Зеркало на трельяже

Здесь не будет кирпичей и других признаков глубочайшей паники, анон. Просто прими мою историю к сведению, и будет хоть осторожнее. Конечно, все знают страшные истории с зеркалами. Да, если в час ночи встать перед зеркалом и поднести к лицу свечку или телефон - будет некоторый эффект, но со временем это проходит. Через несколько недель ежедневного мозгодробления крипи-пастами это пройдет. Но никогда - слышишь? - никогда не сиди прямо перед зеркалом.

Иногда просто проходя в коридоре замечаешь, что взгляд твоего отражения немного отличается от твоего собственного. Что немного не так падает челка, что твой двойник не так хмурится. Но все это происходит мимолетно, в одно мгновение, и в итоге ты успокаиваешь себя разностью угла зрения и другими научными объяснениями.

Но зачастую это не так.

Не скажу, что я ветеран крипи тредов - к своему стыду, на дваче бывала только два раза, и то в ранней стадии крипи-зависимости - когда глаза взрываются от тупых скримеров или всяких суицид-маусов. Но вот, к тому времени все эти сказки стали просто по барабану. Чувствуя недостаток острых ощущений и ностальжи по крепкому кирпичесбросу, я решилась на один эксперимент. Сюжет был классический, лучше не придумаешь - в 3 ночи (специально подметила на часах) я села напротив зеркала и стала ждать. Зеркало стояло на трельяже, то бишь к основному с левой и правой сторон были приделаны еще два поуже. При разных преломлениях зеркал появлялись узкие коридоры, в которых было еще по 3-4 отражения. Зеркало отражало само себя, иногда в него попадали кусочки комнаты, но чаще всего там была чернота. Хотя эта чернота не пугала, в принципе выходил неплохой портрет.

Ждать пришлось долго, и не просто ждать. Облокотившись на трельяж, я вплотную приблизилась к зеркалу и стала…

Только не смейтесь.

Смотреть себе в глаза.

Это самое жуткое ощущение, которое я когда-либо испытывала. Взгляд из зеркала сверлил меня насквозь, даже когда глазам стало больно (наверное от долгого неморгания), я с большим усилием смогла отвернуться.

Первые три минуты я сидела в полном ступоре, словно меня закоротило. Руки плохо подчинялись, как бывает после бессонной ночи и короткого сна. Часы показывали около шести утра, в окно уже бился рассвет. Немного потупив, я с трудом завалилась на диван и тут же провалилась в бредовый сон.

Когда я проснулась, было уже примерно час дня. В голове не было ни одной мысли, полнейший вакуум. Отпросившись от школы под предлогом головной боли, я нацепила наушники и завалилась на кровать, притворившись спящей.

Вскоре у плеера сел аккумулятор, а заряжать было крайне влом. Отложив наушники, я апатично свернулась в клубок, закутавшись в плед с ушами. Вокруг не было ни звука, даже с кухни, в которой родичи смотрели телевизор, была тишина. Ничего не обычного. Вздохнув, я повернулась лицом к окну, именно туда, где стояло зеркало.

В груди тревожно кольнуло. Я зажмурила глаза так, что даже веки защипало. Но ничего не изменилось. На глаза навернулись слезы. Решив, что мне показалось, я медленно разлепила веки, но я ошиблась.

Мое отражение, в отличие от меня, не лежало на диване, накрывшись одеялом. Оно (или «она») сидело перед зеркалом и сверлило меня глазами. Этот взгляд был зловещим, как пожар на горизонте. Оно злилось, непременно злилось, и я чувствовала каждой клеткой. С каждой секундой оно будто становилось все ближе, казалось, оно вот-вот выйдет из зеркала, как через открытую дверь. Сердце ушло в пятки, голова загудела, как колокол. Я зажмурилась и громко позвала мать. Когда она вошла, я не решилась посмотреть в зеркало, но и спросить у матери, видит ли она что-нибудь необычное. Я просто сказала, что у меня закружилась голова. Мать с недовольным видом повела меня на кухню отпаивать чаем.

К вечеру я почти забыла об этом странном происшествии, но ближе к ночи страх вернулся. Я не хотела идти спать в свою комнату, и попросила мать хотя бы накрыть зеркало полотенцем, но та отмахнулась и сказала, что это мои бредни.