Такой же человек как все...

По щеке потекла струйка крови. Она оставляла за собой алую полоску, та вскоре сворачивалась и превращалась в бордовый след. Инквизитор отвернулся от меня, уставился в центр города Средневековой Европы.

- Ведьма, - проговаривал он сквозь зубы. - Точно ведьма. Какого черта ты не признаешься? - выкрикнул Альберт.

Мужчина схватил прут и ударил меня по спине. Белая грязная рубаха, которая заменяла мне платье уже несколько дней, с треском порвалась. На чумазой спине образовалась свежая царапина. Руки и ноги, крепко связанные веревкой, стерлись, появились мозоли. Они быстро лопались, и от них сохранялись лишь неприятные лужицы.

- Ошибаешься, - мой голос звучал хрипло, пытки водой дали о себе знать. - ты ведь молодой, жена, дети... Не рискуй убивать невинного человека. Духи моего рода отомстят... - Я закашлялась, проклиная, влитый мне в горло кипяток.

- Не ври, наглая ведьма! - снова прокричал инквизитор. - Ложь, глупая ложь! Все показывает, что ты колдунья!

«Какой догадливый» - подумала я.

- Неужели я не могу быть лекарем, увлекаться травами и настоями? Почему сразу так грубо?

Он злобно посмотрел на меня, пнул в живот и грозно произнес:

- Как ты выжила после горячей воды? Это невозможно! Все умирают или не могут говорить после этого испытания. И... - инквизитор с трудом сглотнул. - Банки с кровью и органами, как ты объяснишь?

- Сожри тебя Демон, все узнал, - прошипела я. - Альберт, если ты считаешь меня ведьмой, тебе надо остерегаться проклятий и порч, а это амулеты. Что будешь делать, когда тебя кто-нибудь проклянет? Помни, инквизиция - опасное дело, лучше тебе уйти и поберечь семью.

Мужчина сел на колени, взял меня за подбородок. Несколько минут мы смотрели друг другу в глаза.

- Не тебе мне указывать!

Пощечина, на этот раз настолько сильная и громкая, что рана на лице расширилась, от чего кровь пошла обильнее. «Нельзя использовать лечебные заклятия, - твердила я себе, - нельзя».

Альберт брезгливо отдернул руку, толкнул меня и поднялся.

- Через час тебя будет ждать Стул ведьмы, - он вышел из комнаты. - За тобой зайдут.

Хлопнула дверь. Ссадина начала медленно затягиваться, что со мной, с ведьмой, поделаешь? Тишина, мертвая, гробовая тишина. Сердце забилось быстрее, дыхание участилось. Душа требовала мести за родителей. Я сомкнула веки, стала вспоминать образ инквизитора. «Сосреготочься!» - пронеслось у меня в голове.

- Неприкаянные духи земли, помогите мне, чтобы не было у Альберта ни в день житья, ни в ночь спанья, ни в час сил, ни в полчаса терпежа, - шепот разносился по пустому помещению, отдавался от голых стен и эхом возвращался ко мне.

Грозовые тучи закрыли ясное небо, грянул раскатистый гром, и стремительно пошел дождь. Он лил и лил, попадал в открытое окно, острыми иглами впивался в кожу. Деревья бешено заметались, полетели молодые, еще зеленые, листья. Я улыбнулась - порча удалась.

Час пролетел незаметно. В помещение заглянул парень, совсем молодой. Интересно, какой из него страж порядка? Юноша прошел, развязал мне ноги, помог встать. Он повел меня, держа за руки, я послушно шла. Мальчик вышел на улицу, мгновенно промок, затем открыл сарай и втолкнул меня.

- Флоренса, так Вас зовут? - спросил мужчина, он стоял около Стула ведьмы.

Я, пропустив мимо ушей его вопрос, ибо он сам знает мое имя, проговорила:

- Где Альберт?

Незнакомец усмехнулся, оглядел меня и ответил:

- Этого Вам, сударыня, знать не позволено.

- А какая уже разница? Меня, в любом случае или повесят или сожгут.

«Как быстро сработала... »

Вдруг пара мужчин схватили меня и посадили на Стул. Шипы впились в бедра, начали скрестись о кость. Один инквизитор решил проверить, насколько нагрелось железо, но быстро отдернул руку и бросил в сторону камина несколько неприличных слов. Мои губы предательски дрогнули, растянулись в ухмылке и я расхохоталась в голос.

Мой пыл охладил раскаленный железный стержень, приставив его к плечу. Кисть человека дрогнула, задрожала и, как оказалось, Альберт, бледный и мокрый от ливня, с грохотом упал на землю. Надзиратели бросились к мужчине. Парень, который привел меня на место несостоявшейся пытки, поднял меня и повел обратно.

- Наверняка, казнь произойдет завтра. Ждите. - Он повернулся и робко добавил, - это Вы сделали?

Я тяжело вздохнула, пальцами ноги вывела на песке, заполнявшем помещение, пентаграмму.

- Да, милый мой, я самая настоящая ведьма, - произнесла я, подождав. - Черная ведьма...

Юноша попятился назад, вылупил глаза.

- Сатор Арепо Тепет Опера Ротас, Дьявол! - мой голос снова отразился от стен.

На пентаграмме появился мужчина: черные прямые волосы, собранные в высокий хвост, алая рубашка и серые штаны. Ничего необычного. По щеке потекла струйка крови. Она оставляла за собой алую полоску, та вскоре сворачивалась и превращалась в бордовый след. Инквизитор отвернулся от меня, уставился в центр города Средневековой Европы.

- Ведьма, - проговаривал он сквозь зубы. - Точно ведьма. Какого черта ты не признаешься? - выкрикнул Альберт.

Мужчина схватил прут и ударил меня по спине. Белая грязная рубаха, которая заменяла мне платье уже несколько дней, с треском порвалась. На чумазой спине образовалась свежая царапина. Руки и ноги, крепко связанные веревкой, стерлись, появились мозоли. Они быстро лопались, и от них сохранялись лишь неприятные лужицы.

- Ошибаешься, - мой голос звучал хрипло, пытки водой дали о себе знать. - ты ведь молодой, жена, дети... Не рискуй убивать невинного человека. Духи моего рода отомстят... - Я закашлялась, проклиная, влитый мне в горло кипяток.

- Не ври, наглая ведьма! - снова прокричал инквизитор. - Ложь, глупая ложь! Все показывает, что ты колдунья!

«Какой догадливый» - подумала я.

- Неужели я не могу быть лекарем, увлекаться травами и настоями? Почему сразу так грубо?

Он злобно посмотрел на меня, пнул в живот и грозно произнес:

- Как ты выжила после горячей воды? Это невозможно! Все умирают или не могут говорить после этого испытания. И... - инквизитор с трудом сглотнул. - Банки с кровью и органами, как ты объяснишь?

- Сожри тебя Демон, все узнал, - прошипела я. - Альберт, если ты считаешь меня ведьмой, тебе надо остерегаться проклятий и порч, а это амулеты. Что будешь делать, когда тебя кто-нибудь проклянет? Помни, инквизиция - опасное дело, лучше тебе уйти и поберечь семью.

Мужчина сел на колени, взял меня за подбородок. Несколько минут мы смотрели друг другу в глаза.

- Не тебе мне указывать!

Пощечина, на этот раз настолько сильная и громкая, что рана на лице расширилась, от чего кровь пошла обильнее. «Нельзя использовать лечебные заклятия, - твердила я себе, - нельзя».

Альберт брезгливо отдернул руку, толкнул меня и поднялся.

- Через час тебя будет ждать Стул ведьмы, - он вышел из комнаты. - За тобой зайдут.

Хлопнула дверь. Ссадина начала медленно затягиваться, что со мной, с ведьмой, поделаешь? Тишина, мертвая, гробовая тишина. Сердце забилось быстрее, дыхание участилось. Душа требовала мести за родителей. Я сомкнула веки, стала вспоминать образ инквизитора. «Сосреготочься!» - пронеслось у меня в голове.

- Неприкаянные духи земли, помогите мне, чтобы не было у Альберта ни в день житья, ни в ночь спанья, ни в час сил, ни в полчаса терпежа, - шепот разносился по пустому помещению, отдавался от голых стен и эхом возвращался ко мне.

Грозовые тучи закрыли ясное небо, грянул раскатистый гром, и стремительно пошел дождь. Он лил и лил, попадал в открытое окно, острыми иглами впивался в кожу. Деревья бешено заметались, полетели молодые, еще зеленые, листья. Я улыбнулась - порча удалась.

Час пролетел незаметно. В помещение заглянул парень, совсем молодой. Интересно, какой из него страж порядка? Юноша прошел, развязал мне ноги, помог встать. Он повел меня, держа за руки, я послушно шла. Мальчик вышел на улицу, мгновенно промок, затем открыл сарай и втолкнул меня.

- Флоренса, так Вас зовут? - спросил мужчина, он стоял около Стула ведьмы.

Я, пропустив мимо ушей его вопрос, ибо он сам знает мое имя, проговорила:

- Где Альберт?

Незнакомец усмехнулся, оглядел меня и ответил:

- Этого Вам, сударыня, знать не позволено.

- А какая уже разница? Меня, в любом случае или повесят или сожгут.

«Как быстро сработала... »

Вдруг пара мужчин схватили меня и посадили на Стул. Шипы впились в бедра, начали скрестись о кость. Один инквизитор решил проверить, насколько нагрелось железо, но быстро отдернул руку и бросил в сторону камина несколько неприличных слов. Мои губы предательски дрогнули, растянулись в ухмылке и я расхохоталась в голос.

Мой пыл охладил раскаленный железный стержень, приставив его к плечу. Кисть человека дрогнула, задрожала и, как оказалось, Альберт, бледный и мокрый от ливня, с грохотом упал на землю. Надзиратели бросились к мужчине. Парень, который привел меня на место несостоявшейся пытки, поднял меня и повел обратно.

- Наверняка, казнь произойдет завтра. Ждите. - Он повернулся и робко добавил, - это Вы сделали?

Я тяжело вздохнула, пальцами ноги вывела на песке, заполнявшем помещение, пентаграмму.

- Да, милый мой, я самая настоящая ведьма, - произнесла я, подождав. - Черная ведьма...

Юноша попятился назад, вылупил глаза.

- Сатор Арепо Тепет Опера Ротас, Дьявол! - мой голос снова отразился от стен.

На пентаграмме появился мужчина: черные прямые волосы, собранные в высокий хвост, алая рубашка и серые штаны. Ничего необычного.

- Это как? Это что? Это откуда? - шептал мальчик.

Он упал, смотря на появившегося из ниоткуда духа. Он подошел к парню, замахнулся. Кровь брызнула во все стороны, задевая, вбежавших в помещение, инквизиторов. За ними стояла толпа народа. Каждый из этой толпы держал при себе оружие: вилы, ножи, лопаты и факел. Стражи порядка в панике выбежали из комнаты, увидев разъяренный взгляд Дьявола. Народ последовал из примеру. Я засмеялась, поблагодарила духа. Он отправился обратно в пентаграмму, оставив меня один на один со своими мыслями...

Дождь не прекращался уже несколько дней. Улицы затопило, местные жители не выходили из домов. Иногда я слышала, как они сыпали проклятиями в мою сторону. Охотники на ведьм не заходили с того происшествия с Дьяволом. Даже не кормили, думали, что помру с голоду...

Утром дверь распахнулась. В щель робко заглянула девушка. Она ахнула и умчалась с криком «Ведьма жива!» В этот момент мне захотелось завыть в голос - неужели, они думали, что я умру от того, что не поем?

Полдень. Я посмотрела в окно. В середине города стоял эшафот. Одиноко мокла петля, она звала меня, она говорила - это для меня.

- Ты уже поняла, да? Правильно мыслишь. Вставай, - представитель мужского пола грубо поднял меня.

Странно. Я понимала, что иду на встречу смерти, но на душе было так легко. Иду на казнь и улыбаюсь в полный рот. Мы пришли на площадь. Группы человечков смотрели на меня, переговаривались. Дети ошеломленно наблюдали за поведением. Женщины обсуждали мой вид - загрязненная рубаха и кожа, волосы спутаны, обуви нет, а на теле ни одной царапины.

Под ногами мокрые деревянные ступени. На шею одевают петлю, затягивают ее.

- Флоренса Лавренс, - произнес палач, - Вы подозреваетесь в использовании колдовства и в предательстве церкви. Желаете раскаяться или сказать что-нибудь напоследок?

- Люди - самые жестокие существа на планете! - прокричала я.

Рычаг самостоятельно дернулся, люк подо мной раскрылся. Горло сдавило. В глазах почернело.

- Флоренса казнена, как ведьма-еретичка, - пронеслось вдали.

Я хрипло вздохнула. От чего мне так весело? Наверно, родители довольны мной. Мама, папа, я исполнила ваше желание?

Вода и потоки воздуха напевали жуткую колыбель. Над площадью разносилось эхо. Оно гласило о жестокости людей. Тело девушки медленно раскачивалось на порывах восточного ветра. Дождь беспощадно хлестал ее. Темные, почти черные, волосы свисали на лоб, закрывали яркие изумрудно-зеленые глаза. Кроваво-алые губы скривились в улыбке, лицо застыло в маске радостного облегчения, подобие платья развевалось. За что повесили эту девушку, что она сделала? Ее слова - правда, ее действия - жажда мести за родных людей. Инквизиторы, почему они поступили так бесчеловечно? Девушка испытывала чувства горечи и грусти, как и надзиратели; она пыталась отплатить за смерть родителей. Ведь эта ведьма - такой же человек, как все...