Звуки в ночи

История из детства, вновь связанная с уже упоминаемой деревней. Это было моё первое лето в ней. Дом, в котором жила семья моей подруги, был на два хозяина, только чердак ещё старые хозяева разделили перегородкой. Вторая чужая часть дома была нежилая (не заброшенная, а именно нежилая), хозяева там иногда появлялись, наводили порядок, но не жили и не продавали. Сад и хозяйственные постройки были заброшены и запущены. Родители моей подруги к своей части дома стали пристраивать новую жилую пристройку. На момент нашего приезда она была почти достроена, оставалось утеплить чердак и вместо временно настланных досок сделать постоянный пол. Лето было жаркое, и нас с подругой определили спать в новую постройку, в комнату, где в будущем должна была быть кухня. А пока это была просто пустая комната с двумя матрасами, на которых мы расположились, голой лампочкой и открытым люком на чердак. Люк после окончания работ должны были заделать, а пока он красовался на потолке чёрной квадратной дырой.

Когда впервые появились эти звуки – не помню, помню что как-то ночью меня разбудили лёгкие удары или стуки чего-то об железную крышу над головой. Первая мысль, посетившая сонный мозг была – это мотыльки. На том сердце и успокоилось. С утра мысль о мотыльках, бьющихся, пусть и не с громким, но стуком о железную (!) крышу, естественно, показалась мне бредовой, спрашиваю подругу: “Ты слышала ночью тихие удары о крышу?”. Ответ был отрицательный и как резюме – это яблоки (рядом действительно росла старая яблоня). Версия с яблоками (начало июня, деревья и вправду скидывают лишние завязи) показалась мне вполне естественной. Естественной, если бы не одно НО – эти звуки повторялись каждую ночь, вокруг яблони опавших завязей было совсем не много, тот год был вообще не урожаен на яблоки.

Тихие, мягкие удары будили меня и не давали спать, и никто, кроме меня, их не слышал. Однажды, ворочаясь и пытаясь не слушать эти мягкие, как кошачья лапа, удары, я понимаю, что подруга тоже не спит. “Ань, слышишь?” От утвердительного ответа мне стало легче. “Что это?” – “Не знаю” – “На яблоки же не похоже?” – “Нет, не похоже, похоже как будто кто-то ходит по крыше на когтистых лапах”.

От подобного предположения стало как-то совсем не уютно. После этой ночи звуки прекратились. Прекратились… А через некоторое время меня разбудили тихие крадущиеся шаги на чердаке, теперь эти звуки не давали мне спать каждую ночь и опять, кроме меня, их никто не слышал. Тихие, но отчетливые шаги, они, по ощущениям, доходили до входа в комнату, где мы спали, замирали недалеко от черного квадрата распахнутого люка и потом удалялись, стихая на старой половине дома. Взрослые крутили у виска, подруга списывала все на богатую фантазию и подкалывала при каждом удобном случае.

Подкалывала, пока однажды шаги, не крадущиеся, а тяжёлые и уверенные, не разбудили и её. Луна, шедшая на убыль, отлично освещала комнату, и мы чётко видели, как под размеренным шагом прогибаются доски, там, наверху, что-то или кто-то приближался к слепому квадратному глазу люка. Мы заорали, подруга при этом вскочила и, словно какой то скоростной супергерой, подлетела к выключателю и включила свет. И уже при включённом свете мы четко увидели, как прогнулись доски на потолке под тяжестью кого-то, резко отпрыгнувшего от люка наверху. На наш вопль прибежали родители подруги. Слазили на чердак, посветили фонарем, но ничего не нашли. Остаток ночи мы с подругой практически не спали, лёжа на сдвинутых матрасах.

Утром мы с ней сами полезли на чердак. Ничего страшного или необычного там не было. Мы развесили полынь, на балке нарисовали крест. Сами не очень верили в силу этих действий, но ради самоуспокоения надо было что-то сделать.

Нас переселили в старую часть дома, чердак начали утеплять и люк вскоре заделали. Никаких шагов, стуков и такого подобного ни я, ни ещё кто-то больше не слышал.

Автор: Lestat de Lioncort