Злой дед Мороз

Наступила зима с ее холодами, и в самую длинную зимнюю ночь народился дед Мороз и пошел гулять по миру с белой белочкой на плече. Сам он с вершок, борода у него с сажень и посох из сосульки. Бродит он студеными зимними ночами по городам и весям в снежном сверкающем вихре, воет в печных трубах и под застрехами ищет одинокие сердца…

Встретит мужика — маятника неприкаянного, ударит его своим посохом и превратит в истукана снежного. Морковка красная у него скоромно прямо посеред лица, а вместо глаз два черных уголья. Кто ему в те глаза заглянет, сам таким же снеговиком сделается.

Встретит девицу-горемыку, сделает ее снегуркой. Тело у нее станет дебелое, лицо писанное. Парни за ней станут табунами ходить. Да только кто полюбит ее с тоски изведется — нет в ней не девичьей нежности, ни бабьей жалости. Вместо сердца льдинка холодная. Изводит она парней своей красотой и над ними же насмехается.

На первое ианнуария, в самый пост, устраивают дедовы пособники праздник латынскому языческому богу Янусу двуликому, в христианских бестиариях Бафометом или Гермафродитом зовущимся. Выбирают для этого дерево самое дикое, колючее и не на что не годное, под которым даже трава лесная не растет. Наряжают ее писанками стеклянными и лентами разноцветными, скачут вокруг него бесовским образом и пьянствуют. А то и пущее богохульство затеют: пускают заряды огненные в небо, желая теми погаными снарядами ангелов со звезд посшибать.

Гуляет так Дед мороз на погибель человечью до светлого Рождества. Но по первой рождественской звезде сгинет он, рассыплется в пыль снежную.

Когда новые религии приходят к власти, они свергают старых богов и водружают новых. Если инсургенты только отрицали прошлое, то у них нет другого выбора, как обратится к негативному пантеону предыдущего культа. Так в религии материалистов-атеистов стал добрым страшный демон севера Дед Мороз, а красная звезда Апокалипсиса символом армии. Более умные переделывают старых богов на свой лад. Перун становится Ильей Пророком, а Волос Власием Скотником. Только истинно мудрые могут мирно сосуществовать со старыми верованиями, но это уже восточные мотивы.