Закрытый город

Я вышел на балкон, чтобы взглянуть на город. Тихо, уютно. Сосны кругом. Улочки с аккуратными бордюрами, редкие прохожие. Такое ощущение, что смотришь на старый советский санаторий. Целый комплекс, если быть точным. Но это не так. Я смотрю на место, которого нет. Город отсутствует на картах и спутниковых фотографиях. Его не видно из космоса. Сюда не ведут никакие дороги. Вы не найдете ничего подобного в Сети. Даже во всезнающей Википедии. Зайдите в ВК и «Одноклассники», попробуйте добавиться в друзья к жителям этого города. Ничего у вас не получится. Всё настолько секретно, что жуть берет. И вот я здесь. Как такое возможно? Закрытые города разбросаны по всей России — попасть туда без специального пропуска невозможно. Где-то режим жесткий, где-то — не очень. Вы можете приехать в некое место по приглашению работодателя и даже поселиться там. Кучу бумаг придется собрать, но это, в принципе, реально. Я блогер. Хобби у меня такое и заработок в одном флаконе. Езжу по родным просторам, живу по неделе в каком-нибудь городе, а потом выкладываю серию обзоров. Цены на продукты, экология, сведения о местных жителях, работа и прочее. Люди подписываются на мой канал, а у меня висит там «партнерка». Денежки капают, все довольны. Кроме налоговой, разумеется. Уже два года я одержим идеей закрытых городов. Проникаю в них, если получается. Обзоры делаю позже, поскольку снимать на месте иногда запрещают. Пару раз удалял ролики по «настоятельной просьбе» властей. Такие вещи поднимают популярность, знаете ли. Легкий налет скандальности. Когда я познакомился с Кирой, то думал, что меня уже ничто не удивит. Я ошибался. По выходным я люблю посещать паб-квизы. Это такие штуки, когда приходишь в кафешку выпить крафтового пивка, собираешь команду и играешь во всякие вопросы на логику. Символические призы, море позитива. Живу я в Екатеринбурге, там куча подобных развлечений. В тот день нам не хватало игрока. Пришлось взять в состав случайную девушку. Киру. Она была милой и общительной. Рыжие волосы, задорная искорка в глазах. Девушка стройная, невысокого роста. В целом — ничего примечательного. Много смеялись, ели пиццу с колбасой гриль, но играли плохо. Даже в десятку не вошли. Через час я уже знал, что Кира приехала по служебным делам. Ее командировала какая-то организация, о которой девушка предпочитала не говорить. Любые попытки пролить свет на эту работу заканчивались неудачей. В итоге я сдался, но по некоторым смутным намекам понял, что моя знакомая живет в закрытом городе. Тогда мы чуть не переспали. Чуть. Какой-то мелочи не хватило. Или что-то отвлекло. Сейчас и не вспомню. Я основательно навалился пивом, часть вечера растворилась в тумане. А потом Кира добавилась ко мне в друзья. На «Фейсбуке». Мы начали общаться, я узнавал все больше. Город располагался где-то в Брянской области. Так она сказала. Никаких деталей. Думаю, я мог бы попросить знакомых отследить Киру по ай-пи. Вот только побоялся это делать. Чем-то зловещим веяло от города. Зловещим и необъяснимо притягательным. В дверь позвонили. Оторвавшись от созерцания города, я пошел открывать. На пороге стояла Кира. А это значило лишь одно. Впереди — много интересного. *** Мы вышли из подъезда, свернули направо и зашагали по неровному тротуару. Разгар лета. Редкие прохожие утренними тенями монтировались в советскую реальность. Словно идешь по дороге, вросшей в янтарь «восьмидесятых». Прохожие. Сплошь пенсионеры. — Куда мы идем? — спрашиваю у Киры. Девушка пожимает плечами. Сегодня она в коротких шортах и клетчатой рубашке. Весьма соблазнительно. Жаль, что мы не переспали в тот вечер. — Ты же хотел увидеть закрытый город. Ты его видишь. — Снимать нельзя? — Глупый вопрос. На въезде камеру у меня не забрали. И все же я не рассчитывал на снисхождение. Любые записи будут изъяты на обратном пути. Об этом Кира меня предупредила заранее. — Тогда веди. И она повела. С виду безымянный город ничем не отличался от других провинциальных местечек средней полосы. Такое же запустение, унылые люди, обшарпанные здания. Только мусора на улицах поменьше. И рекламы. Всюду — сосны. Меня удивило отсутствие каштанов, лип и других древесных атрибутов родного края. Кажется, лес врастает в город, медленно поглощает его и переваривает. Жутковатый образ затопил все мое существо, пробежался холодком по спине, сковал мышцы и суставы. Я остановился. — Ты чего? — забеспокоилась Кира. Наваждение прошло. — Все нормально. Мы двинулись дальше. — Это Речная, — произнесла Кира. Казалось, она не заметила испуга в моих глазах. — Тихая улочка, тут ничего не происходит. Сейчас свернем на Ленина… — Как мило, — хмыкнул я. — Ты о чем? — Ленин. Его улица есть в каждом городке. И везде — центральная. Я понимал, что говорю банальности. Хотелось перебить болтовней это ощущение потустороннего ужаса, накрывшее меня средь бела дня. Закрытые города, если вдуматься, не страшны. Тут живут люди, выполняют какую-то работу. Создают вещи, способные похоронить миллионы других людей. Кто-то ведь должен этим заниматься. Интересно, что создается здесь? Осматриваюсь, выискивая малейшие признаки засекреченных бюро и тайных предприятий. Хоть что-нибудь. Меня не интересуют райисполкомы, гранитные памятники вождям и прочая ерунда. Магазины. Привычных сетей не видно. Никаких тебе «Пятерочек» или вездесущих «Ашанов». Дух минимализма. На тебя смотрят простенькие вывески: «Продукты», «Мебель», «Стройматериалы». К остановке подъезжает полупустой автобус. — Где все? Кира таинственно улыбается. — Работают. Мы останавливаемся на углу возле продуктового магазина. Традиционных упырей, стреляющих монетки на выпивку, нет. Как ветром сдуло. Вскоре я заметил, что все улицы сходятся к центральной площади. Мы остановились на краю обширного пространства, окольцованного трехэтажными «сталинками». У меня возникло ощущение, что я оказался на краю гигантской чаши. Сосны обступали площадь со всех сторон, угрюмо шелестели кронами. Мостовая понижалась. Площадь действительно была вогнутой, это не обман зрения. Я уже собирался шагнуть с тротуара, поднял ногу, но что-то меня остановило. Внутренний голос взвыл. Туда нельзя. Тротуарная плитка свивалась в разноцветные кольца, и эти спирали тянулись к центру необъятного пространства. И этот центр меня пугал. *** Ночью мне привиделся сон. Прилегающие к дому кварталы укутались в сумрачную мглу. Тени городских жителей вписались в вечернюю панораму. Все они двигались в одном направлении. К площади. Их были тысячи, насколько я успел понять. Безмолвные призраки, проекции людей. Никто не разговаривал, шествие проходило в гробовой тишине. Над крышами мчались облака, стремительно напитывающиеся чернотой. Неведомая сила увлекла меня вперед. Разум кричал об опасности, а ноги передвигались сами собой. Изменить ход событий я не мог. Вылетев с балкона, я рухнул на мостовую. Но не упал, а завис в нескольких сантиметрах от земли. Только сейчас я осознал всю чудовищность своего положения. Я один, в глухом лесном краю. Вокруг — сотни квадратных километров, поросших соснами, елями, мхами и папоротниками. Никто не знает, что я здесь. В городе не работают обычные человеческие законы. Если военные решат избавиться от «лишнего» человека, они это сделают. Никто не заметит моего отсутствия. У меня даже кошки нет. Двигаюсь в сторону площади. Как это часто бывает в кошмарах, понимаю, что обречен. Там что-то происходит. Очень нехорошее что-то. Люди стекаются в круглую каменную чашу. А в сердце этой чаши шевелится тьма. Просыпаюсь. На лбу проступил холодный пот. За стеклом — око луны. *** — Чем вы тут занимаетесь? Кира пристально смотрит на меня. — Мы же договорились. Ты не спрашиваешь. Мы сидим на лавочке в городском сквере. Тихо. Щелкает какая-то птица над головой. В десяти шагах справа — пересохший фонтан. — Я помню. Но… — Что? — Я вижу сны, Кира. Очень странные. Уже две ночи подряд. Там всегда одно и то же — люди, площадь и чудовищное существо в центре. Я не могу его запомнить. Сохраняется чувство какой-то жути, но подробности вылетают из головы. — Это кошмары? — участливо интересуется Кира. Вздыхаю. — Да. Я же сказал про существо. — Прости, я отвлеклась. Мимо проехал велосипед. Подросток, похожий на Шурика из «Кавказской пленницы», демонстративно убрал руки с руля. — Существо, — напомнил я. — Думаю, это демон какой-то. Так мне кажется. Я оказываюсь в этой яме, понимаю, что меня съедят или что похуже… — И что может быть хуже? — смеется Кира. — Мало ли. В общем, я просыпаюсь. — Так все кошмары работают, — объясняет девушка. — Ты не можешь умереть во сне. Твой разум не способен сконструировать подобную ситуацию. Ты ощущаешь угрозу, но умереть не можешь. — Вот! — Я поднял палец. — Угроза, как и было сказано. Мне очень неуютно в этом городке вдруг стало. А я массу подобных местечек повидал, уж поверь. Здесь чем-то нехорошим попахивает. И я не могу понять, чем вы занимаетесь. Ядерное оружие? Кинетическое? Климатические атаки? Бункер какой-нибудь правительственный? Хоть намекни. — И ты об этом напишешь. — Кира посмотрела мне в глаза. — В своем блоге. Создашь кучу проблем. — Тогда зачем ты меня пригласила? — Просто так. Ты мне понравился, решила встретиться. Я обдумал ее слова. И то, как я здесь оказался. Поначалу так все и выглядело: симпатичная девушка хочет продолжить отношения, завязавшиеся много месяцев назад. То, что я здесь найду горячий материал для блога, никого не интересует. Ты приехал к девушке, живущей в странном месте. Пользуйся ситуацией, развлекайся. Но что-то не укладывалось в схему. Все это время я живу один. Вот это и не укладывается. Вечерами Кира не приходит, не пробует остаться на ночь. Так чего же она хочет? — Хорошо, — вдруг сдалась Кира. — Сегодня ты все узнаешь. Я опешил. — Сегодня? Девушка кивнула. — Ты отведешь меня куда-то? — Нет. Ты познакомишься с человеком, который знает кое-что. Но это останется между нами. Обещаешь? — Обещаю. — Все, что ты услышишь — не для блога. Я кивнул. Ветер лениво шевельнулся в кронах деревьев. Мы поднялись с лавочки и пошли в кафе. *** Чтобы попасть в Брянск, я потратил больше суток. Сел на поезд в половине шестого утра и ближе к одиннадцати покинул купе. Мой попутчик все это время храпел, иногда выбираясь в туалет или вагон-ресторан. Там он, видимо, пил не кофе — от мужика постоянно разило перегаром. Брянск показался мне довольно угрюмым и поношенным городом. Всюду — назойливая реклама. Баннеры, билборды, листовки… Дальнейший путь был наполнен сюрреализмом. Кира сбрасывала сообщения с инструкциями мне на телефон, и я перемещался согласно этим указаниям. Сначала мне пришлось ехать в Клинцы, затем — в какую-то унылую деревушку. Там меня ждала Кира. На машине, как и предполагалось изначально. Приехала Кира на стареньком кроссовере, изрядно потрепанном жизнью. Из чего я сделал вывод, что мы будем долго кататься по глухомани. И был прав. Мы выехали из села, преодолели несколько пыльных километров и оказались на асфальтовой дороге. Девушка вела машину уверенно, хотя и казалась расслабленной. — Далеко ехать? — спросил я. — Будем к вечеру. Нас поглотила чаща. Суровые брянские леса — это не партизанский миф. Тут на самом деле жутковато. Несколько раз мы сворачивали с трассы на едва заметные грунтовки, ориентируясь по указателям. Вскоре указатели кончились. Разве так бывает? В сгустившихся сумерках мы проехали мимо очередной мертвой деревни. Ни названия, ни километровых столбов. Даже проржавевших знаков не было. Деревушка полностью вымерла. Я видел провалившиеся крыши, разбитые стекла в оконных провалах, облупившуюся краску на стенах. Видел заросшие бурьяном колодцы. Почерневшие от времени и сумерек дымоходы. На участках ничего не росло. Кроме бурьяна, разумеется. — И как мне отсюда выбраться? — Всю дорогу я пытался разговорить Киру. — Или ты меня вывезешь? Девушка даже не повернулась в мою сторону. — Вывезу. Не заморачивайся. Машина снова нырнула в лес. Нас обступили здоровенные стволы, мир поглотила тьма. Это произошло как-то мгновенно, я даже настроиться не успел. Кира включила фары. Помню бесконечные развилки, грунтовки, невесть откуда взявшиеся рельсы. Потом начались блокпосты. Нас трижды останавливали, смотрели документы, светили фонариками в лица. Кира показывала проверяющим официальную бумагу, позволяющую мне находиться на территории города. Не знаю, как она добыла этот пропуск. С моей-то репутацией… А потом лес отступил. Нехотя, словно его ненавязчиво попросили подвинуться. На фоне звездного неба вырисовывались контуры домов. Последний блокпост. Меня поразило отсутствие в городе заводов и фабрик. В смысле — крупной промышленности. Пекарни и молочный комбинат не в счет. Почему такая секретность, если здесь ничего не производится и не разрабатывается? Уже тогда возникло предчувствие, что ответ мне не понравится. *** Звонок в дверь. На пороге стояли Кира и угрюмый парень с тяжелым взглядом. На вид лет двадцати пяти, он носил странную долгополую одежду черного цвета, похожую на католическую сутану. Ну или протестантскую. Я не очень разбираюсь в таких вещах. — Впустишь? — натянуто улыбнулась Кира. Я посторонился. — Привет, — буркнул неприятный гость. Мы отправились на кухню, где я заварил всем чаю. За окном шумели и поскрипывали деревья. Казалось, их стало больше. — Это Филипп, — представила своего спутника Кира. — Он готов ответить на твои вопросы. -— Любые? — уточнил я. Филипп молча кивнул, размешивая сахар в кружке. — Хорошо. — Я поднялся, чтобы выключить микроволновку. Там готовились горячие бутерброды с сыром и колбасой. Квартиру я снимал за сущие копейки и мог свободно пользоваться бытовой техникой, оставленной хозяевами. — Почему город закрыт? Чем вы здесь занимаетесь? Стеклянная тарелка с бутербродами перекочевала в центр стола. Филипп переглянулся с Кирой. Та кивнула. Дескать, рассказывай, нечего стесняться. Таинственный гость взял бутерброд, задумчиво повертел в руках. — Это долгая история, а мы спешим. Впрочем, если тебе так уж хочется знать… это один из оккультных центров страны. — Что? — опешил я. — Ты не ослышался, — хмыкнула Кира. — Есть миры за гранью, — пояснил свою мысль Филипп. — Этими мирами управляют ненасытные демоны. Существуют, знаешь ли, техники… связи, что ли. Ты просишь помощи у демона, он решает задачу. Но всегда требует нечто взамен. Улавливаешь суть? Улавливаю. Передо мной религиозный фанатик. — Так вот, — продолжил гость. — В здешних лесах уже несколько тысяч лет обитает один могущественный демон. Повелевает деревьями, стихиями земли и воздуха. С ним можно договориться. — Звучит дико, — встряла Кира. — Ты наверняка думаешь, что мы психопаты. — Думаю. — Это хорошо, — кивает девушка. — Думай так и дальше. Я отставил чашку. — Ладно. И вы хотите меня убедить, что правительство верит в эту чушь? Что из федерального бюджета выделены колоссальные средства на строительство города под этот проект? И всё — ради поклонения потусторонним силам? — Почему из федерального, — спокойно возразил парень. — Город еще при Союзе стоял. Его заложили в шестидесятых. Я фыркнул. — Говорила же, — как бы извиняясь за невежество друга, произнесла Кира. — он не поверит. — Допустим, это правда. — Я примиряюще выставил руку. — И как это можно использовать? Какие задачи решает ваш лесной божок? — Он не божок, — сдвинул брови Филипп. — Демон. — Ладно, — отмахнулся я. — Так для чего он нужен? — Смотри. — Парень склонился вперед. — Вот несколько фактов. Год назад Саудовскую Аравию накрыло смерчем. Это всё он. Полтора года назад цунами снесло часть калифорнийского побережья. Думаешь, просто так? — Ты еще вспомни про затонувший японский остров, — пошутил я. И осекся. Потому что в глазах собеседника явственно читался ответ. — Что, серьезно? Филипп промолчал. Незаметно моя кружка опустела. — Как это происходит? Вы его призываете песнопениями? — Если бы, — вздохнул Филипп. — Требуется жертва. Решаю поддержать эту забавную игру. — Петух? Или кошка? Мой гость зловеще ухмыльнулся. — Человек. — Разумеется, — вступает в разговор Кира, — мы не хотим скармливать демону горожан. — Потребовалась бы лотерея, — заметил Филипп. — Или жесткие административные решения. Сам понимаешь. Я приблизился к окну. Снаружи потемнело. Возможно, мне почудилось, но деревьев стало больше. Словно закат спровоцировал их неконтролируемый рост. Я моргнул. Действительно — сосны теперь виднелись повсюду. Лес пришел в город, врос в каменные переплетения подобно раковой опухоли. — Деревья, –— сказал я, не оборачиваясь. — Все верно, — подтвердила мои мысли Кира. — Он же повелевает деревьями. Когда он голоден, город погружается в чащу. — Бред, — не выдержал я. Гости промолчали. Отворачиваюсь от окна. И встречаюсь глазами с Филиппом. Спутник Киры смотрит не мигая. — Так вот, — тихо произносит Кира. — Нам приходится искать потенциальных жертв за пределами города. Ездить по стране, знакомиться. — Обычно этим занимаются девушки, — добавляет Филипп. Меня качнуло. Кухня перед глазами подернулась рябью. — Ты не первый, — грустно сказала Кира. — Извини. Они подсыпали что-то в чай. Пока я готовил бутерброды. Сволочи. Нужно попытаться… Стены раздвинулись. Звездная ночь и древесные кроны ворвались в квартиру. Не знаю, как это произошло, но окружающее изменилось. Я понял, что пытаться что-либо сделать бесполезно. Это мое предназначение. Моя судьба. Ноги оторвались от пола. И я поплыл в сторону площади.