Заброшенный абортарий

Сегодня я расскажу мистическую историю, которая произошла со мной 7 лет назад, но и по сей день я не могу объяснить произошедшее.

Рассказ пойдет о посёлке Новоалександровка, находящемся в уфимской промзоне. На деле это самый настоящий поселок-призрак.

Жителей Новоалександровки расселили более 20-ти лет назад по экологическим причинам. И хоть сейчас там и находится ряд действующих предприятий и организаций, большую часть облика посёлка составляют заброшенные и полуразрушенные здания с выбитыми окнами и дверями.

Одно из самых знаменитых мест Новоалександровки – абортарий. На самом деле там располагалась больница, но ходят слухи, что в советское время там делали незаконные аборты. Медицина в то время находилась далеко не на лучшем уровне, поэтому женщины часто умирали во время процедуры.

Над этими слухами можно было бы посмеяться, если бы не странное расположение больницы. Вокруг лес, через дорогу завод, вокруг ни одного жилого дома…

Заинтересовавшись этим местом, мы с подругами Леной и Катей решили непременно туда съездить. Было нам лет по 16-17. Молодые, отчаянные, собрались да и поехали.

Вот мы на месте, на входе в лес, впереди метрах в ста от нас абортарий. Его вид создает достаточно тяжёлую и гнетущую атмосферу. Тут Лена говорит, что она, кажется, видела в окне тёмный силуэт. Мы пошутили о том, что с её минусовым зрением она могла увидеть там все что угодно.

Когда мы подошли к самому абортарию, Катя резко остановилась и сказала, что внутрь она не пойдет ни за что на свете. Причём было видно, что человеку реально не по себе. Доводить подругу до истерики в наши планы не входило, поэтому Катя осталась снаружи, а мы с Леной пошли исследовать здание внутри.

Так как там было довольно-таки страшно и опасно (из-за прогнившего местами пола), держаться мы решили только вместе.

Мы обходили комнату за комнатой, осматривая каждый угол и делая фотографии. И тут я слышу тонкий и высокий голос, похожий на голос ребёнка. И он произносит короткий возглас: «У-у!».

Смотрю на Лену и по её глазам понимаю, что мне не послышалось. Мы смотрели друг на друга с немым вопросом: «Что это было?». Затем, конечно, первым делом каждая спросила, мол, это была ты? Хотя мы прекрасно понимали, что это не могла быть одна из нас, так как находились мы в нескольких метрах друг от друга. Да и слишком жутко нам было там, чтобы так шутить.

Катя, которая осталась на улице, тоже не могла этого сделать, так как её страх даже просто зайти внутрь был абсолютно неподдельным. И мы были точно уверены, что в здании никого кроме нас нет. На свист ветра это тоже было совершенно не похоже. Кстати, как впоследствии оказалось, Катя, стоя на улице, тоже слышала этот голос.

Решив подумать об этом позже, мы с Леной продолжили обход, и, пройдя буквально несколько метров, почувствовали, как нам в нос ударил запах формалина. Формалин очень даже вяжется с этим зданием, учитывая ходящие о нём слухи. Но откуда было взяться запаху в заброшенном здании, и почему мы не почувствовали его сразу? На этом моменте нам стало совсем уж не по себе, да и абортарий мы осмотрели полностью, поэтому поспешили на улицу.

Уходя из абортария, мы чувствовали невероятное облегчение. Причём чем дальше мы уезжали, тем легче нам становилось. Мы ещё долго обсуждали то, что с нами произошло, но никаких логических объяснений так и не нашли.

Может слухи о незаконных абортах вовсе и не слухи, а души погибших женщин и детей навечно обречены на метание в стенах абортария, оборвавшего их жизни?