Мерещится тебе

Проснувшись утром, Василий чувствовал себя странно. В животе у него что-то крутило, вертило, подташнивало, а во рту был странный привкус - как будто железа, только ещё горше. Где-то над ухом раздавался странный металлический писк. Он сел на кровати, и так ему стало дурно, словно вот-вот сейчас вырвет. В комнату вошла чужая, незнакомая женщина. - Проснулся наконец? - Кто ты? - спросил Василий. - Совсем что ли свихнулся? Уже и жену свою не помнишь? Василий огляделся. Квартира - его, он уже двадцать лет почти в ней жил, сам ремонт делал. Компьютер - его, вспомнил даже, как его покупал. Жена - не его. Чужая женщина не двигаясь смотрела на него, и чудилось Василию, будто когда он смотрит на нее, писк над ухом становится громче. - Пойдем, завтрак готов уже. - наконец сказала она и вышла из комнаты. Завтракая, Василий украдкой посматривал на эту женщину. Он был точно уверен, что не женился никогда, да и вкусы у него были другие. Ему нравились женщины белокурые, голубоглазые, а эта женщина была черноволоса, черноглаза, а над губой у нее виднелись небольшие усики. - Я не помню, чтоб на тебе женился. - наконец неуверенно сказал Василий. Женщина уперла руки в боки и мрачно сверлила его черными своими глазами. - Что значит не помнишь? Ты перед моими родителями на колено становился и руки моей просил! Не помнишь? Василий не помнил. Женщина нарезала хлеб. Рукава у нее были закатаны, и Василий видел, что руки у нее были поросшие черной шерстью до самых пальцев, и шерсть эта будто собачья. Заметив его взгляд, женщина отошла в сторону, будто бы помешать что-то на плите. На кухне она вела себя уверенно, не как человек, который оказался там в первый раз, будто и правда давно там жила. - Как тебя зовут, говоришь? - спросил Василий. - Татьяна. - ответила женщина. - Как ты оказалась здесь? Как ты вошла? - Дурак что ли? - рассердилась женщина. - Вот, смотри! Она показала на фото, пришпиленное к холодильнику магнитиком. На этом фото - и правда - они с Василием сидели в обнимку, как самые настоящие муж и жена. На работу Василий шел в растерянных чувствах. Весь день он думал о странной женщине в его квартире. Откуда она там взялась? Неужели вошла, пока он спал? Но тогда откуда фото? - Слушай, - спросил он Семена, своего сослуживца, - а ты помнишь, как я женился? - Я на свадьбе твоей не присутствовал, - ответил Семён, - мы с тобой ведь тогда ещё не были знакомы. - Ну а про жену свою я тебе рассказывал что-то? - Ну да, - ответил Семён, - вы с ней это... познакомились когда-то... Ну и вот... Я точно не помню, ты что-то там рассказывал. Василий помолчал и спросил: - А головой я не ударялся никогда? - Не знаю, - удивился Семён. - А почему ты спросил? Домой Василий шел в растерянности. Он был уверен, что не знает эту женщину, но фотография на холодильнике и вялые воспоминания Семена будоражили его воображение. Подойдя к своей квартире, он услышал голоса. Женский голос на что-то сердито и взволнованно жаловался. Ему отвечал другой, старческий, бесполый, словно успокаивая. Василий позвонил в звонок. Голоса тут же стихли, раздались шаги. Дверь открыла та самая женщина. Пропустила внутрь, заботливо сняла пальто. - Как прошел день? - спросила. Василий промолчал. Уже на кухне, пока женщина наливала борщ, спросил: - С кем ты разговаривала? - Когда? - А перед тем, как я в дверь позвонил. - А... Радио слушала. Василий промолчал. Радио у него никакого отродясь не было, это он хорошо помнил. - Не помню я тебя... Как тебя зовут, говоришь? - Елена. - ответила женщина. Странно, подумал Василий, с утра вроде говорила, что Татьяна. Борщ, который налила ему эта женщина, казался ему странным на вкус. На миг ему почудилось, что в нем плавало что-то похожее на человеческий ноготь, который быстро затерялся среди капусты. - Почему у нас детей с тобой нет, Елена? - спросил Василий. - Да ты что, ополоумел что ли? - удивилась женщина. - Ты что, серьезно? Ты же сам не хотел. Это показалось Василию странным. Детей он хотел всегда. - Ты что, Васенька? - голос женщины стал встревоженным. - Ты что, правда не помнишь? Это все из-за той травмы головы. Ты упал на производстве и ударился головой. Не помнишь? Василий отставил в сторону странный борщ и уверенно сказал: - Не было у меня никакой травмы головы. Я помню, что было вчера и что было позавчера. Помню всех своих сослуживцев, помню всех родственников. А тебя не помню. Не было тебя. - Как же, Васенька! - всплеснула руками женщина. - Сейчас! Она прошла мимо него в спальню. Когда она проходила мимо, от нее повеяло таким странным запахом, что Василию на миг стало дурно. Никогда он не стал бы жить и спать с так странно пахнущей женщиной. И не сказать, чтоб от нее пахло чем-то неприятным, но запах был такой странный и чужой, что Василий не мог даже описать его. - Вот, смотри, - она вынесла фотоальбом, - вот мы на свадьбе. А вот мы на море. Ты что, не помнишь? - И когда мы поженились? - Три года назад. Голова у Василия начала кружиться, в ушах снова раздался звон. Женщина пристально смотрела на него своими черными глазами, и от взгляда ее в ушах у Василия звенело все сильнее. Ночью он попросил ее спать в другой комнате. Сама мысль о том, что эта чужая, неприятно пахнущая женщина будет лежать с ним в одной кровати, была ему неприятна. Проснувшись, он снова слышал те же спорящие голоса. Они доносились с кухни. Один из голосов принадлежал той женщине, и она явно была встревожена. "Нужно что-то делать, - говорила она, - Не помогает, что мне делать". Как только Василий вошёл, голоса стихли. - С кем ты разговаривала? - спросил Василий. - Это радио. - опять сказала она. Василий огляделся, но никакого радио не обнаружил. - Где ты здесь видишь радио? - Так у соседей радио. Громко включили, вот сюда и слышно. Она поставила перед Василием омлет. У омлета был красноватый оттенок. - Что это за цвет? - спросил Василий. - Помидоры добавила, - ответила она. - Пасту томатную. Василий попробовал съесть, и его чуть не вырвало от первого же куска. Пахло от этого омлета так же странно и неприятно, как и от самой жены. - Я сам себе лучше что-то приготовлю, - сказал он. Жена посмотрела на него неприязненно, но смолчала. Когда Василий жарил себе яичницу, она спросила: - Почему не стал спать со мной этой ночью? - Я тебя не знаю и не помню, - раздражённо сказал Василий. - Зачем оно мне надо? Не было у меня такой жены, как ты. - Васенька! - чуть не плача, запричитала женщина. - Ты что? Три года уже вместе! Фотографий смотри сколько! Кольцо мне подарил, смотри! - Если это и правда, - сказал Василий, - развод хочу. - Это все травма, - заплакала женщина, - травма головы, амнезия! Пока она мыла посуду после завтрака, Василий порылся в шкафу и нашел свою медицинскую карту. За последние три года записей там было много, и все от разных врачей. Василий чувствовал себя, как во сне. - Сегодня суббота, - в комнату вошла жена, - давай сходим куда-то. - Ты не понимаешь меня? Развод хочу. - Васенька, - миролюбиво отвечала жена, - давай сходим в театр. Я же знаю, ты так любишь театр. Мы с тобой почти на каждое свидание ходили. Вспомни. Василий сроду не бывал в театре и прекрасно помнил это. - Отстань, - буркнул он, накинул рубашку, надел домашние тапочки и вышел в подъезд. У окна уже стоял курил сосед. Василий остановился рядом, тоже достал сигареты. Сосед пристально следил за ним. - Что это ты, - вдруг сказал он, - очухался что ли? - Что? - Три года ходил, глаза стеклянные, а сегодня вроде как нормальный. Собравшись с мыслями, Василий спросил: - А ты не помнишь... У меня была жена или нет? - Что, доходить начало? - спросил сосед, пристально глядя ему в глаза. - Три года как зомби ходил, цветы ей таскал ведрами. И было бы кому, а то ни кожи, ни рожи... - То есть? - испуганно спросил Василий. - Была, значит, жена? - Да ты совсем ничего не помнишь? - удивился сосед. - Правду говорят, значит. - Какую правду? - Приворожила она тебя. Жена моя слышала, как она говорила об этом. Ты всегда как уйдешь из дому, а женщина твоя как начнет с бабкой говорить какой-то, ссориться, кричать. Их разговоры жена моя и слышала. - Разве это не радио у вас? - испуганно спросил Василий. - Нет у нас никакого радио... Василий помолчал. Ситуация начала казаться объяснимой. - Ты это... - доверительно сказал сосед, выбросив окурок в окно. - Не ешь ничего, что она готовит... Жена слышала, как эта бабка ей рецепты диктует. Там и менструальная кровь, и все что хочешь... Жена когда услышала, аж пошла за тебя свечку в церкви поставила, чтоб хоть как-то... Сказал, и ушел, а Василий вспомнил красный омлет и странный борщ, и к горлу его подкатила тошнота. Он вернулся в квартиру. Жена наряжалась перед зеркалом. Василий посмотрел на нее и неосознанно скривился от отвращения. Она это заметила. - Сам мне это платье подарил, не помнишь? - Я прошу развода у тебя. - сказал Василий. - Ещё чего, - улыбнулась жена. - Это у тебя временное помрачение. Такое иногда бывает. Хитрая ее улыбка не понравилась Василию. Он вспомнил предостережение соседа насчёт еды, и понял, что жена попытается приворожить его заново. - Собирай свои платья и вали отсюда! - закричал он и, подойдя к шкафу, начал срывать платья с вешалок и швырять их на пол. - Не хочу тебя видеть здесь! Жена молча наблюдала за ним. В отражении зеркала Василий видел ее черные глаза, как вдруг она улыбнулась и щёлкнула пальцами. Василий очнулся у себя в кровати, его мутило, перед глазами шли разноцветные круги. Ладно, подумал он, видимо, так просто ее не выгонишь. - Как самочувствие, Васенька? - спросила жена, войдя в комнату. Василий вытер пот со лба, с губ и увидел, что после того, как он провел ладонью по рту, на ней остался красный след. Опять кормила помоями своими, понял он. - Полегчало? - спросила жена. - Полегчало, - ответил Василий. Пока жена возилась на кухне, он обдумывал ситуацию. Она кормила его теми своими гадостями и привораживала его так, что он потом ничего не помнил. Василий вспомнил, как слышал старческий голос из-за двери, которому жена жаловалась, что больше ничего не помогает. Но почему вдруг перестало помогать? Почему он вдруг очнулся? Свечка, поразмыслив, вспомнил Василий. Сосед сказал, что его жена поставила Василию свечку в церкви. - Пойдем, - в комнату заглянула жена, - мне нужно за продуктами. Понесешь сумки. Василий послушно оделся. Жена смотрела на него удовлетворённо. Видимо, решила, что он снова приворожен. Когда вышли из подъезда, Василий обернулся и бросил взгляд на окна своей квартиры и увидел, что там кто-то ходит. - Смотри, у нас как будто в квартиру кто-то залез, - сказал он. - Мерещится тебе, Васенька, - ответила жена. Ночью Василию пришлось лечь спать с ней, чтобы не выдать себя. От близости он отказался, сказав, что устал за неделю. Но все равно она легла возле него, положив голову ему на грудь. Ночью Василий просыпался несколько раз, и каждый раз видел, будто посреди комнаты стоит стул и на стуле том кто-то сидит и смотрит на него. - У нас дома кто-то есть, - жаловался он жене утром. - Да? И кто же это? - удивилась жена. - Бог его знает, - ответил Василий, и при этих словах на лице жены появилась страшная гримаса, будто от гнева и боли. Мельком появилась и пропала, но Василий успел это заметить. - Я завтрак нам сам приготовлю, а ты отдохни, - сказал он ей. Он был твердо намерен теперь не есть ничего из рук этой женщины. После завтрака Василий сказал, что идёт к друзьям в гараж посидеть, а сам пошел в церковь. В церкви он бывал редко, но продававшая бабулька научила его ставить свечи за здравие и за упокой. Василий поставил свечу себе за здравие, и подумав - свечу жене за упокой. Имени он ее не знал, поэтому ограничился тем, что просто тщательно представлял себе ее лицо. Жена встретила его недовольной. - Где ты был? - визгливо спросила она. - Я ходила к твоим друзьям, искала, тебя нигде не было. Цвет лица у нее стал какой-то зеленоватый, руки тряслись, она заметно нервничала. - С другом поехали, выпили чуть-чуть. - ответил Василий. - Обедать не буду, не голоден. Весь день жена была сама не своя, она ничего не ела и весь день пускала отрыжку. "Что же это, съела что-ли что-то не то" - жаловалась она, роясь в аптечке. К вечеру под глазами у нее пролегли темные круги, а цвет лица стал совсем нездоровый. На следующее утро жена лежала на постели больная и даже не могла встать. Сказав, что пойдет в магазин, Василий снова пошел в церковь. Там он поставил ей ещё две свечки за упокой и купил бутылочку святой воды. На обратном пути он и правда зашёл в магазин, чтобы жена ничего не заподозрила. Когда он вернулся, жене было совсем плохо. Ее рвало чем-то зелёным, и чудилось Василию, что из ванной, когда ее рвало, доносилось жабье кваканье. - Я, наверное, чем-то отравилась, - пожаловалась она Василию. - Так отдохни полежи, а кушать я сам себе приготовлю, - ответил Василий. Когда жена прихрамывая вышла из ванной, Василий зашёл туда и увидел большую жабу, сидящую на полу. - Странно, тут откуда-то жаба, - сказал он. - Нет никаких жаб, - донёсся слабый голос жены из спальни. - Мерещится тебе. Готовя обед, Василий слышал, как в соседней комнате ворчит бабка: - Не давай ему самому готовить! Не давай! И давай уже заканчивай все это. Сегодня же и закончи. - Мне бы хоть немного прийти в себя... - отвечала жена. - Что со мной такое, понять не могу... Услышав это, Василий открыл бутылочку святой воды и налил немного в суп, который варил. - Фу! - тут же раздался старческий голос из соседней комнаты. - Чем это так запахло с кухни? Подумав, Василий прошел в ванную и снял рубашку. Вылил в ладони немного святой воды, умыл ею лицо, руки, шею. Проводя по шее, увидел на яремной вене две красные ранки. Ранки были покрыты бело-желтой коркой гноя, но не болели. Василий вспомнил, как много записей от врачей было в его медицинской карте за эти три года. "Вампиры! - догадался он. - Кровь мою пьют!" Когда он вошёл в комнату, где лежала больная жена, она страшно выпучила глаза. - Что с тобой? - прохрипела она. - Ты какой-то странный! И чем таким прёт от тебя? - Я тебе поесть принес. - Василий поставил перед ней тарелку с супом. Жена принюхалась и скривилась. - Не буду я это есть... "Святую воду почуяла" - подумал Василий, сел рядом с ней на кровати и как можно ласковее сказал: - Ну же, родная, поешь. Тебе станет лучше. Я сам тебя, милая, покормлю... Жена расслабилась, начала глядеть доверчиво. Василий зачерпнул ложкой супа, подул и дал жене съесть. Проглотив, она скривилась: - Как же жжет! - Это он просто горячий, - ворковал Василий. - Нет, не могу! - жалобно сказала жена, съев вторую ложку. - Жжет, как кипяток мне в горло вливают! - Он просто свежесваренный, - ласково говорил Василий, давая плачущей жене третью ложку. - Никакой это не кипяток. Мерещится тебе... К пятой ложке жена уже плакала навзрыд, а после седьмой ее начало рвать кровью. Вокруг губ вздулись красные пузыри. - Что ты мне давал! - кричала она. - Что ты мне давал! Ни с того, ни с сего начали громко хлопать дверцы шкафа, открываясь и закрываясь. Кто-то позвонил во входную дверь. Василий отставил тарелку и пошел открыть. На пороге никого не было. Жена была уже в ванной. Ее рвало кровью, она кричала. Изо рта у нее валил пар. Василию чудилось, будто от ее криков звенят стекла и зеркала, а ещё слышалось ему, словно кто-то бегает по его квартире. - Откройте дверь! - затарабанили соседи. - Откройте дверь! Что у вас за крики? - Думала, удастся меня приворожить? - грозно спросил Василий. - Проклятая ведьма! Я видел, как ты болеешь от свечей в церкви и как кривишься от упоминания Бога! - Что ты такое говоришь? - плача, кричала жена. - Кто болеет, кто кривится? Мерещится тебе! - Вот так значит, да? - закричал в ответ Василий. - Посмотрим, что ты скажешь на святую воду! И он схватил бутылочку святой воды и начал поливать жене голову. Она визжала так, что соседи топором вынесли дверь. Когда Василия оттащили от нее, половина волос уже слезла с ее головы, а все лицо было обварено. *** По показаниям одного из соседей Василий действительно разговаривал с ним на лестнице, дотошно выпрашивая, помнит ли он его жену, с которой он на тот момент жил в браке уже три года. Однако сам Василий отрицал тот факт, что он привязал свою супругу к кровати и поил ее кипятком, а потом обварил голову и лицо, утверждая, что это была обычная святая вода, которой он пользовался, чтобы снять с себя приворот. Вместо тюрьмы он был помещен в психиатрическую лечебницу, где его супруга, выписавшись из ожогового отделения, навестила его всего один раз, но он так и не вспомнил ее.