Жерло

- Альберт? Альберт! Вы с нами? Ваша очередь. Расскажите нам о том, что Вас тревожит. Мы с ребятами поддержим и только поможем разобраться с любой проблемой.

- На самом деле, сейчас я подумываю над тем, чтобы уйти.

- Ну что вы. Не было еще такой истории, которой мы не смогли бы понять в нашем клубе. Вы же собственно за помощью и пришли. Говорите, прошу вас.

- Эта история, скорее всего, вам не понравится.

- Дело далеко не в этом, Альберт. Тут нечего и некого стеснятся. Вы должны нам высказаться и только тогда вы почувствуете лёгкость. Только тогда. Доверьтесь моему опыту и просто начните.

- Может кто-нибудь... Хоть кто-то, хочет покинуть это место?

- Только после вашего рассказа. Так ведь, друзья?

"Единогласное согласие со стороны всех присутствующих"

- Тогда, пожалуйста, вдохните. Как можно глубже. Ещё глубже. Достаточно. Хорошенько запаситесь кислородом. Он вам ещё понадобится, поверьте. Его, с наибольшей вероятностью, не должно хватить до конца рассказа и вы отключитесь раньше, чем кульминация настигнет вас. И это хорошо. Тех, кому хватит воздуха в лёгких, ждёт куда худшая участь, чем их товарищей. Не все вдохнули... Ладно. На этом я, ещё раз, вам советую остановиться и не слушать мою историю. Выйти из зала и закончить все прямо сейчас... Согласных нет? Если все на своих местах, то пожалуй, я начинаю.

# Я художник и занимаюсь картинами более 10 лет. Я люблю писать картины. Нет. Раньше любил, поверьте. Я предпочел своей личной жизни творчество. Вы можете смеяться надо мной, но это правда. Знаете, меня все устраивало и в том, что все шло своим чередом. Звёзд с неба я не хватал. Не тянулся я к ним. Так вот...

Где-то год назад мне начали сниться жуткие кошмары. Мне снятся мертвые люди. Одни и те же люди. Каждую ночь. Во сне, я вижу лишь результат чьего то преступления. К моему приходу все они мертвее мертвого. Но! Они просят их нарисовать. Запечатлить их смерть на холсте. Они непрерывно шепчут мне прямо в уши, находясь при этом в луже собственной крови. Изуродованные, обезображенные до жути... Я отказываюсь. Жуткая сцена стоит перед глазами даже после пробуждения. Я не рисую. В следующую ночь мне снова снится кошмар. И снова жуткая сцена перед глазами. Она становится все чётче и чётче с каждым днем. Затем я начинаю слышать их голоса в живую. Мне страшно, как никогда. Тогда я берусь за дело. Рисую за тем, чтобы избавиться от этого недуга. Только так, я знаю, что только так я могу освободиться от этих трупов и их шепота. Наконец, картина закончена и я свободен. Я выполнил их требование и они отступают. Словно по щелчку пальцев от них не остаётся и следа. И когда я верю, хочу верить в то, что они исчезли из моей жизни и снов; я засыпаю...

Я вижу мертвецов. Но уже не тех, что прежде. Другие бедолаги, в другом месте. Они страдали перед смертью. Я уверен. Выглядят просто ужасно, на столько, что даже трупам это не идёт. И как вы думаете, о чем они меня просят?! Просят нарисовать их. Сначала не настойчиво, как бы умоляя. Затем упорнее, ещё и ещё упорнее. Неприлично дерзко они кричат мне в оба уха, приказывая рисовать их. Я начинаю сходить с ума и поддаюсь их давке. Рисую мертвецов, как в прошлый раз. Потому, что только так я смогу избавиться от их голосов и шепота в моей голове, от жутких сцен перед глазами, от кошмаров. Но я не верю в это, как прежде...

Время идет. Старые отступают, будучи нарисованными. На их место приходят новые и требуют того же. И так раз за разом.

Одно время я думал, что сошел с ума. До тех пор, пока не обратил внимание на заголовки газет и новости. И знаете, что я увидел в них. Итог. Итог нарисованных мною картин. Всех картин, до единой. Изображённые мной люди умирали на следующий день после завершения картины. Все один в один, с моего творения воплощалось в жизнь. Тогда я почувствовал себя виноватым в их смерти. Нарек себя художником Сатаны, но рисовать не прекращал. Мои мучения, как я считал, превыше их жизней. Запечатлив множество смертей, я пришел к одному выводу, единственно верному. К тому, как можно все прекратить раз и на всегда. Окунуться в жерло созданного мной вулкана и ощутить на себе весь ужас от сгорания в нем. #

- Я знал, что вы не уйдете, когда я вам предлагал. Ведь вы просили вас нарисовать.