Завтра будет завтра

Фандом: Сотня. Если кто-то и разрушит то, что они снова начали в лесу, это будет не Беллами. Пусть лучше ему потом будет стыдно за то, что видит слишком много там, где ничего особенного нет, чем он снова все поломает.

На этот раз Беллами наступил на горло собственным страхам, которые уже и так почти разогнал последний поход в леса, и с ходу затащил Мерфи с Эмори в свою каюту. Они даже не успели возразить. Места было достаточно, только мебели не хватало, но Эмори быстро наплевала на кровать и деловито начала устраивать постель в дальнем углу, с помощью походных подстилок и одеял. Пока они устраивались, Беллами сходил в столовую, притащил еды на троих, но ему еще нужно было отчитаться о походе со взрывом Кейну, поэтому он оставил еду на столике, пробормотал что-то о неотложных делах и выбежал за дверь.

Он отошел от первой суматохи возвращения, и, когда развязался с отчетами, сдачей оружия и получил задание на завтра, к каюте своей — уже не только своей — направлялся в абсолютном смятении. Собственная напористость его уже начинала пугать. Однако в то же время он был полон решимости. Если кто-то и разрушит то, что они снова начали в лесу, это будет не он. Пусть лучше ему потом будет стыдно за то, что видит слишком много там, где ничего особенного нет, чем он снова все поломает.

— Все остыло, пока ты ходишь. А Джон не разрешил развести огонь, — сообщила Эмори от стола, едва он вошел.

Беллами от неожиданности заулыбался, представив костер посреди своей каюты.

— Здесь вытяжка есть, но это тебе не пещера. Все может загореться, — сказал он в ответ на недовольный взгляд.

— Я ж сказал, костры — на улице, — лениво подтвердил Мерфи с импровизированной постели у дальней стены.

— Ну вот еще, — фыркнула Эмори.

— Да я и холодное съем, — остановил их Беллами, так и не сумев убрать с лица улыбку. Ему и правда было наплевать, лишь бы съесть хоть что-нибудь, и надо бы все-таки лечь спать, завтра вставать рано. А, да, насчет спать: — Эмори, ты ложись лучше в кровать, там теплее и удобнее, — с набитым ртом сказал он, заработав еще один недовольный взгляд.

— Ну вот еще, — повторила она. — Мне и на полу неплохо будет.

«Так я тебя к нему и пустила», — услышал Беллами.

Теперь есть и улыбаться одновременно стало неудобно, а потому зачем улыбаться. Чему, главное? Доедал он молча, не глядя в сторону гостей. Нет, жалеть, что позвал, не жалел. Просто да, фантазировать не надо лишнего. Надо же им где-то переночевать. А о большем думать не стоит. Они тоже молчали, и их молчание Беллами не нравилось. Лучше бы трепались ни о чем…

— У нас рук не хватает на заготовке припасов, — сказал он, прожевав последний кусок. — Кейн просил вас помочь.

На самом деле, Кейн не просил, а безапелляционно распределил обоих к заготовкам, справедливо считая, что если они остались — должны работать, как все.

— Ну, если просил, разве можно отказать, — отозвался немедленно Мерфи, словно ждал его реплики, и ни тени сарказма Беллами не уловил. — Мы не дураки, Белл. Раз остались — гостями не будем.

Беллами поднялся, собрал контейнеры — надо было вымыть и отнести обратно в столовую, — но не успел ни шагу сделать. Эмори решительно отняла у него посуду.

— Я видела, где ее моют.

— Надо будет потом в столовую сдать, — чуть запинаясь, сказал Беллами и разжал пальцы. Ему ужасно не хотелось никуда идти, но эксплуатировать гостью хотелось не больше.

— Я знаю. Отдыхай, — решительности Эмори не убавилось. — И еще: там места на троих хватит, — кивнула она в сторону развалившегося у стены Мерфи. — Если, конечно, не хочешь спать один, там, где теплее и удобнее.

Она забрала посуду и вышла, а Беллами внезапно захотелось провалиться сквозь землю. И ехидный смешок Мерфи ему никак не помог.

— Привыкай, она за словом в карман не лезет, — сказал тот, и Беллами услышал не угасшую улыбку. — Это было вместо извинений за отказ от приглашения… в кровать. Так ты как, предпочтешь один спать?

Беллами зажмурился. Мерфи всегда говорит, что думает. Ну так пусть скажет. Надо все это разрешить прямо сейчас. Он тоже не мог больше ходить кругами и думать намеками.

— Я же не монах, и вечно руками удовлетворяться не буду, — сказал он, не открывая глаз. — Зачем тебе это нужно? Зачем это может быть нужно ей, прости, я еще могу понять, но тебе?!

Мерфи помолчал, зашуршал чем-то, то ли переворачиваясь, то ли поднимаясь — чтобы ударить? Нет, ну сколько можно глупости про него думать уже.

— А зачем тебе это было нужно? — сказал тот внезапно совсем близко, почти над ухом. Умеет, зараза, ходить бесшумно. — Зачем тогда не ушел? Зачем там… тогда… зачем звал меня, и зачем потом руки распустил?

Беллами никак не мог заставить себя открыть глаза. Мерфи стоял рядом, явно смотрел в упор и ждал ответа. Какого, черт возьми?

— Я не знаю, Джон, — честно ответил он и с усилием поднял голову, все-таки встречая тот самый осторожно-вопросительный взгляд. — Но тогда это казалось самым правильным.

— А сейчас?

Беллами подумал.

— И сейчас тоже. И ты, и она… Я не знаю. — Мерфи все молчал, и Беллами не мог понять, о чем тот думает и что сейчас скажет, сделает, как отреагирует. Но… Сейчас или никогда. Или сказать, или свалить самому и не возвращаться. — Я хочу быть с вами.

История ждёт вашей реакции

Страница 1 из 5Далее ›