Смертельные сны

1.

Я бы хотел, чтобы эти птицы заткнулись. Я пытаюсь уснуть… Который час? Солнце кажется таким ярким. Я забыл закрыть зонтики вчера вечером?

…птицы? У меня в квартире никогда не бывает птиц. В центре города птиц нет. Я медленно открываю глаза, пытаясь найти потолок. Потолка нет… Блин, все такое туманное. Я почти ничего не вижу. Я тянусь к тумбочке, чтобы взять очки. Я хватаю и пропускаю. Нет тумбочки?

Я начинаю чувствовать, что нахожусь сейчас не в своей квартире. Хотя как такое могло быть...? Я отчетливо помню, как вчера вечером ложился спать.

Я сажусь, сбрасывая с себя одеяло. Чехлов тоже нет. Я начинаю немного паниковать. Я спал здесь? Где здесь? Где я?

Перед моими глазами все еще стоит дымка, как будто меня окружает облако дыма, сквозь которое слегка светит солнце. Это не туман. Это такая дымка, которая висит перед вашими глазами, когда вы слишком долго отдыхаете на солнце с закрытыми глазами. Я так долго спал? Уже полдень? Воздух кажется влажным, и здесь определенно не холодно.

Я тянусь к глазам, чтобы вытереть их, но натыкаюсь на что-то твердое. Мои очки… Я носил их все это время. Но почему мое зрение до сих пор такое размытое? Я медленно встаю на ноги и оглядываюсь по сторонам. Ничего. Я не вижу дальше 3 метров. Я чувствую, что мне нужно исследовать и выяснить, где я нахожусь, но ходить без зрения может быть опасно.

Грудь горит… Я кладу руку на грудь, но никаких отклонений не чувствую. Однако с каждым моим движением неприятная боль пронзает мое сердце. Что со мной случилось?

Я смотрю вниз и замечаю листья и ветки на земле. Я приседаю, чтобы почувствовать землю. Тепло, наверное, нагрето солнцем. Птицы надо мной все еще поют. У меня такое ощущение, что я в лесу. Возможно, вокруг есть люди.

«Привет?» Есть кто-нибудь?!» — кричу я.

Или, по крайней мере, я пытаюсь кричать, но изо рта не вырывается ни звука. Все в том, что я предполагаю, было лесом, просто замолчало. Птицы перестали петь, а листья и ветки на земле перестают трескаться, когда я наступаю на них. Что здесь происходит...? Я сажусь и пытаюсь все обдумать.

Тишина гудит, единственное, что я слышу, это стук собственного сердца. Я лег, поддерживая голову руками. Я никогда не чувствовал такой тишины. Я пытаюсь сосредоточиться на происходящем, но постепенно замечаю, что засыпаю…

2.

«Черт побери!»

Моя кровать мокрая, и я просыпаюсь с криком. Что, черт возьми, это все означало? Я смотрю на часы на тумбочке. Вторник, 10 утра… Отлично, опаздываю на работу. Я встаю с кровати, освежаюсь и выхожу на улицу. На улице холодно, максимум 8 градусов. Лучше позвони моему боссу и скажи ему, что я уже еду.

Я прихожу на работу в 11:30. Эти проклятые пробки тоже не помогли. Босс был недоволен, и мне пришлось прийти к нему в офис, как только я приеду.

Проходя через вестибюль, администратор улыбается мне и говорит: «С вами все в порядке?» Ты выглядишь каким-то бледным. Ты заболела?» В этот момент мне действительно не хочется с ней разговаривать, и я отвечаю просто: «Тяжелая ночь, не заставляй меня начинать». И я иду дальше.

«Войдите!» — кричит мужчина из-за двери офиса. Я вхожу и вижу, что мой босс сидит в кресле, которое вот-вот рухнет под его весом. Парень был нездоров настолько, насколько это возможно, и ему было трудно ходить. Он практически никогда не выходил из офиса в рабочее время и руководил всей фирмой с этого бедного кресла.

«Садитесь. Нам нужно поговорить», — говорит он. «Третий раз за эти две недели вы опаздываете на работу. И вы знаете, это очень загруженные недели. Мы почти завершаем крупнейшую сделку, которую когда-либо совершала эта компания. Вы должны это знать. Ты был одним из тех, кто сблизил нас так близко, и я знаю, что ты не хочешь сейчас все испортить, не так ли?

— Нет, сэр.

— Не объяснишь, почему ты в последнее время так бездельничаешь? Это стресс? Личная жизнь? За то, что я громко кричу: если с моим лучшим сотрудником что-то не так, я хочу и должен знать».

Я, конечно, хочу рассказать ему о кошмаре, который мне приснился сегодня. Не говоря уже о других странных снах в прошлом, из-за которых я проспал будильник. Это не связано со стрессом, это точно. Но мне странно рассказывать о кошмарах, которые мне снились. Особенно тот, который был сегодня вечером. Но ведь это всего лишь сон…

— Это небольшой стресс, сэр. Я не могу не чувствовать давления из-за того, что произойдет в эти недели, понимаешь? Но со мной все будет в порядке.

Он смотрит на меня несколько секунд и спрашивает: «Стресс, да… Ты уверен, что это все, что тебя беспокоит?» Мне больше ничего не нужно знать?

— Это просто стресс, сэр. Правда, со мной все будет в порядке. И я соберусь с силами, обещал.

Господи… Как насчет того, чтобы сначала побеспокоиться о себе. Ты не можешь ходить и находишься под тяжелыми лекарствами. У каждого свои проблемы, не только у меня. Я даже не могу вспомнить, что он имел в виду, говоря об этом важном деле.

«Хорошо, — говорит он, хлопая рукой по столу, — хороший разговор. Вы можете идти сейчас. И не могли бы вы сделать мне одолжение и выбросить эту банку из-под бумаг, пожалуйста? Я действительно не могу выбросить это в мусорную корзину. Знаешь, со спиной и всем остальным.

— Конечно, — говорю я.

Однако небольшое упражнение вам не повредит. По крайней мере, это даст стулу немного покоя. Но я оставлю эту мысль при себе. Отлично, продолжаем день.

Сейчас 12 часов, почти время обеда. Я не мог сосредоточиться на работе. Большую часть времени я проводил, исследуя сны и их значение. Я наткнулся на сайт врача, который является экспертом в объяснении снов. Доктор, да, верно. Но кто знает, может быть, он сможет помочь. Я хочу получить больше информации об этих странных снах, которые мне снятся. Посмотрю, что будет до конца недели.

15:00. Мне скучно. Я хочу пойти домой и посмотреть телевизор. Я не понимаю, над чем работают все мои коллеги. Почему им требуется так много времени, чтобы закончить свою работу, хотя они могли бы сделать это максимум за два часа?

17:00. Я иду домой. Мне не хочется говорить с остальными коллегами о том, что приходит им в голову.

8 вечера. Несмотря на то, что я вчера спал, я чертовски устал. Телевизор немного скучен, и пару раз я чуть не задремал. Я просто пойду спать и посмотрю, что будет завтра. Я снимаю очки и кладу их на тумбочку рядом с номером телефона врача.

3.

Тьма окружает меня, когда я открываю глаза. Я смотрю направо, чтобы проверить время. 2 часа ночи… Я чувствую себя проснувшимся. Я мог бы с таким же успехом пойти на кухню и взять стакан воды. Я встаю и иду туда, где, как я помню, была дверь моей спальни. Вокруг темно, а на мне нет очков. Возможно, мне стоит получить их первым. Я возвращаюсь к своей кровати и сажусь, чтобы снять очки с тумбочки. Внезапный шок пронзает мое тело, когда я падаю на холодный пол. Я тянусь вокруг, пытаясь найти свою кровать или что-нибудь, за что можно держаться, но не могу найти. Черт…

Я забыл, где моя кровать? Я встаю и хожу, пытаясь найти стены своей комнаты, пытаясь найти выключатель, вытягивая руки перед собой в надежде коснуться чего-нибудь твердого. Ничего.

Я пытаюсь привыкнуть к темноте, пытаясь найти ориентиры, указывающие, где в моей комнате я сейчас нахожусь. Если только…

Нет… не снова.

Раньше я этого не осознавал, но окружающая среда молчит. Я чувствую, как предметы хрустят под ногами, но ничего не слышу. Тишина такая же тихая, как я помню, это было в последний раз.

«Привет!?» Есть кто-нибудь?!» Я пытаюсь закричать. Но слова не выходят. Такое ощущение, будто вокруг таится какая-то тень, пытаясь уловить каждый мой звук и смешать его с тишиной. Я хочу бежать, хочу попытаться найти что-нибудь, за что можно удержаться, но мои чувства подсказывают мне не делать этого. Я сажусь на землю и пытаюсь успокоиться. Это всего лишь сон, говорю я себе.

Внезапно я что-то чувствую, когда сажусь. У меня что-то в заднем кармане. Я тянусь к нему и достаю содержимое. Хм… Похоже на брелок для ключей. У него есть кнопка. Свет! Это маленький фонарик! Я нажимаю кнопку, и появляется небольшой свет. Это немного, но достаточно, чтобы увидеть в радиусе метра. Я снова встаю на ноги и оглядываюсь вокруг. Темнота. В конце моего светового потока нет ничего, кроме тьмы.

Бля!.. О нет…

Снова эта боль, жгучая в груди, такая боль, что я не могу стоять на ногах. Боль мучительная, настолько сильная, что все мое тело начинает сжиматься. Я не могу не закричать и издать звук настолько громкий, насколько могу.

Внезапно я слышу, казалось бы, далекий удар, и вот так вокруг меня снова раздается звук, как будто мой крик прорвал стену тишины. Дует ветер, детский смех, и я даже слышу звуки выстрелов. Внезапный оркестр звуков настолько громкий, что мне приходится затыкать уши, чтобы защитить их. Я встаю, дрожа от боли, пронзающей грудь, и пытаюсь осмотреться. Еще чертовски темно.

Вдруг я вижу что-то вдалеке. Свет. Движущийся свет, медленно, но постепенно приближающийся. Закрывая уши руками, я пробиваюсь к свету. Когда я подхожу ближе, свет перестает двигаться. Я увеличиваю темп и начинаю идти быстрее. Я кричу на свет, надеясь на ответ от чего-то или кого-то. Я подхожу все ближе и ближе, и свет становится все больше и больше. Ветер почти сбивает меня с ног, пока я пытаюсь разобрать, что держит источник света. Я перестаю двигаться и взываю к источнику света, одновременно пытаясь обнаружить свое дыхание.

«Эй… помоги мне… пожалуйста», — вот что я говорю этой штуке. Я не хочу подходить ближе, хотя мне нужна помощь. Кто знает, что это может быть за штука.

Внезапно свет ослабевает, и при этом звуки окружающей среды также уменьшаются в громкости. Я убираю руки от ушей и некоторое время смотрю на свет. Я вижу, как свет постепенно становится менее ярким, пока от него почти ничего не осталось. В этот момент я бегу к нему, зная, что это может быть мой единственный шанс на помощь в этом месте. Одну руку на груди, другую вытянув вперед, тянусь к свету, но едва отхожу от него на метр, как слышу глухой удар, и свет падает на землю.

Я секунду колеблюсь… Но потом беру источник света и смотрю на него. Старомодная масляная лампа с клапаном, делающим свет ярче… Я открываю клапан, чтобы увидеть больше. Я смотрю вниз и вижу, как расширяется радиус светового луча. Луч света проливает свет на что-то. На ком-то.

Когда я увеличиваю световой луч, окружающая среда снова становится громче. Звук теперь стал до боли громким, и я приближаюсь к телу, чтобы посмотреть, что происходит. На земле лежит мужчина. Его руки в крови, одежда разорвана… Я поднимаю фонарь выше и вижу, что его туловище полно крови. Я перемещаю свет так, чтобы видеть его лицо.

Этого не может быть. Что здесь произошло? Визуальный образ раненого мужчины настолько меня шокирует, что я какое-то время ничего не вижу. Я спотыкаюсь назад, и через несколько шагов все мое тело немеет, и, сам того не осознавая, я бросаю свет, тем самым убивая пламя, снова делая окружающую среду абсолютно черной. Однако звуки окружающей среды не исчезают. Наоборот, звуки становятся еще громче…

Я паникую и снова затыкаю уши, убегая подальше от тела. Моя грудь все еще горит, но я игнорирую боль. Мне нужно уйти отсюда, мне нужно уйти. Я бегу изо всех сил, кажется, минуты. Внезапно моя левая нога застревает, и я падаю лицом на землю. Ошарашенный падением, я пытаюсь встать, но не получается.

Хватит смеяться, дети. Иди поиграй где-нибудь в другом месте. Здесь небезопасно.

4.

Я открываю глаза после того, как, кажется, прошли дни… даже месяцы. Я не осознаю, что смотрю в потолок черт знает сколько времени. Я быстро поднимаюсь вверх, получая при этом слепоту в глазах. Растерявшись, я протираю глаза, прежде чем оглянуться вокруг.

Я в своей спальне. Который сейчас час? Какой сегодня день? Я смотрю на часы рядом со мной на тумбочке. Среда, 7 утра.

Я встаю и иду по дому. Не могу поверить, что не прошло и дня с тех пор, как я в последний раз вспоминал, как ложусь спать. Я подхожу к входной двери и беру газету, которую засунули в мой почтовый ящик. Действительно... это только на следующий день. Почему тогда я чувствую себя так странно? Что бы ни. Думаю, сегодня я пойду на работу пораньше.

Улицы пустынны. Я никогда раньше не ездил на работу так рано. Зато приятно, никаких пробок и прочего. Время от времени можно увидеть прогуливающегося пешехода, вероятно, занимающегося утренними делами. Мне нравится размышлять о том, что люди делают в течение дня. Я вижу, как они идут, и задаюсь вопросом… что он собирается делать сегодня? Работа? Отпуск?

Я не должен сейчас позволять своим мыслям отвлекаться. Не во время вождения. Но, по крайней мере, он сохраняет мысли о том, что происходило в последние ночи.

«Доброе утро, Хэнк!» — говорю я уборщику, входя в здание. — Доброе утро, — бормочет он в ответ. Бедный Хэнк, всегда сварливый. По крайней мере, я не единственный, у кого не самые лучшие дни.

Я иду по офису, не зная, что делать в это время. Я знаю, что если бы я начал работать сейчас, я закончил бы около 11 утра, и мне пришлось бы убить 6 часов, ничего не делая. Так что я просто брожу между кабинками, рассматривая рабочие места людей. После двух раундов блуждания я замечаю, что по зданию движется что-то большое и тяжелое. И действительно, мгновение спустя я вижу, как мой босс едет в свой офис на своем новом модифицированном скутере для инвалидов. Я машу ему рукой, но он меня не видит. Он выглядит иначе, чем обычно. Не так оптимистично, как обычно, и, кажется, он погружен в свои мысли.

Я хочу подойти к нему поболтать, но это будет означать, что мне придется сразу после этого приступить к работе. Хм… слава богу, он не заметил, как я помахал рукой. Глупый я. Я зайду к нему в офис позже сегодня. А пока я просто пойду и расслаблюсь в этой кабинке. Я лежу на земле и закрываю глаза на несколько минут. Блин, я устал…

5.

Вот снова птицы. Они свистят. Мне нравятся птицы, но не тогда, когда я пытаюсь немного отдохнуть. Я открываю глаза и встаю, чтобы посмотреть, смогу ли я как-нибудь их отпугнуть.

А… птицы в офисе? Забавно.

Как только я поднимаю голову над стенами кабинки, чтобы осмотреться, стены рушатся наружу, потолок тускнеет, и вот так я снова оказываюсь в лесу. Хоть эта местность и пугала меня раньше, на этот раз она почему-то не пугает меня так сильно. Я вижу. Я слышу вещи, приятные вещи. Свист птиц, ветер нежно колышет листья больших деревьев, которые окружают меня, звуки животных и щебетание сверчков. Я оглядываюсь вокруг, чтобы увидеть, в каком месте я ночую. Я замечаю, что стою посреди открытой площадки, окруженной деревьями. Я не вижу солнца, так как его затеняют листья и ветви больших деревьев. Сквозь зеленый потолок пробиваются небольшие лучи солнечного света. Это выглядит красиво.

Думаю, я готов исследовать. Я начинаю идти вперед, но тут же натыкаюсь обо что-то носом.

Что это, черт возьми? Я заперт в какой-то невидимой клетке? Я даже не могу продвинуться дальше, чем на два метра вперед. Я вытягиваю руку перед собой и замечаю, что моя ладонь распластывается в воздухе. Это странно… Я не чувствую ничего твердого… Но, кажется, что-то меня блокирует. Я отодвигаюсь на пару метров назад и чувствую спиной еще одну невидимую стену. Что здесь происходит?

Я немного паникую и снова разворачиваюсь, чтобы пойти в другую сторону, но меня останавливают, пройдя еще меньшее расстояние. Что это? Я снова оборачиваюсь, чтобы почувствовать расстояние до другой стены и почувствовать, что она тоже подошла ближе. В панике я начинаю идти в сторону, но и там меня останавливают. Я поворачиваюсь, чтобы попробовать другую сторону. Возможно, где-то есть выход. Но с каждым шагом, с каждым поворотом я закрываюсь все больше и больше. Невидимые стены давят сильнее, пока я больше не могу двигаться. Я застрял.

Я больше не могу двигаться. Я сейчас едва могу дышать. С каждым тонким движением я чувствую, как стены прижимаются к моему телу. Черт возьми! Не люблю маленькие помещения! Я не могу оставаться здесь. Проснись, пожалуйста… проснись! Кто-нибудь, помогите мне!

Вдруг я слышу слабый свист. Это исходит сверху. Из последних сил, которые я могу пошевелить, я смотрю вверх и вижу точку в воздухе, что-то падающее при появлении. Точка становится больше с каждой секундой, и я даже начинаю понимать, что это за предмет. Это объект прямоугольной формы, какой-то металлический футляр.

Это падающий предмет. Прямо надо мной. Ой-ой.

Я пытаюсь пошевелить руками, чтобы прикрыть голову, но не могу ими пошевелить. Стены теперь действительно сдавливают мое тело, и я больше не могу дышать. Мои легкие горят… Больно, очень больно. Я ничего не могу сделать, кроме как закрыть глаза и ждать, пока футляр со стуком упадет мне на голову.

*стук*

6.

«Я застрял!!!» — кричу я. Открываю глаза и замечаю, что половина офиса собралась вокруг кабинки посмотреть, что, черт возьми, здесь происходит. Даже мой босс приехал посмотреть, что происходит.

— Ладно, все, хватит. Вернемся к работе. Ребята, вам когда-нибудь снятся кошмары? Ну давай же. Чоп-чоп, двигай!» — говорит мой начальник.

С неохотой все мои коллеги возвращаются на свои места. Мой босс смотрит на меня и явно озадачен.

«В моем кабинете. Сейчас же. Я встаю и иду за ним в кабинет, не обращая внимания на взгляды коллег.

«Закрой за собой дверь», — говорит он. Я сажусь за его стол и смотрю ему в глаза.

— Прежде чем ты что-нибудь скажешь… — начинаю я говорить, но он прерывает меня.

«Прекрати. Просто... заткнись и слушай, ладно? Я уже спрашивал тебя, есть ли что-то, о чем мне следует знать. Вы сказали, что не происходит ничего важного. Потом ты приходишь ко мне в офис, выглядишь как какое-то привидение из ада и начинаешь устраивать подобные сцены? Ты действуешь мне на нервы.

Когда он говорит, его лицо опухает, и я не могу не смотреть на вены, которые начинают выступать у него на лбу. Да… он злится.

— И я собираюсь спросить тебя еще раз. И я хочу здесь полной честности и больше не буду спрашивать об этом. Если вы не дадите мне достойный ответ, ответ, с которым я могу что-то сделать, мне придется назначить встречу с терапевтом компании, чтобы поговорить с вами».

Он замолкает и начинает яростно кашлять, от чего его лицо опухает еще больше.

— Я… я не знаю, что сказать-с… — начинаю говорить ему, чуть не плача. «Я просто на грани срыва. Я не спал как следует неделями, а иногда по ночам мне снятся кошмары, которые занимают мои мысли весь день и пугают меня до чертиков… Чувак… понимаешь?

Он смотрит на меня несколько озадаченно, затем берет трубку и набирает номер. Я смотрю на кнопки, которые он нажимает, и узнаю комбинацию. Он собирается позвонить терапевту. Я спрыгиваю со стула и нажимаю кнопку завершения вызова. Положив обе руки на стол, я говорю ему:

«Сэр… пожалуйста, нет необходимости говорить об этом с терапевтом. Я... я уже нашла своего врача. Ага! Я ему еще не звонил, но думаю, он сможет мне объяснить, что со мной происходит».

Все еще не понимающий того, что я только что сделал, он откладывает трубку и смотрит на меня.

«Хорошо. Я дам тебе выходной. Сходите на прием к этому своему врачу, если вы еще этого не сделали. Обязательно зайдите завтра, чтобы сообщить мне, как все прошло и достигли ли вы какого-либо прогресса. Тогда у меня еще есть к тебе просьба, но это на потом, ладно?

7.

Одолжение… он никогда раньше не просил меня об одолжении.

Я сел в машину с телефоном в одной руке и номером телефона врача в другой. Я набрал номер 15 минут назад, но не решаюсь нажать кнопку вызова. Давай, чувак... просто сделай это. Позвони ему.

Прошло еще 10 минут, прежде чем я набрался смелости нажать кнопку вызова. Я поднес телефон к уху и прислушался к звукам, которые он издавал. Набор номера... звонок... и тихий щелчок, за которым последовал тихий голос:

«Это говорит доктор Сете, чем я могу вам помочь?»

Я колебался… «Ага… привет. Мне, хм... снятся плохие сны и хм... мне нужна помощь. Я читал, что ты эксперт по снам и тому подобному, поэтому я надеялся, что у тебя будет время увидеться со мной сегодня…

«Конечно, а как насчет 15:00, тебе это нравится?»

«Да… в 15:00 все в порядке».

— Хорошо, тогда увидимся. Просто скажи моей помощнице, что мы говорили по телефону, она узнает, кто ты».

«Хорошо. Увидимся, — пробормотал я. У меня никогда не было особых проблем с разговором по телефону. Странный.

Я прихожу к врачу в 14:30. Погода внезапно изменилась, и в небе надо мной образовались темные тучи, когда я выхожу из машины. Я смотрю вверх, чтобы посмотреть, идет ли уже дождь, но его нет. Ветер тоже перестал дуть. Наверное, это то, что называют затишьем перед бурей…

Я снова поворачиваю взгляд вперед и смотрю на здание, в котором находится кабинет врача. Думаю, я войду. Это довольно современное здание, и оно действительно выделяется на фоне остальной улицы. Я перехожу улицу и чуть не падаю с края тротуара, но прежде чем успеваю это сделать, восстанавливаю равновесие. Это здание вообще не подходит. Остальные дома в этом квартале выглядят какими-то грязными, старыми, неухоженными. Но этот… он почти сияет. Я тоже узнаю эту улицу. Но где я это видел раньше? Я не могу вспомнить. Моя память в последнее время вообще развалилась.

Я открываю дверь и вхожу внутрь, оглядываясь по сторонам, чтобы уловить некоторые детали здания. Как только я вхожу, я слышу дружелюбный голос.

«Добро пожаловать, сэр, вы тот мужчина, с которым доктор разговаривал по телефону?» — спросила женщина, протягивая руку, чтобы пожать мне руку.

«Да, — говорю я, все еще оглядывая здание, — приятно познакомиться и все такое».

Женщина замечает мой растерянный взгляд и говорит: «Не совсем то, что вы ожидаете от такого района, да?» Честно говоря, весь этот район будет отремонтирован. Или ну… весь район снесут. Говорят, это вредно для имиджа города. Все будет перестроено в стиле того здания, в котором вы стоите. Видимо, им так понравилось это здание, что они захотели, чтобы весь квартал выглядел так же».

Я смотрю на нее и говорю: «Очень приятно, да. Но все остальные дома пусты?

«Нет, — говорит она, — но ходят слухи, что правительство заключило сделку с компанией по сносу домов, не уведомив об этом гражданское население».

«Сейчас сделали?..»

«Да… я бы не хотел оказаться на их месте. В любом случае, хватит болтовни, ты же был здесь, чтобы пойти к врачу в 15:00, верно?

«Да, это правда. Но, хм, как доктор? Он хороший? Думаешь, он сможет мне помочь?

Она смотрит мне в глаза и с подтверждающей улыбкой говорит: «Врач один из лучших в своей сфере деятельности». Не беспокойтесь ни о чем. Теперь, если вы сядете прямо там, где стулья, доктор скоро будет с вами. Могу ли я предложить вам что-нибудь выпить?

«Нет, спасибо, я в порядке», — говорю я ей и иду сесть туда, куда она меня просила. Я смотрю на часы и вижу, что уже без двадцати три. Пфф… все это ожидание. Я смотрю на окно, расположенное над дверью, куда я вошел, и замечаю, что начался дождь. Я также слышу очень слабый грохот вдалеке. Я прислушиваюсь к звукам погоды и пытаюсь скоротать время таким образом.

8.

— Сэр?

Вау… Я на какое-то время отключился. Я смотрю налево и замечаю, что администратор смотрит на меня, пытаясь привлечь мое внимание.

— Доктор готов принять вас сейчас. Если бы вы поднялись по лестнице, это первая дверь справа от вас.

Я встаю и быстро бормочу ей спасибо, а затем поднимаюсь по лестнице. Первая дверь справа от меня… справа. Я поднялся по лестнице и подошел к первой двери. На двери позолоченная табличка с надписью:

~~Доктор. Адам Сете, Доктор Мечты~~

Я слегка ухмыльнулся при мысли об этом. Наличие такого звания, вероятно, не принесет вам большого уважения в академическом мире, не говоря уже о каком-либо другом мире. Но мне не следует думать о нем таким образом. Возможно, он сможет помочь мне больше, чем я ожидаю. Я дважды стучу в дверь и жду ответа из-за двери.

«Войдите!»

Я открываю дверь и вхожу. Комната сильно отличалась от остального здания, которое я видел до сих пор. Мраморные полы и стены внезапно превратились в деревянный ламинат и дубовые стены. Я оглядываюсь вокруг и замечаю мужчину, сидящего в кресле. Как только мои глаза пересекаются с его глазами, он встает из-за стола и идет ко мне, чтобы пожать мне руку.

«Добро пожаловать, надеюсь, вы легко его найдете», — говорит он.

«Легко…» — отвечаю я ему.

«Хм… ну, тогда давайте начнем, ладно?»

Я киваю ему и иду к его столу, чтобы сесть. Я жду, пока он тоже сядет.

«Вы не возражаете, если я закурю?» — спрашивает он меня.

«Нет, все в порядке», — говорю я, и он тут же приступает к закуриванию.

Мужчина выглядит немного старым, но утонченным. Он был типичным психиатром. Седая борода, седые волосы и очки, надетые на нос. Я наблюдаю за ним некоторое время. Я даже не замечаю, что он делает то же самое. Всего через несколько минут я выхожу из своей зоны и замечаю, что он смотрит на меня в ответ. Как только я выхожу из этого, он начинает говорить.

— Хорошо, теперь, когда мы вернулись на землю, я понимаю, что у тебя проблемы со сном. Сейчас я хочу, чтобы вы покопались в своей памяти и попытались выяснить, что именно вы видели во сне, что вы чувствовали и что заставляет вас так бояться.

Я сомневаюсь… Мне не нравится вспоминать об этом…

«Я понимаю, что тебе трудно вернуться к своим кошмарам. И это совершенно нормально. Но чтобы добраться до сути проблемы, вам нужно вспомнить, вам нужно почувствовать то, что вас беспокоит. Только так я смогу вам помочь. Не торопитесь… спешить некуда.

Я смотрю на него и замечаю, что он серьезен. Он ждет, пока я заговорю. Я начинаю вспоминать первую ночь.

«Первый кошмар включал в себя три вещи, которые меня чертовски напугали. Мое зрение частично пропало, наступила тишина, которая напугала меня до чертиков, а грудь болела так сильно, что я чувствовал, как мое тело проваливается внутрь… Второй кошмар, который я пережил, был связан с еще большей тьмой. Я ничего не мог видеть. Я был полностью слеп и мог видеть только на какой… 1 метр? И это было с фонариком. Я встретил свет, который кто-то держал. Я не помню его лица, но это был мужчина. Мужчина был ранен, весь в крови. Мертвый. Третий кошмар случился сегодня утром в офисе. Я застрял. Я не мог пошевелиться. Я оказался в ловушке небытия. И портфель. Что с портфелем? Это все, что я помню, доктор. Что из всего этого можно сделать?»

Я вышел из памяти и вижу, что врача уже нет в кресле. Он ходит по комнате, погруженный в свои мысли. Затем он говорит:

— Очень своеобразный случай, это точно. Прежде всего позвольте мне сказать вам, что сны обычно считаются играми разума. Люди говорят вам, что сны — это не что иное, как иллюзия, розыгрыш мозга. Но я не разделяю эту точку зрения на сны. Для меня в мечтах есть красная линия. Эта красная линия обычно проходит через несколько снов, создавая историю. Кроме того, есть синяя, зеленая и, возможно, тысячи других линий, которые кружатся вокруг красной линии, создавая детали истории, которую создает красная линия. Красная линия отображает факты; по сути, он предсказывает ваше будущее.

Обычно наш разум не помнит, что указывала красная линия вашего сна о вещах, которые должны произойти в будущем. Однако иногда красная линия дает настолько сильные указания, что ваш разум действительно их запоминает. Когда он наступает, у вас возникает ощущение, что вы уже пережили момент. Это то, что люди называют дежавю. По-французски «уже видел». Что касается тебя, мой друг, сны, которые могут тебе сниться, — это путь красной линии, попытка сказать тебе что-то, попытка заставить тебя увидеть что-то, что вот-вот произойдет. Насколько я понимаю, твои сны становятся менее болезненными, верно? Я имею в виду, что к вам вернулось зрение и вы почувствовали определенную форму удовольствия в последнем сне, верно? Поначалу, конечно.

Я киваю. «Они до сих пор чертовски страшны. Но не так больно.

«Так что, возможно, ваши сны пытаются защитить вас или предостеречь вас от чего-то. Почему-то вам рассказывают историю в обратном порядке. Вероятно, для этого есть причина.

Я смотрю на него и спрашиваю: «Так мне стоит опасаться за свою жизнь?» Я имею в виду… я действительно чувствовал сильную боль во сне.’

«Не стоит опасаться за свою жизнь, однако нельзя быть слишком осторожным. На данный момент вы ничего не можете сказать наверняка. Просто знайте, что красная линия не всегда является доминирующей в ваших снах. Иногда синяя линия тоже отправляет сообщение. Ваша боль могла быть вызвана синей линией, но только красная линия сообщает вам реальные факты. Однако на данный момент вы можете не знать, какая строка вам что говорит».

Я смотрю на него еще раз и, честно говоря, считаю, что этот человек сумасшедший. Я встаю и тянусь за бумажником.

«Правда-о. Спасибо, что потратил мое время. Вот 50 баксов. Если вы хотите обмануть людей ради денег, по крайней мере, придумайте историю, которая имеет смысл. Пока.

Я разворачиваюсь и ухожу. Как только я прикасаюсь к дверной ручке, врач говорит:

«Не возвращайся ко мне, говоря, что я тебя не предупреждал».

Едва он закончил предложение, как снаружи грянули молнии и гром, отчего возникло ощущение, будто здание тряслось. Комната на несколько секунд осветилась, а затем вернулась в нормальное состояние. Я смотрю в окно, и доктор тоже. Он снова поворачивается ко мне лицом.

«Ну, это было своего рода клише, не так ли?»

«Ты сумасшедший», — говорю я ему и выхожу из офиса.

Я спускаюсь по лестнице и прохожу мимо администратора. Она спрашивает меня:

– Как прошла ваша встреча с доктором, сэр?

«Плохо, спасибо, пока», — говорю я и выхожу через парадную дверь, натягивая пальто через голову и бегу под дождем к своей машине.

9.

Я поехал прямо домой. Я открываю дверь и бросаю ключи в корзину на телефонном столике возле двери. Я промок; дождь пошел еще сильнее. А я только шел от машины до своего дома.

Слова доктора до сих пор в памяти. Этот парень… как кто-то так отчаянно хочет, чтобы люди ему поверили? Я захожу в гостиную и сажусь в свое любимое кресло. Я вытираю воду с лица и протираю глаза. Я развалина. Я закрываю глаза на несколько секунд и чувствую, как темнота уносит меня в сон…

Нет… не сейчас. Я не собираюсь сейчас спать. Сначала я приму душ. Я встаю и поднимаюсь по лестнице в сторону ванной. Я раздеваюсь и захожу в душевую кабину, закрывая за собой двери кабины.

Наконец-то то, чего я ждал весь день: приятный горячий душ. Я позволяю воде течь по мне, но мне требуется некоторое время, чтобы понять, что вода не утекает так, как обычно. Блин, опять трубы забиты? В этот момент вода доходит до моих лодыжек, и я встаю на колени перед канализацией, пытаясь найти что-нибудь, что не позволит воде утечь в пробку. Ничего не могу найти... Проблема, видимо, лежит глубже в системе труб. Думаю, это конец моего душа.

Я поворачиваю ручки, чтобы остановить поток воды, но вода продолжает течь. Какого черта? Вода поднялась мне до колен, и единственное, о чем я сейчас могу думать, — это открыть дверцу душа. Я толкаю двери, но в них нет движения. Пар от горячей воды скапливается у стен кабины. Я снова быстро оборачиваюсь, чтобы посмотреть, смогу ли я все равно выключить воду, но понимаю, что ручки исчезли. Они упали в воду?

Я делаю глубокий вдох и погружаюсь под воду в поисках ручек. Ничего блестящего и металлического не вижу, однако низ кабины кажется грязным. Я царапаю дно руками, пытаясь понять, как оно вдруг стало таким грязным. Я поднимаю голову вверх, ожидая вылезти из воды, но внезапно кажется, что уровень воды поднялся на несколько метров надо мной. Я пытаюсь прыгнуть, чтобы подняться над ним, но это не получается. Я начинаю задыхаться и больше не могу сдерживаться… Мне нужен воздух.

Я провожу руками по поверхности стен каюты, пытаясь открыть двери, но у меня это не получается. Мои легкие горят, и я не могу избавиться от рефлекса, хватающего ртом воздух только для того, чтобы наполнить легкие водой. В панике я пытаюсь выглянуть наружу, через прозрачные двери. Мое зрение становится менее ясным, и голова начинает очень сильно болеть. Последними видениями я могу различить что-то за дверями. Это силуэты четырех мужчин, стоящих и смотрящих на меня. Глядя на мои страдания, желая, чтобы я умер.

10.

Я выскакиваю со своего места, падаю лицом на пол и кричу. Я в слезах. Я не знаю, где я сейчас нахожусь. Все, что я знаю, это то, что я устал от этого. Так устал. Я тяжело дышу, пытаясь осознать реальность. Я схожу с ума. Я пытаюсь осмотреться, но у меня кружится голова, и, оглядываясь по сторонам, я могу различать только мелькающие предметы. Постепенно я начинаю видеть вещи яснее, снова ощущая, где я нахожусь.

Я в своем доме. Хорошо, это хорошо. Где я в своем доме? Там стул… журнальный столик… кухонная дверь… Ладно. Я в своей гостиной. Я оборачиваюсь и смотрю на то место, откуда выпал. Это мой стул. Я заснул в своем кресле. Сколько времени прошло? Я ощупываю свою одежду и волосы и замечаю, что я все еще мокрый от дождя. Тогда не может быть слишком долго. Я смотрю на часы и замечаю, что сплю всего 6 минут. Черт…

Кажется, я больше не буду спать этой ночью.

Я иду на кухню и начинаю варить кофе. Многое из этого. Мне нужно бодрствовать сегодня вечером; Я не могу пережить еще один из этих кошмаров. Думаю, я буду смотреть фильмы или, может быть, играть в видеоигры. Но обо всем по порядку. Кофе. Да, это хорошая идея. Кофе.

Прошли часы, и к этому моменту я посмотрел 3 или 4 фильма. Хотя просмотр – это довольно обширный термин для обозначения того, чем я на самом деле занимаюсь. Я не особо уделял внимание фильму и его сюжету. В основном я смотрел движущиеся картинки. Кажется, я уже выпил как минимум 5 чашек кофе. Сколько сейчас времени? Я смотрю на часы и вижу, что сейчас 3:15 утра.

Лучше прибавь звук телевизора, чтобы я не заснул. Ищу пульт, но не могу его найти. Должно быть, упал на пол. Я встаю после 8-часового сидения, пытаясь проверить, лежит ли пульт на земле. Но через несколько секунд после того, как я встаю, в глазах у меня темнеет, голова начинает кружиться, тело немеет, и я падаю на пол.

…нужно научиться… не вставать… слишком быстро.

11.

Я открываю глаза и вижу знакомую обстановку. Лес…

Я тут же вскакиваю, чтобы осмотреться, испугавшись того, что может случиться на этот раз. Я вытягиваю руки, чтобы почувствовать, есть ли стены. Но их нет. Я иду вперед и замечаю, что меня не ограничивает какой-либо радиус свободного перемещения. Как обычно, вокруг много фонового шума. Как и в прошлый раз.

«Вот и ты где».

Внезапно я слышу голос позади себя, и это меня пугает. Я быстро оборачиваюсь и вижу человека, которого не ожидал увидеть здесь. Во всяком случае, не в этом состоянии.

«Рад видеть вас здесь как раз вовремя…» — сказал мой босс.

Я смотрю на него с удивлением и говорю: «Конечно, а почему бы и нет?»

Он подъезжает ко мне ближе на своей машине для инвалидов и продолжает со мной разговаривать. Его голос… он немного эхом отдается. И некоторые части его речи вырезаны…

— Ну, оба… хорошо с вами в последнее время. Так как же... доктор? … так и было, иначе бы у вас не было… верно? Во всяком случае, вчера я сказал… тебе. … довольно важно. Я хочу, чтобы вы… действовали. Есть некоторые проблемы… близкие, и я хочу, чтобы дела… обострились и… устроили хаос. Но я не… верно? В конце концов, ты… важная штука. Ну что ж, пойдем, ладно?

Я сосредоточился изо всех сил, пытаясь понять, что он говорит, но ничего из этого не извлек. Я пытаюсь дать ему понять, что не слышу, что он говорит, но он, кажется, не понимает, что я пытаюсь объяснить.

«Сэр… я действительно не понимаю, к чему вы клоните…»

Он смотрит на меня смешным взглядом и разворачивает машину, говоря:

«Ха-ха-ха! Какой-то ты шутник. Давай, пойдем.

Мне нужно следовать за ним, поэтому я начинаю идти за ним. Но его машина слишком быстра и начинает ускоряться еще сильнее. Я пытаюсь крикнуть, что ему нужно идти медленнее, но понимаю, что это не он идет быстрее; это я иду медленнее. Я смотрю вниз и замечаю, что мои ноги застряли в земле, как будто земля вдруг превратилась в горячий асфальт, ожидающий высыхания. С каждым шагом мне становится все труднее ходить, и в какой-то момент вся моя нога застревает, и я больше не могу двигаться. Я пытаюсь высвободить ногу из вещества, лежащего на полу, но мне это не удается.

Я теряю равновесие и падаю. Мое лицо падает на землю, и земля тоже начинает его поглощать. Я изо всех сил пытаюсь вытащить себя из этого, но оно мне не позволяет. Последнее, что я слышу, это голос неизвестного мужчины, говорящего мне, что мне нужно сбавить скорость…

12.

Помедленнее?

Эта фраза проносится у меня в голове, когда я снова быстро просыпаюсь и замечаю, что нахожусь на полу в гостиной. Который сейчас час?

Я смотрю на часы на подставке под телевизор и вижу, что сейчас 6 утра. Я встаю и чувствую, как мое тело немного дрожит. У меня болит голова, наверное, из-за того падения, которое я совершил прошлой ночью. Я иду на кухню, чтобы выпить. Я мог бы также принять немного аспирина. Блин, я ненавижу аспирин.

Я возвращаюсь в гостиную и сажусь перед телевизором. Я кладу руки по бокам кресла и чувствую, как пульт лежит на подлокотнике. Странно…

Посмотрим, будет ли что-нибудь интересное по телевизору. В итоге я проторчал два часа. По телевизору больше нет ничего интересного. Единственное, что привлекло мое внимание, — это новости о шторме, проходящем через этот район. Ну что ж… по крайней мере пора идти на работу. Я надеваю рабочую одежду, чищу зубы и выхожу.

Действительно… синоптик не врал. Я натягиваю пальто через голову, выхожу и бегу к машине. Я уезжаю, и снова улицы довольно пусты. Кто вообще может винить людей? В такую ​​погоду я бы тоже предпочел остаться дома. По крайней мере, я могу наступить на него.

Еду по городу со скоростью примерно на десять км/ч выше разрешенной. Внезапно я вижу мигающие огни в зеркале заднего вида и слышу звук сигнализации. Блин... как раз то, что мне нужно. Я останавливаюсь, глушу двигатель и жду, что произойдет дальше.

Глядя в зеркало бокового обзора, я вижу офицера, выходящего из машины и идущего к моей машине. Я опускаю окно, чтобы услышать, что он говорит.

«Сэр, вы понимаете, что ехали со скоростью 60 в зоне 50?»

Мне не очень хочется оставаться здесь и долго с ним разговаривать. Поэтому я отвечаю коротко и вежливо: «Да, офицер, я знал об этом факте». Я просто почувствовал, что лишние 10 км/ч не помешают, ведь улицы и так пустынны».

Он смотрит на меня немного раздраженно и говорит: «Сэр, вы понимаете, что ограничение скорости все равно остается ограничением скорости, даже если дорога пустынная?»

— Да, офицер, я это понимаю. Это была моя вина, и такого больше не повторится».

— Хорошо, на этот раз я отпущу тебя с предупреждением. Просто не забывай снижать скорость, когда едешь по городу, хорошо?»

В моей голове прозвенел звонок. 'Прошу прощения? Что ты сказал?

Офицер смотрит на меня и спрашивает: «У вас проблемы со слухом, сэр?» Или вы не можете понять простую концепцию безопасности дорожного движения? Медленный. Вниз. Когда. В. Городской. Области.

Я чувствую, как мое сердце бьется в горле. Я киваю офицеру и поднимаю окно, когда он уходит. Помедленнее… помедленнее… Дежавю?

Я сижу на холостом ходу несколько минут, прежде чем снова завести двигатель и тронуться в путь. Я поворачиваю зеркало заднего вида к себе и вижу, что моя кожа внезапно стала очень бледной.

13.

Я просто отказываюсь верить словам врача. Этот человек был не в своем уме. Сны, предсказывающие будущее? Ни за что.

Я приезжаю в офис, паркую машину и бегу к входу, накрывая голову пальто. Я не здороваюсь ни с секретарем, ни с Хэнком и иду прямо к офису моего босса.

Прибыв туда, я стучу в дверь и вбегаю, как только слышу, как мой начальник говорит, что я могу войти.

«Вот и вы. Рад видеть вас здесь как раз вовремя… — говорит мой босс.

Я смотрю на него с удивлением и говорю: «Конечно, а почему бы и нет?»

Только осознав, что произошло, когда я вошел, я быстро прикрываю рот. Мой босс смотрит на меня немного смущенно, но продолжает говорить.

— Ну, и ты, и я знаем, что дела у тебя в последнее время идут не очень хорошо. Как прошел визит к врачу? Принесло ли это пользу? Конечно, так оно и было, иначе тебя бы здесь не было в это время, верно?’

Я даже не знаю, что ответить. Он продолжает говорить.

— В любом случае, вчера я рассказал тебе об одной услуге, о которой хотел тебя попросить. Это очень важно. Я хочу, чтобы вы сопровождали меня и посетили территорию, в которой мы собираемся работать. Есть некоторые проблемы, связанные с этой сделкой, которую мы собираемся закрыть, и я хочу взять дело в свои руки, прежде чем ситуация обострится и, вероятно, может вызвать большой хаос. Но мне не обязательно тебе это говорить, верно? В конце концов, вы главный человек, который привел нас к этому великому делу. Ну что ж, пойдем, ладно?

Опять постоянное ощущение дежавю. Раньше я всегда старался продолжать дежавю как можно дольше, пока моя память не потеряла след того, что должно было произойти дальше…

Но на этот раз я не хочу, чтобы это произошло. Я хочу сказать своему боссу, что не могу оказать ему эту услугу, но все, что вылетает из моих уст, это:

«Сэр… я действительно не понимаю, к чему вы клоните…»

Мой босс объезжает стол и направляется к двери, поворачивает голову и смеется, называя меня шутником. «Давай, пойдем».

Я боюсь. Может ли врач быть прав?

14.

«Давайте возьмем мою машину, она модифицирована, чтобы перевозить меня и мою машину», — говорит мой босс, бросая мне ключи. Я ловлю их и смотрю на них. Я замечаю, что мои руки тоже трясутся. Дежа вю закончилось, но я все равно не мог не думать о том, что мне сказал врач. Я подошел к водительской двери, открыл ее и сел. Мне потребовалась минута, чтобы понять, что мой босс не садится в машину.

Верно... он не ходит. Я выхожу из машины и иду к задней части машины. Мой босс сидит там со смешным выражением лица. Я не могу его винить. На улице льет дождь, и мы оба уже промокли от поездки из офиса в машину. Я открываю задние двери и прыгаю в машину, чтобы вытащить рельсы, которые хранятся сзади. Мой босс проезжает мимо них и, садясь в машину, слегка улыбается мне. Я застегиваю ремни, чтобы его машина держалась устойчиво, вставляю поручни обратно и выпрыгиваю назад.

Точно… сейчас. Куда пойти? Я сажусь за руль и завожу машину. На приборной панели есть рация. На нем есть мигающий свет. Я беру микрофон и говорю:

«Босс?» Ты меня слышишь?

Я жду ответа и, конечно же, он меня слышит. «Да, приятель, я тебя слышу», — говорит он. «А теперь я хочу, чтобы вы поехали по адресу, который указан под солнцезащитным козырьком. Адрес должен быть вам знаком; вы видели это много раз раньше. На случай, если вы не знаете, как туда добраться, в машине установлен GPS».

Почему-то мне это не нужно. Я помню адрес. Я видел это вчера. Я точно знаю, как туда добраться, хотя не знаю, откуда я знаю. Когда я начинаю ехать, дождь тоже начинает усиливаться. Дворники работают на полной скорости и с трудом вытирают огромное количество воды, стекающей по стеклу…

Мой мозг сейчас работает на автопилоте. Мне не нужно сосредотачиваться на управлении машиной. Все, что сейчас у меня на уме, — это гложущее чувство дискомфорта.

«Босс?» Не могли бы вы мне еще раз напомнить, к кому мы в гости? — спрашиваю я его.

«Что с тобой не так, чувак? Мы уже давно бьемся над этой проблемой. И я наконец-то придумал способ избавиться от этой проблемы, а ты даже не можешь вспомнить, о чем идет речь? Иногда мне кажется, что ты не такой умный, каким обычно кажешься в обычный день».

Громкий смех последовал за его унизительными комментариями. Я продолжаю вести машину, не разговаривая. Но чем ближе мы подходим к месту назначения, тем больше беспокойства я чувствую.

Прибыв к месту назначения, я пытаюсь разглядеть некоторые ориентиры. Я пытаюсь понять, почему это место кажется таким знакомым. Но дождь слишком сильный, чтобы что-либо увидеть через окна. Я беру рацию и говорю:

«Босс… мы здесь».

«Хорошо», — отвечает он мне. «Не могли бы вы меня выгрузить, пожалуйста?» Бвахахаха!!! Это прозвучало бы неуважительно, если бы я сам так сказал. Но если серьезно, не могли бы вы мне помочь?

Я выглядываю в окно, уже чувствуя, сколько воды меня зальет, если я выберусь сейчас.

«Сэр?» Тебе не кажется, что лучше подождать, пока он немного высохнет, прежде чем мы выйдем?

«Ерунда. Из чего ты сделан? Сахар? Приди и вытащи меня отсюда. Мы не можем опаздывать на нашу встречу.

С неохотой откладываю рацию, достаю ключи из контакта и открываю дверь. Я быстро выпрыгиваю и через несколько секунд промокаю. Подбегая к задней части машины, я пытаюсь осмотреться, чтобы проверить, узнаю ли я это место. Я… я узнаю это… я знаю, что мне не следует здесь находиться.

Несколько секунд я стою неподвижно, пытаясь отогнать внезапно охватившее меня чувство паники. Я слышу, как мой босс стучит по салону машины. Я быстро выхожу из своей зоны и иду к задней части машины. Я открываю дверь, и мой босс готов уехать. Он едет вперед, не дожидаясь, пока я освобожу рельсы, и выпрыгивает из машины. Следует громкий шлепок, но его машина все еще работает.

— Слоупок… — бормочет он мне. — Давай, пойдем, мы опаздываем.

Я смотрю на него, пока он уезжает, и иду за ним. Но я хочу получить от него объяснения. Я начинаю говорить на ходу.

«Эй! Просто... остановись. При всем уважении, сэр, я несколько раз спрашивал вас, в чем дело. И ты мне просто не ответишь. На самом деле, мне нужно знать, что мы собираемся делать. Я тут не шучу… В голове у меня полный пусто! Я правда... правда не знаю, что это за штука. Так что пожалуйста, я вас прошу. Что мы собираемся делать?

Он останавливает свою машину и смотрит на меня.

«Друг мой… очевидно, у тебя были не самые лучшие дни. Я это понимаю. Но о чем мы собираемся позаботиться? Об этом нельзя забывать, даже если вы в стрессе. Тем более, что мы с тобой виноваты в этом. Эти люди, с которыми мы собираемся встретиться, сейчас переживают не лучшее время в своей жизни, и это из-за нас. Лично мне на них наплевать. Но пора заняться делом. И если тебя беспокоит разум, что ж… тебе следовало подумать об этом до того, как мы стали причиной всего этого. А теперь соберитесь и перестаньте притворяться, что ни черта не помните! Здесь можно выиграть или проиграть много денег. И я бы предпочел победить.

После своей речи он поехал дальше, и я неохотно следую за ним, все еще не понимая, что я здесь делаю. Дождь продолжает лить на нас, ветер дует нам в спину. Я больше не могу переносить дождь, не понимаю, как мой босс может быть настолько равнодушен к нему. Все это время я слежу за ним, смотрю на него, пытаясь понять, что он хочет сказать. Блин, я даже не могу вспомнить, какой работой я занимаюсь. Неужели из-за кошмаров я так мало помню о своей жизни?

Мой босс внезапно останавливается перед темным переулком.

«Вот оно».

15.

Я заглядываю в переулок и задаюсь вопросом, какую встречу он назначил.

«Это здесь?» В этом переулке?

«Да. Это. В чем дело? Боишься темноты?

Я не хочу ему в этом признаваться, но я на самом деле боюсь темноты. Особенно после последних нескольких дней и ночей. Мой босс разворачивает машину, включает фары и выезжает в переулок. Я вижу, как дождь падает быстро и стремительно перед лучом света, еще раз напоминая мне об ужасной погоде.

Я останавливаюсь на секунду. Я чувствую что-то… Я чувствую знакомство с этим местом. Я оборачиваюсь, чтобы посмотреть, что происходит через дорогу. Я щурюсь, чтобы разглядеть некоторые детали здания напротив. Мои глаза внезапно становятся больше, когда я вижу, где нахожусь… Я задыхаюсь, когда страх пробегает по моему телу. Я вытираю воду с лица, надеясь, что то, что я вижу, было всего лишь иллюзией. Но это не так. Я смотрю прямо на здание врача. Моя память… внезапно стала намного яснее.

«Эй! Хватит нас тормозить!» — кричит на меня мой босс.

Я быстро разворачиваюсь и бегу к нему. Я прыгаю перед его машиной, умоляя его прекратить движение.

«Стоп… пожалуйста. У меня плохое предчувствие по этому поводу. Я… теперь я вспомнил. Этот район. Его собираются снести, да? Мы планировали его уничтожить, верно? В этом все дело, не так ли?

Мой босс смотрит на меня и улыбается. — С возвращением в команду подрывников, друг мой.

Он начинает двигаться дальше, отталкивая меня в сторону, оставляя меня стоять там, не имея ничего, кроме его пустого ответа.

Хотя сейчас я помню. Это моя работа. Я ответственен за предстоящее разрушение этой части города… Но я не могу оставаться здесь один. Мне нужно последовать за своим боссом и помочь ему. Я не могу оставить его делать это самому, тем более, что мои чувства подсказывают мне, что сегодня дела кончатся не слишком хорошо… Я иду за ним в переулок, пока он внезапно не перестает водить машину. Я тоже останавливаюсь и пытаюсь увидеть, что находится в конце переулка. Дождь стекает по моему лицу, попадая в нос и рот, пока я дышу. Он настолько тяжёлый, что мне кажется, будто я тону, стоя здесь.

Утопление?

О боже, нет… страх пронзил мое сердце, когда я посмотрел в переулок и увидел вдалеке силуэт. Я помню это. Дождь, ощущение утопления. 4 мужчины.

Я кричу своему начальнику: «Босс! Нам нужно выбраться отсюда! СЕЙЧАС! Это ловушка!

Он поворачивает голову и смотрит на меня, потрясенный моей внезапной паникой. Его рот открывается, чтобы сказать мне что-то. Но прежде чем он успевает разобрать звук, я чувствую сильный удар по затылку, мгновенно затуманивающий мое зрение. Я падаю на землю, в холодную воду, которая раньше лилась мне в лицо.

16.

«100 грантов?» Он хотел дать нам грант в 100 долларов, чтобы мы замолчали?»

«Чтобы убедить нас, понадобилось бы гораздо больше усилий. Жадный сукин сын. Неужели он действительно думал, что ему сойдет с рук такое паршивое предложение?

— Сейчас это не имеет значения. Мы сохраним деньги и избавимся от этих двоих.

«Мне это кажется неправильным. 100 грантов будут разделены между нами? А как насчет всех семей, которые потеряют свой дом из-за этих двоих?»

«Давай, чувак. Подумайте хоть раз логически. Ни генерального подрядчика, ни сделки с правительством, ни разрушения территории. Это должно иметь смысл.

«Может быть, ты прав… Но ты готов убить двух человек за 100 грантов?»

«Эти двое не люди. Они паразиты. Грязь сегодняшнего общества. Все, что их волнует, — это деньги, и все».

«Хорошо, так… мы даже поделим деньги?» По 20 000 каждый?

«Конечно».

Я слышу 5 голосов вокруг себя. Я медленно могу открыть глаза. Я замечаю, что меня больше нет снаружи. Пол, на котором я лежу, сухой. Мне холодно. Я пытаюсь издать звук и спросить, что происходит. Прежде чем я успеваю что-либо сказать, один из мужчин замечает, что я больше не в нокауте. Он подходит ко мне и становится передо мной на колени. Он начинает со мной разговаривать.

«Привет, солнышко… как тебе спалось?» Я бы не беспокоился слишком сильно, если бы это было нехорошо, потому что вскоре тебе больше не придется беспокоиться о сне. Черт, тебе даже не придется беспокоиться о том, чтобы проснуться.

Он снова встает и идет к столу, вокруг которого они стояли, чтобы что-то взять. Я слышу два щелчка, и кажется, что мужчина поднимает что-то тяжелое. Я пытаюсь увидеть, что это такое, но я уже знаю, что будет дальше. Я пытаюсь защитить лицо от портфеля, которым он собирается меня ударить, но не могу достаточно быстро пошевелить руками. Я чувствую боль, пронзившую мою голову, и снова теряю сознание.

17.

Я снова не могу пошевелиться. Я застрял. Я пытаюсь пошевелить своим телом, но ощущение такое же, как во сне. Я сейчас сплю? Я мог бы быть. Но я так не думаю. Это кажется намного более ярким, чем во сне. Я пытаюсь почувствовать, что удерживает меня от движения.

Это не невидимые стены. Это веревка. Мои запястья к чему-то привязаны, середина тоже. Веревка настолько тугая, что мне трудно дышать. Я тоже не могу пошевелить ногами.

Кажется, я в каком-то подвале. Свет светит через маленькое окно надо мной. Кажется, я нахожусь под полом. Шторм и дождь прекратились…

Черт! Мой босс! Я даже не думал о нем. Я пытаюсь осмотреться, чтобы увидеть, смогу ли я найти какие-нибудь его следы вокруг себя. Я хочу позвать его, но знаю, что на данный момент это не лучшая идея. Я начинаю двигаться, пытаясь выбраться из этого кресла. Я двигаю всем телом, пытаясь освободиться. Но мне это не удается. Я теряю равновесие, подпрыгивая, и падаю на пол.

Вот что доктор хотел мне показать. Он был прав. Он был ох как прав. Мои сны рассказали мне, что должно было произойти. И я просто позволил этому случиться. Почему я не хотел слушать? Я мог бы в этот момент все еще находиться у себя в квартире и смотреть фильмы… Я закрываю глаза и пускаю единственную слезу. Я чувствую, что мой конец приближается. Если бы мои сны до сих пор были точными… кто знает, что со мной произойдет.

Я даже не успел закончить свою мысль, как дверь наверху лестницы, ведущей в подвал, распахнулась. Я быстро перевел взгляд на дверь и в дверном проеме вижу тот же образ, что видел во сне.

Это мужчина. Его одежда разорвана. Он кровавый. Он мертв.

Безжизненное тело моего босса упало с лестницы, и пыль на полу растеклась по полу, когда он ударился о холодную каменную плитку. Я смотрю на тело и не могу поверить в то, что вижу.

Почему я проигнорировал свой сон? Почему я... Двое мужчин сбегают вниз по лестнице, прежде чем я успеваю закончить свою мысль. Они сняли меня со стула и потащили вверх по лестнице. Сколько бы я ни старался вырваться из их хватки, мне это не удается.

«Пожалуйста… я не хочу умирать. Не делай этого, пожалуйста… Я не хотел делать то, что сделал. Это был несчастный случай…»

Я смотрю на них в отчаянии, но, похоже, им неинтересно то, что я говорю. Меня тащат в нечто похожее на коридор. Пятеро мужчин смотрят на меня, когда меня бросают на пол. Я продолжаю умолять их не делать того, что они сделали с моим боссом. Один мужчина выходит вперед и держит перед собой кусок ткани.

«Нет… я не хочу этого. Я не люблю темноту. Не надевай это, пожалуйста. Не завязывай мне глаза; Я боюсь темноты!»

Кажется, мужчина не хочет слушать и все равно надевает это. Я изо всех сил пытаюсь убедиться, что он не сможет это надеть. Но из-за последних остатков энергии в моем теле я не могу сделать многого.

«Эй… Эй! Перестаньте бороться. Не похоже, что ты все равно что-то можешь сделать. Лучше, если мы завяжем тебе глаза, прежде чем делать это.

Я его спрашиваю: «Что делать?»

Мужчина вздыхает, некоторые смеются.

«Что?» Думаешь, мы собирались устроить тебе вечеринку-сюрприз? Нет, это сильно отличается от этого. Видите ли, то, что мы собираемся сделать, принесет не только нам пользу. Такие люди, как вы… люди, которых волнуют только деньги и их драгоценный бизнес, разрушают этот мир. Позвольте мне спросить вас, конечно, риторически, потому что меня не волнует, что вы на самом деле хотите сказать о себе; сколько денег вы бы заработали, уничтожив этот блок?

2 миллиона? Возможно, 3 миллиона? Неплохой результат. За разрушение жизней сотен людей!!!»

После этой вспышки мужчина замолчал на несколько секунд. Я слышу, как он ходит по комнате.

— Неужели ты действительно смог жить с этим на своей совести? Ты действительно такой холодный как камень? Неужели ты собираешься заставить меня поверить, что «ты не знал»? Потому что мы все знаем, что ты знал. И не только ты, нет… этот мешок с грязью, твой босс тоже. И ты видел, что с ним случилось.

Я в отчаянии отвечаю ему: «Пожалуйста, чувак… извини. Я действительно таков.

Он смеется над моим ответом и продолжает говорить: «Извините? Ты сожалеешь? Чушь ты такая… Тебе жаль, потому что ты скоро умрешь. И ты умрешь. До свидания.

О боже… Я закрываю глаза, ожидая того, что вот-вот произойдет. Я уже чувствую, как сквозь меня проносится боль от моего сна. Я слышу звук щелчка пистолета, а затем выстрела два-три раза. Я чувствую, как пули пронзают мою грудь, причиняя мне настоящую боль, которую я чувствовал во сне. Только на этот раз… это реально. И я не проснусь. Это не сон. Это реальность… Боль реальна. И моя смерть реальна.

18.

«Нет, это не так».

Я слышу слабый голос, медленно приближающийся.

«Это неправда. Ну… это БЫЛО реально. Прошедшее время. Итак, вы узнали то, что хотели знать?

Я открываю глаза и замечаю, что лежу на диване. Я поднимаю глаза и позволяю своему взгляду скользить по комнате, в которой нахожусь. Дубовые стены… Я поднимаюсь вверх, чтобы вернуть себе ориентацию.

«Не так-то просто, не так ли?» Большинство моих клиентов не воспринимают подобные вещи всерьез. Но, как я уже говорил, это действительно больно, и впоследствии вы можете почувствовать себя опустошенным. Но для некоторых это хорошо».

Мое зрение постепенно становится менее размытым. Я сижу на краю дивана, зажав голову руками, пытаясь понять, что только что произошло.

«Не защищай себя от того, что происходит здесь и сейчас, друг мой. И перестаньте жить прошлым. Вы пришли ко мне в поисках ответов. И ответы, которые ты получил… Вот, возьми, от головной боли поможет.

Я беру кружку, которую мне предлагает мужчина. Его голос кажется знакомым. Я поднимаю глаза и смотрю в пару знакомых глаз. – Доктор Сете?

«Зовите меня Адам, пожалуйста», — сказал он с подтверждающей улыбкой. Я хотел спросить его кое-что; Я хотел прояснить то, что только что со мной произошло.

«Эй… я только что умер?» Я сейчас сплю? Что ты сделал со мной в офисе, о чем я не знаю?»

Он снова садится за стол и кладет ноги на стол.

— Ну-ну, похоже, ты не изменишься. Всегда ищешь ответы, никогда не удовлетворяешься тем, что получил. Хорошо, начнем: Да, ты умер. Вы мертвы. Ты умер только сейчас? Нет, ты этого не сделал. Теперь, получив эту информацию, позвольте своему мозгу поработать и начните копаться в памяти. Почему ты здесь со мной?

Я начинаю думать... Я начинаю перебирать вспышки своей памяти, пытаясь найти какие-то образы, которые могли бы объяснить то, что со мной произошло. Вспышка за вспышкой проносится у меня в голове, пока я не натыкаюсь на то, чего не видел в последние дни. В памяти все серое. Я закрываю глаза и сосредотачиваюсь на движущихся изображениях.

19.

Я вижу, как хожу вокруг и пытаюсь поговорить со случайными людьми, которые ходят по холодному, серому месту. Кажется, никто не хочет мне отвечать. Их кожа выглядит бледной и гнилой. У них нет волос. Все, что они делают, это шаркают вокруг, не зная, куда идти. Я смотрю на свои руки и замечаю, что моя кожа тоже побледнела. Все молчат. Никакого шума. Время от времени барьер тишины прорывается одна из моих собственных мыслей.

«Помогите мне…» — вот что я говорю. «Помогите мне понять, что со мной случилось».

Но меня, кажется, никто не слышит. Я оглядываюсь вокруг, пытаясь увидеть, есть ли что-то или кто-то, кто может мне помочь. Вдали виднеется здание. Никто из других людей, кажется, этого не замечает. Я направляюсь к большому зданию.

Спустя, казалось, вечность, я прихожу к зданию. Материал выглядит совершенно новым и, кажется, сияет больше, чем что-либо еще в этой области. Я поднимаюсь по лестнице и открываю дверь.

Я вхожу. Как только я вхожу, в большом коридоре стоит мужчина, поднимающийся со стула. Кажется, снова звук… Он подходит ко мне и говорит:

— Рад, что ты смог прийти. Я ждал тебя. Следуйте за мной, и я обещаю вам, что после этого вы почувствуете себя намного лучше. Меня зовут доктор Адам Сете, приятно познакомиться.

Мощная вспышка внезапно лишает меня зрения, и я чувствую тошнотворный рывок, вырывающий меня из воспоминаний. Вспышка медленно угасает, и я снова в кабинете врача.

— Теперь ты помнишь, да? — сказал он.

«Я пришел к вам… за помощью. Я хотел знать, как я умер. Вы помогли мне понять, как я пришел к своему концу!»

Он кивает, а затем продолжает говорить: «Правильно, я это сделал. И я должен тебе сказать, ты умер не самым комфортным образом. Но опять же, ты, наверное, это заслужил, верно?»

Я смотрю на него и хочу возразить, но в глубине души знаю, что он прав.

«Да, Адам. Я это заслужил. Но я все еще этого не понимаю. Все это время я шел назад, думая, что живу в реальном мире. Но если я правильно понимаю, я всё это время уже был мёртв?»

«Правильно».

«Тогда что же это за лес?» Мои кошмары мне снились? Душ, темнота, боль? На самом деле все это произошло где-то… здесь? Реальный мир, в котором, как мне казалось, я живу, был не чем иным, как иллюзией? Мечта?

«Правильно».

— Но как?

— Взгляните на это. — Он встает со стула и подходит к окну. «Давай, возможно, тебе захочется увидеть это, чтобы полностью понять».

Я встаю и подхожу к окну, чтобы выглянуть. «Это лес!» Это так ярко по сравнению с остальной серой средой… Ты… ты наблюдал, как я переживаю весь этот ужас? Или… это ты сделал это возможным?

«Ну, если так выразиться, это может показаться довольно резким, но в принципе это правда, да. Ты пришел ко мне в надежде вернуть часть своей памяти. Но видите ли, процесс возвращения частей вашей памяти после смерти состоит из двух частей.

Как только люди приходят в мой офис, я могу сказать, как и почему они умерли. Вот почему я здесь, это моя цель в смерти. Однако, когда я попытаюсь им рассказать, они не поверят. Они этого не помнят. Поэтому мне приходится предпринимать разные действия.

Предлагая своим клиентам пережить несколько событий, произошедших в их жизни перед смертью, я пытаюсь пробудить в них воспоминания».

Во время его выступления я все время смотрю на лес. Затем я говорю ясно, как кристалл: «Ты заставил меня утонуть, чтобы напомнить мне о дожде». Ты ударил меня портфелем, чтобы рассказать о деньгах. Ты закрыл меня в невидимую коробку, чтобы напомнить мне о веревках, привязавших меня к стулу. Ты показал моего мертвого босса, ты показал тьму с завязанными глазами и заставил меня почувствовать боль от огнестрельного ранения…»

Я смотрю на него; он оглядывается на меня и говорит с улыбкой: «Довольно гениально, да… Но это еще не все. Есть вторая часть процесса восстановления памяти. Видите ли, смерть тоже снится. Они делают. Они тоже делают это нечасто, в основном, когда хотят вспомнить что-то важное. Однако память у умершего человека очень плохая, если не сказать больше.

Я некоторое время боролся с этой штукой. До вашего визита сюда у меня было множество клиентов, которые просто не могли связать то, через что я им пришлось пройти, с тем, что случилось с ними перед смертью. Очень хлопотно. Я посетил одну из твоих снов, помнишь это?

«Да, я помню…»

«Теперь я уверен, что ты тоже помнишь, что я говорил тебе о моей теории сновидений, верно?» Ты, кажется, подумал, что я сошел с ума. Но со всем тем новым, что ты испытал сейчас, это уже не кажется невероятным, не так ли?

Я подхожу к дивану и ложусь на него. «Нет… это определенно не так. Значит, сны действительно предсказывают будущее?

«Ну… это еще не доказано и, вероятно, никогда не будет доказано, но это лучшее объяснение, чем большинство других. Это заставило меня задуматься: если сны живых показывают будущее и действуют в конце жизни человека, будет ли это полной противоположностью смерти? Покажут ли «сны о смерти» прошлое? Поэтому я начал немного экспериментировать. И действительно, когда снится смерть, им снится прошлая жизнь.

Так что, если вы объедините этот метод с моей способностью заставить их почувствовать, как они умерли, я смогу заставить смерть понять, как они дошли до своего конца. Они могут сложить 1 и 1».

— Значит, все, что произошло в том, что я считал реальной жизнью, произошло на самом деле? Даже кошмары, которые, как мне казалось, мне снились?

Доктор вздыхает, отворачивается от окна ко мне и говорит:

— Ты все еще не до конца это понимаешь… Моя теория… запомни мою теорию, чувак. Говоря обо всех этих строках? Это применимо и здесь. Эти сны о смерти тоже имеют красную линию. И линия синего, зеленого или любого другого цвета. Это работает так же, только здесь красная линия показывает части прошлого, а не будущего.

Кто знает, возможно, вы заснули в офисе, а может быть, вы провели 8 часов, глядя в экран телевизора и потягивая литры кофе. Но, возможно, вы вообще этого не делали.

Вероятно, вам даже не снились кошмары, когда вы были еще живы. Возможно, зеленая линия отправила это сообщение; однако зеленая линия не показывает правду. Но одно можно сказать наверняка. Тебя убили. И это то, что предлагает вам красная линия, и это то, что она хотела вам показать».

Мой разум пуст. Я больше не знаю, что сказать или подумать. Я должен быть доволен тем, что знаю. В конце концов, я пришел сюда, чтобы найти помощь в воспоминании. Но почему-то я не чувствую себя свободным.

«Ты не чувствуешь себя свободным, да…» — говорит он. «Не волнуйся, ты мертв. Вы не должны чувствовать себя свободными. Смерть – не радость, я говорю это всем своим клиентам здесь. Я просто хотел бы, чтобы они жили лучше и здоровее, чтобы мне не пришлось подвергать их всем страданиям, даже после их смерти. Это не самое веселое задание, которое мне предстоит здесь выполнить. Но я надеюсь, что смогу хотя бы помочь людям выздороветь. Теперь, если вы меня извините, мне нужно позаботиться еще о нескольких клиентах.

Я встаю с дивана, все еще не зная, что ему сказать. Он подходит ко мне и пожимает мне руку. Затем он выводит меня на улицу, в серую обстановку вокруг дома, которую я так отчетливо помню. Я спускаюсь по лестнице перед зданием и смешиваюсь с суетящимися вокруг людьми. Я оборачиваюсь, чтобы в последний раз взглянуть на здание, но… его уже нет.

Я снова оборачиваюсь, чтобы еще немного слиться, и начинаю чувствовать себя на месте. С каждой секундой, пока дома больше нет, громкость и шум мрачной окружающей среды становятся все тише и тише. Я смотрю направо и улыбаюсь мертвецу, идущему рядом со мной. Он оглядывается и тоже улыбается мне. Из последних звуков я говорю ему:

«Эй, босс…»

Фото: Тим ван Кессель (он же TvanK) (Официальный блог • YouTube)