Заблудилась в трех соснах. Это было страшно!

Детство, милое детство. То, что раньше было страшно, теперь все вылечилось, спасибо времени за это.

Правильно гутарят, что «время — лекарь», «время лечит»!

Как всегда, летом вся деревня устремляется в лес по грибы да ягоды. Сначала ягоды, всего две недели природа дает время, а в августе уже грибная пора.

так, брусника в деревенском лесу растет очень далеко, а потому сельские жители договариваются заранее и всем гуртом на телегах едут через большое пустынное поле в лес, бедные лошади, столько человек порой садятся, да еще в гору нужно ехать, заметно, как напрягаются все мышцы, фырчит, с трудом поднимаются, а мужики идут рядом, не потому, что жалеют, а потому что путь указывают. В лесу уже дороги песчаные, многовековые дожди сделали ее с каналом по середине, поэтому приходится идти рядом, чтобы ненароком не сместились колеса в этот ров, тогда телега перевернется. Добрые же души слезают с коня уже в начале леса. А толстушки же не спешат «баба с возу — кобыле легче». Их понять можно, трудно подниматься наравне с молодыми и неполными.

У нас не было коня, дядя взял на прокат у кого-то. Тогда у нас еще не было мотоцикла.

Поехали с ним мама с бабушкой и я.

Не буду описывать, насколько это приятно ехать в телеге, слушать колеса и побрякивание ведер, которых сложили в конце вместе, чтобы освободить руки. Да еще под телегой иногда ведра вешают на крючке.

Приятно слушать фырканье коня, запах его и смотреть на эту великолепную кобылу или коня, создала же природа такую красоту!

Все, кроме бабушки-колобочка, слезли на опушке в лесу при въезде, бабушка страдает ногами и у нее после травмы плохо работала правая рука (нечаянно сильно порезала руку, когда впервые попробовали с дядей пилить дрова во дворе, так вот и остались без коровушки, доить она не смогла больше, плакали мы с ней горько и корова была в слезах — «молча плакать» фразу узнала тогда впервые).

А ехать очень далеко. Нужно добраться до третьей горы. Там проезда нет. Коня остановили, дядя распряг и привязал поводья к березе. Конь с удовольствием ел траву. Отдыхал.

Дядя, как и все деревенские люди, начал уже собирать ягоды, но коня одного оставлять нельзя. Поэтому за нами он не пошел. Потом тоже лег на телегу и дремал. Устал. Кочегаром работает всю ночь, считай, после леса снова на работу. Когда в деревнях отсыпаться. Видимо, деревенские и придумали: «На том свете отоспимся!»

Мы втроем стали подниматься дальше. Ведь мы не одни собираем, до нас уже шустрые «продавцы» успели собрать для себя и для продажи. Это как они умудряются быстро собрать, дойти до деревни — километр почти, потом успеть к обеденному автобусу, чтобы успеть на базар, потом обратно. А дома еще перебирать урожай нужно, который принесли родители, сестры-братья младшие. Допоздна — готовка. А подъем рано, с первыми петухами, в шесть.

Скот и птицу покормить, двор подмести и прибрать, за водой сходить и везде залить все ёмкости, в квашне тесто приготовить, корову подоить, потом кто на работу к 7-8 часам, кому на ферму, кому в школу.

А мы, городские, не ведаем, почему всё дорого. Если подумать, даже не дорого получается, это капризные горожане выигрывают, скидки еще просят, а продать нужно обязательно, иначе продукты пропадут — ягоды сгниют, под тяжестью и тряской сок пустят, без воздуха плесень и пиши пропало, также свежее молоко да сметана киснут быстро. В транспорте тепло, на базаре уже процесс идет, если не купят, то везти обратно. Поэтому желание продать и получить хоть сколько-то, а потом бегут покупать детишкам одежонки, порадовать новыми нарядами, продуктами «городскими» — конфетами разными, тортами, ведь в деревнях обилия нет. Сельповские магазины имеют только то, что необходимо крестьянину в деревне. За остальным — в город. По сей день так!

Это в фильмах можно увидеть, до сих пор магазины с весами от «мэйд ин СССР», амбарные замки на дверях, и все это душу греет.

Так, лирическое отступление по быту и жизни деревенских, завершаю и продолжаю рассказывать.

Тогда, когда я еще не заблудилась, поняла, что здесь не только телега не пройдет, но и сам конь не пролезет.

Лес в начале был смешанным и светлым — березняк. Осин в деревне мало, только у болотистой речки, которая течет по длине леса. Болото как раз в том районе леса, куда люди и идут к просеке, в той стороне только растут брусника и черника. Как раз там и неприятная мокрая дорога, поэтому с телеги никто не слезает. Бедная коняга тащит всех по такому противному жижистому месту, скользя как на льду. Мужчины опять и здесь слезают, потому не удивляйтесь, если в зной вы увидите в деревне мужчин в солдатских сапогах или резиновых.

Место оказалось еще ягодным, видимо, не всем повезло с транспортом, а пешком это шибко далеко, и не безопасно. А потому договариваются всегда заранее. А это и время, и подгонка, чтобы успеть. Детство, милое детство. То, что раньше было страшно, теперь все вылечилось, спасибо времени за это.

Правильно гутарят, что «время — лекарь», «время лечит»!

Как всегда, летом вся деревня устремляется в лес по грибы да ягоды. Сначала ягоды, всего две недели природа дает время, а в августе уже грибная пора.

так, брусника в деревенском лесу растет очень далеко, а потому сельские жители договариваются заранее и всем гуртом на телегах едут через большое пустынное поле в лес, бедные лошади, столько человек порой садятся, да еще в гору нужно ехать, заметно, как напрягаются все мышцы, фырчит, с трудом поднимаются, а мужики идут рядом, не потому, что жалеют, а потому что путь указывают. В лесу уже дороги песчаные, многовековые дожди сделали ее с каналом по середине, поэтому приходится идти рядом, чтобы ненароком не сместились колеса в этот ров, тогда телега перевернется. Добрые же души слезают с коня уже в начале леса. А толстушки же не спешат «баба с возу — кобыле легче». Их понять можно, трудно подниматься наравне с молодыми и неполными.

У нас не было коня, дядя взял на прокат у кого-то. Тогда у нас еще не было мотоцикла.

Поехали с ним мама с бабушкой и я.

Не буду описывать, насколько это приятно ехать в телеге, слушать колеса и побрякивание ведер, которых сложили в конце вместе, чтобы освободить руки. Да еще под телегой иногда ведра вешают на крючке.

Приятно слушать фырканье коня, запах его и смотреть на эту великолепную кобылу или коня, создала же природа такую красоту!

Все, кроме бабушки-колобочка, слезли на опушке в лесу при въезде, бабушка страдает ногами и у нее после травмы плохо работала правая рука (нечаянно сильно порезала руку, когда впервые попробовали с дядей пилить дрова во дворе, так вот и остались без коровушки, доить она не смогла больше, плакали мы с ней горько и корова была в слезах — «молча плакать» фразу узнала тогда впервые).

А ехать очень далеко. Нужно добраться до третьей горы. Там проезда нет. Коня остановили, дядя распряг и привязал поводья к березе. Конь с удовольствием ел траву. Отдыхал.

Дядя, как и все деревенские люди, начал уже собирать ягоды, но коня одного оставлять нельзя. Поэтому за нами он не пошел. Потом тоже лег на телегу и дремал. Устал. Кочегаром работает всю ночь, считай, после леса снова на работу. Когда в деревнях отсыпаться. Видимо, деревенские и придумали: «На том свете отоспимся!»

Мы втроем стали подниматься дальше. Ведь мы не одни собираем, до нас уже шустрые «продавцы» успели собрать для себя и для продажи. Это как они умудряются быстро собрать, дойти до деревни — километр почти, потом успеть к обеденному автобусу, чтобы успеть на базар, потом обратно. А дома еще перебирать урожай нужно, который принесли родители, сестры-братья младшие. Допоздна — готовка. А подъем рано, с первыми петухами, в шесть.

Скот и птицу покормить, двор подмести и прибрать, за водой сходить и везде залить все ёмкости, в квашне тесто приготовить, корову подоить, потом кто на работу к 7-8 часам, кому на ферму, кому в школу.

А мы, городские, не ведаем, почему всё дорого. Если подумать, даже не дорого получается, это капризные горожане выигрывают, скидки еще просят, а продать нужно обязательно, иначе продукты пропадут — ягоды сгниют, под тяжестью и тряской сок пустят, без воздуха плесень и пиши пропало, также свежее молоко да сметана киснут быстро. В транспорте тепло, на базаре уже процесс идет, если не купят, то везти обратно. Поэтому желание продать и получить хоть сколько-то, а потом бегут покупать детишкам одежонки, порадовать новыми нарядами, продуктами «городскими» — конфетами разными, тортами, ведь в деревнях обилия нет. Сельповские магазины имеют только то, что необходимо крестьянину в деревне. За остальным — в город. По сей день так!

Это в фильмах можно увидеть, до сих пор магазины с весами от «мэйд ин СССР», амбарные замки на дверях, и все это душу греет.

Так, лирическое отступление по быту и жизни деревенских, завершаю и продолжаю рассказывать.

Тогда, когда я еще не заблудилась, поняла, что здесь не только телега не пройдет, но и сам конь не пролезет.

Лес в начале был смешанным и светлым — березняк. Осин в деревне мало, только у болотистой речки, которая течет по длине леса. Болото как раз в том районе леса, куда люди и идут к просеке, в той стороне только растут брусника и черника. Как раз там и неприятная мокрая дорога, поэтому с телеги никто не слезает. Бедная коняга тащит всех по такому противному жижистому месту, скользя как на льду. Мужчины опять и здесь слезают, потому не удивляйтесь, если в зной вы увидите в деревне мужчин в солдатских сапогах или резиновых.

Место оказалось еще ягодным, видимо, не всем повезло с транспортом, а пешком это шибко далеко, и не безопасно. А потому договариваются всегда заранее. А это и время, и подгонка, чтобы успеть. Не успел — на несколько ведер ты без ягод, значит, пару ведер не продашь и меньше банок на зиму. А банки нужно городским детям много отдавать, многие увозят за тридевять земель.

Отпускники едут домой отдыхать в отпуск, а на деле — жить в деревне, помогать родителям, отпуска здесь не бывает.

Так, бабушка осталась поближе к сыну, ей тяжело ходить и руки не так проворны.

Мы с мамой углубились. Тогда я тоже узнала впервые, что такое «глухой лес»!

И вот, страшное ухание совы, ведь после березняка идут ельники, которые смешиваются с посадками сосен. Мама говорила, что: «Видишь, сосны рядком растут, как же они выросли за эти годы! Это мы на уроках труда сажали!»

Подумала, вот бы актеры и режиссеры, все, кто снимает фильмы, после пожаров сажали такие посадки, коней не мучили падающие снаряды, не били кнутом, не бежали бы несчастные от пожара, от грохота падающих снарядов, столько всего покажут, а стрессы не лечат, деревья не сажают — бизнес.

На свой страх и риск, а риск там возможен, ибо в недалеком поселке есть тюрьма, и периодически рецидивисты сбегают и почему-то дальше нашего леса не идут, застревают в нем и живут. Пугая население.

Поэтому в лесу кричать нельзя, ходить нужно тихо, внимательно глядеть по сторонам, а не только фанатично собирать ягоды.

Вдруг мне нужно было что-то сказать маме, а ее нет. Тут увидела, что я оказалась будто в какой-то сказке, где недалеко, за деревьями, может, избушка на курьих ножках.

Так, после первой горы ели уступают соснам и весь лес — это сплошной сосняк!

Из деревни виден темный сосновый лес.

Мало того, я оказалась в, так сказать, трех соснах. Лес стал темным из-за стволов, которые находились так близко, что между некоторыми даже я могла не протиснуться. Местечко не безопасное!

Направо смотришь — ствол, налево — опять ствол, нос к носу, впереди — сосна. В итоге, три сосны и ты в ловушке.

За соснами ничего не видно, никакого просвета, только стволы. Неужели такие места существуют!

Мне стало не по себе, и я тихонько заплакала. От страха темноты и от такого лабиринта я стала звать маму.

Но меня нашел дядя. И маму.

Оказывается, мы слишком задержались, а время уже было собираться домой. Бабушка отправила нас позвать. Но потерялась и моя деревенская мама.

Она тоже шла со мной, да только увлеклись малость и разошлись. Она меня искала, а я — ее.

Дядя нас быстро нашел, улыбается:

— В трех соснах заблудились!

1980-84 — 2023. 23. 01