Знак в церкви

Я приехала погостить на выходные к родителям в 2011 году в сентябре. Стояла теплая погода, пусть и пасмурная. Мы с мамой решили пройтись по магазинчикам. Невестка с годовалым сыном, нашим всеобщим любимчиком, оставалась дома.

Уже возвращаясь домой, мы с мамой зашли в храм. В церкви я обычно ставлю свечки за здравие, за упокой ушедших родственников. Молюсь Господу и своей Святой Ксении.

В тот день я же никак не хотела уходить из храма. Когда я начала читать молитву у иконы Ксении, я вдруг почувствовала себя безмерно уставшей. На плечи навалилась прямо таки гнетущая печаль.

Я начала подходить практически к каждой иконе и молиться. Вот Николай Угодник, а вот Святая Матрона. Плохо разбираясь в смысле читаемых мною молитв под иконами, я чувствовала, что сейчас просто расплачусь.

Так я оказалась у иконы Святого Пантелеймона. Я не слышала о нем раньше и не знала, в каких случаях нужно ему молиться.

Поискав взглядом маму, я увидела, что она терпеливо ждет меня, чтобы уйти. Только смотрела она на меня как-то встревожено. Я снова начала читать молитву.

Стало нестерпимо жарко. То ли от духоты в помещении, то ли от моего внезапного состояния тихой истерики.

В висках стучало: «Прочесть трижды, прочесть трижды». Молитва была очень длинная. Уже потом я узнала, что это сильнейшая молитва за здравие. Закончив, я направилась к выходу.

Выйдя на улицу, мама, улыбаясь, спросила у меня: «Что-то случилось у тебя доченька, что ты так неистово сегодня молилась?». Я, придя в себя на свежем воздухе, сама как-то неловко себя почувствовала и просто отшутилась.

Уже в подъезде, поднимаясь по лестнице, мы почувствовали едкий запах гари. Меня подстегнула какая-то невероятная тревога.

Я взлетела на пятый этаж и еле открыла дверь ключом. Мы с подоспевшей мамой не успели даже вскрикнуть. Из квартиры на нас повалили клубы дыма, который тут же перехватил нам обеим дыхание.

В комнатах стояла тишина. Я понимала только то, что невестка с малышом могли уснуть, и эта мысль совершенно подкосила мои ноги. Оказывается, даже в кромешной темноте легче ориентироваться, чем в дыму. Ногами не чувствуется и пол, на котором стоишь.

Я совершенно не понимала, где находится мать и как мне отыскать комнату, в которой могут спать мои родные.

Кашляя, словно на чужих ногах я начала пробираться на ощупь, предчувствуя самое страшное и готовая в любую секунду сойти с ума. Свернув налево к спальне, я открыла дверь.

В комнате, сплошь залитой ярким солнечным светом, умиротворенно сопели ребенок и его мама. На кровать падали два крупных солнечных луча. В комнате было так по волшебному тихо, и пахло неповторимым запахом малыша – чего-то ромашкового или с запахом лаванды.

От едкого омерзительного запаха гари в ней не было и следа. Сердце облегченно ухнуло куда-то вниз. Я прикрыла дверь и побежала открывать лоджии, окна. Маму я нашла на балконе.

Совершенно перепуганная, она пыталась поскорее проветрить квартиру. Очаг наших бед мы нашли в кухне. Невестка, поставив варить мясо на плиту, ушла укачивать сына, вскоре уснув и сама.

Я не во всем люблю искать мистику, как и в этом случае странного поведения дыма, который не проник в одну-единственную комнату в доме.

Но иногда внутри нас срабатывает какой-то щелчок, из-за которого мы вдруг садимся и пишем сюда ту или иную мистическую историю. Мне кажется, что это именно тот случай.