Такой вот порядок

Произошло это в 60-70-х годах прошлого века.

Молодожены, Михаил и Ирина, сняли небольшой домик, с хозяйкой договорились, что после его выкупят. Там был какой-то спор с наследниками сего домовладения, суд должен был вот-вот состояться. В общем, как только закончилась бы волокита с документами, сразу бы дом был продан. А пока хозяйка даже залог не стала брать, пустила ребят за символическую плату.

Домик был небольшой, но ухоженный. Мебель, посуда, ещё какие-то немудреные вещи - все было в распоряжении молодоженов. Сам дом состоял из двух комнат - передней и задней, причем, львиную долю задней занимала печь-голландка. За печкой получалась, как бы маленькая кухонька, где, отгороженный занавеской, располагался стол, пара стульев и маленький белый буфет. На верх этого буфетика Ирина выставила огромный, по тем понятиям, чайный сервиз - подарок родственников с Украины. Он был ярко-красный, в белый горох. Мне, кстати, довелось его видеть воочию. Вероятно, он и сейчас ещё существует, может, не в полном составе, конечно. Два чайника - побольше и поменьше - масленка, молочник, чашки, блюдца и даже тарелочки под тортик - Ирина очень им гордилась. Запомнилось ещё из их рассказа, что Михаил принес радиолу, кажется, «Сириус», но могу и напутать. Ещё у них было просто море пластинок, вся тумбочка под радиолой и тумбочка под трюмо были ими набиты.

В сенях было сравнительно пусто. В чуланчике стояла кровать, но там спали только летом в жару. А наша история происходит, кстати, в октябре-ноябре. Огромный шифоньер, набитый какими-то хозяйскими тряпками. На шифоньере громоздилось огромное корыто, набитое посудой. Там же, на небольшом низеньком столике, стояла кадка, в которую молодые высыпали мешок муки.

В субботу ребята навели в доме порядок и собрались к кому-то из родителей в баню. Они даже дрова в печь засунули и бумагу для растопки, чтобы придти, чиркнуть спичкой и все, печь топится. Закрыли дом на висячий замок, который сами и покупали.

Пробыли они в гостях часа три максимум.

Когда они открыли входную дверь, то просто остолбенели! Все двери настежь. Шкафы, буфет - все открыто. Мало того, все на полу! Сервиз, в том же порядке, как стоял на буфете, посуда, вещи, сложенные аккуратной стопочкой. Пластинки, радиола, кадка с мукой, тяжеленное корыто с посудой. Кровати (в передней избе и чулане) с обнаженной сеткой, вся постель аккуратно под кроватями и даже подушки накрыты тюлевым покрывалом, нисколько не смято ничего. Кровати были железные, с панцирной сеткой, по моде тех лет и мест стояли на каких-то высоких банках. На пол ступить негде - все заставлено! Вытащены даже дрова из печки, под них подсунута бумага для растопки. И ни крошечки золы: ни на полешках, ни на полу! Причем, кто знает, зола - штука прилипчивая.

В общем, молодые ринулись оттуда без оглядки. Дом отказались покупать, хозяйка даже не стала им ничего выговаривать.

Вскоре Михаилу на заводе, где он работал, выделили квартиру с «подселением», т. е. в одной комнате они, в другой другая семья, кухня и прочее - общее. Но это уже совсем другая история.

В дом, кроме них, никто в тот вечер не входил, во всяком случае, соседи никого не видели. Ничего не пропало, да и не было особых ценностей. Корыто потом пытались поднять Михаил со своим братом, ручка оторвалась. Кстати, разгребали этот завал человек 5 целый день. Все удивлялись: как все аккуратно расставлено и разложено. Ничего не было разбито, рассыпано или смято.

Дом был самый обыкновенный, никто там, в ближайшее время, не умирал. Продавали в связи с переездом, конкретно не могу пояснить. Никаких колдунов там не жило. Кладбищ рядом (или бывших под домом) не было.