Контракт

Тедди Уилсон постучал костяшкой пальцев по закопченной стеклянной двери, украшенной потертыми белыми буквами, гласившими: «Мартин Крокер: Редактор», прежде чем просунуть голову в комнату.

— Ты хотел видеть меня боссом? Человек, который последние десять лет был его непосредственным руководителем, разговаривал по телефону с какой-то несчастной душой, получившей болезненный конец от одного из словесных избиений Мартина.

«Нет… это непростительно», — решительно крикнул Мартин в свой iPhone, прежде чем положить руку на микрофон и указать Тедди на выцветший кожаный диван, стоявший рядом с его массивным столом. — Садись, Тедди, все равно все почти закончилось. Конечно, кто бы ни был на другом конце провода, он мог сдержать свои слова. Мартин, проработавший в этом офисе почти тридцать лет, был настолько близок к тому, чтобы стать экспертом в газетной журналистике, насколько кто-либо мог претендовать на это. Однако во многих отношениях он был абсолютным динозавром, когда дело касалось нынешнего потока технологических достижений, и именно такие мелочи сделали его, как и всю индустрию печатного слова, вымирающим видом. Только благодаря опеке Тедди он вообще смог использовать устройство Apple.

— Я говорил тебе три дня назад, — продолжил зов седой динамо-машины; "Что у вас было три дня, чтобы опубликовать эту статью. Насколько я помню, вы сказали, что это будет "самое последнее" продление, которое вам понадобится. Я ошибаюсь на этот счет?" Тедди тихо закрыл за собой дверь и устроился на диване, который часто служил Мартину кроватью в те ночи, когда Джек Дэниэлс засиживался у него… что в последнее время казалось все более и более частым. Тедди предпочел бы один из трех стульев, но диван был единственной частью офиса, не утопающей в случайных бумагах, папках и старых выпусках; вся сумма могла бы уместиться на одной флэшке, если бы человеку не приходилось пинать наркотики и кричать в эпоху цифровых технологий.

«Ты уже шесть месяцев работаешь со мной по более важным заданиям… и теперь, когда оно у тебя есть… ну… скажем так, это маленькое дерьмовое шоу не вселяет во меня уверенности». Сторонний наблюдатель съежился бы от очевидной неловкости момента, но для любого, кто действительно знал Мартина… это было не так. У этого человека было две передачи: интенсивность и гнев… и обе были глубоко пропитаны сарказмом. Это было неотъемлемой частью должности в «Сентинеле Южной Каролины», и если вы не могли с этим справиться… вам, вероятно, вообще не следовало там находиться.

"У вас есть время до завтра. Если я не получу от вас четыреста блестящих слов о скандале с членом совета к завтрашнему полудню... возможно, вы захотите начать новую статью: свое резюме!" Мартин швырнул сотовый телефон на стол, чтобы завершить разговор, очевидно, упуская из виду приятный треск, который давал его старый дисковый телефон, и перевел свой стальной взгляд на нового обитателя комнаты.

— У меня для тебя новое задание. Тедди кивнул, ожидая этого. Когда он впервые подал заявку на свою должность десять лет назад, спрос на «технического репортера» был очень мал, и ему едва удалось убедить Мартина в необходимости. Теперь, как оба знали, единственная причина, по которой у газеты все еще была аудитория, во многом заключалась в их присутствии в Интернете, а без Тедди… этого бы никогда не произошло.

«Я хочу, чтобы ты рассказал мне что-нибудь хорошее о глубокой темной паутине».

«На самом деле…» Как бы ему не хотелось поправлять своего босса, он просто не мог позволить этому ускользнуть; «Глубокая паутина» и «темная паутина» — две разные вещи».

— Ладно… ладно, — Мартин не выглядел таким раздраженным, как Тедди ожидал от этого комментария. "Я не прошу тебя объяснять мне это. Я просто хочу получить из этого убедительную зацепку. Я хочу чего-то... пикантного". Тедди вздохнул. «Сочный» было ключевым словом Мартина для обозначения непристойной сенсации… не того, чего он обычно ожидал от своего постоянного технического эксперта.

"Я не знаю, чего ты от меня хочешь, Мартин. Я говорю о компьютерах, мобильных телефонах и новых приложениях; вряд ли это то, что ты считаешь «сочным». Мартин покачал головой, и Тедди мог сказать, что он, скорее всего, не сможет найти выход из этой ситуации.

"Я видел видео на YouTube. Эта глубокая сеть или даркнет, или как там, черт возьми, они ее называют, - это то место, где происходит всякая ерунда: секс-торговля, продажа наркотиков, педофилия и тому подобное. Это то, чего я хочу... и если вы дадите мне что-то достаточно хорошее, это пойдет по сценарию выходных". Это было именно то, чего боялся Тедди.

"Мартин... это... это не то, о чем я рассказываю. Это все равно, что просить плотника объяснить, что происходит в доме после того, как он его построил. Я могу рассказать вам все о конструкции и планировке... но что, черт возьми, я знаю о преступниках, которые вселились в него?" Мартин, казалось, на мгновение обдумал аргумент, и Тедди почувствовал малейшую надежду, прежде чем пожилой мужчина резко отмахнулся от нее.

"Я думаю, тогда это двухсторонняя линия. Скажи Сьюзен, что она участвует в этой истории вместе с тобой. У тебя есть две недели; сделай это своим главным приоритетом". Тедди почувствовал, как его челюсть мультяшно упала на пол, но не смог ничего сделать, чтобы остановить это. Никогда в своих самых смелых мечтах он не мог себе представить, что ему поручат вести репортаж со Сьюзен Коллинз, официальным «репортером сплетен» Sentinel. Назвав себя «королевой высшего света», она гонялась за второстепенными знаменитостями и местными светскими персонами как самое близкое к папарацци их тряпица. Тедди никогда не обманывал себя, полагая, что он работает на «Нью-Йорк Таймс», «Вашингтон Пост» или даже на «USA Today». Черт… даже ее титул был оксюмороном. Как можно точно сообщить о сплетнях… красиво было бы говорить «слухи», «слухи» и «намеки». Вся эта идея была просто смешной.

Он как раз собирался высказать это Мартину, когда услышал три слова, которыми заканчивался практически каждый разговор с грубым человеком, независимо от того, было ли оно закончено с тем, что они должны были сказать, или нет: «Мы закончили». Тедди не совсем был уверен, что произойдет, если он продолжит дальше этого момента… никто из нынешних сотрудников не был уверен. Если бы кто-то смог выследить ранее работавших на него Доун Хинтон, Марка Шеффлера или Джейкоба Гасби, они могли бы получить ответ на этот вопрос. Излишне говорить, что «мы закончили здесь» означало, что мы закончили здесь; и Тедди тихо вышел, задаваясь вопросом, как, черт возьми, он собирается объяснить это Сьюзен, которой он не сказал больше ста слов за те пять лет, что она там работала. Хотя это было правдой, они на самом деле не знали друг друга, но было ясно, что они не очень-то любили друг друга. Это тоже не могло произойти в худшее время; он был так близок к завершению работы над новой, предстоящей версией платформы Microsoft. При таких темпах его читатели начнут использовать Windows 15X еще до того, как он сможет сказать им, что она появится. Он всегда испытывал огромное уважение к Мартину и всему, что он сделал за свою жизнь… но в такие моменты он мог не чувствовать, что этот человек был полноценным…

«ИДИОТ!» Сьюзен закричала полчаса спустя, пока Тедди сидел на единственном стуле в ее тесной кабинке. Формально она была «полевым репортером», а полевым репортерам на самом деле не предоставлялось много места в старом офисном здании, расположенном в центре Чарльстона; мыслительный процесс сводился к тому, что им следует проводить большую часть своего времени вне офиса, работая над своими историями. Тедди уже с нетерпением ждал возможности вернуться в свой просторный офис, второй по величине после офиса Мартина… во многом благодаря доходам Sentinel от онлайн-рекламы. Мартин никогда бы не произнес этого вслух, но эта сумма уже давно превысила сумму, которую приносили подписки, и по большей части была тем, что фактически платило за аренду.

"С какой стати эта окаменелость привела меня... вас... нас к такой истории? Ни один из нас никогда не освещал ничего подобного... и какого черта он вообще от нас хочет? Педофилия... секс-торговля... серьезно, Тедди, ЧТО Т. Ф.? Как мы вообще можем начать заниматься чем-то подобным?" Темп ее голоса становился быстрее, а дыхание становилось короче. Тедди видел, как тревога толкает ее к гипервентиляции… и это его удивило. Почему-то он не предполагал, что она настолько восприимчива к влиянию стресса. Со стороны комнаты она всегда казалась такой спокойной, собранной и владеющей собой, излучая уверенность, граничащую с дерзостью.

Не осознавая, что собирается это сделать, Тедди протянул руку к ее плечу и нежно сжал его.

"Постарайся успокоиться. Мы сможем разобраться с этим. Все будет хорошо". Она встретилась с ним взглядом, ее карие глаза только начали наполняться слезами.

— Ты действительно так думаешь? Собственные голубые глаза Тедди пытались передать уверенность, которой он на самом деле не чувствовал, внезапно почувствовав себя защищающим ее явно уязвимое эмоциональное состояние. Вероятно, это во многом было связано с тем, что я рос с тремя младшими сестрами.

«Да…» — солгал он; "Я делаю."

«Я даже не знаю, что такое глубокая паутина или темная паутина?» Тедди отдернул руку, когда ее дыхание начало замедляться, и кивнул головой; большинство людей этого не сделали.

«Я постараюсь сделать это проще».

«Пожалуйста».

«Попытайтесь представить весь Интернет как гигантский особняк». Он не был уверен, почему ему сегодня хотелось использовать так много архитектурных метафор… просто они каждый раз казались уместными. "Основные этажи и жилые помещения - это то место, куда обычные люди, такие как вы и я, ходят, когда используют Firefox или Explorer. Здесь находятся ваши Facebook, Twitter и тому подобное. Теперь... наверху есть несколько комнат, принадлежащих различным правительствам, компаниям или техническим специалистам, которые заперты для большинства людей, но если у вас есть правильный ключ... вы все равно можете войти. Это все места, куда ходят девяносто процентов онлайн-популяции. Вы со мной до сих пор?" Сьюзен кивнула.

"Но это еще не весь Интернет. Есть еще подвал... он называется "глубокая" паутина; и единственный способ попасть туда - это использовать специальное программное обеспечение для просмотра Интернета и очень конкретное представление о том, куда вы хотите попасть. В противном случае вы просто будете спотыкаться в темноте. Этот подвал изначально был создан нашим собственным правительством и Министерством обороны, и именно там они вели бизнес, о котором они не хотели, чтобы широкая общественность знала: такие вещи, которые искрят теории заговора.

Хотя они, возможно, и создали этот подвал… «глубокую паутину»… не потребовалось много времени, чтобы программное обеспечение было захвачено поколением, рожденным в компьютерную эпоху. Миллениалы, похоже, не только поняли, как эти вещи работают лучше, чем их создатели, но и смогли создать изменения, с которыми правительство больше не могло бороться».

«Я не понимаю… что меняется?»

"Истинная анонимность. Это ключ к тому, что делает глубокую сеть такой привлекательной для преступников. Они разработали метод, который отбрасывает ваше соединение от нескольких случайных серверов по всему миру, делая практически невозможным отслеживание исходных IP-адресов. Большинство людей думают, что они анонимны, когда они в сети... но на самом деле это не так. В глубокой сети... это так. И это подводит нас к "темной сети", которая является той частью глубокой сети, где происходят все извращения и преступная деятельность. Это подземелье под подвалом, которое ни один моральный человек не должен посещать. Теперь ты понял?

Глаза Сьюзен расширились… но больше не были влажными. На самом деле, края улыбки, казалось, растянулись в уголках ее рта, когда она кивнула «да». Тревога, казалось, уступала место странному предвкушению; она начала волноваться по поводу этой истории. Тедди не был уверен, что ему это приятно.

«О каком «извращении» мы говорим?» Тедди мог только покачать головой.

"Честно... я правда не знаю. Могу только представить, что это худшая вещь". Он сделал паузу на мгновение, прежде чем продолжить; "У меня есть друг... ну... не совсем "друг", так сказать, но контакт, который я довольно часто использовал в качестве источника на протяжении многих лет. Он программист высокого уровня, системный аналитик и взломщик кодов... независимого сорта". Улыбка Сьюзан полностью прорвалась. Слишком много романов Майкла Крайтона и Эрнеста Клайна в ее домашней библиотеке вытеснили это слово из ее уст…

«Хакер?» На следующий день Гектор Луна усмехнулся, когда они втроем сидели в гостиной его квартиры-студии; "Нет... Я бы не назвал себя "хакером". Это скорее голливудское выражение. В моей конкретной области мы склонны называть себя "взломщиками".

«Крекеры?» — подсказала Сьюзан, прежде чем сделать глоток из банки холодного пива, которое им не оставалось ничего другого, как принять, прежде чем их пустили во внутреннее святилище Гектора.

«Правильно», подтвердил он; "Что-то вроде взломщика сейфов... за исключением сложных систем безопасности. Я нахожу уязвимости и... в зависимости от моей реальной цели... я их использую". Сьюзен улыбнулась, явно впечатленная. Гектор, известный в сети как печально известный «Лунный Хекс», снова обратил свое внимание на Тедди. "Итак, Big-T... чем именно я могу вам помочь сегодня, ребята? Дайте угадаю... вам нужна инсайдерская информация о том трояне из коричневой хижины, который задержал Банк Америки на три часа в прошлый вторник? Я слышал, что почти два с половиной миллиона счетов были скопированы, прежде чем им удалось его закрыть".

«Да…» — согласился Тедди; "Это безумие в наши дни... но нет... дело не в этом. На самом деле я рассказал об этом позавчера. Честно говоря... я чувствую себя немного глупо, даже прося вас о помощи в этом вопросе, потому что мы оба чувствуем, что задание исходит из области невежества".

«Мартин?» — спросил Гектор с легким смешком. Тедди и Сьюзен одновременно кивнули и присоединились к его смеху. Гектор контактировал с Мартином всего пару раз из-за своих отношений с Тедди, но он слышал более чем достаточно историй, чтобы иметь полное мысленное представление об этом человеке. «Только не говори мне, что он хочет, чтобы ты объяснил, почему никто больше не пользуется дискетами?» К сожалению... это был не сарказм. Когда дело доходило до современной науки и электроники… этот человек мог стать своей собственной изюминкой. Черт… однажды он попросил пятьсот слов о различиях между «интернетом» и «всемирной паутиной»… буквально.

Однако, по большому счету, и большую часть времени, пока Тедди находился в «Сентинеле», Мартин на самом деле не давал Тедди реальных заданий. Он имел тенденцию проявлять огромную веру в способность Тедди продолжать предоставлять актуальный контент для аудитории, о которой он ничего не знал. По большей части то же самое справедливо и в отношении Сьюзен; Мартин, как и Тедди, очень мало придавала значения событиям, которые она считала важными. Однако ее онлайн-лента новостей имела наибольшее количество подписчиков, поэтому он решил, что она, вероятно, достаточно хорошо справляется со своей работой.

В последнее время эта тенденция, похоже, несколько изменилась… по крайней мере, для Тедди; и в каком-то смысле… это была его собственная вина. В конце концов, именно он познакомил Мартина с миром YouTube. Как и большинство новичков, в первые несколько недель он не добился особого прогресса, кроме пугающих розыгрышей и реакции кошек на огурцы; но в последнее время этот человек оказался в мире неизведанного... обширных тем: призраки, заговоры, древние цивилизации, инопланетяне и практически любые другие темы, которые время от времени заставляли его разглагольствовать как безумец.

За последние шесть недель он дал Тедди больше, казалось бы, случайных заданий, чем за шесть лет до этого: трансгуманизм, искусственный интеллект и эффект Манделы завершали крайние границы его запросов. Тедди особо не возражал; ему просто нужно было найти ту тонкую грань, которая представляла бы темы в том свете, в котором их хотел Мартин, и при этом не напоминала бы отчет Алекса Джонса об «Информационных войнах». Это определенно были крайние вариации его обычной еды, но его читатели, похоже, наслаждались случайными перерывами в несколько сухих статьях, которыми он был известен. Некоторые из них даже были склонны к развлечению, а не к тому, для чего он обычно снимал: информативному.

«Мартин хочет, чтобы мы двое… его технический репортер и его… социальный… э-э… эксперт, рассказали что-нибудь о глубокой сети и даркнете: что-нибудь «пикантное». Гектор снова усмехнулся; он также знал ключевое слово Мартина.

— Ты говоришь, сочно… — Гектор допил остатки пива, прежде чем вскочить на ноги из потертой канавки своего Лентяя. "И ты подумал обо мне. Я тронут". Передвигая свое довольно тяжелое тело к холодильнику в углу кухни, он показал пустой банкой, чтобы посмотреть, не нужно ли кому-нибудь еще долить; они этого не сделали. "Ну... это, пожалуй, самая расплывчатая вещь, с которой ты когда-либо приходил ко мне. Когда в твоем сообщении было написано "случайно", ты ведь не шутил, не так ли?" Сьюзан и Тедди обменялись понимающими взглядами, поскольку уже обсуждали эту тему во время поездки на такси. — Пожалуйста, скажи мне, — попросил Гектор, частично уткнувшись головой в холодильник; «Что вы, ребята, уже поняли хоть какой-то угол?» Оба репортера смиренно покачали головами; как Мартин мог понятия не иметь, насколько далеко за пределами их зоны комфорта на самом деле было это задание?

«Хотелось бы, чтобы мы могли». Наконец Тедди ответил, когда Гектор вернулся на свое место в гостиной со свежим пивом в руке. «Хотелось бы, чтобы мы могли». Он сделал паузу, чтобы сделать глоток и обдумать, в каком направлении они могли бы двигаться, не напоминая некоторых блоггеров с сайтов заговора.

«Очевидно, нам хотелось бы найти что-то уникальное», — предложила Сьюзен; "Но здесь никто не претендует на Пулитцеровскую премию. Я думаю, чем скорее мы оставим это позади, тем счастливее мы оба будем". Тедди посмотрел на нее с явным согласием. Это определенно было на грани того, что представители отрасли называли «дополнительными заданиями».

— Да… готов поспорить, ну… — Гектор погладил воображаемую бороду свободной от пива рукой, между его пальцами пробегали несколько спутанных прядей рыжих волос. "Вы всегда можете пойти по легкому пути доступа к нелегальной продукции: заказать восьмерку или АК-47. Это не очень оригинально, но все равно будет новостью для всех, кто никогда не был на YouTube. Конечно, вам придется связаться с властями, если вы сделаете это, и скоординировать свои действия через них... в противном случае вы можете увидеть ордер на арест в тот момент, когда история выйдет".

На самом деле они уже подумывали о том, чтобы пойти по этому пути, но, как заметил Гектор, это была не совсем сенсация. Практически каждый, кто регулярно пользовался Интернетом, а это теперь было большинство его читателей, знал о черных рынках даркнета. Большинство людей в тот или иной момент даже слышали о веб-сайте «Шелковый путь», самом известном в этой области, прежде чем его закрыло ФБР в 2014 году. Тедди освещал эту историю в то время, и хотя Росс Ульбрихт, печально известный «Ужасающий пират Робертс», проведет остаток своей жизни за решеткой, его наследие продолжало жить, поскольку тысячи людей выросли в пространстве, которое он оставил позади. Рынки были настолько обширны, разнообразны и производились в геометрической прогрессии… полностью их уничтожить было невыполнимой задачей. Даркнет по-прежнему оставался «диким, диким Западом», и преступники безраздельно господствовали.

— Что еще у тебя есть? — спросила Сьюзен, прежде чем случайно выпустить небольшую пивную отрыжку, в результате чего она приобрела темно-малиновый оттенок. — Извините, — застенчиво пробормотала она, заставив Гектора рассмеяться и выпустить собственный, гораздо более громкий, выдох газированного воздуха, который вибрировал от стен. Грубый ответ возымел ожидаемый эффект и немедленно утешил обычно деликатную чувствительность Сьюзен.

«Лучше снаружи, чем внутри, — всегда говорит мой Шрек», — объявил он, прежде чем ответить на ее вопрос. "Что касается "что еще"... трудно сказать по тону The Sentinel. Дальше все становится темнее... но это не значит, что у меня нет огромной области. Просто выбирайте: есть прямые трансляции педофилов, сумасшедший секс, нюхательные фильмы и фильмы о пытках..."

«Как что?» Тедди прервал его, хотя больше из болезненного любопытства, чем из желания продолжить последнюю фразу.

"Все, что вы можете себе представить. Там есть настоящие психи. Вы видели фильмы "Пила" и "Хостел", верно?" Ни у кого из них на самом деле этого не было. Совершенно очевидно, что с самого начала это было не по вкусу Сьюзен, и, хотя он начал оба первых фильма… Тедди их не закончил. Он отчетливо помнил, как думал тогда, что, вероятно, нужен действительно тревожный профиль личности, чтобы кто-то мог наблюдать за таким графическим причинением боли другому человеку и в то же время считать это приятным развлечением. Конечно, он вырос как поклонник фильмов «Пятница 13-е» и «Кошмар на улице Вязов», и они были достаточно кровавыми… но в них также были страхи перед прыжком, степень напряжения и довольно нереалистичная демонстрация крови. Однако эти новые типы фильмов о пытках были совершенно на другом уровне. Степень реализма насилия и реакции мучителя и жертвы в сочетании с неослабевающей концентрацией всего лишь на причинении боли… ну… это тоже не его конек.

"Ох... честно... все, что ты можешь себе представить... большую часть из которых ты бы не хотел. Любой из вас, ребята, слышал о "Кукольнике" или "Чеве-Жевании"... ну, вы знаете... пишется как "жевать"", - Гектор пару раз стиснул зубы, чтобы подчеркнуть свою точку зрения; — …или даже «мистер Плэйнтоуз»? По выражению их лиц было очевидно, что никто из них не слышал ни о каких его упоминаниях, а также то, что они теперь находились в его полном подчинении.

«Ладно… ну…» Он встал, потянулся и направился обратно к холодильнику за еще пивом. Внезапно и Сьюзен, и Тедди были в равной степени поражены скоростью, с которой их хозяин смог отполировать банку. При таких темпах он выпьет вторую упаковку пива еще до того, как они допьют первую порцию пива. Не то чтобы они сказали что-нибудь вслух. Это было действительно более впечатляюще, чем что-либо еще. «С чего начать…» Он выбросил пустую бутылку в мусор и вернулся с тремя. На мгновение они оба были готовы сказать «Нет, спасибо», но он втиснул их в кресло рядом с собой, и они поняли, что их привели не для них.

— Итак, «Мистер Плейнтос» — это какой-то демонически написанный детский стишок, который убивает людей… думаю, это нечто среднее между «Кольцом» и «Бабадуком». Гектор остановился, чтобы узнать его, но был встречен лишь двумя пустыми взглядами. «Знаете… для репортеров вы, ребята, крайне невежественны в поп-культуре». Ни один из них не мог спорить; если бы это не было опубликовано в журналах «Wired» или «Cosmopolitan»… они были «болезненно невежественны». "Независимо... это больше похоже на "Крипипасту", чем на реальное происшествие... но предположительно, это все еще доступно для всех, кто хочет проверить городскую легенду. Я знаю, что это буду не я".

«Что такое «Кукольник»?» — спросила Сьюзен. У нее самой была значительная коллекция старинных кукол, и в тот момент, когда он это сказал, ей стало особенно любопытно, хотя она прекрасно знала, что такой ответ ей не понравится.

"О боже... этот парень - настоящая штучка. Вот что я тебе скажу... я не считаю себя жестоким человеком... но я бы не стал дважды думать о том, чтобы пустить пулю прямо между его невменяемыми глазами. Этот парень покупает молодых женщин и девушек и проводит им эти сложные операции, прежде чем перепродать их на черном рынке как живых секс-кукол".

«Операции?» Тедди настаивал, уверенный, что на самом деле он не хочет знать.

«Да… не очень хорошая вещь», продолжил Гектор; "Отрезает им руки и ноги, чтобы они не могли никуда идти. Удаляет язык, чтобы они не могли говорить... иногда полностью зашивает рты. Даже вставляет им в спину крючки, чтобы их можно было повесить на стену". Он дал им время обдумать тревожный образ.

— Как… как… — Сьюзен заикалась от шока; «Как они остаются в живых?» Гектор мрачно покачал головой.

"К счастью... нет. Я считаю, что у них довольно короткий срок годности. Но это не отпугивает некоторых людей платить миллионы долларов за штуку".

Сьюзан взяла с журнального столика свое пиво и уставилась на капельки конденсата, медленно стекающие по его стенкам; она никогда не была так благодарна за безопасную и изнеженную жизнь, которую прожила до сих пор. Не то чтобы она игнорировала тот факт, что были люди, особенно женщины, которым приходилось намного хуже, чем ей… но ей пришлось столкнуться с чем-то столь же ужасным, как кошмар, который этим бедным женщинам пришлось пережить, будучи искалеченными до неузнаваемости человека только для того, чтобы быть жестоко изнасилованными до смерти. Просто знать, что где-то там, в тени, скрывается такое зло… прямо в этот момент; этого было достаточно, чтобы у нее по спине пробежала дрожь, и она поставила пиво обратно, так и не выпив ни глотка.

«Вы уверены, что Мартин сказал «Сьюзен»… а не «Сэм», или «Сара», или даже «Маркус»? — спросила она в четвертый раз за последние двадцать четыре часа, и, хотя шутка уже устарела, Тедди все еще хихикал, прежде чем подтолкнуть Гектора к следующей теме. По дымке в воздухе было очевидно, что они все были готовы пройти мимо этого.

— Боюсь даже спрашивать… а как насчет «Чу-Чу»? Когда выражение лица Гектора ничуть не прояснилось, у Тедди возникло ощущение, что он пожалеет, что спросил. Оказывается... он был.

«Этот парень… боже… еще один развитый человек».

«Развито?» — спросил Тедди.

"Это новейшая форма нашей эволюции... в зависимости от того, кого вы спрашиваете... форма человечества, которая предположительно развилась за пределы потребности в таких тривиальности, как мораль или этика. Я знаю, это звучит безумно, но действительно есть люди, которые думают таким образом... думают, что не существует таких вещей, как "правильно" и "неправильно"... есть только "действие" и "реакция", "как вверху, так и внизу" и вся эта чушь. Это тот тип людей, которые занимают самые высокие места: политики, кинозвезды и богатые поколения. Они рассматривают население в целом как бесполезных едоков… овцеподобное население, которое нуждается в выбраковке больше всего на свете».

«Это угнетает», — вздохнула Сьюзен.

«Да», согласился Гектор; "Вроде того. В любом случае... Чу-Жующий Человек, скорее всего, один из тех богатых в поколении суков, у которых денег больше, чем у Бога. Я предполагаю, что он, вероятно, тоже один из тех ублюдков тайного общества, судя по количеству подхалимов в масках, которых он держит вокруг себя. В любом случае..." Гектор сделал паузу и вздохнул; "Ух ты... Я даже не люблю говорить это вслух; я не могу понять, насколько эти люди, должно быть, больны. В любом случае... у человека Чу-Чу есть собственная, очень искусно украшенная железнодорожная станция, а также собственный локомотив, который выглядит как что-то прямиком из "Смертельных гонок". Репортеры обменялись еще одним слегка озадаченным взглядом друг на друга, и Гектор снова вздохнул, на этот раз по совершенно другой причине.

"Серьезно, ребята? Никаких "Смертельных гонок" тоже нет? Ни оригинала, ни ремейка?" Он недоверчиво покачал головой. Он отчасти осознавал отсутствие у Тедди знаний о современной поп-культуре, но тем не менее глубина, до которой они простирались, все же сумела его удивить. В чатах, которые он часто посещал, такое невежество было бы непростительно. «Ладно… это просто неприемлемо; я жду аккаунта Netflix для вас обоих». Все трое рассмеялись и отпили пива, прежде чем позволить своим мрачным выражениям лица вернуться, пока Гектор продолжал рассказывать историю, которую он на самом деле не хотел рассказывать, а они на самом деле не хотели слышать.

"Поэтому я уверен, что вы, вероятно, можете себе представить, к чему все идет. Мужчина и его помощники привязывают нескольких обнаженных людей к рельсам с помощью специально построенных ограничителей. Затем все они отступают и наблюдают за кровавой бойней. Как только машина покидает зону поражения, эти мужчины и женщины в масках... которые одеты в дорогие смокинги и бальные платья, заметьте... падают на колени в лужах теплой крови и продолжают... поглощать... оставшийся беспорядок".

«Поглотить!?» Сьюзен выпалила. «Как… О Боже мой… как каннибалы?»

Гектор кивнул. «Да… как каннибалы». Несколько мгновений тишины воцарились в комнате, пока ужасающая мысль нанесла жестокий ущерб их подсознанию. Лично Тедди без колебаний проглотил немного Стивена Кинга, прежде чем впасть в состояние сна, но это было из тех вещей, которые определенно не давали ему спать по ночам. Воображение автора можно было оценить по достоинству… но осознание того, что существуют настоящие монстры, просто нервировало.

Прошла целая минута, и Тедди наконец выразил словами то, о чем они все думали.

«Эм… нет, это определенно не наша история». Сьюзен согласилась, и они снова замолчали, прежде чем Гектор щелкнул пальцами и начал вытаскивать один из своих многочисленных ноутбуков из ящика журнального столика перед ним.

«Я думаю», — начал он, включив компьютер; "Что я могу знать что-то, что может вас заинтересовать. Честно говоря... я не знаю, почему я не подумал об этом раньше. Впервые я прочитал об этом на форуме 8Chan несколько месяцев назад... даже провел небольшое предварительное расследование".

Когда Гектор замолчал и полностью сосредоточился на экране ноутбука, Сьюзан повернулась к Тедди и спросила: «8Chan dot onion?»

«Доска объявлений в глубокой сети», — ответил он за нее. «Dot Onion похож на dot com, dot net или dot gov: расширение глубокой сети». Она кивнула, понимая… или притворяясь; — и Гектор снова заговорил, видимо, найдя то, что искал.

"А-ха! Поехали." Вернувшись к ним взглядом и заговорщически понизив голос, Гектор спросил с лукавой улыбкой и выражением лица, которое казалось бы, как дома перед полуночным костром; «Ребята, вы когда-нибудь слышали о Контракте?» Сразу же вовлекшись, они оба покачали головами «нет», как он и ожидал.

"Да... я так не думал. Это крайне неясно... даже для глубокой паутины. Документации, подтверждающей это, очень мало... но, по крайней мере, для начала достаточно".

«Хорошо…» — ответил Тедди; "Тогда я укушу. Я знаком с несколькими различными контрактами, так что же делает этот контракт "настоящим"?"

— Ну… опять же… это не так уж и известно… но в некоторых кругах его называют «Контракт Дьявола» или «Окончательный контракт», и все в нем просто необъяснимо.

В течение следующих девяноста минут Гектор продолжал рассказывать им историю, которая легко могла бы стать эпизодом «Сумеречной зоны», и, несмотря на то, что за это время он выпил еще восемь бутылок пива, он ни разу не пробормотал свои слова. Это был один из самых долгих периодов, которые Тедди провел с молодым человеком, и он никогда раньше не осознавал, каким яростным алкоголиком он был.

«Контракт Дьявола» был чем-то вроде городской легенды из глубокой сети, которая, по крайней мере, по мнению Гектора, имела некоторую значительную степень достоверности. Он не был уверен, когда впервые появился контракт, но эта история была в сети уже пару лет, во многом благодаря человеку, известному просто как «Джефф-детектив». Джеффа наняла женщина, чтобы найти ее пропавшего брата, и расследование привело его к истории о контракте. Когда никто не поверил результатам, которые он, казалось бы, обнаружил, он выложил эту историю в Интернет. Суть его была такова: где-то призрачная группа частных благотворителей каким-то образом вступает в контакт с людьми, которых лучше всего можно охарактеризовать как… отчаявшихся. Затем секретная группа договаривается о выплате, обычно в миллионах, за то, что Гектор назвал «контролем жизни».

Согласно легенде, как только цена достигнута, им присылают цифровую копию якобы имеющего юридическую силу контракта, а также причудливую анкету. После подписания человек официально отказывается от своей жизни… так сказать. В контракте предусматривалось, что жизнь человека не будет прервана или даже подвергнута опасности… только то, что он больше не будет контролировать то, как он будет проживать оставшуюся часть жизни.

«Если они больше не смогут контролировать свою жизнь», — спросила тогда Сьюзен; «Какая польза от денег?»

«Сначала я думал то же самое», — ответил Гектор; "Но деньги не поступают к ним. Один из первых вопросов, включенных в контракт, - кому должны быть выплачены деньги. Но даже это только верхушка странности всего этого. По крайней мере, по мнению Джеффа, платежи осуществляются методами, которые должны быть практически невозможными".

«Как что?» — настаивал Тедди.

"Ну... как сестра, которая наняла Джеффа, чтобы найти своего пропавшего брата. Единственный способ, которым она смогла нанять его, в первую очередь, это то, что она только что выиграла пять миллионов долларов в лотерее Powerball. Выбор не так уж и велик, но предположительно все платежи проходили через средства, которыми невозможно манипулировать... включая правительственный грант, на который никогда не подавалась заявка. Если что-то из этого правда, то люди, стоящие за контрактом, имеют почти немыслимый охват".

«Итак…» — на этот раз подсказала Сьюзен; «Если бы контракт носил несмертельный характер… что происходит с людьми?» Гектор покачал головой и пожал плечами.

"Это реальный вопрос... не так ли? У меня есть теории... но кто, черт возьми, на самом деле знает? Это может быть рабство... секс... пытки... любое количество нежелательных вариантов. Мое личное мнение таково, что это, вероятно, какой-то тип медицинских экспериментов... генные манипуляции или что-то в этом роде. Скорее всего, эти люди продают себя в состоянии постоянной растительности... гигантский склад, полный свисающих тел прямо из фильма "Кома". Когда оба репортера кивнули принимая во внимание его рекомендацию, Гектор был более чем шокирован.

«И вы действительно верите, что это действительно происходит?» Наконец Тедди спросил, как только Гектор, казалось, дошел до конца, и ему ответили с той же лукавой улыбкой, которую компьютерный эксперт подарил им ранее, прежде чем развернуть свой ноутбук так, чтобы они могли видеть экран, говоря; «О… я знаю, что это так».

Их глазам потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к мелкому шрифту, а затем они обнаружили, что смотрят на PDF-файл, который, по-видимому, был каким-то официальным документом; первая строка которого гласила: «Это юридически обязательный договор согласия». Конечно, там не было сказано, где это имеет юридическую силу… ведь в разных странах действуют разные законы.

«Я говорил тебе, что сам провел кое-какое расследование… помнишь? Мне потребовался почти месяц, чтобы найти эту ссылку… и, честно говоря, я удивлен, что она все еще активна. Однако я заблокировал трассировку на ссылке, и, кроме меня, к ней никто никогда не обращался. Это… в сочетании с тем фактом, что некоторые вопросы очень специфичны для моей личной жизни… как будто этот контракт был написан специально для меня».

— Как ты получил ссылку? — спросил Тедди.

«Еще странности. После месяца поисков оно однажды появилось в моем почтовом ящике».

«Можем ли мы получить копию этого?» На этот раз Сьюзан спросила, и Гектор снова покачал головой.

«Да… если бы я мог. Судя по всему, это не что иное, как обычный PDF-файл… но он ведет себя совсем не так. На самом деле… он ведет себя не так, как все, с чем я когда-либо сталкивался в Интернете. Он утопает в продвинутых шифрах, в отличие от всего, что я видел… и имейте в виду, шесть месяцев назад я взломал самые совершенные системы безопасности Пентагона менее чем за час. А вот эта штука… — Гектор громко и громко вздохнул, — Эта штука совсем на другом уровне. Его невозможно скопировать… даже «скриншот». Кодировка этого… юридического документа… самая совершенная, которую я когда-либо видел. Мы говорим о поллюциях Билла Гейтса. Я даже не знаю, использует ли D-Wave что-нибудь столь сложное в квантовых вычислениях».

«Так что просто сфотографируйте это на свой мобильный телефон», — предложила Сьюзан, задаваясь вопросом, почему предполагаемые компьютерные фанаты не додумались до такого простого решения. Гектор снова усмехнулся, и ей понравился этот звук. Каждый раз это заставляло ее рефлекторно улыбаться.

«Давай», — призвал он; — Я думаю, тебе следует. К этому моменту она могла сказать, что эта идея, вероятно, пришла ему в голову, но ей было слишком любопытно увидеть, что произойдет, чтобы хотя бы не попытаться. Ее новый мобильный телефон Galaxy делал потрясающие фотографии и видео, уже давно заменив Nikon и ручную видеокамеру, которую она держала под рукой столько лет, и вытаскивание его, чтобы быстро сделать снимок, было в тот момент второй натурой мышечной памяти. За пару секунд она сняла полдюжины, прежде чем быстро переключиться в видеорежим и получить AVI-файл на несколько секунд. Гектор с нетерпением наблюдал, как она откинулась на его кожаном диване, чтобы просмотреть результаты. Когда ее челюсть отвисла, а глаза расширились, он не мог не бросить на нее легкий взгляд: «Я же тебе говорил».

Тедди наклонился поближе и осмотрел экран мобильного телефона своего нового партнера, прежде чем недоверчиво покачать головой. Гектор уже знал, что они видят.

— Как… — запнулся Тедди, его голос вдруг стал очень неровным; «Как это вообще возможно?» Он, конечно, имел в виду серию причудливых символов на маленьком экране, которые заменили вполне читаемые символы на чуть большем экране. Очевидно, это был забавный момент для Гектора, хотя у него была примерно такая же реакция, когда он впервые сделал для себя это открытие. Почему-то было легче видеть, как все разворачивается глазами другого человека… не говоря уже о катарсическом характере возможности просто обсудить тему, которую он обычно не мог поднять, не прозвучав при этом как сумасшедший. Поделившись этой историей с Тедди и Сьюзен, она придала ей определенную степень легитимности, что сотворило чудеса с его рассудком.

«Честно… понятия не имею. Это выходит далеко за рамки того, что должно быть возможно. Я предполагаю, что существует какой-то тип наложения шифрования, который не виден человеческому глазу, но каким-то образом шифрует выходные данные на другие цифровые устройства. Хотя это всего лишь предположение. Я никогда не слышал о существовании чего-либо подобного… и я в курсе большинства проектов DARPA с «черным бюджетом».

— Знаешь, что это за символы? Тедди продолжил, не в силах оторвать взгляд от крошечного экрана в руках Сьюзен.

«Это шумерский».

«Шумерский!?» Тедди и Сьюзен выпалили в унисон от удивления.

Тедди потребовалось несколько секунд, чтобы найти мысленную полку, на которой можно было бы оставить факт странной формы, не разрушая все это, прежде чем он спросит; «Что там написано?» Гектору оставалось только снова пожать плечами.

«Я не читаю по-шумерски», — ответил он невозмутимым тоном; «но это древнейшая из известных форм письменности».

«А как насчет фильма?» Сьюзен вмешалась, оправившись от шока, и на этот раз она выдвинула идею, которая не пришла в голову Гектору. «Неужели что-то подобное не повлияет на камеру доцифровой эпохи?» Губы Гектора растянулись в широкой ухмылке, и он кивнул в изумленном согласии. К сожалению, прошло почти два десятилетия с тех пор, как у него не было нецифровой камеры, и на данный момент их новое расследование подошло к первому барьеру. Они решили положить этому конец.

Тедди сначала попросил ссылку на контракт, но Гектор сообщил ему, что доступ к нему возможен только с этого конкретного ноутбука, и великодушно разрешил им взять с собой старую модель DELL… вместе с флэш-накопителем, на котором содержалась вся информация, которую он накопил об этом явлении к тому моменту. Учитывая тот факт, что это был всего лишь один из почти сорока различных ноутбуков в его квартире, его нельзя было бы пропустить.

Поблагодарив Гектора за столь любезный хозяин и еще раз поехав на такси обратно в «Сентинел», они решили приступить к расследованию первым делом утром, при этом у каждого из них были небольшие проекты на ночь. Сьюзен было поручено выкопать из глубин перегруженного чердака ее фотоаппарат «Полароид» конца 80-х, а Тедди отвечал за разбивку информации на флэш-накопителе на возможные реальные зацепки. Сам ноутбук остался в офисе Тедди в газете. Хотя они бы не признались в этом вслух… никто из них не хотел, чтобы устройство было в их домах. Вся тема была весьма своеобразной и, вполне возможно, могла бы оказаться для газеты фантастической историей… но в то же время… было немного страшно. Если бы действительно существовала какая-то незаконная теневая группа, обладающая властью организовывать лотереи и контролировать государственные субсидии, а также иметь доступ к технологиям, которых технически не должно существовать… были ли они действительно готовы раскрыть свою деятельность? По крайней мере, это сделало беспокойство, которое каждый из них чувствовал по пути обратно в свои жилища, полностью оправданным.

Это было то же самое неприятное ощущение расшатанных нервов, с легким оттенком паранойи, которое не давало каждому из них уснуть намного дольше того часа, в котором они обычно заканчивали свой день, позволяя каждому из них знать одно и то же электронное письмо, которое они оба получили в 2:30 ночи. Тедди сидел за своим столом, сжав руки, и все еще разбирал флэш-накопитель, когда появилось электронное письмо… что было необычно, поскольку он не включил никаких предупреждений об уведомлениях. Он не мог знать, что Сьюзан слышит то же объявление с iPad на своем кофейном столике, когда она устраивается на своем цветочном диване с бокалом Мерло, только что закончив свои обширные поиски. Фотоаппарат изготовили довольно быстро… коробка с неиспользованной пленкой для фотоаппарата… не так уж и много. В конце концов его нашли похороненным под семейными фотоальбомами, хранившимися десятилетиями.

Их обоих охватило одинаковое чувство страха, когда они почти одновременно почувствовали необходимость проверить электронное письмо с темой «КОНТРАКТ». Однако когда они увидели, кто был отправителем электронных писем, ощущение значительно поутихло. Тедди прислала Сьюзен, и наоборот. Конечно, на самом деле это было не так, и, открыв письмо, они быстро это поняли. Тедди немедленно схватил свой телефон и позвонил Сьюзен, не обращая внимания на поздний час, но прежде чем звонок успел быть отправлен, она звонила ему. Он ответил.

«Тедди…» Она не дала ему возможности поздороваться. «Ты, черт возьми, не поверишь этому». Голос ее звучал безумно… испуганно. «Я не знаю, знаю ли я». Инстинктивно он уже знал, что она собирается сказать.

«Я знаю», — прервал он; — У меня тоже есть. Он слышал, как дыхание участилось в ее груди.

— Что это за херня, Тедди? Она была напугана. «Это сделал Гектор? Это какая-то дурная шутка?» Тедди хотелось бы сказать, что ему пришла в голову та же мысль, но он быстро отмахнулся от нее. Гектор был уникальным персонажем… но он не был… злым. Несмотря на то, что он был блестящим человеком, его юмор редко выходил за рамки пердежных шуток.

«Нет… нет, это не Гектор. Я не могу этого гарантировать». Они оба какое-то время молчали.

«Так что же это значит? Если это… реально… тогда что… — Сьюзен запнулась, — они… они… знают о нас? Что, черт возьми, нам теперь делать?» Тедди не знал, что сказать… сначала. Тогда бразды правления взял в свои руки журналист в нем.

«Мы заполняем и подписываем договоры. Это единственный способ полностью расследовать эту историю».

«Ты спятил?» Он мог услышать выражение ее лица в тоне.

«Выслушайте меня. Абсолютно невозможно, чтобы эта вещь на самом деле была юридически обязывающим документом. Любой юрист с этим справился бы с большим удовольствием. При этом я говорю, что мы заполняем их псевдонимами. Когда он спрашивает, кому следует вручить деньги… мы выбираем друг друга, настоящую версию друг друга. Логистика должна работать в нашу пользу, и мы можем получить самую большую историю года. Мы шутим о Пулитцеровской премии… но это… это действительно могло быть».

«Зачем отправлять деньги друг другу?» Тон Сьюзен начал успокаиваться, и он мог сказать, что журналист внутри нее тоже просыпался.

«Ну… если по какой-либо причине псевдонимы не сработают, тогда они не смогут забрать нас обоих, если от них потребуется произвести оплату каждому из нас… теоретически».

«Я не понимаю».

«Подумайте об этом. Если они смогут забрать меня, только если заплатят вам, и смогут забрать вас, только если им придется заплатить мне, то это тупиковая ситуация… «Уловка-22». Если мы будем достаточно умны, мы сможем собрать достаточно информации в процессе, чтобы собрать воедино чертовски крутую картину».

«Так ты хочешь, чтобы я заполнил эту чертову штуку… только с вымышленным именем?»

«Да».

— И затем отсрочить выплату вам?

«Да».

— И ты сделаешь то же самое?

«Это правильно. В процессе ведите запись всего процесса. Если хотите, запустите прямую трансляцию в Facebook. Я буду стримить на Twitch. Просмотр никому не будет интересен, но, по крайней мере, запись об этом будет. Прочитайте вслух каждый вопрос, а также свои ответы».

— Я не знаю Тедди. Она снова замолчала, обдумывая его просьбу. «А как насчет денег?»

«Что ты имеешь в виду?»

«Ну, Гектор сказал, что они договорятся о цене, но я вижу, что здесь пустое место для согласованной оплаты. Во что нам нужно войти?»

«Хммм…» — подумал Тедди вслух. «Это не такая уж и переговорная тактика. Думаю, мы вложили сумасшедшую сумму. Как насчет… я не знаю… пятидесяти миллионов? Я имею в виду, они наверняка не собираются тратить сто миллионов на нас двоих.

«Пятьдесят миллионов?» — повторила она.

«Почему бы и нет?» Он все чаще слышал ее вздохи и воспринял это как знак неохотного согласия. В конце концов, они оба были репортерами… хотя и совершенно разными… не без причины. В их характере было искоренять истории, где бы они ни находились, и делиться ими с миром. В детстве их первыми словами были «кто», «что», «когда», «где» и «почему»; что делало их чрезвычайно любознательными, если не сказать, очень надоедливыми детьми.

«А вы читали некоторые из этих вопросов? Некоторые из них довольно запутаны». На самом деле Тедди еще не прочитал часть анкеты, а поднял трубку в тот момент, когда понял, в чем дело. «Какой кошмар повторяется у вас чаще всего?» она продолжила. «Какая часть человеческого тела возбуждает вас больше всего в сексуальном плане? Какой вид насекомых вам меньше всего нравится видеть по утрам? Что это за чушь, Тедди… какой-то извращенный тест на личность или что-то в этом роде?

Тедди не смог ответить. Его глаза сосредоточились на одном конкретном вопросе, от которого сердце колотилось в груди, а на лбу начала собираться струйка пота.

«Тедди? Тедди? О, пожалуйста, Боже… скажи мне, что ты все еще здесь?»

— Да, — слабо пробормотал он, недоверие дернуло волосы на его затылке. «Я здесь».

«Что такое, Тедди? Что случилось?"

— Это… — Он не был уверен, что действительно хочет ей сказать. Все это начинание внезапно стало гораздо более личным, чем он был готов иметь дело. «Это… этот вопрос».

«Что? Скажи мне, что там написано». Ее сильная настойчивость вынудила эту историю слететь с его губ… но только после нескольких долгих секунд молчания.

«Там написано: пожалуйста, опишите, что вы почувствовали, когда задушили кошку до смерти?»

"Это какая-то дурацкая шутка, Тедди? Я знаю, что мы не очень хорошо знаем друг друга... но я знаю, что ты бы не сделал ничего подобного. Это дерьмо серийного убийцы". Когда последовало новое молчание, беспокойство стало очевидным в ее голосе. "Какого черта, Тедди? Пожалуйста, скажи мне, что ты этого не делал".

«Я сделал». Его голос был едва слышен и полон эмоций. "Это было ужасно. Это было примерно двадцать лет назад. Это была середина ночи, и я проезжал через парковку Макдональдса посреди города, в котором я никогда не был. Я почувствовал удар, а затем увидел, как бедняжка бьется в зеркале заднего вида. Я хотел помочь, но он был слишком далеко. Один из его глаз вылез из орбит, и он испытывал явную боль. Я отрезал ему воздух так осторожно, как только мог. Это было единственное, что я мог сделать, чтобы облегчить его страдания. был одним из худших моментов в моей жизни».

"О, Тедди... мне... очень жаль. Это просто ужасно. Но... откуда они об этом узнали?"

"Сьюзен... Я никогда никому не рассказывал об этом моменте. Никому. Мне даже не нравится думать об этом... не говоря уже о том, чтобы делиться этим с кем-либо. Я понятия не имею, откуда они об этом узнали, но это слишком конкретно, чтобы быть удачной догадкой".

На этот раз они оба замолчали, и через минуту Сьюзен спросила: «Так ты все еще хочешь довести это до конца?», чувствуя себя совершенно уверенной, что она уже знала ответ. Когда он наконец ответил… она была искренне удивлена ​​его реакцией. Вместо того, чтобы еще больше погрузиться в состояние панического страха, этот агрессивный вопрос подтолкнул его в другом направлении: он разозлился.

— Ставлю свою задницу, я так и делаю.

Когда Сьюзан позже задумается об этом моменте, это запомнится как их первая серьезная ошибка. Они оба были очень умными людьми с университетским образованием, работавшими в области сбора фактов и анализа информации. Вся их профессиональная карьера была основана на их способности правильно различать, по каким путям идти, а какие зашли в тупик. Оглядываясь назад, очевидно, всегда обеспечивал лучший угол обзора маршрутов, которые следовало пройти, но в данном конкретном случае… им следовало знать лучше. К этому моменту у них уже было более чем достаточно информации, чтобы понять, что в этом вопросе они зашли в тупик. К сожалению… они оба стали жертвами самого большого фатального недостатка, с которым может столкнуться репортер: своих эмоций.

Вторая серьезная ошибка произошла сорок минут спустя, и ее вина полностью принадлежала Сьюзен. Завершив разговор полчаса назад и заполнив соответствующие контракты, было уже почти 4:00 утра; адреналина, подогревавшего страх, который они чувствовали, отвечая на каждый вопрос, было более чем достаточно, чтобы сдержать любые признаки усталости… но недостаточно, чтобы удержать их от реализации плохо продуманного плана. Если бы они оба действительно придерживались этого, возможно, все сложилось бы иначе.

Сьюзен не планировала отклоняться от этой стратегии и, честно говоря, не совсем понимала, почему она это сделала. Когда вопрос о том, кому будет отправлен платеж в размере пятидесяти миллионов долларов, она сначала набрала имя «Тедди Аарон Уилсон», прежде чем сделать небольшую паузу… а затем медленно удерживать один палец на клавише «возврат». Пятно оставалось пустым еще тридцать секунд, прежде чем имя «Джинджер Тара Коллинз» заполнило пространство, как будто оно писало само себя.

Джинджер была младшей сестрой Сьюзен, которая жила в Кентукки. Она была поклонницей кантри-музыки… и это было вполне уместно, поскольку ее жизнь легко могла бы стать текстом кантри-песни. Вскоре после рождения третьего сына с аутизмом десятилетний муж Джинджер, Ллойд, бросил ее к бармену студенческого возраста из Луисвилля и исчез в том месте, где, кажется, находят убежище все «мертвые отцы». Сама Джинджер бросила школу, была замужем и беременна, в то время как другие девочки ее возраста покупали себе выпускные платья. Правительство оказало некоторую помощь, и Сьюзен присылала деньги, когда могла, но сказать, что Джинджер «боролась с трудностями», было бы преуменьшением века. Она была воплощением образа необразованной матери-одиночки, и одни только ежемесячные медицинские счета мальчиков были больше, чем она могла заработать. В течение многих лет почти любая мысль Сьюзен о своей сестре была мыслью о жалости… и, возможно, стыде. Если бы в ее жизни был кто-то, кто нуждался в непредвиденной финансовой удаче больше, чем Джинджер… он бы не пришел на ум.

На любом сознательном уровне Сьюзен знала, что получить пятьдесят миллионов долларов для своей отчаявшейся маленькой сестрички не было настоящей целью здесь… особенно если это происходило за счет остальной части ее жизни, какой она ее знала. Она безмерно любила Джинджер и своих сыновей, но больше ей нравилось жить собственной жизнью. Никто не мог рассматривать это как эгоизм; это была просто человеческая природа. Тем не менее, что-то гораздо более подсознательно мотивированное взяло под контроль ее пальцы и поместило имя Джинджер в контракт. Если бы худший сценарий воплотился в жизнь… ей нужно было знать, что из этого может выйти что-то хорошее. Если это действительно было нечто большее, чем какая-то дурацкая шутка, и она отдавала свою душу в каком-то фаустовском обмене, тогда… ради Бога… пожалуйста, пусть для кого-то это будет счастливым концом.

Позже она не могла не задаться вопросом: если бы она придерживалась первоначального плана, могло бы все закончиться по-другому для них всех? Не то чтобы быстро собранная идея Тедди была наводнена безошибочными рассуждениями… но она дала выход его лазейке в круговой логике. Если бы они его взяли, им все равно пришлось бы ей заплатить… но теперь действие уже не было взаимным. По сути… она только что сделала Тедди расходным материалом в этой безумной головоломке, в которой они запутались.

Около пяти утра измученная Сьюзан Коллинз рухнула в кровать и наконец позволила глазам закрыться, только что закончив заполнять контракт. Тревожный сон почти настиг ее, когда она вдруг вспомнила о двух вещах, которые еще нужно было сделать, и неохотно заставила себя принять вертикальное положение. Ей все еще нужно было отправить контракт обратно в ту сферу, из которой он пришел… но, что более важно… ей нужно было использовать камеру Polaroid, чтобы сделать копию.

Потребовалась еще большая степень самомотивации, чтобы вернуть все ее тело в движение… она так устала… но через минуту или две она уже загружала «антикварную» камеру и быстро намотала весь пакет из десяти штук. Заставив глаза оставаться открытыми еще немного, она нажала кнопку «вернуть отправителю» в контракте и разложила фотографии у основания своего огромного матраса. К сожалению, во многом из-за синдрома дефицита внимания, вызванного цифровой эпохой, у нее не хватило терпения ждать, пока классическая форма фотографической истории исчезнет из поля зрения и вес на ее веках возьмет верх. В конце концов она уснула на краю кровати, ее ноги упали в сторону. Это был последний раз, когда ее жизнь имела хоть какое-то сходство с тем, что она считала «нормальным».

Когда несколько часов спустя ее разбудил будильник на мобильном телефоне, она выкрикнула короткий поток ненормативной лексики и посмотрела на цифровые часы на комоде; Было чуть больше 9:00 утра, и она поставила будильник на 11:00. В конце концов, это был не ее будильник: ее телефон звонил… и все еще звонил. Телефон упал с кровати на пол, и она несколько секунд пыталась крепко схватить его, прежде чем взглянуть на удостоверение личности, полностью ожидая, что это Тедди, и задаваясь вопросом, спал ли этот мужчина когда-нибудь на самом деле. Это не так. Это был Мартин… и Мартин никогда ей не звонил.

«Мартин?» наконец ответила она.

"Сьюзан? Сьюзен Коллинз?" его голос был немного мягче, чем она когда-либо слышала.

"Да, Мартин... это я. Что происходит?"

"Послушай, Сьюзан... это прозвучит безумно, но я говорю тебе заранее... это не шутка. Я совершенно серьезно говорю то, что собираюсь сказать. Ты понимаешь?"

— Угу, конечно, Мартин. Этот разговор ее уже начинал тошнить, а он только что начался. — Просто скажи мне, что, черт возьми, происходит?

— Хорошо… выслушай все, прежде чем перебивать. Понятно? Разговаривать с Мартином иногда было все равно, что снова разговаривать с ее покойным отцом… и это было нехорошо.

— Я понял, Мартин.

"Я сейчас нахожусь в полицейском участке в центре города, и нам нужно, чтобы вы оделись и пришли сюда как можно скорее. Произошел инцидент, и им нужно опросить всех в газете".

«Инцидент?» — спросила она.

— Я же говорил тебе не перебивать.

— Прости, Мартин. Она почти сказала «папа».

«Я не имею права говорить слишком много, пока вы не приедете сюда… но в The Sentinel произошел взрыв, и, по крайней мере, на данный момент газета уйдет в перерыв на неопределенный срок». Сьюзен ахнула и зажала рот пальцами, чтобы недоверие не донеслось до его ушей. «Становится хуже», продолжил он; "Судя по всему, взрыв произошел из-за намеренно заложенной бомбы. К счастью, это произошло сегодня около четырех утра, поэтому здание было в основном пустым. Никто не погиб... по крайней мере. Дело в том... и здесь я ограничен в том, что могу сказать... бомбу, очевидно, установил Тедди Уилсон".

«Это чушь!» На этот раз она не могла с собой поделать… но Мартин, казалось, понял.

"Я думал то же самое... но ЦРУ, ФБР и даже Министерство внутренней безопасности - все здесь говорят, что он был своего рода шпионом под глубоким прикрытием; они держали его под наблюдением в течение длительного времени. "Тедди" не было даже его настоящим именем. Это было что-то вроде "Дмитрий Волков".

"Русский шпион? Ты, черт возьми, издеваешься надо мной, Мартин? Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышал. Какого черта он должен был шпионить? Ради Пита, Мартин... Тедди даже не освещал политику. Это просто смешно".

"Я понимаю. Это не меняет того, что здесь происходит. Тебе нужно быстро спустить ее вниз, и тогда ты сможешь получить все ответы, которые хочешь. Мне нужно идти". На этом… разговор закончился, и Сьюзан в отчаянии швырнула мобильный телефон на кровать. Когда от реверберации отразились снимки Полароида, они привлекли ее внимание, и внезапно все сюрреалистические события предыдущего дня нахлынули обратно: все, от того, чтобы стать партнером человека, которого она едва знала, до участия в общем секретном договоре, который мог поставить их жизни под угрозу.

Не зная, что делать, Сьюзен сначала вернула к жизни свой ноутбук; Контракт исчез. Оттуда она упала на кровать и внимательно рассмотрела полароидные снимки. Ее первым впечатлением было то, что ее глаза слишком устали и она плохо видит. Короткая прогулка в ванную за увлажняющими каплями, и она вернулась к делу. К сожалению, проблема была не в ее глазах, и в течение нескольких долгих секунд она пыталась понять, что именно она видит. Как только звук наконец-то щелкнул, у нее свело желудок, и она снова оказалась в ванной, ставя три стакана Мерло, выпитые накануне вечером, в фарфоровый унитаз. На страницах, которые она записывала вместе с фотографиями, все еще были слова… просто они были на другом языке. Тот, с которым она не была знакома… и не логографическая форма шумерского языка, которую они видели раньше у Гектора.

Как только ее желудок успокоился и после нескольких минут обдумывания своих дальнейших действий, Сьюзен загрузила фотографии в принтер/сканер и, пока старая машина медленно сканировала фотографии, попыталась позвонить Тедди. После пары звонков она услышала знакомый автоматический голос, сообщивший ей, что номер больше не обслуживается. По какой-то причине она ожидала именно этого. Сканер занял свое приятное время, и она прокляла себя за то, что у нее нет новой машины, но вскоре она стала искать изображения в Интернете. На самом деле это была странная комбинация двух языков: арабского и иврита… очень необычная.

Поскольку два алфавита были смешаны таким неестественным образом, расшифровка стала в лучшем случае утомительной и практически невозможной. Она сумела перевести одно предложение с одной фотографии и в меру своих ограниченных возможностей придумала фразу: впредь оставь мой сосуд. Этого было более чем достаточно, чтобы у нее по спине пробежал холодок, и когда зазвонил телефон, она чуть не вскочила со своего места. Это был Гектор… и она была очень рада видеть, что это так.

— Гектор?

"Сьюзан... что, черт возьми, происходит? Мне только что позвонили из АНБ по поводу Тедди".

"Я знаю Гектора. Мне сейчас пора идти в полицейский участок. Говорят, Тедди был каким-то шпионом и что он взорвал бомбу в газете".

«Это безумие».

"Я знаю. Послушай, Гектор... Я знаю, что это прозвучит безумно, поверь мне... но я почти уверен, что это как-то связано с этими проклятыми контрактами".

"Контрактсс? Множественное число? О чем ты говоришь?"

«О, Гектор…» Ее голос стал хриплым от эмоций, и ей пришлось бороться, чтобы сдержать слезы. Если бы она сейчас начала плакать… она бы не смогла остановиться. "Мне сейчас так страшно. Мне... нам... обоим вчера вечером прислали контракты и... оххх..." - всхлипнула она; "Почему я его послушал? Мы заполнили их и отправили обратно".

— Что ты сделал!? Это правда, что Сьюзен не так хорошо знала Гектора, поскольку они встретились только накануне, но это был первый раз, когда она услышала его голос с какой-либо резкостью; ей это не понравилось. «Какого черта вы, ребята, это сделали?»

— Я не знаю Гектора! - огрызнулась она на него. "Это был план Тедди. Он думал, что мы могли бы получить из этого отличную историю. Мы использовали вымышленные имена, а затем отправляли платежи друг другу, чтобы они не могли заплатить и похитить нас обоих, если бы это было их концом. Я так устал... это казалось... разумным. Я согласился". Она не рассказала ему, что ее деньги были отправлены Джинджер. «Он сказал что-то о том, чтобы записать, как он заполняет контракт, и выложить его в Интернет».

«Где онлайн?»

— Я… я не могу… это было что-то странное, вроде «Твиста», или «Тремора», или…

— Твич? Гектор прервал его.

«Да… вот и все».

— Хорошо… я могу это найти.

«Тогда я приду», — сообщила она ему.

— Я думал, тебе нужно съездить в полицейский участок или что-то в этом роде?

"Черт побери, Гектор... Я напуган и должен знать, что здесь происходит. Кроме того... ты можешь быть единственным человеком в мире, который поверит мне, если это... они".

Как можно быстрее она сменила пижаму и кроссовки на спортивный костюм и теннисные туфли и начала искать ключи и сумочку. Она полагала, что, если ей удастся избежать штрафа за превышение скорости, она сможет добраться до Гектора чуть меньше чем за час; и она уже собиралась выйти за дверь, когда знакомый звук заморозил ее. Это было то же проклятое уведомление по электронной почте, полученное накануне вечером: то самое, что означало Контракт.

В ее существе не было ничего, что хотело бы подойти к ноутбуку и открыть новое письмо, но она знала, что у нее нет выбора; она играла в игру, которую не знала, по правилам, которых не понимала. На этот раз вместо отправителя, указанного как Тедди, письмо было отправлено с ее собственного адреса электронной почты. Один неохотный вздох и двойной щелчок — и она уже читала единственное предложение, составляющее всю передачу: Контракт принят; задолженность по средствам переносится следующему подходящему кандидату.

«Задолженность по средствам отложена следующему подходящему кандидату?» — повторила она вслух… и все же про себя. «Что, черт возьми, это значит?» К сожалению, у нее не было времени стоять и обдумывать странное общение, поэтому она схватила ноутбук, сунула его под мышку и направилась к двери. Надеюсь, Гектор сможет помочь и с этим.

Через тридцать минут после того, как она ехала по межштатной автостраде, движение остановилось и, насколько хватало глаз, образовалось движение в обоих направлениях. Скорее всего, авария произошла гораздо дальше по шоссе. Через автомобильные динамики, подключенные по Bluetooth, она позвонила Гектору и сообщила, что будет бежать сзади.

— Я тоже собирался тебе позвонить. Он сообщил ей.

"Почему? Что случилось?"

"Я нашел видео и сейчас смотрю его. Это странно. Он зачитывает вопросы вслух и угадайте, что?" Он не дал ей возможности угадать. «Вымышленное имя, которое он использовал, было «Дмитрий Волков», звучит знакомо?»

«Это было его якобы «настоящее» имя российского шпиона», — согласилась она.

"Подожди секунду. Что это, черт возьми?" Она слышала, как его тон резко изменился: он стал меньше «Харди Бойз» и больше «Скуби-Ду».

«Что?» — настаивала Сьюзен; "Что это такое?"

«Я… я не знаю… это… он держит камеру под неудачным углом, чтобы сказать, но похоже, что кто-то вошел в комнату позади него… вроде…»

«Что-то вроде?»

"Ну... я не знаю, как это описать. Это похоже на твердую вещь в форме человека, но нет... ничего. Как будто они носят один из тех черных носков, которые вы видите на некоторых идиотах на трибунах игр НФЛ. Полностью черный... как сплошная тень". Его дыхание замерло на секунду, прежде чем он произнес: «Вот дерьмо».

«Что?» Сьюзан кричала на свой Приус. "Что?"

"Вот еще один... и еще... и еще. За ним стоит целая толпа этих ублюдков. Как он их не видит? Разве он их не слышит?"

"Я не понимаю! Что ты говоришь... с ним в комнате кто-то есть?"

«Да, черт возьми!» Гектор закричал почти в истерике. "О Боже, нет... не делай этого, Тедди! Он собирается отправить Контракт обратно! Нет, Тедди! Пожалуйста, Боже..." Гектор замолчал, и Сьюзен вдруг поняла, что ее щеки были влажными от соленых, теплых слез.

— Гектор? Голос у нее был слабый, едва способный произносить слоги. Целых десять секунд ничего не было, и Сьюзен боялась, что он повесил трубку, когда наконец снова заговорил.

«Мне пришлось поставить видео на паузу». Несмотря на то, что она знала, что он крупный мужчина, в тот момент он казался таким же хрупким и слабым, каким она себя чувствовала. "Я... заболел. Думаю, слишком много пива". Он слабо усмехнулся, лишенный всякого настоящего счастья. "Хорошо... так что слушай... в этот момент он только что отправил Контракт обратно, и несколько пар твердых черных рук держат его за плечи. Его глаза широко раскрыты от страха, и... извини... я не могу смотреть остальное".

«Ты должен!» она умоляла; — Я… я должен знать, что будет дальше. Она услышала вздох мужчины в звуках своих динамиков, и это наполнило ее крошечную машину решительной печалью.

"Это лучшее, что я могу сделать, Сьюзан. Я прибавлю громкость, чтобы ты могла послушать и нажать кнопку воспроизведения... но я не собираюсь это смотреть; я не могу. На самом деле... я возвращаюсь в ванную, чтобы вырвать еще немного; по моим прикидкам, впереди еще как минимум шестерка". На этот раз он не изобразил смешок, поскольку они оба знали, что он совершенно серьезен. Очевидно, ни у кого из них не было особой подготовки для такого рода бизнеса.

«Спасибо, Гектор, я понимаю». Она тоже.

— Ты все еще приходишь сюда? — спросил он, прежде чем оставить ее до конца видео. Что-то в его голосе подсказывало, что сейчас ему нужна ее компания так же, как и ей его.

"Я застрял в пробке... авария или что-то в этом роде. Я доберусь туда так быстро, как только смогу".

— Хорошо… хорошо. Он вздохнул еще раз, и она обнаружила, что ненавидит то, как его эхо отражалось от ее окон. "Я оставлю телефон здесь, рядом с динамиком, и сейчас нажму кнопку воспроизведения. Когда все закончится... думаю, я вернусь. Пожалуйста, поторопитесь". С этими словами он ушел, и она услышала звон телефона, лежащего на столе Гектора, щелчок кнопки, а затем внезапно… громкость стала слишком громкой. Ей пришлось быстро отрегулировать разницу с помощью ручки громкости своей машины, но не раньше, чем охваченный страхом крик Тедди проник в ее барабанные перепонки.

«НЕЕЕТ!» Он едва ли походил на того мужчину, с которым она провела предыдущий день, а скорее на его мультяшную версию. Как будто кто-то пытался произвести впечатление «Тедди», но у него это не совсем получалось. "Я БЫЛ НЕПРАВ! Я был неправ... Я был неправ... Я был неправ!" Она слышала звуки борьбы. Тедди казался запыхавшимся. Что-то падает на пол… его стул? Он задыхается, а затем; "Я беру это обратно! ПРОСТО СТОП! Я беру все это обратно!" Его голос становится все дальше и дальше от микрофона… как будто он отравился наркотиком. "ПОЖАЛУЙСТА... Я УМОЛЯЮ ВАС! Я так ошибалась!" Затем хлопает дверь, и звук становится мертвенно тихим с внезапностью, которая делает его более пронзительным, чем мольбы Тедди.

Сьюзан не очень удивилась, обнаружив, что ее бесконтрольно трясет на сиденье и она балансирует на грани того, чтобы присоединиться к Гектору в еще одной непроизвольной чистке. Она опустила окна, молясь о малейшем ветерке, который мог бы помочь облегчить это ощущение, но встретила лишь гнетущий и неестественно жаркий утренний воздух, который только помог ей еще больше потерять сознание. Она уже собиралась попытать счастья с кондиционером, который в большинстве дней работал примерно пятьдесят на пятьдесят, когда динамики крошечной машины уведомили ее о еще одном входящем звонке. Сначала, не желая вешать трубку Гектору, она не собиралась отвечать, но когда она увидела, кто это был… она поняла, что должна. Гектор поймет.

"Джинджер? Это действительно ты?" Сьюзан фактически не разговаривала со своей сестрой больше года… больше из-за чувства вины, чем из-за чего-либо еще.

«Привет, старшая сестра… как дела?»

"Ух ты... Джинджер... Я действительно не ожидал услышать от тебя прямо сейчас. Послушай... Джиндж... Мне нужно перезвонить тебе сегодня вечером. Прямо сейчас происходят какие-то сумасшедшие вещи и..."

— Нет… — прервала ее сестра. "Ты слушаешь. Ты думаешь, что у тебя сумасшедшее дерьмо... Детка... ты даже не знаешь. Угадай что?" Она не разговаривала с ней более двенадцати месяцев, и в первые три секунды она уже начала раздражаться на младшую сестру.

«Я не знаю Джиндж… что?» Она изо всех сил старалась скрыть разочарование в своем голосе.

"Мы богаты! Ууууууу!" Джинджер ухнула так громко, что окна затряслись в рамах.

«О чем ты говоришь?» Сьюзан все больше и больше убеждалась в том, что этот звонок необходимо прекратить раньше, чем позже. Черт… девушка, вероятно, все еще была пьяна прошлой ночью.

"Я говорю об этом конкурсе "Информационная палата издателей"... вот о чем я говорю. Я только что выиграл это дерьмо. Мы теперь чертовы миллионеры, суки!" Это было бы смешно, если бы не было так чертовски грустно.

"Послушай... Джинджер, пожалуйста. Сейчас не самое подходящее время для этого. Я люблю тебя, сладкая, но тебя обманули. Я обещаю тебе, что ты не выиграла лотерею "Информационная палата издателей". Мне очень жаль, но..."

— О да, — снова перебила его Джинджер; «Тогда почему телевизионщики просто покинули квартиру?»

— Какого черта ты говоришь о Джинджер?

— Вот что я тебе скажу, — ее младшая сестра никогда не звучала так самодовольно, — я дам тебе услышать это от Большого Джо.

"Что? Кто, черт возьми, такой "Большой Джо"?" Разочарование теперь проявлялось совершенно отчетливо, но Джинджер больше не была на линии, чтобы услышать это. Она уже передала телефон кому-то другому.

— Мисс Коллинз?

«Да… кто это?»

"Меня зовут Джо Парлатано. Ваша сестра стала называть меня "Большой Джо", я не против".

«Хорошо, мистер Парла…»

«Тано», — предложил мужчина; "Джо Парлатано. Пожалуйста... зовите меня "Джо" или "Большой Джо", если хотите". Она услышала на заднем плане хихиканье сестры.

«Хорошо… Джо… кто ты и почему ты в доме моей сестры… и что там насчет «телевизионной команды»?»

— Все справедливые вопросы, мисс Коллинз. Он на мгновение остановился, словно давая ей возможность сказать: «Зови меня Сьюзен». Она этого не сделала. "И я рад ответить вам на них. Я профессиональный финансовый адвокат, и ваша сестра наняла меня, чтобы помочь ей во всех налоговых и юридических вопросах, связанных с тем, что она выиграла огромные суммы денег, которые у нее есть".

«Подожди секундочку…» Джинджер никогда не любила шутить… но это все равно было трудно проглотить. «Вы говорите мне, что Джинджер действительно выиграла… что за «Информационная палата издателя»?»

"Правильно, мисс Коллинз. Фактически, это самая крупная премия в истории компании".

Кровь начала замерзать в ее жилах, и, словно видя это происходящим снаружи, Сьюзен услышала свой собственный голос, спрашивающий в замедленной съемке: «Сколько… много… она… выиграла?» В глубине души она уже знала, каким будет ответ; Однако это не помешало ей молиться иначе.

"После штрафов, налогов и судебных издержек твоя сестра получит право на сто миллионов долларов. Фактически они будут выплачены двумя единовременными выплатами по пятьдесят миллионов долларов каждая". Сьюзан начала задыхаться. Она услышала, как на заднем плане Джинджер выпалила: «Расскажи ей о крутых кодовых словах». Когда адвокат снова заговорил, Сьюзан поняла, что он разговаривает не с ней.

"Вы уверены, что хотите, чтобы я это сделал, мисс Джинджер? Это частные слова, поэтому только вы можете официально претендовать на приз?"

«Это моя сестра…» — с полной уверенностью сообщила ему Джинджер. "То, что мое, принадлежит ей, включая половину денег. У нас нет секретов друг от друга". Вина, которую она чувствовала за то, что всего несколько минут назад так разозлилась на свою младшую сестру, была осязаема… но она все еще играла второстепенную роль по сравнению с тревожным страхом, который она чувствовала, наблюдая, как эта сюрреалистическая реальность разворачивается перед ней из-за руля машины, которую она действительно ненавидела.

"Очень хорошо, мисс Джинджер. Вы босс". Джинджер снова хихикнула. "Платежи помечены частными кодовыми именами, которые ваша сестра, похоже, находит... крутыми. Первый платеж помечен как "Пожертвование Кэрол Клайн", а тот, который придет через некоторое время, помечен как "Пожертвование Дмитрия Волкова". Я до сих пор не понимаю, почему ваша сестра находит их такими забавными". Без предупреждения Джинджер снова взяла трубку, очевидно, выхватив телефон из рук Большого Джо.

«Кэрол Клайн… это безумие, правда». В голосе молодой женщины было счастье, которого Сьюзен не могла вспомнить с тех пор, как она была маленькой девочкой, и на долю секунды… это почти сделало ее счастливой. "Как две мамины любимицы: Кэрол Бёрнетт и Пэтси Клайн. Как будто мама устроила это из могилы. Это слишком много, чтобы быть совпадением... тебе не кажется?"

Сьюзан не просто думала… она знала; хотя это не имело никакого отношения к призраку их матери. Джинджер пришла к такому выводу по той же причине, по которой Сьюзен изначально выбрала это имя в качестве своего псевдонима в «Контракте», и это откровение заставило ее желудок оказаться в грудной полости. Казалось, весь мир замедлялся с экспоненциальной скоростью.

«Джинджер…» Сьюзен показалось, что она услышала свои слова. Трудно было быть уверенным; салон машины приобрел сказочный вид, где все мерцало туманными краями. "Сейчас я должен идти."

«Идти?» ее маленькая сестра плакала за миллион миль голосом, который, казалось, затихал. "Идти куда? Мы теперь богаты. Все, что нам нужно сделать..."

— Я… рад… за… тебя. Версия Сьюзен, все еще сидящая за рулем… та, которую она, похоже, не контролировала… завершила разговор. Впервые за пятнадцать минут она осмотрела окрестности за пределами своего автомобиля. Она все еще сидела, бампер к бамперу, застряв в пробке… но что-то было не так. Во-первых… было слишком тихо. Не было слышно работающих двигателей, разочарованных гудков, звуков стереосистем… или даже щебетания птиц, если уж на то пошло. Кроме тихого гудения моторчика ее собственной машины… ничего не было; и окна все еще были опущены.

«Автопилот Сьюзен» выключила «Тойоту», схватила свой мобильный телефон… некоторые вещи были слишком укоренены, как она догадалась… и вышла из машины. Не потребовалось больше нескольких шагов, чтобы увидеть, что все остальные машины вокруг нее совершенно пусты. Испуганный рывок на тридцать ярдов вниз показал, что аномалия, похоже, продолжалась до бесконечной вереницы машин. Страх был интенсивным и законным, но он все же дал ей дозу адреналина, необходимую для того, чтобы вернуть ей полный контроль над своими возможностями… даже если это несколько препятствовало ее способности мыслить так ясно, как ей, безусловно, нужно.

На самом деле только одна мысль прозвучала с какой-то ясностью: Гектор. Ей нужно было перезвонить Гектору. Может быть, он мог бы прийти за ней… помочь ей… как-нибудь. Она поднесла экран мобильного телефона к лицу, чтобы устно попросить набрать его номер, когда ее собственный телефон зазвонил во время звонка «лично». Это был Гектор; он опередил ее до упора. Она провела пальцем по экрану, и пухлые щеки Гектора заполнили экран из стороны в сторону. Его лицо было красным, а глаза налиты кровью. Выглядело так, будто его рвало… или он плакал… или и то, и другое.

«Сьюзан?» Его голос звучал иначе, чем когда он говорил по телефону: жестче. "Я волновалась за тебя. Ты повесила трубку". Она попыталась заставить улыбнуться экрану, но в этом не было ничего искреннего.

«Мне очень жаль… я просто…» Она не знала. "Здесь происходит что-то неладное. Я стою здесь, в этой пробке, но все люди исчезли. Остался только я... и машины. Я здесь более чем напуган".

— Дай-ка я посмотрю, — попросил Гектор; «Поверните камеру». Сьюзен приспособилась и развернула свой мобильный телефон так, чтобы Гектор мог увидеть нереальный сценарий, в котором она внезапно оказалась. Она помахала им всего несколько секунд, когда услышала, как он кричал, чтобы она повернула камеру обратно.

Она собиралась сказать: «Решайся», но в тот момент, когда она увидела необузданный ужас на лице Гектора, предложение почти застыло у нее во рту; «Муа» — единственный звук, который действительно вырвался.

«Сьюзан…» Она могла сказать, что ему трудно сохранять ровный голос. "Эти машины не пусты. Это... это они. Темные люди, которые забрали Тедди. Их сотни... они повсюду вокруг тебя". Лицо Гектора начало дрожать в ее руках, пока она пыталась удержать устройство в своих руках. Ее глаза были широко раскрыты, как блюдца, но она не могла заставить себя оторвать взгляд от крошечного экрана. Если бы она снова посмотрела вверх… она бы их увидела. Они будут там, простые как день… но черные и бесформенные, живые тени, сквозь которые не сможет проникнуть даже утренний солнечный свет. Каким-то образом она знала… она просто знала… что взгляд назад будет единственным катализатором, необходимым для того, чтобы ад поглотил ее; и все же… она это сделала. Телефон выпал из ее рук.

Где-то в другом мире вдалеке раздался голос… тихий и несущественный. «Тебе нужно бежать», — говорило оно; — Сьюзан… Тебе нужно бежать. Возможно, это был кто-то, кого она знала в другой жизни, но сейчас это не имело большого значения; ничего подобного уже не имело значения. «Пожалуйста, Сьюзен… О Боже, только не снова!» Голос казался таким безумным… таким полным эмоций; это не имело смысла… бессмысленно. Столь же непонятно, зачем вообще было приказывать «Сьюзен» куда-то бежать. Это бедное, измученное существо, очевидно, понятия не имело, что корабль уплыл. Сьюзан уже ушла.

Кредит: Шеннон Хигдон

Эта история была отправлена Creepypasta.com другим читателем. Чтобы представить свою собственную историю крипипасты для рассмотрения и публикации на этом сайте, посетите нашу страницу заявок сегодня.