Бабушка Дуся

История произошла в конце восьмидесятых годов с бабушкой моего друга. Было ей на тот момент лет семьдесят пять, но, несмотря на свой возраст, старушкой она была непоседливой, вечно чем-нибудь занималась, но чаще контролировала своих родственников, чтоб те без дела не сидели, а если что и делали, то под её чётким руководством. В общем, фельдфебель в юбке. Звали её Евдокия Михайловна или попросту баб Дуся. Прожила всю жизнь в одной деревне, в тридцати километрах от города, там родилась, там и умерла несколько лет назад, не дожив до своего девяностовосьмилетия буквально два месяца. Нужно сказать, что родилась она ещё до революции семнадцатого года и много чего повидала на своём веку. Пережала войну, голод и богоборческие времена. Когда в их деревне разрушили церковь, ходила на развалины и собирала разбросанные по земле иконы. Какие себе домой забрала на сохранение до лучших времён, какие своим подружкам отдала, таким же верующим, как и она.

После войны вышла замуж. Родила троих детей. Муж её, Василий, был человек неверующий и всегда посмеивался над Евдокией, когда та молилась или ездила в город на церковную службу в кафедральный собор, к счастью незакрытый в то время.

Жили бедно, работали в колхозе. Выйдя на пенсию, баб Дуся не стала сидеть сложа руки. Постоянно что-то выращивала на своём огороде, а выращенное отвозила в город и там на рынке продавала. В основном это были огурцы, редиска и какая-нибудь зеленушка. Таскала всё на себе, с автобуса на автобус. Муж её в этом ей был не помощник, так как постоянно болел и всё больше лежал. Ну а дети давно выросли и разъехались – у всех свои семьи, дела и заботы.

Время шло. Василию становилось только хуже. Уколы и лекарства почти перестали помогать и все поняли, что окончание его земной жизни неотвратимо. Это и случилось. Конечно, все горевали об утрате: и дети, и родственники, а особенно Евдокия. Она знала, что муж её был неверующим и очень переживала по этому поводу. Стала сама ежедневно молиться и в церкви часто заказывала требы о упокоении его души. Через некоторое время отправилась в поездку по монастырям, знаю, что была в Пюхтицах и везде не забывала поминать своего мужа.

Прошло ещё года два. И вот однажды в октябре решила она пойти в лес за грибами. Но пошла не с утра, а ближе к обеду. Идти от деревни до леса километра три через луга. Для баб Дуси это была сущая ерунда. Дошла быстро и принялась за дело. Но сбор грибов в том лесу всегда был делом нелёгким. Кругом трава в человеческий рост, и нужно этот бурьян руками разгребать и под ним грибы выискивать. Так и проползала баб Дуся в траве остаток дня. Опомнилась, когда темнеть начало, но не беда – зато торфянка (корзинка) почти полная. Вышла из леса на знакомую дорогу, прошла немного и видит, что навстречу ей как в дымке люди идут. И чем ближе они приближаются, тем чётче их видно, и можно разглядеть, что идут они строем по два человека: все мужики, все одеты в чёрное. У каждого в руке по горящему факелу. Идут, в землю смотрят. Остановилась тогда баб Дуся и сошла с дороги на обочину. И страшно ей стало, и понять не может, откуда это такое. Смотрит на всё, как завороженная. А процессия уже с ней поравнялась и дальше идёт, не обращая на неё никакого внимания. И тут видит она, что последним идёт её муж, один и без факела. И стало баб Дусе за него обидно, чего это он не как все. Она возьми и спроси у него: «Вася, а ты почему идёшь последний и с пустыми руками?» Василий оторвал взгляд от земли, посмотрел на неё и сказал: «Эх, Дуська, кабы не твои молитвы, я бы и здесь не шёл». Сказал так, и тут же всё пропало. Баб Дуся после этого долго ещё в себя прийти не могла, всё молитвы читала и крестилась. Вот такая история.