Бабушка-целительница забрала всю порчу на себя

Когда мне исполнилось десять лет, мама родила младшего братишку и с этого дня я стала его няней и проводила с ним практически каждую минуту, так что как развивались события, знаю не понаслышке.

Братишка родился здоровым и до полугода хорошо спал, хорошо прибавлял в весе на материнском молоке, хорошо развивался, был спокойным и красивым: белый упитанный ребенок с темными большими глазами.

В тот день произошло событие, которое я помню в мельчайших подробностях, даже спустя сорок три года.

В квартиру позвонили и в гостевую комнату, где находились я и братишка, спящий в кроватке, зашла в сопровождении мамы дальняя родственница мужа моей тети. После приветствий и ничего не значащего небольшого разговора, гостья, посмотрев на нашего младенца, произнесла буквально следующее: «Какой хороший и спокойный ребенок, а наш малыш и спит и кушает плохо и все время плачет». При этом она произнесла имя моего братишки и их мальчика, которые оказались тезками. Гостья попрощалась и ушла, казалось, ничего не предвещало беды, как через минут пятнадцать после ее ухода, спокойно спавший ребенок очень сильно закричал, посинел и выгнулся дугой в своей кроватке!

Все, спокойная и радостная на тот момент жизнь закончилась. Братишка стал болеть, все время плакать, кричать, его стали терзать младенческие судороги, он похудел, не спал, толком не кушал — это было страшно. Мама с ним постоянно лежала в больницах, братишку лечили таблетками и капельницами, брали пункцию, даже стоял вопрос о жизни и смерти. В очередной раз стационарного лечения маме посоветовали обратиться к бабушке и дали адрес, предупредив, что если она возьмется, то есть шанс, что ребенок выживет.

Помню очень ясно: мы с папой приехали на машине к больнице, мама выбежала с братишкой, завернутым в одеяло, и мы поехали по указанному адресу. Подъехали к деревянному домику, на крыльце которого стояла милая, светлая, еще не старая женщина, которую мама просила о помощи. Бабушка взяла сверток с ребенком и ушла в дом, велев нам ждать на улице. Примерно через час она вышла, отдала нам ребёнка и сказала, что если братишка переживет эту ночь, то она возьмется за его лечение, потому что ребенка очень и очень сильно сглазили и забрали его здоровье.

Он ночь пережил, бабушка лечила его, был долгий период реабилитации, до полутора лет он не ходил, я его носила на руках, был нервным и часто простужался. Когда бабушка закончила свое лечение, она долго и сильно болела. После ее выздоровления родители накрыли праздничный стол и пригласили ее в гости, чтобы выказать ей свое уважение и благодарность. Тогда, стоя возле нее, я поразилась, как сильно постарела бабушка, буквально за тридцать-сорок дней. Это была уже не моложавая женщина, а светлая и тихая старушка. Я помню этот момент очень ясно и четко: она сидит на диване, смотрит на меня спокойным ясным взглядом, я стою рядом с ней и смотрю ей в глаза, мы обе молчим, но такое ощущение, что мы разговариваем, правда, не помню о чем.

Как-то, лет в семнадцать-восемнадцать, я спросила у родителей о ней и узнала, что бабушка умерла вскоре после того, как вылечила моего братишку, мол, потеряла слишком много сил. Брат выздоровел, сейчас ему 43 года. Я, в последние пять-семь лет стала ее вспоминать, сначала редко, а потом чаще. Есть такое желание поставить в память о ней свечу в церкви и заказать молитву, но как это сделать не знаю. Я — мусульманка. Не знаю также имени бабушки. Просто помню ее светлой и доброй бабушкой.