Заколдованный пруд

Сын ушел на каток и куда-то пропал… Его сотовый не отвечал…

— Почему его долго нет? — я так волновалась, что даже позвонила бывшему супругу.

Славик тоже не знал, где Вовка. Наш восьмилетний сын отцу не звонил. Четыре часа назад он убежал на каток вместе с другом Максимом. Мобильники мальчиков не отвечали. «Абонент вне зоны», — бубнил механический голос. Мне стало страшно. Было ощущение, что дети попали в какую-то страшную, потустороннюю зону. Потом выяснилось, что мальчики действительно стали свидетелями странных событий.

…На улице давно стемнело, хлопья снега летели с черного неба. Со страхом смотрела я в окно. Дорога безлюдная, ничего не видно. Может, правда, в какую-то «черную дыру» угодили. «Что угодно, только бы он вернулся, только бы вернулся домой невредимым!» — постоянно повторяла, как заклинание. Не выдержала, набрала номер матери Максима.

— Его нет дома, — услышала растерянный голос. — Пропал куда-то, сама не знаю где он…

Я бегала по улицам, звала Вовочку и Максима, но безуспешно. До катка добежала — там никого нет, все разошлись. Уже готова была звонить в «чрезвычайные ситуации», заявлять о пропаже. И тут в конце переулка в снеговой завесе замаячила знакомая фигурка. Слава богу! Ребенок все-таки вернулся. Ну он у меня получит!

— Ты где был? — налетела я на пацана.

Вовка стоял насупленный, взъерошенный.

— Мам, я… з-замерз, — еле выговорил он.

И тут я заметила, что сынишка весь мокрый, словно в воде побывал. И шел по морозу! Хотя всего минус пять градусов, но чтобы заболеть, хватит…

— Снимай все скорее — и в горячую ванну, — захлопотала я, отложив все вопросы на потом.

Куртка у Вовки была — хоть выжимай. Рукав разорван, шапка пропала. И телефон потерял. Где же можно было так намокнуть зимой — вот вопрос! Дождя нет, луж тоже, все замерзло. Или вместо обустроенного катка в парке ребятишки отправились кататься на льду реки и там провалились?! От ужаса меня заколотило. Сынуля мог утонуть! Как он выбрался?

— Ты что, на речку пошел? Тебе же строго-настрого запретили! — бормотала я, дрожа и обнимая его.

— Мам, не были мы на речке. Туда далеко идти… Я спать хочу, — ребенок засыпал на ходу.

Я оставила измученного Вовку в покое. Главное — он дома. Позвонила маме Макса — там та же история. Вернулся мокрый, растрепанный. Ничего не рассказывает.

Утром выяснилось, что попал под тонкий лед Максим, а мой герой его вытаскивал. Но провалиться можно только на реке, а мальчишки в один голос утверждали, что катались в парке. Как такое могло произойти? Каток оборудован на пустыре, летом там трава растет, и никакой воды!

— Мама, мы катались, потом налетел ветер, закружил снег, как в «Снежной королеве», ничего не стало видно, а вокруг нас был не лед, а волны, — рассказывал Вовочка убежденно.

— Выдумывают, вместо того чтобы признаться — на речку они бегали, — возмущалась мама Максима.

Конечно, мы не поверили мальчикам, но они твердили свое.

Вернувшись с ночной смены, бывший муж, тоже переживавший за сына, заставил меня задрожать:

— Была там вода, пруд! Правда, очень давно. Мне бабка рассказывала, она в том районе жила девчонкой еще. Там мужик рыбу разводил, местным жителям это не нравилось, но помалкивали, и тайком ловили чужую рыбку.

Не может быть, чтобы тот давний пруд, даже если он и существовал, сейчас вновь возник и чуть не погубил детей.

— Видишь, мам, папа подтверждает — была там вода, — встрял Вовка.

— И куда же она потом делась? — недоверчиво спросила я.

— Местные ведьму вызвали, она пошептала, и рыба исчезла, а прудик полностью высох, — ответил Славка. — Там целая история. Хозяин крепкий был, весь поселок под себя подмял, все ему служили. И добро свое стерег — копейки никому не спускал. Даже своего сына не пощадил, которого родила брошенная им беременной любовница. Мальчишка для него как бельмо на глазу был. Поймал мужик его зимой с мешком ворованной рыбы, схватил за шиворот и кинул на лед. Туда же полетел улов. Схватил топор и огромную полынью прорубил… Паренек пытался убежать, но место было узким: с одной стороны берег, где стоял «строгий» папаша с подручными, с другой — проломившийся лед. Этот изверг заорал, чтобы сын собрал все до единой рыбины и выпустил в воду.

— Иначе сам под лед уйдешь! — пригрозил.

Несчастный подросток ползал по льду, все ближе подбираясь к полынье. И провалился.

— Помогите! — взывал бедняга, хватаясь слабеющими руками за кромку льда.

Силы оставляли его. Некому было ему помочь. На берегу, привлеченные криками, собирались люди, но перечить хозяину боялись. А тот спокойно смотрел, как тонет родной, хотя и внебрачный, сын, и пальцем не шевельнул, чтобы его спасти. Ходили слухи, он бы и мать его утопил, но та, рыдая, в ту же ночь исчезла из поселка. Сын ушел на каток и куда-то пропал… Его сотовый не отвечал…

— Почему его долго нет? — я так волновалась, что даже позвонила бывшему супругу.

Славик тоже не знал, где Вовка. Наш восьмилетний сын отцу не звонил. Четыре часа назад он убежал на каток вместе с другом Максимом. Мобильники мальчиков не отвечали. «Абонент вне зоны», — бубнил механический голос. Мне стало страшно. Было ощущение, что дети попали в какую-то страшную, потустороннюю зону. Потом выяснилось, что мальчики действительно стали свидетелями странных событий.

…На улице давно стемнело, хлопья снега летели с черного неба. Со страхом смотрела я в окно. Дорога безлюдная, ничего не видно. Может, правда, в какую-то «черную дыру» угодили. «Что угодно, только бы он вернулся, только бы вернулся домой невредимым!» — постоянно повторяла, как заклинание. Не выдержала, набрала номер матери Максима.

— Его нет дома, — услышала растерянный голос. — Пропал куда-то, сама не знаю где он…

Я бегала по улицам, звала Вовочку и Максима, но безуспешно. До катка добежала — там никого нет, все разошлись. Уже готова была звонить в «чрезвычайные ситуации», заявлять о пропаже. И тут в конце переулка в снеговой завесе замаячила знакомая фигурка. Слава богу! Ребенок все-таки вернулся. Ну он у меня получит!

— Ты где был? — налетела я на пацана.

Вовка стоял насупленный, взъерошенный.

— Мам, я… з-замерз, — еле выговорил он.

И тут я заметила, что сынишка весь мокрый, словно в воде побывал. И шел по морозу! Хотя всего минус пять градусов, но чтобы заболеть, хватит…

— Снимай все скорее — и в горячую ванну, — захлопотала я, отложив все вопросы на потом.

Куртка у Вовки была — хоть выжимай. Рукав разорван, шапка пропала. И телефон потерял. Где же можно было так намокнуть зимой — вот вопрос! Дождя нет, луж тоже, все замерзло. Или вместо обустроенного катка в парке ребятишки отправились кататься на льду реки и там провалились?! От ужаса меня заколотило. Сынуля мог утонуть! Как он выбрался?

— Ты что, на речку пошел? Тебе же строго-настрого запретили! — бормотала я, дрожа и обнимая его.

— Мам, не были мы на речке. Туда далеко идти… Я спать хочу, — ребенок засыпал на ходу.

Я оставила измученного Вовку в покое. Главное — он дома. Позвонила маме Макса — там та же история. Вернулся мокрый, растрепанный. Ничего не рассказывает.

Утром выяснилось, что попал под тонкий лед Максим, а мой герой его вытаскивал. Но провалиться можно только на реке, а мальчишки в один голос утверждали, что катались в парке. Как такое могло произойти? Каток оборудован на пустыре, летом там трава растет, и никакой воды!

— Мама, мы катались, потом налетел ветер, закружил снег, как в «Снежной королеве», ничего не стало видно, а вокруг нас был не лед, а волны, — рассказывал Вовочка убежденно.

— Выдумывают, вместо того чтобы признаться — на речку они бегали, — возмущалась мама Максима.

Конечно, мы не поверили мальчикам, но они твердили свое.

Вернувшись с ночной смены, бывший муж, тоже переживавший за сына, заставил меня задрожать:

— Была там вода, пруд! Правда, очень давно. Мне бабка рассказывала, она в том районе жила девчонкой еще. Там мужик рыбу разводил, местным жителям это не нравилось, но помалкивали, и тайком ловили чужую рыбку.

Не может быть, чтобы тот давний пруд, даже если он и существовал, сейчас вновь возник и чуть не погубил детей.

— Видишь, мам, папа подтверждает — была там вода, — встрял Вовка.

— И куда же она потом делась? — недоверчиво спросила я.

— Местные ведьму вызвали, она пошептала, и рыба исчезла, а прудик полностью высох, — ответил Славка. — Там целая история. Хозяин крепкий был, весь поселок под себя подмял, все ему служили. И добро свое стерег — копейки никому не спускал. Даже своего сына не пощадил, которого родила брошенная им беременной любовница. Мальчишка для него как бельмо на глазу был. Поймал мужик его зимой с мешком ворованной рыбы, схватил за шиворот и кинул на лед. Туда же полетел улов. Схватил топор и огромную полынью прорубил… Паренек пытался убежать, но место было узким: с одной стороны берег, где стоял «строгий» папаша с подручными, с другой — проломившийся лед. Этот изверг заорал, чтобы сын собрал все до единой рыбины и выпустил в воду.

— Иначе сам под лед уйдешь! — пригрозил.

Несчастный подросток ползал по льду, все ближе подбираясь к полынье. И провалился.

— Помогите! — взывал бедняга, хватаясь слабеющими руками за кромку льда.

Силы оставляли его. Некому было ему помочь. На берегу, привлеченные криками, собирались люди, но перечить хозяину боялись. А тот спокойно смотрел, как тонет родной, хотя и внебрачный, сын, и пальцем не шевельнул, чтобы его спасти. Ходили слухи, он бы и мать его утопил, но та, рыдая, в ту же ночь исчезла из поселка.

Вот тогда местные старухи тайком обратились к ведьме, чтоб осушила пруд. Водоем стал хиреть, высыхать, рыба и растительность пропали, а с годами и болотце исчезло. После заклинаний пруд превратился сначала в болотце, а потом в пустырь. Образовавшийся пустырь со временем зарос сорняками. На его месте посадили парк. И, говорят, странные вещи стали происходить. Иногда вода внезапно возвращается. Наверное, с годами ведьмино колдовство ослабело.

Вот так история! Я в нее не поверила. А мальчишки были очень рады. Ведь все это обеляло их в глазах родителей.

Ребята выскочили во двор. Разрумянились. На лица и шапочки падал легкий снежок. Какое счастье, что с детьми ничего страшного не случилось!

Когда гости ушли, я сказала Славке:

— Признайся, все это ради Вовки придумал? Чтобы я не ругала ребенка?

— Да ты что! На месте этого катка и правда пруд был. У стариков спроси, если мне не веришь.

Не сговариваясь, мы пошли к мифическому пруду — нынешнему безобидному детскому катку. И вдруг на земле я увидела черный прямоугольник. Это был разбитый Вовин мобильник. Весь покрытый замерзшими водорослями. А рядом с ним лежала рыба! Блестела под зимним солнцем. Живая. Словно ее только что выловили. Но до речки очень далеко! И вдруг на наших глазах рыбка исчезла, словно растаяла… Выходит, дети сказали правду. Не простое это место, с подвохом…