За кроватью

Ивто (Yvetot-Bockage) - маленькая деревушка неподалёку от Валони, того самого города, который фигурировал в моей истории «Вечная месса». Деревушка маленькая, насчитывающая теперь около сотни местных жителей, потомственных крестьян. Глухие переплетённые заросли кустарников и дикой малины, бескрайние поля кукурузы и заливные луга окружают Ивто со всех сторон.

Все родственники Виктора со стороны отца родились и выросли в Ивто-Бокаж и жили в огромном деревенском доме с голубыми ставнями. Со временем они состарились и многие умерли; только старая тётушка Тереза по-прежнему жила в опустевшем родовом гнезде: она, как могла, работала в поле и в саду, вышивала и ухаживала за птицами, которые садились на окно. Как она сама говорила, это души её умерших родных и близких навещают её в образе птиц. Сам Виктор ей про это ничего не говорил. С одной стороны, не хотелось разубеждать старушку, а с другой - как знать?

Единственному племяннику старая тётка выделила давно пустующую самую лучшую комнату, солнечную и с видом на сад. Обстановка скромная, с деревянной мебелью, пропахшей ладаном, и буйно цветущие заросли под окном. Единственным неудобством было только отсутствие горячей воды, но для этого была старая котельная, переделанная из пекарни, находящаяся рядом с домом. Там, в тепле, можно было мыться, а по воскресеньям печь хлеб.

Каникулы в деревне проходили хорошо. Но во вторую или третью ночь Виктору начала сниться какая-то незнакомая старушка. Маленькая, в белом чепце и чёрном длинном платье под кружевной шалью. Старушка что-то шептала и показывала пальцем куда-то перед собой. Что это была за старушка и чего она хотела, Виктор, разумеется, не понял.

Весна, лето и осень в деревне за повседневными хлопотами прошли быстро. Виктор помогал старой тётке собирать урожай; он по-прежнему занимал ту же самую комнату, и маленькая старушка, одетая, как для воскресной мессы, снилась ему регулярно. «Там, за кроватью... » - различил он однажды её шёпот.

Здоровому молодому мужчине отодвинуть тяжёлую дубовую кровать было совсем нетрудно. Там, в щели между полом и стеной, лежал старый нательный крестик с оборванной петелькой. Очевидно, старушка приходила за ним.

«Ой, да это же крестик моей кузины, Жанны! - воскликнула тётушка, увидев находку. - Жанна с ним никогда не расставалась. Когда она умерла, её хотели похоронить с крестиком, но его так и не нашли».

Старое кладбище Ивто около маленькой покосившейся церкви заросло травой. Виктор не понёс нашедшийся крестик на могилу, а отдал тёте Терезе. А свою незнакомую тётю Жанну он не видел больше никогда.