Девишник – 2

– А у тебя было что-нибудь, – спросила у меня Марина.

– Было. И довольно много. Уже темнеет. Ничего?

– Ничего, – ответила Ира, мы же в одном доме живем.

– Как хотите. Случилось так, что в три года, мать за мной не доглядела. Я съела совершенно зеленую грушу, к тому же и немытую. Дизентерия. Конечно, положили в больницу. Промывания, капельница. Особо никто и не верил, что выкарабкаюсь. Во-первых, мать поздно позвонила врачу и та визит перенесла на следующее утро. А из меня всю ночь лилось. Температура – сорок два. Вялая, белая. Почти мертвая. Когда участковый терапевт утром меня увидала, сразу вызвала скорую. Сколько дней я провела в больнице, пока пришла в сознание – не знаю. Но помню, что сильно обижалась на бабушку, потому как все приходили меня потом навещать, приносили гостинцы, а она – ни разу. Прошло полтора – два месяца. Меня выписали. Еще через неделю мы с мамой поехали к бабуле в гости. Я была насупленная и не хотела ехать. Но вот мы сошли с электрички, подошли к ее дому, позвонили в дверь. Бабушка открыла. Как она осунулась! Под глазами черные “мешки”, кожа на лице болезненная, держится с трудом. Видно, что сильно болеет. Потом я подросла и узнала, что бабушка много сил потеряла помогая мне выздороветь. И однажды потеряла сознание. Тогда ей привиделось, как она меня догоняет, а я от нее убегаю. И тут за мной погналась огромная лохматая собака. Бабушка испугалась, а черная собака подходит к ней и тащит меня за руку. И вкладывает мою ручонку в ладонь бабушке. Когда она очнулась, то поняла, что с ней говорил ее хранитель. Он ее обязал выучить меня. А еще бабушка сказала, что так и должно – не мать передает дочери, а именно бабушка внучке. Так было всегда. Исключения, когда при смерти – тогда передаешь любому, кто оказался поблизости и до кого можно достать рукой.

– Мне надо срочно пошевелиться и чего-нибудь съесть, – сказала Таня. – Наплели тут. Чай будете? – Все кивнули. Тут раздался звонок телефона. Ира дернулась. Это был ее телефон. – Мама звонит, – сказала она нам, когда посмотрела на экран. – Да, мам. Я у Тани. С Арьяной и Маришкой. Истории страшные рассказываем. Давай, мы чайник поставили. Пока. – Она сложила телефон и устраиваясь на кухонном диванчике сказала: – сейчас к нам поднимется, смотреть чем мы тут занимаемся.

И правда, не прошло и десяти минут, как Александра Дмитриевна позвонила в дверь. После приветствий и небольших новостей, мы ее упросили рассказать, что было дальше, после того, как молния расщепила дерево у дома ее отца.

– Да ничего особенного не было. Никакого колдовства, если вы это ждете. Но был вещий сон, – она приподняла указательный палец привлекая наше внимание. Но мы и так сидели как мыши. Даже Татьяна. – Вы знаете, я на то время только вышла замуж за дядю Женю – Ириного папу. Он работал шофером. Конечно, поиздержавшись на свадьбу, хотели как можно быстрее отдать долги, к тому же я была беременна и он очень старался, чтоб я себе ни в чем не отказывала. По субботам и воскресеньям, если была возможность, дядя Женя всегда подрабатывал. Раз как-то вечером, зашел сосед и предложил ему “закалымить”, мол у совхоза, в подмосковье, не хватает водителей, а надо вывезти жом (отходы переработки сахарной свеклы), он согласился. Накануне я видела сон: ходит по дому покойный отец и вомущается негромко, где моя обувь – хочу выйти на улицу. Я ему отвечаю: в прихожке посмотри. Никто не мог взять. А он говорит: да смотрел я уже. Нет ее. Обую Женины туфли – они мне впору. – Одел и вышел. Утром, узнав о предложении соседа, я просила, даже умоляла дядю Женю не ехать. Но разве мужчина послушает? Для него это бабские сказки. Я знала, что он не вернется. Все валилось из рук, я села и сижу. А слезы сами из глаз катятся. Часа через два-три звонят по телефону. Из больницы. – Такой-такой-то ваш?

– Да. Я его жена.

– Вы должны приехать в больницу, на опознание.

– Что произошло? – голос как не мой.

– Автокатастрофа. Машина, которой он управлял вылетела в кювет. Он не мучался.

– Блин, – сказала Татьяна, – извините тетя Саш. Мне надо подвигаться и пожевать чего-то, а то как-то не по себе.

Потом Ира с мамой ушли, мы еще немного посидели и тоже разбежались по домам.