Праздник охотника

Каждый четвертый четверг ноября семьи по всей стране собираются вместе, чтобы отпраздновать любовь и признательность, которые они испытывают друг к другу. Это, конечно же, происходит во время восхитительного праздника Дня Благодарения, состоящего из индейки, ямса, заправок и пирогов! По крайней мере, таково определение Hallmark, но большинство из нас приходят просто за едой.

Сегодня мы покупаем индейку и ветчину в продуктовом магазине, но не так давно мужчины отправлялись в лес, чтобы положить еду на столы и шкуры на спины; они пахали свои поля днем, а своих женщин ночью… И все это без выражения каких-либо эмоций, поскольку это считалось высшим признаком слабости.

На самом деле, есть люди, которые продолжают чтить эти традиции даже сейчас — например, моя семья… О! Нет! Ни я, ни мое! Нет; мы с женой не оцениваем всю эту чушь старого мира, как и мои брат и сестра, если уж на то пошло. Я имею в виду людей, из которых мы произошли — наших родителей, бабушек и дедушек…

Я знаю, ты думаешь: если они такие ужасные, мне следует их просто отрезать, — но все не так просто. Если бы дело было в принципах денег, я бы переехал на другой конец страны задолго до того, как дошел до этой точки, но дело не только в этом…

На самом деле нет никакого способа объяснить это, кроме как начать с самого начала… Вы получите неправильное представление, если я раскрою традицию моей семьи на День Благодарения без контекста… Но – я должен вас предупредить – это длинный разговор; если ты решишь остаться здесь, тебе лучше устроиться поудобнее. Я знаю, что сначала налью себе выпить, так что смело делай то же самое.

Меня зовут Эйвери Хантер, но эта история на самом деле начинается с моего дедушки, Хэнка, который был в несколько раз старше — бедняка, который был вынужден поселиться в еще более бедной общине, пока его жена родила второго ребенка. Это был 1721 год, и времена в этом конкретном районе Огайо были тяжелыми; если у тебя в желудке была еда, это был благословенный день… Ну, на самом деле это еще не был Огайо, но мы здесь не для такого рода уроков истории.

Теперь нужно понять одну вещь: событие, которое мы знаем как Первый День Благодарения, произошло в октябре 1621 года (да, в октябре), но это еще не был настоящий праздник; это произойдет гораздо позже. Тот факт, что история Паппи Хантера происходит в ноябре, является просто совпадением.

Все лето еды становилось все меньше и меньше, и теперь, когда выпал первый снег, они оказались в ловушке до весны. Хэнк пытался сплотить остальных мужчин для последней охоты — пока не стало слишком холодно, чтобы пережить ночь на открытом воздухе, — но никто не помог. Когда пришло время, он ушел один с небольшим рюкзаком, полной флягой, большим ножом и винтовкой, из которой можно было выстрелить только один раз. Еще до того, как он начал, его тело было настолько слабым, таким хрупким, что каждый шаг был для него ударом по самой душе… Однако от него зависело целое сообщество…

И в тот момент – с этим осознанием – он очень обиделся на них всех. И вообще, что он им должен? Если ему действительно удалось совершить убийство, действительно ли он собирался украсть еду изо рта своих голодных детей только для того, чтобы накормить тех, кто лежал на спине, пока он рисковал своей жизнью? Нет! С каждым спотыканием и поворотом лодыжки он все больше и больше убеждался, что не сделает ничего подобного.

Ресурсы земли давно истощены, и он знал, что ему придется пройти трудный путь, прежде чем найти какую-нибудь дичь, но какой у него был выбор? Его жена и сыновья погибнут, если он потерпит неудачу. Он шел по слякотному снегу, пальцы его ног уже онемели, поскольку влага просачивалась сквозь изношенные ботинки.

Наконец, когда он приблизился к вершине склона, он лег на живот и прополз последние несколько футов, чтобы не рисковать спугнуть кого-нибудь, кто мог бы паситься на другой стороне. Солнце уже садилось, и он знал, что это его последний шанс убить; вскоре ему придется развести огонь, прежде чем тьма покорит его холодной смерти.

…Однако — когда он взглянул на холм — он увидел не оленя или кабана, а другого человека… Человека, который сам только начинал разбивать лагерь. Сначала Хэнк почувствовал приступ разочарования; если бы вокруг была какая-то игра, этот человек наверняка ее спугнул бы… Потом он присмотрелся, и его охватила волна ревности.

У незнакомца было тяжелое зимнее пальто, прекрасные ботинки и большой рюкзак, полный припасов. Он также приготовил все для разжигания огня… Не до конца понимая почему, Хэнк оставался спрятанным, прижавшись животом к холодной земле, и продолжал наблюдать.

Соблазн тепла был слишком велик, чтобы сопротивляться, но тут незнакомец вынул из сумки буханку хлеба… Из желудка Хэнка вырвался отчетливый рык, и он решил, что это он должен сидеть там с этим теплым пальто и хлебом… Кроме того, все время пропадали путники, особенно одинокие…

У него было два варианта; убейте человека из винтовки или подождите еще немного и перережьте ему горло под покровом темноты. Если бы он выбрал винтовку и промахнулся, ему пришлось бы броситься на человека, не зная, какое у него оружие… Однако, если он будет ждать, еды может не остаться…

Это решило для него вопрос; ему нужна была эта еда, чтобы добраться домой. Прежде чем он это осознал, винтовка оказалась перед ним и прицелилась, а затем он с громким стуком нажал на спусковой крючок! Брызги крови окрасили дерево позади незнакомца, и его тело упало на землю… Но громкий, мучительный стон дал понять Хэнку, что его работа не закончена. Он помчался вниз по холму, с ужасом увидев, что человек действительно начал подниматься.

Теперь, ближе, он мог видеть большой каньон, вырезанный на макушке незнакомца, и хрупкую кость под ней… Не колеблясь, Хэнк с громким ударом ударил прикладом своей винтовки по сломанному черепу мужчины! И его тело упало обратно на покрытую мхом землю.

Преодолевая облегчение, Хэнк упал рядом с умершим путником, полностью измотанный после последнего рывка вниз по склону. Затем, вспомнив о хлебе, он быстро сел, оглядывая огонь в поисках награды. Он нашел его лежащим в грязи, но едва остановился, чтобы смахнуть с него пыль, прежде чем съесть остаток тремя большими укусами. Опустошив свою флягу, он увидел еще одну, прислоненную к дереву, рядом с большой сумкой, и поднес ее поближе к огню.

Он начал развязывать шнурок сумки, но остановился, прежде чем заглянуть внутрь; если бы в нем было больше еды, его семья прожила бы немного дольше… Если нет, что ж…. По крайней мере, у него будет энергия – и ресурсы – чтобы вернуться домой и попрощаться по-настоящему. Возможно, он даже найдет в себе силы достойно похоронить жену и детей, прежде чем присоединиться к ним в загробной жизни…

Наконец, глубоко вздохнув, он высвободил веревку, но не успел заглянуть внутрь, как вдруг его прервал высокий, почти скрипучий, голос.

— На твоем месте я бы этого не делал… — Он сказал прямо возле уха Хэнка, который инстинктивно вскочил на ноги, одновременно выхватив нож.

Рюкзак упал в нескольких дюймах от пламени, но он почти не обратил на это внимания. Голос принадлежал старику, но откуда он взялся и где он сейчас? Его глаза просканировали местность, но ничего не было! Когда позже он рассказал эту историю своим детям, он вспомнил, что подумал, что это разгневанный дух путешественника, вернувшийся с целью отомстить…

Но затем он услышал его снова, и на этот раз старик щелкнул пальцами, прежде чем заговорить. — Здесь, Хантер.

Хэнк перевел взгляд вниз и увидел хрупкого пожилого мужчину в плаще с капюшоном. Рост новоприбывшего был не выше четырех футов, но его босые ступни были намного больше, чем у Хэнка, а зазубренные желтые ногти на ногах делали их непропорциональный размер еще более тревожным.

— Значит, он был вашим сыном? Хэнк указал на труп между ними.

"Ха-ха, черт возьми, нет! Понял?" Он усмехнулся: "Черт? Потому что я бес! Мой летний домик в аду, понимаешь! Понял? Лето - жаркое! Ха! Я убью себя. Надеюсь, у меня правильное лицо; я надел его для тебя, понимаешь! В противном случае люди склонны становиться пугливыми, хе-хе-хе!"

Пока он говорил, маленький человечек прыгал вокруг костра, как гиперактивный ребенок, и пламя взметнулось высоко в воздух, освещая его изуродованное лицо. Его гротескно заросшие брови располагались над двумя выпуклыми глазами и комковатым, искривленным носом. Его щеки обвисли, покрылись густыми морщинами, и в результате с подбородка и линии подбородка свисала дряблая плоть.

Даже в состоянии крайнего отчаяния Хэнк трепетал от того, что человек таких лет может быть таким проворным. "Ты сумасшедший, вот кто ты! Мне жаль твоего товарища, но я ничего не сделаю, чтобы спасти свою семью... Включая убийство..." Хэнк сжал нож, собираясь броситься, но старик внезапно растворился в воздухе со слышимым пухом! И пламя мгновенно вернуло пламя угасающего костра.

Охваченный смесью страха и неверия, Хэнк кружил по кругу в поисках старика, но снова остался один. «А может быть, это я сошел с ума…» — пробормотал он про себя.

"Хе-хе! О, не будь так строг к себе, Хантер! В конце концов, ты только что совершил свое первое убийство. Но ты натурал! Можешь мне доверять в этом, ха!" На этот раз голос доносился сверху, и Хэнк поднял глаза и увидел дикого человечка, сидящего на ветке и с головокружительным восторгом перекидывающего свои короткие ноги через край.

"Но как?! Как ты..." - начал Хэнк, но был внезапно прерван.

"Ну, это то, что я пытался объяснить, когда ты так грубо прервал меня своими гнусными намерениями! Ха-ха-ха! Ты должен быть благодарен! Не каждое столетие я дарю смертному свою компанию - не говоря уже о своей помощи! И что скажешь, Охотник? Хочешь попробовать еще раз? Хм?" Старик всмотрелся вниз, и глаза его загорелись внутренним огнем…

"Почему ты называешь меня Охотником? Это не мое имя и не моя профессия". — спросил Хэнк в замешательстве.

Старик исчез с очередным пухом и появился снова, сидя на бревне против огня; только теперь он курил трубку. "Хе-хе-хе, глупый Охотник! Но должно быть и то, и другое! Потому что ты именно такой, да? Это у тебя в крови! Сиди! Сиди! Послушай, что я скажу!"

Он указал на соседнее бревно, которого несколько минут назад здесь не было, и Хэнк сел, не комментируя.

"Хорошо! Хорошо! Да! Хе-хе-хе! Во-первых, знакомство; меня зовут Нод, а ты Хэнк! Скоро ты станешь Хэнком-Охотником! Твой отец был Охотником, не так ли? И это то, кем являются твои братья, да? Почему ты отрицаешь свое первородство? Зачем селиться в таком бедном сообществе?" Нод помолчал, словно ожидая настоящего ответа.

Хэнк начал говорить, но замолчал, прежде чем успел произнести хоть звук. "Нет, нет, нет! Тише теперь; вопросы позже! Это всегда одно и то же - какая-то женщина! Ха! Похоть - это сука, не так ли? Да, увези хорошенькую девушку на запад! Начни новую жизнь! Однако редко все идет по плану! Твой внешний вид показывает, что ты усвоил это на собственном горьком опыте, ха-ха-ха! Могу поспорить, ты хотел бы вернуться в прошлое, да? Повернуть время вспять, так сказать? Хм?"

Здесь Нод снова остановился; Хэнк только смотрел в растерянном молчании, но... когда маленький человечек все еще не продолжал, он наконец заговорил. "Я не знаю, умоляешь ли ты простой обман, чтобы обмануть человеческий глаз, или дьявол наделил тебя силами ведьмы, но я не потеряю свою душу ни одному существу, имеющему змеиный язык! Прочь! Подлость..." На этот раз Хэнка прерывает самый громкий рев смеха Беса. Отвратительный старик раскачивался взад и вперед от восторга, и — когда он наклонился поближе к огню — Хэнк почти мог видеть другое лицо за тем, которое он носил; иногда казалось, что у него всего лишь горстка желтых кривых зубов... Но иногда два полных ряда клыков капали кровью по его подбородку...

Через несколько минут Нод наконец взял себя в руки. "Ну, очень плохо! Ха-ха-ха! Время мне неподвластно, но, возможно, я могу предложить тебе что-то еще лучше! Да, да! Еще лучше! И это не будет стоить твоей души! Перекрести мое сердце! Понял? У меня нет сердца! Ха! Но мы говорим о душах! Блек - отвратительные, скользкие, мелочи; нет, они мне никогда не пригодились... Я имею в виду... Есть демоны, которые готовы торговать за это... Но нет, нет... Тогда мне придется совершить специальное путешествие в ад... Это было бы целое дело Нет, я бы предпочел иметь дело непосредственно с тобой.

Старик хлопнул в ладоши, и пламя взметнулось высоко в воздух, освещая пространство вокруг них, но лишь на мгновение. Хотя они сразу же вернулись в нормальное состояние, Хэнк снова мельком увидел нечто нечеловеческое — нечто с длинными изогнутыми рогами.

"Теперь к делу. Вам нужен мешок мертвеца, чтобы содержать еду. Вы были бы сильно разочарованы, не найдя ничего, кроме смены одежды и жестяной чашки, не так ли? Что, если бы я сказал вам, что я могу сделать его так, чтобы он был наполнен хлебом, зернами, картошкой, яблоками и кукурузой? Э? Разве это не звучит красиво? Нет, подожди! Это еще, ха-ха-ха! Ты бы хотел, чтобы было мясо, но - скажи мне, Охотник - что из все это мясо, лежащее позади тебя, ты собираешься просто позволить ему испортиться?

"Ты мерзкий! Я бы никогда не стал! Как посмел..." - начал Хэнк, чувствуя отвращение к этому предложению.

"Ладно, ладно... Блин, мужчины, от которых пахнет твоей кровожадностью, обычно веселее. Я вижу, что ты исключение из правил. Достаточно справедливо. Наверное, лучше всего просто показать такого парня, как ты, да? Хе-хе!" За то время, пока Хэнк моргнул, Нод исчез и снова появился прямо перед его лицом; старик теперь был каким-то потусторонним существом – чертем из ада – в костюме старика. Его кожа была покрыта комковатыми морщинами, длинные рога выгнуты наружу, гигантские уши были заостренными, а глазные яблоки были желтыми с красными радужками.

Руки Нода взлетели вверх, и он воткнул два длинных, тонких пальца в центр лба Хэнка, перенося его в другое место и время. Неожиданно это произошло неделю спустя; он сидел за семейным ужином, потому что у них еще было мясо и зерно; щеки детей были пухлыми и румяными, а улыбка жены наконец вернулась... Они были счастливы.

Затем время помчалось вперед, и он увидел себя несколько месяцев спустя, весной; они покидали свой дом в поисках более зеленых пастбищ. Он видел всю свою жизнь, полную успеха и счастья, в большом доме со своей женой и многочисленными детьми — каждый из них был здоровым и процветающим…

Затем он внезапно был оторван от них и брошен обратно в холодную, суровую реальность настоящего. Он открыл глаза и увидел лицо Нода всего в нескольких дюймах от своего; Бес снова превратился в деформированного старика, но его нечеловечески широкая улыбка с кривыми зубами была почти такой же устрашающей, как и его истинная форма. Хэнк закричал и упал назад со своего бревна, вызвав новый взрыв смеха Нода. "Ха-ха! Теперь ты видишь, не так ли? Да! Я могу дать тебе все это! Поторопись! Вставай! Вставай, вставай, вставай! Время потрачено впустую, и эту сделку нужно заключить! Ха-ха-ха! Просто подпиши пунктирную линию и оставь это несчастное место позади!" Нод снова начал прыгать с ноги на ногу, а Хэнк встал и трясущимися руками стряхнул грязь со своей одежды.

«Ты сказал, что это не будет стоить моей души, но какова твоя цена?» Подозрение в его тоне было ясно.

"О, не думайте об этом как о "цене"... Думайте об этом как о переговорах об условиях партнерства - вечном, которое будет передано вашим потомкам еще долго после того, как вы покинете этот мир. Разве вы не хотите, чтобы ваши внуки наслаждались таким же процветанием, как и вы? Вы могли бы гарантировать их счастье до тех пор, пока они готовы выполнять вашу часть сделки... Это звучит как довольно справедливое соглашение, не так ли?"

Кивв поднял бровь, и весь его заросший лоб двинулся вместе с ней. — Это зависит от условий… Те, которые тебе еще предстоит определить… — Хэнк изо всех сил старался сохранить голос ровным.

"Хе-хе, прекрасно, прекрасно! Представьте себе! Вы - новый человек, отправляющийся на новую землю; вы становитесь основателем сообщества, которое превращается в процветающий городок и в конечном итоге становится Хантерсвиллем! Как держатель контракта, ваши прямые потомки и их супруги будут пользоваться всеми теми же преимуществами, что и вы. Это включает, но не ограничивается, иммунитетом к случайным актам насилия и стихии; то есть вам и вашим близким не придется беспокоиться о таких вещах, как преступники или чума. Подумайте об этом. как будто напитанный избытком удачи».

"Вы хотите сказать, что мы можем просто делать все, что пожелаем, не испытывая при этом никаких последствий? Мы будем... бессмертными?!" Слова Хэнка были почти шепотом.

«Что?! Нет!» Бес был оскорблен таким огромным неправильным толкованием. "Ты вообще слушал?! Ой, почему сильные всегда такие тупые... Ладно, ладно, давай я приведу пример... Если ты в салоне занимаешься своими делами и пистолеты наготове - ты никогда не поймаешь шальную пулю... С другой стороны, если бы ты вызвал кого-то на дуэль... Ну, всякое могло случиться..." Нод искал в лице Хэнка хоть малейший признак понимания.

«Ох… я вижу…»

— Э, без обид, но я не уверен, что ты это понимаешь… Может, тебе стоит повторить это в ответ… На всякий случай… — Нод подозрительно прищурился.

«Возможно, вам следует определить мою сторону сделки, прежде чем она станет спорной». Хэнк в ответ прищурился.

"Хе-хе-хе, ты выиграл! Ты выиграл! Ты немного придира, не так ли? Ну, во-первых, это немедленная сделка. В конце концов, ты пойдешь домой с сумками, полными вкусностей, к тому времени, как мы начиним тебя всем этим мясом! О, не смотри на меня так; это будет лучшее, что ты когда-либо пробовал! Тебе захочется этого каждый день! Хм... Я думаю, ты мог бы есть это каждый день, но я должен посоветовать против этого. Ты мне не годишься с вытянутой шеей…

"Уверяю вас, это не будет проблемой. Возможно, мы могли бы..."

Нод продолжил, как будто Хэнк ничего не говорил. "Мы можем пожарить немного, как только сделка будет подписана, и вы увидите! Запомните мои слова, вы увидите! Эээ, я имею в виду вкус! Да! Вы попробуете это! Хе-хе-хе! Хорошо - ясно и просто - вот оно. Каждый ноябрь вы будете собирать для нас человека, и мы будем делить добычу. Мне нужны только те части, которые вы все равно не съедите; просто относитесь к этому так же, как к оленю, а я соберу все остальное. Я бы сделал это я сам, но в подобных вещах есть правила…»

«Чьи правила?»

И снова Нод продолжает действовать так, как будто Хэнк ничего не говорил. "Мы сделаем это вместе! Это даст нам шанс сблизиться! Вы также будете каждый год выделять для меня место на противоположном конце обеденного стола; вы меня не увидите, но я буду там. Ха-ха-ха! Нет, нет, остальные условия; конечно, конечно. Вам нужна защелка, палка, винт!"

«Это была не загвоздка?!» - воскликнул Хэнк.

"В конце концов, ты состаришься - намного старше, чем ты был бы без меня, заметьте - и придет время продлить наш контракт. Это требует очень специфического типа ритуала... Вместо охоты на незнакомца, на тебя будет охотиться твой наследник, а затем поглотить меня и твою семью. Таким образом, цикл будет повторяться, пока не будет разорван Охотником. Итак, как насчет этого?"

«У меня есть вопросы…»

— Держу пари, что так и есть, — усмехнулся Нод.

«Вы хотите сказать, что мне придется обречь всю свою семью на каннибализм?! И что в конечном итоге им придется съесть и меня?!»

"Ой, ладно, не драматизируйте... Я предлагаю полную защиту за каждую сопли, которую вы выстрелите в свою жену! Меньшее, что они могут сделать, это разделить со мной еду раз в год. Любой потомок, который не съест часть основного блюда, потеряет свои права на эту милость! Навсегда! Ха-ха-ха!"

«Но пока они будут следовать этому правилу, все мои потомки сохранят эту защиту навсегда?»

"Хм, я думаю, нам понадобится больше примеров для этого. Допустим, двое сыновей вырастут и заведут собственные семьи. Обе пары внуков попадут под мою защиту, пока вы остаетесь держателем контракта... Но - когда контракт будет передан - только один может унаследовать. Их прямые потомки станут моими новыми Охотниками; остальные будут освобождены, чтобы жить своей жизнью, как и большинство людей. Это будет справедливо независимо от того, сколько потомков вы в конечном итоге произведете".

«Понятно… А что, если я покончу с собой вместо того, чтобы заставлять сына охотиться на меня, как на животное?» Хэнк был уверен, что не может принять эти условия, но все равно был вынужден продолжить разговор.

"Контракт будет недействительным; ваша Последняя охота - и охота ваших потомков после вас - в противном случае будет полностью на ваше усмотрение. Проведите ее в следующем году или когда вам исполнится 70 лет, мне все равно - просто убедитесь, что это произойдет в ноябре. Приведите одного наследника или десять; это не имеет значения... Я, однако, дам небольшой совет. У вас может возникнуть соблазн пропустить настоящую охоту. Возможно, вы бы предпочли просто согнуть шею и передать факел... Но я бы не сделал этого, если бы я был ты… — Злая ухмылка распространилась по лицу Нода.

«Я предполагал, что это также приведет к аннулированию моего контракта?»

"Нет, нет; совсем нет... Ну, не это конкретно. Это событие может быть вашей Последней Охотой, но это будет их Первая Охота. Вам нужен наследник, достаточно сильный, чтобы не только сохранить свою решимость на долгие годы, но и семью - лидера! Не все дети рождены, чтобы быть лидерами, это я вам обещаю! Ха-ха-ха! Охота - это как испытание! Она позволит вам умереть спокойно, зная, что семья останется в надежных руках. Плюс у вас все еще будет ваша душа, да! Ты переродишься прежде, чем узнаешь об этом — вероятно, как еще один Охотник! Итак, ты видишь, что этот контакт может принести тебе пользу на всю жизнь!»

Хэнк сидел в молчаливом раздумье, и — впервые с момента его прибытия — Нод тоже воздержался от разговора.

"О! Я знаю, что может помочь!" В мгновение ока Нод снова появился перед Хэнком и снова прижал длинные заостренные пальцы ко лбу…

На этот раз он перенесся всего на несколько минут в будущее — после того, как отклонил предложение Беса. Он почувствовал огромное облегчение, когда существо исчезло из виду, и проспал до рассвета… По пути домой ему не удалось встретить ни одного живого существа, а его жена плакала от горя, зная, что ее ребенок скоро умрет…

Неожиданно прошло два дня, и - не имея дров для гроба - он был вынужден похоронить сына в старых тряпках. Его жена умерла через четыре дня, и ее похороны — если это вообще можно так назвать — прошли примерно так же… Только у Хэнка уже не было сил вырыть нормальную могилу, и — к утру — ее схватили стервятники. Он подумал о том, чтобы попытаться поймать одного, но к тому времени уже не хотел выживать.

"Хватит! Хватит! Я сделаю это... Я сделаю это..." Хэнк отшвырнул руку Нода с побежденным хныканьем. Видения заставили его трястись и капать пот. Холодный ночной воздух был бы слишком тяжел, если бы не его новое пальто…

"Хе-хе-хе! Отлично! Я знал, что в тебе это есть! А теперь давай уберем эту дурацкую бумажную волокиту с дороги, чтобы мы могли по-настоящему повеселиться! Я говорю тебе, Хантер, ты не поверишь, чего тебе не хватало! И я готовлю не для кого попало, ты знаешь!" Щелкнув пальцами, похожими на веточки, в руках Нода появился свиток; когда он позволил ему развернуться, он упал на землю и не остановился, пока конец не оказался в нескольких футах от того места, где стоял Хэнк.

«Одну секунду, поехали». Нод перебрасывает контракт до тех пор, пока его конец не окажется прямо у ног Хэнка. «Просто дайте нескольким каплям вашего человеческого сока упасть на пунктирную линию, и дело сделано!»

Хэнк поднял пергамент и наклонился к свету костра. Газета была полностью исписана крошечным рукописным почерком; не было ни абзацев, ни полей — просто стена текста. Ему отчаянно хотелось прочитать его содержание полностью, но, увидев это сейчас, он понял, что это не вариант, несмотря на любые ограничения по времени…

Его колебание длилось лишь мгновение, прежде чем он вспомнил вид своей жены и ребенка, лежащих мертвыми на его руках… Держа пергамент в левой руке, он вытащил охотничий нож правой и сделал небольшой надрез на мясистой подушечке большого пальца; затем он прижал его к нижней строке. В тот момент, когда он поднялся с пергамента, весь контракт исчез с еще одним щелчком пальцев Нода, и огонь взревел новой жизнью, освещая все пространство, как будто это было утро.

«А теперь самое интересное! Хе-хе-хе!» И снова Бес исчез, чтобы снова появиться над телом мертвеца. Затем он провел следующие несколько часов, обучая Хэнка тому, как именно он хочет, чтобы поступали с его подношениями.

Когда они наконец закончили, взошло солнце, и у Хэнка было больше еды, чем он мог унести. Рюкзак путешественника был полон лакомств, обещанных Бесом, а его собственный был слишком мал, чтобы вместить все мясо, которое он так долго заворачивал… Откуда взялась оберточная бумага, он не знал и его не волновало; это была такая маленькая деталь в великом замысле… В конце концов он смастерил для остального самодельный мешок из старой рубашки.

Затем – после нескольких последних слов за самым вкусным завтраком в жизни Хэнка – Нод дал ему длинную веревку и исчез. «Но для чего это?» Он позвал в пустой воздух.

«Охотник всегда должен носить с собой хорошую веревку! Ха-ха-ха!» Голос Нода эхом разносился вокруг него, но маленького чертенка не было видно… Всего несколько часов спустя Хэнк наткнулся на козу и привязал веревку ей на шею; они вместе проделали долгий путь домой.

Опасаясь, что отчаявшиеся соседи могут ожидать его возвращения, он привязал козу к дереву и спрятал свое снаряжение в ближайшем стволе задолго до того, как достиг линии деревьев. Когда он вышел из леса, он был без рубашки и обуви. Как он и подозревал, каждый мужчина в их сообществе — те самые, которые были слишком слабы, чтобы сопровождать его накануне утром, — внезапно стали достаточно сильными, чтобы окружить его в темноте.

Вскоре зажглись факелы, и разочарование отразилось на всех лицах. Хэнк сказал, что его ограбили и что он едва вернулся живым; он дрожал, когда говорил, и его кожа быстро теряла цвет. Его соседи от стыда опустили головы и разошлись, не сказав больше ни слова.

Его жена плакала от радости, узнав правду, и она быстро согласилась с контрактом Беса; облегчение, которое Хэнк почувствовал от ее слов, было таким же приятным, как и вкусный завтрак, который он съел только этим утром…

Дав соседям достаточно времени, чтобы крепко заснуть, он вернулся в лес за наградой. Каким-то чудом на обратном пути коза хранила полное молчание, и им удалось продлить запасы на зиму. В первый день весны Хэнк отправился в дом каждого соседа, чтобы убедиться, что больше выживших нет. Поскольку последние два дня они сами питались, он испытал некоторое утешение, осознав, что действительно не смог бы спасти остальных. Он не был уверен, как они выживут на открытом воздухе; без лошадей, которые могли бы тянуть повозку, вся ситуация казалась безнадежной. Он начал бояться, что Нод все-таки предал его… Затем — когда они собирались оставить большую часть своего имущества — пара внезапно услышала топот копыт приближающихся лошадей, и они тянули повозки! Увидев небольшую семью, измученная путешествием группа остановилась, и Охотники сразу поняли, что видение Беса было правдой.

Учитывая все возможные опасности впереди, они были более чем счастливы одолжить Хэнку лошадей для его повозки и — с помощью нескольких добровольцев — быстро вернулись в путь. По пути Хэнк не только показал себя отличным охотником и следопытом, но и сострадательным, умным и храбрым — всеми качествами, которые они искали в лидере. Также благодаря ему обоз избежал смертельной засады и обнаружил землю, которую они в конечном итоге назовут Хантерсвиллем, где до сих пор проживает наша семья.

Что ж, это оказалось даже дольше, чем я ожидал, и мы еще не прошли даже половину пути… Но, если честно, я предупреждал вас, чтобы вы устраивались поудобнее. Вот что я тебе скажу, давай наполним себе напитки и размнем ноги, ладно? Большой! Встретимся здесь через пять… Эээ, может быть, через десять… [10 минут спустя]Хорошо, все уже вернулись? Великолепный! Итак, давайте перенесемся в 70-е годы, чтобы я мог рассказать вам немного о моем отце, прежде чем мы перейдем к моему детству. Я также хочу уточнить: я не хочу говорить об удаче и процветании таким образом, чтобы ввести кого-либо в заблуждение относительно нашего богатства. Опять же — ни одна душа не была продана — мы не из тех богатых, которые говорят «1%, Ричи Рич»; даже не близко. С финансовой точки зрения нас считают «высшим классом», но у нас нет особняков, яхт или коллекций автомобилей. У нас также есть реальная работа и карьера, которые приносят эти деньги; оно не приходит из ниоткуда… Ладно, извини, просто хотел убедиться, что это совершенно ясно.

В любом случае, вернемся к истории. Следующее, что нужно понять, это большая разница между Паппи Хэнком и Охотниками, пришедшими за ним. Видите ли, он знал, что такое голодать, жить с ужасным осознанием того, что любая еда может оказаться для них последней… Но его дети — и их дети, и так далее — они никогда не знали этого страха. Они неправильно восприняли свою удачу и сытые животы как право, а не привилегию, и каждое поколение становилось все более правомерным, эгоистичным и холодным…

В начале 1900-х годов были случаи, когда братья и сестры убивали друг друга ради возможности поохотиться на своего отца. Чтобы предотвратить это, было установлено правило, согласно которому любой, кто причинит вред товарищу-Охотнику, автоматически лишается права на контракт, но это не решило проблему полностью. Как вы, наверное, догадались, история моей семьи полна трагедий и обмана со всех сторон, особенно когда дело касается этого Беса; неудивительно, что он упустил несколько ключевых деталей… Не то чтобы это имело бы значение; что еще Хэнк должен был сделать? Наблюдать, как его семья умирает от голода, зная, что он мог это предотвратить?

Видите ли, удача — штука сложная… Наша Вселенная во многом зависит от баланса. Там, где есть великое зло, должно быть и великое добро; чтобы иметь высший класс, мы должны иметь и низший класс. Эту концепцию можно найти в той или иной форме в любой культуре мира, и здесь применяется тот же принцип. Когда кто-то испытывает избыток удачи, должен быть и избыток несчастья; Например, замечали ли вы когда-нибудь, что на одной неделе вы можете выиграть 500 долларов на игровом автомате, но на следующей ваша передача может выйти из строя?

Этот процесс так часто повторяется на протяжении всей нашей жизни, что мы даже не рассматриваем события, связанные с ними, но если бы вы составили список всех удач, которые вам выпали, и сравнили его со списком всех неудач, у большинства из вас получился бы довольно сбалансированный список. Да, очевидно, что из этого правила есть исключения – как и я сам – но это будет верно для подавляющего большинства. В конце концов, наша Вселенная предпочитает баланс, поэтому — если только какая-то противоестественная сила не способна помешать этому предпочтению — вы можете быть чертовски уверены, что Вселенная получает то, что хочет.

Нод сказал, что любой, кто не примет участие в его ежегодном пиру, больше не будет подпадать под его защиту... Однако он не пояснил, что это означало, что вселенная немедленно начнет собирать долги. Когда происходила смена держателей контрактов, недавно исключенным членам семьи начинали чередоваться ужасные везения — от несчастных случаев до финансового краха или того хуже, — но худшие трагедии постигали тех, кто уходил добровольно…

За прошедшие годы их было не так много; большинство из нас слишком напуганы, чтобы бросить курить. Впервые это произошло в 1889 году, когда тайно сбежала 18-летняя Мария Хантер. У нее и ее родителей были разногласия по поводу мужчины, за которого она хотела выйти замуж, поэтому она просто сбежала. Весной молодая пара поженилась, а осенью она уже ждала ребенка.

До того, как День Благодарения стал официальным праздником, семья проводила ритуал в первую неделю ноября, но с течением времени традиции развивались. Стало практичнее просто брать «отпуск» каждый День Благодарения; как будто эти двое должны были совпасть… Итак, когда приближался ноябрь, ее семья умоляла ее вернуться домой на каникулы — хотя бы даже на один день; несмотря на свою ненависть к зятю, им очень хотелось, чтобы Мария и ее ребенок остались под защитой Нода…

К сожалению, когда она раскрыла мужу семейную тайну, он был потрясен; он отреагировал так, как отреагировало бы большинство людей, и запретил ей дальнейшие контакты. Его страх оказаться изгоем был единственным, что мешало ему обратиться к властям.

Родители Марии беспокоились за качество ее жизни, но не за ее безопасность. Фактически, некоторые рассказывают эту историю так, как если бы они планировали на следующий год особенный День Благодарения. Для Марии было слишком поздно, но — если бы они могли избавиться от ее мужа — ее ребенок все еще мог бы воспользоваться защитой, которой она лишилась. Не забывайте, смертность младенцев вообще в те времена была еще довольно высокой…

К сожалению, ситуация оказалась намного хуже, чем они ожидали. В первую неделю декабря Мария погибла в результате пожара в доме вместе с мужем и будущим ребенком.

Газеты писали о случайной искре из камина и называли ее «трагическим поворотом судьбы»; если бы они только знали… История была бы примерно такой же для любого Охотника, который лишился своих прав, хотя не все погибли… Некоторые только жалели, что не знали… Однако те, кто был исключен из-за перевода по контракту, отделались немного легче; кажется, что избыточное невезение распределяется среди группы, а не сосредоточено на одном человеке…

Хорошо, это был более длинный обходной путь, чем я ожидал, но я думаю, что вы, наконец, готовы услышать о моем отце — всего лишь несколько основных моментов, прежде чем мы погрузимся в мое детство — для контекста. Папа родился на минуту позже своей сестры-близнеца Дианы. Она была очень впечатляющей женщиной; Дедушка в детстве водил их на охоту, а она была натуралкой. В частности, ее навыки следопыта были непревзойденными, но до сих пор только мужчинам разрешалось участвовать в Последней охоте, поэтому всегда предполагалось, что папа автоматически унаследует контракт…

Затем дедушка объявил, что 2013 год станет годом его Последней охоты, и Дайане разрешили участвовать в соревнованиях. Папа был в ярости; Мне тогда было всего шесть лет, но я помню, как он был в ярости и не понимал, почему… Потом — через несколько дней — он извинился и помирился со своей сестрой. Они договорились, что — независимо от того, кто победит — они всегда будут поддерживать другого…

По сей день мы не уверены, всегда ли его план заключался в том, чтобы накачать Диану наркотиками в ночь перед охотой, или это было решение в последнюю минуту, но я бы поставил свои деньги на первое. Поскольку их было только двое, папа смог проснуться и убить дедушку, ничего не понимая; к тому времени, когда Дайана пришла в сознание, сделка была заключена…

Вскоре после этого она попала в автокатастрофу, в которой погиб ее муж; она также сломала руку и пристрастилась к обезболивающим; Ей потребовалось три года, чтобы очиститься и вернуть опеку над своими детьми. Очевидно, она больше никогда не разговаривала с папой; мы даже не уверены, в каком штате она живет и как у нее дела с тех пор. Мама узнала об этом только потому, что именно она платила адвокатам Дайаны.

Я также должен уточнить; хотя для Беса каждый год готовилось дополнительное место, никто никогда его не видел, кроме держателей контракта, и — даже тогда — это был только один раз… Большая часть истории нашей семьи передалась через журналы, но эти встречи по большей части замалчиваются, как будто авторы были слишком обезумевшими, чтобы вспомнить встречи в подробностях.

Поскольку на момент «Последней дедушкиной охоты» мы с братьями и сестрами были еще несовершеннолетними, нам просто сказали, что у него случился инсульт. Детям не доверяют правду до тех пор, пока им не исполнится 18 лет, с момента близкого разговора в 1897 году. Когда мой брат узнал об этом, он стал совершенно другим человеком; ему вдруг больше не захотелось ходить на охоту, и он дистанцировался не только от своих друзей, но и от меня. Обычно он был веселым и общительным парнем, но потом стал проводить все время запертым в своей комнате…

Затем я узнал все два года спустя и сделал то же самое с нашей сестрой Венди… Трудно «вести себя нормально», когда у тебя есть эта невероятно огромная, темная тайна, которая изменит все, что другой человек считал правдой — особенно когда ты знаешь, что позже он все равно будет ошеломлен…

Я никогда не забуду ни одной детали той ночи. Мне до сих пор иногда это снится... Мы всей семьей поужинали в моем любимом ресторане, а потом поехали в охотничий домик на выходные, чтобы погулять и порыбачить... После того, как в тот первый вечер все легли спать, папа позвал меня в свой кабинет, налил пива и рассказал все, включая подробности смерти дедушки...

Шесть часов потребовалось, чтобы его выследить, и еще полчаса, чтобы лишить его жизни. Мужчина сопротивлялся на каждом шагу; Первый подход папы был слишком шумным и принёс ему резиновую пулю в плечо. Он подчеркнул, насколько важно, чтобы Охота была настоящей — ради будущих поколений… Как держатель контракта нес ответственность в первую очередь за семью, а потом за себя… Вы, наверное, должны знать, что мой отец также был большим лицемером, но вскоре мы расскажем об этом подробнее…

При втором подходе он нацелился на выстрел в голову, надеясь, что дедушка не пострадает. Волна одновременно облегчения и вины нахлынула на него, когда тело упало на землю, и он ошибочно решил, что самая трудная часть уже позади... К сожалению, только когда он действительно приблизился к телу, он понял серьезность того, что он сделал, и что он должен делать дальше.

От лица, которое он так хорошо знал, не осталось ничего узнаваемого, но это все, что он мог видеть, идя на работу. Он помогал дедушке обрабатывать каждое убийство в День Благодарения с тех пор, как ему исполнился 21 год, но даже в первый раз это было не так сложно, как сделать это с человеком, который его вырастил, даже если он был засранцем. Папа большую часть времени плакал. Упорядочить дедушкины органы так, как предпочитал Нод, было не менее сложно, чем собственно разделку, но он сделал это для нас — своих детей и будущих внуков — потому что это была ответственность, которую он согласился нести. Он уже знал, что его преемником будет Джош или я. Венди — самый добрый и нежный человек, которого я знаю; она не могла даже застрелить оленя, не рыдая безудержно, и не разговаривала с нами в течение трех месяцев после того, как узнала большую тайну.

Я также узнал, что Нод сказал папе в день подписания контракта… Если есть что-то, чего Бес не выносит, так это мошенник; по его словам, именно Диана унаследовала настоящий «дух Охотника». По его мнению, папа был дешевой имитацией, но правила есть правила; руки у него были связаны... Ну, по большей части...

Нод приложил указательный палец к животу папы и сказал: «Обязательно регулярно посещай своего врача», прежде чем исчезнуть с долгим кудахтающим смехом. Папа сказал, что у него было такое ощущение, будто что-то действительно прошло сквозь палец Беса в его кишечник — «что-то отвратительное» — и это его напугало. С этого дня он проходил регулярные осмотры каждые шесть месяцев, но до прошлого года худшими новостями, которые он когда-либо получал, было высокое кровяное давление и несколько язв желудка, вызванных чрезмерным стрессом.

Мама предположила, что Нод сделал не что иное, как внушение, которое заставило бы папу наказать себя хуже, чем когда-либо мог бы сделать Бес, — но папа знал лучше… Каким-то образом каждый тест упускал из виду распространение рака по его телу, пока не стало слишком поздно. Ему было всего 50 лет, и ему оставалось жить меньше года, если бы он немедленно начал лечение…

Это был июнь, когда он получил эту новость; это означало, что у нас было всего пять месяцев, чтобы подготовиться к его Последней Охоте… Охоте, которая должна была состояться еще через двадцать лет… Мы, безусловно, самые молодые Охотники, участвовавшие в передаче по контракту…

Итак, это, наконец, подводит нас к причине, по которой мы все здесь — вести хронику Последней охоты моего отца. Во-первых, было несколько проблем, которые могли быть не сразу очевидны. Я знаю, что трудно заглянуть за рамки всего этого «убийства нашего отца»; Я прошу прощения.

Но видите? Вот почему мне пришлось рассказать вам всю историю с самого начала. Если бы я руководил этой частью, вы бы убежали прежде, чем я успел объяснить. Итак, я прав или я прав? Ха, я знаю, что прав.

Кто-нибудь, помните всю теорию рассеивания неудач? До Последней охоты у всех нас обычно были свои семьи – черт возьми, может, внуки… Но Джош только что обручился – с мужчиной – а они даже детей не хотят. Венди, черт возьми, все еще учится в колледже... Я женат меньше года, а нашей дочери едва исполнилось 6 месяцев... Что именно должно было случиться с неудачниками? Мы все были в ужасе.

Не говоря уже о том, что Венди никогда даже не участвовала в охоте в честь Дня благодарения, а теперь от нее ожидали участия в убийстве нашего собственного отца?! Джош был всего в трех, а прошлый год был для меня первым… Это совсем не то, чего вы ожидаете… Даже если это чужой человек… Для этого мы каждый год ездим в другой штат, и на этот случай у нас есть специальные удостоверения личности и транспортные средства; в конце концов, мы должны идти в ногу со временем… Затем мы очищаем и обрабатываем добычу, заворачиваем ее, как любое другое мясо, бросаем в холодильник и направляемся в домик, где проводятся все наши обеды в честь Дня Благодарения.

Здесь также проводятся все наши «Последние охоты»; нам принадлежит более 100 (в основном) неосвоенных акров земли, и со всех сторон они окружены еще сотнями. Чтобы обеспечить нашу конфиденциальность, территорию окружает большой сетчатый забор с колючей проволокой наверху, но он был установлен только в 90-х годах.

Каждое поколение продолжает строить то, что начиналось как небольшая хижина на одном участке земли; эта хижина теперь превратилась в двухэтажный дом с чердаком и подвалом. Раньше нам нужен был генератор электричества, но теперь мы используем солнечные батареи, а воду снабжаем водой из колодца. У меня был городской друг в колледже, который думал, что это означает, что у нас снаружи есть один из этих круглых каменных колодцев, и мы ходим за ведром воды, когда нам это нужно. Кстати, у нас внутри есть проточная вода, как и у всех вас. Единственная разница в том, что оно исходит не из города; электрический насос отправляет его в наши трубы из скважины.

Это означает, что в случае отключения электроэнергии потребуется генератор, но это не совсем обычное явление, когда у вас есть солнечные панели. Наши настоящие дома устроены таким же образом; Зачем платить за коммунальные услуги, если их можно обеспечить самостоятельно? Фу, извини, мне следует оставаться на месте. Думаю, виски меня достает. Как я уже говорил, никто из нас не был в восторге от этой Охоты, особенно папа. Трудно было игнорировать послание Нода – или, скорее, предупреждение – стоящее за ним. Я, честно говоря, не знаю, стал бы кто-нибудь из нас пытаться причинить вред другим... Страх заставляет тебя совершать сумасшедшие поступки... Особенно, когда тебе нужно думать о своей семье... Джош, Венди, папа и я прибыли в домик 20 ноября, то есть в понедельник.

План состоял в том, чтобы провести немного времени вместе перед настоящей охотой… Я думаю, каждый из нас хотел одновременно покончить с этим и отложить… Здоровье папы значительно ухудшилось за пять коротких месяцев с момента постановки диагноза; ему всегда было так больно... Мы знали, что он готов идти, но это не облегчало предстоящую задачу... А вот что произошло накануне вечером... Как я уже сказал, Венди совершенно ясно дала понять свои чувства и планировала воздержаться от Охоты. Между тем, Джош всегда был типичным более крупным, крепким и старшим братом; мы как бы всегда предполагали, что именно он совершит дело…

Мое участие было главным образом для того, чтобы папа был доволен, чтобы он относился к Джошу мягче. Он был своего рода непредубежденным придурком, когда дело касалось сексуальной ориентации моего брата, но Джош был его золотым мальчиком, пока он не принес домой Майкла вместо Мишель… Я знал, что папа рано или поздно придет в себя, поэтому я подыгрывал ему тем временем – просто чтобы немного облегчить давление… Только он заболел раньше, чем это могло произойти… И теперь мой брат был подпитан другой мотивацией.

Совсем неудивительно, что Венди хотела, чтобы мы все отменили. "Подумай об этом, самое умное, что мы могли бы сделать, это отказаться от участия! Мы молоды! Невезение будет разделено между нами, мамой, Кейли, Эбби - о, Джош, может быть, ты и Майкл могли бы сбежать до 1 декабря!"

«Ты эгоистичная маленькая сучка!» Джош вскочил на ноги, мгновенно разозлившись. «Я бы не стал подвергать его риску, чтобы спасти твою жалкую жизнь!»

— Ладно, подожди, давай успокоимся на секунду. Я встал между ними, а Джош вернулся на свое место.

"Ух ты, и ты только что назвал меня эгоистом! Я пытаюсь сохранить нам всем жизнь! Но я думаю, у тебя будут проблемы с этим, поскольку ты в любом случае будешь в безопасности!" Венди посмотрела на него так, словно он уже сделал выстрел.

«Это неправда; папа, наверное, пристрелил бы меня, как только увидит, и дождался бы настоящего сына; вы оба знаете, что я прав». В его голосе прозвучала злоба, которая ранила так, как может только правда.

«Он бы пришел в себя, чувак…» Мне хотелось бы сказать это с большей уверенностью, но сейчас слова были более пустыми, чем когда-либо.

— Ты этого не знаешь.

"Хорошо, свадьба позже. Тем больше причин прекратить ритуал сейчас - раз и навсегда. Учитывая скорость развития технологий, как вы думаете, как долго нам это будет сходить с рук? Хочешь, чтобы мир узнал, что вся наша семья - кучка каннибалов?!" Я никогда не слышал, чтобы Венди спорила с такой убежденностью. Она была полна решимости заставить нас увидеть это по-своему.

«В любом случае, я не знаю, смогу ли я на самом деле нажать на курок… Я поддержу все, что вы двое решите…» Это было самое честное, что я мог сказать; Я никогда не был лидером, и я просто не мог себе представить, чтобы делать это из года в год... "Спасибо! Видишь, Джош? Эйвери понимает! Просто подумай о том, что тебе придется совершать убийства год за годом до конца своей жизни. Подумай обо всей этой работе - сохранять свою индивидуальность и путешествовать по стране - просто чтобы вы с Майклом могли быть немного в большей безопасности, чем остальные из нас". Венди использовала свои большие, широко раскрытые глаза и самый грустный голос, но Джош еще не был готов уйти.

"И как, по-твоему, папа отреагирует на эту новость? Думаешь, есть черта, которую упрямый старый ублюдок не перейдет, если это пойдет на пользу его наследию?"

«Да, он упрямый ублюдок, но что он вообще собирается делать?! Особенно, если мы будем держаться вместе!» Убежденность Венди только росла; она явно думала об этом уже некоторое время.

"Ты имеешь в виду, кроме того, что пытаешь нас подчиняться? Он оставил тебя в покое только потому, что мы были у него - и теперь у него все еще есть Эйвери - но он не будет просто сидеть сложа руки и позволить всему этому закончиться, Венди!"

"Ладно, тогда ладно; мы ничего не будем говорить. Вы двое можете просто плохо справится с его охотой".

"Ты такой ребенок; он едва может двигаться! Неужели ты думаешь, что он поверит, что мы не смогли найти его больную задницу?" Джош потер виски, пытаясь подавить приближающуюся головную боль.

"Решай, Джош! Он страшный монстр или слабый старик? Не может быть и того, и другого!" Она была права, но ее громкость могла бы быть меньше.

Прошло несколько минут, прежде чем Джош ответил «хорошо» и пошел спать заметно рассерженный.

"Может, нам тоже стоит пойти поспать; это не закончится за один день, понимаешь? Завтра будет только начало. Папе не понадобится много времени, чтобы понять, что мы делаем, и - какова бы ни была его реакция - это будет невесело". Я протянул Венди руку, поднимая ее на ноги.

"Я знаю, но это к лучшему; я понимаю, как это имело смысл в прежние времена, но мы не можем продолжать так дальше. Мы видим это, и - хотя ему, возможно, это не нравится - Джош тоже это видит. Папа может быть жертвой своего поколения, и - независимо от того, оправдание это или нет - мы должны стать лучше". Иногда легко забыть, что моя младшая сестра на самом деле очень умная. Я знал, что она права… Просто было очень трудно запомнить ее красноречивую фразу, пока бес обливал меня сливками.

На следующее утро папа отправился в лес, а я и мои братья и сестры тайно спали там… Или я так думал… Это было еще до того, как меня так грубо разбудили из-за того, что мне на голову вылили большой стакан холодной воды.

"Просыпайся, идиот! Почему вы, новые Охотники, так чертовски полны решимости погубить меня?!" Пронзительный голос прокричал мне в ухо.

В следующее мгновение я каким-то образом оказался на ногах, глядя на очень невысокого мужчину, одетого точно так же, как парень из «Монополии», вплоть до монокля. Черты лица Нода больше не были деформированы; на протяжении веков он совершенствовал свою маскировку и носил ее довольно гордо. «Ну?! Что, по-твоему, ты делаешь?!» Он нетерпеливо топнул ногой, ожидая моего ответа.

Трудно говорить, когда тебя только что разбудил разъяренный адский бес, обливающий тебя ледяной водой, но я сделал все, что мог. «Я… Мы… Ушли… Мне очень жаль…»

«Этого бы никогда не случилось с детьми Дайаны…» Нод звучал так же старо, как и выглядел. Опустившись в ближайшее кресло, он достал из внутреннего кармана куртки бутылку аспирина. Взяв щедрую сумму, он добавил: «Попробуй еще раз, малыш», гораздо более мягким тоном.

«Ну, э-э… сэр… вы видите… Мои братья и сестры решили больше не участвовать в этой традиции… И я прошу прощения за любые неудобства, которые могут причинить вам неудобства, но…»

"Тогда можешь ли ты сказать мне, почему твой дорогой брат ушел на рассвете? Хм?" Бес быстро моргнул несколько раз; его терпение явно на исходе…

— Он… Подожди, он что?! Мое сердце упало от его слов, и я побежала в коридор, чтобы убедиться, что комната Джоша пуста. Я не могла поверить, что он был готов обмануть после того, что случилось с папой, но позже он пояснил, что не считает это обманом. Он искренне имел это в виду, когда согласился на план нашей сестры… Но потом он струсил в последнюю минуту… «Да, шокирует… Я знаю… Но вопрос в том, что ты собираешься с этим делать, да?»

В течение почти 300 лет это существо не показывалось за пределами контрактной передачи, но теперь оно было в моей комнате; ведь это может означать только плохое, верно? Ну, это зависит от вашей точки зрения. «Я имею в виду… Он лучший Охотник…» Меня прервали прежде, чем я успел закончить мысль.

"Этот идиот не выживет и первого года, а твоя сестра - дура! Это, должно быть, ты!" Маленький человечек снова встал на ноги, тревожно расхаживая и размахивая руками.

«Это потому, что он гей?» Я не понимал, почему еще он так настроен против Джоша, когда мой брат был очевидным выбором.

"Что?! Блин, ты не намного умнее, да, мальчик? Ну, неважно; я не позволю тебе, уродам, испортить три столетия тяжелой работы! Ты идеален? Не отдаленно. Но ты мой лучший вариант. Я не знаю, к чему приближается этот мир; каждый больше озабочен своими чувствами, чем выживанием... "Это потому, что он гей?" это стыдно!»

"Ладно, окей, чувак! Прости! Я не знал, что бесы такие прогрессивные..."

"Я не хочу твоих извинений! Я хочу, чтобы ты убил своего никчемного отца, прежде чем этот идиот найдет его!" Нод внезапно начал становиться выше с каждым шагом, и его человеческая маска упала. Он поднялся надо мной — его рост теперь значительно превышал 7 футов — и с каждым словом тыкал мне в грудь своим костлявым заостренным пальцем все сильнее. "Я с нетерпением ждал очень долгого времени, чтобы избавиться от твоего отца, и я уже на пределе своих возможностей в этих играх! Так помоги мне, я сдеру шкуру с каждого из вас, прежде чем выдержу хотя бы один день работы с этим... этим ребенком-мужчиной!"

"Разве это не мошенничество? Тебе разрешено это делать?" Я все еще был напуган, но — в какой-то степени — Бес явно нуждался во мне, и это вселило в меня достаточно смелости, чтобы хотя бы обрести свой голос.

"Ты не хочешь говорить со мной об измене, мальчик! Ты не хочешь говорить со мной ни о чем, кроме лучшего способа связаться с твоим отцом раньше идиота! Почему ты до сих пор не одет?!"

Когда он кричал, вся комната тряслась; Я открыла рот — хотя и не помню, что собиралась сказать — и была поглощена образами моей милой Эбигейл, лежащей мертвой в своей кроватке. Кейли стояла над ней, бесконтрольно рыдая и крича: «Как ты мог так с нами поступить?!» Мое сердце разбилось; Я едва мог стоять на ногах, но каким-то образом сумел одеться и приготовить винтовку.

На выходе я остановился у двери Венди, прислушиваясь к любому движению, но Бес быстро развеял эти мысли. "Двигайся! Она еще какое-то время не проснется... Смотри на меня сколько хочешь, просто продолжай двигаться! Тебе повезло, что она жива, она нытик, эта... Ненавижу нытиков..." Нод покопался мизинцем в ухе. Когда он вынул его, палец был покрыт зеленым восковым веществом, которое он изучал с полуувлечением, полуотвращением, прежде чем швырнуть его на пол…

Выйдя на улицу, он повел меня прямо к укрытию папы. Как и ожидалось, далеко он не ушёл; если бы Джоша не сбил с пути ложный след, он нашел бы его задолго до того, как я встала с постели.

Старик прятался в кустах; Я услышал его прежде, чем увидел; как бы хорошо он ни прятался, он не мог сдержать хрипящее дыхание. Нод повел меня к себе в тыл; Я знал, что этот ублюдок без колебаний выстрелит в нас, но из-за ситуации между ним и Джошем я беспокоился, что он может взять с собой что-то тяжелее резиновых пуль.

Я старался сохранять полную тишину, подбираясь ближе в поисках лучшей точки обзора. Если бы я промахнулся с первым выстрелом, мы очень легко могли бы закончиться полномасштабной перестрелкой, что также раскрыло бы нашу позицию Джошу… Это чуть не оказалось фатальной ошибкой… Из-за нескольких лишних шагов моя левая нога попала прямо в медвежий капкан. Я никогда не чувствовал такой мгновенной, ослепляющей боли… Не было ощущения, будто что-то сжимало мою лодыжку; Это было больше похоже на то, как будто что-то сломало мне ногу в бедре, как если бы мы сломали ветку с ветки. Я не помню, как кричала, но помню, что остановилась, потому что большая липкая костлявая рука зажала мне рот, что привело к самому отвратительному чувственному опыту в моей жизни.

"Заткнись! Заткнись, или я сам перережу тебе горло!" Хотя Нод вернулся к своему нормальному размеру, его рука оставалась необычно большой, когда он крепче прижимал ее к моему лицу, почти перекрывая мне поток воздуха.

Я стиснул зубы от боли – и запаха – чтобы подавить крики, пока Бес не исчез полностью. Именно тогда я услышал шаги и внезапно понял срочность Нода; они были почти надо мной, и я уронил пистолет. "Эй, пожалуйста. Послушай, мне очень жаль... Просто... Пожалуйста, сними это, пожалуйста! Я не могу это вынести!" Я понятия не имел, говорю ли я с отцом или братом, и мне было все равно; Я бы сказал или сделал что угодно, чтобы избавиться от этой штуки.

"Эйвери?! Черт возьми, сынок! Я рад, что это ты, но я научил тебя лучшему! Ты всегда, всегда смотри, куда ступаешь, сынок! У нас нет времени вытаскивать тебя - не после того, как ты кричал". Папа опустился на колени и протянул мне винтовку; на его лице сияла самая широкая улыбка, и меня захлестнула новая волна негодования.

"Ради Пита, я думал, ты твоя сестра! Эй, ты чуть не довел меня до сердечного приступа; это был бы первый, да, партнер!" Последней фразой он дружелюбно шлепнул меня по плечу, и новая волна боли пробежала по моей ноге. Мне потребовалось все, чтобы не заплакать.

— Папа… Пожалуйста… Я умоляю… Но это все, что я успел сказать.

«Сынок, я знаю, что несправедливо просить об этом тебя, такого молодого, но ты теперь тоже отец; подумай о маленькой Эбби и о жизни, которую она будет иметь — которая будет у тебя и Кейли с ней». Он отодвинулся на несколько футов назад, чтобы обеспечить мне четкий выстрел.

— Но папа, я…

"Нет времени! Джош приближается, ты его слышишь?!"

Я мог, и он действительно подошел слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно… Дрожащими руками я поднял свое оружие, но мне было слишком больно, чтобы удерживать его. Звук приближающегося брата только усилил мое беспокойство, пока я не почувствовал, что просто потеряю сознание. — Папа, я… ​​— Я попробовал еще раз, но снова безрезультатно.

"Мальчик, ты сейчас же нажмешь на этот чертов спусковой крючок! Ты меня слышишь? Я буду преследовать тебя до конца твоей несчастной жизни, если ты позволишь этому неженскому мальчику..." бац! Я не нажал на курок сознательно; Я даже не осознавал, что перестал трястись… Но голова моего отца взорвалась тонким розовым туманом, который я до сих пор вижу каждый раз, когда закрываю глаза. Я использовал калибр большего размера, чтобы гарантировать, что он не пострадает… Я просто не ожидал, что это будет так… так наглядно… Я тоже никогда не должен был быть так близко… Шок от этого заставил меня забыть о боли на несколько секунд, затем звук голоса Джоша вернул меня в реальность.

"Эйвери! Эй! Где..." Когда он нашел нашу небольшую заросль, он первым делом увидел кровавую бойню, которая когда-то была нашим отцом, и несколько эмоций быстро промелькнули на его лице. Наиболее заметными были гнев, ярость и горе… Затем он повернулся ко мне, и я увидел, как ненависть сменилась удивлением и чем-то вроде жалости. Он явно хотел что-то сказать о том, что я нарушил наше соглашение, но, учитывая, что он нарушил его первым, обсуждать по этому поводу особо было нечего.

Вместо этого он просто сказал: «Не могу поверить, что ты попал в медвежий капкан… Тупица». Затем он выпустил когти смерти, и я рассказал ему о визите Нода, пока он обматывал мою лодыжку. Я упустил некоторые детали, чтобы подчеркнуть угрозы в адрес моей дочери, но Джошу особо нечего было сказать в ответ. Подняв меня на ноги, он сказал: «Хорошо, ты можешь встать, так что я оставлю тебя». И вот так он исчез…

«Хе-хе-хе, наконец-то!» Нод тут же появился снова, стоя на коленях над моим отцом, на этот раз с большим ножом и вилами, а с подбородка свисали густые ниточки слюны. "Поскольку это твой первый раз, я не буду наказывать тебя за беспорядок, который ты устроил в моем восхитительном мозгу, но это деликатес, не позволяй этому повториться! Хе-хе-хе!"

В этот момент я вспомнил, что папа сказал о «Последней дедушкиной охоте», и он был прав; Хуже всего было определенно зарезать труп. Нов заставил меня сделать каждый разрез самостоятельно. "Тебе придется учиться сейчас; это единственный раз, когда я буду здесь, чтобы наставлять тебя. Кроме того, только подумай, как легко будет снять шкуру с незнакомца после того, как ты сделал это со своим собственным отцом! Ха-ха-ха!"

В общем, это был самый длинный и трудный день в моей жизни. Когда я вернулся в домик, папа представлял собой не что иное, как куски мяса в индивидуальной упаковке, я был весь в крови — плюс жидкости, которую я не хотел идентифицировать, — и каждая часть моего тела болела.

Джош и Венди оба ушли; они больше не могут участвовать в этой конкретной семейной традиции, поэтому я не стал их винить… Уверен, я бы сделал то же самое, и их удача все равно не истечет до 1 декабря. В тот момент я гораздо больше беспокоился о себе; Мне еще предстояло все объяснить Кейли, и я, честно говоря, не знал, как она отреагирует.

Когда мы обсуждали различные возможные исходы, мысль о том, что я стану убийцей, казалось, расстраивала ее гораздо больше, чем идея пережить полосу неудач… Но мне также приходилось верить, что это произошло только потому, что она не считала смерть нашей дочери одним из последствий.

Поначалу она восприняла эту новость довольно тяжело, но, в конце концов, поступила так, как я и предполагал. Мы также договорились больше не иметь детей. Пока наша маленькая девочка нажмет на курок, когда придет время, она будет готова к жизни… А если она решит иметь более одного ребенка, что ж, меня все равно здесь не будет, чтобы разбираться с этой драмой…

Ого, можете ли вы поверить, что мы наконец-то подошли к концу? Возможно, это заняло даже больше времени, чем я ожидал... Посмотрим, а что еще? Хм… Конечно, ужин на День Благодарения прошел без сучка и задоринки… Был даже момент, когда — краем глаза, всего на секунду — мне показалось, что я вижу Нода, сидящего в своем специальном кресле… Но, наверное, это было мое воображение…

По правде говоря, к этому моменту я чувствовал себя намного лучше по отношению к Бесу. Моя лодыжка уже заживала быстрее, чем могли объяснить врачи, и у меня было достаточно времени, чтобы остыть… Плюс – как бы ужасно это ни было признавать – это, возможно, была лучшая еда, которую я когда-либо пробовал. Честно говоря, я чувствую себя королевой драмы во время всего этого испытания.

Теперь, когда у меня было время по-настоящему разобраться в своих эмоциях и поразмышлять о событиях того дня, я никогда не чувствовал себя более живым! Фактически, я уже начал планировать охоту на следующий год. Вчера позвонил мой начальник, и мне дали щедрое повышение с дополнительным отпуском, так что мир — моя устрица… Ну, может быть, только страна. Вероятно, это не то хобби, которое можно рассматривать на международном уровне, учитывая сегодняшнюю таможенную безопасность.

Пожалуйста, не принимайте мое волнение за бессердечие. Я прекрасно понимаю, что скоро наступит декабрь, и моя забота о братьях и сестрах растет с каждым часом. Я предлагал свою поддержку всеми возможными способами, но они все еще не готовы говорить со мной — и это нормально; Я буду здесь, когда они будут… Я только надеюсь, что время не станет причиной трагедии…

Ну что, друзья, пожалуй, вот и все! Я не могу отблагодарить вас за то, что вы выслушали. Моя тайна — это тяжелая тайна, но ты сделал ее немного легче. Желаю вам всем удачи Нод в этот праздничный сезон!

Кредит: Пейдж Тернер

Официальный сайт

Обратите внимание, что автор этой Creepypasta НЕ дает разрешения на ее использование в каких-либо подкастах или повествованиях.