Эта ужасная школа. Эпизоды 9, 10 и 11

Дети в Ромеро были не очень дружелюбными. Мне было сложно даже просто завязать с кем-нибудь разговор.

Я немного стеснительный. Так что мне нелегко подойти к группе незнакомцев и начать беседу.

Ребята, которых я встретил в классе и в столовой не были недружелюбными. Просто они не сильно стремились разговаривать со мной. Никто не спрашивал меня, откуда я и какой была моя старая школа.

Я проводил немного времени с Анджело. Я ожидал, что он скажет что-нибудь о Вэйне. Ну, знаете, как ему грустно или как он скучает по своему брату-близнецу.

Но он ни разу не упомянул Вэйна. Поэтому и я не стал.

Мы много болтали о футбольной команде и о том, что я буду пробоваться в неё через пару дней.

Ещё я пару раз встречал с Фрэнни. У неё, похоже, было много друзей, в основном девочек.

Когда я шёл мимо, они все замолкали, пока я не проходил.

Мне было интересно, почему они это делают. Но я не стал спрашивать об этом Фрэнни.

У меня были странные ощущения насчёт Фрэнни. Мне всегда казалось, что она изучает меня. Иногда я замечал, что она пристально глазеет на меня.

Я кажусь ей странным?

Однажды я снова спросил её, как давно она в Ромеро.

Она задумчиво склонила голову.

- Сложно сказать, - наконец ответила она.

Я посмотрел на неё, прищурившись.

- Что? Ты не знаешь, как давно ходишь в эту школу?

- Ну, время иногда путается в голове, - сказала она. - Ты же знаешь, как это бывает.

Я не знал, о чём она говорит. Она постоянно говорила загадками. Я решил, что, может, это Фрэнни странная.

Через пару дней после моего приезда, я шёл на урок с Анджело. Мы вышли на большое круглое открытое пространство посреди школы. Это место называлось Центральный зал. Это было большое открытое пространство с куполообразным потолком. Над моей головой со всех сторон распростирались балконы.

В середине зала толпилась большая группа людей. Все они глазели на ребят, выстроившихся в ряд на одном из балконов.

- Что происходит? - спросил я Анджело. - Куда они смотрят?

Он ничего не ответил. Просто показал пальцем на балкон.

Я посмотрел туда и увидел, как невысокий рыжеволосый мальчик в тёмных джинсах и чёрной футболке карабкается на перила балкона.

У меня перехватило дыхание.

Что он собирается делать? Почему никто не кричит, чтобы он слез?

Дети, стоящие позади него на балконе, молча наблюдали за ним. Никто не попытался схватить его и стащить с перил.

Я застыл от ужаса, когда мальчик вытянул руки перед собой, как будто он стоит на трамплине в бассейне.

Он оттолкнулся от перил, подпрыгнул высоко в воздух и с отвратительным глухим стуком рухнул на пол.

Я открыл рот, чтобы закричать. Но из моего горла вырвался только сиплый шёпот.

Я почувствовал, что мои колени подгибаются. Мне пришлось схватиться за плечо Анджело, чтобы не упасть на пол.

Рыжеволосый мальчик, разбившийся об пол, распростершись, лежит на животе, широко раскинув руки и ноги. Он не двигается.

Но никто не закричал. Никто не бросился ему на помощь. Никто не издал ни звука и не шевельнулся.

У меня был шок, когда после этого дети начали аплодировать. Я повернулся к Анджело и увидел, что он хлопает в ладоши и свистит. Он снова указал мне на балкон.

На узкие балконные перила поднялся ещё один ребёнок. Это был крупный полнощекий парень с короткими каштановыми волосами и круглым красным лицом.

- Н-нееет, - из моего горла вырвался глухой стон.

Он пошатался несколько секунд, поднял руки над головой, а затем спрыгнул.

Он сильно ударился об пол. Раздался мерзкий «плюх». Он отскочил один раз. Второй. А затем замер.

Прежде, чем я успел перевести дыхание, с балкона спрыгнула девочка. Она приземлилась на живот и кучей свалилась рядом с круглолицым парнем.

Дети словно обезумели: они аплодировали, свистели и топали ногами.

- Анджело, - я схватил его за руку и начал трясти, - объясни мне. Что происходит? Это ужасно. Чему они все радуются?

Анджело повернулся ко мне с улыбкой на лице.

- Прыжки на тарзанке в один конец, - сказал он.

- Но... Но... - пробормотал я.

- Эй, - сказал он и потащил меня к лестнице, ведущей на балкон. - Хочешь попробовать? Да ладно, Мэтт. Попробуй!

Пару минут спустя я звонил на мобильный своей сестре. Я знал, что она, скорее всего, мне не поверит. Но мне нужно было рассказать ей, что случилось.

- Они спрыгнули с балкона, - рассказывал я, - один за одним. Джейми, это было ужасно. Они разбились об пол. И все аплодировали. Все считали, что это классно.

Джейми засмеялась. Я услышал, как она кричит маме.

- Это Мэтт. Он продолжает выдумывать жуткие истории.

- Нет, послушай меня!Дети в Ромеро были не очень дружелюбными. Мне было сложно даже просто завязать с кем-нибудь разговор.

Я немного стеснительный. Так что мне нелегко подойти к группе незнакомцев и начать беседу.

Ребята, которых я встретил в классе и в столовой не были недружелюбными. Просто они не сильно стремились разговаривать со мной. Никто не спрашивал меня, откуда я и какой была моя старая школа.

Я проводил немного времени с Анджело. Я ожидал, что он скажет что-нибудь о Вэйне. Ну, знаете, как ему грустно или как он скучает по своему брату-близнецу.

Но он ни разу не упомянул Вэйна. Поэтому и я не стал.

Мы много болтали о футбольной команде и о том, что я буду пробоваться в неё через пару дней.

Ещё я пару раз встречал с Фрэнни. У неё, похоже, было много друзей, в основном девочек.

Когда я шёл мимо, они все замолкали, пока я не проходил.

Мне было интересно, почему они это делают. Но я не стал спрашивать об этом Фрэнни.

У меня были странные ощущения насчёт Фрэнни. Мне всегда казалось, что она изучает меня. Иногда я замечал, что она пристально глазеет на меня.

Я кажусь ей странным?

Однажды я снова спросил её, как давно она в Ромеро.

Она задумчиво склонила голову.

- Сложно сказать, - наконец ответила она.

Я посмотрел на неё, прищурившись.

- Что? Ты не знаешь, как давно ходишь в эту школу?

- Ну, время иногда путается в голове, - сказала она. - Ты же знаешь, как это бывает.

Я не знал, о чём она говорит. Она постоянно говорила загадками. Я решил, что, может, это Фрэнни странная.

Через пару дней после моего приезда, я шёл на урок с Анджело. Мы вышли на большое круглое открытое пространство посреди школы. Это место называлось Центральный зал. Это было большое открытое пространство с куполообразным потолком. Над моей головой со всех сторон распростирались балконы.

В середине зала толпилась большая группа людей. Все они глазели на ребят, выстроившихся в ряд на одном из балконов.

- Что происходит? - спросил я Анджело. - Куда они смотрят?

Он ничего не ответил. Просто показал пальцем на балкон.

Я посмотрел туда и увидел, как невысокий рыжеволосый мальчик в тёмных джинсах и чёрной футболке карабкается на перила балкона.

У меня перехватило дыхание.

Что он собирается делать? Почему никто не кричит, чтобы он слез?

Дети, стоящие позади него на балконе, молча наблюдали за ним. Никто не попытался схватить его и стащить с перил.

Я застыл от ужаса, когда мальчик вытянул руки перед собой, как будто он стоит на трамплине в бассейне.

Он оттолкнулся от перил, подпрыгнул высоко в воздух и с отвратительным глухим стуком рухнул на пол.

Я открыл рот, чтобы закричать. Но из моего горла вырвался только сиплый шёпот.

Я почувствовал, что мои колени подгибаются. Мне пришлось схватиться за плечо Анджело, чтобы не упасть на пол.

Рыжеволосый мальчик, разбившийся об пол, распростершись, лежит на животе, широко раскинув руки и ноги. Он не двигается.

Но никто не закричал. Никто не бросился ему на помощь. Никто не издал ни звука и не шевельнулся.

У меня был шок, когда после этого дети начали аплодировать. Я повернулся к Анджело и увидел, что он хлопает в ладоши и свистит. Он снова указал мне на балкон.

На узкие балконные перила поднялся ещё один ребёнок. Это был крупный полнощекий парень с короткими каштановыми волосами и круглым красным лицом.

- Н-нееет, - из моего горла вырвался глухой стон.

Он пошатался несколько секунд, поднял руки над головой, а затем спрыгнул.

Он сильно ударился об пол. Раздался мерзкий «плюх». Он отскочил один раз. Второй. А затем замер.

Прежде, чем я успел перевести дыхание, с балкона спрыгнула девочка. Она приземлилась на живот и кучей свалилась рядом с круглолицым парнем.

Дети словно обезумели: они аплодировали, свистели и топали ногами.

- Анджело, - я схватил его за руку и начал трясти, - объясни мне. Что происходит? Это ужасно. Чему они все радуются?

Анджело повернулся ко мне с улыбкой на лице.

- Прыжки на тарзанке в один конец, - сказал он.

- Но... Но... - пробормотал я.

- Эй, - сказал он и потащил меня к лестнице, ведущей на балкон. - Хочешь попробовать? Да ладно, Мэтт. Попробуй!

Пару минут спустя я звонил на мобильный своей сестре. Я знал, что она, скорее всего, мне не поверит. Но мне нужно было рассказать ей, что случилось.

- Они спрыгнули с балкона, - рассказывал я, - один за одним. Джейми, это было ужасно. Они разбились об пол. И все аплодировали. Все считали, что это классно.

Джейми засмеялась. Я услышал, как она кричит маме.

- Это Мэтт. Он продолжает выдумывать жуткие истории.

- Нет, послушай меня! - закричал я. - Джейми, я абсолютно серьезно. Клянусь. Все аплодировали, когда они прыгали. Мой друг Анджело назвал это прыжками на тарзанке в один конец.

Джейми рассмеялась ещё сильнее.

- Это безумие, Мэтт.

- Нет. Это было ужасно, - настаивал я. - А потом Анджело хотел, чтобы я тоже это сделал. Можешь себе представить? К счастью, прозвенел звонок. Всем пришлось расходиться по классам. И вот тут началось самое странное...

- Твой мозг - самое странное, - сказала в трубку Джейми.

- Просто выслушай меня, - попросил я. - Меня это правда сильно тревожит.

- Ладно, Мэтт, что там самое странное?

- Те трое детей, которые п-прыгнули, - заикаясь сказал я. - Когда прозвонил звонок, они поднялись на ноги и ушли. Они были абсолютно в порядке.

На другом конце трубки установилась тишина.

Продолжительная тишина.

- Джейми, ты ещё тут?

- Давай-ка проясним, - наконец сказала Джейми. - Ты рассказываешь мне эту безумную историю, так? И ты ждёшь, что я в неё поверю?

- Да, - сказал я. - Потому что...

- Ты думаешь, что у меня обезьяньи мозги, - перебила Джейми.

- Нет. Послушай, - умолял я. - Пожалуйста...

- Нет, это ты послушай, - сказала она. - Мне нравятся твои истории, Мэтт. Правда. Они очень креативные. Но почему я не могу просто слушать их? Почему я должна в них верить?

Моё сердце заколотилось. Я знал, что виденное мной невероятно. Но мне нужно было с кем-нибудь поделиться, нужно было, чтобы кто-то мне поверил.

- Эта школа странная, - сказал я. - Мне кажется...

- Надо идти, - сказала Джейми. - Эндрю звонит. Пока.

- Эндрю? Кто такой Эндрю?

Я услышал щелчок. Она отключилась.

Может, стоило бы позвонить маме или папе?

Нет. Зачем давать им повод посмеяться надо мной? Я знал, что они поверили бы мне не больше, чем поверила Джейми. А папа сказал бы, что мне лучше начать учиться, вместо того, чтобы выдумывать жуткие истории.

У меня в животе заурчало. Я осознал, что уже время обеда.

У меня не было аппетита. Как вообще можно есть, после того как увидел, как трое детей разбились об пол?

Не, они конечно встали и ушли. Но лично меня это тревожит ещё больше.

Я пошёл в столовую, сказав себе попытаться выбросить всё из головы.

В столовой было шумно и многолюдно. Шаркали по полу стулья. Смеялись и болтали за большими столами дети. За длинными, исходящими паром прилавками накладывали еду женщины в белой униформе.

В общем, обычная столовая - на первый взгляд. Но это был мой первый день здесь. Я знал, что здесь всё не так как в моей старой школе.

Для начала, здесь было слишком шумно. Я хочу сказать, что звуки были странными.

Дети ворчали, прихлёбывали, рыгали, хрипели и издавали громкие животные звуки.

Я остановился и уставился на мальчика за ближайшим столом. Что он ест? Казалось, что у него в каждой руке по куску сырого красного мяса. Он жадно засовывал их в рот. По его подбородку стекал тёмный сок.

У девочки напротив него был огромный сгусток чего-то серого. Она с шумом всосала его. Затем открыла рот и громко рыгнула.

Мои глаза пробежались по большой переполненной комнате. Почти за всеми столами сидели дети, поглощающие ломти сырого мяса или куски чего-то серого. Сырую курицу?

Один мальчик взял в руку большое коричневое яйцо - со скорлупой и всем остальным - и засунул его в рот. А потом ещё одно. И ещё.

Девочка, сидящая рядом с ним, затолкала в рот целый помидор. Когда она закрыла рот, во все стороны брызнул сок. Она громко сглотнула, и увидел, как по её горлу скользнул целый помидор!

Мой желудок снова взбунтовался.

Мне было страшно заходить в столовую. Но мне нужно было поесть.

Я подошёл к прилавку с едой. Я увидел груды сырого красного мяса. Сырые куриные ножки. Кастрюлю комковатого серого супа.

Что из этого я мог съесть?

В итоге я взял гроздь винограда и пачку кукурузных чипсов. Я не нашёл, что попить. В автомате с напитками была какая-то густая красная жидкость, напоминавшая свернувшуюся кровь.

Я нашёл Анджело за столом в конце зала и сел напротив него. Его поднос был пуст. Он уже закончил обед.

- Могу я с тобой поговорить? - спросил я, придвигая стул.

В конце стола кто-то рыгнул так, что затрясся весь стол. Никто не засмеялся, не поднял голову и вообще не повёл себя так, словно случилось что-то странное.

- Что такое? - спросил Анджело. У него на подбородке были красные пятна.

- Ну... - я не знал, как спросить его обо всём этом. Мне не хотелось выглядеть глупо. Но я был абсолютно сбит с толку. - Анджело, почему это место такое странное? - выпалил я.

Он молча уставился на меня. Потом, наконец, ответил:

- Ты новенький. Привыкнешь.

- Но... - я попытался задать вопрос получше.

Но, прежде чем я успел это сделать, сидящий за соседним столом высокий темноволосый мальчик вскочил на ноги. Его глаза вылезли из орбит. Его рот был широко открыт. И он одной рукой держался за горло.

- Ыыыыыыыыы!

Из его открытого рта вырвался ужасный стон.

Он захрипел. Затем издал ещё один стон.

Я не сразу понял, что он подавился.

Он вертелся и хватался за горло.

- Ыыыыыыыы.

Никто не пошевелился. Дети сидели за столами и наблюдали, как он давится и задыхается.

Затем мальчик откинул голову назад. Из его рта вылетел огромный ломоть мяса.

Он издал булькающий звук, исходящий, кажется, из глубин его живота.

А затем он начал блевать.

Из его открытого рта на стол шлёпалась отвратительная коричневая жижа. Литрами. Литры густой коричневой рвоты вырывались из него, как из извергающегося вулкана.

- Сделайте что-нибудь! - закричал я. - Кто-нибудь! Сделайте что-нибудь!