12 правил

Правило 1: Не отклоняться от подъездных путей к объектам.

Я провожу много времени, выполняя контрактную работу в армии. Они поручают гражданским лицам чертовски много работ по механике. Экономия на накладных расходах, я думаю. Но это означает, что мне часто приходится выезжать на малоизвестные тренировочные полигоны в глуши, чтобы отремонтировать критически важную машину или часть оборудования, которую нелегко вернуть обратно в мастерскую.

Чтобы добраться до некоторых мест, где эти парни (и девчонки, которых в наши дни становится все больше и больше) может потребоваться час или больше, они ломают свои игрушки на миллион долларов. Большую часть времени работа рутинная. Потратьте час или больше, чтобы добраться до сайта. Сделайте оценку. Исправьте это, если смогу, или купите М88, если не смогу. Вернитесь в магазин. Оформите документы. На этом хватит.

По крайней мере, так было до того, как меня перевели на некую известную установку в калифорнийской пустыне.

С самого начала у меня возникло ощущение, будто меня наказали. Люди, которых я встретил в магазине в первый день, на первый взгляд были достаточно любезны, хотя и немного стеснялись командного климата. Но они упрекали меня за то, что я не знаю никаких слухов о базе, и начали рассказывать мне целый зверинец, похожий на истории о привидениях. «Они просто издевались над новым парнем», — подумал я.

Один парень, Майки, даже устроил выступление, получившее «Оскар», отведя меня в сторону и попытавшись рассказать мне о куче неписаных правил и вещах, на которые следует обратить внимание, опираясь на то, что плели другие небылицы, которые плели люди в магазине. Затем зловещим тоном он рассказал мне о предыдущем механике, место которого я занимал.

"Да, он пропал, когда ответил на ложный вызов. Никто больше не слышал этого по радио, но он записал это и ушел. Ему следовало знать лучше. Подразделения, сообщившего о вызове, не существует, и тренировочный полигон был свободен. Я... Мы понятия не имеем, почему он пошел туда". Он грустно посмотрел вниз: "Мы знаем только, что нашли его грузовик закопанным в песчаной берме примерно три дня спустя. Никаких следов ни его, ни того, как его машина могла оказаться засыпанной таким образом. Просто... будьте осторожны. Там все становится странным".

Я закатил глаза и отмахнулся от этого. Поговорим о приверженности розыгрышу.

Несколько дней спустя я все еще обживался и отправился на свой первый вызов по двум работам. Угол наклона был уже далеко за 100 градусов, и обе тренировочные площадки, которые мне предстояло поразить, находились на крайнем восточном краю базы. По счастливой случайности в моем внедорожнике тоже не было работающего кондиционера. К счастью, первую работу удалось легко, хотя и отнять много времени. После того, как я собрал вещи и приготовился отправиться на второй участок, мне пришлось сообщить свое время, местоположение и предполагаемое время прибытия на следующий участок.

Я подумал про себя: я мог бы пройти по основным дорогам в обход всех полигонов, следуя процедуре, и при этом избежать входа в активную тренировочную зону, или я мог бы срезать путь через тренировочную зону и сократить время в пути до следующего задания на 40 минут. Поскольку я знал, что тренировочная зона между мной и моим следующим вызовом в то утро фактически была освобождена и стояла жестокая жара, я решил срезать путь.

Мне казалось, что я ехал часами в сильную жару. В таких условиях часто говорят, что глаза начинают вас обманывать, и они не ошибаются. Странные искаженные формы появились вдали и исчезли, когда я проезжал мимо. Это продолжалось многие мили, а затем внезапно меня вывела из транса форма, которая не рассеялась.

Нарушив одно из главных глупых правил Майки, я съехал с дороги, чтобы посмотреть и посмотреть, смогу ли я помочь.

Подойдя ближе, я ясно увидел, что это старый джип, застрявший в песке. Похоже, это был тот джип, который, вероятно, не использовался линейными частями самое позднее с начала 80-х.

Какого черта оно здесь делало?

Я замедлил ход, остановился рядом с местом крушения и сразу почувствовал, как мой желудок упал, как будто я был невесомым.

Два безжизненных тела отдыхали на передних сиденьях джипа, а один лежал рядом на песке. Мой адреналин резко возрос, и я выскочил из грузовика и помчался на помощь. Несмотря на изнуряющую жару, меня одолел холод.

Мужчины явно были мертвы, но, судя по их виду, они пробыли здесь не больше недели. Раздутые языки высовываются из отвисших челюстей, глаза полузакрытые и молочно-белые, кожа бледная и натянутая. Мне потребовалось время, чтобы отметить другие детали. Униформа была неправильной. Они были простыми, сплошного зеленого цвета. Их шлемы тоже были неправильными.

Это не имело никакого смысла. Не было никакой возможности, чтобы машина простояла здесь незамеченной десятилетиями. Точно так же ни в коем случае подразделение не могло одеться в винтажную форму и носить с собой винтажное снаряжение только для того, чтобы трахаться здесь.

Потом мой взгляд упал на машину.

Вопреки здравому смыслу я обошел вокруг и осмотрел его. Канистры с водой сзади были пусты, а штыревая радиоантенна отсутствовала в креплении на задней части автомобиля. Я стоял в растерянности, зная, что, вероятно, случилось с этими людьми, но не понимая, с кем это случилось.

Я подошел к передней части машины и остановился.

Мужчина, лежавший в грязи, исчез.

— Какого черта… — выдохнул я.

«Эй». Раздался голос с дальней стороны неподвижного джипа.

Не зная, что сказать, я вообще ничего не сказал и начал медленно двигаться назад, стараясь издавать как можно меньше звуков.

"Эй, можешь нам помочь? Мы застряли здесь".

Я слышал, как открылась и закрылась водительская дверь, но не мог видеть, что происходит, пока они приступили к работе, пытаясь освободить джип.

«Эй». Голос позвал снова, более настойчиво и громче. "Эй, можешь нам помочь? Мы застряли здесь".

Я взглянул на свой грузовик, который, казалось, все еще не потревоженный, находился всего в 10 метрах от меня. Проблема, однако, заключалась в том, что единственный способ добраться до моего грузовика — это пройти прямо через пассажирскую дверь и пересечь линию видимости того, на что я наткнулся. Я хотел бежать, но обнаружил, что мои ноги слишком тяжелы, чтобы их можно было поднять, поэтому я использовал всю свою волю, чтобы сделать еще шаг назад, и именно тогда я наступил на единственный чертов кусок растительности в пятидесяти метрах от меня.

Хруст.

Время замедлилось.

Звуки напряжения и копания, доносившиеся с дальней стороны джипа, прекратились. Всего на секунду воцарилась полная тишина, прежде чем гротескное лицо медленно выглянуло из окна со стороны пассажира и его мутные глаза встретились с моими.

«Эй». Оно звало приглушенным голосом и опухшим языком.

Прежде чем шок прошел и я успел бежать к своему грузовику, его смертоносные собратья рысью приблизились, преграждая мне единственный свободный путь к бегству.

«Эй». Они позвали в унисон, и я побежал быстрее, чем когда-либо прежде. Меня охватила безумная паника. Каким-то образом мне удалось пройти мимо них, едва выскользнув из их хватки.

Я прыгнул в грузовик, включил зажигание, которое сработало с первого раза, и включил задний ход. Я откатился назад, когда одна из фигур схватилась за решетку грузовика и начала перелезать через капот. Я поворачивал влево и вправо, пытаясь сбросить его, но безуспешно. Он врезался в капот ради покупки и продолжал приближаться. Он предвидел и готовился к каждому неуклюжему маневру, и как только его рука крепко схватила зеркало бокового обзора водителя, он начал смещаться и исчезать из реальности.

Я снова оказался на главной дороге, его уже не было, а его соотечественники стояли в стороне от главной дороги немыми статуями. Они наблюдали несколько мгновений, прежде чем вернуться к своей непрерывной работе.

Я поехал дальше, оставив их позади, и не обращал внимания на все остальное на своем пути. Когда я, наконец, добрался до следующего задания, группа солдат, ожидавших в тени рядом со своей сломанной М113, поспешила ко мне и помогла мне выйти из машины. Я услышал приглушенные голоса и обеспокоенные взгляды, пока меня вели в тень.

«Тепловой удар».

«Эй, док, нам нужно его приклеить…»

Лежа там и позволяя им влить в меня около литра жидкости, я смотрел на переднюю часть своего грузовика, которая теперь видна мне впервые после встречи.

Это было чертовски хреново. Поручни были отколоты от самой металлической панели.

Потом я исчез.

Я очнулся в небольшой клинике, где Майки и мой руководитель ждали неподалеку, когда мне в руку попала прохладная струя физиологического раствора.

«Больше не нарушай правила». Мой начальник сказал: «Вам повезло, что вы живы, и до тех пор, пока вы не выздоровеете, вам придется выполнять легкие обязанности, просто чтобы вы знали».

«Что случилось?» — спросил я, не уверенный в своем опыте.

«Ну, исходя из того, насколько испорчен твой грузовик, и того факта, что ты смог добраться до второго места работы менее чем за две минуты после регистрации, я бы сказал, что ты нарушил правила».

«Это было на самом деле?»

Майки и мой руководитель на мгновение переглянулись.

"...да. Абсолютно. Я думал, мы были довольно откровенны в этом вопросе".

— Я просто думал, что ты трахаешься со мной. Я вздохнул: "Я видел ребят... трупы... там торчали. Из другого времени... похоже, они там давно заблудились".

"Ну, такое случается. На самом деле, слишком часто. Я не могу сказать вам, являются ли они эхом или чем-то еще, или как время может перестать иметь значение, когда вы нарушаете правила... но они были людьми. В этом я уверен. Я думаю, они никогда не отпускали. Они никогда не теряли надежду. Это отчаяние эхом отражается во времени, но это лишь одна из самых мягких вещей".

Они оставили меня в покое, уверенный в моем выздоровлении, пока я обдумывал последние слова своего начальника.

Наверное, мне нужно записать все правила.

Правило 2: КОМСЕК.

Безопасность связи (COMSEC) вбивается в солдат, моряков, летчиков и морских пехотинцев (ну, это более образно, чем раньше, но суть вы поняли) с самых ранних этапов их обучения. Одним из крупнейших факторов увеличения силы на поле боя является эффективная связь. Без работающей связи операция может развалиться, активы могут быть потеряны, а люди могут погибнуть. Даже на тренировках.

Со своей стороны, обеспечение подразделений, проводящих обучение, требует от нас наличия работающей связи как в механическом цехе, так и на наших машинах. По правде говоря, обычно эти коммуникации не защищены. Просто старый набор SINCGARS с базовой одноканальной/текстовой конфигурацией.

Однако время от времени, когда происходит крупная общевойсковая операция, мы фактически получаем приказ следить за подразделениями на протяжении их эволюции, чтобы гарантировать, что их машины остаются боеспособными, и что-то такое маленькое, как треснувший шланг, не мешает какому-то потенциальному Паттону хвастаться перед своими командирами. И это, друзья мои, требует радиопередачи, чтобы мы все говорили на одном языке. Проще говоря, радиозаполнение будет… мы назовем это кодом. Это гарантирует, что все наши радиостанции говорят на одном и том же языке и на одной частоте в одно и то же время, и что никто другой не сможет нас слушать или общаться.

Итак, вернувшись в строй и неуклонно придерживаясь правил, установленных Майки и магазином, мы были отправлены на штурм на уровне бригады условного (фальшивого) города Соковия – да, серьезно. Честно говоря, я был очень взволнован. Конечно, это будет тяжелая работа, и нам не удастся выспаться в течение недели, но чертовски весело наблюдать, как целые батальоны маневрируют по пустыне, танцуют с саперами, действующими в роли ОПФОР, и делают все, что в их силах, чтобы замедлить наступление.

Все началось настолько прекрасно, насколько вы могли себе представить. Целые колонны бронетехники с ревом ожили и двинулись вперед как один. Какое-то время гармония была безупречной.

Но все планы начинают рушиться, когда они сталкиваются с реальностью.

Мы называем это трением.

Ой, здесь утечка масла. Тепловой удар там. Недопонимание по поводу заправки… вы знаете, как это бывает. Реальность сложна, и все совершают ошибки.

Вскоре мы обнаружили, что два дня не спали, скакая по инопланетному адскому ландшафту, пытаясь сделать все возможное, чтобы помочь зверю двигаться к своей цели.

После особенно утомительного дня к нам позвонили с просьбой помочь кавалерийскому разведчику, застрявшему на дальней и недоступной стороне «Соковии». Мы сразу поняли, что пошло не так. Какой-то предприимчивый молодой офицер или унтер-офицер попытался пробраться через холмы, чтобы обойти свою цель с фланга, и сломался, и теперь нам придется тянуть всю ночь, чтобы их оттрахать.

Проблема была в том, что мы не могли установить с ними связь по радио. Их командиры позвонили нам в последнюю сеть, где их видели, и заявили, что их оборудование связи дало сбой. Это привлекло внимание Майкиса. Он попытался уточнить, но они не зря тратили много времени на парочку костяшек вроде нас.

Всю дорогу Майки вел себя беспокойно. Я знал, что COMSEC — еще одно важное правило, примерно три производных от которого мой предшественник нарушил одно. Но я все еще был мокрым за ушами и еще не осознавал, насколько серьезными могут быть вещи.

Мы подъехали к мертвому «Страйкеру» где-то в половине второго ночи. В Соковии проходили всевозможные тренировочные раунды, когда штурмовики начали сражаться от здания к зданию, так что у нас получился довольно запоминающийся фон. Майки дрожащей рукой нажал кнопку микрофона: "Страйкер 2-6, ребята, вы в порядке? Мы здесь, чтобы вернуть вас в бой". Тишина. Мы остановились и все еще сохраняли легкую дисциплину, но держались на расстоянии от «мертвой» машины.

«Страйкер 2-6, текст?»

Статические помехи отдавались эхом какое-то время. Внезапно кто-то нажал кнопку микрофона на своей стороне, и мы услышали какой-то странный, неразборчивый язык. На заднем плане мы едва могли разобрать тяжелое дыхание и крики.

Майки попытался включить микрофон, но канал был переполнен какофонией страданий. Я был слишком ошеломлен, чтобы даже усомниться в этом, и позволил Майки взять на себя инициативу. Он переключил канал на частоту компании.

"Вообще-то "Страйкер", это Ромео-Чарли. Мы наблюдаем за "Страйкером 2-6", можете ли вы проверить последнее сообщение по связи?" "Ромео-Чарли, это Страйкер-Ромео. Последнее сообщение по связи было... сегодня в 16:00. Но 2-6 в то время не мог выполнять миссию, поэтому они не получили обновления".

Майки посмотрел на меня, и даже во мраке, освещенном лишь непрямым огнем, я мог сказать, что он побледнел.

«Что такое, чувак?»

"Чувак, они... они, черт возьми, не сделали... они провалили COMSEC 101, ясно? Страйкер 2-6 находился здесь без какой-либо связи со своим командованием в течение... почти 9 часов". Он продолжал ругаться в свой адрес.

"Они знают лучше. Они все получают инструктаж". Он звучал изнуренно.

"Послушай, 2-6 не получили сообщение и пропали из сети, ясно? Знаешь, что обычно происходит, когда у тебя появляется пара Джо, которые внезапно ни с кем не могут связаться?"

«…Они переключаются на незащищенную связь и пытаются достичь контроля радиуса действия… или начинают пользоваться своими мобильными телефонами». Я закончил за него.

"...Правильно, и незащищенная связь здесь, на этом расстоянии, - это охрененно нет-нет, по разным причинам. Не последней из которых является Саманта".

Мы не спали почти два дня, и, несмотря на то, что я научился не сомневаться в нем, я едва мог сдержать смех.

— Заткнись, чувак. Он оборвал меня на середине смеха.

— Прости, я просто… я устал.

Он осторожно потянулся к радио и выключил его, прежде чем я успел среагировать; он все бросил. Наши частоты, наше наполнение, всё. Теперь мы тоже остались одни.

— Что, черт возьми, ты делаешь? Я почти кричал.

Он поднял руку, указательный палец указал вверх, велев мне держаться, черт возьми. Затем он указал на «Страйкер», все еще лежащий там, темный и, казалось, заброшенный. Он вытянул руку из водительского окна нашего грузовика и постучал по крыше своим Гербером.

Отовсюду раздался пронзительный стон.

"Хорошо, новичок, одноканальный открытый текст. Частота 39500, вперед".

Я уставился на него с разинутым ртом всего на мгновение, прежде чем мои рефлексы включились, и я начал процесс восстановления детсадовского уровня общения, о котором он просил. Как только все было настроено, он снова включил микрофон. — Привет, Саманта, что происходит?

Из радиоприемника исходили статические помехи, в то время как мы чувствовали, как одинокая реверберация прошла через землю под нами, через шасси и в наши кости.

"Саманта, это не очень приятно. Эти мальчики просто немного заблудились". Костяшки пальцев у него побелели, хотя голос был спокойным.

Еще одно землетрясение разразилось в пустыне, контрастируя и маскируясь продолжающимся штурмом города на расстоянии. "Послушай, нам нужно, чтобы ты отпустил их, хорошо? Сегодня вечером у нас для тебя настоящее шоу. Ты это чувствуешь, не так ли?" Сказал он так, словно выманивая ребенка из истерики.

На несколько мгновений последовала тишина, а затем сам «Страйкер» вызывающе вздрогнул.

— Я не пытаюсь тебя обмануть. Он спокойно ответил на комментарий, который я явно не уловил, пот стекал по его лицу: "Мы будем рады остаться здесь с тобой и посмотреть это вместе. Хочешь этого?"

На мгновение даже отдаленный отчет о учебных боеприпасах был приглушен почти незаметной эвакуацией атмосферы вокруг нас. Я инстинктивно выдохнул, чтобы очистить легкие, когда нас поглотил вакуум, и звуки перестали иметь какое-либо значение.

В панике я боролся и безнадежно метался, как будто я снова был ребенком, которого бросили в бассейн, и я не умел плавать. Однако Майки продолжал сосредоточиться на миссии. Он стучал по крыше своим Гербером, пока я царапал окно.

Азбука Морзе.

Он продолжал торговаться с Самантой даже тогда, когда нам грозил конец.

Потом, как только началось, так и закончилось. Сладкий запах жаркого воздуха пустыни вернулся, а вместе с ним и мое здравомыслие. Фары «Страйкера» снова загорелись, и я сразу увидел, как ее команда бродит вокруг, как ни в чем не бывало.

Майки, придя в себя быстрее меня, вышел из машины. «Эй, ребята, вы в порядке?» Он подошел к NCOIC, который был явно в шоке.

«Я… мы пропустили…»

"Да, вы пропустили заправку. Мы пришли посмотреть, что случилось. Все в порядке? Ваша машина в порядке?"

«Да… Да…» — ответил он в оцепенении.

"Хорошо, но не забудь инструктаж по технике безопасности, ОК? Ты не можешь пропустить свои тренировки на этом диапазоне, а если и пропустишь, то соблюдай радиомолчание! Вот..."

Майки вытащил небольшое устройство и помог им правильно загрузить радиоприемники. Смущенный сержант кивнул, они вернулись в свой «Страйкер» и продолжили свою миссию в направлении города.

Майки вернулся в такси и сдулся.

"Я не знаю, что, черт возьми, происходит с этими подразделениями, чувак. Их командование говорит, что они сломались и поэтому не получили пополнения, но это чушь собачья. Лидерство подвело. Они даже не вытащили сюда S-6. Просто забыли о них. Руководство упустило мяч, и Саманта из-за этого чуть не прикончила этих бедных парней".

— Так нам пора убираться отсюда или…?

Майки посмотрел на меня широко раскрытыми глазами, делая вид, что я заткнусь. Приглушенным тоном он указал на радио и сказал мне: "Нет! Нет. Нет, если ты когда-нибудь захочешь вернуться домой. Обещание есть обещание, и слава богу, что сегодня вечером нам было о чем торговаться. Мы собираемся остаться здесь до восхода солнца и составить Саманте компанию... и, возможно, нам удастся уйти".

В тот вечер я больше не задавал вопросов. Став свидетелями падения города, мы сидели там, пили холодный кофе и обильно прихлебывали соус. Майки держал микрофон нажатой, рассказывая нашему гостю, чтобы Саманта могла услышать песню Соковии.

Правило 3: Не смотрите вверх.

Я понимаю, небо ночью красивое. Но вам действительно следует сосредоточиться на том, что перед вами, чтобы не потеряться в космосе или, что еще хуже, со срезанной передней осью от того валуна, которого вы почему-то не увидели.

А если серьёзно, не смотри вверх.

Мой руководитель обычно ненавидит принимать от кого-либо помощь, но здесь случился полный беспорядок. Конечно, я был на вызове, но, когда он меня разбудил, я крепко спал.

"Эй, чувак, ненавижу это с тобой делать, но нам нужно выйти на квалификационный полигон, чтобы спасти MTV, который вез боеприпасов на миллион долларов. Они не должны были выходить так поздно, но испорченная командная цепочка и все такое..."

Я немного всхлипнул, прежде чем одеться и погрузиться в нашу эвакуационную машину. У нас было хорошее общение с группой, что было приятно для разнообразия, но по их радиоэтикету можно было сказать, что это были не самые острые мелки в коробке. Я не знаю, кто дал им ключи от машины или ответственность за эти боеприпасы, но я полагаю, это было в порядке вещей для правительственной бюрократии.

Когда мы покинули зону содержания и вошли в темное пространство, окружавшее полигоны, мы начали слышать странную болтовню. Поскольку мы знали, что только один полигон все еще занят, мы знали, что собираемся помочь именно этим ребятам.

«Эй, что это?» динамик заскрипел.

Мы с руководителем замолчали, внимательно слушая.

— Там, наверху? ответил другой голос.

"Да, что это? Эй, сержант, посмотри на это. Это ракета или что-то в этом роде..."

Я считал себя быстро учащимся и знал, что они собираются нарушить одно из главных правил. С нехарактерной для меня скоростью и интенсивностью я схватил микрофон: "Это контроль дальности, - я поморщился от лжи, - не смотри вверх. Это испытательный огонь с базы ВВС Эдвардс, и ты рискуешь ослепнуть..." Прежде чем я успел закончить свою ложь, чтобы спасти их, я почувствовал, как рука моего начальника схватила меня за шею и сильно ударила лицом в приборную панель.

"ОЙ! Чёрт возьми! Почему ты..." - вскрикнула я от удивления, в то время как радиопереговоры тут же прекратились.

"Мы должны позволить этому случиться. Понял меня? Мы должны позволить этому случиться с ними. Это единственный путь. Следующий шаг - это пари, и мы выиграем это пари, понимаешь?" Его страсть не имела для меня никакого смысла, но он продолжил: "Ты проснулся? Тебе нужно побеспокоиться о себе сейчас. Помните какую-нибудь... мудрую мудрость, которой вам следует следовать прямо сейчас?"

Эта мысль просочилась из глубин моего лишенного сна мозга. — Я… никогда не смотрю вверх.

«Чертовски верно».

Остальная часть поездки заключалась в том, что я смотрел в радио, ожидая, пока кто-нибудь вернется на линию, поскольку мой начальник изо всех сил старался держать взгляд на дороге как можно ниже, сохраняя при этом возможность управлять грузовиком.

Мы подъехали к грязной стоянке у входа на полигон. Там было пусто, если не считать одного MTV, боеприпасов и взрывчатки на миллион долларов и полдюжины фигур, совершенно неподвижно стоящих вокруг машины. Мой руководитель выключил фары, прежде чем они смогли осветить фигуры вокруг грузовика, и начал инструктировать меня.

"Хорошо, опусти голову. Держи глаза на земле и не смотри ни на кого из них, хорошо? Мы собираемся делать свою работу так, как будто все в порядке, понятно?"

«Ясно». - повторил я. — …Почему… э-э, почему бы нам просто не уйти?

"Мы уходим, и они забирают с собой этих солдат. Это пари, мы делаем все правильно, и все идут домой. Мы облажаемся и что ж..." Последнее заявление он оставил на мгновение незавершенным. Мне было не по себе, и что-то в поведении моего начальника заставило меня подумать, что он не все мне рассказывает.

Мы спешились и схватили ящики с инструментами. Разговор между моим начальником и людьми, окружавшими машину, был почти комичным. Если бы я не собирался обссаться, это было бы весело.

Он, прижав глаза к земле, отказывался смотреть вверх: "Эй, мы здесь, чтобы вернуть тебя к работе. Не возражаешь, если мы посмотрим?"

"Не волнуйтесь, сэр. Если хотите, можете посмотреть вверх". Один из них ответил.

— Спасибо, э… сержант, мне просто нужно осмотреть машину, если вы не возражаете. Мой руководитель давил.

"Боже, расслабься, чувак. Ребята, вы все такие напряженные? Можете посмотреть, чувак, кажется, я вас узнаю. Вы меня узнаёте?"

— Нет, я так не думаю, спасибо. Мой руководитель ответил, все еще глядя на землю. «Я просто хотел бы взглянуть на проблему с твоим двигателем, если ты не возражаешь». Когда он попытался обойти фигуру, преграждавшую ему путь, другая двинулась вперед, чтобы помешать ему.

— Нет, правда, посмотри вверх. Скомандовали они, подходя ближе.

Мне показалось, что я увидел, как дрожит мой начальник, но это мог быть я.

Мой руководитель протиснулся мимо этих двоих в странной игре в курицу. Они избегали его, как будто прикасаться к нему до того, как он поднял глаза, было нечестной игрой, поэтому я последовал его примеру и протиснулся мимо.

Мы открыли снаряжение и приступили к работе. Он прошептал мне: "Хорошо, новичок, это самая опасная часть. Мы исправим этот кусок дерьма, потому что таковы условия пари, и они попытаются попасть в твое поле зрения. Если они это сделают, то тебе конец. Не мы, а ТЫ. По сути, это однопользовательская игра, ты меня понимаешь?"

Спасибо, что втянул меня в эту игру, придурок.

Я кивнул, не отрывая глаз от своих ног.

Далее последовала странная партия в шахматы. Шестеро фигур столпились вокруг нас, пока мы работали, изо всех сил стараясь попасть в поле нашего периферийного обзора. Мы с моим руководителем передавали друг другу инструменты и вели неловкую светскую беседу, как будто эти вещи не постоянно перемещались, издавали странные звуки и делали все, чтобы заставить нас посмотреть в их сторону. Они даже вмешались, чтобы передать нам то, что нам нужно, или указать на то, что мы ищем, как будто они сами знали все, что мы делали.

«Итак, вы видите новый ALARACT на этой пустынной черепахе?» – подсказала одна из фигур, снова пытаясь вовлечь нас в светскую беседу.

Мой начальник сделал паузу и засмеялся: «О чем, черт возьми, ты говоришь, чувак?»

"Знаете, оно вымерло. Самое печальное. Это ужасно, когда виноваты люди". Мы сделали паузу.

«… пустынная черепаха не вымерший человек». Ответил мой руководитель.

— О. Неправильный год. Оно ответило небрежно. Это звучало почти так, как будто оно улыбалось.

Мы закончили работу через несколько часов. Постоянные танцы опустошили меня и заставили меня жаждать вернуться в свою койку, но мой начальник не позволил мне загрузить грузовик и убраться отсюда.

«Еще нет».

Мы стояли там вместе с шестью другими фигурами в молчании достаточно долго, чтобы у меня заболели ноги, прежде чем ведущая сущность заговорила.

"Ну, ты снова выиграл пари, но пока вернешь только этих солдат. Может быть, в следующий раз, Ли".

«Может быть». Мой руководитель ответил грустно.

Над нами возник яркий ослепительный свет и так же быстро исчез. Шесть фигур все еще были здесь, но их поведение было каким-то другим. Теперь они были просто мужчинами. Мой руководитель по-отечески похлопал меня по плечу.

«Хорошая работа. Серьезно».

Я смотрел на шестерых ошеломленных и немых солдат, пытающихся вернуться в нашу реальность, в то время как моя голова продолжала пульсировать от поцелуев в приборную панель нашего грузовика.

— Вы когда-нибудь проигрывали пари? Я спросил.

Он ответил не сразу, а оставил вопрос в покое, словно потерявшись в далеком поражении.

"Да. Да, у меня есть."

«Что случилось?»

«Они отправили двух молодых летчиков, которыми они владели, умирать от жажды в пустыне, — он глубоко выдохнул и пробормотал последнее, — и они забрали моего сына».

Мой рот от удивления открылся. Он никогда не упоминал свою семью. «Я так…»

"Прибереги это, новичок. Мне жаль, что я ударил тебя головой о приборную панель, но я должен играть в эту игру при каждой возможности. Это моя единственная надежда когда-либо вернуть моего сына. И не каждый день мне есть на кого поставить."

Правило 4: Если вы пойдете в город безликих людей, вам нужно будет принести жертву.

Теперь я знаю, о чем вы можете подумать. Сколько правил? У вас действительно есть личный опыт нарушения всех правил? Ответ на этот вопрос – дюжина и… возможно. Вроде того. Но я отличаюсь тем, что никогда ненамеренно не нарушаю правило дважды. Это ключевой момент. Отложите это на потом.

Наша установка известна своими городскими учебными площадками. У нас есть целые города, построенные по образцу тех стран, в которых мы (очевидно, корпоративное «мы») размещаемся. У них есть все: от рынков до кинотеатров. К удивлению многих, у них даже есть электростанции и канализация. Большую часть времени подразделения, меняющиеся перед развертыванием, тренируются только на поверхности. Иногда отряды нарушают правила и находят пути в катакомбы под городами, где дела могут пойти наперекосяк. Однако обычно люди не знают, что у них под ногами. Это к лучшему.

К несчастью для меня, одной из причин, по которой я получил эту должность, было то, что у меня был большой опыт работы с электрогенераторами. Я был одним из двоих в нашем отделе технического обслуживания, удостоенных этой награды, и нет, второй не Майки. Это отличие принадлежит еще одному безрассудному герою по имени Сара.

Однажды днем Ли, мой начальник, в панике заходит в магазин. Сара работала над неработающей передачей на Брэдли, а я… ну, я уверен, я делал что-то очень важное.

«Послушайте». Он прохрипел. "Генератор 3 только что вышел из строя в кротовом городке. Нам нужно выбраться туда и привести его в действие как можно скорее!"

— Я не пойду с тобой, чувак. Я ответил, спокойно перелистывая страницу своего журнала. — Ты знаешь, почему.

Он сделал паузу, прищурившись на меня, прежде чем улыбнуться. "Не волнуйся, я не сертифицирован для работы с этим оборудованием. Ты пойдешь с Сарой. Да, и возьми это". Он бросил мне сумку. «Правило 4. Жертва».

«Боги, черт возьми». Пришел ответ откуда-то из бухты под Брэдли.

Двадцать минут спустя мы были на пути к пятому по величине городскому тренировочному полигону на посту. Честно говоря, он никогда не использовался и поэтому не очень хорошо известен. Но там была серия генераторов, которые поддерживали свет, а те, в свою очередь, отгоняли местных жителей.

Солнце садилось (как обычно), было чертовски жарко, но ветерок выдавал смену времен года. Мы были в приподнятом настроении, и это дало мне шанс прорваться сквозь скорлупу Сары. В отличие от Майки, Сара была замкнутой и сосредоточенной. Она вызывала у меня чувство сморщенности, когда я шел точно так же, как прыгал в ледяную ванну, а я ни черта о ней не знал.

"Итак... у тебя есть какой-нибудь совет? Майки обычно либо дает мне знать... ну ты знаешь... чего ожидать, либо он сам обо всем позаботится..." Я попробовал мягко открыться.

«Что, ты беспокоишься о вечной жизни или что-то в этом роде?» Она застенчиво улыбнулась из-под солнечных очков. "Кроме того, я не твоя няня, чувак. Ты взрослый".

Удар один.

«Ладно, позвольте мне перефразировать: во что, черт возьми, мы идем?»

Она ухмыльнулась на мгновение, прежде чем оно исчезло.

"Ну, раз уж ты спросил как взрослый, позволь мне объяснить. Этот объект расположен на чем-то отвратительном. Это было сделано намеренно. Город дает сомнительным вещам чем-то заняться. Это как буквальный отвлекающий маневр. Или лампа-жучок. Как бы то ни было. В любом случае, в городе есть свой собственный ОПФОР. Это означает, что он укомплектован своего рода солдатами. Они выходят в темноте. Мы держим включенный свет, чтобы они оставались под землей, и обычно мы находим оправдания, чтобы не позволять подразделениям тренироваться там И все в порядке. Теперь, если отключится электричество или отряд действительно заблудится и забредет, или просто пора дать собаке кость, тогда… все может стать немного неприятным.

Я отнесся к этому спокойно, после того, чему я подвергся до сих пор.

"Ох... Хорошо. Значит, люди пропадают?"

— Да, дорогая, люди пропадают.

Мы продолжили молча.

"Почему они не запечатывают это? Поместят на карантин?"

Она вытащила щепотку соуса.

"Послушай, ты... они пытались. Не сработало. Это разница между тем, чтобы заставить олимпийца думать, что он соревнуется, и попыткой сдержать этого спортсмена, связав его использованной туалетной бумагой. Одно работает, другое нет. Просто... перестань думать об этом, чувак".

Наступило долгое, неловкое молчание.

— Итак… мы войдем, починим генератор и выйдем?

Она поморщилась. "Вроде того. Эй, что тебе дал Ли?" — спросила она, указывая на сумку.

«Это жертва».

Она фыркнула и продолжила движение.

Когда мы вошли в город, уже наступила ночь. Три четверти города были освещены другими генераторами, остальное было темно. Мы шли в темноту. Мы продолжали включать свет, пока шли по улицам. Наши фары бросали тени на пустые витрины магазинов и переулки, и в танце тьмы и света мне казалось, что я вижу двигающиеся раздутые фигуры.

Мы прошли несколько кварталов, прежде чем подошли к толстому бетонному строению, выступающему в пустой двор.

«Мы здесь». Она выдохнула, оставив включенными двигатель и фары. «Оно там».

«Сын…»

Мы вышли из машины с сумками с инструментами и ранцем в руках и направились к строению. Больше слов не требовалось. Мы вошли в темноту и зажгли фонарики. Комнаты оказались на удивление пустынными, хотя в углах тех комнат, мимо которых мы проходили, скопился мусор.

Ветер свистел в окнах и дверных проемах, которые не дрожали постоянно, пока мы ползли вперед.

Мы прошли мимо окна, выходившего на переулок, ведущий во двор, и я впервые увидел одного из них. Разобрать было трудно, но это была высокая, долговязая фигура с раздутым животом. Ненормально, с чем-то гротескным в своих объятиях. Он наблюдал, как наша машина стояла на холостом ходу менее чем в 50 метрах от своего укрытия. Пока он там покачивался, я едва мог видеть гладкую, безликую пустоту там, где должно было быть его лицо.

Меня внезапно повалило на землю.

— Еще нет, ладья. - прошептала Сара. — Мы пока не можем позволить им увидеть нас.

Мы шли, пригнувшись, избегая окон. Чем больше мы входили в здание, комнаты становились все меньше и тяжелее, а окна становились реже, а затем совсем исчезли.

Наконец мы пришли в комнату, которая, как обещала Сара, была нашей целью.

Там было пусто.

«Неправильный поворот». – прошептала она, пожав плечами.

Единственным выходом, кроме того, по которому мы только что пришли, была дренажная труба, через которую нам пришлось бы пролезть. Не говоря ни слова, она двинулась вперед, и я последовал за ней.

Мы сползли на животы и скользнули в дренажную трубу. Было так тесно, что мне приходилось раскачиваться взад и вперед, чтобы пробраться глубже в пропасть.

Прошли минуты, и теснота начала ослаблять мою решимость. Я почувствовал слабость.

Должно быть, она услышала, как у меня началась гипервентиляция. — Мы почти у цели, ладья.

Тогда мы были. Мы оказались в гораздо большем помещении, где стоял бесшумный генератор.

«Вы знаете модель?» Она задыхалась, изнуренная.

Наша ситуация на мгновение забылась, я обрадовался. Я знал эту модель генератора. Мы провели оценку и решили, что это довольно легко исправить.

«10 минут, максимум». Я обещал.

"Ты уверен? Я буду рассчитывать на тебя." она ответила.

«Да, абсолютно».

Именно тогда мы это услышали. Шаркаем в прихожей, соседней с нами. Мы выключили свет и замерли, когда звук стал ближе.

«Готов?» - прошептала она. "У тебя будет около десяти минут, чтобы запустить генератор и убраться отсюда. Понял? Не жди меня, со мной все будет в порядке".

Я начал было возражать, но остановился. Я должен был доверять своей команде.

"Хорошо. Оставайся хладнокровным". И с этими словами она вскочила и побежала в прихожую, крича как валькирия, пока я приступил к работе.

Должно быть, прошло всего несколько минут, прежде чем ее боевые кличи, эхом разносившиеся по пустому городу, превратились в крики агонии. Я не ожидал, что она умрет так бессмысленно, но у меня все еще была миссия, и, как я и обещал, я закончил свою работу менее чем за десять минут. Перезапустив генератор, я побежал.

Я бежал по комнатам, одновременно знакомым и не знакомым. Город представлял собой мешанину одинаковых сборных блоков, которые высмеивали мои попытки бежать. Мне показалось, что я путешествовал несколько часов, прежде чем наткнулся на то, что осталось от Сары. Я мог сказать, что это была она, только потому, что ее характерные ботинки с характерной розовой буквой «О+», нанесенной по трафарету сбоку, торчали из кучи безликих, длинноногих ужасов, слюнявивших и пирующих на ее трупе.

«Сара, НЕТ!» Я бессильно плакала от шока, отвращения, ужаса и отчаяния. Когда зажегся свет, ужасы повсюду отступили в безопасную темноту, словно отступающий прилив. Тем не менее, пройдет некоторое время, прежде чем труп Сары удастся найти.

Я швырнул сумку в эту несчастную толпу и снова побежал прочь.

Теперь горел свет, и я придерживался его, пока бродил по лабиринтам города. Я кружил назад, бежал и снова кружил, но оказался на знакомой и незнакомой местности одновременно. В какой-то момент я нашел двор, прыгнул в наш грузовик и помчался обратно в ремонтную мастерскую.

Я въехал, закрыл двери и, как старый кельтский герой… заперся в маленькой дежурке, прежде чем отключиться на лишней койке. Мой сон мучили эти длинноногие безликие твари. Их грызение и отрывание плоти от костей эхом отдавалось в моем сознании. Мой беспокойный отдых сопровождался хрустом костей Сары. Потом чернота. Тогда ничего.

Я проснулся от неожиданного потустороннего крика

«Вставай сонным!» — крикнула Сара, опрокинув мою койку.

Я катался по земле, дезориентированный и растерянный.

"Хорошая работа вчера вечером! Я бы дал тебе золотую звезду, если бы она у меня была".

— Что… ты… как?

"Каждый раз, когда вы идете в город безликих людей, вам нужно принести жертву. Вам также нужно привести с собой настоящего механика, в этом и есть загвоздка, иначе они бы вечно пировали мной в темноте, как этот бедный ублюдок Прометей. К счастью, я бессмертен, а ты... ну, ты довольно приличный механик". Она усмехнулась, тыкая меня в плечо. "Ой, да ладно. Это было весело. Я хорошо провел время".

Я недоверчиво посмотрел на нее. «Но у ранца была жертва…»

"Что? Нет. Жертва должна быть живой. Ли просто издевался над тобой. Наверное, там какие-то журналы с обнаженными людьми или что-то в этом роде". Она засмеялась. "Послушай, это часть шоу, которая держит их взаперти, помнишь? Надо их отвлекать и время от времени кормить, чтобы они не становились беспокойными. Отвлекающий маневр, лампа от насекомых... нет? Я думал, что объяснил это тебе... хотя это чертовски больно". Ее лицо на мгновение потемнело, прежде чем к ней вернулась радость, которую я никогда раньше не видел.

"Мы можем нарушить правила, ты знаешь? Какой лучший способ нарушить правила, чем использовать бессмертного в качестве жертвы?"

Правило 5: Всегда имейте при себе карту.

Я имею в виду это в прямом и переносном смысле. Большинство людей не понимают, насколько легко заблудиться. Большинство людей не осознают, насколько они потеряны в жизни. Другие… другие просто теряются в соусе. Дело в том, что это действительно очень легко. Итак, один из самых простых способов не заблудиться — это знать, где вы были, где находитесь и куда, по вашему мнению, идете. «Ни хрена, — можете сказать вы, — это очевидно». Можно даже сказать, что это определение того, чтобы не потеряться». На что я отвечаю… возможно, но если бы это было очевидно, никто бы сейчас не отклонился от курса, не так ли?

В этом помогает карта.

Возьмем, к примеру, моего руководителя Ли. Он точно знает, где он находится и куда ему нужно идти. Он не потерян. Его любовь к сыну — это его карта, и поэтому Ли застрял здесь в бесконечных его поисках. Он своего рода засранец, и я доверяю ему настолько, насколько могу, но он ни черта не потерян. См. Правило 3.

Теперь сравните это с Сарой, нашим местным божеством. Она понятия не имеет, куда идет. Она может рассказать вам, где она была, как в генеалогиях Книги Бытия (и черт возьми, она скучный рассказчик, благослови ее сердце), но она не может сказать вам, где, черт возьми, она находится или куда она пытается пойти, если вы меня поняли. Знаете, образно говоря, в жизни. Нет карты.

Тогда есть Майки. Здесь нет ничего образного, он просто забыл свою настоящую карту, и мы оказались в чертовой адской, извращенной версии реальности, и все потому, что Майки не обращал внимания на то, что он делал. Спасибо, братан.

Сара, Майки и я втиснулись в кабину нашего грузовика и совершали обход на ежеквартальное родео по техническому обслуживанию. Это требовало от нас разъезжать по постам и выполнять базовое обслуживание всего: от насосных станций и генераторов до солнечных коллекторов. Обычно было скучно, но не всегда.

Мы двинулись на север, к местам поражения крупных орудий (артиллерии, авиации и танков), а затем обогнули их по дорогам технического обслуживания. Воздух был неподвижен и только усиливал жару, чем обычно, если такое было возможно.

Миражи образовывались вдалеке и растворялись по мере нашего приближения. Не все, но большинство. — Как долго ты здесь, Сара?

Ее бровь приподнялась: "О, четыре года или около того. Обычно я ухожу после 7 или 10, так что во мне еще осталось несколько лет".

— А до этого? Я нажал.

— Ну, я имею в виду… — она грустно улыбнулась, — я могла бы говорить об этом бесконечно, не так ли?

«Конечно, но… я имею в виду, откуда ты родом?»

Она закатила глаза: "Мне трудно ответить. Я была бессмертной, сколько себя помню, не то чтобы это было так уж странно здесь или что-то в этом роде, и я могу вспомнить долгое время. Я не уверена, что пришла откуда-то конкретно. Я не могу быть уверена. У меня не было ничего похожего на карту, которую вы узнали бы сегодня. Анатолия, может быть".

Я нахмурился. «Хорошо, а какое у тебя самое раннее воспоминание?»

"Окутанный светом. Игра среди богов. Будучи покинутым, а затем одиноким, потерянным. Вот я и брожу. Я брожу, когда мне становится скучно, или люди, которых я знаю и люблю, начинают находить что-то странное в том, как я не старею. Я ухожу. Все это заканчивается, но я продолжаю жить".

«Ты похож на ангела или какого-то бога или что-то в этом роде?» Я спросил.

Она хихикнула. "Что? Нет. Нет, нет, нет. Нееет."

Майки нажал на тормоза. На его лице промелькнуло озадаченное выражение. Он вышел на грунтовую дорогу и огляделся вокруг, словно в замешательстве.

«Эй, что случилось?» Я позвонил.

"Я... это неправильно. Мы должны были уже добраться туда..." Его глаза расширились, осознав что-то. «О нет…» Он подошел к моей стороне грузовика и полез в бардачок, лихорадочно ища его, прежде чем полностью остановиться.

— Я… Сара, ты случайно не принесла карту?

«…нет…» медленно ответила Сара.

"Дерьмо. Ну, мы, э-э... мы определенно пересекли Апертуру."

«Что?» Я спросил.

Майки нервно огляделся. "Апертура. Мы находимся в... скажем так, в другой реальности".

«…и?»

— и… это опасно. Он заикался: «Карта подскажет нам, где все находится на этой стороне, и где находится Апертура в разное время суток, чтобы мы могли вернуться без необходимости…».

— …Это еще одна из тех «неразберих с новым парнем» или ты серьезно? Я нажал, недоверчиво.

"Ой, да ладно. Правда? Нам нужно это сделать? Ты уверен, что везде проверил? Проверьте еще раз, сделайте это быстро. Часы тикают". Тон Сары заставил меня замолчать и вернул Майки в действие. Майки разорвал кабину грузовика в поисках карты. Пока мы ждали, я смотрел на пейзаж, ожидая, пока они перестанут возиться.

Сначала я подумал, что из-за жары мои глаза затуманиваются, но вскоре стало ясно, что дороги и особенности местности вдали от нас начали смещаться и меняться. Небо из голубого стало темно-красным, а песок из коричневого стал темно-оранжевым. К тому времени, когда горные хребты растворились в песке, Сара была в ярости, а отчаяние Майки достигло крещендо, пропитанного ненормативной лексикой.

Думаю, они не шутили надо мной.

"Ну, отлично, посмотри на это. Время истекло. Слушай, Рук, никогда не забывай карту. Ты заблудился вот так, и тебя ждет душевная боль. Обычно Апертура колеблется в диапазоне ударов на нашей стороне реальности, реальной, так что это никогда не проблема, но иногда она дрейфует на пост. Хорошая вещь в карте - это то, что она приведет вас к выходу из Апертуры без необходимости идти в зону сдерживания, что нам и нужно сделать сейчас. Единственный другой путь выход через Шпиль.

Майки забрался обратно в такси и стал ждать нас.

"А что такое Апертура на самом деле? Почему она?"

"Это предыстория. Это была тюрьма, построенная давным-давно неизвестными силами". Майки ответил холодно.

Пост уже не был тем, что я узнал. Ландшафт был перевернут, и грунтовые дороги не имели аналогов в реальности: некоторые разветвлялись и сворачивались в бесконечную петлю, а другие резко обрывались, уходя в никуда. К счастью, над местом задержания поднялся зловещий шлаковый шпиль, который хорошо виден даже с горизонта. Это сооружение не имело мирского аналога, но служило нашей Полярной звездой.

Бесплодная пустыня другого места сменилась редкими частицами чего-то органического, населяющего грязь. Я не мог ясно видеть, когда мы проносились мимо, но представлял, как оно движется и пульсирует, как море червей. Чем ближе мы подходили к извращенному центру этой реальности, тем более обильными становились плотские заражения.

«Если это была тюрьма… что, э… что здесь было заключено?» Я спросил. Сара и Майки переглянулись. "На самом деле мы не знаем. Мы просто слышим слухи".

Мы ехали молча, поскольку органические наросты стали более распространенными. Они выросли в размерах с нескольких дюймов до дюжины футов и более в высоту, и во всех случаях существа двигались и покачивались в отсутствие ветра.

Мы миновали первый перекресток, разграничивающий зону задержания, и на месте статичных, узорчатых, геометрических форм конструкций, характерных для Человека, стояли немые, органичные, хаотические опровержения такого дилетантского контроля над миром. Колонны костей разветвлялись над улицами, а массы извивающихся трубчатых гротесков хрустели под шинами нашего грузовика, пока мы продвигались вперед к основанию шпиля.

Мы остановились в нескольких футах от его багажника, и Майки заглушил двигатель.

"Ну... нам надерут задницы за потерю этого грузовика. Я... Я имею в виду, очевидно, это моя вина... Я проведу с ним FLIPL".

Когда мы вышли на открытое пространство, я услышал пульсацию шпиля и увидел, как его кожа напрягается и расслабляется в странной синхронизации, как если бы это было биение сердца.

Вонь кислой желчи пронизывала все.

— Хорошо, давай покончим с этим. Сара шла впереди.

Мы двинулись к зияющей трехэтажной дыре в стволе шпиля, смахивая сухожилия и плоть. Путь, по которому мы следовали, напоминал артерию с более мелкими ответвлениями, расходящимися во все стороны. Я мог сказать, что мы чуть-чуть спускаемся вглубь лабиринта. Чем дальше мы шли, тем громче становилась ритмичная мелодия этого места до такой степени, что мы могли чувствовать отголоски в наших грудях и изо всех сил пытались услышать друг друга. Наконец мы добрались до сердца. Влажное, выпуклое существо размером с дом; Чем ближе мы подходили, тем сильнее он конвульсировал. Как будто он был взволнован.

— И что теперь?

"Мы должны поддаться этому, прежде чем сможем уйти. Смотри. Что бы ни случилось, следуй за мной".

Сара шагнула к сердцу. Она положила руки на мягкую, покрытую слизистой оболочкой стенку пальпирующей структуры, затем прижала к ней руки, открыв трещину. Сначала оно сопротивлялось, но потом сдалось. Она упала вперед с коротким вскриком, прежде чем ее резко втянули в трещину налитого кровью органа. Потом она ушла.

— Хорошо, Рук, увидимся на другой стороне! Майки позвал меня, тоже прижав руки к сердцу и проникнув в него. Однако в случае с Майки я слышал, как он кричал в агонии, прежде чем его внезапно оборвало, поскольку он был поглощен этим.

Я был один и охвачен страхом перед неизвестным. Страх смерти. Мое внутреннее смятение прервалось, когда мое внимание привлекло движение в темноте.

Один из безликих мужчин стоял в десятке метров от меня, казалось, он был в таком же шоке от моего присутствия, как и я от него. Они существуют и здесь. Может, они отсюда? Прежде чем я смог продолжить размышление, оно бросилось ко мне. Безликая пустота там, где должно было быть его лицо, стала ясной, и в ней я увидел звезды, вневременной простор.

Я вырвался из трепета и погрузил руки в сердце.

Как только мои руки пронзили его, меня пронзила жгучая боль. Каждый дюйм моего тела, проникший в сердце, взорвался ослепляющей, раскаленной добела болью. Мои кости разбились, кожа треснула, и я накормил это существо. Невообразимая агония разлилась по моим рукам, когда меня затянуло. Остальная часть меня последовала за ним, а сердце рванулось со всей своей невообразимой силой. На кратчайший момент я почувствовал, как будто каждая клетка, каждый атом был вырван из меня, и в конце всего этого была тьма. Ничего.

Это было самое удивительное (оглядываясь назад, очевидно). Это было ничего. Даже мыслей о размышлении не было. Просто ничего. Как сама смерть.

И тут же я снова пришел в сознание, вылезая из ямы с раскаленным калифорнийским суглинком. Две пары рук потянулись, чтобы помочь мне подняться, и когда они коснулись меня, мои нервы продолжали кричать от боли деконструкции.

— Ты мне должен два, ладья. Сара улыбнулась.

— Ой, черт возьми, прямо сейчас. Я кашлянул.

Мы вернулись туда, где и были, в невзрачную часть зоны заключения.

Я рассказал Майки и Саре, что увидел в конце: одного из безликих мужчин. Майки выглядел растерянным, но Сара, очевидно, знала больше. Она напряглась и отвела мой взгляд. Позже тем же вечером, когда Майки уже ушел домой, она наконец призналась мне.

"Послушай, Рук, Апертура не является преднамеренной частью этой тюрьмы. Сердце было надзирателем, единственной точкой входа и выхода. Безликие люди были его хранителями, и они преследовали беглеца здесь. Апертура - это разрыв, вызванный в этой реальности чем-то, что сбежало".

Правило 6: Поддерживайте ответственность за свои конфиденциальные предметы.

Говоря о том, чтобы потерять свою задницу, не теряйте ответственности за чувствительные предметы! Что такое деликатный элемент? Рад, что вы спросили.

«Деликатный предмет» — это общий термин, обозначающий что-то действительно дорогое, очень опасное или критически важное. Очки ночного видения? Чувствительный предмет. Оружие? Чувствительный предмет. Заправочное устройство COMSEC? О, вам лучше поверить, что это деликатный вопрос.

Вы не поверите, насколько часто кто-то проникает на почту, а затем пытается найти незащищенный предмет и скрыться с ним. Вы также не поверите, насколько легко нашим солдатам с особыми потребностями потерять дерьмо. Однажды я знал парня, отправившегося в марш, который пристегнул фляги и все равно потерял их. Нам пришлось все связать с этим парнем, потому что он просто потеряет всякую ерунду. Как он попал в армию? Черт, если я знаю.

В любом случае, у людей с IQ в пределах нормы одна мысль о потере чувствительного предмета заставляет сфинктер сжиматься достаточно сильно, чтобы образовались ромбы. Представьте, если бы вы потеряли собственного ребенка. Примерно так, не совсем, но примерно так. Итак, вы потеряете ценный предмет. База закрывается до тех пор, пока не будет найден этот кусок дерьма. Обычно он находится там, где его кто-то оставил, но не всегда. Иногда приходится 9 часов звонить в полицию в пустыне и обнаружить, что придурок, потерявший оружие, оставил его в туалете. Спасибо, спасибо за это, было весело гулять 9 часов, проверяя под камнями. Мне это очень понравилось.

Итак, если вы хотите заблокировать базу, потому что вы потеряли что-то особенное, что-то, чему вы не можете позволить ускользнуть, вы выдаете предупреждение о потере важного предмета. По сути, вы не лжете, но и не правдивы. И этот бедный 18-летний сукин сын будет ненавидеть жизнь, поскольку он (или она) бессмысленно прочесывает пустыню, как в той сцене прямо из «Космических шаров», пока вы разбираете свою ситуацию.

Я был во время обеденного перерыва и ел ветчину с сыром и сэндвич 10W40, когда мой начальник Ли сообщил эту новость.

"Мы заблокированы. Пропал секретный предмет".

Я закатил глаза и продолжил жевать.

«Нас попросили прекратить работу и присоединиться к поискам».

Это было необычно. Обычно мы были как бы освобождены от подобных вещей.

«Нам поручили обыскать электроподстанцию и складские помещения к югу от нее». Он поднял руки: "Я знаю, я знаю, просто послушай, они хотят, чтобы мы сделали это тихо, хорошо? Мы просто отправимся туда, покопаемся вокруг и сообщим начальству, что случилось, когда мы это найдем. Нам не нужно это трогать или что-то в этом роде, хорошо?"

Я сделал паузу. «Вы пригласили нас добровольно, потому что хотите, чтобы мы проводили профилактическое обслуживание подстанции, пока мы там находимся, не так ли?» Ли покраснел, а я закатил глаза: "Вы сказали, что секретный предмет направлялся на юг? Как это возможно?"

"Да. И что ж... Это не столько вещь, которую они потеряли, сколько "оно"".

— Ой, да ладно… — вздохнул я.

«Сара и Майки пойдут на электроподстанцию и…»

— Я же тебе говорил, я не состою с тобой в паре.

«И… ты объединишься в пару с Крисом». Ли закончил. — Я буду… ах… здесь.

Крис был тихим пожилым парнем, вероятно, ветераном Вьетнама. Сдержанный. С тех пор, как я начал, он сказал мне всего три слова, и у меня сложилось отчетливое впечатление, что он меня ненавидит. Он сказал мне, цитирую: «Иди к черту».

Это должно быть весело.

Мы прибыли на полуразрушенный склад, вооружившись ломом и трубным ключом. Я знаю, мы находимся на военной базе без оружия. Глупо, правда? Что ж, вопреки распространенному мнению и здравомыслию, военные базы довольно близки к зонам, свободным от оружия, если только вы не тренируетесь. Сам склад, должно быть, был построен в 50-х годах, и ветхость скрывала лишь мои разумные применения тусклой краски.

Я взял на себя инициативу, а Крис хромал позади меня с рацией. Он изо всех сил старался не отставать, поэтому я знал, что поиски займут вечность. Нам пришлось охватить как минимум полдюжины складов, раскинувшихся на расстоянии более полумили.

Первое здание, в которое мы попали, было наглухо заперто. Второго не было. Выглядело как принудительный вход.

Крис передал это по рации, пока я пробирался через порог. «Эй, Ли, мы направляемся на склад 17». "Итак, Крис, как тебе нравится здесь работать? Видишь что-нибудь... странное?"

Он хмыкнул. "Да. Ты знаешь, что у меня есть. У всех есть. У тебя есть. Прекрати светскую беседу".

Я уступил, и мы двинулись дальше в темную пещеру. Склад состоял из рядов оборудования и стеллажей со снаряжением. Как гигантский Wal-Mart без ограничений. Мы решили разделиться и обслуживать два прохода одновременно.

С моей стороны все выглядело в порядке, и я очистил первый проход максимум за несколько минут. Когда я подошел к концу, Крис уже ждал меня.

"Ого, старина. Ты проворнее, чем кажешься".

«Да».

«Хорошо, давайте проверим следующий раздел». Я двинулся, и он хмыкнул, но последовал за мной.

Склад был пуст.

«Хорошо, Крис, давайте перейдем к следующему зданию». Он выглядел бледным, и, пока он шел следом, я заметил, что он больше не хромает. "Ты в порядке, чувак? Ты не так хорошо выглядишь".

«Да».

— Ты уверен?

Он выглядел растерянным, как будто не зная, как ответить и что я говорю.

«Эй, Ли, мы идем внутрь».

— У тебя только что случился инсульт? Мое беспокойство возросло. "Просто, если ты не можешь говорить, попользуйся руками и посмотри, сработает ли это. Ты полностью чувствуешь руки?"

Беспокойство Криса переросло в мое, но он не ответил. Я протянул руку к радио.

«Чувак, нам нужно вызвать скорую, дай мне рацию».

"Вы знаете, что у меня есть. У всех нас есть. У вас есть. Прекратите светскую беседу", - ответил он.

Радио он не отдал. Теперь, когда я задумался об этом, у него больше не было даже радио.

дерьмо.

Я изо всех сил старался подавить шок.

«Хорошо, поехали». Вместо этого я сказал и пошел к двери, поскольку эта первобытная паника вызвала желание бежать, которое я едва мог контролировать.

Крис не ответил, но последовал за ним.

Пока мы шли, мои руки вспотели, и мне стало еще труднее удерживать лом в руке.

Мы вышли из здания и направились к грузовику. Хруст наших ботинок по гравию был ровным и быстрым, но под ним было что-то неестественное, что-то вроде… болтовни. Я подошел к своей стороне грузовика, а он к своей. Я открыл дверь, сел в машину и завел машину. Боковая дверь Криса не открылась. Я взглянул, и он просто стоял там, как немой. Крис... оно... не знало, как открыть дверь грузовика.

«Эй, чувак, я сейчас позвоню, и тогда мы уйдем отсюда, ладно?» Я поднял руку с большим пальцем вверх.

Он подражал мне.

Сдерживая улыбку и стиснув зубы, я продолжил: "Ты, наверное, съел Криса или что-то в этом роде, не так ли, скользкий засранец? Да, привет, продолжай держать большой палец вверх, чудак. Надеюсь, ты не сможешь бежать быстрее, чем я могу водить машину".

Я включил передачу, прежде чем потянуться за радио, думая, что он, возможно, просто знает, как работает радио, и, как и ожидалось, он это сделал. Когда я положил руку на микрофон, его челюсть раскрылась в два раза шире, чем у обычного человека, и его вопль стал невыносимым.

Я бросил его наоборот, сразу вспомнил, когда в последний раз (вернее, в первый раз) мне приходилось это делать.

Оно сразу же побежало за мной. Я нажал педаль вниз, коснулся клавиши микрофона и позвонил в своей ситуации.

«Эй, я почти уверен, что Крис мертв и меня преследует что-то похожее на него».

Я съежился от своего дерьмового описания, но, эй, достаточно близко. Я продолжал двигаться задним ходом, пока шли секунды. Это нечеловеческое чудовище, облаченное в форму Криса, удлинило шаг и пошло в ногу с моим грузовиком, не в силах ухватиться, но и не замедлившись. Он утратил часть своей формы, и вместо рук появились гротескные придатки без каких-либо других естественных копий.

"Попался, ладья, приближаются товарищеские матчи. Не..." линия стала статичной. "...не тормози, а то убьет тебя". Ли закончил.

То, что последовало за этим, казалось часами, но длилось всего 10 секунд или около того. Как только я выехал на главную дорогу, время замедлилось, а затем остановилось.

Время остановилось.

Я не мог пошевелиться, как и Крис. Но я увидел, как что-то вошло в мое периферийное поле зрения. Еще один мужчина в костюме. Он небрежно подошел к Крису и наложил ограничения на его… руки? вещи? Что бы ни. Потом утащили его, такого же недееспособного, как и я.

Прошло несколько минут, и мужчина подошел ко мне.

— Эй, ты обещаешь молчать об этом? — спросил он дружелюбным тоном.

Мысленно я кричал: «Да, ты сумасшедший, искажающий время ублюдок!» Я видел здесь некоторые странные вещи и не сказал ни одного проклятого слова. Я в порядке. Я вернусь в свой магазин, заткнись. Без проблем.

«Не ругайся, это невежливо». Он нахмурился. "Хорошо, я думаю, ты прав. Ты прошел через Апертуру и хранил молчание, так что для меня этого достаточно. Но... не надо." он усмехнулся: «Не думайте, что это то, что вырвалось из Апертуры».

Улыбаясь, он повернулся и ушел, и при этом время вернулось в норму. Нажал на тормоз, и я остался один на улице.

Вернувшись в магазин, Ли спросил меня, как все прошло.

"Ужасно. Какая-то убийственная тварь, меняющая форму, убила Криса, приняла его форму, а затем чувак в костюме, искажающий время, принял ее обратно".

«Милая!»

"Что, черт возьми, в этом такого милого? Хм?"

— Ох… — он застенчиво огляделся вокруг. — Ну, Сара отправила сообщение в личку на подстанцию, и… э-э… мы избавились от Криса.

"Опять? Правда? Ты снова меня использовал?"

"Низ тотемного столба, чувак. Кроме того, тебе придется встретиться с большими боссами! Эти ребята помогают прикрывать нас, когда дела идут немного странно".

"Хорошо, так почему же Крису нужно было умереть? Это какой-то придурок, но..."

"О, да, Крис был плохим парнем. Вы когда-нибудь слышали о вампирах? Вроде того, но без аллергии на солнечный свет. В последнее время он немного вышел из-под контроля. Слишком много солдат умирает из-за «несчастных случаев на тренировках», я советовал ему об этом, но он просто не останавливался», - он пожал плечами, «Черт, у меня были шансы, что он высосет тебя досуха, прежде чем Мимик схватит его».

"Коэффициенты? Против кого ты ставил, кусок дерьма?"

«Сара».

Правило 7: Держитесь подальше от пустынной черепахи.

«Почему?» – спросил я Сару, когда ее взгляд сосредоточился на тропе танка, по которой мы ехали.

Она вздохнула и закатила глаза: "Ой, давай, расслабься. Я знала, что с тобой все будет в порядке". Она ненадолго положила руку мне на плечо. "Не позволяй этому уязвить твое эго, приятель. Ставлю на тебя, а не против тебя!"

— Ты мог бы хотя бы рассказать мне о Крисе… — пробормотал я.

«Я…» Она остановилась в растерянности. "Я думал, ты знаешь. Здесь так много странных вещей, что трудно убедиться, что ты знаешь все. Простое недопонимание. Я бессмертный, а не читающий мысли". Она вздрогнула от последнего комментария.

— Кстати о… — начал я. "Костюм. Он мог слышать мои мысли".

Сара замолчала. "Да."

— Ты кое-что о нем знаешь, не так ли?

«Да».

«И?»

"Рук, смотри, здесь происходит много странных вещей, очевидно. Костюм держит это в тайне... или, скорее, он вмешивается время от времени, чтобы убедиться, что крышка все еще надежна, прежде чем заняться своими делами. Командование замешано в этом из-за того, что Костюм может сделать для них, и Костюм использует всех нас как расходный материал, чтобы держать некоторые из этих вещей взаперти и скрыть от радаров. Если что-то из этого выйдет наружу и кто-то изучит это... особенно Апертура… ему… может угрожать опасность. Он не может этого допустить. Она вздохнула. "Послушай, ты мне нравишься, я не хочу, чтобы ты пострадал, но ты должен уже знать, что работать здесь опасно по ряду причин. Я не буду использовать с тобой лайковые перчатки. Тебе следует уйти отсюда, если он позволит".

"Я знаю, но все гораздо сложнее. Мне даже нравится волнение".

— Значит, тебе было весело…

Ее предложение прервалось, когда она ударила по тормозам. Моя голова дернулась вперед и ударилась о подголовник. Я поморщилась, лаская шею, и посмотрела вперед.

Перед нами стояла одинокая пустынная черепаха, медленно перебегавшая дорогу.

Сара рассмеялась. "О, это было близко! Не будь таким ребенком. Знаешь, говоря о том, что я дерьмовый собеседник, ты знаешь, почему эти вещи защищены?"

"Да, они находятся под угрозой исчезновения или что-то в этом роде. Агентство по охране окружающей среды было бы по всем нашим оценкам, если бы мы хотя бы прикоснулись к ним".

"Нет. Неправильно. Насчет первой части. Или я имею в виду... во всяком случае, это прикрытие. Знаешь, возможно, будет лучше, если ты предположишь, что все является своего рода прикрытием, даже если это не так. Как и в случае с безопасностью оружия, просто всегда предполагай, что оружие заряжено. Просто предположим, что твои коллеги - кровожадные вампиры или макгаффины из других измерений". Она улыбнулась. "Эй, можешь вызвать его на контроль дальности? И пока мы ждем, пока сюда приедут ребята из охраны окружающей среды... пристегнитесь, пора рассказывать".

«Я уже пристегнулся…»

— Заткнись, ладья.

Почти за сто лет до основания этой базы в этом районе проживало несколько местных племен, которых сейчас уже давно нет. Первый форт, построенный в этом районе, недалеко от нынешнего места заключения, был построен для патрулирования конокрадов и в нем размещалась рота кавалерии, а также сопровождающие ее вспомогательные силы.

Первый год прошел без происшествий. Гарнизон был занят улучшением укреплений, налаживанием отношений с местными туземцами и охотниками, а также акклиматизацией к региону.

Командир гарнизона отметил суеверное предупреждение, переданное ему как через местные племена, так и через охотников. Достижение согласия по местным знаниям между обеими группами было странным, но идея была ясна: любой ценой избегайте пустынных черепах, иначе.

«Или» появилось в форме зловещих аллегорий чумы и смерти.

Командир записал это в свой журнал, откуда я и узнал. Какое-то время он прислушивался и к этим предупреждениям, потому что заметил и другие странности в этом районе. Они включали краткие упоминания о духах, ходячих безликих трупах и таинственном видении, которое заставило небо покраснеть и изменить землю.

На втором году гарнизон, несмотря на странности, освоился со своими обязанностями, но начал допускать ошибки. Они оттолкнули племена.

Их командир выразил обеспокоенность поведением войск и общим недомоганием гарнизона, но, похоже, не смог успокоить их недовольство.

В последний раз гарнизон видели со стороны логистического конвоя, которому было поручено ежемесячное пополнение запасов. Старший офицер конвоя (XO) отметил в своем дневнике, что гарнизон «...более осажден, чем сообщается в донесениях». Что они сделали? Правильно это или неправильно, оправданно или неоправданно – о чем мне сегодня нет нужды говорить – в течение одного долгого года эти цивилизованные люди занимались убийствами».

Журнал начальника конвоя был любопытен, поскольку в нем упоминалось нечто, о чем даже не намекали в журнале командира гарнизона. Это означало, что второй год обучения был более мрачным, чем мог признать командир гарнизона. Оглядываясь назад, становится ясно, что он использовал код для множества случаев, которые могли быть убийствами, кражами или чем-то еще хуже.

Когда конвой с припасами снова покинул форт, гарнизон был хорошо снабжен продовольствием и в хорошем настроении (отчасти, как был уверен старший офицер конвоя, из-за бочек с ромом, которые случайно были включены в манифест). В собственном журнале командира было отмечено: «...люди обновились духом, и поэтому я удаляюсь в свою квартиру, стараясь не обращать внимания на их острые возлияния».

В следующем месяце, когда прибыл конвой с припасами, они обнаружили заброшенный форт, частокол которого был вывален.

Внутри форта среди развалин его жилища был найден журнал командира. Дверь была сорвана с петель, а обгоревшие куски древесины указывали на то, что кто-то пытался поджечь здание. Люди конвоя быстро пришли к выводу, что гарнизон подвергся нападению туземцев.

Выброшенное оружие и многочисленные пулевые отверстия, казалось, указывали на какую-то яростную битву. Были свидетельства ружейного огня изнутри форта, вевшегося в разных направлениях. Это было полное замешательство. Некоторые пятна крови остались, но то, что когда-то лежало на земле, было съедено падальщиками.

Бойцы конвоя начали масштабные поиски, но им не потребовалось много времени, чтобы найти десятки следов, ведущих от форта в пустыню.

Разведывательная группа обнаружила первый труп. Он был голый и частично съеден падальщиками. На трупе мало что можно было различить, кроме того, что это был белый мужчина. Они продолжили путь и, подойдя к оврагу, обнаружили еще три тела, изломанных и запутавшихся в недоступной расщелине, столь же плохо одетых для климата.

Они продолжили и нашли лежащие в пустыне рухнувшие тела в различных состояниях разложения, но они также нашли человека, который забрался на вершину кактуса, чтобы умереть. Другой, который, очевидно, разбил камнем череп своего соотечественника менее чем в 10 футах от него, прежде чем направить камень на себя. Это не имело смысла.

В конце следа смерти разведчики наткнулись на пару мужчин из местного племени. Они смотрели через долину на отдаленное строение. Они не отреагировали на разведчиков и, похоже, не были обеспокоены тем, что их могут признать виновными в гибели стольких людей. Некоторое время и разведчики, и туземцы смотрели на гротескное сооружение.

Несчастные из гарнизона карабкались друг на друга, образуя огромную пирамиду своей смерти, из центра которой торчал один дрожащий стебель.

Когда один из разведчиков умолял лошадь идти дальше, заговорил старший из двух туземцев.

«Нет. Не приближайтесь. Если не хочешь закончить как они, держись подальше. Не охотьтесь на черепаху, иначе она сведет вас с ума. Их командир не послушался и принес с собой чуму. Это поразило всех его людей.

Разведчики согласились и повернули назад, стараясь избегать тел, которые видели по пути.

В конце концов они тихо сообщили, что редкая болезнь убила весь гарнизон. Они вернули блокнот и сожгли форт дотла. Последняя запись в записной книжке командира гласила: «…поэтому я, разочарованный ужасными тайнами этой земли, набросился на меня. Я отправился в пустыню и застрелил черепаху, намереваясь съесть ее, чтобы проклясть землю. Я был слишком близко. Когда пуля пробила оболочку, вырвалось черное облако и осыпало меня грязью, которую я не могу описать. Оно въелось в мои поры и оставило на мне шрамы. Теперь я меняюсь. Я запер дверь, чтобы защитить людей, но слышу, как они в моей голове становятся все громче, маня меня совершить паломничество... куда-то, что я не могу описать. Но они поют мне, они кричат ​​во мне. Эти безликие.

— Так что… не связывайся с черепахами. Сара закончила.

"Что, это какие-то межпространственные, всезнающие, гипно-черепахи или что-то в этом роде? Или инопланетяне?"

Сара посмотрела на меня косо, затем улыбнулась и изобразила того парня из древних пришельцев.

"Умные. Возможно, мы могли бы сказать, что они являются частью более сложной экосистемы, чем мы понимаем. Я имею в виду, я не говорю, что это за болезнь, я просто говорю... не связывайтесь с этими чертовыми вещами, и все будет хорошо, ок?"

Мы наблюдали, как он продолжает свой медленный путь в пустыню. Я проверил часы.

— Мы, э-э… мы должны следить за этим, пока сюда не приедут защитники окружающей среды, да? Я спросил.

«Ага».

Последовало неловкое молчание.

«Итак… что произойдет, если ты свяжешься с одним из них?»

Она на мгновение остановилась, нахмурив брови. "Знаешь, я не уверен. Представляешь, если бы я заразился, потом сошел с ума от этого, но не смог умереть, и был бы каким-то неубиваемым монстром?" Она вздрогнула.

Я улыбнулся ей в ответ: «… не так ли?»

Правило 8: Цельтесь в малое, упускайте малое.

Вы слышали эту фразу раньше, чем я в этом уверен. Это основополагающая концепция меткой стрельбы. Идея состоит в том, что если вам нужно поразить цель, а не пытаться просто поразить цель, вы сосредотачиваетесь на чем-то очень конкретном, маленьком в центре: пуговице пальто, молнии, кармане. Вы так сильно сосредотачиваетесь, что это становится всем вашим миром, и мысль о том, чтобы отклониться от этой цели, даже невозможна. Это вообще не в твоих мыслях. Вы целитесь в малую цель и действительно прилагаете все усилия… ну… если вы промахнетесь, вы промахнетесь лишь немного, и даже если вы промахнетесь немного… ваш раунд все равно причинит много боли.

Это полезно не только для стрельбы. Если у вас есть четкое представление о своей цели или цели, а также дисциплина, позволяющая приложить все усилия для достижения этой цели с целеустремленной решимостью, вы действительно можете быть очень опасным человеком.

Это также чертовски полезно, если вы смотрите на орду безликих ужасов, намеревающихся сожрать вас, как гребаный бульдог, поедающий овсянку, и именно этим я и оказался, когда Костюм снова вторгся в мою жизнь.

"Майкл, мне нужно, чтобы ты сделал это для меня. Хорошо? Ли обычно справляется с этим, но, поскольку он в настоящее время нездоров, и я бы не хотел прерывать его пари с новым парнем, мне нужно, чтобы ты помог мне здесь. Кроме того, эти жертвы даже не твои люди. Это иностранные граждане, тренирующиеся в армии США. Никто никогда не узнает. Мы просто скажем, что они... они ушли с поста и пытаются поселиться в США нелегально, они никогда не будут нашли, и никого это не волнует. Командир гарнизона уже подготовил проект пресс-релиза». Костюм объяснил спокойно, как ребенку.

«Я…» Майки начал: «Разве мы не можем просто подождать несколько часов, пока Ли вернется?»

"Майкл, Майкл, Майкл. У меня плотный график. Я не хочу ждать, и ты не можешь диктовать мне график". Он шагнул вперед и положил ладонь вверх на плечо Майки. "Вы хотите возразить? Я слышу это, я слышу ваши мысли". Его глаза закрылись, словно в экстазе, и слова пронзили, как зимний ветер. Затем он наклонился: «Давай, скажи «нет». Я смею тебя».

Единственная капля пота скатилась по носу Майки и упала на пол. «Я сделаю это». — тихо сказал он, все еще опустив глаза.

"Прости, Майкл, что это было? Я. Не могу. Слышу. Тебя". Костюм улыбнулся, стиснув зубы, и произнес последнее предложение.

«Я сделаю это». Он заговорил, избегая взгляда Костюма.

"Хорошо. Хорошо. Конвой скоро пройдет через Город Безликих. У вас есть сорок пять минут, чтобы начать..." Он посмотрел на часы, "сейчас."

Майки посмотрел мне в глаза и крикнул: «Эхо-75, возьми ключи, Рук, и подготовь грузовик к движению». Я побежал, как будто прозвенел боевой колокол, выпуская сдерживаемое напряжение, не обращая внимания на костюм, пока Майки схватил свои инструменты.

Мы прыгнули в грузовик, и Майки всю дорогу держал его, преодолевая все ограничения скорости, с которыми мы сталкивались. Выйдя из зоны задержания, мы оставили позади уличные фонари и подобие цивилизации и окружили пустынные равнины пустыни. Майки взглянул в зеркало заднего вида.

"Черт побери. Он следит за нами. Он никогда не делает этого с Ли. Что бы то ни было, мы встретим его в городе. Ему всегда нравится наблюдать". Сказал он с отвращением.

Когда мы въехали в кротовий городок, весь город был залит светом. Майки оставил грузовик на холостом ходу, как только мы добрались до генератора 2.

— Ладно, ладья, залезай и убей генератор, а потом тащи свою задницу сюда, черт возьми, ок?

Я оглянулся в поисках Костюма, но его нигде не было. Затем я выпрыгнул из грузовика и побежал внутрь. Это была простая работа. Учитывая опасности, связанные с отключением генератора, я задавался вопросом, почему они не добавили своего рода удаленный доступ, а списали это на бюджет. Глупая причина… а это означало, что, вероятно, это была правильная причина. Когда лампы накаливания над головой потускнели, я уже выбежал из здания и нырнул в грузовик. Как только я сел на сиденье, Майки ускорился и выключил фары.

«Какого черта, чувак?!» Я кричал на него. «Эти штуки могут сбить нас с выключенного света».

Он засмеялся. "Им требуется некоторое время, чтобы выбраться из своих укрытий. К тому же... я действительно не хочу, чтобы Костюм наблюдал за нами прямо сейчас".

Мы въехали в ту часть города, которая все еще была освещена, и когда мы приблизились к этой части, генератор Майки нажал на тормоза.

— Подожди здесь, братан. Он позвал меня через плечо, не узнав меня.

Он исчез в здании на несколько минут, прежде чем вернуться.

Я нажал: «Что ты сделал, чувак?»

Он искоса взглянул на меня: "Ничего, просто нужно убедиться, что в генераторе достаточно топлива. Хорошо, мы снова встретимся с Костюмом. Он будет в этом секторе..." - сказал он, указывая на развернутую карту на нашей приборной панели, - "прямо там, достаточно близко, чтобы наблюдать за конвоем, когда он движется в затемненную часть города, но достаточно далеко, чтобы быть защищенным светом. Он... он любит смотреть каждый раз, и ему нравится, чтобы мы были там, пока не начнутся работы. сделано.

Мы подъехали к зданию, надежно защищенному светом. Здание Костюмов. Поднявшись на вершину, мы обнаружили Костюм, стоящий у края и наблюдающий за темнотой, курящий сигару.

"Знаешь, я действительно начал наслаждаться произведениями человечества. Созидание, разрушение, доброта, жестокость. Тьма и свет. Противостояние друг другу и даже твоим собственным творениям, твоим детям. Это все… это все как раз в моем переулке". Он вздрогнул от восторга. "Уничтожить свои собственные творения... нет большего чувства власти и контроля, чем это. И скоро новые творения вытеснят старые. Скоро."

Костюм взглянул на нас и улыбнулся. "Ну, может быть, подчинить свои творения своей воле - это еще большая спешка. Обмануть их, убедить их действовать против их собственных интересов... это тоже нечто совершенно приятное. На вкус это немного другой, но все равно довольно замечательный".

Его улыбка исчезла. "Ой, расслабься. Ты застрял со мной. Ты застрял, работая на меня, пока я не сочту нужным освободить тебя от твоей задачи. С таким же успехом ты можешь научиться немного... развлечься". Его лицо исказилось от восторга. «И вот начинается…»

Он уже вернулся к наблюдению за приближающейся колонной, когда мы начали слышать гул их моторов: всего в трех машинах находилось 15 человек. Они бежали в условиях тактического затемнения, поэтому их фары были выключены, чтобы их не было видно с воздуха. Так было указано в их приказах, так они и сделали.

Я вздрогнул.

Они вошли в затемненный город, двигаясь вперед, не заботясь ни о чем. Внезапно тон изменился, машины попытались ускориться, в тот же момент из колонны началась стрельба. Вскоре машины свернули на главную улицу, разделившую город пополам, и помчались в нашем направлении к свету.

Головная машина потеряла управление, когда темные фигуры, вцепившиеся в ее крышу и бока, наконец, одолели водителя. Транспортное средство резко развернулось и врезалось в стену, отбросив безликие фигуры в полет. Сцена повторилась еще два раза, поскольку оставшиеся машины потеряли управление. Безликие люди потеряли фазу, вскочили на ноги и окружили выживших.

Крики раздавались эхом в мучительные моменты, когда каждый по очереди замолчал. Однако не все были съедены, некоторых затащили в здания неизвестной судьбы. Остальные безликие фигуры стояли на улице лицом к нам. Смотрит на нас несуществующими глазами.

— Ах, видите… — сказал Костюм, наслаждаясь моментом. "Они не пожирают их всех. Некоторых они обращают, чтобы продолжить свою непрекращающуюся задачу. В поисках того, кто сбежал. Подобно человеческому сердцу, не так ли?" Он засмеялся. «А тот, кто убежал, на самом деле совсем близко, но им не хватает глаз, чтобы по-настоящему видеть…»

Свет в нашей части города начал тускнеть.

«Что?!» Он кричал. "Что случилось?"

«Я думаю, у нас… кончилось топливо». Майки заикался.

Костюм подошел к нему, пока их лица почти не соприкоснулись, а я сидел, потеряв дар речи, с пустым разумом от страха, наблюдая, как все это разворачивается.

Глаза Костюмов крепко зажмурились, будто что-то ища. Он нахмурился, затем открыл глаза.

— Думаю, ты прав. Он неохотно признал: «Мне нужно уйти. СЕЙЧАС».

Мы все трое бросились вниз, чтобы добраться до наших машин, и в этой хаотичной темноте Майки подсунул мне крупнокалиберный пистолет и пару магазинов, которые он вытащил из своей сумки с инструментами. Мы вышли из здания на улицу, и полдюжины безликих мужчин уже рысью приближались. Двое из них несли большие неопознанные вещи, которые я увидел, когда впервые был в городе.

Можете ли вы сейчас использовать свою особую способность останавливать время, пожалуйста? Я напрягал свой внутренний голос.

Костюм даже не узнал меня, поэтому я заговорил вслух.

«Было бы чертовски круто, если бы ты мог использовать свой хитрый трюк с остановкой времени…» Он повернулся ко мне, явно встревоженный. Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, возможно, чтобы оправдать, почему он не мог этого сделать в присутствии этих вещей, но он увидел пистолет в моей руке и тот же в руке Майки.

«Расстреляйте их, дураки!» Он кричал.

И ну… кто я такой, чтобы спорить? Он был прав. Мы с Майки обратили внимание на приближающиеся объекты и открыли огонь. Прошли годы с тех пор, как я ходил на стрельбище, но после первых нескольких раундов я вернулся к старому распорядку дня. Два центра масс, переход к следующей цели, два центра масс и так далее.

К моему удивлению, попадание в центр масс этих вещей действительно сработало. Конечно, их было так же трудно сбросить, как человека, носящего легкий бронежилет, но они упали. Мы продолжали двигаться вперед, стараясь уравновесить жгучее, кричащее желание бежать к нашему грузовику с базовыми потребностями выживания: держать снаряды на цели, чтобы сбросить безликих людей перед нами.

Целься в малое, промахивайся по малому.

В первом залпе мы уронили три предмета, но остальные помчались на нас, что сделало их еще труднее поразить. Майки менял магазин, пока я стрелял, а потом я делал все наоборот. Мы старались, чтобы одно оружие всегда «пело», как будто мы были кем-то большим, чем просто любителями.

30 футов превратились в 20, 20, в 10, в 10, в 5. Только один из них остался стоять и прыгнул на Майки, отбросив его оружие и повалив его на землю. Оно удерживало его и начало питаться им. В каждый момент, когда я пытался прицелиться, пустота отрывала части Майки молекулу за молекулой и поглощала их. Нить жизни, связывающая Майки с безликим человеком, росла по мере того, как в пустоту уходило все больше и больше кожи.

Я выстрелил раз, два, три раза. В конце концов безликий мужчина упал, и я ничего не услышал из-за звона в ушах, пока тащил Майки к грузовику. Костюм исчез. Пыль от быстрого выезда его машины все еще висела в воздухе, свидетельствуя о том, что мы покинули нас.

Сквозь звон в ушах я слышал вечные крики приближающихся безликих людей. Я едва мог разобрать неслышную мольбу, манящую меня к ним. Я затащил Майки в заднюю часть кабины и, прежде чем прыгнуть внутрь, увидел, что вещь, которую они уронили, лежала на земле. Яйцевидная реликвия, не поддающаяся расшифровке по своей природе, но что-то заставило меня вопреки здравому смыслу взять ее.

Я так и сделал.

Я бросил его в грузовик и сбежал, побеждённый и напуганный. В зеркале заднего вида мне показалось, что я вижу тела мертвых безликих людей, освещенные нашими задними фонарями, которые в конце концов уже не безликие.

Когда Майки, наконец, пришел в сознание на обратном пути, он прошептал мне: "Нам нужно... нам нужно забрать Сару. Нам нужно восстановить генераторы и..." "Не волнуйся об этом, чувак. Не волнуйся. Мы тебя подлечим, а потом все починим. Легко-просто". Я внезапно почувствовал себя утомленным, но остался один вопрос. — Что ты сделал с генератором?

"Не так много. Я просто убедился, что у него достаточно топлива... чтобы отключиться, пока он злорадствовал в очередной своей одинокой тираде. Я ненавижу этого убийственного придурка. Не сработало так, как я хотел. Почти справился с ним. Его силы не действуют вокруг безликих людей, как вы, возможно, заметили". Он слегка усмехнулся, поморщившись от боли, поскольку раны на его лице продолжали сочиться.

"Как ты убедил Костюма, что ты не знаешь? Он мог читать твои мысли. Как ты можешь лгать телепату?"

Он улыбнулся.

"Я... я не лгал. Я сосредоточился на правде. Я сосредоточился так сильно, что мои мысли не отвлекались. Я сосредоточился на том факте, что я проверил, чтобы убедиться, что уровень топлива достаточен... достаточный, чтобы его трахнуть, но я не думал об этой части. Я сосредоточился на этом и на своем желании бежать. Я опустошил свой разум и сосредоточил все, что у меня было, на этих истинах. Цель маленькая..."

«...Мисс Смолл».

Правило 9: Обеспечьте безопасность периметра.

Послушайте, это одно из самых основных чертовых правил, которое вам скажет любой, кто когда-либо носил винтовку, но в списке оно находится под номером 9. Почему? Ну, это, наверное, четвёртое по значимости. Двенадцатое правило… ну, это самое важное. Математика не имеет смысла? Ну, так и будет. Есть двенадцать правил. Я позволю тебе это понять, или нет, оставайся рядом, и я расскажу это.

Я буду честен. Когда я пытался сформулировать это повествование и объединить свой опыт в связную серию событий… мне фактически пришлось исключить множество правил. Существует масса чертовых правил, и это вам скажет любой, кто работает на любой работе. Например, «не срать там, где ешь», или «не спать в офисе» (думаю, это одно и то же) или «не ссать на кота босса». Но этот находится наверху.

Время истории перед временем истории. Когда-то, когда я был молодым оленем, полным гормонов и уверенности, я был пехотинцем (как пали сильные, правда?). Я был на охране периметра с другим чуваком, мы были артиллеристами М249 (большая пушка гудела, страшно, но не слишком страшно… страшно 5,56 мм, а не 7,62 мм или Ма-двойка страшно), контролируя точку входа / выхода на наш аванпост. Это была тренировка, так что ничего страшного, верно? Неправильный. Кадровый проверит вас больше, чем враг. Я подмигнул, думая, что мой боевой приятель прикроет меня, но он тоже подмигнул. Дерьмовое общение, но нам по 20 лет, дайте нам передохнуть. Ну... кадры подходят и стучат моего придурка по шлему.

— Эй, ты спишь?

«Э-э… нееет…» (?!)

И вот посреди ночи я пропитывался собственным потом, как первоклассное жаркое в мультиварке, с автоматом моего отделения, высоко поднятым над головой, в то время как я оставался на корточках в течение 30 минут. Чертовски ужасно.

В любом случае, охрана периметра – это не шутки. Это Warfighting 101. И еще пожарная охрана… но… в любом случае. Другая история для другого времени.

Где я был? Охрана периметра.

Холодным январским вечером подразделение Национальной гвардии тренировалось на небольшой площадке MOUT (то есть на паре транспортных контейнеров с дверями, чтобы они могли практиковаться в взломе и зачистке помещений в симулированном «городе»). Они были амбициозны... в отношении Национальной гвардии. Они приехали с парой 10-тонных грузовиков с кучей гармошки (колючая проволока в гражданском мире), у них были светящиеся палочки для безопасности на гармошке и круглосуточный оперативный командный пункт, бродящая охрана по периметру… все работает.

Однако все становится немного сложнее, потому что никто не сказал им, что им не разрешено устанавливаться на полигоне. Это был диапазон, который в одночасье был строго закрыт. В 9 вечера свет выключался. Из-за каких-то сбоев в общении Сара и я отправились в место, находящееся на два расстояния дальше от того места, где находились эти люди, чтобы помочь подразделению, у которого отключилось электричество.

Мы добираемся до места, куда нам сказали идти, но там никого не было. Большой сюрприз. Связь работает как положено. Затем мы объявили общий вызов на частоте управления диапазоном и услышали, как некоторые беличьи частные лица пытались сказать мне, где они на самом деле находятся, поэтому мы перешли на частоту их компании, чтобы все обсудить. Короче говоря, мы задаем вопрос «кто первый?» и, наконец, выясняем, где они находятся.

«Дерьмо, удачное время». - сказала Сара.

Я закатил глаза. «Что теперь?»

"Они не должны разбивать лагерь на этом полигоне. Либо кто-то очистил их, чего не следовало делать, либо они все равно пошли дальше и сделали это. Это подбрасывание монеты".

— Так нам пойти им помочь, сказать, чтобы они убирались, или что?

Сара задумалась на несколько мгновений. — Как насчет того, чтобы посмотреть?

«Это так романтично». - сказал я в шутку, прежде чем получить злобный удар прямо в руку. "Ой! Черт. Ты тоже несешь в себе суперсилу? Господи!"

— Смотри, Рук, ты ничего из этого не хочешь. Она отреагировала, изображая преувеличенные руки с каратэ-ножами.

Из тени за моим сиденьем она вытащила два предмета. Трещина банки, которая определенно не содержала алкоголя, поскольку мы были на часах (так и было), была безошибочной, и я пропустил ее.

«Владычица озера!»

Она бросила на меня злобный взгляд, а затем началось представление.

Радио пропищало: "2-5, это отель-Ромео, ваша охрана уже вернулась? Они уже дважды пропустили регистрацию". Радист командного пункта заявил спокойно.

«Негативный отель-ромео», — после задержки ответил сонный голос. "Я пойду проверить его. Подожди один."

Прошло пару минут. "Отель-Ромео, это 2-5... часовой... неэффективен. Он, э-э... он без сознания, я вызываю сюда медика, чтобы его осмотреть... а ты можешь попросить 3-6 послать кого-нибудь? Все мои ребята только что закончили дежурство".

— Роджер, выходи.

Прошло еще некоторое время, прежде чем радио снова зачирикало.

"3-6, где ваш часовой? 2-5 должен был сменить. На входе ни к кому не могу дозвониться".

«Отель-Ромео, это 3-6, я отправил своего часового 20 минут назад, как будто вы просили его сменить»

«3-6, на мои радиопроверки никто не отвечает».

Слышались невнятные ругательства.

"И вообще, где эти механики? Нам нужно восстановить питание. Я собираюсь проверить Часового, подожди один."

Прошло еще время. "1-5, 3-6 не на связи. Не могли бы вы прислать кого-нибудь?"

Тишина.

«1-5?»

Тишина.

Радио снова зачирикало: «Эй, можно войти?»

Сара внезапно потянулась вперед.

«Кто это?» – спросил радист командного пункта.

"Я просто хочу отдохнуть. Можно мне войти?"

"2-5, это ты? Чувак... я имею в виду Сарнт... это не смешно". Радист ответил нервно.

Радио какое-то время потрескивало. — Откуда ты знаешь, сержант ли я?

"Эй...сержант Мора...это не круто. Ладно, смешная шутка, ха-ха, к черту рядового...хорошие времена, да? Моя смена не пришла. Никто больше не отвечает на звонки. Это довольно запутанно".

— Просто впусти меня, и все будет хорошо.

«Что ты имеешь в виду?» ответил радист.

"Вы находитесь в транспортном контейнере. Двери закрыты... просто... откройте их". Голос ответил.

Тишина. «Я… э-э… я…»

«Все в порядке. Просто открой их»

— Я….ОК… — в состоянии транса ответил радист.

Сара взглянула на меня и швырнула пустую банку на заднее сиденье. — Хорошо, Рук, поехали.

— Э-э-э… что мы делаем? Я спросил.

"Скуби-Дуби-Ду, где ты? У нас сейчас есть кое-какие дела". Она пела, слегка фальшиво

— Чертовски жутко, Сара.

"Да ладно. Мы собираемся не дать этим бедным засранцам умереть, и..." она задремал, запустив двигатель и включив передачу, "Мы собираемся купить себе особенный сувенир". Ее широкая улыбка была ясна, как день в лунном свете. Это было красиво.

Мы помчались по дороге к их лагерю, поднимая за собой пыль.

Когда мы наконец прибыли, было ясно, что никто не находится в сознании. Мы остановились и выключили свет, прежде чем выйти. Двое охранников на входе/выходе были без сознания… или мертвы… что ненадолго вернуло мне на поверхность воспоминания о базовой подготовке.

Именно тогда я заметил, что меня немного смущает наш так называемый план «получить сувенир».

— Что мы здесь делаем, Сара?

"Хен, ты слишком много волнуешься. Я тебя прикрою. О, и следуй за мной, вот возьми это." Она бросила мне пачку стяжек. "Открой их и приготовь три, хорошо? Мои руки будут слишком заняты, чтобы их вытащить". она хрустнула костяшками пальцев.

Мы прокрались по периметру, не привлекая внимания. К счастью, охранники на самом деле спали, но было неясно, было ли их нынешнее состояние постоянным или временной остановкой на пути к чему-то гораздо худшему. Повсюду были разбросаны рухнувшие тела, как будто все просто упали на землю посреди того, что они делали.

Мы тихо двинулись к транспортному контейнеру, в котором, очевидно, располагался командный центр. Мы собрались возле полуоткрытой двери, и она прижала к губам единственный указательный палец и улыбнулась.

Прежде чем я успел даже подумать о протесте, она ворвалась, и я, после секундного колебания, последовал за ней.

Что было в этом транспортном контейнере, я не мог описать. Как только я вошел, у меня закружилась голова и одышка. Забыв, где я и почему, я хотел сесть и отдохнуть, но что-то в настойчивости Сары подтолкнуло меня вперед. Когда мой конус зрения сузился, я мог видеть радиста на земле, но я также мог видеть, как Сара с чем-то борется. Какая-то форма. Я слышал крики и вопли, но они были не ее. Я продолжал спотыкаться вперед из-за инерции, одной вытянутой рукой держал три застежки-молнии, затем все потемнело.

Я проснулся от восхода солнца и от Сары, стоящей надо мной и улыбающейся от чистой радости.

— Что… — прохрипел я, — Что случилось?

"Сонный. Ты вздремнул. Но нет, правда, мы спасли жизни куче парней, прежде чем у них случилась дыхательная недостаточность".

«О?»

Она лишь энергично покачала головой. — И смотри, — она повесила что-то в руках, — сувенир. Это был какой-то рог. Как только она поместила его в мое поле зрения, у меня снова закружилась голова, и я снова погрузился в темноту.

«О черт!» Она плакала. "Извините, извините, извините! Вы правы. Не смотрите. Просто знайте, что у нас есть сувенир". Она спрятала его обратно в карман.

"Что... что это была за штука? И ты... подожди, как ты снял этот рог?"

"Я называю его Спящим, потому что я очень изобретателен. Это просто еще одно существо, которое бродит по ночам. Один из часовых заговорил с ним, думая, что это человек, и впустил его за периметр. Вот почему мы не позволяем людям разбивать лагерь здесь. Если вы когда-нибудь слышите, как эта штука просит, чтобы ее впустили, вы игнорируете ее. Вы вовлекаете ее в разговор, смотрите на нее... тогда она захватывает вас. Не я, очевидно, еще одно преимущество моего состояния, когда она сила бесполезна… ну… – она вытащила Гербер, легким движением руки вытянула плоскогубцы и начала ими щелкать. "Это и еще немного смазки для локтей. Однако сначала пришлось его сдержать. Спасибо, что не потерял сознание, как сука, прежде чем принести мне стяжки".

"Ты... ты дикарь. Где... эээ... оно?"

"Спящий. Я сама девушка, которая поймала и отпустила. Я отпустила это".

"Зачем тебе это делать? Если это может убить людей..." - я замолчал.

Она пожала плечами. "Люди следуют правилам, и Спящий никогда не является проблемой. К тому же, время от времени он может пригодиться".

«Зачем?» — спросил я скептически.

Она выглядела немного застенчивой. «Ох… я не знаю…»

Я закатил глаза. «Ох, чушь, что Майки тебя задумал?»

"Костюм что-то сказал тебе и Майки. Помните? Он немного многословен, но он сказал что-то вроде "скоро новые творения вытеснят старые", верно?"

Я кивнул.

«Ну, он вроде как считает себя богом, так что это означало бы…»

«Он почему-то думает о нас как о своих творениях». Я закончил за нее.

"Верно. И я не знаю, как вы, но быть заменой звучит не так уж хорошо. Так что нам нужно выяснить, что именно он имел в виду, и это, - она похлопала себя по карману, - ... может как раз пригодиться".

Правило 10: Будь проще, глупый.

Потерпите меня в этом, ребята. Мы собираемся покататься, и если вы не читали остальные правила… не начинайте здесь. Это не будет иметь никакого смысла.

Комплексное планирование (гражданское или военное) является одним из самых трудных навыков. Это требует абстрактного мышления; для этого требуется способность мыслить одновременно в нескольких различных потоках и представлять, как эти потоки взаимодействуют друг с другом; Это требует умения расставлять приоритеты задач; Это требует от вас понимания не только технических деталей, но и личных.

Самая важная часть любого плана — это люди.

Если ты знаешь своих людей. Если вы поймете их, обучите и разовьете, они смогут делать замечательные и удивительные вещи. А если их игнорировать и злоупотреблять ими… люди умные. Люди творческие. Люди также могут все испортить, если захотят.

Я не думаю, что Костюм когда-либо по-настоящему понимал людей.

Я вошел в комнату отдыха нашего магазина и сел рядом с Ли, моим руководителем. После стресса, вызванного нашей последней встречей с Костюмом, и подозрений, поднятых Сарой, мне нужно было узнать больше.

— Итак… что случилось с новым парнем?

Ли продолжал читать статью на своем телефоне.

«Несчастный случай на тренировке».

«Правда?»

Он оглянулся.

"Нет, не совсем. Он посмотрел на чертовых-Других, что ты думаешь? Правило 3, чувак".

Я пожал плечами. "Да, я имею в виду... Я... Хорошо, я просто перейду к своей сути. Костюм заставил нас пойти делать твою чертову работу, потому что ты отсутствовал, играя в свою пари. Но, несмотря на все, что он есть, он не хотел прерывать игру. Почему?"

Он положил телефон. "Потому что Другие не находятся в пределах его власти. Они за ее пределами. Они совершенно не связаны с ней, в отличие от почти всех других странностей здесь. Вот почему. Он не хочет связываться с вещами, которые могут быть более могущественными, чем он."

Я переварил это. "Хорошо, это... это имеет столько смысла, сколько может быть, я полагаю. У него есть что-нибудь еще для нас? Я имею в виду... было довольно тихо".

Ли улыбнулся: "Да, на самом деле он спрашивал именно о тебе. Он не доверяет Майки после того, что произошло в кротовом городке, а Сара... ну... скажем так, он не знает о Саре, и я тоже не готов ему это позволить. Так что... остаются только ты и я".

"Ладно, кончай это дерьмо. Зачем ты это берешь? Почему ты ведешь себя как такой засранец? Тебе не обязательно. Ты можешь уйти..."

Ли прервал меня. "Нет, я не могу. Мой сын - самая большая часть этого, но не единственная. Костюму нравятся надежные маленькие рабочие пчелы. Как только он решает, что ему нравятся рабочие пчелы, он не позволяет им уйти. Ваш предшественник пытался уйти. Посмотрите, что с ним случилось. Вот почему вы вообще здесь с самого начала". Он энергично покачал головой: "Нет... нет... Я застрял здесь, с ребенком или без него. Теперь он тоже тебя заметил. Что-то насчет того, что ты, черт возьми, его спасаешь". Ли вздрогнул. «Тебе следовало просто бросить пистолет и позволить безликим людям завладеть вами всеми».

Я задумался об этом на мгновение. Я был так озабочен спасением собственной задницы, что даже не думал об этом.

"Ладно, справедливо. Но знаешь ли ты, что он задумал?"

Ли рассмеялся. «Да, чувак, я не совсем понимаю, почему это происходит, но я точно знаю, что он делает».

«И?»

"Он создает вещи. Чертовски чудовищные вещи. Большинство из них - одноразовые, но не все. Почему еще это такой эпицентр дерьма, которое не имеет смысла? Он создает эти вещи с силами, которые я не могу понять, а затем выпускает их, когда они больше не забавляют его. Он хочет подчинить человечество другим своим творениям. Он говорит, что "создал человечество", но я в это не верю. Я думаю, он завидует тому или кому-то, кто на самом деле мог нас создать. Он лжет о создании нас, потому что мы являемся свидетельством того, что он не бог. «Не поклоняйся никакому другому богу» или что-то в этом роде. Он чертовски заблуждается, и он знает, что я так думаю, но его это не волнует.. и это, Рук, вероятно, его последний проект.

"Он хочет... он думает, что это забавно заменить нас высшим хищником, которого невозможно отличить от нормальных людей. Он... он принимает хаос и страх, которые возникнут, когда мимики распространятся и поглотят человечество. Он уже наслаждается нашим хаосом, но замешательство от такого вторжения, насилия... коллапс... это... это... это чертовски безумие. Весь этот... геноцид... был бы просто чертовым развлечением для него. И развлечение, и я угадайте… очистив доску от всего, что он не создал, от всего, что не под его контролем. Плюнуть в глаза тем непостижимым существам, которые создали нас и заключили его в тюрьму.

— Почему бы тебе не прекратить это? — спросил я, побежденный.

"Как? Он может читать мои гребаные мысли, чувак. Он может среагировать прежде, чем я это сделаю... Я не знаю как. Я сосредотачиваюсь на том, что я могу сделать, что я могу изменить. Это единственный способ оставаться в здравом уме. Я горький грач, я чертовски зол. Но хватит обо всем этом. Ты должен пойти навстречу костюму. Помните участок к северо-западу от поста, который они превратили в убежище для дикой природы? Он там. Вас не остановят. Идите".

Выезд прошел без происшествий. Ближе к вечеру я миновал обычный зверинец дорожного движения. Люди доставляют продовольствие и боеприпасы на еще горячие полигоны, другие подразделения очищают полигоны и направляются к своим позициям. Грузовики с потрохами (нездоровая пища), GSA (правительственные гражданские автомобили) и сотрудники полигона просто занимаются своими обычными повседневными делами. Когда я пополз дальше на северо-запад и тротуар превратился в грязь, движение машин прекратилось. Вскоре я остался один на дороге.

Грунтовая дорога становилась уже и менее ухоженной, пока, наконец, я не добрался до древней сторожки, расположенной на границе между базой и заповедником. Я остановился, не зная, что будет дальше, когда внезапно ворота начали открываться сами по себе, маня меня вперед.

К счастью, дорога была всего одна, и она вела прямо к старому бункеру для боеприпасов, спрятанному в нише между двумя холмами. Снаружи было припарковано несколько автомобилей, в том числе черный седан Костюма.

Я добрался до двери бункера, и она открылась для меня по команде. Меня встретил мужчина с пустым лицом в лабораторном халате и провел меня внутрь. Объект был намного больше, чем выглядел снаружи, чего, я думаю, и следовало ожидать. Я никогда не был внутри бункера с боеприпасами, поэтому имело смысл, что их много под землей.

Я последовал за этим человеком через лабиринт оборудования и камер содержания, которые раньше использовались для разделения и хранения различных типов тяжелых боеприпасов, но теперь содержали в себе множество гораздо более уникальных вещей. Темнота мешала мне ясно видеть, но в одном из них я увидел Криса, лежащего на койке. В другой, эфирной форме. В другом что-то напоминающее демона. Эти проблески исчезли так же быстро, как и появились. Мой разум кружился, и каждый перекресток, мимо которого я проходил, охранялся извращенными версиями людей с пустыми бездушными глазами.

Затем я стоял перед Костюмом.

«Итак, вы хорошо разбираетесь в высоковольтном оборудовании, генераторах и тому подобном, да?» Он начал без притворства.

Я кивнул. «Я сертифицирован».

"Замечательно. Я... поссорился, скажем так, с нашим директором завода. Он пытался отключить электроэнергию на предприятии... и, ну, его должность освободилась. Работа ваша!" Он с улыбкой сложил руки. "Ты помог мне сбежать, и что ж... ты вроде как мой единственный выбор сейчас. Но мне не нужно говорить тебе, что произойдет, если ты... станешь проблемой, не так ли?" Я энергично покачал головой, и он продолжил: "Хорошо. И не волнуйтесь, это временно! Скоро мы закроем этот объект".

Я застенчиво спросил: "Итак, где вы меня хотите и каковы правила? Я застрял здесь?"

"Что? Нет. Нет. Ты просто будешь дежурить с некоторыми дополнительными обязанностями. Когда не будешь здесь, ты вернешься к Ли". И с этими словами он выгнал меня из своего кабинета, и я снова оказался в коридоре лицом к лицу с человеком в лабораторном халате.

«Следуйте за мной, я расскажу вам о ваших обязанностях и о том, где находится оборудование».

Мы углубились в помещение, и этот человек, Габриэль, объяснил, как здесь все работает. Я имею в виду буквально механику всего этого. Скучная штука.

Однако, когда мы приблизились к генераторной, расположенной глубоко в самых темных глубинах бункера, мы наткнулись на ряд камер. Я замедлил шаг и всмотрелся.

— Он, э-э… он довольно открыто говорит о том, что здесь происходит, не так ли? Я спросил.

Габриэль пожал плечами. "Да и нет. Ты убегаешь, он тебя найдет, но он не видит в нас угрозы, независимо от того, что мы знаем. Мы пытаемся высказаться, и он появляется, и... ну... очевидно, никто не смог высказаться. Он знает, что никто не может ничего сделать, чтобы остановить его". В последний раз он выглядел грустным: побежденный человек, смирившийся с рабством.

Я наклонился ближе к смотровому стеклу первой камеры, и в нем расхаживал безликий мужчина. Я подошел к следующему и увидел фигуру на земле. Неподвижный, но явно находящийся в процессе какой-то трансформации или заражения. В следующем я увидел голого мужчину, расхаживающего вокруг и несущего чушь.

"Да, это... инфекция не всех захватывает. Примерно один из десяти, может быть. Остальные сходят с ума, умирают". Габриэль открылся мне без подсказки. "Конечно, Безликие люди могут заразить вас, если захотят, но так было не всегда. Раньше инфекцию распространяла местная фауна. Ну, в частности, один вид. Черепаха. Откуда взялась инфекция, как она распространилась, я не знаю. Но это часть экосистемы. Она наполняет колодец другой реальности жертвами этой. Это как лосось, плывущий вверх по течению на нерест. Он превращает людей, и только людей, в безликих. или это убьет их. И что ж… они…

Я подпрыгнул, когда чья-то рука легла мне на плечо. Костюм стоял прямо позади нас.

— О чем вы, ребята, говорите? — холодно спросил он.

Габриэль замолчал и посмотрел вниз.

«Ваши питомцы». Я открыл.

Он улыбнулся при этом. "О да! Они очаровательны, не так ли? И опасны. Я на самом деле использовал их, чтобы помочь мне сформировать другие... довольно забавные проекты. Трансформация особенно интересна. Она включает в себя первоначальную личность и придает фантастические дары, включая отсутствие возраста, но они сохраняют смертность. Я до сих пор так много не понимаю в них... но вы ведь помните Мимика, верно?" — спросил он.

«Да, конечно».

"Это моя гордость и радость. Прямо вдохновлен этими негодяями". Он усмехнулся.

"Ты имеешь в виду, что не ты создал их? Ты не создал нас?" — невинно спросил я.

Его лицо покраснело. "Я создал что-то лучшее, чем вы оба. Это просто нужно немного подправить, прежде чем я выпущу это, и тогда я смогу наблюдать за падением всего, что когда-либо любили мои ушедшие братья и сестры. О, я слышу, как крутятся колеса в твоем сознании. Осознание. Но я также знаю, как и ты, что ты не можешь остановить меня."

Я сразу застыл, и знакомые ощущения жжения пронзили мои руки. Я видел, что Габриэль был неподвижен. Само время остановилось.

"Никогда не сравнивай меня с моими братьями и сестрами. Никогда. Они завидовали мне, поэтому они заключили меня в тюрьму. Они подвергли меня бесконечным пыткам со стороны этих..." - его рука выстрелила, указывая на Безликих Людей, "Эти демоны и прокляли человечество бременем поддержания моей вечной тюрьмы своей собственной плотью и кровью через болезнь. Но это не единственное место, где это правда, нет. Чтобы поддерживать эту тюрьму, нужно много крови. Гораздо больше, чем можно узнать здесь». Он отдышался и начал успокаиваться как раз в тот момент, когда из-за моей неспособности дышать я потерял сознание, а затем отпустил меня.

Я ахнула и упала на палубу вслед за Габриэлем.

"Мои братья и сестры создали человечество и все остальное, но я возвысил тебя. За это я был проклят вечными страданиями. Я был величайшим чемпионом в гуманитарных науках. Но нет, лицемерие и жестокость моих братьев и сестер не могли этого терпеть. Я возвысил тебя, а затем они обременили тебя жестокостью, чтобы соответствовать их собственной, чтобы назло мне. Затем..." Он начал плакать, "Затем они пытали меня, пока я не стал таким же потерянным и чудовищным, как они. Эта ярость поддерживала меня. Я оттачивал силы, которыми мы наделены, в течение вечности, я подчинил своей воле одну из их служанок, которая преодолела границу между этой реальностью и тюрьмой, и заставил ее освободить меня, когда они успокоились. Затем я предал их всех, мои дорогие братья и сестры, в пустоту. Вечность не страданий, а сводящего с ума небытия. Таким образом, можно сказать, что я милосерден. все почти закончилось». Его спокойное поведение и улыбка вернулись.

"Тебе не следует больше задавать подобные вопросы, Рук. Возможно, я обнаружу, что ты мне вообще не нужен. С другой стороны, служи мне хорошо, и ты сможешь выжить как любимый питомец в моих новых владениях".

Я изо всех сил пытался подавить мысль, которая кричала в глубине моего сознания: этот план основан на согласии тех самых людей, которых вы хотите уничтожить, каждый человек, которому вы рассказываете, все это усложняет и увеличивает вероятность того, что все это рухнет.

Он улыбнулся, явно услышав меня. "Нет, здесь вы ошибаетесь. Никто ничего не может сделать, чтобы остановить это. Многие пытались. Все потерпели неудачу".

Правило 11: Сражайтесь до тех пор, пока не сможете.

Я знаю, эти правила становятся немного более туманными, чем первые, но это сделано намеренно. По мере того, как вы идете по жизни, стареете и поднимаетесь по социальной лестнице… все становится сложнее. Речь идет не о слепом следовании произвольным правилам, а о включении духа этих правил в ваше существо. Чем важнее правило, тем больше оно должно стать вашей второй натурой.

Устойчивость.

В жизни каждого человека мы сталкиваемся с неудачами. Холодная рука реальности сбивает нас с ног и будет бить до тех пор, пока мы не сдадимся, или пока мы не будем сражаться достаточно упорно, чтобы встать, или пока нам не повезет, или пока мы не воспользуемся своей хитростью, своей скоростью или своими когтями (вы знаете… метафорически). Это поражение может случиться снова и снова… и снова. Главный вопрос здесь в том, как вы восстанавливаетесь и продолжаете двигаться вперед, несмотря на трудности, как вы адаптируетесь и преодолеваете трудности. Важно то, насколько мы устойчивы перед лицом сокрушительного поражения. Вы можете быть побиты 7 раз подряд. Вам нужно подняться 8. Вам нужно снова подняться и продолжить бой. Никогда не принимайте поражение.

Сражайтесь, пока не сможете.

— Я знаю, что он что-то задумал. — сказал Костюм разочарованно. «Я просто не знаю что». Он взглянул на меня. «Что ты знаешь?»

"Я мало с ним разговаривал с тех пор, как он вернулся из больницы. Я не уверен. Почему... почему он вдруг заинтересовал тебя?" Я спросил.

Он вздохнул. "Интуиция. Это в моей природе. Я так долго наблюдал, как люди пытаются предать меня, что чувствую, что это приближается. Однако у Майкла есть небольшой шанс сделать это более раздражающим, чем обычно". Он поморщился: «Он знает слишком много».

Я закусил губу и попытался сосредоточиться на легком запахе плесени в воздухе, свидетельствующем о не совсем подходящих для бункера насосах.

"Я ему не доверяю. Я что-то почувствовала... он что-то скрывал и скрывает от меня. Я просто не знаю, что". Затем он замахал руками, приглашая меня уйти.

Той ночью в магазине я толпился в отсеке под выведенным из строя Абрамсом М1 вместе с Ли, Майки и Сарой.

"Послушай, это хуже, чем я когда-либо мог себе представить. Тот Мимик, на которого мы охотились некоторое время назад? Это был его прототип. Я думаю, что вся причина, по которой он вырвался, заключалась в том, что предыдущий директор завода, - я вздрогнул, - почувствовал, что должен действовать, и отключил питание, заставив Мимика сбежать. Он заменил Криса менее чем за две минуты без единого звука, невозможно сказать, насколько плохо это может получиться, когда Костюм доведет его до совершенства, или, черт возьми... даже просто решит выпустить его как есть. Он хочет уничтожить человечество, потому что он сумасшедший. Он рассказал мне историю Прометея, чтобы попытаться добиться от меня сочувствия! Я почти кричал. — И я почти поверил ему!

Сара посмотрела себе под ноги и глубоко вздохнула.

— Возможно, он и не лжет об этом.

Все трое ошеломленно посмотрели на нее.

"Вы видели, что безликие люди делают со мной каждый раз, когда меня используют в качестве жертвы? Представьте себе это на протяжении тысячелетий. Такова была судьба Костюмов. Замучен, но не способен умереть. Он бессмертен, как и я, вы знаете? Представьте себе, что страдания вечны. Неудивительно, что он там, где он есть".

— Вы ему сочувствуете? — спросил я в замешательстве.

Она подняла руку: "Нет, нет, я просто сочувствую. Не осуждай меня. Ты не знаешь, что значит быть в сознании, в то время как демоны питаются тобой, причиняя столько же боли в начале, как и в конце. Что это может сделать с твоим разумом в течение многих эпох?" Она покачала головой: "Нет. Он может быть злым, но и ему причинили зло. Все это было неправильно".

Ли заговорил первым: «Ну… что нам делать?» Он был хладнокровен и почти не беспокоился, несмотря на обстоятельства.

"Мы должны бороться. Мы должны что-то сделать!" Майки ответил страстно.

Сара молчала, задумавшись.

Я заговорил первым. "Почему бы нам не использовать других, чтобы помочь нам. Получите выгодную сделку и..."

Ли остановил меня. "Если ты действительно чего-то хочешь, они никогда не дадут тебе этого, потому что это их не развлечет. Не будь наивным. Мы не можем пойти к ним".

Следующим заговорил Майки. — Ну, мы могли бы как-нибудь провести его через Апертуру…

Сара прервала его: "Как бы ты его заманил и как бы ты закрепил приманку? Ты видел, на что он способен".

Я собирался заговорить, когда Майки покраснел.

"Черт возьми, Сара! Что, черт возьми, мне делать?! Я постоянно придумываю способы справиться с этим ублюдком, а ты всегда меня пристреливаешь и никогда не даешь никаких гребаных ответов. Никаких объяснений твоим... способностям или откуда ты так много знаешь о Костюме. Это заставляет меня думать, что ты пытаешься защитить его!" крикнул он. "Ты даже оправдываешь его бессмысленное убийство невинных людей. Ты помог ему сбежать? Это то, о чем речь? Твои воспоминания вернулись с тех пор, как дерьмо пошло не так, ты еще помнишь это давно? А?"

«Я помню гораздо больше, но я не… Я не…» — начала Сара, прежде чем вмешался Ли.

"Майки, успокойся! Ты знаешь, насколько он силен. Чего ты ожидаешь от нас?"

"Я чуть не поймал его в кротовом городке. Какого черта ты или Сара когда-либо делали, чтобы хотя бы замедлить его прогресс?!"

— Майки, подожди минутку…

Майки ответил: "Нет, это чушь. Человечеству придет конец, и нам нужно действовать!" Он ногой распахнул дверь и побежал к своему грузовику, прежде чем выйти.

Ли и Сара посмотрели друг на друга.

— Я пойду за ним. — сказал Ли.

Сара кивнула, не выказав никаких эмоций. Затем Ли тоже ушел.

Ни Ли, ни Майки не вернулись уже больше часа, прежде чем я забеспокоился. Я нервно проверила свой сотовый, ожидая звонка от Костюма, но его не последовало. Тогда я решил, что нужно действовать.

"Я пойду, Сара, мне нужно знать, в порядке ли он. На мой взгляд, лучший способ - вернуться в бункер "Форс-мажоров" и проверить". Я схватил свою сумку с инструментами, планируя использовать профилактическое обслуживание как предлог для столь скорого возвращения.

Сара посмотрела на меня с грустной улыбкой. — Хорошо, просто… будь осторожен.

Я повернулась, чтобы уйти, и остановилась. — Ты помнишь что-нибудь еще о «Костюме», что могло бы мне помочь, прежде чем я уйду?

«…Нет, так и должно быть». Я мог сказать, что она лжет о первой части, но я не стал нажимать на нее. Костюм не смог бы прочитать мои мысли и понять, что она задумала, если бы я даже не имел ни малейшего понятия.

Я пожал плечами и ушел.

Когда я подъехал к бункеру, я увидел оба грузовика Майки, четко обозначенные белым номером «Е-75» на бампере, беспорядочно припаркованные возле входа, а на месте машины «Фьютс» стояла собственная машина Ли. Я подошел к двери бункера и набрал код. Когда она открылась, я оказался лицом к лицу с одним из изуродованных охранников.

"Только что вернулся для профилактического обслуживания. Я не знаю, был ли последний парень в курсе всего, что нужно сделать, чтобы генераторы работали. Мы бы не хотели, чтобы у нас отключилось электричество или что-то в этом роде, не так ли?"

Охранник хмыкнул и отступил в сторону, пропуская меня.

Я шел по тесным коридорам, заглядывая в каждую камеру в поисках каких-нибудь следов Майки или Ли. Вопреки моим ожиданиям, я нашел их в офисе The Suits. Я был в коридоре и все еще был вне поля зрения. То, что я увидел, выглянув из тени, заставило мое сердце упасть.

Майки был в синяках, избит и находился во временной хватке The Suits. Майки не мог пошевелиться, и только едва заметное напряжение мышц указывало на сильную боль.

«Ли, я очень рад, что ты на моей стороне и что ты поймал эту змею прежде, чем она успела раздражать меня больше, чем уже успела». Костюм перевел взгляд на Майки. "Кстати, классный трюк в кротовом городке. Ли мне все рассказал. Теперь единственный вопрос - что с тобой делать".

Предатель.

Костюм, казалось, искренне радовался возможности наказать Майки.

Ли улыбнулся и посмотрел вниз. "Ну... ты мог бы отдать его Мимику. Или, может быть, поместить его к одному из безликих людей".

Костюм потер подбородок. "Хм... в любом случае это будет быстро. Возможно, слишком быстро. Что делать, что делать." Тогда ему пришла в голову идея. "Давайте сделаем это. Давайте отдадим его Мимику, а затем выпустим его среди населения. Что мне действительно нравится в Мимике, так это то, как он связывает и поддерживает сознание жертвы на какое-то время, заменяя жертву сверху донизу. Майки сможет беспомощно наблюдать, пока его сознание медленно угасает до небытия, как его украденная форма возвещает конец человечества! Да, это было бы идеальным наказанием за непослушание. Это перемещает нашу временную шкалу вверх, но после размышлений насчет этого… Рук, вероятно, был прав. Я усложняю ситуацию ради символических целей. Мы можем просто пойти дальше и начать.

Ли поднял глаза. "Идеальный."

Я бросился по коридору, пока Ли сопровождал побежденного и связанного Майки, теперь свободного от силы Костюмов, к камере Мимика.

Я знал, что у меня нет времени действовать, и мне в голову пришла только одна идея.

Я направился в глубину бункера. К камерам безликих мужчин. В сторону генератора.

Я бросился вперед, стараясь замедлиться, минуя отвратительных, но сильных охранников, в тщетной попытке не выглядеть так, будто я спешу. Я уверен, что выглядел бледным, и если бы кто-нибудь из охранников мог прочитать человеческое лицо, меня бы трахнули. Но они не смогли. На данный момент у меня была защита Костюма, но я собирался разрушить всю его добрую волю.

Я открыл последнюю дверь между мной и безликими мужскими камерами и получил страшный удар по лицу.

Мое зрение затуманилось, и я увидел звезды. Передо мной был Габриэль.

"Я знал, что у тебя будут проблемы. Я рассказал Костюмеру, сказал ему, что ты попробуешь что-нибудь ловкое. Ты думаешь, что сможешь подслушать и не быть замеченным? У нас повсюду камеры".

Черт.

Я нырнул вперед, чтобы перехватить мяч, и Габриэль растянулся, демонстрируя гораздо большую физическую силу, чем мог бы иметь человек его возраста. Во время своего расползания он врезал мое лицо прямо в бетонный пол. Я почти потерял сознание от боли. Мне удалось схватить одну из его лодыжек и изо всех сил оттолкнуться от земли, извиваясь, чтобы поднять его с ног.

Это сработало, вроде. Он упал на землю, а я поднялся, изо всех сил пытаясь сохранить доминирующее положение. Я смог нанести только два удара, прежде чем Габриэль нанес еще один сокрушительный удар мне в висок, в результате чего мои ноги подкосились, и я рухнул на него сверху.

Я боролся за дыхание, изо всех сил пытался оставаться в сознании и каким-то образом смог ускользнуть от защитной защиты Габриэля и снова встать в неустойчивую стойку боксера.

"Ой, да ладно, Рук, я даже не дышу тяжело. Приятно следовать за единственным, истинным богом. Ты закончил. Все кончено. На нас надвигается новое владычество".

Я рванул вперед, нанеся удар, который Габриэль легко заблокировал, а затем он перешел в ответный удар по моему солнечному сплетению.

Я упал, не в силах дышать вообще.

"Оставайся. Все кончено. Если ты заставишь меня убить тебя, ты не сможешь повеселиться с Костюмом. Мы не можем этого допустить".

Чудовищный человек продолжал говорить, хотя сквозь звон в ушах и полубредовое состояние от неоднократных ударов по голове я улавливал только обрывки. Что-то о приближающемся конце, непостоянстве и аморальной беспечности богов, поклонении хаотическим импульсам. Не знаю, я не мог в этом разобраться. Я сделал еще одну попытку пошевелиться, и Габриэль нанес в мой бок удар более мощный, чем остальные. Удар сопровождался неслышным треском: по крайней мере одно из моих ребер сломалось. Я рухнул, не в силах ни думать, ни двигаться, поскольку мое зрение начало тускнеть от боли.

Габриэль подошел к стене и взял трубку. Он набрал номер, и почти сразу я услышал голос Костюма.

Улыбаясь, Габриэль заговорил. "Тебе нужно спуститься сюда. У меня есть для тебя подношение".

Правило 12: Никогда не оставляйте павшего товарища.

Вот и все. Это конец. Последнее правило. Самый важный и самый длинный. Если вы еще не читали остальные, сделайте это сейчас, иначе все это не будет иметь никакого смысла.

Холодный бетон, прижатый к моей щеке, помог мне сохранить сознание. Едва.

Я был неосторожен. Я действовал, не раздумывая, и теперь заплачу за это. Мы все заплатим за это.

Мои мысли вернулись к предательству Ли. У нас никогда не было шанса.

Затем я подумал о Саре. Как она могла позволить нам так потерпеть неудачу? Почему она не хотела помочь? В один момент она казалась любящей и поддерживающей, в следующий — холодной и отстраненной. В один момент он хочет действовать, в следующий раз избегает столкновения с Костюмом любой ценой. Я чувствовал себя преданным. Заброшенный.

Правило 12: Никогда не оставляйте павшего товарища.

Майки.

Подтянув колени к груди, я положил ладони вниз и начал подниматься. Я осторожно присел и обнаружил, что мои ноги на удивление функциональны, хотя из сломанных ребер исходила стреляющая боль. Габриэль еще не стоял лицом ко мне и не слышал, как я встал. Я посмотрел на дверь камеры мимо него, в смотровом окне которой находился безликий мужчина, прижавшийся к стеклу.

В пустоте «Безликого человека» мне встречались изображения, которые не имели особого смысла, все, кроме одного. Изображение охранника, вбивающего код от двери камеры. Цифры были четко видны.

Правило 11: Сражайтесь до тех пор, пока не сможете.

Черт возьми.

Я бросился на Габриэля из последних сил. Я застал его врасплох, впечатав его в дверь камеры. Сбросив уровень, я схватил его за талию, как тиски, пытаясь ввести трехзначный код, прежде чем он успел осознать происходящее.

Острая боль пронзила мою спину, когда Габриэль опустил локоть.

Дверь камеры отперлась и открылась, когда мы вошли в камеру. Внезапная потеря двери как твердой поверхности для защиты заставила Габриэля пошатнуться и упасть. Мы растянулись, когда Безликий напал на Габриэля. Я постарался выйти из камеры и запереть ее за собой. Безликий человек не предпринял никаких усилий, чтобы остановить меня, когда он поглотил Габриэля, молчаливо одобряя мои цели. Крики Габриэля медленно стихли, а затем и вовсе прекратились, когда его поглотила пустота.

Все еще изо всех сил пытаясь дышать и оставаться на ногах, я добрался до генератора.

Дверь позади меня, ведущая в остальную часть помещения, зловеще скрипнула. Ожидая костюма, я обернулся.

Правило 10: Будь проще, глупый.

Там стоял Ли.

«Эй, Рук».

— Ох, черт с тобой, предатель. Я задохнулась от острой боли в груди.

Он вздохнул: "Полегче, полегче. У нас мало времени. Сара сказала, что ты уже в пути. Нам пора идти. Майки рассчитывает на нас... все на нас рассчитывают".

— …Я… что? Мой гнев растаял, сменившись сдержанным замешательством.

"Костюм не понимает людей. Он настолько уверен, что знает все переменные и что он победил нашу волю к сопротивлению. Ну, он не понимает людей. Я буду честен, вы с Майки все испортили, но если мы сможем справиться с этим, это может оказаться чище, чем наш первоначальный план. Костюм думает, что он единственный, кто может видеть дальше своего носа". Он потер виски. "Послушай, Майки находится возле камеры Мимиков и ждет, пока отключится электричество, чтобы мы могли украсть его и выманить Костюм отсюда. Я хочу, чтобы ты поднялся туда и впустил Сару. Я отключу электричество и поднимусь наверх".

Ли подошел к настенному телефону, взял его и набрал номер. "Сара, это Ли. Мы уже в пути. Дай мне одну минуту. Тебе пора приступать к работе. Кроме того, я посылаю Рука, чтобы он впустил тебя, затем мы возьмем Мимика и уберемся отсюда". Раздалась невнятная болтовня. "Нет, он немного потрепан, но он жив. Он будет жить". Ли снова повесил трубку.

«Иди».

Поэтому я ушел. Никакой тревоги еще не было поднято, поэтому охранники оставались на своих постах, не беспокоясь о том, что что-то может быть не так. Я выбрался из чрева бункера, стараясь скрыть боль, которую испытывал. Я добрался до входа в бункер без происшествий. Когда я подошел к панели, чтобы открыть дверь, стоявший рядом охранник схватил меня за запястье и сжал так сильно, что моя рука пронзила боль.

«Что ты делаешь?» — выдохнул он едва функционирующими губами.

Поморщившись, я выдавил ответ сквозь стиснутые зубы: "Я оставил в грузовике набор необходимых мне инструментов. Я сейчас вернусь. Легко-просто".

Существо задумалось на несколько мгновений и отпустило хватку. Оно заворчало. Я потянулся вперед и открыл дверь.

Правило 9: Поддерживайте безопасность периметра

Сара стояла там с маленьким предметом в руке и большим предметом, привязанным к ее спине. В сумке на ее спине я увидел какое-то движение, но затем рог «Спящих», который она держала в руке, заставил меня потерять сознание. Я зажмурился. Используя стену, чтобы сохранить равновесие, я подождал, пока не услышал, как охрана рухнула, и Сара не дала мне сигнал.

— Эй, Соня, ты в порядке? Ее улыбка вернулась, и ее новое прозвище для меня согрело мое сердце. Она была в своей стихии. Не думая о завтрашнем дне, просто сосредоточившись на приключениях.

Забыв о том, что она несла на спине, я застонал. "Давайте просто пойдём дальше. Сегодняшний день нанесёт серьезный удар".

Она подмигнула мне и взяла на себя инициативу, когда мы двинулись к камере «Мимиков», рог «Спящих» держался перед ней, но вне моего поля зрения. На каждом перекрестке, который мы проходили, мы оставляли за собой бессознательных охранников. Как по команде, когда мы подошли к камере «Мимиков», отключилось электричество. Мы стояли в темноте несколько мгновений, прежде чем загорелось аварийное освещение.

«Майки». - прошептала Сара.

Ей ответила фигура, выползшая из-за каких-то труб.

«Эй, мы действительно делаем это». Несмотря на раны, он выглядел взволнованным.

"Не зазнавайся, многое еще может пойти не так. Давай, возьмем Мимика".

Ли бегом выбежал из-за угла.

«Костюмы приближаются, нам пора двигаться!»

Даже не задумываясь, я бросился в ту сторону, откуда пришел Ли, Сара попыталась схватить меня, но я едва выскользнул из ее рук.

Правило 8: Цельтесь в малое, упускайте малое.

Мне пришлось его задержать. Я выбежал из зоны слышимости камеры Мимиков и столкнулся лицом к лицу с Костюмом. Я опустошил свой разум и сосредоточился. Даже в малиновом свете аварийного освещения я чувствовал его ярость. Прежде чем я успел заговорить, он остановил время вокруг нас. Я снова не мог дышать и ощущал ту же самую жгучую боль, исходящую от кончиков пальцев к плечам.

Он подошел ко мне так, что наши носы почти соприкасались, и крикнул: «Что ты сделал!»

Ничего. Ничего. Я направлялся к тебе. К генератору. Я не отключал электричество. Я не мог этого сделать. Моя неспособность дышать помогла сделать мою просьбу одновременно искренней и целенаправленной. Я опустошил свой разум и сосредоточился на безымянных ужасах, которые могли бы уйти, если бы я не смог снова включить генераторы до того, как закончится резервное питание.

Он закрыл глаза, но не отпустил меня. Я чувствовал, как он исследует мои мысли. В этом он нашел ужас. Паника. Все искренне, но все вводит в заблуждение.

Потом он меня отпустил.

Я упал на палубу, кашляя, снова возле бездны бессознательного состояния.

«Следуй за мной». Он приказал.

Пока мы шли, он посмотрел на меня. "Тебе очень больно. Почему?"

"Я упал и ударился головой, один из охранников чуть не сломал мне запястье за попытку открыть дверь... ох, и у меня сломано несколько ребер из-за драки, в которую я ввязался не так давно. Девушка моей мечты продолжает подавать мне смешанные сигналы, и ты также чуть не задушил меня до смерти. Сегодня просто не мой день".

Мы продолжали идти к камере и пытались подавить рефлекторную молитву о том, чтобы Майки, Сара и Ли смогли сбежать со своим призом.

Правило 7: Держитесь подальше от пустынной черепахи.

Мои страдания и искренность, должно быть, позабавили его. Он кратко улыбнулся, прежде чем его взгляд остановился на рухнувшем, потерявшем сознание охраннике. Затем его взгляд упал на труп пустынной черепахи, лежавший в пустой камере, в которой должен был содержаться Мимик.

«О, черт возьми…» - воскликнул я одновременно в замешательстве по поводу роли Черепах в плане, а также в предвкушении неизбежной истерики «Форс-мажоров», которая обычно заканчивалась тем, что я задыхался. Должно быть, он почувствовал мое замешательство выше любых других эмоций или мыслей, потому что проявления его силы не последовало.

Костюм стоял там, демонстрируя эмоции, которых я никогда раньше в нем не видел. Шок. Для него все происходило слишком быстро, превращая все его самые продуманные планы в хаос.

Правило 6: Поддерживайте ответственность за свои конфиденциальные предметы.

«Нет… нет… этого не может быть». Он испугался, но лишь на несколько мгновений. Он восстановил самообладание, энергию и ярость и направил их на выслеживание тех, кто причинял такое большое раздражение. "Как... как я мог не увидеть этот план в Майки? Они... они, должно быть, заразили Мимика недугом. Это будет плохо. Очень плохо. Это наделит Мимика силами, которых у него не должно быть".

После короткой паузы Костюм помчался в сторону входа. Я был не в состоянии угнаться за ним, особенно после перенесенного мной избиения. Но я вышел из бункера как раз вовремя, чтобы увидеть Майки в его грузовике, работающем на холостом ходу, с застегнутым на молнии и с кляпом во рту Мимиком сзади, все еще носящим форму Криса. Я лениво задавался вопросом, почему Мимик решил сохранить эту форму, поскольку насмешки Майки привлекли мое внимание. Затем это щелкнуло.

Он насмехался над Костюмом, и Костюм не смог использовать свою силу.

Несмотря на ругательства и оскорбления, которые Майки выкрикивал в адрес ошеломленного Божества, я еще раз осмотрел бампер его грузовика. Эхо-75. Эхо-75. Тот самый грузовик, на котором мы пытались устроить засаду на Костюм в Городе Безликих. Тот самый грузовик, в котором находился артефакт, который я забрал у безликих людей, которых мы застрелили.

Тот же артефакт, который они несут, чтобы отключить силы Костюмов, и он подавлял Мимика так же, как и Костюм.

В этот момент я совершенно сошел с ума от The Suits (в прямом и переносном смысле), и он выкрикнул разочарованное проклятие, побежал к одному из грузовых автомобилей, прыгнул в него и зажег его. Как только он это сделал, Майки рванул с места, начав погоню.

Я стоял в изнеможении, наблюдая, как машины уносятся вдаль. "Ну и что, черт возьми, мне теперь делать? Никто не хочет рассказывать мне о плане. О, мы просто позволим ему проделать все это, это круто..."

«Мы сказали тебе и Майки только то, что вам нужно было услышать». Ли позвал.

«Эй, Сонный!» Из укрытия за стенами бункера вышли Сара и Ли. Ли выглядел бледным от напряжения и стресса, которые он до сих пор испытывал, сохраняя ложь. Сара выглядела немного болезненной. Глаза красные, покрасневшие.

Я почувствовал укол страха, хотя и не предполагал, что испытаю к ней. — Сара, ты в порядке?

Она пожала плечами. "Я в порядке, просто устал. Это был напряженный месяц". Она грустно улыбнулась. "Послушай, нам нужно приступить к работе, если мы собираемся осуществить это. Извините, что не ввел вас в курс дела, но, честно говоря, мы с Ли были готовы сделать все это сами. Вы с Майки просто добавляете немного приятной путаницы в эту смесь. Извините, кстати, за это, но с программой чтения мыслей нельзя быть слишком осторожными".

"Хорошо... хорошо... но ты наконец расскажешь мне о плане твоих ребят? Что было с Черепахой?" — спросил я, усталость лишила меня обычного сарказма, который я выбрал после того, как мне несколько раз солгала пара, которая строила интриги за моей спиной.

"Ну... мы хотим, чтобы Костюм запаниковал, взволнован, чтобы он совершал ошибки. Черепаха, кажется, помогла... что касается плана..."

Правило 5: Всегда имейте с собой карту

Ли и Сара переглянулись, прежде чем яркая улыбка Сары вернулась и она подняла карту. «У Майки нет карты». Она швырнула его в грязь.

Я был в недоумении. "Ты... ты собираешься провести Костюм обратно через Апертуру? Как, черт возьми, это будет работать?"

Ли заговорил первым: "Ну, мы никогда не говорили ему, что он колеблется. Благодаря осторожным умолчаниям и полуправде он все еще думает, что он полностью ограничен зоной воздействия северных хребтов. Это единственная причина, по которой он с самого начала организовал настройку диапазонов таким образом. Но он не очень терпелив. Он не видел движения Апертуры. Однако мы видели. Когда нам было поручено нанести на карту другую сторону, мы нанесли на карту и эту".

"Ладно, ладно, но даже если мы сможем заставить его пройти через Апертуру, как нам ее запечатать? Я предполагаю, что Майки вернется через сердце, но... что, если Костюм загонит его в угол, что, если..."

Сара прервала меня. «У нас есть план, и он сработает. Она кашляла. "Мы собираемся найти его и убедиться, что работа выполнена. Чего бы это ни стоило".

Правило 4: Если вы пойдете в город безликих людей, вам нужно будет принести жертву.

Мы загрузились в грузовик Ли и направились в сторону Города Безликих. Когда мы подошли, стало ясно, что что-то не так. Весь город был окутан тьмой. Я чувствовал себя неловко, учитывая свой предыдущий опыт там, но усталость, боль и адреналин помогли притупить мое беспокойство.

Наши фары помогли отогнать безликих людей обратно в тень, пока мы направлялись вглубь города, пока не подошли к центральному двору. «Другие хороши тем, что они довольно пунктуальны». Он проверил свой телефон. "Похоже, Майки сделал это. Он прислал мне сообщение о том, что входит в Апертуру, преследуемый Костюмом". Он усмехнулся этой рифме.

Он продолжил: "Я думаю, что на самом деле это объект, который находится там, на какой-то древней траектории. Каждый месяц они приближаются к Земле достаточно близко, чтобы нанести нам ущерб в соответствии с каким-то совершенно чуждым императивом. Просто теория, заметьте". Ли глубоко вздохнул. "Рук, мне жаль, что я был для тебя полным придурком. Если ты увидишь моего сына, пожалуйста, скажи ему, что его отец любит его больше всего на свете. Я никогда не отказывался от него, но у меня не было другого выбора, кроме как сделать то, что я собираюсь. Единственное, что поддерживало меня в живых, - это мысль о том, чтобы увидеть его снова, единственное, что укрепило меня перед тем, что будет дальше, - это надежда, что, возможно, он будет возвращен жить в мир, который мы ему дадим. Скажи ему, что папа любит его".

— Ли, о чем ты говоришь…

Правило 3: Не смотрите вверх.

Он пристально посмотрел на меня и продолжил со строгой решимостью: — Рук, посмотри вверх.

Я инстинктивно выполнил команду, затем наступила чернота. Тогда ничего. То, что последовало за этим, когда я пришел в себя, было набором бессвязных воспоминаний. Они были перемешаны повсюду, как будто время не имело смысла. Я увидел Сару и Ли, опустив глаза, когда мы вошли в генераторную, идущую в город. Я отчаянно пытаюсь установить зрительный контакт. Осторожно, не прикасайтесь к ним, чтобы правила были соблюдены. Я помню себя улыбающимся. Я помню, как по щекам Ли скатились слезы, когда существо, захватившее мое тело, рассказало ему что-то о его сыне, насмехаясь. Затем, прежде чем вспышка света вернула меня в себя, я услышал, как говорит Другой, овладевший мной.

"Вы выиграли пари. Мы сделаем то, что вы просите".

Затем внезапно я снова обрел контроль над своими способностями. Я оглянулся, выйдя из тумана, в котором находился, и обнаружил Сару и только Сару рядом со мной. Она выглядела еще более болезненной, чем раньше, изможденной и изнуренной. как долго меня не было?

"Где Ли? Какова... была ставка?"

Сара некоторое время ничего не говорила, все еще опустив глаза. "Ли ушел, Соня. Ты был пари, но он занял твое место в обмен на закрытие Апертуры. Остальные приняли жертву, заключили сделку и всегда держат свое слово".

«Могут ли они это сделать?»

Она посмотрела на меня: «Я не знаю, есть ли что-то, чего они не могут сделать».

Мы сидели в все еще стоящем на холостом ходу грузовике в момент оцепенелой тишины из-за стоимости рабочего дня, когда она протянула мне руку и протянула мне микрофон радио.

"Хорошо, я позволю тебе оказать вам эту честь. Мы еще не закончили. Мы почти у цели. Мы закрыли Апертуру, но Майки все еще там, и целый город Безликих людей все еще здесь". Она слабо улыбнулась и указала на радио.

Правило 2: КОМСЕК

«Саманта». Из-за моего физического истощения мое восклицание ее имени звучало почти чувственно.

Сара безумно хихикнула. — Не заставляй меня ревновать, Соня.

Я улыбнулась, но колебалась. Она протянула руку и спокойно взяла меня за руку. "Саманта - это тот, кто освободил Костюм. Саманта балансирует между реальностью между этим миром и следующим. Когда-то она была полезным инструментом в обеспечении соблюдения его изгнания. Гарантируя, что его братья и сестры могли проверить его, не разрывая его тюрьму. Но с течением времени их визиты становились все реже, пока многие вообще не забыли о нем и его заключении. Тем временем он подчинил Саманту своей воле, заразил ее своей яростью и убедил ее разорвать реальность, в которой они жили. Это было слеза настолько большая, что она не смогла ее исправить. Затем он бросил ее на произвол судьбы и проигнорировал ее, отомстив всем своим братьям и сестрам. Он сочинил для нее свою историю «Прометея» задолго до вас, все мифы где-то начинаются. в депрессии. Она поможет нам все исправить.

Мой рот был открыт, неготовый к признанию. "Откуда... откуда ты знаешь? Твои воспоминания..."

"Ну, во-первых, чем дольше я созерцаю свое далекое прошлое, тем больше воспоминаний всплывает на поверхность, и во-вторых... скажем так, я окунулся в вечную реку, которая показывает мне вещи, которые я забыл. В-третьих, я знаю, что Саманта поможет нам, потому что я уже просил ее помочь нам, и она согласилась. Она собирается отправить нас всех на другую сторону; этот город, всех его ужасных жителей и бункер тоже. Она ждет теперь, чтобы мы Так что… просто спроси.

Помните, как я сказал еще во всех Правилах, что я никогда не нарушал правило дважды ненамеренно?

Я протянул руку и очистил шифрование (заполнение) на радио. Затем я включил микрофон.

"Саманта, мы готовы. Апертура закрыта?"

По радио раздался простой ответ на языке Морзе. — Да.

"Хорошо, хорошо. Можете ли вы помочь нам исправить это, можете ли вы помочь нам спасти Майки?"

Земля задрожала. Громкий стон раздался отовсюду. Звезды и луна скрылись за черным туманом, и мы прошли сквозь таинственный эфир. Все звуки прекратились. Время снова стало бессмысленным. Фары на нашем грузовике потускнели и погасли. Затем медленно вернулся свет. Все красные и оранжевые. Мы все еще были в Городе Безликих, но мы были в Другом. Вечная тюрьма.

Пустоши вечной тюрьмы были яркими. Навсегда освещенное другим солнцем, которое никогда не заходило.

"Это место поддерживается кровью людей. Я не знаю, почему мы так поступили. Я был слишком молод. Вся эта эпоха кажется лихорадочным сном. Детство, вот что это было. Детство среди богов. Ну, не богов... но вы понимаете, что я говорю. Это был своего рода договор, чтобы связать нас вместе. Я буду честен... старики, создавшие это место, были... не добрыми. Они были могущественны, но жестоки. Они требовали многого. Если новый договор заключен, он не может быть таким же, как старый. Цикл страданий должен закончиться».

«Итак, он и ты… существа одного типа». Я заявил больше, чем спросил.

"О да. И причина, по которой я избегал его, заключалась в том, что я всегда чувствовал, что он заметит меня, как только увидит, хотя только недавно я понял, почему. Он избавил меня от участи своих братьев и сестер и бросил меня на произвол судьбы". Она выглядела измученной. "Хватит, нам нужно найти Майки. Мы найдем Майки и уйдем отсюда. Это все, что нам осталось сделать. Никогда не оставлять павшего товарища, ура?"

Последнюю часть она добавила с сарказмом, и это вызвало у меня смешок. Ложная мотивация лучше, чем отсутствие мотивации. Итак, я включил передачу, и мы направились к следующему пункту назначения.

Шпиль.

Мы подъехали к сцене хаоса. Грузовик Майки обернулся вокруг костяного шпиля, а машина «Форс-мажоров» остановилась, перевернувшись, неподалеку. Остатки интенсивной погони.

Майки был в плохой форме. Кровь сочилась из многочисленных порезов, и было ясно, что его нога сломана, когда он тащился по земле к шпилю и прочь от приближающейся фигуры. Неподалеку находился искореженный труп Мимика.

Наступающая форма держала монтировку. Это был безошибочно «Костюм». Его одежда была разорвана после крушения, но все раны, которые он получил, полностью зажили. Должно быть, это была единственная его сила, которую не приглушил артефакт, предположительно все еще находившийся в грузовике Майки.

«У тебя, э-э…» Костюм начал: "Ты действительно вернул меня сюда, Майкл. Честно говоря, я немного раздражен. Я не хотел возвращаться сюда. Это был хороший трюк, ты знаешь. Очень хитрый. Я даже не знал, что Диафрагма сдвинулась!" Он издал лающий смех. "Теперь, после того как я с тобой покончу... мне придется пойти и найти его. Какая заноза в заднице. Ты же знаешь, что я не могу уйти через сердце, верно? Старый добрый надзиратель не позволит мне. Он выпустит тебя, но не меня". Он глубоко вздохнул. "И какова была сделка с этой чертовой Черепахой? Ты действительно меня напугал. Если бы ты подверг Мимика воздействию этого... ну... это было бы плохо для всех. Но Мимик мертв, а незащищенный Мимик не сможет умереть. Так в чем же смысл? Кто подвергся воздействию? Ли?" Он усмехнулся: "Думаю, это не имеет значения. Просто еще один Безликий в процессе создания. Ладно, хватит разговоров, пора умирать". Он шагнул вперед и поднял монтировку.

— Папа, остановись. — крикнула Сара, и уже не в первый раз за наши отношения моя челюсть ударилась об пол. Костюм замер, его голова нечеловечески быстро повернулась, и Сара повернулась ко мне. «Послушай, Соня, наши приключения были чертовски веселыми… но все хорошее заканчивается». Она наклонилась и поцеловала меня в щеку. "Я поговорю с ним, пока ты вытащишь Майки отсюда. Я останусь с ним здесь, либо до тех пор, пока он не будет искуплен, либо пока гуманитарные науки не закончатся".

Теперь я мог ясно видеть, что с ней произошли перемены. Ее симптомы, черепаха. Меня это поразило сразу. Та «вечная река», в которую она окунулась. Это была древняя беда. Она раскрыла себя, чтобы стать чем-то большим.

— …нет… — прошептал я. "Нет, нет, нет. Да ладно, должен быть другой путь. Пожалуйста, скажи мне, что ты не... что... почему ты... мы должны были уйти отсюда вместе!"

"Я знаю, я знаю, все в порядке. Все будет хорошо. Так и должно быть. Искупление и мир требуют жертв. Пока он может свободно бродить здесь, он может найти способ сбежать. Он может перехитрить безликих людей, даже с их способностями. Он может сбежать снова. На этот раз мы сделаем все правильно. Я останусь здесь, чтобы присматривать за ним, как отказались делать те, кто заключил его в тюрьму. Это ответственность, которую я готов взять на себя, а старые - в их нарциссизме не было. И эта трансформация - это то, что необходимо, чтобы я мог быть единым с этой тюрьмой и всеми теми, кто обеспечивает ее целостность, я только наполовину божество, я должен был... быть достаточно сильным... - Он тяжело вздохнул: - Знаешь, он действительно был одним из величайших союзников человечества. Или настолько хорошим, насколько мог быть наш вид. Честно говоря, я недостаточно силен. экосистема, вечная река, не взяв на себя бремя страданий. Одного сердца недостаточно, для этого места нужен еще и разум». Она слабо улыбнулась. "Плюс... болезнь убивает только мужчин. Она только создает из мужчин безликих людей".

По мере продвижения трансформации она становилась все слабее. "Идти." Я на мгновение задержал ее взгляд, а затем двинулся.

Костюм шел прямо к Саре, и я обошел его стороной. И Майки, и я были забыты. Я бросился к Майки и поднял его, он поморщился от боли сломанной ноги, а я от боли в ребрах. Вместе мы сделали одного полноценного калеку. Пока мы хромали к Шпилю, я уловил отрывок разговора между Костюмом и Сарой.

"Ты... ты работал с ними, чтобы заманить меня сюда. Почему?" Он спросил, умоляя: "Я пощадил тебя, потому что любил тебя. Почему ты предал меня?"

"Ты сбился с пути, папа. Где-то в глубине души я надеялся, что ты откажешься от стремления к жестокости и хаосу, чтобы назло тем, кто совершил преступления против тебя. Но пятна твоего заключения здесь... они не смоются".

— И что, ты возьмешь на себя мантию главного мучителя? Он усмехнулся.

Сара упала в обморок, и я услышал искреннее беспокойство в том, как Костюмеры бросились ее ловить.

"Нет, конечно, не папа. Я не похож на твоих братьев и сестер. Я не мог бы посмотреть на тебя с другой стороны, ты бы не послушал. Ты бы отмахнулся от меня".

— Ты чертовски прав, я бы так и сделал.

Она улыбнулась. "Пыток больше не будет. Я слышу, как Безликие люди теперь манят меня. Манят меня к порядку. Направление. Противодействие Хаосу, который вы принесли. Я слышу их. Они больше не будут вас пытать. По мере того, как я трансформируюсь, мой контроль над ними и этим местом будет расти, и вы останетесь незамеченными. Но вы также не можете свободно бродить по миру. У нас есть все время, чтобы пройти через это вместе. Чтобы найти искупление. Но вы должны найти искупление. Это новый завет. Старые пути мертвы».

Остальное я не уловил. Мы с Майки отошли подальше от слышимости и спустились в Шпиль. Мы прошли мимо нескольких Безликих, которые просто смотрели на нас и пропускали. Сара контролировала ситуацию.

Я прошептал последнее прощание, когда мы пронзили сердце и испытали полную и непреодолимую боль, когда сердце разрывало нас атом от атома и возвращало нас в наш мир.

Мы с Майки выкопали путь из неглубоких могил где-то за пределами того места, где когда-то существовал Город Безликих. На смену теперь пришла пустота. Наши раны исчезли, поскольку сердце восстановило нас целиком, но я все еще мог чувствовать боль забвения. Теперь нам предстоял чертовски долгий путь обратно в зону содержания. К счастью, хотя у нас не было карты, мы могли видеть вдалеке подъездные пути, нам просто нужно было добраться туда и направиться на юг.

Было утро. Прохладный, освежающий ветер ласкал нас. Утешение за все, что мы пережили и за все, что было потеряно. Мы ничего не сказали.

Правило 1: Не отклоняться от подъездных путей к объектам.

Через час ходьбы мы подошли к джипу, застрявшему в песке. Три формы продолжили свою вечную задачу — попытаться освободить джип. На этот раз я не пытался их избегать. Скорее, мы подошли прямо к джипу.

— Тебе нужна помощь? Я позвонил.

Из передней части джипа выглянуло омерзительное лицо. Его мертвые глаза уставились на меня, и он вытянул свой раздутый язык.

«Да, мы бы это оценили».

Мы с Майки присоединились к трем давно умершим солдатам и помогли им выкопать их джип, а затем с помощью тех скудных инструментов, которые у них были, мы помогли им починить его.

«Спасибо». — сказал главный призрак. "Спасибо."

Мы молча ехали по бесплодной равнине, а три заблудшие души подвезли нас к краю подъездной дороги. Мы выскочили, и я подошел к водительской стороне джипа.

«Эй, мы можем что-нибудь еще сделать, чтобы помочь тебе освободиться из этого цикла?»

"Нет. Ты уже освободил нас. Сострадание. Искупление твоей предыдущей трусости". Последнее немного задело меня, когда я вспомнил свой страх при нашей первой встрече. Затем существо отдало честь и выехало на главную подъездную дорогу, исчезнув в никуда, как будто его там и не было с самого начала.

Никогда не оставляйте павшего товарища.

В конце концов, это воплотилось в твердой решимости Сары искупить некогда своего отца. Это был ее упрямый отказ бросить его и ее неприятие вечного цикла ужаса. Это также было ее предложение Саманте за закрытие, чтобы смыть грехи прошлого.

Для меня это был Майки. Возможно, в какой-то мере это были и те заблудшие души в пустыне, которые никогда не теряли надежды на спасение и цеплялись за свое бестелесное существование.

Для Ли, его сына.

Иногда следование этому правилу приводит вас к разрушению. Но это также может привести вас к искуплению и достижению смысла, большего, чем вы сами, если вы готовы взять на себя бремя необходимой жертвы.

В конце концов мы вернулись в магазин. Это было сюрреалистично в своей обычности. Тихо и спокойно. Вещи Сары по-прежнему украшали ее рабочее место, розовые гаечные ключи теперь уже давно исчезли, а чей-то артефакт уже давно исчез. Кофе, который Ли сварил перед началом последней главы, все еще стоял в кастрюле, невыпитый, а на его столе стояла фотография его сына. Я был оцепенел от всего этого и понятия не имел, как мы собираемся все объяснять. Потом я заметил что-то неладное. На моем столе лежала напечатанная статья того утра. Я взял это.

"Пропавший семилетний мальчик найден в добром здравии спустя три года. Никаких признаков исчезновения".

Фото: Дэвид Пойнтер (Reddit)