Паяльник

В далеких уже 80-годах прошлого века, будучи школьником, я активно занимался радиолюбительством. На огромном массивном столе, доставшемся мне от деда, всегда громоздились кучи электронных плат, радиодеталей, измерительных приборов и прочих нужных и не очень вещей. И, конечно же, паяльник – неотъемлемый атрибут радиолюбителя.

В свою очередь, отец мой был чрезмерно осторожен в отношении бытовых приборов. Он по пять раз проверял, выключен ли газ, перекрыты ли краны воды, надежно ли закрыта входная дверь и так далее. Нас эта маленькая фобия порой смешила, порой раздражала. Как-никак, отец был преподавателем Уральского госуниверситета, и эта гиперосторожность иногда приводила даже к опозданиям на лекции.

И, конечно, же, проверка состояния утюгов, и особенно, паяльника входила в его ежевечерний рейд по квартире. Процедура происходила примерно так – когда я уже был в постели, отец заходил с проверкой:

– Сынок, ты паяльник то выключил?

– Конечно!

Далее он брал паяльник, плотно обнимал другой рукой рабочую (нагреваемую), часть, постукивал жалом по ладони – убеждался, что паяльник выключен, и удовлетворенный, уходил в свой кабинет.

Это продолжалось изо дня в день, из года в год.

И вот однажды, после этой стандартной процедуры, когда отец ощупал паяльник со всех сторон, я бросил взгляд на шнур паяльника и увидел, что он ВКЛЮЧЕН в розетку, то есть я забыл его отключить! Подумав, что паяльник сгорел и поэтому остыл, бросился к инструменту. Он был, как и всегда горячий. (Температура жала нагретого паяльника – около 300-400С).

Под каким-то благовидным предлогом я осмотрел руку отца – ладонь была без малейших признаков ожога. А ведь он всегда плотно охватывал рукой паяльник – и несколько раз подряд, для пущей уверенности!

Вот так, многолетняя уверенность и привычка, что паяльник ВЫКЛЮЧЕН, позволила отцу сжимать в руке раскаленный инструмент, не чувствуя жара. После этого случая я поверил и в нестернианство, и в то, что дух сильнее плоти. И что вера творит чудеса.

Незадолго до смерти отца, через 25 лет после описанного случая, я все же решился рассказать ему эту историю. Но он не вспомнил. И, кажется, не поверил.