История от BlackGuard

Часть I

История, которую я собираюсь вам рассказать, довольно конфиденциальна. Среди Болота мы известны как 9-й полк. В 9-м полку нас называют «Черными стражами». Но в небольшом кругу мужчин и женщин, которые фактически составляют организацию, мы называем себя «истребителями». Под руководством печально известного командующего Сайруса Финделя перед нами стояла задача избавиться от всех вредителей, с которыми император Дравис не хотел иметь дело.

На протяжении всего обучения мне говорили, что самой важной задачей является удержание этих зверей и ужасных существ на территории Ареса и не прикасаться к загадочной и далекой планете, известной как «Земля». В этом отчете подробно описывается мой опыт работы в этой организации и то, как я в конечном итоге стал тем человеком, каким вы меня знаете сегодня.

Прошло всего два месяца после того, как я присоединился к Гвардии и обосновался в столице Нации 9, это был довольно высокий уровень жизни по сравнению с крестьянами низшего уровня, в создании которого сыграл роль император Дравис. Не говоря уже о политике, потому что я склонен к болтовне, но наш новый Император вряд ли был подходящим правителем по большинству стандартов. Многие были недовольны состоянием болота, нашего континента, и у меня есть отчетливое ощущение, что Сайрус был одним из них, поскольку первые слова, которые он сказал нам в тот день, были…

«Господа и женщины, Император еще раз требует, чтобы мы вынесли его мусор».

Мы все стояли в стройной очереди в вестибюле отеля, который не так давно освободили от всех остальных людей. Наша обсидиановая униформа, должно быть, выглядела довольно устрашающе: она покрывала наши тела с головы до ног и была усеяна множеством различных карманов, во многих из которых содержался огромный ассортимент оружия. Эта униформа была изготовлена ​​в основном из закаленной кожи, достаточно прочной, чтобы блокировать шрапнель и, возможно, скользящий удар клинка, но при этом предоставляла нам мобильность, которая так отчаянно была необходима в борьбе с монстрами. Поначалу носить их было немного неудобно, но со временем привыкаешь.

Сайрус носил совсем другую одежду. Он особенно любил темную одежду: на нем был старый, выглядевший чернильно-черный плащ со странными коричневатыми полосами вверх и вниз по разорванной вещи. Многие из нас предполагали, что они возникли из крови его врагов, знаки победы, если хотите. Действительно, это звучало весьма разумно, учитывая его репутацию и внешний вид.

Видите ли, наш командир был бессмертен. Нет, не неубиваемый, но если бы ему позволили быть достаточно долго, возраст никогда не смог бы забрать его. В течение многих лет у него были одни и те же темно-красные глаза и непослушные черные волосы, покрывавшие его голову. Глаза имели тенденцию впиться в тебя даже при беглом взгляде, и совершенно определенно существовала разница между стандартными красными зрачками и теми, что были у Сайруса, но никто из нас не мог ее объяснить. Помимо этого, у этого человека была склонность к формальности. Черные классические брюки, черные туфли и бледно-белая кожа — все это противоречит. Весьма эксцентричный на вид человек, и в довершение ко всему, его рост не превышал шести футов одного дюйма, а на нем было видно лет двадцати пяти.

Его тон был резким и авторитетным, подходящим для человека его положения. Никто из нас не осмелился ослушаться его или встать на его заведомо плохую сторону.

«Прямо здесь, в нашей столице, скрывается так называемый «оборотень». Мы предполагаем, что он намеревается достичь Скрай, и ваша и моя обязанность — найти и остановить его, прежде чем он сбежит из отеля Ферего».

Если вы не знали, Скрай был входом на Землю. Странный разрыв во времени и пространстве, создавший связь между нашими мирами. На Аресе было много Скрай, а возможно, и больше на Земле, но города, как правило, строились вокруг них, чтобы сделать внедрение земных технологий более плавным.

"Ваша миссия будет заключаться в наблюдении за сценой и выслеживании существа. Я советую вам всем держать себя в тонусе, поскольку разведка предполагает, что оно способно принимать разные формы", - продолжил он, расхаживая вверх и вниз по полированному мрамору внизу. "Я также предупрежу вас, что рассматриваемая сцена весьма тревожна, но я надеюсь, что вы готовы увидеть такую ​​вещь. Имея это в виду, вы теперь можете действовать в пределах надлежащих протокольных ограничений. Если вы хотите поговорить со мной, я поговорю с владельцем Ферего. Уволен".

После этого мы все послушно отсалютовали и разбежались. Моя рука тут же опустилась на кремневое ружье, чтобы успокоить нервы. Это не просто кремневый ружье «Антикембрия», а изысканное произведение императорского мастерства. Он был изготовлен из полированного голенвуда тусклого серого цвета и имел золотую сталь на дульном спуске, спусковом крючке и курке. Оружие стреляло серебряными боеприпасами, в отличие от стандартных ледяных, огненных, кислотных и обычных выстрелов полковых кремневых ружей. Достаточно эффективен против монстров. Нам также выдали блестящие сабли с тонким слоем серебра поверх стали. Моя рукоятка имела спиральную золотую рукоятку и закругленное цевье. Оба эти оружия были предназначены больше для борьбы с существами, чем для людей, но нам также был выдан набор гранат и ножей на случай, если мы столкнемся с какими-нибудь надоедливыми людьми по пути.

В наших миссиях мы чаще всего использовали свои знания кембрийского языка, чтобы одержать победу. Вступление в BlackGuard означало прохождение обширных курсов по изучению основных слов, но в конечном итоге они оказались настолько полезными, насколько рекламировалось. Увеличение скорости, залп огня или защитный барьер зачастую были гораздо полезнее пистолета или сабли. Но даже несмотря на все это в нашем арсенале, то, с чем мы столкнулись той ночью, было гораздо более ужасающим и опасным, чем мы могли себе представить. Хотя большинство монстров были первобытными и животными, оборотни были одними из самых умных… и смертоносных.

Вскоре люди начали выходить через автоматические двери на входе. Сюда, конечно, входил и я, успокоенный кремневым ружьем, которое схватила моя левая рука. В тот вечер было довольно душно. Видите ли, Нация 9 находится в полутропическом климате, и такую ​​погоду я ожидал снаружи. Пальметто и пальмы были посажены снаружи, чтобы дать больше ощущения легкой тропической атмосферы тем, кто отдыхал здесь в свободное время, родом из богатой коричневой почвы. Мне всегда казалось, что многие места на Земле выглядят одинаково, но, конечно, у нас есть свои различия.

Я хорошо знал нескольких людей из BlackGuard, и среди них был довольно пухлый парень с лысой головой по имени Сани. Или, по крайней мере, так его прозвали, поскольку никто не знал его настоящего имени. Следж был резким человеком в разговоре, но в нем была какая-то харизма, делавшая его опрометчивость терпимой. Первоначально я познакомился с этим человеком во время обучения, а потом мы с ним стали верными друзьями, и вскоре я понял, что он был из семьи сельских пекарей, которые отправили его в Черную гвардию, чтобы заработать дополнительные деньги, необходимые для выживания там.

Он никогда особо на это не жаловался, и, судя по тому, что я видел, ему нравилось убивать монстров. Это может показаться довольно садистским, но я уверяю вас, что в уничтожении вещей, о которых вы мечтали в кошмарах, есть своего рода первобытная радость. Черная Страж, как правило, преуспевал в этой радости как средстве морали, и по большей части это работало. Следж начал идти синхронно со мной по тротуару, держа лицо перед собой, пока говорил.

«Я бы сказал, что лучше оставаться вместе», — сказал он глубоким голосом. «С оборотнями нельзя шутить один за другим».

Я кивнул в знак согласия, глядя мимо маленькой улочки и осматривая самое чудесное на вид заведение.

Из множества окон исходил теплый свет, а само здание было построено из смеси золотых украшений и мрамора. Роскошный отель, особенно по сравнению с тем, в котором мы остановились. Армия полка скрывалась снаружи, установив своего рода блокаду вокруг всех углов здания. Они держали в руках мушкеты, кремневые ружья и сабли и, казалось, по какой-то причине были на грани. Однако я полагаю, что их ярко-синяя униформа сделает их более легкой мишенью для охоты. Сайрус, похоже, пока задержался, но он, как известно, довольно быстро добирался туда, куда хотел, поэтому я не волновался.

«Ребята, там настоящий бардак», — сказал нам мужчина в черной кепке, неловко почесывая затылок. Он был командиром подразделения, поэтому и я, и Следж сочли целесообразным начать расследование с него.

— Кого убили? — спросил я, стараясь говорить как можно официальнее.

"Политик по имени Лорен Уэлш. Она уже некоторое время путешествовала по стране, агитируя за снижение налогов для низшего класса".

Я вытащил небольшой блокнот и щелкнул ручкой. Когда информация была записана, я пошел дальше.

«Причина смерти?»

"Вероятно, либо от того, что его разорвали на части, либо от пронзения левого глаза. Выбирайте сами".

Когда я записывал это, во мне возник небольшой страх. Я поблагодарил мужчину и прошел мимо баррикады из присутствовавших солдат вместе со Следжем, который промолчал во время предыдущего разговора.

Из моего предыдущего брифинга я знал, что все, кто находился в гостинице, были вынуждены оставаться там для расследования. В большинстве случаев разумный ход, но на свободе оборотень? Немного опасно. Я вытащил меч с металлическим кольцом и держал его под рукой, на всякий случай. Двери на этот раз были вращающимися, а не электрическими в другом отеле. Они были покрыты золотым металлом, который, я совершенно уверен, не был настоящим золотом, а также имел на них часть, похожую на окно. Когда мы вдвоем проходили через них, мы оба остановились, чтобы полюбоваться красотой вестибюля перед нами. Ковер был малиново-красного цвета, а стены были сделаны из лучшего материала лавандового цвета, который я видел за долгое время. Чуть дальше был установлен миниатюрный водопад, который лил бесконечный запас жидкости, будучи прикрепленным к тому, что я теперь называю «восточной стеной». Там было много черной кожаной мебели, например диванов и сидений, стоящих со стороны западного холла, напротив небольшого камина.

Прямо перед нами находился отдел бронирования с барным столом из темного мрамора и деревянными прорезями для ключей. Позади стоял мужчина с параноидальным видом, по лицу которого текли пот, и, казалось, ему стало гораздо удобнее, когда он увидел, что мы идем к нему. Другие члены гвардии также допрашивали людей снаружи или рассредоточились по вестибюлю, но Следж и я были первыми, кто добрался до человека за стойкой.

«Слава Господу и Леди!» — воскликнул он с акцентом, который житель Земли мог бы назвать «французским».

"Теперь ты в безопасности, мой добрый человек. Однако мне нужно, чтобы ты ответил на несколько вопросов", - небрежно ответил я, и меня встретили энергичными кивками.

"Да, сэр. О чем вы хотите меня спросить?"

«Во-первых, где произошло убийство?»

«Комната 135, — ответил он внезапно приглушенно, — я видел эту штуку…»

«Как это выглядело?»

Рабочий быстро посмотрел слева направо, как будто боялся, что за ним наблюдают, но вскоре заговорил.

"Это ужасное существо... Белая кожа. Очень белая. Но бледнее обычного белого цвета. Его глаза были массивными и совершенно черными".

— Что-нибудь еще?

Он снова кивнул.

"Более шести футов ростом. Тонкий. У него был позвоночник, выполнявший роль хвоста, и три когтистых когтя. Зубы были игольчатыми, сэры, но пропитаны кровью. Вы должны убить его!"

Он отчаянно умолял. Мы со Следжем кратко переглянулись, и я совершенно уверен, что на наших лицах было одинаковое выражение легкого беспокойства. Тем не менее, мы оба сражались с другими существами, и, насколько мы знали, это было просто еще одной целью.

— Поверь мне, — начал Следж. «Мы убьем его мертвым».

Поездка в номер 135 прошла без происшествий. В коридорах были одинаковые красные бархатные ковры и бледно-лиловые стены, освещенные лампами. Как ни странно, в воздухе стоял довольно затхлый запах, который заставил меня съежиться от неудовольствия.

«Как такое ухоженное место могло так мерзко пахнуть?» Я подумал вслух.

"Я бы сказал, потому что кого-то убили, но да. У него довольно "староватый" аромат", - монотонно согласился Следж. К счастью, смерть произошла на первом этаже, поэтому мы смогли избежать лифта. Когда имеешь дело с оборотнем, это, вероятно, довольно опасное место.

Комната была соответствующим образом отмечена темно-красными брызгами малинового цвета, пролившимися на ковер такого же цвета. Никакого каламбура здесь не было. Дверь из красного дерева была приоткрыта, и кровавый след вёл в указанную комнату. Мы двое колебались лишь достаточно долго, чтобы подготовить оружие, и вошли в комнату, используя свои тренировочные методы.

Один из нас остался сзади с обнаженным кремневым ружьем, а другой либо выбил дверь, либо просто вошел с саблей в руке. Все это было сделано гладко, и с двумя людьми было легко справиться. Кровь продолжалась некоторое расстояние и привела к распростертому трупу женщины средних лет. На ее лице отразился ужас, и теперь большая часть его залила кровь… текла из ее левого глаза. Комната вокруг нее выглядела довольно стандартной и настолько роскошной, насколько только можно было себе представить такую ​​роскошную комнату. Кровь была пролита повсюду, так что этот зверь явно был не против совершить грязные убийства.

"Множественные проколы грудной клетки. Хотя она, вероятно, была еще жива, когда ей повредили глаз".

— сказал Сани, подойдя ко мне сзади и склонившись над безжизненным телом. Я быстро подготовил свои знания о Кембрии и произнес заклинание, чтобы помочь расследованию.

«Спей-Лук».

Эти два слова были достаточно сильной комбинацией, чтобы выполнить работу. «Спеи» означает «видеть», а «Лук» означает «все». Я выставил перед собой ладонь, и по телу покатилась пыльная волна желтого оттенка, словно туман из туман-машины, катящейся по местности. Когда пыль рассеялась, несколько избранных деталей засияли ярко-красным светом. Я почувствовал легкий холодок, когда часть жизненной энергии покинула меня в обмен на заклинание, но два слова — это пустяк.

Первое, что я заметил, был серебряный медальон, который женщина сжимала в правой руке. Я снял его и открыл, зная, что отпечатки пальцев оборотня вряд ли пригодятся.

«Похоже, она была замужней женщиной, — сказал я, нахмурившись, — почему оборотень преследовал ее?»

«Его цель — добраться до Скрай», — ответил Следж. "По крайней мере, нам так сказали. Должно быть, эта женщина препятствовала его проникновению".

Фотография ее мужа была немного размытой и черно-белой. Я положил медальон в карман и подошел к следующему светящемуся объекту — листу бумаги в нескольких футах от меня. Я начал читать и быстро обнаружил, что чернила выцвели, а бумага тем более. Удивительно, но на вид ему было около ста лет.

«Видением дается проклятие, а слепотой снимается».

Мягко говоря, загадочно, и ни Следж, ни я не знали, что об этом думать.

«Продолжайте искать улики, а пока я отнесу этих двоих следователю и посмотрю, сможем ли мы получить дополнительную информацию», — сказал он.

«Это была бы ужаснейшая идея», — начал я, качая головой. «Мы должны всегда быть вместе, когда имеем дело с чем-то подобным».

«Прежде чем я войду, первое, что я скажу, будет «Мэйфлауэр». Так вы узнаете, что это я».

Оглядываясь назад, я должен был остановить его. Но в то время я чувствовал, что его план прост и эффективен. Полагаю, есть вещи, которые ты просто не можешь объяснить. Я передал два артефакта и возобновил поиски. Мой взгляд упал на кошелек, тоже светившийся красным, и, открыв его, я обнаружил внутри только один предмет: кремневый пистолет плохой конструкции, с грубым на ощупь деревом и частично проржавевшими металлическими деталями. Я повертел оружие в руках и еще раз порылся в сумочке, но ничего не нашел. Пистолет был заряжен? Я отодвинул боковой металлический ползунок и обнаружил странную пулю, застрявшую в патроннике. Большинство кремневых пуль имели цветовую маркировку: красный — зажигательный, беловато-синий — лед, зеленый — кислотный, а черный — обычная пуля. Этот был прозрачно-желтого цвета повсюду, кроме задней части, которая все еще была желтой, но не прозрачной. При ближайшем рассмотрении внутри верхнего конца постоянно пузырилась жидкость оранжевого цвета. Что это могло быть?

Излишне говорить, что я тоже положил это в карман и, собираясь сделать то же самое с пистолетом, услышал снаружи знакомый голос Следжа.

«Мэйфлауэр».

Я открыл дверь, почти ожидая увидеть какого-то зверя, но, к своему облегчению, все, что я увидел, было лицо моего товарища. «Найти что-нибудь еще?»

— Да, этот жалкий пистолет и…

— Больше ничего не говори, я отнесу это следователю, а остальное ты мне расскажешь, когда я вернусь.

Он довольно быстро выхватил оружие из моих рук, и я не мог не подумать, что это грубо, что он сделал такое. Я выразил свое недовольство с кислым лицом, но Следж имел обыкновение регулярно совершать подобные поступки, так что вряд ли это было неестественным явлением.

Когда Следж ушел, дверь за ним с силой захлопнулась. Он злился на меня или что-то в этом роде? Я очень надеялся, что нет, и попытался подумать, что я мог сделать, чтобы так его расстроить. Но не успели эти мысли прийти мне в голову, как я снова услышал его голос всего через тридцать секунд.

«Мэйфлауэр».

Я открыл дверь и снова впустил его. Сани вздохнул, прислонившись к стене рядом с дверным косяком.

"Они анализируют медальон и записку. Это займет около получаса. Люди сейчас разбиваются на группы, и мы, кажется, занимаемся сбором улик".

Он совсем не выглядел расстроенным, и я подозрительно приподняла бровь.

«Ты забыл взять с собой эту пулю», — сказал я, протягивая ее ему между большим и указательным пальцами.

— Где ты это нашел?

Мой вид недоумения только усилился.

«Пистолет».

«Какой пистолет?»

Холодок пробежал по моей спине.

Излишне говорить, что мы оба были очень потрясены случившимся. Кровь у меня застыла в жилах, и я искал любой возможный предлог, чтобы выбраться из комнаты.

«Давайте, э-э… давайте еще раз поговорим с мужчиной в вестибюле».

Сани с готовностью согласились, и через минуту мы уехали. Мы оба держали оружие наготове, пока шли по коридору, и расслабились только тогда, когда снова вошли в него и обнаружили, что Сайрус разговаривает с худощавым мужчиной в костюме и галстуке в центральной части. Мы не были уверены, стоит ли прерывать их разговор, но в конце концов решили сделать это, когда появилась возможность.

«И они ждут, что я дам им деньги за убийство?! Это абсурд!» — сказал менеджер отеля, в его голосе слышалось раздражение.

"В этом нет необходимости. Если наше расследование не выявит ничего другого, никаких платежей не потребуется", - официально ответил Сайрус. После этого я выбрал короткую паузу, чтобы заговорить.

— Мы расследовали убийство, сэр.

Командир повернулся всем телом, чтобы посмотреть на нас, его лицо выглядело совершенно невесело.

«И?»

Эти два рубиновых шара были подобны лазерам. Я быстро уклонился от зрительного контакта и ответил: «Ну… я думаю, мы нашли оборотня, сэр».

«И?»

- Он что-то взял. Кремневый ружье, сэр.

«Как?»

— Ну, Следж принес кое-какие улики, и…

"Очень хорошо. Возобновите расследование, мистер Седрик", - прервал он, лицо на мгновение прояснилось и он повернулся к менеджеру, чтобы возобновить разговор. Следж и я медленно повернулись и посмотрели друг на друга, и мы оба, должно быть, были напуганы тем, что возвращаемся так скоро.

Сайрус явно знал, что происходит, и, поскольку это была тренировочная миссия, он не оказывал бы помощь без крайней необходимости… Даже если бы это означало наши жизни. Несколько других членов Гвардии прятались по вестибюлю, и я начал задаваться вопросом, стоит ли мне просто попытаться поступить так же, как они, не пытаясь найти оборотня, который совсем недавно нанес мне визит.

— И что теперь? — спросил Следж, лицо которого вернулось к своему обычно твердому и жесткому виду. Я, правда, не знал, но решил, что поговорить с предыдущим работником было бы неплохой идеей.

Я изложил свой план своему спутнику, и мы двинулись в путь. Но когда мы подошли к стойке, мы никого там не обнаружили. Покинуть то место, где вам было приказано быть во время расследования «Черной гвардии», — величайшее правонарушение, и это также ставит вопрос о том, как хороший командир не заметил его ухода.

«Наши возможности, похоже, весьма ограничены», — начал я с тревогой, вероятно, написанной на моем лице. «Отныне мы не должны оставлять друг друга».

Возможно, я говорил очевидное, но мне не хотелось рисковать еще раз столкнуться с этим существом, пока оно выдает себя за моего друга. Это было точно. По крайней мере, мы знали, где находится эта штука, и она была недалеко.

"Как насчет того, чтобы поискать этого парня? Думаю, он знает больше, чем рассказал нам", - предложил Следж, пожав плечами. Не имея в виду никаких других идей, я подчинился, и вскоре мы снова пробирались по коридорам. Мне показалось немного странным, что из двадцати гвардейцев, участвовавших в этом задании, я видел не слишком много их поблизости, но я предположил, что это потому, что они обыскивали другие этажи. Примерно через полчаса я также думал увидеть результаты тестирования предметов, которые я нашел ранее, надеясь, что они дадут нам еще несколько ценных подсказок позже в будущем.

Когда Следж и я подошли к лестнице, ведущей на второй этаж, мы оба остановились, услышав странный шум… Пустой шум, который, казалось, доносился из самих стен. Это был грубый царапающий звук, который прерывался каждые пару секунд, а затем возобновлялся почти методично. Это продолжалось всего около двадцати секунд, а затем прекратилось навсегда.

«Какого черта…?»

- пробормотал я. Мы вдвоем быстро обратили внимание на эту новую разработку и начали искать способ найти источник звука. Насколько я понял, это было немного дальше от стены и, возможно, происходило снизу… В подвале. Вот и все.

Наша короткая поездка привела нас по коридору напротив лестницы, и вскоре мы наткнулись на тонкую деревянную дверь с табличкой с надписью «подвал» рядом с ней. Дверь была заперта, но вскоре я исправил это быстрым произнесением.

«Линкил-Брик».

Я сказал, положив руку на дверную ручку. Раздался щелчок, и после этого ручка повернулась без протеста. Из нас двоих Следж был сильнее в физическом смысле, но я лучше умел использовать Камбрию. После применения заклинания по мне пробежал еще один холодок, но я проигнорировал его и начал спускаться по лестнице. Наше оружие было вытащено так же, как и раньше, когда мы спускались в темную пропасть, и я не мог заметить поблизости света. Это заставило меня произнести еще два слова.

«Илли-Обсид».

Произошла короткая вспышка, и комната осветилась так, как если бы в ней было установлено правильное освещение, кроме единственной лампочки, висевшей ближе к центру. Я немного споткнулся, холод усилился. Мои ладони начали ощущать то чувство, которое испытываешь, просыпаясь после сна на руке.

— Ты в порядке?

"Ага."

Я ответил, приспосабливаясь и надеясь, что сегодня вечером мне больше не придется использовать Слова.

Все вокруг было покрыто толстым бетоном. Они были тускло-серыми, включая усыпанную обломками землю подо мной. Здесь тоже было намного холоднее, и я совершенно уверен, что это произошло не потому, что сегодня вечером я использовал три заклинания. К нашему удивлению, мы здесь были не одни.

«Привет!» раздался голос старухи. Мы со Следжем проследили источник до фигуры, неподвижно стоящей прямо под лампочкой в ​​центре комнаты.

"Здравствуйте. Мы ищем источник царапанья, мадам", - ответил я прежде, чем Следж успел нанести оскорбление в форме вопроса. Она оглядела нас, и на ее морщинистом, бородавчатом лице появилась тревожная ухмылка.

"Чашешь? В задней комнате. В задней комнате, хе-хе."

Ее рука указала направо, на другую дверь, расположенную там. Мы оба с большим подозрением относились к этой, казалось бы, случайной старушке, когда подошли к двери, о которой она нам рассказала.

«Комната технического обслуживания. Никаких прикосновений».

Мы кивнули, не сводя с нее глаз, пока Следж открыл дверь. Старуха хмыкнула и подошла к одному из них на противоположной стене, как ни в чем не бывало.

Первое, что я помню, войдя в эту комнату, — это нечестивый запах. Это было мерзко, мерзко и откровенно отвратительно. На самом деле, его запах был похож на прежний затхлый запах. Разве что сильнее…

«Святое дерьмо…»

Задумался Следж, глядя на что-то на полу широко раскрытыми глазами. Я колебался, глядя на что бы это ни было, но любопытство взяло надо мной верх. Мои глаза также расширились, когда на земле появился труп мужчины с акцентом. Такое же удивление было и на его лице: левый глаз снова был проколот и имел почти такие же раны по сравнению с предыдущей жертвой. Так что, по крайней мере, это объясняло, куда он ушел, но небольшое количество страха внутри меня начало накапливаться само собой.

Убийство выглядело свежим, вероятно, произошло всего за десять минут до нашего прибытия, и вполне вероятно, что царапанье было связано с тем, что его тело кто-то тащил туда… Или что-то в этом роде. Я собирался начать обыскивать комнату в поисках дальнейших улик, когда сверху послышался оглушительный треск. За этим последовали приглушенные крики и шарканье ног.

Раздались новые выстрелы, и, прежде чем я успел это заметить, мы со Следжем помчались к лестнице и мимо ничего не обращающей внимания старухи, которая все еще возилась с дверью. Мы оба вылетели за дверь и пошли по коридору, свернув налево и обнаружив перед собой самое ужасное зрелище. Тела были беспорядочно разбросаны по земле. Все они несколько раз пронзены грудью и у всех прокол в левых глазах. Кровь залила пол и стены, и казалось, что поблизости никого нет. Мы оба съежились, глядя на эту сцену, и быстро пришли к выводу, что патруль столкнулся со зверем… и в итоге его отправили. Кремневые ружья либо были разбросаны повсюду, либо все еще находились в их кроваво-красных руках. Еще больше страха на их лицах.

Но я полагаю, что самой пугающей деталью в этой бойне было то, что оба наших имени были беспорядочно нацарапаны на полу темно-красным цветом.

И Следж, и я знали, что нам нужно многое сделать, чтобы выжить.

Во-первых, и, пожалуй, самым очевидным, было то, что нам нужно было следить за своими спинами, чтобы не попасть в засаду, устроенную этим существом... Вероятно, оно сохраняло нам жизнь либо ради развлечения, либо по какой-то другой причине, которую я не мог понять. Примерно через минуту прибыли еще несколько гвардейцев и смотрели на эту сцену с тем же страхом, который был на наших лицах, когда мы ее обнаружили. Вызвали Сайруса, и он не выказал никаких признаков того, что осознал, что только что были зверски убиты три человека, проходя мимо них и стоя передо мной со скрещенными руками.

«Ваши имена на земле», — заявил он прямо. Все вокруг наблюдали за происходящим в ожидании того, что произойдет дальше. Я кивнул командиру.

"Мы не знаем почему, сэр. Мы были в подвале, когда услышали этот ужасный шум, и побежали наверх, чтобы разобраться".

"Да, и я был в вестибюле и мило беседовал о хорошем вине, когда услышал ужасный шум. Я хочу знать, почему вы думаете, что ваши имена сейчас лежат на земле в крови".

— Как я уже сказал, сэр, — начал я, растерянно покачивая головой, — мы не знаем.

Сайрус усмехнулся и обернулся, уперев руки в бедра, а на лице было выражение разочарования.

"Кто-нибудь, вынесите тела наружу, нам придется принять меры относительно захоронения после завершения этой миссии. А вы двое подождите, пока улики, которые вы нашли, будут проанализированы снаружи. Надеюсь, эта штука перестанет убивать моих людей, если вас не будет рядом".

Ожидать слишком многого, но мы не жаловались. Когда мы шли обратно в вестибюль, лица, предположительно, призрачно-белые, я размышлял, что этот оборотень двигался и атаковал с пугающей скоростью, как будто у него было что-то спланированное заранее. К нашим опасениям добавлялся тот факт, что он мог принимать форму любого человека и с легкостью выдавать себя за него. Эта женщина в подвале вызывала подозрения, но, должно быть, это не было чудовище, если она пыталась открыть дверь, пока мы шли на расследование. Мы никогда не могли знать наверняка, где оно находится.

Снаружи стало появляться все больше и больше солдат. Как будто армия находилась внутри того здания, в котором мы только что находились. Человек в черной кепке, из которого я был раньше, был тем самым человеком, которого Сани тоже ушли, согласно тому, что он сказал мне на выходе, и мы без колебаний подошли к нему.

— Вы узнали что-нибудь еще об этих предметах? — спросил Следж.

"На самом деле да. Внутри медальона была записка, и этот старый лист бумаги на самом деле принадлежал Нации 4".

Я попросил показать найденную ими записку, и меня привели к маленькому пластиковому столику, за которым сидела молодая на вид женщина, глядя в микроскоп и разглядывая древнюю бумагу с загадочным посланием. Рядом с прицелом, рядом с медальоном, лежал тонкий кусок пергамента, и я тут же поднял его. Написание было беспорядочным, но я смог разобрать, о чем говорят слова.

"Пуля, чтобы снять проклятие. Если я потерплю неудачу, выстрели в него пулей. Он наблюдает из темноты. Удачи."

Получив эту новую информацию, я вынул желтый снаряд из кармана и снова просмотрел его. Я знал, что нужно делать, и достал кремневое ружье.

«Что ты делаешь?!» — спросил Следж. Я мог сказать, что он знал, что я делаю, но был просто удивлен тем, что я готов поверить тому, что было в записке.

— Готовимся закрыть это дело, добрый сэр.

Он боялся пули, которую забыл взять с собой. Вот почему он не убил нас. Почему оно не убило меня в комнате на месте преступления, мне было еще неизвестно, но теперь я знал, что у меня есть огромное преимущество. Моя рука вынула из патронника беловато-синюю ледяную пулю и заменила ее желтой, закрыв люк и взведя курок. — Пойдем, пока еще кто-нибудь не умер.

Мы снова вошли в отель, чувствуя себя гораздо более уверенно, и мне пришлось сдержать улыбку, когда мои ботинки снова прижились на алом ковре под вращающимися дверями. Из найденной нами записки я сделал еще один вывод и думаю, что это ответило на вопрос, как она могла распространяться так быстро. Это были вентиляционные отверстия. Царапанье, которое мы слышали изнутри стен, все это время исходило из вентиляционных отверстий, а не из подвала. Он скрывался в тени, наблюдая и ожидая возможности нанести удар. Одна только мысль об этом заставила меня почувствовать себя некомфортно, поскольку он, вероятно, следил за каждым нашим движением из вентиляционных отверстий с тех пор, как мы прибыли.

Менеджер стоял в центре комнаты, спиной к нам. Мы подошли к нему и высказались без промедления.

«Здравствуйте, сэр».

Он дернулся и повернулся к нам с кислым выражением лица.

— Чего ты хочешь?

«Я был бы очень признателен, если бы вы могли увеличить температуру в системе вентиляции… Значительно».

Мы быстро объяснили причины и наблюдали, как он подошел к панели на западной стене вестибюля. Он быстро ввел комбинацию и несколько раз постучал по маленькому экрану, и вскоре все здание на мгновение затряслось, когда системы отопления ожили. Нервы вернулись ко мне, когда я понял, что оборотень будет вынужден покинуть свой дом и бродить по коридорам всего за несколько минут. Когда это произойдет, произойдет одно из двух.

Либо оно приняло форму кого-то другого и держалось в тени, либо направилось в сторону нас.

Мы потратили время на то, чтобы убедиться, что все оружие и снаряжение готово, а я вытащил из кармана пальто пробирку, наполненную синей жидкостью, и выпил ее. Вещество имело неприятный вкус, но буквально минуту спустя я почувствовал бодрящий прилив сил. Эта ультрасовременная жидкость могла восстановить Камбрию за считанные секунды, и я хотел быть готовым, если дойдет до критической ситуации, и я знал, что так и будет.

Через некоторое время менеджер направился к двери, заявив, что он не собирается умирать в своем заведении. Я не мог винить его за это и просто надеялся, что моего плана будет достаточно, чтобы убить монстра.

Пять минут после этого были мучительно долгими, но вскоре издалека послышался неземной рев и устрашающий стук изнутри стен. Мы приготовили оружие, но именно тогда случилось самое худшее.

Во всем здании погас свет, и нас поглотила кромешная тьма.

Сайрус, вероятно, рассердился бы на нас за то, что это произошло так внезапно, но мы были готовы пойти на этот гамбит, чтобы убедиться, что этот кошмар закончится до того, как он начнется. Мало ли мы знали, мы уже были в эпицентре этого.

В западном зале послышалось слабое шарканье, и я понял, что лучше всего начать охоту именно там.

«Луми».

Когда я произнес заклинание, над нашими головами засиял шар оранжевого света. Возможно, это сделало нас более заметной целью, но нам нужна была бы хорошая видимость, если бы у нас был шанс убить существо. Мы продолжали двигаться дальше, начиная потеть от нервов и жара, начинавшего проникать в помещение из вентиляции. Пока мы шли, мои глаза бегали по сторонам, и каждая тень, независимо от того, большая или маленькая, на первый взгляд выглядела как фигура. На самом деле ничего не происходило, пока мы не дошли до лестницы и не услышали тяжелые шаги прямо над нами, на втором этаже… Тум… Тум… Тум… И они остановились. Лестница пошла вверх, а затем повернулась так, что они продолжили смотреть в противоположную сторону. Насколько мы знали, оборотень будет ждать нас, как только мы повернёмся на второй этаж.

— Нам следовало привести несколько полков, — прошептал Следж. «Они будут хорошими отвлекающими факторами».

"Я не хочу, чтобы больше людей умирали. И если мы подождём ещё, всё приспособится".

Санж вздохнул, покачав головой.

"Пойдем. Пусти пулю в эту штуку, и я ее отвлеку".

Я глубоко вздохнул, закрыл глаза и очистил разум от страха. Убить зверя сейчас оставило бы много вопросов без ответов, но меня это не волновало. Пришло время использовать то небольшое преимущество, которое у нас было.

"Ты идешь первым. Я буду сразу за тобой".

Сани кивнул и без малейшего колебания помчался вверх по лестнице с обнаженной саблей. Как и обещал, я последовал за ним с кремневым ружьем, и как только мы преодолели второй лестничный пролет, мы увидели, что там кто-то стоит совершенно неподвижно. Это была женщина из подвала, одетая в рваные лохмотья и с выражением удивления на лице.

«Пристрели ее!» — потребовал Сани, но я этого не сделал.

— Подожди, Сани!

Мой союзник остановился, лезвие вот-вот вонзится в плоть женщины. К его удивлению, она выглядела напуганной больше всего на свете.

"Как ты сюда попал? Почему ты здесь?" — спросил я, все время держа пистолет направленным на нее. Моя кровь сейчас сильно билась, когда я смотрел на нее сверху вниз, наблюдая за малейшим движением.

«Я дворник», — нервно ответила она. — Чего ты хочешь?

— Почему я должен тебе верить?

«Что ты имеешь в виду?»

Я не знал, что делать. Судя по уловке, которую оборотень применил раньше, можно было с уверенностью предположить, что он может очень хорошо имитировать естественную деятельность. Но если бы я убил эту женщину, а она не была тем существом, на моих руках была бы невинная кровь. Это был не тот риск, на который я был готов пойти.

«Мы ищем оборотня», — начал я, немного успокоив голос. «Вы видели что-нибудь или кого-нибудь подозрительного в последнее время?»

"Приятный человек, который работает на стойке регистрации, только что подошел и поздоровался. Но кроме этого ничего".

«Куда он делся?!»

Она выглядела взволнованной, но указала на комнату чуть впереди. Мое сердцебиение участилось, когда мы подошли к двери, вопреки надежде, что она не Оборотень. Если бы она была, то выжить было бы невозможно…

Я полагаю, тот факт, что я пишу этот отчет, является достаточным доказательством того, что она не была этим существом. Но когда мы выбили дверь, то, что мы увидели в комнате, подтвердило слова старухи.

— Господа, что вы здесь делаете? — говорил человек с акцентом, которого мы встретили в тот же час. Он стоял там, как будто это было совершенно нормально, на нем ни единой царапины. И Следж, и я были в ужасе от того, насколько… человеческим оно выглядело. Каждая деталь, от аккуратного костюма до оливково-зеленых глаз, была точно такой же.

— Стреляй, — прошептал Следж, стоявший передо мной с обнаженной саблей. Дрожащими руками я медленно поднял пистолет и прицелился. Существо, должно быть, знало, что мы обнаружили тело, потому что на его лице появилось выражение невыразимой злобы и зла. Нахмуренное выражение лица появилось на его лице, рот растянулся до невероятных размеров. Глаза потускнели и стали совершенно черными, отражая внутри себя свет шара над нами. На это было адски и страшно смотреть, но прежде чем я нажал на спусковой крючок, я заметил, перед чем оно стояло.

За ним стоял открытый чемодан. Внутри лежал кремневый пистолет, который он взял ранее, и что-то похожее на какой-то официальный документ. К моему ужасу, там были еще и глаза… больше, чем я мог сосчитать, не просматривая их. Они были окровавлены, и некоторые выглядели свежее, чем другие.

Я не смог его хорошенько рассмотреть, потому что существо внезапно с невероятной скоростью бросилось в сторону Сани. Невероятно, но моему другу удалось направить свой клинок на его туловище сбоку. Из разреза вырвался странный пар, и существо издало ужасный визг, когда все пространство окутало газом. Я ничего не видел и вряд ли был готов тратить свой выстрел сейчас впустую.

«Беги, Сани!»

Нам нужно было занять лучшую позицию. Борьба с этим монстром здесь была бы самоубийством. Я выбежал из комнаты, и, к счастью, за мной последовал мой товарищ. Мы оба побежали по коридору мимо напуганной старухи. Из комнаты, из которой мы убежали, раздался рев, и когда я оглянулся, я увидел, как он летит к нам. Это выглядело намного иначе, чем то, что мы видели в прошлой комнате. Оно было именно таким, как сказал мужчина на стойке регистрации: оно было намного выше, чем Следж или я. Его тело было тонким, с ребрами, торчащими из его совершенно бледной плоти, а глаза — огромными пустотами, которые вызывали какой-то примитивный страх внутри самого моего существа.

Это было скорее месиво из костей и кожи, чем что-либо еще, с головой, напоминавшей мне огромную ящерицу, и иглами, торчащими как из верхней, так и из нижней части рта. Даже его руки и ноги не были нормальными и приняли форму когтей и когтей: диких существ, которые, казалось, были способны кромсать людей, как бумагу.

Он преследовал нас и, уверенный, что станет гораздо более трудной для поражения целью, прыгал со стены на потолок и снова на пол, почти никогда не останавливаясь для маневра, как это сделал бы человек. Он ударился об пол с оглушительным стуком, о стены с глухим грохотом и о потолок с резким звуком, при этом ловко маневрируя к каждому из них спорадическими скачками. Я держал пистолет направленным в его сторону и был совершенно уверен, что он знал, что у меня заряжен специальный патрон. Несмотря на это, он не показывал ни малейшего признака смягчения своего преследования. Следж добрался до лифта и начал нажимать кнопку «вниз» так сильно, как только мог, снова и снова, время от времени оглядываясь назад и видя, что эта штука почти нависла над нами. Я остановился рядом с ним и вытащил саблю, и мне в голову пришла идея.

Как только я поднял свое оружие, существо атаковало меня, отбросив мой меч в сторону всего лишь одним из своих когтей и заставив меня использовать всю силу, которую я мог собрать, чтобы не дать его зубам врезаться мне в лицо. Я увернулся и занял защитную стойку, а Следж заметил это и нанес удар сбоку своим собственным клинком. Вероятно, это спасло мне жизнь, так как Оборотень был вынужден отвлечь свое внимание, чтобы в одно мгновение переместить все свое тело, чтобы выбить оружие когтем. И как только мой товарищ не смог защитить свой живот, он бросился вперед и нанес удар обнаженными когтями, которого хватило, чтобы прорвать затвердевшую кожу его униформы и нанести три неровных пореза на туловище.

К счастью, они были не слишком глубокими, поскольку броня, по крайней мере, защитила его от удара. Несмотря на это, Сани был отброшен к ближайшей стене, истекая кровью. Все это произошло, когда я поднял пистолет и прицелился. Однако мне не посчастливилось попасть точно, так как зверь наверняка заметил мое приближение. Он подпрыгнул в воздух прежде, чем я успел выстрелить, и использовал сам потолок как отскакивающую площадку, чтобы двинуться ко мне под, казалось бы, невозможным углом. Оба его когтя сверкнули в свете, и я сделал единственное, что мог придумать, и швырнул ладонь в его сторону.

«Глаун-Сик-Ки!» - крикнул я, призывая сгустившуюся молнию, которая мгновенно поразила оборотня в его пасть с грохотом, соответствующим его небольшому размеру. Этот болт сиял ярко-синим цветом, вокруг него бегали миниатюрные нити энергии. Мой противник был застигнут врасплох вспышкой, и я смог отпрыгнуть назад, когда она упала на землю, и воздух снова наполнился паром. На этот раз его крик был еще громче, звеня по всему моему существу неземным и адским образом. Я подавил желание заткнуть уши и медленно попятился по коридору с вытащенным пистолетом. Но зная, что мой план провалится, если я сбегу, мое решение быстро сменилось на более агрессивное, когда я снова выбросил ладонь.

«Вик-Бли-Трен!»

Гигантский порыв сфокусированного воздуха рассеял весь пар и отбросил оборотня на приличное расстояние по коридору, прежде чем он успел даже прийти в себя. Клочья серого все еще висели вокруг, но уже начали тускнеть. Звук заклинания был подобен тому, что можно было бы услышать, если бы одновременно щелкнули сто кнутов и вся местность сотряслась от их грубой силы.

Но времени терять было нельзя, и я поспешно схватил Следжа и бросил себя и его в лифт, открывшийся за несколько секунд до этого. Я рад сообщить, что лицо монстра не предстало перед нами, когда двери закрылись. Мне показалось немного ироничным, что то, во что, по словам Следжа, было бы опасно войти, в конечном итоге спасло нам жизни той ночью, когда мы услышали шаги, бегущие к нам, когда мы спускались.

Я вытащил еще один тюбик, содержащий оживляющее вещество «Камбрия», и вылил его себе в горло, почти подавившись, пытаясь дышать после короткой ссоры. Я также вынул тюбик с красной жидкостью и вылил ее на рану моего друга. Вещество зашипело, когда оно вошло в контакт с его кровью, но разорванные сухожилия и плоть начали восстанавливаться с угрожающей скоростью. Это был регенератор, который мог восстанавливать поврежденные ткани с невероятной скоростью.

Лифт остановился, и потные и уставшие мы оба вышли в коридор первого этажа. Жар от вентиляции начал становиться скорее проклятием, чем благословением, и мы замедлили шаг до ходьбы. Один из членов Черной стражи увидел нас, когда мы вошли в вестибюль, и выглядел так, будто смотрел на призраков.

«Я не думал, что кто-то выжил!» воскликнул он. Я поднял бровь и остановился.

«О чем ты говоришь?»

"Ну, насколько я слышал, Оборотень убил почти всех, когда мы впервые рассредоточились. Сайрус очень расстроен".

— Тогда что ты здесь делаешь?

Мальчик выглядел напуганным больше, чем мы.

«Я ищу выживших».

Я кивнул и переключил внимание на утомленного Саня, лицо которого было залито собственной кровью. Он был не в состоянии сражаться, и я сказал ему идти с молодым солдатом. Мужчина неохотно согласился, но я не собиралась так легко отпускать оборотня.

«Что ты делаешь?!» — позвал меня мальчик, когда я вернулся в коридор, из которого только что вышел.

«Моя работа», — невозмутимо ответил я.

Все вокруг меня напоминало это существо, от звуков системы кондиционирования до скрипа пола под ногами. Я свернул еще в один темный угол и направился к лестнице, по которой поднялся всего несколько минут назад. Я давно не чувствовал такого страха, находясь в полном одиночестве и зная, что эта тварь может наброситься на меня в любую секунду. Я знал, что два моих предыдущих заклинания не убили его, это было точно. Единственной обнадеживающей вещью, которая заставляла меня чувствовать себя хоть немного в безопасности, был кремневый пистолет, заряженный загадочной пулей, которую я время от времени показывал по сторонам, готовясь к атаке.

Я начал подниматься по лестнице, чтобы добраться туда, где в последний раз видел эту штуку, и начал думать о заклинании, достаточно мощном, чтобы заставить ее оставаться неподвижной. Скорее всего, комбинации из четырех слов и заклинания из четырех слов часто было достаточно, чтобы выбить людей из колеи от их использования. Однако я усиленно тренировался с Языком и был уверен, что смогу продержаться достаточно долго, чтобы сделать выстрел.

Мои шаги звучали громче, чем когда-либо, издавая лязгающий звук, когда мои ботинки ударялись о землю. Когда мы снова добрались до второго этажа, отопление стало еще хуже, чем когда-либо. Несмотря на это, над моей головой все еще оставался шар оранжевого освещения. Я мог видеть в темноте достаточно хорошо.

В дальних уголках зала, куда не доходил этот свет, я услышал визг, за которым последовал топот. Он приближался прямо ко мне, но с ужасающе быстрой скоростью. Тум-бум-бум-бум, и все это в быстрой последовательности, пока на самом краю света я не увидел это снова. Он цеплялся за меня на четвереньках с диким выражением лица, которое, я полагаю, можно было бы назвать его лицом. Существо работало так быстро, что я едва успел произнести заклинание.

«Глаун-Сик-Ки-За!»

Это было похоже на то, что я использовал раньше, но с «зах», что означало «усиленный», чистой энергии было достаточно, чтобы охватить всю область невероятной волной электричества, которая прошла через все здание от огромного потока энергии, который поразил мою цель в области туловища и продолжал проходить через ее тело в ярко-синем цвете. Взрыв был настолько мощным, что огни зала начали мерцать над головой через случайные промежутки времени, и все это время Оборотень медленно продолжал топать вперед, сквозь которого текла молния. Его ненормальный скелет вспыхнул, когда погас свет, и продолжал постепенно приближаться ко мне с оскаленными зубами. Я все еще направлял молнию в ее направлении ладонью, зная, что это единственное, что мешало ей закрыть последние несколько футов и разорвать меня на части.

Мое тело начало неметь, пока я продолжал заклинание все дольше и дольше, от оглушительного треска в ушах звенело. Лампы над головой разбились, разбросав осколки стекла от перегрузки, и даже несмотря на это оборотень потопал вперед с чистой яростью в глазах. Наконец я вложил почти всю свою жизненную энергию в последний разряд электричества, который пролетел по всему коридору и опалил стены и пол до черноты. Здание протестующе содрогнулось, но я из последних сил поднял пистолет в сторону существа и выстрелил.

К настоящему времени все огни, включая тот, что был создан моим заклинанием, были отключены. И маленькая искра от молотка, воспламенившая заряд кремневого ружья, была единственным, что позволило мне увидеть мгновенный взгляд поражения в глазах монстра, когда оранжевая полоса вонзилась прямо ему в голову. Пуля ударила с треском, после чего последовало шипение, когда рана в черепе моего противника засияла вишнево-красным светом. Сначала я в ужасе отшатнулся, когда он схватился за свое лицо, живой, но в агонии. Но затем он издал крик боли, когда что-то внутри пули вспыхнуло, и угли начали распространяться вокруг его лица странными диагональными узорами. Они выглядели темно-оранжевыми, и кусочки обгоревшей плоти мягко падали на землю с его лица, а огонь распространялся все больше и больше, пока вся голова существа не загорелась.

Оно начало говорить на разных языках, разными голосами. Все крики агонии и боли в ужасной смеси. Некоторые звучали с акцентом, и в одном я даже узнал голос работника, приветствовавшего нас за столом. Существо схватило себя обеими когтями за все лицо и с глухим стуком врезалось в стену, продолжая кричать все громче и громче. Оцепенев весь, я воспользовался противоположной стеной как опорой, вынул из пальто ледяную пулю и снова зарядил кремневое ружье. Я выпустил еще один выстрел, окрашенный в голубой цвет, и попал в туловище. Поскольку его кембрийская энергия настолько уменьшилась, он не мог остановить распространение ледяных кристаллов, которые начали формироваться вокруг его тела, когда его рвало. Они начали формироваться кусками и в течение пяти секунд распространились по всему телу, как заразная болезнь, замораживая существо.

Таинственная пуля истощила его кембрийскую энергию, сделав его открытым для атаки. Края моего зрения размылись, но мне удалось зарядить стандартный ударный патрон и еще раз поднять пистолет, закрыть правый глаз и нацелить маленький прицел на шею. Я нажал на спусковой крючок, и последовало то, что можно было бы услышать, если бы окно разбилось, поскольку пуля ударилась об лед и сломала всю область шеи. Теперь от зверя остались сотни кусков частично замороженной плоти на земле.

Не испытывая особого желания потерять сознание, я выпил последнее восстанавливающее средство «Камбрия», и меня чуть не вырвало от скопившейся жидкости. Причина, по которой мы ограничились тремя, заключалась в том, чтобы предотвратить передозировку, которая могла быть смертельной. Оцепенение утихло, и, дивясь на мгновение совершенно пустому коридору передо мной, я развернулся и пошел вниз.

Той ночью я хорошо спал, а на следующее утро проснулся от множества различной информации, которая сильно изменила мой взгляд на мою авантюру.

Судя по выводам следователей, существо действительно использовало вентиляционные отверстия, чтобы убивать членов Гвардии одного за другим. Его когти, по-видимому, могли достигать длины лезвий, что позволяло ему с легкостью резать людей на части и объясняло выколотые глаза. Женщина, которая утверждала, что является менеджером, в конце концов была невиновна, и я вздохнул с облегчением, когда мне сказали об этом. Но что придало всей ситуации смысл, так это то, что женщина, убитая той ночью, имела при себе документы о доступе в Скрай. Очевидно, существо преследовало ее в течение некоторого времени, и когда она собиралась сбежать, ее убили.

Как ни странно, чемодан, который, как мы утверждали, видели на втором этаже, так и не был найден, что привело к расследованию, которое по сути ничего не дало. Из многих, вошедших в здание той ночью, вышли только пятеро. Включая меня, Сайруса, Следжа и мальчика, которого мы встретили в вестибюле после нашей короткой ссоры. Рад сообщить Вам, что за нашу работу мы со Следжем получили повышение по службе и продолжаем служить в Гвардии по сей день.

Но когда я прогуливаюсь по Имперским дворам среди роскошной обстановки вечеринки, я не могу не чувствовать себя обеспокоенным тем, как, по словам охранника Скрай, в ту же ночь была замечена миссис Лорен Уэлш, вошедшая в разлом, только после того, как назвала оба наших имени с лукавой улыбкой на лице.

Часть II

Следующая история произошла через несколько лет после моего повышения, и, к моему ужасу, мой большой друг Следж ушел из организации с достаточным количеством денег, чтобы жить полноценной жизнью со своей семьей пекарей в сельской местности. Я не мог винить его за это и пожелал ему всего наилучшего в один солнечный день с выражением печали в глазах, когда он уходил.

С его уходом я потерял последнего из своих друзей в Гвардии, а остальные были убиты чудовищем, о котором я говорил в прошлый раз. Единственным человеком, которого я действительно знал, был мой командир Сайрус. Но он наверняка был слишком занят, чтобы шутить с такими, как я, а уж тем более ладить со мной. Именно в это время я впал в приступ депрессии и проводил дни без особой заботы. В моем подразделении я был известен как убийца Оборотня, и, несмотря на приличное уважение, это не меняло того факта, что никто не хотел со мной общаться.

На Севере ходили слухи о возвращении Ледяной Крови и гибели нашей планеты, и, несмотря на то, что они так и не подтвердились, я время от времени слышал, как некоторые из руководителей говорили о потере целых гарнизонов людей, дислоцированных в Нации 1, во время вечеринок в столице. Это вызывало дурное предчувствие страха перед тем, что это могло повлечь за собой.

Но это, конечно, не относится к теме моего рассказа. Мы путешествовали по Болоте в поисках места, где можно было бы принести пользу, и когда добрый Командующий услышал от самого Дрависа сообщение о беспорядках в пустыне Нации 3, нас немедленно отправили туда. Насколько я слышал, аванпост в дебрях был почти полностью лишен жителей, а трупы валялись по улицам толпами. Но самое интересное было то, что никто не знал, кто или что стало причиной этого.

Для этой миссии Сайрус взял со своим элитным отрядом людей, в который входил и я. Это было главным приоритетом, и его раскручивали примерно три дня, прежде чем мы, наконец, сели в поезд на станции монорельсовой дороги столицы Нации 9. Я сидел один на сиденье в задней части этой штуки и, положив ладонь на подбородок, наблюдал, как окрестности начали пролетать мимо. Монорельс — это технология, заимствованная с Земли, если вы не знали. Здесь, на Аресе, у нас нет бензина, и мы вынуждены использовать электричество для работы наших технологий. А поскольку жители Земли еще не до конца усовершенствовали технологию электромобилей, их здесь довольно мало. Поезда и пешком — основные способы передвижения, и они служат нам весьма хорошо.

Монорельс, по которому мы ехали, был поднят над землей примерно на пять метров, и вскоре по мере продвижения мы могли видеть зеленые пучки густых деревьев слева и справа. Земля была богатой и коричневой, и без всякого вмешательства человека полутропические леса нашей страны процветали вместе со всевозможными, а иногда и опасными дикими животными. Видите ли, Болото — это всего лишь небольшая часть Ареса, и путешествие по нему на поезде займет максимум три дня. Конечно, монорельс движется с невероятной скоростью — триста миль в час — результат научного мастерства коммандера Беккета.

Сайрус, все еще одетый в парадный костюм и черное пальто, сидел в одном из первых рядов, скрестив на себе руки. Обычно командирам приходилось пользоваться поездами первого класса, но Сайрус был странным человеком, предпочитавшим всегда следить за своими людьми, к лучшему или к худшему. Некоторые полагали, что это произошло из-за подозрений в отношении нас, а другие полагали, что это потому, что он просто хотел провести время со своими войсками. Иногда я беспокоился о нем, учитывая, что он никогда по-настоящему не ассоциировал себя ни с кем лично и смотрел на смерть, как на очередное повседневное явление.

Он оставался таким весь день, и мы вышли в Нации 2, доме печально известного командира Зейна «Безумного» Моргана, которого, я почти на сто процентов, оставляют в должности командира только потому, что Дравис боится того, что он сделает, если его понизят в должности. Мы находились на участке, граничащем с тропиками Страны 5, и влажность ударила по нам, как пощечина. Однако вскоре мы приспособились, и нам посчастливилось остановиться в старой хижине на берегу океана. Все это было построено на ослепительно белом песке пляжа, и солнце начало исчезать вдали, окрашивая темнеющее небо в ярко-оранжевый цвет, когда оно опускалось ниже линии волн.

Неподалеку находилась небольшая деревня, состоящая в основном из соломенных домов, построенных недалеко от берега. Местные жители были темнокожими и смотрели на нас, как на людей из космоса. Я отчетливо помню девочку, которая развешивала белье и с любопытством смотрела на меня из-за бельевой веревки своими голубыми глазами, пока я шел по грязным улицам по пути к берегу. Многие другие солдаты просто слонялись по пляжу: трое сидели вокруг сложенного кострища и делились напитками, а некоторые беззаботно плавали в воде.

На самом деле я особо ничего не делал, кроме как наблюдать за закатом над горизонтом и любоваться кристально чистой водой на расстоянии. Мы были на краю тропического леса, и пальмы торчали немного вдали, смешавшись с другой растительной жизнью тропического региона. На земле также валялись разбитые ракушки всех форм и размеров, принесенные приливом в какой-то неизвестный день, но запах всего этого был бодрящим и свежим в сочетании с ритмичным грохотом воды о берег, который убаюкивал меня той ночью в довольно большой хижине. В ту ночь я увидел Сайруса, стоящего отдельно даже от меня и смотрящего на океан, как и я, отстраненного взгляда на его лицо. Просто фигура вдалеке от того места, где я стоял.

Было почти подтверждено, что он представлял собой смесь человека и одного из странных бессмертных людей из-за океана, известных как «Вампиры». Уверяю вас, стереотипная версия вампира сильно отличается от того, чем он является на самом деле. В реальной жизни они выглядели точно так же, как мы с вами, только с красными глазами. Судя по тому, что я слышал об их родине, Реймере, на самом деле они были группой мореплавателей, колонизировавших самые разные земли за океаном. Сайрус родился в Реймере и, судя по тоске в его глазах, как-то скучал по этой земле. Я ведь однажды говорил тебе, что это не вымысел, не так ли?

Следующее утро было вполне стандартным. Я проснулся от своей постели, набитой соломой, и отправился на ближайшую железнодорожную станцию. Поезд, на котором мы ехали ранее, направлялся в пустыни Нации 4, и нам пришлось ждать поезда, направляющегося в Нацию 3. Мы все по одному забрались на борт, но перед тем, как уйти, я увидел девушку, с которой я ехал вчера вечером, и смотрел на меня с края деревни, пока я шел. Моя рука на короткое время была поднята к ней, и все.

В этом новом поезде был запоминающийся аромат свежести, который наполнял каждый уголок. Все сиденья внутри были обтянуты красным бархатом, а вся металлическая фурнитура сделана из тусклого золота. Для сравнения, это напомнило мне старого Ферего из Нации 9. Я уверен, что поездка на поезде обычно стоила бы месячную зарплату, но какой-то бизнесмен неохотно позволил нам воспользоваться им по имперским делам.

Вскоре мы отошли от берега, и примерно через шесть часов пути тропики сменились лесом из сосен и елей, возвышавшимся над нашим поездом. Было сказано, что 75% территории Нации совершенно неисследовано и содержит руины древних войн, темную магию и несметные богатства. Но «Нация 3» также была известна как очень опасное место. Место, где люди бродили в глубине леса, чтобы их больше никогда не видели те, кто когда-то их знал.

Земля внизу состояла в основном из сосновых иголок и густого кустарника. Насколько я слышал, это место отлично подходило для выращивания сельскохозяйственных культур, и это делало это место очень желанным местом для фермеров. Некоторые мужчины напились и тем временем пели какую-то песню о молодом императоре.

"Когда старину Атласу Блэку ударили ножом в спину, этот ублюдок получил трон! И с этого дня, кто знает, как долго мы все будем его трутнями!"

Почти все разразились приступом хриплого смеха. Я не слышал всю песню, но казалось, что Сайрус слышал, и хотя Командующий не присоединился к своим войскам, он определенно не пытался заставить их остановиться.

В конце концов я напился, и день продолжился, и провел большую часть его в тумане, пока мы не достигли пункта назначения, после чего я произнес быстрое заклинание, чтобы очистить свой разум, поднялся со своего места и обнаружил, что вся машина в беспорядке, с остатками еды и разбитыми бутылками вина и эля, валяющимися повсюду. Некоторые из мужчин все еще лежали на своих местах в оцепенении, и Сайрус коротко вздохнул с презрением, когда мы вышли на свежий воздух Нации 3.

"Господа! Добро пожаловать в пограничную страну!"

Мы почти все потеряли дар речи, когда ступили на потрескавшуюся мраморную платформу. Вдалеке виднелись деревья, возвышавшиеся над самыми высокими зданиями, великолепные создания, образующие линию деревьев, сквозь которую в воздухе струился сияющий золотой свет.

С железнодорожной платформы большая часть окрестностей была скрыта за различными зданиями, но я уже мог сказать, что они будут такими же великолепными, как мне говорили в молодые годы. Платформа, о которой идет речь, выглядела старой, поскольку была построена тридцать лет назад, и всех нас немного смущало отсутствие людей в этом районе. Казалось, что мы были здесь одни, и, судя по тому, что мы слышали, это казалось весьма точным предположением.

— Зачем они вызывают охотников на монстров, а? — спросил тощий мужчина у другого со скептическим выражением лица. «Насколько нам известно, они могли просто сами об этом подумать».

Другой солдат пожал плечами с законным выражением неуверенности на лице, но у меня было четкое ощущение, что причиной внезапной резни, произошедшей в этом сонном лесном городке, наверняка был какой-то монстр. Эти отчеты были непохожи ни на что, о чем я когда-либо слышал, а за годы службы я слышал много странных вещей.

Я прошел мимо пустых зданий таможни и спустился по старинной каменной лестнице, ведущей на землю. Их было немного, но когда мои ботинки коснулись земли, я понял, что мы ввязались в нечто очень серьезное.

Тонкий туман покрывал улицы между старыми деревянными зданиями и бревенчатыми хижинами, но среди него были тела. Сотни из них просто неподвижно лежат в входах в канализацию и свисают с тротуара. Некоторые даже растянулись на крышах зданий. Все в моем подразделении, казалось, остановились примерно в одном месте и оглядели сцену с выражением отвращения или удивления, но все мы оставались неподвижными и молчаливыми, наблюдая за кровавой бойней, которая лежала перед нами. Сам город выглядел практически нетронутым, если не считать обильного количества мусора и битого стекла, разбросанного по улицам, которые по направлению к самим зданиям превращались в унылый булыжник.

Солнечный свет сверху, казалось, в какой-то степени приглушался завесой тумана, что делало все это место достаточно жутковатым, а шелест ветра в деревьях казался наиболее подходящим фоном из возможных в то время.

«Черт побери», — пробормотал кто-то с выражением недоверия на лице. Я сам повидал очень многое, но резня такого размера все же была совершенно неожиданной. Конечно, время от времени в тумане пробирался кто-то, но по большей части все это место было полностью лишено жизни, кроме нас.

Сайрус спустился по лестнице и прошел мимо нас, как будто ничего не видел.

"Я смогу оказать помощь, если вы сочтете это достойным моего времени. Это больше не тренировочная миссия, друзья мои".

Большинство из нас стояли в большой очереди, и Сайрус повернулся ко всем нам с кривой улыбкой на лице. Он пару раз хлопнул в ладоши, и высокий звук стал единственным настоящим шумом во всей округе. Мы просто тупо смотрели, как он продолжал некоторое время, прежде чем резко остановиться. «Теперь это миссия, достойная BlackGuard!»

Объявил он со смешком, в котором было заметно… волнение.

Действительно, из всех миссий, в которых мы участвовали, ни одна не могла сравниться с таким масштабом. Несмотря на это, нас научили справляться даже с такими вещами, и, прежде чем я успел это осознать, мы рассредоточились по соседней деревне в поисках людей, которых можно было бы расспросить, и ответов, которые нужно найти. Я, конечно, был среди них и намеревался найти кого-нибудь, с кем можно было бы поговорить в этом пустынном месте.

Повсюду была засохшая кровь. На каменных улицах, на стенах зданий и даже на стеклянных окнах. Но, неохотно наблюдая за телами, я пришел к выводу о чем-то более запутанном, чем предполагал изначально. Судя по всему, все раны были нанесены человеческими действиями, например, в результате ножевой стрельбы и ударов дубинкой. Не было никаких следов попадания когтей на тело или каких-либо странных следов. Это было больше похоже на то, что можно было ожидать увидеть после того, как произошла гигантская битва. Я наклонился над распростертым трупом старика на обочине дороги. Его лицо не выглядело умиротворенным, испуганным или даже удивленным... Похоже, оно было искажено выражением ярости и гнева, когда мужчина умер, когда его череп разбился о металлический фонарный столб поблизости и создал тяжелую рану в затылке.

Некоторые лица тех, с кем я столкнулся, были уничтожены до неузнаваемости, но те, на которых я мог рассмотреть все прилично, имели такое же выражение чистого гнева. По какой-то причине они показались мне еще более пугающими, чем стандартные полные страха лица мертвецов, которые я видел раньше, и чувство паранойи охватило меня, когда я шел по темным улицам города. Дома выглядели так, будто были построены совсем недавно, и были довольно хорошо спроектированы для того места, где они были построены. Было даже несколько особняков из дорогого на вид мрамора, стоявших заброшенными на окраине города сквозь туман.

Я не был уверен, как нам следует разгадывать подобную тайну, но Черная Страж работал так: если дело не было закрыто к первому дню, утром проводилось собрание, на котором мы делились всеми нашими выводами друг с другом. У меня было предчувствие, что сейчас произойдет именно это. Как ни странно, уличные фонари все еще работали, отбрасывая вдаль теплые шары света и еще больше освещая трупы. Но почему они были включены днем? Неужели туман наступил до того, как все пошло к черту? У меня накопилось много вопросов, на которые было мало ответов, и поэтому я принял решение сосредоточить свои усилия на поиске человека, который пережил произошедшую странную резню.

Мои усилия окупились примерно через час путешествия по пустынным улицам в виде старика в лохмотьях, сидящего у борта металлического мусорного бака в переулке. Он разжег небольшой огонь в консервной банке и сел рядом с ним в толстом пальто, его руки светились, когда они были поднесены к огню. В этот момент на улицах было еще больше мусора, а погода стала довольно прохладной. Он посмотрел на меня сначала в состоянии шока и страха, но через несколько секунд успокоился.

— Значит, ты еще не сошел с ума, да? — сказал он тусклыми глазами, тупо наблюдая за огнем в банке. Я наклонился над маленьким источником тепла и приподнял бровь.

«И с чего мне сходить с ума?» Я спросил, не встретив никакой физической реакции со стороны мужчины, кроме его скучного ответа.

"Все остальные сошли с ума. Думаю, я тоже потерял рассудок".

— Что ты имеешь в виду?

Огонь немного потускнел, и мужчина небрежно взял металлический стержень, обожженный до черноты на конце, и разжег пламя, которое снова приняло свою форму. Он издал шорох, и я заметил это с нетерпением в глазах.

"Видел, как они пробежали мимо. Держали дубинки и факелы. Били старух по головам и дрались с другими сумасшедшими. Мне пришлось убить одного".

Он переместил голову в темное место рядом с мусорным баком, где лежало измятое тело подростка, с небольшими ножевыми ранами на месте его сердца. «Напал на меня с молотком, поэтому я уложил его с помощью кочегарки».

Я не знал, впечатляться мне или испытывать отвращение, поэтому не остановился ни на том, ни на другом.

— Знаешь, что стало причиной того, что это произошло?

Мужчина пожал плечами.

"Мэр весь день говорил о своей чертовой шахте. Сказал, что нашел новый источник денег, который сделал наш город знаменитым. На той же неделе это произошло".

«Где я мог найти эту шахту?»

"На север, но не ходи туда в одиночку. Сумасшедшие собрались там большой ордой и ничего не делают. Они хотят, чтобы эта шахта была в безопасности по какой-то причине".

Я поблагодарил этого человека за информацию и записал то, что он сказал, в свой блокнот. Вероятно, это окажется жизненно важным для наших усилий, но день был еще молод. Около трех часов дня мимо проходили еще несколько гвардейцев, и один подошел ко мне с выражением страха в глазах.

«Держитесь подальше от склада на северо-западе», — настойчиво сказал он. «Внутри эти красные камни, которые превратили Майки в убийцу!»

— Что с ним случилось? Я спросил.

"Мы... нам пришлось усыпить бедного ублюдка. Наши заклинания обездвиживания ничего не дали."

Его тон звучал искренне и опечален, и я решил на время оставить их в покое и последовать их совету насчет склада. Очевидно, что эту задачу должен решить добрый Командующий, который был гораздо более могущественным, чем любой из нас. В нижнем округе было самое большое количество убитых из того, что я видел, в то время как большинство смертей в более богатом верхнем округе произошло из-за того, что крестьяне убили больше богатых людей. Было ли какое-то восстание? Я сомневался в этом из-за того, что мой товарищ только что рассказал мне о красном камне. В этом городе происходило что-то еще. Что-то более темное.

Прежде чем я это осознал, наступила ночь, и я узнал еще кое-что о городе. Во-первых, дом мэра был не чем иным, как особняком, и по сравнению с ним все дома поблизости выглядели мусором. На ухоженной лужайке было разбросано около тридцати тел, каждое из которых имело раны от мушкетного выстрела. Более того, мне не удалось найти в тот день других выживших, и, судя по тому, что я слышал от других мужчин, им тоже не повезло. Судя по тому, как выглядела ситуация, вполне вероятно, что в ближайшее время будет вызвана полковая армия.

Я также могу добавить, что, когда я исследовал лужайку мэра, я сильно испугался, увидев два красных шара, уставившихся на меня с крыши. Тело было тенью в тумане, и все, что я действительно мог видеть в этой фигуре, - это два малиновых глаза, сверлящие меня. Вы можете себе представить мое смущение, когда они пару раз моргнули, и я понял, что они принадлежат Сайрусу. Этот человек слился с окружающей средой, как будто был в своей стихии. Черт, да он, наверное, и был.

Той ночью мы остановились в старой гостинице на окраине города с видом на лес. К счастью, оно казалось совершенно заброшенным, а количество тел по его периметру уменьшилось. Даже кровати были заправлены довольно хорошо, и если бы не наша убогая обстановка, я уверен, что смог бы провести в этом месте достаточно хорошую ночь. К сожалению, я не спал до 2 часов ночи. прислушиваясь к тому, что звучало как шипение, доносившееся из листвы за окном, рядом с которым я лежал. И я мог бы поклясться, что на мгновение увидел фигуру с мертвенно-бледной кожей и глазами, большими, как блюдца, смотрящую на меня из-за ветвей деревьев. Однако мои глаза лишь мельком увидели его, прежде чем он плавным движением бесшумно нырнул обратно в укрытие. Больше всего меня в этом пугало то, насколько отчетливо человечным он казался, оставаясь при этом неестественным и устрашающим.

Сайрус, как вампир, не нуждался во сне и, должно быть, провел ночь, обыскивая город в поисках дополнительной информации. Командир полка был самым сильным пользователем Камбрии в своей стране. С их способностями им не приходилось почти ничего бояться, а Сайрус, по слухам, был одним из самых сильных из девяти командиров. Ежегодно в столице проводился факультативный турнир, на котором они сталкивались друг с другом в товарищеских поединках. Сайрус появился один раз за все годы, что я был жив, и победил всех до единого своих противников, прежде чем бесследно исчезнуть с соревнований. Никогда не возвращаться с тех пор.

Многие люди ненавидели этого человека из-за того, что он был вампиром. У Болота была история войн против мореплавателей, а Сайрус был полукровкой. Это означало, что ни одна из сторон не могла назвать его своим. Даже я, прослуживший под его началом большую часть своей жизни, действительно мог утверждать, что знаю многое о нем и о его мотивах.

Но продолжая свой рассказ, следующее утро выдалось холодным. Многие люди разбирали пальто по всему городу и носили их так, как будто они владели ими всю свою жизнь. Даже завтрак был практически украден и состоял из пива, хлеба и сыра. Это все равно было лучше того, что мы обычно ели в BlackGuard, поэтому никто из нас не мог жаловаться. Обедая в одиночестве за деревянным столом, я услышал, как группа других людей рассказывала о найденном ими выжившем и о том, как он работал в шахтах. По их словам, около недели назад на шахте был обнаружен материал красного цвета, что каким-то образом привело к загрязнению системы водоснабжения. Я начал приходить к выводу, что этот странный камень как-то связан с тем, что здесь произошло.

Мы все собрались в очередь возле гостиницы, и Сайрус, как обычно, ходил, объясняя, что он будет индивидуально говорить с каждым человеком о том, что они узнали, прежде чем поделиться со всеми своими открытиями. Многим людям не о чем было сообщить, но я слышал то же самое о минах и загрязнении воды, а также немного о том, как мэр потерял ее за день или два до того, как произошла резня. Был поднят вопрос о смерти солдата на складе, и Сайрус заявил, что расследует это место лично. По словам пары мрачных мужчин справа от меня, еще пара ушла исследовать северный лес и так и не вернулась. Я объяснил свои собственные открытия, и помимо этого нам открылась еще одна крупица знаний.

Кто-то взял интервью у учёного, который заявил, что красный камень обладает чрезвычайно сильным мутагенным свойством, влияющим на поведение, силу и, в некоторых случаях, на внешний вид. Чтобы «заразить» кого-то, потребовалось больше времени, просто поднеся камень к коже, чем при его употреблении, причем эффект был почти мгновенным. Нам посоветовали в будущем держаться подальше от минерала и не пить местную воду. Многие из нас боялись алкоголя и еды, но поскольку мы еще не пытались убить друг друга, наш страх был беспочвенным.

Это была жизненно важная информация, и, похоже, все это знали. Сайрус незамедлительно обратился к нам по этому поводу.

"Я должен признать, что вы все выполнили свою работу довольно хорошо. Теперь картина становится для меня яснее, и цель миссии теперь изменилась", - начал он с твердым взглядом в глазах, расхаживая вперед, как он обычно делал, разговаривая с группой людей, - "теперь мы сосредоточимся на лечении или уничтожении зараженных, а также на уничтожении любого и всего этого камня. Я призову полковую армию и немедленно начну карантин. Пока не будет найдено потенциальное лекарство, вы уполномочен уничтожать любых зараженных людей, с которыми вы столкнетесь. Позже я соберу добровольцев для разрушения мин. А пока желаю вам удачи».

Мы отсалютовали и разбежались. Некоторые из нас сформировались в группы, чтобы выйти и вступить в бой с зараженными, но я остался один. Остались без ответа вопросы о ситуации, в том числе о том, почему зараженные не убивают друг друга и как мы будем искать лекарство. Но как морально здоровый джентльмен, я решил сделать поиск учёного и лекарство своим главным приоритетом.

Поговорив с несколькими людьми, меня направили на вокзал. Сюда помимо эвакуации собирали выживших для допроса, но на вокзале стояло всего около семи человек. Ученого, по крайней мере, было легко заметить, поскольку он был одет в белый лабораторный халат и защитные очки, а рост составлял более шести футов. Бедняга тоже был здесь и смотрел на деревья почти злобно.

«Здравствуйте, сэр!» Я позвал ученого, подняв при этом руку в знак приветствия. Мужчина, о котором идет речь, медленно повернул ко мне унылое лицо.

«Что это такое?»

— Вы верите, что существует лекарство? Я надавил, остановившись перед ним и ожидая ответа. Ученый глубоко вздохнул и посмотрел в пространство, явно о чем-то размышляя в голове. Я был очень удивлен тем, как долго он это делал, прежде чем действительно дал мне ответ.

"Полагаю, что нет. Кажется, это скорее мутация, чем настоящий вирус, так что, во всяком случае, его нужно будет обратить вспять", - мужчина потер подбородок и уставился в пространство. - "Я сомневаюсь, что последствия будут обратимыми".

Услышав эту отрезвляющую новость, я несколько раз кивнул.

«Так можно ли сделать противоядие?

«Конечно, это возможно, но это, вероятно, займет месяцы или годы».

У нас определенно не было такого времени, это точно.

— Не могли бы вы сказать мне, где находится ваша лаборатория?

Он коротко кивнул и неопределенно и сбивчиво указал вдаль.

"Недалеко от склада. Но не заходите на склад, иначе вы можете заболеть!"

Я поблагодарил этого человека и пошел прочь, но остановился, поняв, что эти люди все еще могут предоставить мне много полезной информации. Несмотря на это, допрос их всех занял около часа и дал мало результатов, которые были бы для меня очень полезны. Побежденный, я, наконец, ускользнул от небольшой группы и начал свой путь обратно в деревню, не зная, что делать дальше.

До меня, конечно, было несколько вариантов, но ни один из них не казался мне слишком привлекательным. Во-первых, я мог присоединиться к остальным, готовившимся убить всех, кого поразила коварная болезнь. Во-вторых, я мог взять выходной и подписаться на разрушение шахты, а мог исследовать эти камни, которые пугали и приводили в замешательство и меня, и многих других.

В конечном итоге моим решением было выяснить происхождение камней, поскольку мне вряд ли нравилось убивать вещи. Особенно вещи, похожие на других людей. Моим пунктом назначения была лаборатория, и поездка туда привела меня к складу, о котором меня уже несколько раз предупреждали. Дорога поблизости сменилась светло-коричневым гравием, хрустящим под моими ногами. Удивительно сухой пейзаж, учитывая туманную и умеренно влажную окружающую среду поблизости. Слева и справа действительно было множество различных металлических складов, от которых слегка пахло навозом. Мне удалось мельком заглянуть в открытый дверной проем и увидеть внутри немного сена и различное сельскохозяйственное оборудование. Это заставило меня слегка подпрыгнуть, когда я увидел окровавленную голову, выглядывающую из-под дверного проема, с остекленевшими и бездушными глазами. Еще больше малиновой жидкости скопилось поблизости. После этого я немного ускорил темп и с тех пор стал видеть трупы все чаще и чаще.

В конце концов, различные фермерские дома по бокам от меня закончились, и передо мной раскинулась гигантская гравийная площадка. Западная часть вела в туманный лес, а восточная возвращалась в город. На севере находился гигантский склад бело-кремового цвета, сделанный из твердого металла, который стоял в центре, а по периметру лежало больше тел, чем когда-либо. Я уже давно не видел другого гвардейца и начал немного беспокоиться о том, что остаюсь здесь один. Но, глядя сквозь туман, я увидел темные очертания фигуры, неподвижно стоящей перед металлическим зданием впереди.

«Привет!» - крикнул я, остановившись на мгновение, положив руку на кремневое ружье. — Вы член Гвардии?

Я не получил ответа, но точно знал, кто это, когда фигура повернулась ко мне лицом, и два искаженных рубиновых огня прорезали завесу, разделявшую нас. «Ох… я прошу прощения, сэр».

«Нет необходимости».

Послышался короткий порыв ветра, и, прежде чем я успел это заметить, прямо передо мной возникла фигура Сайруса. Ветер бил мне в лицо, а поднятая пыль успела попасть мне в глаза. Должно быть, я выглядел совсем дураком, пытаясь стереть это, но я знал, что Сайрус только что применил заклинание ветра, известное как «Хранилище». Очень популярная техника, способная почти мгновенно продвинуть человека вперед по прямой линии и в то же время убить многих, заставив их удариться о кирпичную стену или дерево на сверхзвуковой скорости во время тренировки.

Я не осмелился попытаться использовать его, если это не было необходимо, учитывая, что требовалось большое мастерство, чтобы определять, как далеко и как быстро вы путешествуете за один раз. Сайрус вежливо посмотрел на меня, а я протерла глаза от пыли и поприветствовала его.

— Докладываю, сэр.

— Пожалуйста, объясните мне, почему вы здесь, мистер Седрик.

- монотонно заявил он.

"Я слышал от учёного, что его лаборатория находится недалеко от склада, сэр. Моя цель — найти способ остановить мутацию".

— И почему с тобой больше никого нет?

Оглядываясь назад, я не совсем знал, как ответить на этот вопрос, но придумал наиболее подходящий на тот момент ответ.

— Я не уверен, сэр.

Сайрус вздохнул и покачал головой.

"Во-первых, у тебя есть разрешение говорить свободно. Во-вторых, раз ты здесь, ты можешь быть мне чем-то полезен".

Выражение моего лица изменилось на растерянное.

— Чем я могу быть вам полезен?

— Ну, я как раз собирался ответить на этот вопрос, — начал он, и в его словах сквозило легкое раздражение. "Я хочу, чтобы кто-нибудь описал, на что похожа инфекция. Как вампир, я невосприимчив к таким вещам, поэтому мне нужен кто-то, чтобы быть моей подопытной свинкой, так сказать".

Вы можете себе представить мое удивление, услышав это, но я не сказал прямо «нет».

«Так ты хочешь, чтобы я покончил жизнь самоубийством?!»

Сайрус поднял палец и открыл рот, но, похоже, не смог найти ответ, который искал. В конце концов он опустил руку и с унылым взглядом дал мне максимально честный ответ.

«Вполне».

«При всём уважении, я вынужден отказаться!»

С лукавой ухмылкой он обнял меня за плечо одной из своих ледяных рук и пошел со мной к ближайшему зданию, крайне неуклюже имитируя то, что нормальный человек сделал бы с одним из своих друзей.

"Но вы не позволили мне объяснить! Прежде чем вы достигнете точки невозврата, я покончу с инфекцией. Как еще я смогу получить какие-либо результаты?"

С небольшим облегчением, но все еще нерешительный, я слегка кивнул.

«Но откуда вы знаете, что инфекция не будет необратимой?»

"Хех. Ты задаешь слишком много вопросов, но для человека, которому нравится давать слишком много ответов..." Он сделал паузу и позволил своему голосу немного затихнуть. "Я не."

«Замечательно».

Честно говоря, я был не в том положении, чтобы отказать своему командиру. И если бы он действительно этого хотел, он мог бы просто проклясть меня и заставить подчиниться, что, по слухам, он делал в прошлом довольно часто. Возможно, его вынужденная попытка социализации заключалась в том, что он пытался добиться послушания, используя другие средства, и я определенно не хотел мешать ему пытаться это сделать.

Когда мы дошли до входа, на складе уже воняло мертвецами. Он был больше всех остальных, и вокруг него было разбросано больше тел, чем в его окрестностях. Конечно, если здесь было так много тел, когда-то здесь жило немало людей.

Сайрус снял руку с моего плеча и на мгновение заглянул в одну из зияющих металлических дверей.

"Некоторые задержались внутри. Пришлось их усыпить, - небрежно объяснил он, - не совсем уверен, когда они туда добрались. Слышал, что один из моих отрядов вошел, но вышел".

С этими словами он вошел, жестом приглашая меня следовать за ним. При этом я все время сжимал рукоять сабли. Поначалу внутри было совершенно лишено всякой жизни и были видны лишь тени, огибавшие края, и части неизведанного. Затем Сайрус произнес несколько коротких слов, и бледный свет засиял внутри, как маяк, проясняя мне то, что было вдалеке.

Тел было еще больше, но они были изуродованы почти до такой степени, что были похожи на людей. Но это было похоже не на пулю или лезвие, а… Естественно. По всему телу одного мужчины наблюдались гротескные мутации, в том числе выпученные глаза и опухшие мышцы, как будто он принимал большое количество стероидов. Другой представлял собой всего лишь скелет, неподвижно лежащий на земле с обвисшей кожей вокруг него, которая, казалось, каким-то образом расплавилась.

В задней части были огромные груды светящегося красного цвета. И я представил эти светящиеся предметы какими-то камнями, с которыми обращались как с наркотиками, судя по всему, в этом заплесневелом и ветхом пахнущем месте.

«Если бы Беккет был здесь, он бы назвал это «мутагенным веществом класса А», — сказал Сайрус насмешливым тоном сноба. "Похоже, что небольшие количества способны вызвать чувство сильной эйфории. Зависимость возникает мгновенно и мощно... о чем свидетельствует количество тел".

Командир стоял над телом опухшего человека, которого я описал ранее, и задумчиво потирал подбородок.

«Значит, я бы не стал сразу превращаться в одну из этих… тварей?» — спросил я, пытаясь скрыть съеживание от ужасного зрелища.

"Нет. Скорее всего, ты станешь очень зависимым, но я могу в этом помочь".

Добрый командир подошел к одной из куч вещей и снял осколок светящегося камня прямо перед частично сдвинутым брезентом кремового цвета. Он поднял его вверх и тщательно осмотрел. "Я предполагаю, что это никогда не предназначалось для употребления в пищу человеком. Хотя для мутагена это может быть весьма полезно".

Если вы не знаете, мутаген — это очень редкая порода людей, способности которой развиваются в зависимости от различных переменных. Многие предполагают, что они возникли в результате экспериментов, а не естественным путем, поскольку в них без проблем включаются многие искусственные вещества и улучшения.

Однако общество почти избегает мутагеники. Часто у них могут быть разные особенности тела, например, невероятно большие мышцы или отсутствие разных частей тела, и это может заставить их выглядеть довольно пугающими. Различные предметы могут менять свой внешний вид и способности, и, судя по словам Сайруса, это был один из них.

— Итак, ты хочешь, чтобы я…

— Крепко держи его в руке, да, — прервал его Сайрус, быстро подойдя ко мне и сунув камень, который он держал, в мою ладонь. Почти мгновенно мир превратился в дымку радужного и психоделического чуда. Сначала оно немного нарастало, пока ощущение окружающей среды не исчезло, следуя за всеми органами чувств и закончившись тем, что я практически отделился от своего тела.

Я больше не был просто человеком, я был сущностью. Смесь разных эмоций, блуждающая по эфиру, в отличие от мешка плоти, маневрирующего по всему миру. Когда я попытался засмеяться, раздалось искаженное эхо, и цвета наполнили всю мою реальность океанами ярких цветов. Мир померк, и я стал единым целым с тем причудливым миром, в который меня затащили. И мне не хотелось уходить. Наоборот, мне хотелось остаться такой навсегда. Моего тела теперь нигде не было, и все, что я мог чувствовать, — это глубокое удовлетворение и покой.

А потом все стало багрово-красным. Внезапно я стал презирать всё и всех. Все должны были умереть от моей руки, чего бы это ни стоило. Действительно трудно описать это чувство, но к тому моменту, когда меня внезапно выдернули из рая, я был уже готов что-нибудь ударить. Что-либо. Мир вернулся ко мне в дополнение к моему скромному телу, и я рухнул на пол, цвет которого все еще тускнел из поля зрения. Началась мучительная головная боль, и все звуки, дошедшие до моих ушей, отразились примерно пять раз, прежде чем наконец достигли моих ушей. Некоторое время я слышал, как кто-то кричал на меня, но просто проигнорировал это и от боли схватился за лоб.

Примерно через минуту я получил невероятно сильный удар по ребрам, достаточно мощный, чтобы перевернуть меня на спину лицом к размытому потолку. Моя униформа была сшита из прочной закаленной кожи, но даже в этом случае я уже знал, что получил серьезные синяки в том месте, куда пришелся удар ногой. Мой рот открылся, и я издал крик агонии, но реальность снова наступила, и я снова оказался в Стране 3, с двумя малиновыми шарами, смотрящими прямо на меня сверху.

— С возвращением, — сказал Сайрус, схватив мою ладонь, несмотря на то, что она была обращена вниз, и с нечеловеческой силой поднял меня на ноги. Я немного споткнулся, и моя рука почувствовала себя так, будто ее окунули в ледяную воду от одного только прикосновения к плоти Командующего. Мне потребовалось время, чтобы сориентироваться вокруг, все время прижимая левую руку ко лбу, который все еще пульсировал от боли.

«Почему… Почему вы меня пнули, сэр?» — произнес я, повернувшись лицом к своему товарищу-вампиру, изо всех сил стараясь не показаться расстроенным.

«У нас нет времени на выздоровление, мистер Седрик!» — последовал ответ, когда он скрестил руки на груди. — А теперь расскажи мне, что ты чувствовал.

Мое объяснение было во многом похоже на то, что было в этом рассказе, и Командующий не выглядел ни в малейшей степени удивленным. С другой стороны, за все время моего служения он ни разу не удивился.

В конце концов, Сайрус выглядел удовлетворенным и коротко кивнул.

«Значит, это еще и психологическое явление», — размышлял он, расхаживая взад и вперед и потирая подбородок. "Полковая армия прибудет через пару дней вместе с Беккетом. Благодаря этой информации все должно пойти гораздо гладко".

«Не могли бы вы просто подождать и использовать кого-нибудь другого?»

Командир усмехнулся, как будто я собирался рассказать анекдот.

"Подобные методы слишком неортодоксальны для Дрависа. Никогда бы не услышал об этом конца. Но с другой стороны, я считаю, что тебе следует исследовать вон тот чемодан. Возможно, он покажется тебе самым... интригующим".

Спустя одно дуновение ветра, Командир исчез, оставив меня совершенно одного на складе. Мои глаза какое-то время сканировали это место, несмотря на головную боль, и когда они заметили что-то в самом углу комнаты, они расширились от недоверия. Белый свет, созданный Сайрусом, исчез, но даже в этом случае я знал, на что смотрю.

Это был тот самый чемодан, который пропал в ту роковую ночь, когда я встретил Оборотня. Каждая деталь выглядела одинаково: от коричневой отделки под красное дерево до блестящей ручки в верхней части, которая безвольно свисала. Сам кейс был закрыт, но покрыт небольшим слоем пыли, как будто простоял там долгое время. Сайрус, должно быть, заметил это раньше меня, но, учитывая, что он был коммандером, это не было таким уж удивительным. Мои ботинки стучали по бетонному полу, когда я приближался к этой штуке мимо еще одного обмякшего трупа.

Моя ладонь скользнула по сухой пыли, и верхняя часть футляра теперь блестела там, где я к ней прикасался. Я просмотрел его в последний раз, прежде чем отстегнуть два металлических клапана наверху и открыть. Их открыли недавно, судя по отсутствию пыли возле них. Это определенно было делом рук Сайруса. И тут я вспомнил, что это за содержимое.

Глаза упали на пол изнутри. Некоторые окровавленные, некоторые сгнившие, а некоторые выглядят почти свежими. Они упали на землю, как огромные шарики, но с таким мясистым ударом, что заставило меня поморщиться. Несмотря на это, я не бросил кейс, а просто с отвращением посмотрел на него вместе с его ужасным содержимым, пока отвратительная вонь наполняла воздух… Еще одна гадость, чем уже пахло в этом месте. Как ни странно, моей следующей мыслью было найти документы, разрешающие Скрай, но в итоге я вышел с пустыми руками. Это подтвердило мои предыдущие мысли о том, что каким-то образом либо Оборотень из той ночи выжил, либо существовал второй. Второй оборотень. Но почему оно пришло именно сюда? Тем более, что он, должно быть, уехал в ту ночь, когда получил документы? После этого мне стало не по себе, поскольку воспоминания о первой встрече почти остались на задворках сознания.

Но на данный момент это была второстепенная цель. Мне нужно было выяснить, как остановить эту мутацию, если это вообще возможно, и поэтому я поспешно покинул здание только для того, чтобы обнаружить снаружи что-то бесконечно более устрашающее.

Примерно в пятидесяти футах от входа находилось существо, похожее на человека, одетое в типичные крестьянские лохмотья. Но оно было почти таким же, как то, которое я видел прошлой ночью, с огромными глазами и бледной кожей. Через минуту он просто остановился и перевел взгляд в мою сторону, глядя на меня совершенно неподвижно.

У меня кровь застыла в жилах, и я не смел отвести от него взгляд ни на секунду. Моя рука нащупала на бедре кремневое ружье, которое я несла, и когда оно наконец схватило его, существо бросилось на меня с ужасающей скоростью на четвереньках, напоминая, как двигался Оборотень из прошлого. Он зашипел беззубым ртом, приближаясь с поразительной громкостью.

Недолго думая, я поднял пистолет и прицелился в левый глаз. Его движения было легко проследить, и в воздухе пробежала трещина, когда мощная пуля попала ему в туловище, вызвав глухой удар и краткие брызги крови в месте попадания. Несмотря на это, монстр лишь на секунду отдернулся, прежде чем продолжить атаку. Не имея времени зарядить еще одну пулю, я положил свое оружие обратно в кобуру и вытащил посеребренную саблю, приготовив ее перед собой в оборонительной стойке, пока мерзость сокращала расстояние.

Оно прыгнуло в воздух и подняло то, что я принял за руки. Они выглядели человеческими, но костлявыми, а ногти приняли форму чистой кости и достаточно заточились, чтобы каждый был острым, как бритва. Пять из них вытянулись на целый фут в длину. Я смог отбросить оба придатка своим клинком и заставить существо снова прыгнуть в сторону на четвереньках, какое-то время шипя, прежде чем сделать еще одно движение в мою сторону.

На этот раз он нанес рубящий удар правой рукой, который я смог парировать одной рукой, держащей клинок, а другой, надеюсь, произнести несколько заклинаний, чтобы сравнять бой.

«Пир!» Самое простое Слово, которое было в нашем распоряжении, Пир на секунду создало слабую струю пламени. Но секунды было достаточно, чтобы охватить монстра огненным сгустком, который, судя по его безумным движениям, ему, судя по всему, не нравился, когда он пытался вырваться из ада. Я не дал ему времени прийти в себя и бросился вперед с мечом, схватив его за шею и обезглавив одним мощным ударом. Кровь залила мое лицо и окрестности, а обугленный и окровавленный труп замолчал, когда вокруг него погасли последние угли огня.

Я сделал несколько глубоких вдохов и тряпкой из одного из карманов вытер красный цвет, покрывавший мой клинок. Это была короткая, но решающая победа, и ее следовало ожидать от члена Гвардии. Понятно, что это был не единственный из этих монстров, скрывавшихся по деревне, и я решил, что будет выгоднее больше не откладывать поездку в лабораторию.

Зарядив зажигательный патрон в кремневом ружье, я направился туда, куда указал учёный, оставив на время склад и странное тело позади. По мере продвижения гравия тел было меньше, но и ветхих домов стало больше. Некоторые из них даже состояли из жестяной и тканевой мебели, что придавало этому району бедный вид.

Я нашел здание довольно легко: настоящее белое здание торчало, как больной палец, на фоне жалкого вида окружения. Помещение выглядело почти в идеальном состоянии, и даже дверь была незаперта. Внутри была другая история: повсюду были разбросаны бумаги и различное оборудование. Я осмотрел место происшествия в поисках чего-нибудь полезного, и, потратив более двух часов на чтение всех газет, мне удалось найти лист бумаги, который прояснил очень многие вещи.

"После многих лет исследований я пришел к выводу, что красный камень "Чакара", который разрушал мой город и мой народ, был не только что обнаружен. Легенды об исчезнувшей расе людей в Нации 3 подробно описывают использование этого минерала в различных ритуалах в честь языческих богов. Тех, кто подвергается воздействию этого минерала, называют "демонами" из-за их поведения. Поведенческий образец этих существ предполагает нечто ужасающее, поскольку их единственная реальная цель - уничтожить разумную жизнь любого вид, я видел, как они без всякой причины убивали животных, детей и стариков. На начальных стадиях люди превращаются в безумных убийц, а на более поздних стадиях происходит мутация, приводящая к превращению в совершенно другой вид.

Насколько мне известно, последствия необратимы, как только они достигают первой стадии. Если этому мутагену будет позволено распространиться, мы можем столкнуться с кризисом, который поставит под угрозу весь человеческий вид, поскольку минерал может распространяться через простой физический контакт, воду или ряд других способов».

Я также нашел запись в дневнике, сделанную до того, как произошел очевидный инцидент.

«Поведение мэра в последнее время становится все более хаотичным, поскольку он сосредоточил внимание всего города на своей проклятой шахте. На этой неделе он, казалось, отличался от обычного жизнерадостного человека, которым он обычно был. Дальше… Неестественным и необъяснимым образом. Я видел, как он посещал старый склад рядом с моим домом во время моих полуночных прогулок и разговаривал с мужчинами в черных костюмах. Полагаю, я пишу эту запись потому, что в последнее время у меня мало дел. В этом прекрасном городе нет болезней и немощей, а учеба у меня немногочисленная, но в целом успешная. Я просто надеюсь, что эта шахта стоит усилий по ее реконструкции».

Это заставило меня поверить, что все остальные статьи он написал за очень короткий промежуток времени. Скорее всего, искал способ найти лекарство, как и я. Этот персонаж мэра казался, по меньшей мере, довольно подозрительным, и происходящие события начали заставлять меня поверить, что инцидент с Оборотнем каким-то образом связан с этим. Но одно было ясно: шахту придется уничтожить.

Однако моей следующей задачей было снова найти Сайруса. Этот вопрос лучше всего обсудить с ним прежде всего. Я почувствовал странное чувство облегчения после того, как покинул лабораторию и направился обратно в отель с чемоданом в руке. Когда я вернулся, я нашел там много других гвардейцев. Некоторые сидели за деревянными столами на открытом воздухе, а другие лежали на земле с марлей, закрывающей кровавые раны на их телах из стороны в сторону. Казалось, что эти существа уже начали наносить кое-какие потери, но по сравнению с числом нераненых, не казалось, что они нанесли слишком много потерь.

Сайрус сидел один за одним из этих столов и, судя по всему, яростно писал что-то на листе бумаги. Когда я приближался, я видел, как он время от времени останавливался, как будто обдумывая что-то, прежде чем продолжить снова. Царапающийся звук наполнил воздух от карандаша, который он держал.

«Полагаю, я нашел еще кое-что интересное, сэр», — объявил я, выпрямляясь перед ним и отдавая честь.

— Очень хорошо, мистер Седрик, — сказал он, не отрывая глаз от бумаги, на которой писал. «И что это за предметы?»

— Записки ученого, сэр.

«Ах, очень хорошо. Я передам их Беккету как можно скорее.

— Но я думал, что мы должны разобраться в этом вопросе самостоятельно, сэр?

Сайрус хмыкнул и почти разочарованно отложил карандаш, прежде чем обратить свой тусклый взгляд на меня.

«Ну, у меня хорошие новости», — начал он, очевидно, не имея в виду ни слова из сказанного. «Беккет и его ученые займутся этим делом, как только шахта будет уничтожена. Он, очевидно, думает, что эти вещи «захватывающие».

«Больше похоже на ужас, если можно так выразиться», — ответил я почти бормотанием.

«Можете. Но похоже, что сейчас мы нужны для более неотложных дел.

«А это?»

Сайрус на мгновение выглядел так, словно обдумывал, дать ли ему ответ или нет, но в конце концов сел и глубоко вздохнул.

— Чемодан у тебя, верно? Похоже, что весь этот разгром Оборотней еще не закончился, поскольку мэр покинул город за два дня до крупной вспышки.

— И что в этом такого важного? — спросил я, подняв бровь.

«Мы нашли труп мэра в гостиной его особняка, мистера Седрика. У него отсутствовал левый глаз».

В глубине души я знал, что что-то подобное происходит, но каким-то образом это стало для меня неожиданностью. Оказалось, что то, что, как мне казалось, закончилось, только начиналось, и по какой-то причине я оказался в самом центре всего этого.

Шахта была разрушена той ночью, когда Сайрус возглавил выездную группу. Треть из тех, кто отправился разрушать его, не вернулась, а еще больше вернулись тяжело ранеными. Несмотря на это, операция прошла успешно. Я не был в составе рейдовой группы, а вместо этого сидел на верхнем этаже отеля, глядя в лес и видя то самое существо, которое смотрело прошлой ночью, смотрящее на меня. Только на этот раз он просто стоял там с, как я поклялся, тонкой и злобной ухмылкой на лице.

Обычно я бы отвел взгляд, то ли со страхом, то ли со злобой, но вместо этого я посмотрел на него в ответ с твердой решимостью в глазах. Если бы мне пришлось сражаться с монстрами, я бы больше не боялся этого делать. Если бы рядом не было никого, кто мог бы прикрывать мою спину, я бы сам присматривал за ней. И если бы оборотень захотел поиграть со мной в игры, я бы позволил ему попробовать.

Мои сомнения закончились той ночью, когда я вспомнил, почему вообще присоединился к Гвардии. Не для того, чтобы зарабатывать деньги и не просто для того, чтобы служить своей нации или императору. Это было гораздо проще, чем любое другое. Несмотря на это, выражение странной уверенности в выпуклых глазах существа немного сбивало с толку, когда оно пробралось за то же самое дерево, что и раньше.

На следующее утро мы уехали следующим поездом, и я упаковал все свои вещи в найденный чемодан. Тайна того, что на самом деле произошло в этом городе, до поры до времени оставалась загадкой, но я был готов ко всему, что будущее могло преподнести мне на пути… По крайней мере, я так верил.

Когда мы начали подниматься в отъезжающий поезд, я бросил на ученого, который тоже уходил вместе с нами, взгляд, в котором было сказано все, что мне нужно было сказать. Он кивнул и исчез в задней части вместе с остальными выжившими.

И когда глухой гудок машины разнесся по округе, когда мы начали набирать скорость, я снова обнаружил, что смотрю в окно, когда мы уезжали. Город, полностью лишенный всякой жизни, стертый с лица планеты древним материалом неизвестного происхождения. Было страшно подумать, насколько большая часть Болота по сей день окутана тайной.

Когда Сайрус проходил мимо, один из мужчин в ряду напротив меня заговорил:

— Могу я спросить, куда мы пойдем дальше, сэр?

Командир на мгновение остановился и повернулся к нему лицом.

«Можешь», — ответил он почти точно так же, как поступил со мной. «Я просто надеюсь, что вам всем нравится океан».

Часть III

Он вошел в вагон монорельса со спокойствием, которое я мог только представить, плавно скользнув в кабинку с красной подушкой, где я сидел, и скрестил руки на полированном дубовом столе.

«Я думаю, нам давно пора было провести короткий разговор», — сказал он, глядя на меня алыми глазами, как глаза ястреба на свою добычу. Сначала его рот представлял собой прямую линию, твердую и непривлекательную, затем края губ изогнулись вверх. Это действие не помогло мне успокоиться. «Так сколько времени прошло? Три? Четыре года?

«Два», — поправил я.

— Да, да, два года, — категорически сказал Сайрус. «Конечно, довольно странно, насколько далеко друг от друга находились эти события. Можно было подумать, что последствия той ночи мы увидим раньше, чем сейчас, но, похоже, все гораздо сложнее, чем я думал поначалу. Вампир поднес тонкую бутылку, которую принес с собой, к краю кристально чистого стакана, осторожно выливая ее содержимое.

— Это вино «Невериум», сэр? — спросил я, пытаясь придать своей улыбке как можно более уверенный вид. Он ненадолго оторвался от стекла, не впечатленный.

«Это крем-сода».

«Я вижу. Тогда извини. Кипящая жидкость в его стакане достигла пика примерно на три четверти, и Сайрус отставил бутылку в сторону.

«Не извиняйся за такие тривиальные вещи, Мерсер. Это можно объяснить определенным отсутствием самооценки».

«Ой, извини». Мне хотелось сейчас дать себе пощечину. Сайрус посмотрел на меня так, как будто я уже посмотрел, глубоко вздохнул и откинулся на спинку сиденья.

— Тогда перейдем к менее сложным вещам. Во-первых, появление этого чемодана во время нашей предыдущей миссии заставляет меня задуматься, может ли он иметь какое-то значение в нашей предстоящей охоте. Почти подтверждено, что оборотни снова появились, и, просмотрев несколько материалов, касающихся расписания монорельсовой дороги, я пришел к выводу, что «мэр» этого города направляется в сторону Нации 2».

Я помню, как думал о том, какой должна быть «Нация 2». Конечно, на этом этапе моей жизни я уже был там, но для того другого меня это было загадкой. Что я действительно знал, так это то, что половина этой страны была тропической, а другая — лугами. У командира полка тоже должно было быть «не все там» в голове.

— Значит, нашей следующей миссией будет его выследить, верно?

Сайрус кивнул. «Это не так, но ты начинаешь понимать. На данный момент это самое большое преимущество относительно того, насколько глубока кроличья нора. Как только мы прибудем в Нацию 2, я полагаю, нам придется проделать некоторую детективную работу, чтобы найти эту штуку, и я также полагаю, что она не будет слишком заинтересована в том, чтобы позволить нам это сделать.

«Тогда почему бревна монорельсовой дороги остались нетронутыми?»

Сайрус сделал небольшой глоток напитка. «Либо он был ограничен во времени, либо хочет, чтобы мы нашли его в какой-то момент. Я надеюсь, что первое окажется правдой».

— Как и я, — сказал я, кивая головой. — Но почему ты хотел поговорить именно со мной? Что делает меня таким особенным?»

Сайрус слегка усмехнулся про себя. «Не так уж и много. Ты кажешься немного социально некомпетентным, но, тем не менее, способным солдатом. Нет, причина, по которой я сейчас разговариваю с вами, заключается в том, что, если вы помните, два года назад вы были одним из немногих людей, переживших Оборотня. Или, возможно, я должен сказать, Оборотни.

«Это была скорее удача, чем что-либо еще», — сказал я полубормотанием. Эта ночь вошла в историю Мира как один из немногих случаев, когда Черная Страж был почти полностью уничтожен. Одна только мысль об этом заставила мое сердце учащенно биться, зная, что я должен был умереть той ночью. Это было чудо, что мы тоже не стали жертвами.

— В некоторой степени, — сказал Сайрус, — но моя личная теория состоит в том, что на самом деле в ту ночь вы были спасены от смерти не случайно, а благодаря обдумыванию. Я считаю, что у оборотней был план, который могли реализовать только вы и ваш партнер.

«Что за план?»

«Ваше предположение так же хорошо, как и мое. В конце концов, это всего лишь теория, но вполне вероятно, что мне стоит вовлечь вас в нее. По мере того, как мы углубляемся в эту тайну, я расскажу вам больше. А пока мы готовимся».

— Итак, это все? — спросил я, подняв бровь. Сайрус вышел из кабинки, забрав с собой газировку.

«Я сказал, что это будет коротко, не так ли? Отдохни, Мерсер, завтра будет напряженный день. И с этими словами он открыл дверь следующей машины и исчез, оставив меня с моими мыслями и бутылкой крем-соды на противоположном конце стола.

Я заметил, что жужжание монорельсовой дороги, пролетающей мимо, действовало как успокаивающий фоновый шум. Действительно, сон действительно казался самым подходящим способом провести время после того, как я понял, что на самом деле имел в виду Сайрус в своей небольшой речи, но как раз в тот момент, когда я собирался встать и вернуться к назначенной мне машине, сзади меня донесся шум. Я оглянулся и увидел мужчину, входящего в дверь машины, ростом около шести футов и немного тоньше обычного человека. На нем был красный костюм, красные классические брюки и черные туфли: униформа оператора монорельсовой дороги. Что меня больше всего поразило в его внешности, так это его светлые волосы, оттенок которых трудно было найти в Топи, особенно с двумя пронзительными голубыми глазами, которым он должен был соответствовать. Мужчина подошел ко мне с озорной ухмылкой на лице, держа на уровне талии обеденное блюдо с крышкой. Прежде чем я успел по-настоящему отреагировать, он поставил его на стол и снял крышку. Внутри находились три чашки и маленький желтый пластиковый шарик.

«Что это?» — спросил я в замешательстве.

Он слегка поклонился и продолжил улыбаться. «Еда, которую вы заказали».

Его голос был низким и с немецким акцентом, чтобы связать его со страной на Земле. Нигде в Мире у нас не было такого акцента, поэтому я сразу заподозрил личность этого человека.

— Тогда мне придется есть эти чертовы чашки?

— Конечно нет, добрый сэр. Это еда для ума». Чашки были расставлены в ряд, всего три. Он взял тот, что был слева от меня, и положил туда пластиковый шарик. «Вы знакомы с этой игрой, не так ли?»

«Похоже, ты собираешься превратить это в фокус. Игра всегда подстроена».

Мужчина покачал головой и положил одну руку на крайнюю правую чашку, а другую на левую. «Не магия. Это не иллюзия».

Он начал переставлять чашки с очень медленной скоростью, скорее всего, намеренно медленной. Сначала он поменял местами правую чашку с левой, затем среднюю и, наконец, закончил тем, что поставил чашку с мячом внутри справа, там, где она началась.

«Выбирайте», — сказал он. Я без особого энтузиазма поднял чашку, в которой наверняка находился мяч, и ничего не нашел. Я нисколько не удивился, когда поднял остальное и тоже оказался пустым.

«Итак, как ты это сделал? Удовлетворите мое сильное любопытство, — сказал я, применив соответствующий сарказм. Он полез под стол и достал желтый шарик, когда его рука снова вылезла наружу.

«Поигрался с некоторыми вещами, вот и все».

«Как что?»

«Например», — сказал он, беря каждую чашку и складывая их вместе, кладя одну руку на край стопки, а другую на дно этой стопки. Вероятно, он сжал два конца вместе, и чашки повиновались, как если бы они были сделаны из мокрой глины. Вскоре обе его руки были сцеплены вместе. «Все, что мы воспринимаем в нашей Вселенной, имеет что-то общее. Ни атом, ни материя… — Он поднял одну руку, а в другой оказался еще один пластиковый шарик, на этот раз черного цвета, как и чашки, — …но энергия. Он положил мяч на стол, и он лениво покатился ко мне, заставляя меня поймать его. Он казался неестественно тяжелым.

Как бы я ни был ошеломлен этим, меня больше озадачивало то, кем был этот человек и чего он от меня хотел.

«Кто ты?» — спросил я, опустив брови. Он выглядел немного удивленным.

«Странно. Обычно вы спрашиваете, как я проделал этот маленький трюк.

«Что?» Мужчина снова преувеличенно поклонился и пошел обратно туда, откуда он сел в машину. Сначала я был слишком сбит с толку, чтобы даже приказать своему телу двигаться, но как только он подошел к двери, я выскочил из кабинки и быстрым шагом пошел к нему. «Подожди! Еще секунду!»

«Я думал, ты запомнишь меня, Мерсер», — были его последние слова, когда за ним закрылась дверь. Через несколько секунд я отбросил его в сторону и обнаружил, что следующая машина пуста, как пустыня, один из верхних фонарей слегка мерцает, придавая атмосфере почти жуткое ощущение. Впервые за долгое время у меня похолодела кровь.

Эта ночь дала мне возможность обдумать множество разных вещей, и сон ускользал от меня на несколько часов. Когда на следующее утро я проснулся, у меня было такое чувство, будто меня только что сбил автобус. Я не знал, рассказывать или нет Сайрусу обо всем инциденте с оператором монорельсовой дороги из Ада, но, поднеся в вагоне-ресторане ко рту полную ложку овсянки, решил, что, наверное, будет лучше все-таки рассказать ему. Мы постоянно сталкивались с подобными вещами странного масштаба в Гвардии, и для такого опытного человека, как Сайрус, это не могло бы стать сюрпризом. Что стало неожиданностью, так это то, что кто-то сел рядом со мной, пока я ел. Я почти ожидал, что это будет тот странный мужчина, которого я видел вчера, но вместо этого это была молодая женщина в свободной черной мантии. Ее огненно-оранжевые волосы были длинными и вьющимися, и она врезалась в меня по одной из самых сложных ступенек, которые я когда-либо видел. Мне сразу вспомнился Сайрус.

— Мерсер Седрик, я прав? Было ощущение, что ее слова принадлежали кому-то, кто знал, как использовать свою власть.

«Это был бы я». Я снова сосредоточил свое внимание на еде, хотя бы для того, чтобы избежать ее взгляда, но ее лицо оставалось на краю моего поля зрения.

— Тебя оказалось легче найти, чем я думал, и это само по себе является проблемой. В любом случае, меня зовут Ариана, и я буду вашим телохранителем в следующей экспедиции.

— Значит, мне сейчас нужен телохранитель? Я проворчала, кладя в рот еще одну ложку горячей, горько-сладкой еды. Честно говоря, я ожидал, что Сайрус сделает что-то в этом роде, просто не назначит кого-то вроде этой «Арианы» для выполнения этой работы. Ее кожа выглядела бледной, как будто она выходила на улицу максимум пару раз в неделю. Не самое обнадеживающее зрелище.

«Казалось бы так. Если то, против чего нам предстоит противостоять, будет столь же эффективным, как и оборотни, мы понесем много потерь. Тебе следует считать, что тебе повезло иметь телохранителя.

«Я прекрасно справляюсь сама».

Ариана вынула плитку шоколада из одного из карманов халата и начала ее разворачивать. «О, я уверен, что да. Я постараюсь не мешать вам, милорд.

Почему-то мне показалось, что она немного лукавит.

«А кто ты такой? Кто может быть достаточно сильным, чтобы служить телохранителем члена Гвардии?»

— Вот, я уточню то, что сказала, — почти прорычала она. «Меня зовут Ариана Аринджи, ученица Сайруса Финделя из 9-го полка».

Серебряная ложка застыла на полпути ко рту, который теперь оставался открытым по другой причине. Было такое ощущение, будто она каким-то образом нашла способ словесно ударить меня по лицу.

«Ой, извини, я не хотел…» Вскоре я обнаружил, что моя голова повернута чуть левее, чем раньше, когда ладонь ее руки столкнулась с моей стороной. У меня было такое чувство, словно меня ужалили двадцать пчел.

«Сайрус сказал давать тебе пощечину каждый раз, когда ты извиняешься без уважительной причины», — сказала она со счастливой улыбкой и блеском в оливковых глазах. Я прижал руку к месту удара и зашипел от боли.

«Как вообще можно так сильно ударить кого-то?» Я сказал это больше себе, чем ей, но она, похоже, не возражала.

«Я мог бы продемонстрировать, как это сделать».

«Пожалуйста, не показывайте, как это сделать, спасибо».

Ариана откусила кусок шоколада и, не удосужившись проглотить, прежде чем заговорить. «Вот и уже учишься постоять за себя! Нам просто нравится узнавать что-то новое в Гвардии, не так ли?» Она усмехнулась, явно довольная собой.

"Монорельс 115 прибудет в Ланкертон N2 через пять минут. Пожалуйста, оставайтесь на своих местах в течение всего процесса торможения. Спасибо за использование Tinkerson Monorail Systems и хорошего утра". Из одного из потолочных громкоговорителей раздался прохладный и заметно роботизированный женский голос, за которым последовал резкий звуковой сигнал.

«Я встречу тебя на земле, приятель», — сказала Ариана, поднимаясь со своего места с короткой ухмылкой и саркастическим взмахом руки, продолжая сокращать свой шоколад, идя по центру машины, явно не подчиняясь тому, что только что сказал громкоговоритель. Я вздохнул и покачал головой, пытаясь доесть остатки завтрака до нашего приезда.

Если вы никогда раньше не ездили по монорельсовой дороге, я попытаюсь описать, как выглядит конечный отрезок пути. По сути, вы чувствуете, что вас толкают или тянут вперед, хотя все вокруг вас остается статичным, включая ваше тело. Ощущение остановки полностью устраняется с помощью системы искусственной гравитации, которая увеличивает ее настолько, что любой встающий человек будет поставлен на колени под действием силы, гарантируя при этом, что никакие предметы или люди не будут скользить вокруг. Что меня поразило больше всего в силе Арианы, так это то, как она могла продолжать идти прямо, не меняя темпа. Для этого потребуется огромное количество сил.

Однако я все еще был сосредоточен на еде и горящей щеке, когда мы остановились. Ученика командира полка всегда следует считать чрезвычайно могущественным, поэтому поведение Арианы меня не удивило.

"Монорельсовая дорога 115 уже прибыла в Ланкертон N2. Теперь вы можете сойти. Еще раз спасибо за выбор Tinkerson Monorail Systems". Голос заговорил снова. Остальные гвардейцы поднялись со своих мест, заполнив центральную часть машины настолько, что мне некуда было выйти. Когда я в конце концов это сделал, моей первой остановкой стала машина, в которой мы разместили большую часть нашего оружия. У других гвардейцев была похожая идея: они перебирали стволы различных мушкетов из антивещества, кремневых ружей или даже автоматики и взрывчатки. Там были контейнеры с различными патронами для мушкетов и кремневых ружей, и я взял с собой множество патронов к своему верному ружью. Я также взял с собой несколько стимуляторов — шприцев, наполненных обычно запрещенными химикатами, которые могли значительно улучшить способности пользователей. Вам разрешалось принимать максимум три в любой комбинации, поскольку они были очень токсичными при чрезмерном использовании, а также их абсурдно трудно производить.

Подготовив свой арсенал, я ступил на холодный серый булыжник станции монорельсовой дороги и обнаружил, что меня окружают обширные городские джунгли, созданные в основном из того же камня, которым мощат дороги. Здания варьировались от древних до старых и совершенно новых, и все это создавало атмосферу деревенского морского города, дополненную повторяющимися криками чаек, исследующих нежно-голубое небо над головой. Здесь почти не было видно ни облачка, гигантский сдвиг в атмосфере по сравнению с унылым городом, который мы посетили раньше, и к тому же долгожданный. Повозки, запряженные гигантскими медными лошадьми в стиле стимпанк, тащили различные товары по близлежащим улицам под руководством мужчин в красивых костюмах. Улицу также заполонило множество людей, двигавшихся в обоих направлениях. Меня поразило, что каждому из этих людей нужно было куда-то пойти одновременно, и все это в совокупности создавало великолепный городской пейзаж, который лежал перед моими глазами. Большинство из них были одеты в лохмотья, их лица покрывали толстые слои сажи и угольной пыли, что свидетельствовало об упадке экономики Болота.

Станция выглядела так, будто ее почти не трогали в течение десятилетий: древние фонарные столбы, заправленные китовым жиром, окружали тепловысасывающие мощеные билетные кассы и здания таможни, как кукурузное поле окружало бы ферму. Сквозь шипение монорельса позади меня я мог слышать искаженный шум толпы. Пар поднимался в воздух вокруг нас тонкими, но покрывающими слоями, и мне не хотелось ничего, кроме как нырнуть и исследовать город. К сожалению, у меня появилась возможность сделать это лишь некоторое время спустя.

Люди проходили мимо нас заинтересованными, иногда холодными взглядами с дорог, когда мы все собрались в строй, состоящий из трех гигантских линий, в каждой из которых было около пятнадцати человек, с руками по бокам и головами вперед, пока мы ждали Сайруса. В пределах станции монорельса было немного тесновато, но в итоге нам удалось неплохо сыграть роль солдатиков. И Сайрус, и Ариана, наконец, вышли из монорельса после изнурительных трех минут стояния, окоченевшего, как доска, и направились к передней части собравшейся и стоящей одинаково неуместно выглядящей толпы. Я нахмурился, когда Ариана выбрала меня из толпы после нескольких секунд простоя неподвижно, ее глаза расширились, а на ее веснушчатом лице расплылась преувеличенная улыбка. У меня было мучительное предположение, что это будет долгий день.

«Дамы и господа Гвардии, я хотел бы поздравить вас всех с вашими успехами во время предыдущей миссии», — крикнул Сайрус сквозь ряды шумов, пронизывающих город, голос был достаточно громким, чтобы его можно было услышать с близлежащих улиц. "Как обычно, я уверен, что ваша зарплата будет наиболее удовлетворительной, но наша операция еще не завершена. Сегодня мы будем искать предполагаемого "мэра" Холлоу-Оукса, Харви Грина, и у меня есть основания полагать, что он все еще находится в стенах этого конкретного города. И, как обычно, это будет в значительной степени независимая операция, и вы имеете право использовать любую силу, которую вы сочтете необходимой, до тех пор, пока это не приведет к слишком большому, э-э, побочному ущербу. В случае, если вы были Интересно, причина, по которой я это говорю, заключается в том, что один из нас в конечном итоге более или менее убил кого-то во время нашей предыдущей прогулки на допросе.

Командир вампиров воспользовался моментом, чтобы взглянуть на кого-то в толпе. На самом деле я не видел этого человека, но Сайрус видел. Будьте уверены, он был не очень счастлив. Сайрус сказал: "Как только нам удастся найти этого мэра, приведите его ко мне, и мы все сможем отправиться домой. Счастливый конец. О, и я уже говорил с Зейном Морганом, и его помощник согласился позволить нам контролировать местных силовиков на случай, если это будет необходимо, и, пожалуйста, имейте в виду, что город заблокирован, и не все будут в счастливом настроении. И на этом я желаю вам всем счастливой охоты. Давайте сделаем это и отправимся домой".

Мужчина кивнул и начал разговаривать с Арианой, когда стража разошлась, большинство из них разделилось на отдельные группы, которые обычно состояли из людей, которые хорошо знали друг друга. И поскольку я был человеком, который вообще никого не знал слишком хорошо, я просто неловко побрел к Сайрусу и Ариане, размышляя, откуда Сайрус узнал, что этот «мэр» все еще находится в городе, и как мы найдем его среди всех этих людей. Был еще случай с человеком, который кого-то убил, что, к сожалению, было довольно частым явлением. Многим в Гвардии, несмотря на то, что они обладали физическими и кембрийскими навыками для выполнения своих обязанностей, не хватало умственной силы духа, чтобы оставаться стабильными после наблюдения за такими гротескными существами и постоянными убийствами, которые сопровождали членство. Раньше я боролся с этим, но большинство со временем как-то к этому привыкли. Убийство каким-то образом было естественным, и я никогда толком не знал, каким человеком это меня превратило. Я до сих пор не знаю.

Сайрус повернулся от своего помощника ко мне. — Так рад, что ты смог присоединиться к нам, Мерсер, — он протянул одну бледную руку, высунутую из темно-синей запонки его жилета, и я потряс ее. Было такое ощущение, будто я окунул руку в арктическую воду, во что-то настолько холодное, что при длительном воздействии можно было обморожение. Они сказали, что о кембрийской силе вампиров можно судить по тому, насколько низкой была температура их кожи, и это стал моментом в моей жизни, когда я воспринял этот слух как евангелие. Я не показывал своего дискомфорта физически, или, по крайней мере, старался этого не делать, но когда он наконец отпустил мою руку, я почувствовал большее облегчение, чем когда-либо, поскольку тепло полуденного тропического солнца начало распространяться по моей теперь вишнево-красной ладони. "Теперь нет никаких гарантий, но я обнаружил зацепку, которая будет наиболее подходящей для самых сильных членов Гвардии. Это означает, что мы с тобой сможем провести некоторое время вместе, хорошо общаясь, а?"

«Ты не станешь лучше в этом», — категорически сказала Ариана.

«Во что?» — спросил Сайрус более высоким тоном, который кто-то использовал бы, чтобы опровергнуть обвинение… Ну, я полагаю, что это было в какой-то степени обвинением.

«Заводить друзей».

"О, пожалуйста, Ари! Я хочу, чтобы ты знал, что у меня есть много прекрасных и респектабельных джентльменов, которые с радостью примут участие во многих..."

"Собутыльники не в счет. Тебе нужно увидеть мир, посмотреть игру с мячом или отправиться в приключение с друзьями! Не просто сидеть и напиваться с ними все время".

На случай, если это еще не было очевидно, я начал чувствовать себя немного не на своем месте, стоя там, будучи тем, что казалось само определением третьего колеса. Взгляд Сайруса немного опустился, и на нем появилось отрезвляющее выражение. Я никогда не ожидал увидеть такого от такого стойкого человека, как он.

— Мы с тобой оба знаем, что мне нужно забыть.

«И мы с вами также знаем, что есть более эффективные способы сделать это».

— Эй, я мешаю вам двоим? Я вмешался, надеясь, что это не прозвучит грубо. Сайрус выглядел счастливым, что я это сделал. Видимо, он немного опасался делиться своей жизнью вне работы.

— Нисколько, нисколько, — сказал он, откашлявшись и сложив руки за спиной. "Один из городских силовиков сообщил, что видел каких-то сомнительных людей, слоняющихся в Индустриальном районе, возле склада кофе Ява. Обычно это не было бы так уж важно, но, видимо, они начали появляться только после прибытия монорельса Оборотня. Я хочу, чтобы вы двое исследовали местность и попытались поймать их с поличным сегодня вечером. Я поговорю с Зейном и попытаюсь получить дополнительную информацию, которая может быть нам полезна".

Я кивнул, понимая, что мне следует делать, но все еще желая рассказать Сайрусу о странном человеке, говорящем по-немецки, который был прошлой ночью. К несчастью для меня, первой заговорила Ариана.

— Откуда ты знаешь, что это не совпадение?

"Нет, - признался Сайрус, - но у нас не хватает зацепок. Думаю, чем быстрее нам удастся разобраться во всем этом, тем лучше, поэтому я надеюсь, что вы двое поладите и что-нибудь придумаете".

"Ну, если это что-то значит, я уже обнаружил, что происходит что-то немного подозрительное, - сумел выдавить я. - Вчера вечером со мной столкнулся один мужчина, рабочий монорельсовой дороги. Он делал вещи, которые я никогда не считал возможными, например, превращал чашки в шар, просто сжимая ладони, или заставлял такой же мяч падать прямо через стол".

Мои показания пока не убедили ни Сайруса, ни Ари.

"Так волшебник? Типа фокуса? Или он использовал какое-то кембрийское заклинание?" — спросил меня Сайрус, приподняв острую бровь. Я покачал головой.

"Нет, это был не обычный подвиг. Это выглядело физически невозможным, как какая-то иллюзия, но я мог чувствовать объект, который он трансформировал, двумя моими руками. Он сказал что-то об энергии и о том, что я должен помнить его". На самый краткий миг я мог бы поклясться, что увидел на лице Сайруса очень легкий намек на беспокойство и замешательство. Оно продержалось меньше секунды, но я все равно уловил его.

«А есть ли еще какие-нибудь определяющие качества, которыми обладал этот парень?» Он изо всех сил старался звучать скептически, но я почти мог сказать, что он уже знал, о чем я говорю.

«Казалось, он растворился в воздухе, как только вошел в дверь, и его голос звучал так, как говорил бы немецкий хумана».

— Как ты думаешь, это может быть… — Сайрус поднял руку, давая знак Ариане замолчать, при этом пристально глядя на меня. Никогда еще они не выглядели более холодными и смертельно серьезными, чем сейчас. Мало что могло расстроить члена Гвардии, но такой взгляд был одним из них.

— Ты никому больше ничего не скажешь о том, что видел, я ясно понимаю?

— Да, сэр.

Сайрус повернулся к Ариане. — И ты больше не скажешь ему об этом ни слова, я ясно понимаю? - прошипел он.

— Да, сэр. Насколько я знал, у нее было более холодное лицо, чем у меня. Сайрус тяжело вздохнул и расслабил мышцы лица. Я думаю, что вся атмосфера, даже воздух вокруг нас, как будто расслабились.

"Послушай, я сейчас в темноте так же, как и ты. Люди исчезают на севере и..." Он остановился и глубоко вздохнул, положив руки на бедра, прежде чем отвернуться и продолжить. "Мы разберемся. А пока давайте закончим это."

После разговора с командиром мы с Арианой разошлись, пообещав встретиться той же ночью у склада. По большей части все прошло без происшествий, и остаток дня у меня был на то, чтобы делать то, что мне нравится. Впервые за долгое время я ощутил чувство подлинной свободы, прогуливаясь по городским улицам, наблюдая за огромными деревянными галеонами с блестящими новыми паровыми двигателями, пришвартованными в бухте, и даже получил возможность увидеть некоторые из мощных новых броненосцев с их разрушительными пушками, покоящимися, как медведи в берлогах. Еда в «Нации 2» действительно была чем-то достойным внимания, поскольку я предполагал, что она американская, например, гамбургеры и пицца. Пицца была американской, верно? В любом случае я уверен, что в тот день я набрал несколько фунтов, но, в конце концов, оно того стоило.

В последние часы того дня я наблюдал, как солнце начало опускаться за океанские волны, и соленый воздух лизнул мои ноздри, пока я стоял на затопленном дубе набережной. Это было другое ощущение, действительно другое. Наконец-то я почувствовал, что отправляюсь в приключение. Наши предыдущие миссии никогда не были так близки друг к другу и не доставляли нас в разные концы земного шара, как эта, и это изменение сделало меня счастливым и подняло мой моральный дух. Я боялся за тех, кто на севере, я боялся за Империю, экономику и даже судьбу самого мира. Но сейчас были только пронзительные крики чаек и нежный плеск волн. Мир.

Сайрус, конечно же, предоставил нам массу информации о том, когда и где мы должны быть на складе Java той ночью. В ту ночь рано был введен комендантский час, что позволило мне добраться до пункта назначения по пустым улицам, тем легче, пока другие гвардейцы патрулировали этот район. Я мог определить, где находится склад, только по фреске на его стороне, изображающей улыбающуюся, ярко раскрашенную блондинку, держащую бутылку странного земного напитка, известного как «кофе», и показывающую большой палец вверх. Это имело огромный успех во всем мире, поскольку бобы были важны из далекого мира и выращивались, что позволило возникнуть двум великим корпорациям: Java и Darke. Судя по тому, что мне сказали, в этом здании хранилось немалое количество напитка, и, приближаясь к нему, я не мог не подумать, как мало это будет иметь значение, если, скажем, исчезнет одна-две бутылки.

Я едва мог разглядеть стройную фигуру Арианы, стоящую на краю одной из улиц, ведущих на площадь, на которой находилось здание. Ради себя я молился, чтобы не опоздать. Высокие, преимущественно старые, здания отбрасывали длинные тени на булыжники от того немногого, что осталось от умирающего солнца, рисуя живописный образ из различных магазинов новинок, покрытого сеном тротуара и пустоты вокруг нас. Я подошел к ученице Сайрус, но она продолжала смотреть на склад.

«Хорошо, ты здесь», — сказала она, только теперь повернувшись ко мне лицом со значительным весом в зрачках. "Сайрус просмотрел записи, которые вы нашли в этом заброшенном, залитом кровью городе, и, должно быть, связал людей, с которыми разговаривал мэр, с теми, кто появился здесь. Я почти уверен, что это жизнеспособная зацепка, и что бы мы ни встретились сегодня вечером, это будет опасно. Даже для меня, даже для вас".

Я постарался выглядеть максимально понимающим. «Думаю, я уловил это, когда нас почти всех уничтожил Оборотень».

Она сделала несколько шагов вперед, и стайка ворон взлетела в воздух, перья упали на землю, как снег. Ночью здание выглядело еще более зловещим — как будто внутри могло скрываться что угодно.

«К счастью для нас, мы получим некоторую помощь», — сказала Ариана. Затем прямо передо мной воздух начал мерцать и искажаться, как будто кто-то держал передо мной прозрачный лист пластика. Я отступил назад, инстинктивно позволив руке упасть на кремневое ружье, несмотря на предыдущее предложение моего коллеги. Передо мной стал появляться довольно высокий мужчина, одетый в рваный плащ кремового цвета, брюки цвета хаки, белый деловой костюм и галстук алого цвета. На его голове была коричневая трилби, которая плохо скрывала характерные следы седых волос, спадавших с нее на точеное загорелое лицо.

— Я немного застенчив, — сказал он грубоватым монотонным голосом, с прямой линией рта. Взгляд мне сразу показался знакомым, хотя мои знания о потустороннем мире были минимальными: он был одет как член мафии, с головы до ног. Он даже говорил как один, как будто пытался намеренно подражать им.

«Как он это сделал?» — спросил я Ариану, все еще подозрительно относящуюся к этому незнакомцу.

«Это шляпа, приятель», — ответил за нее загадочный мужчина. "Беккет сделал это для меня. Настоящее произведение искусства".

— Оно может сделать тебя невидимым?

"Могу сделать гораздо больше. Но сейчас давайте перейдем к делу". Он достал сигару из своего кармана и зажигалку из другого, небрежно зажег ее и выпустил облако едкого дыма в сторону меня и Арианы. "Меня зовут Гэвин Арно, командир 5-го полка. Позвольте мне сказать вам, что в этом городе никогда не бывает скучно, и улицы гудят от какой-то новой группы, приехавшей из другого города. Они называют их Разорванный Круг, это своего рода культ, который поклоняется этой штуке там, наверху". Он указал сигарой на одну из двух лун, ту, которая была разбита надвое с тех пор, как кто-либо помнил. "У меня есть талант красться, но я хочу, чтобы вы двое расследовали, что они делают в этом здании. Думаю, в этом нет ничего хорошего".

Появление другого командира обычно ошеломило бы меня, но события последних нескольких дней резко снизили мою реакцию.

"И что ты здесь делаешь? Это Нация 2".

Он весело хмыкнул. "Да ладно, ты же знаешь Зейна. Не совсем тот, эм, подлый тип с этим чертовым топором. Это деликатная операция, вы все это знаете.

Каким-то образом взгляд Арианы заставил меня почувствовать себя более непринужденно. «Гэвин поможет нам на тот случай, если у нас возникнут проблемы. По какой-то причине Сайрус действительно хочет, чтобы ты остался жив.

«Хорошо», — сказал я, готовый ладить с этим человеком, пока он докажет, что ему можно доверять. В конце концов, он был командующим, но в прошлом командиры, несмотря на свои должности, все еще совершали очень сомнительные поступки. Ходили слухи, что Беккет, в частности, проводил эксперименты на живых объектах, что строго запрещено имперским законодательством. Гэвин улыбнулся, немного пожевал сигару и достал колоду карт.

«Вы когда-нибудь слышали о Блэкджеке?»

Казалось, что часы в его обществе пролетают незаметно, и я был приятно удивлен его общительным, намеренно самоуверенным характером. Он показал мне и Ариане, как играть в тенистом переулке, пока мы ждали признаков активности возле склада. Если никто не появлялся, мы все равно соглашались обследовать это место, так что время не имело особого значения. Из троих я был, безусловно, худшим, но Гэвин был опытным профессионалом, а Ариана, хотя и не столь опытная, должно быть, сама сыграла несколько игр в прошлом.

По воле судьбы, когда я был почти уверен, что выиграю игру, группа фигур, одетых в черные костюмы и солнцезащитные очки, появилась с нескольких дорог одновременно, как будто специально рассчитанная по времени. Они шли почти в унисон, напряженные и дерганые, встретившись перед складом большим кругом. Меня поразило, что они вообще появились во время такой изоляции. Я почувствовал мучительное подозрение, что они хотят, чтобы за ними наблюдали.

«Что нам теперь делать?» — прошептала я, пока Гэвин взял карты и сложил их в аккуратную колоду.

«Мы ждем, затем следуем», — сказал командир. «Нужно набраться терпения. Терпение – это ключ к успеху». И мы действительно ждали, пока они говорили, кажется, полчаса. Наконец группе каким-то образом удалось взломать запертую дверь и гуськом войти в здание. Как только они это сделали, Гэвин жестом приказал нам двигаться, и мы двинулись туда, где стояли незнакомцы.

Они закрыли дверь, это было точно. Несмотря на то, что он выглядел старым и потертым, мне показалось странным то, что спереди не было замка. Должно быть, оно было заперто изнутри.

«Теперь молчи. Как только я окажусь внутри, я займусь своими делами, а вы двое выясните, что они задумали, — сказал Гэвин.

— Поняла, — ответила Ариана с послушанием, которое казалось чуждым кому-то вроде нее. Гэвин подошел к двери и приложил к ней ладонь, произнеся несколько коротких слов на кембрийском языке. Возможно, самой странной и захватывающей вещью в том, что произошло дальше, было то, насколько бесшумно было, когда петля задрожала и поддалась, заставив дверь лениво распахнуться, открывая темный интерьер. Затем Гэвин снял что-то, привязанное к его спине: что-то похожее на модифицированный пулемет Томпсона с барабаном и всем остальным. Была причина, по которой это оружие реже использовалось в Болоте. Причину я объясню чуть позже, но подобные виды оружия обычно использовались наемниками с небольшим бюджетом. Однако модифицированное человеческое оружие, возможно, могло бы оказаться более эффективным, чем мушкет или кремневый ружье. К чести Гэвина, он официально создал этот настоящий гангстерский образ.

— Удачи вам двоим. С этими словами он коснулся верха своей шляпы и исчез прямо перед нами. На самом деле там вообще ничего не было, но, прислушавшись, я все еще мог слышать, как его туфли падают на землю и исчезают дальше внутри здания.

Ариана строго посмотрела на меня.

«Я слышал, что ты сильнее среднего гвардейца. Может быть, даже немного умнее. Докажи это».

«Ну, тебе лучше найти нового информатора, потому что это полная чушь».

«Забавно. Ну, тогда лучше убью тебя побыстрее. Ты идешь первым.

Я внутренне вздохнула, понимая, что сразу протестовать — плохая идея. Я осторожно вошел на склад, изо всех сил стараясь производить как можно меньше шума, но в паре изношенных армейских ботинок и жилете мало что можно было сделать. Ариана, с другой стороны, была одета в черное платье и сандалии и, вероятно, большую часть своей жизни тренировалась, чтобы просто правильно ходить. Внутри здания сразу же обнаружилось несколько рядов разных ящиков, вероятно, привезенных торговыми судами со всего мира. Они были сложены друг на друга почти на полпути к потолку, который легко находился на высоте ста футов над нами. На нем были веера, которые лениво вращались на маленьких шестах. Меня озадачило, как им вообще удалось установить их так высоко.

Отблеск лунного света цвета слоновой кости сиял из стеклянных окон наверху, служа единственным освещением и создавая соответствующую жуткую атмосферу, пока мы продвигались дальше, не понимая, куда делась банда.

— Есть идеи, что теперь делать? — прошипел я Ариане.

"Понятия не имею. Не ожидала этого", - небрежно ответила она.

— Знаешь, если бы мы осмотрели это место раньше, мы могли бы это предвидеть.

— Ну, может быть, я немного ленива, — возмущенно фыркнула она, заслужив от меня сдавленный стон.

«Сейн-Тей-Футпруулл», — произнес я, и вот так очертания следов передо мной начали светиться ярко-желтым. Очевидно, там было много рабочих и им подобных, но эта комбинация Слов позволила мне яснее всего видеть только последние. Похоже, Гэвин направился к крайним правым рядам ящиков, в то время как около десяти пар направились ко второму ряду с того места, с которого они начали. "Сюда." Я жестом предложил ученику следовать за мной туда, куда вели отпечатки, надеясь найти, где они заканчиваются, как можно быстрее, поскольку я чувствовал, как моя энергия расходуется каждую секунду, когда я поддерживаю заклинание.

"Впечатляет. Не могу сказать, что знаю, как использовать эти слова". Она сказала это скорее как признание, чем что-либо еще, но я все равно принял комплимент, поскольку, вероятно, это было самое большее, что я когда-либо получал от молодой женщины.

Отпечатки привели к пробелу в ряду слева от нас, который на первый взгляд оказался пустым. Я закончил заклинание и упал на четвереньки, прижавшись головой к холодному бетону и увидев перед собой очень небольшую разницу в высоте.

«Посмотри, что у нас здесь есть», — сказал я, снимая с боку свой зазубренный боевой нож и втискивая его в крошечную щель. Приложив достаточное количество рычагов, нечто, похожее на люк, открылось, открывая лестничный пролет, ведущий в полную темноту. Я перевернул люк руками и вернул нож в кожаные ножны. "Хорошо, ваша очередь. Дамы сначала". Я был удивлен, услышав нервный смех Арианы, повернувшись и увидев второстепенную улыбку в качестве дополнения.

"Хорошая попытка, Мерсер. Ты можешь войти первым... снова."

— Не говори мне, что ты боишься темноты.

«Я этого не боюсь!» она протестовала. — Просто… осторожно.

«Как, черт возьми, ты стал учеником Сайруса с таким детским страхом?» Меня более чем беспокоило то, что человек, отвечающий за мою спину, боялся чего-то столь обычного, как темнота. Тем более, что она была членом Гвардии.

"Потому что я хорошо дерусь, вот как. Слушай, мы можем просто покончить с этим?"

Я покачал головой и шагнул в темную пропасть, ступня со скрипом коснулась первой ступеньки. Эта лестница, должно быть, была древней, возможно, такой же старой, как и само здание. Спуск по ним занял изрядное количество времени, так как мы не могли позволить себе сильно шуметь, и они вели очень глубоко под землю, до такой степени, что температура становилась заметно прохладнее.

Вскоре света совсем не стало. Ариана это исправила.

«Пир», — сказала она, и тени начали танцевать на холодном камне, мимо завитков теплого оранжевого цвета, исходящих из того, что, как я обнаружил, было небольшим пламенем, покоившимся на пальце Ари. В обычной ситуации я бы осудил это действие, но этот свет был единственным, что позволяло сейчас вообще видеть. «Потолок» оказался очень низким, до того, что мои волосы едва не касались его, а лестница заканчивалась в маленькой комнате, высеченной как попало из камня, с закрытой дверью из гниющего дерева, запертой на железный замок. Именно тогда, в мрачной темноте этого странного подземного подземелья, я почувствовал, что за этой дверью скрывается что-то ужасное. То, чему нельзя позволить увидеть свет. Что-то ужасающее. Ариана выглядела так, будто тоже это чувствовала. Я понял это по внезапному обеспокоенному выражению ее глаз, когда я оглянулся.

«И что нам теперь делать?» — спросил я ее, не ожидая хорошего ответа. Я не был разочарован.

— Думаю, мы пройдем через эту дверь. Казалось, она не решалась сказать это.

"Или мы могли бы просто взорвать весь проход и похоронить этих парней внутри. Мы всегда могли бы это сделать".

"Проблема в том, что мы не знаем, невиновны эти чудаки или нет, плюс могут быть и другие выходы. Что тогда?"

Я вздохнул. «Да, хороший момент».

— Я открою дверь.

Она прижала руку, которая в данный момент не производила пламя, к замку, и она загорелась вишнево-красным цветом, вскоре протестующе зашипела, а затем распалась на расплавленную слизь и образовала светящуюся белую лужу на земле, которая начала быстро остывать и стала совершенно черного цвета. Это был мой первый ключ к ее силе. И по этому я мог сказать, что не хотел бы, чтобы ее ладонь коснулась меня во время драки. Она выглядела готовой сама открыть дверь, но вместо этого я подошел и сделал это за нее. В этой комнате нас ждало нечто прямо из фильма ужасов.

На этот раз лампочки освещали прохладную, темную комнату с деревянного потолка. На этот раз те же десять мужчин, которые вошли в здание, выстроились в аккуратный ряд, лицом к нам, неподвижно, как игрушечные солдатики. Отсюда все они выглядели одинаково, без каких-либо отличительных черт. Когда я наблюдал за ними, у меня по спине пробежал холодок, идеально рассчитанное мерцание света еще больше усилило фактор страха. По всей комнате в беспорядке были расставлены столы и стулья, как будто когда-то это было складское помещение для всякой всячины. На самом деле, это определенно было так. Другого разумного объяснения тому, почему такая потайная комната вообще существовала, не существовало. Был ли там? В конце концов, он был настолько большим, что в его задней части могла быть большая дверь. Очень большая дверь и достаточно большая крыша, чтобы позволить ей присутствовать.

«Привет, Мерсер Седрик и Ариана Аринджи», — сказал один из мужчин. Однако голос никак не подходил, напевный и насмешливый тон маленького ребенка, а не взрослого взрослого. "Два года назад мы встретили одного из вас. С тех пор мы настороженно следим за ним. Мы - Разорванный Круг".

«Разорванный круг», — сказали они все в унисон, не двигая ничем, кроме губ. Я вытащил кремневое ружье и нацелил его на ближайшего, закрыв один глаз и насторожившись.

— Чего ты от меня хочешь? — рявкнул я, пытаясь позволить гневу заменить адреналин, который сейчас течет по моим венам. «Кто вы, люди?»

"Мы следуем за Сломленным Человеком и ожидаем его прихода. Мы здесь, чтобы подготовить его слуг к прибытию".

«Чего мы хотим от вас, — сказал другой, — это вашего зрения».

Я взвел курок своего оружия, гарантируя, что выстрел попадет в цель. «Начни что-то понимать».

У одного из них начались конвульсии, различные участки его кожи гротескным образом вздулись и задрожали, когда он превратился в толстого мужчину в костюме и галстуке с мерцающей серебряной звездой мэра. Я знал, каким конкретно мэром он должен был быть, даже не видя его раньше.

«Вы знаете, чего мы хотим, не хуже меня», — сказал мэр тоном, гораздо более подходящим для одного. У другого начались конвульсии, на этот раз он стал тем, кого я помнил с ночи моей первой встречи с оборотнем: мальчиком, который встретил нас в конце ночи.

"Вы могли видеть их. Вы могли видеть глаза".

«Глаза в чемодане».

«Чемодан».

«Все могли их видеть», — сказал я, начиная паниковать, когда они начали приближаться к нам. Ариана наблюдала, казалось, готовая атаковать в любой момент.

"Нет, нет, ты мог видеть глаза, Мерсер. Видением дается проклятие..."

«…Слепота устранена».

"Мы знали, что ты придешь сюда. Мы позаботились об этом. Потому что именно ты увидишь это".

Ариана посмотрела на меня сквозь опущенные брови.

"Есть ли что-то, о чем ты нам не рассказал? Как ты мог видеть эти глаза?"

— Я-я не думал, что это будет иметь значение. Я старался не отвлекать свое внимание от ужасающих фигур, стоящих перед нами. "Это никогда не должно было иметь значения. Это просто генетическая дефект-"

«Нет!»

Я подпрыгнул, когда их внезапный оглушительный крик ударил по моим барабанным перепонкам. Я почувствовал, как на мне начинает образовываться пот, подавляющий прохладу окружающей среды.

«Это не дефект!» — сказал мэр, лицо его исказилось от ярости до такой степени, что оно выглядело нечеловеческим, с комично вытянутым ртом и кожистой, морщинистой кожей. "Твои глаза, твое зрение - это совершенство. Редкое совершенство. То, которое нужно собирать".

«О чем они говорят?» Ариана потребовала большего, чем просила.

"Черт... Нет времени объяснять. Этих уродов надо убить".

«Мне нужно знать».

Моя совесть заставляла меня принять решение, подталкивая меня, как фермера к своему скоту. Я чувствовал себя нерешительным, растерянным, может быть, даже испуганным. Это была тайна, которую я не должен был раскрывать. Ни при каких обстоятельствах. Мой правый указательный палец нащупал рифленый спусковой крючок кремневого ружья, изогнутый и чувствующий себя как дома. Этот спусковой крючок кричал мне, чтобы я нажал на него, чтобы отказался от этой ситуации. Я повиновался.

Ослепительная вспышка озарила комнату, когда из ствола пушки вылетел снаряд из антиматерии. У этих существ наверняка были Поля, защитные щиты из Камбрии, сосредоточенные вокруг пользователя. Я поднял свою, когда стрелял, готовый к интенсивному бою. Оружие с кремневым замком было специально создано для того, чтобы прорезать это поле, и почти во всех случаях оно удавалось, если только цели не удавалось сосредоточить достаточно энергии в одном месте, чтобы защититься от атаки. Раздалось резкое шипение, когда моя пуля попала в цель мальчика, нет, Оборотень подражал мальчику. На короткий момент было видно желтое, похожее на стекло покрытие, когда снаряд достиг его, прорезав его насквозь и вонзившись в плоть существа с сильным стуком. Горячая черная кровь брызнула наружу, как будто воздушный шарик с водой, полный этого вещества, взорвался изнутри его груди.

Он зашипел от боли, отшатнулся назад и схватился за рану.

"ВОТ УВИДИТЕ! СВЯТЕЛЬСТВА НЕТ!" его вырвало, когда его союзники начали атаковать меня, каждый из которых превратился в ту же ужасную фигуру, которую я видел в отеле Ферего: истинную форму Оборотня. Их когти были острыми, но композитная титановая сталь абордажной сабли «Блэкгард» была острее. Это я знал наверняка.

Я поспешно вернул кремневое ружье в кобуру и вытащил клинок, изогнутый конец которого представлял собой полумесяц смертоносного металла, поющий, когда он был извлечен, жаждущий вкусить крови моих врагов. Я приготовил его передо мной, когда они напали на нас, зная, что у нас нет времени бежать обратно оттуда, откуда мы вошли. Их было так много: клыки, длинные иглы, кожа мертвенно-белая. Впервые за всю свою жизнь я почувствовал страх за свою жизнь.

«Пир-Блаэн-Магнус!» — крикнула Ариана. В течение секунды я не чувствовал, как обжигающий жар лижет мою плоть, как угли бьют по глазам, но копья обжигающего красного огня проносились по воздуху, и одно лишь нахождение поблизости причиняло мне боль. Было больно. Оно было настолько невероятно ярким, что мои глаза напряглись, пытаясь что-нибудь увидеть, поскольку кожа существа начала плавиться с костей. Когда они были охвачены океаном малинового пламени, исходящего из ладони ученика. Такой же огонь горел и в ее глазах, когда она смотрела, как они горят, когда она смотрела, как комната в знак протеста обугливается и покрывается волдырями. Это было поистине впечатляющее зрелище, но оно продолжало приближаться. Их крики были самых разных тонов, каждый жалкий визг, который только мог понять ваш разум. Несмотря на то, что щупальца огня отталкивали их назад, они продолжали пробиваться вперед, словно демоны ада, которыми они и были. Я отчетливо помню обнаженные кости и пурпурные ткани, которые я мог видеть, когда часть одного из их лиц превратилась в липкую смолу, тающую и образующую лужу на земле возле ног. Обнаженные внутренности были обуглены до черноты, но существо продолжало двигаться вперед.

Прошло более тридцати секунд, прежде чем Ариана споткнулась вперед, струи огня наконец перестали выходить из ее руки. Она тяжело дышала, явно утомленная количеством энергии, отнятой у нее заклинанием. Дым окутал теперь всю комнату, мои легкие напрягались, когда я вдыхал запах золы, дерева и обожженной плоти, направляясь помочь ей встать на ноги. К моему изумлению и ужасу, только пять существ были повержены атакой, остальные, покрытые волдырями от когтей до черепа, лениво поползли вперед, слабо, но сердито шипя. Каким-то образом их глаза не сгорели, но я объяснил это тем, что они сосредоточили свою энергию на защите этой чувствительной части своего «тела».

«Давай, нам нужно прикончить остальных этих ублюдков», — сказал я, кашляя и вдыхая еще больше дыма. Она поднялась на ноги без моей помощи и выглядела такой же сильной, как и прежде.

«Это был всего лишь небольшой приветственный подарок». Однако она звучала слабее, чем выглядела.

Их еще пятеро шли к нам. Ходьба, а не бег. Но основной причиной беспокойства стала концентрация дыма в воздухе.

«Вик-Бли-Фунг!» Я толкнул ладонь вперед, и через внутреннюю часть комнаты пронеслась ударная волна ветра, достаточно мощная, чтобы отвести большую часть дыма назад в сюрреалистической и черной концентрации. Похоже, это также остановило Оборотней, но это не было моей основной целью. По крайней мере, теперь у нас будет некоторое время, прежде чем дым снова начнет распространяться наружу. Из пальто я вытащил шприц, наполненный светящейся красной жидкостью, и ослабил поток кембрийской энергии к левой руке, вонзив острую иглу в кожу и вдавив жидкость в тело. Это заняло несколько секунд, но теперь я почувствовал себя невесомым, наделенным силой и скоростью, обычно неестественными для обычного человека. Я побежал навстречу наступающим ужасам, держа клинок сбоку, зигзагообразно двигаясь, чтобы доказать, что в цель труднее попасть. Теперь это было так легко, моя выносливость была безгранична.

Я с легкостью подпрыгнул на два полных метра в воздух и развернул свое тело клинком, ударив сбоку по шее одного из существ и с легкостью снес голову начисто, прежде чем оно успело даже отреагировать. Поля, окружающие их, были чрезвычайно ослаблены огнём Арианы, и теперь у них была возможность нанести удар, прежде чем у них появится возможность восстановить свою энергию. Судя по всему, они быстро восстановили свою энергию, так как один из них уже был надо мной, когда я приземлился, его коготь шипел, когда он задел мое собственное поле. Если бы его не было, это была бы очень глубокая рана. Больше скорости. Мне нужно было больше.

«Флай!» Теперь в моей руке не было ничего тяжелее перышка. Я нанес клинок на обнаженное туловище Оборотня один, два, три раза в течение одной секунды. Кожа была хрупкой от жары, хрустела под силой каждого взмаха и разлеталась хлопьями покрасневшей плоти. К тому времени, как он снова опустил клешню, еще три удара едва не разрезали его пополам, и я отпрыгнул со скоростью ласточки. Я был машиной, динамо-машиной неудержимой силы. Я почувствовал, как эта сила течет через меня, когда я двинулся за Шифтером, как размытое пятно, вонзая кончик меча в затылок моего противника и вылетая из его рта, частично разбивая череп.

Еще трое были рядом со мной. Мне было все равно. Еще один коготь сильно ударил по моему полю. Мне было все равно, хотя я чувствовал, что моя кембрийская энергия угасает с каждой секундой. Теперь осталось только трое. Я увернулся влево, когда один из них нанес диагональный удар в мою сторону, а двое других обходили его с фланга. Коготь промахнулся, и я воспользовался возможностью, чтобы оторвать руку нападавшего метким ударом в сустав. Еще один коготь, нацеленный на мою шею. Я нырнул под него и выпотрошил существо, только чтобы не увидеть, как из раны течет кровь.

А затем тяжесть вернулась ко мне, ударив меня, как мешок с кирпичами. Я был медленным и не отвечал. Они воспользовались моментом моей слабости, отрезав остатки моего Поля, фрагменты синей энергии рассеялись в воздухе, а меня отбросило в сторону, как тряпичную куклу. В панике я откатился, когда один из них набросился, пытаясь пронзить меня своими разрушительными раздвоенными лезвиями, прикрепленными к его руке тем, что, как я предполагал, было эволюцией. Он едва промахнулся, не теряя времени, разрезал меня на правую сторону и омыл меня собственной кровью. Всего один удар этой штуки был абсолютно разрушительным, и этим существам почти удавалось не отставать от меня, пока я использовал Стимы. У меня были проблемы, и я это знал.

К счастью, как раз в тот момент, когда демон собирался выпотрошить меня, какой-то светящийся нож ударил рядом с его головой, отбросив его в сторону, но, по-видимому, только поцарапав его Поле. Я поднялся на ноги и осмотрел порванное сухожилие на боку. Я еще мог сопротивляться, но это не помешало мне достать еще один шприц, на этот раз с Ревиталайзером, и воткнуть его в рану, чтобы остановить кровотечение. Если бы я действительно посмотрел, моя плоть отросла бы почти мгновенно, но я был слишком занят подготовкой своего оружия для дальнейших атак. Ариана, с другой стороны, дирижировала странным и экзотическим танцем, позволяющим ей бросать ужасные на вид кинжалы с поразительной скоростью, каждый раз окутывая их какой-то стихийной энергией. Она сделала пируэт, уклоняясь от вражеского удара, и использовала скорость, чтобы пронзить лезвием слабую глазницу своего противника, рассекая Поле. Она, не теряя времени, обстреляла тех двоих, которые остались вместе с остальными, но их Поля держались крепко.

Один из Оборотней начал атаковать меня, несмотря на то, что его ударили как минимум тремя бритвами, каждая из которых, без сомнения, двигалась со скоростью несколько сотен миль в час. Даже мой меч не смог остановить эту огромную силу, когда она повалила меня на землю и поставила один из своих когтей возле моего глаза.

"Теперь мы заберем ваше зрение! Мы заберем его!" — прошипел Оборотень, вонзая придаток в мою глазницу. Все потемнело.

Была боль, это я знал. Резкая и жгучая боль, которая желала, чтобы я больше не просыпался, если бы это зависело от этого. Мне хотелось слушать, спать без боли. Но что-то на заднем плане звало меня.

— Может быть... Ты подумаешь... обо мне... Когда ты останешься совсем одна... Может быть... тот, кто тебя ждет... Докажет... неправду... Тогда что ты сделаешь?

Искажено. Искажено. Где-то я услышал сигнал кардиомонитора, но, хотя шумы стали громче, я не мог во всем этом разобраться. Я ничего не видел, но слышал вдалеке приглушенные крики и что-то похожее на треск огня.

«Может быть… там, где я смогу увидеть… Подальше от… Луга…»

Послышался краткий потрескивающий статический шум, и музыка резко оборвалась.

«Нужно просто уважать классику, не так ли, Мерсер?» Голос был знакомым. Я знал, кому оно принадлежало, но дымка была слишком сильной. "В восьмидесяти четырех случаях из ста этот коготь не только вырезает тебе оба глаза, но и попадает в мозг и убивает тебя. Восемьдесят четыре. Ты определенно счастливчик, Мерсер, не так ли?"

"Подожди... Мои глаза? Что со мной случилось? Кто ты?"

— Ты меня не узнаешь? Я услышал звук наливаемой какой-то жидкости. "Это стыдно. Обычно ты узнаешь меня сразу. Что ж, я увижу тебя снова, если судьба еще окажется... сговорчивой. Кажется, у тебя какие-то особенные глаза". Шаги начали удаляться от меня в неизвестность, оставив мне только звуковой сигнал кардиомонитора и ужасные крики людей, умирающих на близлежащих улицах, принадлежащих людям, умирающим из-за чего-то, чего я бы никогда не хотел видеть. Ужасная вещь.

Лед.

Часть IV

Я пришел в себя, как мне показалось, на больничной койке с ощущением, будто мои легкие лопнули. Острая боль обожгла мой живот, и моя рука инстинктивно потянулась, чтобы схватить его. Среди этой боли я почти забыл, почему все, что я мог видеть, было черным.

Гладкий голос – роботизированный, с какой-то джентльменской утонченностью – прогудел мне из пустоты: "Ах, кажется, действие анестезии прошло. Вы должны быть очень рады узнать, что операция прошла успешно".

— прошипела я, корчась от очередного приступа страдания. — Какую чертову операцию?

Последовавший за этим смешок был грубой синтетической басовой партией: "Вы бы не хотели бегать без глаз, не так ли? Я бы использовал более уважительный тон - операция стоила больше, чем большинство людей зарабатывают за десять лет своей бессмысленной жизни".

Моё зрение загорелось синим. Его яркость была настолько резкой, что я чуть не вскрикнул, но мое удивление сменилось любопытством, когда на вершине сапфирового океана появилось слово «Miretech Systems», написанное аккуратным шрифтом Arial: «Что… что это?» — спросил я, боль сменилась растерянностью.

«Это прототип кибернетических глаз, способных обеспечивать зрение практически без потерь, применять десятикратное увеличение по команде и множество других функций, которые, я уверен, человек с вашим, эм, «убеждением» найдет полезными», — сказал голос.

Мои средний и указательный пальцы встретились с щетиной на бровях. Я поколебался, прежде чем направить их к правому глазу. Холодный металл — это все, что я чувствовал в розетке — холодный металл и прилив адреналина. — Лорд и Леди… — пробормотал я.

"Процесс загрузки должен завершиться примерно через минуту. А пока я могу рассказать вам, что происходило за последние несколько дней", - сказал голос.

Я хмыкнул и сказал: «Это будет богато».

"На самом деле это довольно ужасно. Не то чтобы тебя это волновало. Лично мне не нравится ассоциировать себя с вами, слизистогубыми, прямоходящими мешками с мясом, но мастер Беккет настоял".

"Беккет? То есть, коммандер?"

«Нет, как в случае с пьяным бараном, который носит костюм цыпленка и считает себя циклопом с Земли». В голосе слышался едва заметный намек на сарказм. Я с трудом смог это уловить. "Во-первых, ты хочешь знать, почему он вообще удосужился сделать тебе эту операцию? Он знает о твоем происхождении. Он знает, что ты связан с этим "Льдом".

Больше боли. Я застонал. "Так что же со мной будет из всей этой неразберихи, а? Меня повесят, как остальных членов Ледяной Крови? Я бы предпочел, чтобы меня застрелили. Так быстрее".

"Ну, это можно устроить, - ответил голос, подчеркнув слово "можно" так, что меня это немного обеспокоило, - но вы нужны Беккету для исследовательских целей. Он готов заключить с вами сделку: помогите ему, и ваш секрет будет в безопасности".

— Помочь ему в чем? мое зрение на мгновение снова потемнело. Затем произошла вспышка, и больничная палата предстала передо мной в потрясающем разрешении.

Видение, которое у меня было раньше, со временем размывалось по мере того, как я смотрел - то же самое для зрения каждого - но казалось, что эти глаза каким-то образом могли кристально ясно показать даже табличку с надписью «Допуск» в дальнем конце стерильного белого коридора передо мной. Мне действительно было жаль тех, кто не может видеть таким образом.

"Он хочет знать, как Лед отреагировал бы на бастара - я имею в виду "гибрид" между его видом и человеком. Знаешь, всего три дня назад все, кроме провидцев и сумасшедших, думали, что Лед вообще не существует. Довольно интересно посмотреть, как далеко мы продвинулись всего за несколько коротких дней, хм?"

Мои глаза искали голос, и там — с правой стороны моей кровати — стояло существо, подобного которому я никогда раньше не видел. Как лучше это описать? Ну, во-первых, это выглядело так, как будто скелет покрасили из баллончика в хром, а затем по всем пустым местам была протянута паутина, словно какая-то странная имитация кожи. Они тоже были окрашены в темный хром. Руки держали пять пальцев, каждый из которых заканчивался тонкими металлическими кончиками, напоминающими когти.

Существо бросило в мою сторону из затонувших черных глазниц две светящиеся синие точки. Его лицо представляло собой череп, сделанный из тонкой сетчатой ​​проволоки, которая перемещалась, чтобы отображать эквивалент эмоций манекена. Это было жутковато, но странно интригующе.

— Нравится то, что ты видишь? — спросил он, глядя на меня с таким равнодушным лицом, какое только может быть у любого человека. Это было почти комично, и сквозь боль на мне появилась забавная улыбка. «О, пожалуйста, я ужасный скелетоподобный монстр, а не комик», — продолжило существо.

"Кто ты вообще такой? Никогда в жизни не видел ничего подобного тебе, а я видел немало кровавых вещей".

"Я ЭДЕМ — первая в мире синтетическая форма жизни. Если вы хотите услышать, как я появился на свет, я всегда могу вам рассказать…"

«Я думаю, здесь есть подвох», — проворчал я, и еще один пульсирующий укус отразился по моему телу.

— Как проницательно с твоей стороны, — сказала Иден. "Как бы банально это ни звучало, мне придется тебя убить. На самом деле мне уже приходилось делать что-то подобное несколько раз. Очень приятно."

Я сел с кровати и осмотрел остальную часть комнаты. Две занавески по обе стороны от моей кровати скрывали большую часть окружающей обстановки, но я мог видеть коридор, изножье другой кровати и раковину, вмонтированную в стойку. Да, это была больница. Потом все это вернулось ко мне: Оборотни, миссия, Ариана, все вернулось. Вскоре мои босые ноги прохладно прижались к кафельному полу, и я пошел в коридор.

«Что ты делаешь?» — спросил Иден.

Я остановился, поняв, что тоже понятия не имею, что делаю. — Где Ариана? Я посмотрела на синее платье, свисающее с моего израненного в боях тела. "Где моя форма? Мое оружие?" Я вернулся к синтетике.

Существо пожало плечами, рваный коричневый плащ, обернутый вокруг его шеи, колыхался от движения. "Вас и какую-то рыжеволосую женщину сюда пару дней назад, видимо, привел мужчина с иностранным акцентом. Хотя, полагаю, он оставил черную сумку в приемной. Возможно, это то, что вы ищете?"

"Подожди, Ариана здесь? Где она?"

Иден отдернула занавеску справа от моей кровати и открыла другую койку, на которой лежала мгновенно узнаваемая Ари, с респираторной маской на рту и простыней на груди. Когда я подошел ближе, мне показалось, что мое сердце остановилось. Она выглядела как труп — лицо такое же бледное, как и покрывало ее белье.

— Ари? Я полушепотом. Она пошевелилась, глаза открылись и встретились с моими.

— Мерсер? Ее голос был слабым.

«Да, это я».

Каждый ее вдох сопровождался шипением респиратора. — Что они с тобой сделали? — спросила она.

«То, что было необходимо», — ответил за меня ЭДЕН. "Твое выздоровление займет больше времени, Ариана, но Мерсер нужен сейчас. Чтобы удовлетворить это требование, была необходима реконструктивная хирургия".

Я протянул руку перед собой и коснулся ее. Моя плоть ощущалась так же, как обычно, но когда мой палец достиг того, что должно было быть костью, что-то изменилось.

— Подожди, ты только что прооперировал мне глаза, да? Я спросил. Я знал ответ еще до того, как он пришел.

"Ваш скелет был очищен с помощью тизантиевой руды. Вы не почувствуете никакой реальной разницы... примерно через год. Я слышал, что эта процедура вызывает кратковременную боль в спине, когда вы впервые к ней привыкаете", - сказал ЭДЕН.

"Ты что-нибудь еще со мной сделал? Что, черт возьми, я теперь? Должен ли я вообще быть жив?"

"Ты уже был мертв. Мы просто установили несколько искусственных органов, ввели в твою кровь свертывающий агент, чтобы заглушить раны, проходящие через подкожную броню, и заменили твои глаза на лучшие. Как будто вообще ничего не изменилось!"

Осознание того, что ты должен быть мертв – что ты мертв – не особенно радостный опыт. Мои руки выглядели так же, как и всегда, но казалось, что они принадлежат кому-то другому. Я не знал, какие еще ужасы могли сотворить со мной без моего согласия, и это тут же начало грызть заднюю часть того, что я вольно называл своим разумом.

«Мерсер, город разрушен», — сказала Ариана. — Похоже, ад вырвался из-под земли и… — Ее глаза расширились. «Найди Сайруса. Немедленно».

Я почти не слышал ее в своих мыслях. Мои глаза были прикованы к одной из белых плиток на земле. "Вы думаете, что моя сила может считаться хотя бы частью его силы? Как я могу помочь такому человеку?"

"Ну, это совершенно неправда, - вмешалась ЭДЕН. - Эта операция превратила тебя в гораздо более эффективное оружие. В бою твои способности намного превосходят твои предыдущие".

«Я не… не «оружие».

Иден слегка покачал головой: "С того самого момента, как каждый из вас присоединился к Гвардии, вы стали оружием Императора: Сайруса. Большинство людей съеживаются от страха перед лицом самых темных мерзостей этого мира, но вы - Черные Стражи - встречаете такие ужасы без вопросов и страха. Просто посмотрите на меня, например. Я высокофункциональный социопат в форме робота, и даже я смотрю на вас, гвардейцев, как на блестящие примеры того, чего может достичь человечество".

«Вы всего лишь очередной эксперимент Беккета, — возразил я, — и о высокой работоспособности можно спорить».

Серые губы Иден изогнулись вверх. "Как и ты. Возможно, у нас больше общего, чем тебе хотелось бы признать, Мерсер".

«Будь оружием», — скомандовала Ариана, садясь на кровать. "Я не в состоянии помочь моему командиру, а самый сильный человек в этом городе — ты. Иди, найди Сайруса и исполни свой долг перед короной. Это приказ".

Я опустила глаза и поклонилась. — Тогда я буду твоим мечом.

"Сделай лучше. Будь Мерсером".

На этот раз улыбка Иден выглядела искренней.

Моя броня была изорвана и избита оборотнями, так что у меня не было другого выбора, кроме как надеть алый гамбезон с маяком гвардейского полка 2 и пару простых брюк. Это был легкий наряд, но доспехи мне не понадобились. Чуть выше моих ребер, казалось, скрывалась прочная пластина — то, что ЭДЕН называл «подкожной броней». Сама концепция была мне чужда, но в каком-то смысле я не мог не заинтересоваться своими новыми способностями. К счастью, мой меч и кремневое ружье были такими же, как всегда, и я надежно привязал их к поясу, прежде чем выйти из главного входа и выйти на улицу.

Разрушенные остовы зданий окружали меня по обеим сторонам мощеной дороги, к которой вела больница — руки пламени махали оранжевыми пальцами из разбитых окон и груд обломков. Я на мгновение остановился, чтобы осмыслить все это. Дым захлебывался в воздухе, но мои легкие почему-то его не выбрасывали. Они, должно быть, также были «модифицированы» во время процедуры. В полной мере о том, что со мной произошло в результате операции, я узнал лишь годы спустя.

Больше всего меня нервировало то, как люди все еще ходили по улицам. Однако это были не люди, а ходячие трупы с ободранной кожей, которая выглядела так, будто с них содрали кожу. Некоторые из них остались более целыми, чем другие, но некоторым пришлось ползти по земле из-за отсутствия частей тела. Сначала я ожидал, что они сосредоточат на мне свои молочные пустоты, которые, как я предполагал, были глазами, и бросятся на меня, но вместо этого приблизилась долговязая фигура с искривленной рукой и изогнутым носом. То, как он – оно – подошел, запомнилось мне до сих пор: как будто он прогуливался по парку в воскресенье.

Он сказал: «Знаешь, почему я вернулся?» Его голос был резким и резким — иссохший скрежет иссохшего человека. Возможно, в такой ситуации другие вытащили бы клинок или бросились бы бежать, но я знал лучше.

— Боюсь, нет, — сказал я в ответ.

«Хочу вернуться», — сказал труп. "Моя семья и я были счастливы вместе. Я хочу вернуться".

— Знаешь, что тебя здесь держит, или?

Он пожал плечами: "Нет. Хотя мне бы хотелось это сделать. Я помню, как проснулся в морге, если это поможет. Надеюсь, это поможет. Я не могу найти свою семью, понимаешь? Хочу вернуться".

Я кивнул и после некоторого колебания похлопал его по плечу. Кожа, которую я чувствовала, была мягкой и рыхлой, как хрящ на куриной кости. Я быстро отдернул руку.

— Эй, посмотри туда. Труп указал на небо своей искромсанной правой рукой, и я обнаружил огромный луч золотого света, прорезавший пепельные облака под углом вниз, туда, куда он указывал. "Может быть, есть причина всего этого, а? Типа - это апокалипсис или что-то в этом роде? Это конец света? Ух ты, это должно быть плохо для таких людей, как ты. Очень плохо". Он зевнул через изувеченный рот и пошел прочь. "Я буду искать свою семью. Я скучаю по своей семье, понимаешь?"

— Да… — прошептал я, больше для себя, чем для себя.

Проходя по пустынным улицам, я встречал еще больше ходячих тел и еще больше признаков разрушения. Мой разум не мог представить, какая сила вызвала это, но я знал, что она была не из этого мира. А что касается остального мира, то везде так было или только в городе? Действительно ли мир приближался к концу из-за какого-то пророчества из ветхого отеля?

Корабли были сожжены в гаванях. Достопримечательности, которые я видел, как мне казалось, всего несколько часов назад, были разбиты на куски или подожжены какой-то невидимой силой. Я наблюдал, как то, что осталось от паруса галеона, пожирало пламя, вода вокруг его огромного деревянного корпуса шипела и поднимала пар, который казался туманом в угасающем рыжем свете, заливающем улицы. Насколько жарко было? Была ли атмосфера раскаленной, и я не мог этого почувствовать из-за своего нового тела? Последнее, что я ожидал услышать, стоя там с видом на опустошенную бухту, — это пронзительные звуки скрипки или скрипки, но именно это я услышал позади себя. Никакой конкретной мелодии к нему не было, но я все равно закружился в поисках источника.

Там, прислонившись к кирпичной стене того, что раньше было банком, стоял человек ростом не менее шести футов и трех дюймов. Волосы у него были растрепанные, каштановые, одет он был в простую коричневую тунику и грязные брюки-карго. В руках он держал скрипку, и на его щетинистом, мошенническом лице играла хитрая ухмылка. "На Земле говорят, что император Нерон смотрел, как горит его город, играя на скрипке. Знаешь, где я взял это?"

Я бросил на него взгляд, который не скрывал моих подозрений. "Нет."

«Я украл его в магазине», — сказал мужчина, небрежно взяв его обеими руками за тонкий конец и ударив о каменный столб. Он разлетелся на десятки кусков с грохотом за пределами поля, и мужчина засмеялся. — И это было до всего… ну, этого.

«Кто ты?»

— Я бы сказал тебе, — сказал он, раскинув руки по бокам и покачиваясь, как пьяный, идя ко мне, — но я забыл.

«Лжец».

— Нет, серьезно, я забыл.

Теперь я опустил брови. По какой-то необъяснимой причине не было похоже, что этот человек пытался пошутить, хотя забыть свое имя вообще само по себе является шуткой.

Незнакомец остановился на пути ко мне, осознание пробежало по его лицу. "Подожди... Зейн. Вот и все. Зейн Морган. Да, это я. Я... теперь я вспомнил".

Если бы рядом со мной стоял другой человек, я бы посмотрел на него смущенно. — Хорошо… Ну, могу я тебе помочь?

— Ну, я командир 2-го полка, так что типа…

«Ох». Я честно забыл.

"Да... типа, я увлекся всей этой штукой с "драматичным разрезом и таинственным входом", и так... так что да, я вроде бы на секунду забыл свое имя. Это даже не моя ирония. Это на самом деле вроде как просто произошло... понимаешь?" Он нервно усмехнулся и почесал затылок. Я никогда не ожидал, что командир 2-го полка будет настолько нелеп, насколько я слышал по слухам. Однако, поскольку в последнее время из деревянных конструкций, казалось, ползали командиры, я не мог сказать, что был удивлен, обнаружив еще одного, даже в таком адском ландшафте.

Слегка прищурив глаза, я смог изменить масштаб изображения. Я обернулся и увеличил то, что когда-то было продуктовым ларьком, и обнаружил на нем большие брызги коричневатой крови.

— Что здесь произошло? Я спросил.

«Новости утверждают, что это ад», — сказал Зейн, его высокая фигура остановилась рядом со мной. "Как в буквальном аду. В тот день, когда произошел инцидент, люди утверждали, что видели, как мертвецы поднимались из могил. Да, и под «людьми» я имею в виду тех, кто не попал в огонь, льющийся с неба в первый день. На второй день началась чума — чума, которой мы никогда раньше не видели, которая убила почти всех зараженных в течение одного часа. Не было ни вирусов, ни бактерий. Сумасшествие, да?»

«Они эвакуировали это место, верно?»

— Да, — кивнул Зейн. — Сайрус и небольшая группа гвардейцев там. Он указал на золотой свет вдалеке. "Он сказал поискать какого-нибудь парня с плоскими седыми волосами, милыми усами и слишком серьезным выражением лица. Хех, это было несложно".

"Итак, в первый день эти..." Я указал на скелетное существо на одном из доков, "вещи появились. Потом была чума. Что происходит на третий день?"

Зейн пожал плечами, протянул ладонь к тонкому зомби, на которого я указал, и сказал: «Пир», так же небрежно, как если бы можно было сказать «привет». Из него вылетела стрела малинового огня, поразив существо прямо в голову с расстояния, должно быть, в сотню ярдов. Насколько я мог видеть, от черепа остался только пепел, и труп безвольно упал в воду внизу с приглушенным всплеском. Командир расхохотался и хлопнул себя по колену. "Ч-черт возьми! Типа, я даже не ожидал, что попаду в такое!" Я выдохнул, пока его припадок продолжался. — Ты… ты это видел?! Прямо в этой чертовой голове, а его тело просто сдалось и… — Его смех сменился смешком, а затем быстро забавным ворчанием. "Надо было это сделать. Это было бы... это было бы идеально. Идеальный сценарий прямо здесь".

— Ты же знаешь, что они никому не причиняют вреда, верно?

"Цыплята тоже. Мерсер, ты злишься, когда ешь куриные наггетсы с ранчо? Нет? Тогда заткнись. А теперь, если ты меня извинишь, мне нужно еще немного потренироваться по стрельбе".

Я едва мог в это поверить, когда он начал удаляться, беззаботно свистя и покачиваясь. "Что ты делаешь?"

— Я только что рассказал тебе, что делаю.

"Это ваш город. Его осаждают силы, которых мы даже не понимаем, а вы здесь используете мертвецов в качестве мишени!"

Зейн развернулся на пятках и бросил на меня раздраженный взгляд: "В прошлый раз, когда я проверял, это не моя работа - избавляться от злых монстров из ада. Это твой долг. Сайрус сказал, что я могу делать все, что захочу, как только найду тебя, и теперь я нашел тебя. Смотри - все выигрывают!" он обернулся с саркастической улыбкой и, направляясь к соседней улице, насвистывал неразличимую мелодию. Я знал, что с такими людьми, как он, спорить нельзя. Теперь, когда я действительно встретил Зейна, это подтвердило все мои самые большие опасения по поводу нашей системы правления. Было страшно, что некоторые из наших народов оказались под защитой таких, как он, но, по крайней мере, я знал, куда сейчас иду.

На улицах царила призрачная тишина, если прислушиваться к слабым стонам мертвецов или треску пожаров. Я вспомнил, как семья из трех человек заказывала мороженое в придорожном салоне, который теперь был завален обломками, и как пьяный арлекин маршировал по знакомой улочке с бутылкой выпивки в одной руке, но на смену ему пришла толпа ужасных демонов, которые просто стояли и смотрели на меня, пока я проходил мимо. Если подумать, раньше они этого не делали, но теперь, когда я приближался к ним в непосредственной близости, они прекращали все, что делали, смотрели мне в глаза и отслеживали мое положение до тех пор, пока я больше не мог видеть их ужасные формы. У меня было странное ощущение, что ими, как марионетками, управляет какой-то ужасный демон или кто-то другой, проклятые проводить дни в мире, который давно их покинул.

По мере того, как я приближался к свету, они становились все более и более возбужденными, их стоны становились все громче, пока не превратились в мучительные крики. Некоторые хватались за голову своими гнилыми придатками, в то время как другие царапали кирпичные стены зданий или прижимались к разбитому стеклу. Несмотря на то, что они были монстрами, я чувствовал сожаление о каждом своем шаге. Свет оказался всего в квартале или двух от него, когда первый из небольшой толпы бросился на меня. Оно кричало: «Прости!» в верхней части легких, пытаясь использовать открытые точки костей там, где раньше были пальцы, в качестве оружия. Я был готов защищаться, как только увидел первое из этих существ, и быстро расправился с беднягой тем же Словом, которое Зейн использовал в доках, — охватив его очищающим пламенем.

По мере того, как я рос, все больше следовали по его стопам, но атака, которая больше всего запомнилась мне, когда я шел, произошла, когда тонкая, как веточка, гнилая оболочка швырнулась в мою сторону, в то время как группа из трех других трупов схватила ее и потащила на землю, предотвращая атаку. Какое-то мгновение я просто недоверчиво смотрел, как они разрывали эту штуку на части, а затем оглянулся на меня и уставился. Я не мог не выразить свою благодарность благоговейным кивком, даже если они не осознавали, что делают.

Путь к свету провёл меня мимо старой библиотеки, которая, казалось, когда-то была борделем, и даже классом самообороны. Как оказалось, резкий луч золотого освещения закрепился на городской площади — обширном внутреннем дворе, окруженном пальмами, выросшими из колец земли, и огромной круглой мраморной стеной, сквозь которую змеились виноградные лозы. Металлические ворота, обеспечивающие проход через эту стену, были широко открыты, открывая поле с пышной травой, на которой проросли кусты малины, деревья и цветы. Это был оазис среди этих ужасных окрестностей и долгожданное облегчение от всей смерти и хаоса.

В садах не было людей, единственное, что примечательно в них, — это большая белая ротонда, стоящая на страже виноградных лоз, тюльпанов и горящих орхидей. Внутри этого здания располагалась простая стойка регистрации с установленным на ней компьютерным терминалом, потолок изображал голубое небо, усеянное кружащимися ватными облаками, и нечто, похожее на ангелов — существ с гордыми орлиными крыльями, ухмыляющимися лицами и почти недосягаемыми телами для обоих полов. Вывеска над стойкой регистрации гласила: «Добро пожаловать в Ланкертонское мемориальное здание государственной резиденции», написанное закрученным курсивом на блестящем мраморе.

— Мерсер? Я услышал акцентированный голос с лестницы в левом углу комнаты. Там стоял человек в форме Блэкгарда, его глаза были широко раскрыты, как блюдца, а ноги стояли на месте. "Сайрус сказал, что ты умер. Какого черта ты здесь делаешь? И что у тебя с глазами? Они похожи на синее стекло!"

Я шел по полированному кремовому полу, мои шаги несколько раз эхом отдавались в невидимых коридорах. — Да, ты думаешь, я знаю, не так ли? Я ответил вздохом. "Где Сайрус? Нужно многое сказать этому человеку".

Мой товарищ указал головой на длинную лестницу позади себя и скрестил руки на худой груди. «Четверть из нас погибла, сражаясь с ним».

«Это?»

"Это лед. Сам я его не видел, но Командующий ясно дал понять, что никто из нас больше не должен с ним вступать в бой, кроме..."

«Кого спасти?»

— Ну… ты.

В одно мгновение я понял, что Сайрус уже знал о моем статусе полуледяного. От одной этой мысли у меня по спине пробежала дрожь, когда я размышлял, как долго он знал об этом и почему решил никому не рассказывать. Он кому-нибудь рассказал? Я, конечно, надеялся, что нет, иначе я зависну после всего этого испытания — не оптимальный способ закончить приключение.

— Кстати, меня зовут Сэм, — сказал Сэм. "На самом деле я восхищаюсь тобой. В журналах тебя называли Истребителем-оборотнем, а не то, чтобы это были самые надежные источники информации или ничего подобного". Он неловко усмехнулся, и я пошел рядом с ним, когда он начал спускаться по лестнице.

"Где эти журналы? Так и не нашел ни одного из них".

"О, ну, тот, который я обычно читаю, называется "Патриот". Его автор - его зовут Чарльз Беккер. Он снимался в фильмах, верно? Он снял "Путешествие" и "Падение самурая".

«Из какой он нации?»

"Шесть, как и я. Присоединился к страже из Шести".

"Куча быков, когда единственное освещение ваших действий исходит от другой нации. Я читал новости Nation 9 и ничего не слышал о той ночи".

Сэм пожал плечами, пытаясь скрыть явное удовольствие от разговора. «Думаю, правительство могло бы скрыть это только для Нации 9. Другие нации не запаниковали бы, если бы узнали, что другая подверглась нападению Оборотней, но паника быстро распространяется, когда есть причина для паники, верно?»

"Итак, вы любитель кино? Довольно интересный материал, но в последнее время у меня не было времени оценить его по... очевидным причинам".

Сэм ухватился за вопрос, его бурные глаза мерцали в теплом свете люстр, заливающем зал, в который мы вошли. Это было роскошно выглядящее место: в рамах были нарисованы масляные изображения городских кардиналов, которые присматривали за этим городом в предыдущие годы, высокие колонны с рядами, поднимающиеся до грубого, холодного потолка, и гигантские арки, ведущие в комнаты, украшенные деревенскими предметами старины и хвастающиеся целями, которые я не мог вполне разглядеть. Насколько я знал, эти комнаты были предназначены только для того, чтобы выглядеть красиво и проводить заседания городского совета, когда все было не так ужасно, как сейчас. По крайней мере, в зале не было гниющих трупов. Я не видел ни одного с тех пор, как достиг света, и поверьте мне, это было хорошо.

«Моим личным фаворитом прошлого года была Розторн». Торопясь оглядеться вокруг, я полностью проигнорировал ответ Сэма, но кивнул в знак подтверждения, прежде чем он успел это осознать. «Они черпают все больше и больше вдохновения из фильмов о Земле, и хотя вы услышите кучу старых придурков, говорящих, что это «разрушает нашу идентичность», я лично считаю, что усовершенствование проверенного и верного метода так же хорошо, как и собственное, не так ли?»

Не желая обижать молодого человека, я ответил: «Да».

"Ха! Теперь я могу сказать им, что Мерсер Седрик со мной согласен!"

— Я, э-э, не думаю, что их так уж сильно волнует мое мнение, малыш.

"Приходите как-нибудь посетить Нацию 6, и вы увидите, как сильно они боготворят Черную Стражу. Вот почему я присоединился! Они снимают о нас фильмы, пишут романы. Черт возьми, я готов поспорить, что кто-то на Земле пишет о нас прямо сейчас!"

"Не уверен, кому понравится история о куче придурков, бегающих вокруг и убивающих монстров. Автору пришлось бы сойти с ума, чтобы писать о такой ерунде".

"Ну, я думаю, это очень интересно, но я могу быть предвзятым. Я предвзят, Мерсер?"

«Учитывая, что вы живете той самой историей, которую восхваляете, — и, что еще хуже, — вы настроены по этому поводу с оптимизмом», — полубормотал я, — «Я должен сказать да».

Пока мы шли по, казалось бы, бесконечному коридору, у меня возникло гнетущее ощущение, что никто из нас не знает, куда мы идем. Я не решался задать Сэму неизбежный вопрос. — Э-э… Где Сайрус, Сэм?

"Ой, я забыл, что мы делали. У меня такая плохая память, да?" В итоге нам пришлось вернуться обратно к подножию лестницы. Первая арка слева вела к обшитой панелями железной двери, спрятанной за пыльной старой библиотекой. "Сайрус сказал, что кардинал Морден Глаз построил секретную сеть туннелей и палат во время своего правления городом двести лет назад. Дверь, которую вы видите сейчас, можно открыть только особым ключом, который вышел из строя..."

«Тогда почему там, где должен быть замок, стоит косая черта?» Я спросил. Там, где соприкасались две половинки темного металла, обе пересекал гигантский шрам — глубокий и длинный.

"О, это был коммандер Сайрус. Другой способ открыть дверь, конечно, - сломать ее пополам посередине". Он немного посмеялся.

Когда я открыл дверь, передо мной открылась массивная круглая комната. Солдаты Гвардии в черной чешуйчатой ​​коже сидели вокруг разбросанных ими палаток. Группа из трех человек играла в карты, а остальные просто сидели, пили или разговаривали.

«Что это?» — спросил я, пытаясь поверить, что наша организация просто сидела и ничего не делала посреди невообразимой опасности.

— О, командующий приказал нам держаться подальше от этого?

— Ну, держись подальше от чертова чего?

«Он сражается со льдом».

Я покачал головой. "То, что вам приказано что-то сделать, не означает, что вы не должны этого делать. У нас есть долг перед нашей страной - нашей Нацией - поддерживать, и даже если мы все умрем в процессе борьбы с этим, мы могли бы, по крайней мере, сказать, что мы пытались. Я предполагаю, что эти люди этого не сделали".

Я видел, как семена сомнения пускают корни в Сэме. Его глаза ускользнули от моих. — Но Сайрус сказал, что справится с этим… — Его голос был почти невнятным.

"Это не значит, что он может. Где он вообще? Где происходит этот бой?"

Сэм указал на конец комнаты и дверь, похожую на ту, что в библиотеке, только гораздо большего размера. Комната, в которой мы стояли, теперь соответствовала размеру двери, и зазубренный камень, составлявший землю, казалось, высасывал само тепло из моего тела, пока я шел к этой двери.

— Ты же не собираешься с этим бороться, не так ли? — спросил Сэм.

"Да. Я оружие Императора и слуга Болота. Моя жизнь - второстепенная мысль".

Сэм выбросил руку, чтобы помешать моему продвижению, но я отмахнулся от нее. "Послушай, я не очень хорошо тебя знаю, но я никогда не думал, что ты так мало заботишься о своей жизни, верно? Это нормально, ставить все это на первое место, но я не думаю, что тебе следует просто относиться к своему существованию, как к одноразовому материалу. Так жить нельзя".

"Я не думаю, что моя жизнь одноразовая. Я просто верю, что жизни тысяч имеют приоритет над моей собственной".

Его шаги были рядом со мной, и я мог сказать, что он придумывал способ отговорить меня. По правде говоря, это дало мне небольшую надежду, увидев молодого человека, который настолько заботился о каком-то парне, которого он только что встретил, чтобы попытаться отговорить его от уступа… даже если его усилия будут напрасны. В комнате было около тридцати человек. Я не мог понять, как никто из них не пришел помочь своему лидеру. Черт, возможно, некоторые уже это сделали, но, судя по его тону, этот парень Сэм мне так не казался. Сайрус ни в коем случае не был самым дружелюбным человеком, но он был справедлив и всегда выполнял свой долг в меру своих способностей. В каком-то смысле я восхищался им, но, возможно, это чувство не было общим во всей Гвардии.

Сэм бросился передо мной. Я мог бы прорваться сквозь него, но решил хотя бы выслушать мальчика. "Послушай меня, да! Сайрус - самый могущественный боец ​​во всей Нации 9". Я скрестила руки перед собой и приподняла бровь. "Он находится на противоположной стороне этих проклятых дверей уже чуть больше часа, а мы все еще слышим шум. Если он не смог убить этот Лед за все это время, то что хорошего может сделать любой из нас, верно?"

«Не знаю, пока не попробуешь».

Он не пытался остановить меня, когда я проходил мимо него, но все равно молча последовал за мной. Проходя мимо, я получил несколько растерянных или странных взглядов от гвардейцев. Некоторые завязали разговор, вероятно, обо мне, как только я проходил мимо них, в то время как другие всю дорогу не спускали со меня глаз, как будто я был одним из трупов, заполонивших землю.

Двери были еще больше, когда я подошел к ним на расстоянии броска камня — огромные монолиты из тяжелого железа, отлитые в точную раму того, что, должно быть, было дверным проемом гиганта. Я остановился на мгновение, чтобы просто взглянуть на них, и не успел я это сделать, как одна из панелей начала с грохотом открываться, сопровождаемая каменным ревом, эхом разнесшимся по всей комнате. Честно говоря, это застало меня врасплох, и я отступил на шаг назад, затаив дыхание, наблюдая, кто выйдет сзади. Моя рука лежала на мече. Тот скудный разговор, который присутствовал, быстро исчез, и я мог сказать, не глядя, что глаза каждого человека были прикованы к дверям.

Между металлической башней и бетонной стеной образовалась большая щель, когда Сайрус вышел сзади. Сначала я вздохнул с облегчением, но вскоре у меня перехватило дыхание, когда я увидел то, что осталось от его тела. Его левая рука была согнута так, что половина ее была обращена туда, куда должен был указывать ваш локоть, а его плащ ночного неба был весь в дырах и обильном количестве крови, которая все еще капала на землю под Командором, оставляя ярко-малиновый след и лужу, когда он остановился, чтобы посмотреть на нас с лицом, которое я едва мог узнать.

Кость его челюсти была обнажена, окружена окровавленной и обожженной черной плотью и контрастировала с левой частью лица, которая все еще была неповрежденной. Иголки черных волос заглушали его малиновые глаза, именно так обычно описывали отсутствие волос и их смену на маслянистые, кровавые, матовые. На его левой ноге была ужасная рана возле коленной чашечки, а на груди было множество ран. Я с трудом мог поверить, что этот человек остался жив после таких ран.

«Командир?» — сказал недоверчиво Сэм.

Сайрус ковылял, пока не оказался перед нами — едва ли более целым, чем один из гулей, бродящих по улицам. — Мерсер, — пробормотал он.

«Вам нужна медицинская помощь», — сказал я.

Он покачал головой и на мгновение оглянулся через плечо. "Мне ни хера, - вздохнул он, - кроме вина. Сейчас".

— Я думал, ты выпил крем-соду.

Ему было не весело. "Вино." Сэм поспешил к палаткам, оставив меня наедине с командиром, который издал протяжное рычание и скользнул спиной по боковой стороне двери, пока не рухнул на землю, размазывая кровь по металлу позади. «Убил оборотней».

— А что насчет Льда? Я спросил.

— Будь проклят лед, будь проклят этот город, — закашлялся он. "Думаю, я ослабил его. Мог бы продолжить, если бы ты приехал позже".

— И почему вы хотите, чтобы я был здесь, сэр?

Он бросил на меня взгляд, который был более устрашающим, чем мог бы быть любой Айс. "Ты чертовски хорошо знаешь. Держу пари, что ты считал себя умным, пытаясь скрыть эту маленькую тайну от своих товарищей. Я терпел это долгое время - ты хорошо мне служил - и я вознаграждаю хорошую службу, - сказал он, отводя взгляд, - но с меня достаточно. Я хочу, чтобы эта штука умерла. Убей ее".

Я никогда раньше не видел Сайруса таким уставшим – если бы я мог описать это как усталость. Я сказал: «Если вы не возражаете, я спрошу, как вы еще живы, сэр?»

"Не называйте меня сэром. Мы уже об этом говорили", - проворчал он. "Я живу уже много столетий, Мерсер, и у меня были более серьезные раны. Вы не увидите много гибридов между человеком и вампиром, и вы не увидите много Льда и человека. Когда я был в подростковом возрасте, какой-то дурак в столице узнал, что я вампир. Они послали за мной половину городской стражи, и я убил каждого из них, пока сам Эдмонтон Блэк не спустился из своего дворца и не предложил мне мою должность. Это было убийством моей жизни. С таким же успехом можно возглавить организацию, которая этим занимается, верно?»

«Вы сделали эту организацию гордостью».

"Убил больше, чем кто-либо другой. Конечно, я этим "горжусь". Он оглянулся и заорал: "Где, черт возьми, мое вино?!" Сэм бросился к нам из одной из палаток, неся в руках зеленую бутылку с тонким горлышком и комично испуганным выражением лица.

— Вот вы где, сэр! Сэм трясущейся рукой протянул ему бутылку, и Сайрус с ядовитым взглядом схватил ее.

"Если кто-то еще раз назовет меня "сэр", я выпотрошу его! Я брошу его на окровавленный пол и разорву его тело на части, пока они смотрят!" — взревел он, вырывая пробку из бутылки и выпивая жидкость внутри. Сэм почти дрожал, пока разворачивалась эта сцена.

"Что с тобой случилось?! Почему ты такой?!" Сэм дрожал.

Сайрус допил половину содержимого бутылки и швырнул ее вдаль, оставив след в том месте, где она приземлилась. "Я командир, чтобы делать одно: убивать. Эта тварь, скрывающаяся за этой чертовой дверью, все еще жива, и какой от меня толк, какой от меня прок, если я не могу правильно сделать то единственное, что мне приказано?!" Командир опустил взгляд на землю перед собой, огонь угас с его лица. "Ты должен это сделать, Мерсер. У тебя будет иммунитет к большинству его способностей. Иди сейчас."

Мой внутренний голос кричал, что дальнейшие разговоры только усугубят ситуацию. Глубоко вздохнув и положив руку на клинок, я подошел к отверстию, которое Сайрус проделал в двери.

— Мерсер, что ты делаешь? — спросил Сэм.

«Моя работа».

Тёмное присутствие пронизало сам воздух, как только я перешагнул барьер. Я как будто одним шагом пересек между мирами, и в тот момент я знал, что независимо от исхода ожидающей меня битвы — мое путешествие в Черной страже вот-вот подойдет к завершению.

Часть V

Обучение Черной страже лишило меня многих вещей, которые, как я думал, делали меня человеком. На самом деле произошел какой-то странный разрыв; разрыв, из-за которого я не мог отделить свою человечность от того, во что меня превратила моя профессия. Я даже не знал, стал ли я теперь человеком. Даже после этого мой разум заполонили вопросы. Вопросы о том, где именно был проведен порог между человеком и машиной.

Я не знал, кем я был. И когда я вошел во тьму, которую скрывали эти гигантские двери, я почувствовал, что мое будущее было таким же мрачным, как и все вокруг.

Однако мои глаза прорезали эту дымку, как бритва по листу бумаги, различая трубчатую пещеру и ее причудливые приспособления. Ботинки пронесли меня мимо лабиринта мерцающих медных труб и сопел, извергающих пар в холодный воздух. Шестеренки и винтики вращались внутри стен, щелкая вместе, образуя странную механическую симфонию. По мере того, как я продвигался дальше, стимпанк вокруг меня практически полностью вытеснил натуральный камень пещеры. Я переступал через толстые трубы и проходил мимо беспорядка клапанов и облаков горячей влаги.

Я сжал кулак, мысленно вернувшись к сцене с Сайрусом. Его ярость из-за предполагаемой неудачи. Я долгое время смотрел на него как на маяк того, кем мне следует стать. Я думал, что Сайрус непобедим: неудержимая, хотя и колючая, сила добра. Увидев его окровавленным и разбитым, я изменился. Эти слова были не утешением, а поражением и гневом. Какой у меня был шанс против этой мерзости?

В моей голове крутились видения этого. О жалких, волосатых существах, жаждущих плоти, О монстрах из металла или о каких-то причудливых, неописуемых, сверхъестественных существах. Я спросил себя, что я мог бы надеяться сделать против чего-то подобного, даже если бы я был его собственным родственником.

— Ты можешь попробовать, — услышал я эхо голоса Сэма во мне. Я остановился на мгновение, чувствуя, как в пустоте моего духа загорается искра драйва. — Добейся успеха там, где я потерпел неудачу, — грубо приказал Сайрус. «Сделай лучше, чем это». Будь Мерсером». Ариана. Ее прощальные слова.

Мои кулаки сжались. Они сжались так, что я чуть не пролил себе кровь. Я глубоко вдохнул и выпустил все это наружу. Беспокойство покинуло мой разум. Все, что осталось сейчас, — это странное чувство решимости. Глупая, ошибочная решимость.

Я вытащил кремневый ружье, провел правой рукой по его каналу рядом с рукояткой, пальцы естественным образом оказались в пазах рисунка и угловатых латунных креплениях. Мой был длинный: чуть меньше фута длиной. Таким образом, он обладал большей мощью, чем обычно использовал Черная стража, что позволяло вести эффективный бой на средней стандартной боевой дистанции. С этими новыми глазами, возможно, моя точность увеличится еще больше. Мой палец отвел курок назад, и я вставил в патронник новую канистру, вставив ее в ударно-спусковой механизм. Заслонка, которая ранее была открыта для такого обмена, щелкнула и закрылась, сигнализируя, что мой снаряд теперь готов к выстрелу.

По правде говоря, выстрелы крошшерами были на грани того, что было законным. Еще во времена Реймерианских войн прошлого, когда Империя Болота сражалась с Реймерианскими островами и их обитателями-вампирами, использование шредеров в будущих конфликтах было почти запрещено из-за огромных человеческих жертв и чрезвычайно болезненных смертей, которые они обычно вызывали. Болото уже давно воевало с Реймером, и поэтому был составлен трактат, диктовавший правила ведения боя. В соответствии с ним было запрещено такое оружие, как токсичные пары, мощные гладкоствольные мушкеты и сухопутные корабли, чтобы «сохранить честь на поле битвы».

К счастью для меня, даже несмотря на то, что шредеры были запрещены, 9-й полк «Черная стража» получил от высшего совета специальное разрешение на использование нетрадиционных боеприпасов и вооружения. На самом деле мы не собирались сражаться с враждебными нациями, а просто устраняли сверхъестественные угрозы, но я отчетливо помню курс во время моего обучения, посвященный партизанской войне и методам зачистки помещений. Полагаю, нужно быть еще одним наивным, чтобы представить, что Империя падет, не прибегнув к своему более сомнительному оружию. Казалось, в случае возникновения чрезвычайной ситуации «Черную стражу» перепрофилируют в подразделение специального назначения.

В любом случае, независимо от того, почему у меня были эти шредеры, они у меня были. Знание того, что одним нажатием на спусковой крючок я могу высвободить больше огневой мощи, чем группа строителей, дало мне некоторую уверенность, но опасения все еще не давали покоя, поскольку туннель становился все более и более механическим.

Вскоре пещеры как будто и не было, и я шел по чему-то, напоминающему коридоры линкора. Через некоторое время я нашел дверь: ее круглое окно было разбито вдребезги, а перед ней на земле лежал скорчившийся труп, окрашивая толстую металлическую раму кровью. На этой двери был тяжелый механизм, похожий на штурвал корабля, но он отказывался сдвинуться с места. Похоже, этот незадачливый гвардеец попытался сбежать внутрь, но его зарезали.

По мере того, как я продолжал идти вперед, в коридорах выстроилось еще больше тел. Их лица в основном были ничего не выражающими. Отсутствие эмоций обычно приводило к странному ощущению спокойствия при встрече со смертью. Было такое впечатление, будто зал был заставлен множеством кукол в натуральную величину… окровавленных и избитых. Кровь тоже усеяла землю. Целые руки и головы были отрублены с хирургической точностью. Никаких зазубрин на мякоти и костях, просто идеальный срез. Конечно, существовали мечи, способные наносить такие порезы, но делать это много раз, не оставляя грязных порезов? Я это быстро исключил. Это был не просто мужчина.

Если подумать, я раньше видел подобную выставку трупов, но гораздо более избитых. Это было еще во второй нации. Я вспомнил чемодан, который нашел там. Тот самый, который держал глаза. Что же такого важного было в глазах этих сил? Сначала это было проклятие, а теперь это был своего рода способ вызвать Лед. Возможно, это было проклятие?

Ни моя мать, ни отец не верили в такие вещи, как «проклятия» или сверхъестественное. Помню, как родители отрывали меня от книг о паранормальных явлениях. О инопланетных гостях и духах. Они говорили, что из таких вещей не может быть ничего хорошего, но, по моему мнению, знания были одним из величайших благ, которые когда-либо существовали. Я тоже читал про Айса. О рыцарях, состоящих из часового механизма с причудливыми способностями и вооружением. Ни человек, ни машина. Отец особенно обижался на эти тома и бросал их прямо в камин.

Так почему же я присоединился к охране? Я до сих пор не знаю точной причины, но думаю, что это как-то связано с моим интересом к сверхъестественному. И подумать только, мои родители, вероятно, все еще верят, что я обычный бизнесмен из девятой страны. Нет, это никогда не было моей судьбой, как бы им этого ни хотелось. Сначала я был солдатом, затем элитой и, наконец, гвардейцем. Это была моя личность. Вот почему я продолжал идти по этому проклятому коридору, судьба которого была неопределенна.

Воздух стал холодным пальцем сквозь мою униформу, неся с собой влажность, которая быстро распространилась по моему телу. Я на мгновение остановился, поняв, что постепенно снижаюсь, оглянувшись назад. Это объясняло температуру, когда я погружался все глубже и глубже. Трупов теперь стало меньше, поскольку в Гвардии все равно осталось не так уж много, учитывая наши предыдущие потери. Меня это весьма беспокоило: большинство тел были сосредоточены в начале этой странной сети туннелей. Эти люди погибли, бегая.

Впереди был еще один туннель, но пар, поднимавшийся от шипения множества клапанов, скрывал то, что было впереди. Толстый и вздымающийся. Кажется, даже мои глаза не могли разглядеть, что находится за ним, учитывая, что тепловизионное зрение показывало только глубокие оттенки красного рядом с этим потоком и голубоватый контур. И действительно, когда я вошел во влажные облака, они были теплыми. Даже жарко. По какой-то причине они показались мне довольно освежающими: я глубоко вздохнул и почувствовал, как мои легкие расслабляются. Это был долгожданный отдых от ужасного запаха разложения и дыма, прежнего.

«Повернись… назад…» — услышал я справа. Кто-то только что успел произнести эти слова. Я обернулся и увидел женщину-гвардейца, лежащую у стены с тусклым взглядом. Вакансия. Его середина была повреждена до такой степени, что из него вытекла густая лужа крови, лениво стекая вниз в завесу тумана. Я мог видеть обнаженные органы.

Я быстро полез в карман своего гамбезона… и ничего не нашел. Я выругался, осознав, что забыл восстанавливающие средства в старой униформе. — Подожди, — сказал я. «Я думаю, что знаю Слово, которое стабилизирует тебя, но я едва ли владею искусством исцеления».

«Я… думала, что исцеляющие слова запрещены», — пробормотала женщина.

"Действительно, так оно и есть. К счастью, я ставлю свою страну и народ выше любых бессмысленных правил". Я прижал руку к ране и заговорил. «Мейджо». (Исправить). Острые пряди плоти выросли из обоих концов пореза, начав закручиваться друг вокруг друга, пока клочки кожи не поплыли в море крови. Кожа росла странными пульсациями, пока полностью не закрыла разрыв, оставив только глубокий малиновый цвет, впитавшийся в близлежащие волокна брони этой женщины.

Я вздрогнул. Такое Слово было утомительным, но, похоже, на какое-то время она стабилизировалась. Однако это пустое выражение лица все еще оставалось. Выглядело так, будто она спала, в то время как ее глаза-океан оставались широко открытыми, пустыми взглядами глядящими на землю за игольчатой ​​завесой каштановых волос. Я прижал два пальца к ее шее, нащупав пульс. Кожа была холодная, но мягкая. Слегка загорелый, но определенно бледный до нанесения.

— Ты здесь? Я спросил.

«Я думаю…»

«Хорошо». Я мельком оглядел коридор, насколько позволяло мое зрение. Я увидел что-то похожее на неактивный узел сигнализации, прикрепленный к потолку. Это была старая машина, с единственной лампочкой, покрытой алой чашеобразной оболочкой. «У меня сейчас нет времени вытаскивать тебя, но я вернусь за тобой, как только разберусь с этим зверем».

«Зверь?» Она слабо усмехнулась. "Вот и все. Это не тот."

Я срочно в нее вошел. "Что ты имеешь в виду?"

«Это красиво… так красиво».

Ее глаза закрылись. Прилив адреналина пронзил меня, когда я снова приложил пальцы к ее шее. Все еще пульс. Я вздохнул с облегчением и встал на ноги, снова продолжив движение вперед, обдумывая ее слова. Было вполне естественно предположить, что она говорила в состоянии бреда, но что-то показалось мне странно искренним в том, как эти слова вылетали из ее рта.

Вскоре коридор расширился, когда пар утих. Я оказался в комнате с тремя взрывозащищенными дверями. Один был приоткрыт. Два грубых конца того, что когда-то было человеком, были брошены по обе стороны от этой двери, покрыв ее самым прекрасным и ни в коей мере не отвратительным проявлением крови.

«Полагаю, тогда это путь вперед», — подумал я, осторожно пробираясь в коридор, который охраняла дверь.

Этот был темнее и купался в свете множества красных сигнализаций. Они мигали то и дело, придавая жуткую атмосферу решетчатой ​​земле, стенам и потолку трубопроводов. Возникал вопрос, куда ведут все эти клапаны и что именно они могут питать.

В зале было холодно. Атмосфера была холодной. Я почувствовал, как будто что-то выпрыгнуло из тени, когда сигналы тревоги попеременно то были темными, то призрачно-малиновыми.

Я поднял кремневое ружье и держал его неподвижно, пока шел, на мгновение остановившись, когда услышал слабое эхо чего-то. Я не мог толком разобрать, что это было за нечто. Мой палец погладил спусковой крючок, готовый выпустить курок из капсулы с дробью и направить шредер в сторону любого несчастного ублюдка, который осмелится шагнуть передо мной.

Наклон становился более выраженным, пока коридор не закончился, похоже, у лифта: платформа, занимающая конец очереди, с простым рычагом, прикрепленным к башне в центре с двумя этикетками. На одном написано «вверх», на другом «вниз». Достаточно легко.

Моя рука почувствовала отсутствие холода на рычаге, а это означало, что им недавно пользовались. Но откуда же тогда на этом уровне оказалось так много трупов, если зверь находился еще дальше внутри объекта?

Затем я почувствовал, что все волосы на моей шее встали дыбом. Вскоре я заметил, что прямо позади меня доносится хриплое, хриплое дыхание.

Не имея возможности быть парализованным страхом из-за моей подготовки, я немедленно развернулся и выпустил свой шредер в соседний зал. Яркая вспышка осветила темноту туннеля почти дневным светом, когда десять отдельных бритвенных лезвий, летевших со скоростью пуль, пролетели точно, врезаясь в огромную фигуру, которая грозила стать выше потолка. Однако эти клинки вряд ли остановятся, просто войдя в плоть. Оттуда они прорывались сквозь жертву до тех пор, пока либо не вырывались на другом конце, оставляя рваную рану, либо не разрывали жизненно важный орган. Эти клинки были способны пробивать броню второго класса, но, к моему удивлению, казалось, что чем бы эта штука ни была, она превосходила этот класс.

Когда рев пистолета затих и огни наверху дали мне еще одну вспышку света, я различил очертания того, что казалось… рыцарем.

Оно больше походило на робота: толстый серебряный нагрудник стал красным от крови только в начале панциря этого существа. На голове покоился шлем, и два горящих рубиновых глаза смотрели на меня сквозь, казалось бы, стеклянный козырек и ребристую панельную конструкцию. Там, где рот должен поддерживаться тонкими полосками там, где металл отсутствовал. Как будто под этим шлемом кто-то находился, но они должны были быть гигантскими, чтобы поместиться в костюм, учитывая чрезвычайно толстые пластины, составляющие броню вокруг ног, рук и груди. Они были похожи на бетонные плиты, но вместо этого были сделаны из какой-то сверхэластичной стали.

У меня не было времени думать перед перчаткой: дикая чешуйчатая штука, из которой вышло по три когтя длиной с рапиру, полетела в мою сторону. Пока я спотыкался назад, я заметил следы ожогов, ожогов и вмятины от пуль по всему корпусу этой штуки. Когти разорвали трубу, как будто она была сделана из картона, выбросив пар в воздух, когда я бросился к рычагам управления лифтом и перевел их в положение «вниз».

Я, не теряя времени, протянул руку. — ЭЛН-ВИК! — закричал я, выпустив концентрированный поток мощного воздуха, который отбросил машину от меня, отправив ее на землю с мощной какофонией встречи металла с металлом.

Две толстые золотые двери окружили меня от стен, словно руки моей чертовой матери. Когда лифт начал спускаться, я услышал сверху ужасный рев, приглушенный слоем стали. Еще одна красная сигнализация была моим единственным источником света в тесном устройстве, но мне этого было более чем достаточно, чтобы собраться с мыслями и, возможно, разобраться, каков был план игры.

Я знал, что это существо обладает тяжелой броней и что оно одновременно быстрое и смертоносное. К счастью, он, похоже, не смог устоять перед моими кембрийскими словами, так что у меня, по крайней мере, был такой метод борьбы с ним.

Адреналин и инстинкт полностью поглотили меня. В моих венах разгорелся огонь, когда начались изменения тела, которые они дали мне во время тренировок. Мой разум стал быстрее, мои конечности стали легче, а мышцы сильнее. Я снова потянулся к карману своей униформы только для того, чтобы вспомнить, что надел не ту форму. Я выругался, зная, что буду сражаться без боевых стимуляторов и оживляющих средств.

Я почувствовал, как лифт набирает скорость, настолько, что это было очень заметно. Металл скрежетал по металлу, пока изобретение с шипением не остановилось, и двери не начали открываться. Как только появилось место, я помчался в коридор, идентичный тому, что был выше. Однако у этого было главное отличие: свет конца.

Мои ботинки сильно ударили подо мной по решетке, и я отдернул курок кремневого ружья, позволяя патрону в патроннике с шипением подняться в воздух и с грохотом упасть на землю позади меня. Я заменил шредер на бронебойный снаряд: способный пробить броню до третьего класса, который был вторым по силе задокументированным. Эти снаряды были созданы по образцу наземных кумулятивных снарядов, предназначенных для поражения танков. Несмотря на то, что они меньше по размеру, они действуют аналогичным образом и могут с легкостью прожигать себе путь сквозь большинство композитных металлов.

Надо мной послышался глухой стук. Глубокие, тяжелые шаги, казалось, исходили прямо над головой. Я знал, что это существо задумало, и побежал так быстро, как только могли меня нести ноги. В этот момент я бежал быстрее, чем когда-либо в своей жизни, вероятно, из-за имплантатов, полученных от этого устройства EDEN. Между моими шагами почти не было места, стук моих ботинок сливался в металлическую струну чистого шума. Ветер обжигал мое лицо. К тому времени я каким-то образом бежал быстрее лошади. Быстрее, возможно, некоторых ранних автомобилей на Земле, но почему-то стук сверху, несмотря ни на что, казался мне прямо на хвосте.

Затем, с ужасным скручиванием стали и выбросом еще большего количества пара, рыцарь прорвался прямо через потолок, приземлился всего в нескольких метрах позади меня и начал бросаться вперед, размахивая своими гигантскими перчатками: неудержимый джаггернаут.

Я не смог заставить себя идти быстрее, но выстрелил в сторону существа, которое прожгло себя в миниатюрную брешь в броне, расположенную в районе плеча. Здесь, между двумя пластинами серебристой пластины, виднелась темная прямоугольная линия, казалось бы, лишенная особой защиты. Громкое рычание преследовало меня по туннелю, пока я бежал. Я явно каким-то образом ранил это существо, и стало ясно, что это не простой автомат.

Вернувшись взглядом вперед, я понял, что почти достиг жгучего света того, что лежало за этим залом. С сердечным боевым кличем я изо всей силы прыгнул вперед туда, где заканчивался этот зал. В этот свет: единственный маяк, который был моим проводником.

Я остановился и глубоко вздохнул, давая секунду осмотреть комнату, когда развернулся навстречу приближающейся угрозе, спрятав кремневое ружье в кобуру и вытащив серповидный клинок.

Комната имела круглую форму. Как арена, с разбитым помещением из зеленоватого стекла в центре. Алмазный лед цеплялся за стены, мерцая при освещении, которое позволяли панели наверху. Было холодно. В нем было видно мое дыхание, легкий выдох курильщика.

У меня не было времени на дальнейшее наблюдение, поскольку существо в броне прокладывало себе путь через верхнюю часть арки, ведущей в комнату, разбрасывая искалеченные куски стали по полу вокруг меня. Он перешел на бег трусцой, а затем, приблизившись ко мне, замедлился до шага. Я начал делать шаги назад, когда существо взяло себя в руки, затмив меня размерами. Его массивные ноги эхом разнеслись по комнате, отдаваясь много раз. Я услышал дыхание. Хриплое, но слышное дыхание.

«Меня… держали здесь… пять тысяч лет…» — голос с английским оттенком и сверкающий жутким юношеским голосом раздался из рыцаря, — «Задолго до того, как люди пришли на Арес, когда те, кого вы называете «Вампирами», заморозили меня во льду и построили гробницу». Он зарычал, мечи на его перчатках с шипением отлетели, оставив на каждой только три темные дыры. "Ваше правительство хранило секрет, который я хранил. Но теперь я свободен, поскольку солнце приближается к своим последним дням".

Изумленный и задыхающийся, я успел спросить: «Что вы имеете в виду?»

"Боюсь, эту информацию я не могу раскрыть. Сейчас я действую по протоколу С-51. Я должен искоренить все силы, которые находятся в оппозиции..."

Сначала глаза потеряли жгучий красный свет, затем броня начала раскрываться; как какая-то сложная работа из папье-маше. Зубцы и шестерни щелкнули вместе, когда пластины откинулись, обнажив тело мужчины: мускулистое и широкоплечее. Белый цвет лица. Этот мужчина выглядел молодым, возможно, даже старше подросткового возраста, с горящими голубыми глазами, которые, когда я всматривался в них, казались вратами в какое-то альтернативное измерение. Завораживающе. Волосы были длинными, ниспадающими до плеч и соответственно растрепанными, а на его груди была отпечатана странная татуировка… татуировка солнца.

Казалось, оно было случайно врезано в плоть и имело вишневый оттенок. Свет в разрезах солнца поднимался и падал в каком-то неизвестном ритме, сливаясь с грубыми завитками, создавая гравюру, мало чем отличающуюся от той, которую можно было бы ожидать от какого-нибудь древнего артефакта.

К счастью, под солнцем виднелись простые рваные коричневые брюки и простые босые ноги. Если не считать штанов, на этом парне не было вообще никакой одежды, что делало его весьма странным зрелищем. Действительно ли это тот, кто убил так много людей? Несмотря на мои сомнения, я приготовил свой клинок и приготовился отрубить голову мужчине, если понадобится.

Мужчина улыбнулся неровной улыбкой и сделал шаг вперед. "Ты действительно думаешь, что у тебя будет шанс против меня, когда очевидно, что ни один из твоих глупых товарищей не сможет? Ах, возможно, ты держишься так, потому что ты мало чем отличаешься от загнанной в угол собаки, готовой броситься в чистом отчаянии. Инстинкт".

«Что ты?» — спросил я, и адреналин пронзил меня. Мое сердце грозилось вылететь прямо из грудной клетки. «Мне… сказали, что я мало чем отличаюсь от тебя».

При этом брови существа слегка нахмурились. "Как я? Грустный маленький человечек, вроде тебя, сжимающий в руках всего лишь заостренную палку?" Казалось, он изучал меня несколько секунд, скрестив руки на груди и нахмурившись. "Ох... как неожиданно. Но это не имеет значения".

Я сделал шаг назад, когда его глаза начали гореть еще ярче, странное существо медленно шло вперед, когда из него начала исходить сокрушительная энергия. Я сильнее сжал рукоять сабли, и мой разум начал искать способы каким-то образом проскользнуть мимо его защиты. Однако по какой-то причине я чувствовал, что, если нападу неподготовленным, я немедленно умру. Это чувство нашло отклик в самых глубоких глубинах моей души. Одно неверное движение, и я был почти мертв.

«Поскольку ты принадлежишь к моему виду, пусть и неопределенно, я ударю тебя всей своей силой», — сказало существо, сгибая пальцы внутрь и подняв ко мне пустую ладонь. Воздух зашипел и зашипел, когда внутри него начал расти шар какой-то красной энергии, миниатюрные молнии каким-то образом пробивались сквозь массу и росли вместе с ней. Я застыл, когда он превратился из размера бейсбольного мяча в софтбол, а вскоре стал почти размером с баскетбольный мяч. Вся комната приобрела кровавый оттенок, и я почувствовал, что меня раздавила эта сила.

«Надо дождаться момента», — подумал я, опуская саблю и сосредотачиваясь только на своих внутренних энергиях. Это известно как «камбрия». Давно я не использовал такую ​​энергию в ее сырой форме. Причина, по которой я не пытался сделать это раньше, заключалась в том, что я думал, что это будет слабее, чем простое барьерное Слово, но я знал, без тени сомнения, что простой барьер ничего не сможет против этого сделать. Мне пришлось совместить завещания с этой штукой. Победите его в его же игре или умрите, пытаясь.

«Да!» — крикнул мой враг, и сфера энергии устремилась вперед с ослепляющей скоростью. Однако мои теперь сверхчеловеческие глаза это заметили. У меня было время создать барьер.

Высвободив всю силу своего духа, я сосредоточил всю свою умственную силу на усилении защитного поля вокруг себя. Комната наполнилась огромной силой, пока я стоял на месте, красная энергия струилась прямо над моей кожей, как какой-то воздушный шар. Я приготовился к удару. Для смерти.

Весь мир осветился ослепительно-белым светом, когда я почувствовал, как меня отбрасывает назад на огромной скорости. Воздух покинул мои легкие, когда моя спина ударилась о что-то твердое, прорвалась сквозь него и пошла дальше. Я, наконец, успокоился, столкнувшись с еще одним барьером, который даже не мог видеть. Боли не было. Только звон. Слепота.

Я застонал, когда мир снова исчез. Как только я почувствовал контроль над собой, я бросился на ноги, судорожно дыша. Белая дымка рассеялась, как тонкий туман, и, когда я посмотрел на свою грудь, я увидел массивные осколки стекла, торчащие из нее. Их ровно восемь, каждый длиной с нож. Я собирался умереть? Я видел кровь, но не так много, как я думал. Должно быть, меня швырнули прямо через странную стеклянную камеру, разрушив ее.

Моя рука выдернула один из осколков стекла, и жизнь разлилась по полу подо мной. Я поморщился и почувствовал, где был этот предмет. Металл? Я постучал по нему. Это было твердо, но почти не кость. Потом я вспомнил. Подкожная броня. Значит, у меня под кожей была броня? Более того: мои внутренние органы, похоже, не были повреждены ударной волной. Возможно, у меня был шанс.

Даже несмотря на то, что из меня торчало стекло, я шагнул вперед к своему врагу. Он выглядел так, будто его только что ограбили. Недоумение. Разочарование.

"Как такое существо, как ты, может обладать теми же способностями, что и я? Что создали ваши извращенные ученые, чтобы так подражать мне?"

"На данный момент кажется, что я в равных частях человек и машина. Неважно". Когда меня начала прожигать боль, появился и гнев. Массивная красная ярость. «Если это ты был в своей лучшей форме, то у тебя нет шансов победить меня», — блефовал я.

— Посмотрим, — прошипел шатен.

Я не знал точно, сколько времени ему потребовалось, чтобы появиться прямо передо мной, но я точно знал, что ему удалось это сделать за то время, когда я моргал. Могу поклясться, что по разные стороны его плеч я видел крылья: красивые, массивные, пернатые, угрожающе выгнутые вперед. Как у орла, собирающегося убить. Потом они исчезли.

Что-то острое и дерзко-синее, как полированный сапфир, сверкнуло ко мне под углом, но я все еще держал свое оружие. Я поднял его, чтобы заблокировать, и эфирное лезвие моих врагов соскользнуло с края. Именно тогда я взглянул на него: простой длинный меч, состоящий из колеблющейся синей энергии. Что меня больше всего поразило, так это то, как быстро он материализовал это, но у меня не было времени подумать, прежде чем меня нанесет новый удар с противоположной стороны.

Я отступил назад, используя инерцию и поворот сабли, чтобы перенаправить удар на землю. Плитка и почва взлетели в воздух при приземлении, разрушив сам фундамент комнаты. Однако мое оружие было сделано из более прочного материала, и пока оно оставалось целым, я был уверен в своей способности справиться с этой угрозой. Теперь была моя очередь.

Я сделал выпад, нанося удары вверх-вниз справа налево, надеясь нанести ему удар по диагонали. Я увидел, как передо мной снова замерцали крылья, когда противник уклонился назад, каким-то образом вообще уклонившись от удара. Он был быстр. Очень быстро.

«Эльн-Сен!» — скомандовал я, сосредоточив силу Слов на стекле в груди. Семь оставшихся осколков вылетели из своих мест почти со скоростью пуль, устремившись к чудовищу с ангельскими крыльями. Я заметил удивление на его лице, когда оно исчезло в сторону, как всегда быстро. Несмотря на это, один из них попал ему чуть ниже плеча слева от меня.

Как оказалось, Айс истекал кровью так же, как и люди.

Мужчина опустился на колено, задыхаясь и сжимая зазубренное зеленое копье, теперь воткнутое в его грудь, сквозь стиснутые зубы. — Как… ты смеешь! — сплюнул он, тяжело дыша, прежде чем неуверенно подняться на ноги и отшатнуться назад.

Кровь текла из того места, где раньше было стекло, в моей груди, но в отверстиях я мог видеть красный металл. Однако я почувствовал, что кровь уже начала сворачиваться. Вероятно, еще одно дополнение к моему новому телу. Возможно, пока моя броня не будет пробита, у меня практически не будет шансов умереть от груди или кишечника. Теперь я чувствовал себя монстром, но в глубине души мне это нравилось. У меня была сила противостоять тому, что по сути было полубогом.

Я сосредоточился, затем прыгнул вперед, и через целую секунду после того, как я оказался рядом с врагом, послышался треск ветра.

Хранилище представляло собой технику высокоскоростного движения, которой нужно было овладеть до такой степени, что вам не нужно было произносить слово, чтобы использовать ее. Хранилище было дополнительным использованием кембрийского слова, обозначающего ветер: «Вик». Оно позволяло мчаться вперед со скоростью бури почти мгновенно, но неправильное использование могло закончиться тем, что впоследствии вы превратились в красное пятно на стене. Конечно, я уже проходил это раньше, но никогда не помешает узнать больше.

Моя сабля жаждала крови, когда я направил ее к шее ангела, и я заметил проблеск паники в одном из этих голубых глаз, прежде чем Лед исчез с легким щелчком. Мои глаза проследили движение обратно к тому месту, где существо оставило свою броню.

«Я не понимаю, как ты сможешь войти в эти доспехи с этой штукой, застрявшей у тебя в плече», — сказал я, указывая на ангела, который теперь лишь слабо держал свое эфирное оружие. Он щелкнул запястьем, по-видимому, рассеяв лезвие с помощью «молнии».

«Ты… было бы неразумно… сомневаться во мне». Рукой, прежде чем размахивать оружием, ангел схватил стекло и зарычал, выдернув его, поток крови начал брызнуть на землю перед ним из раны.

Однако за то время, которое ему потребовалось для этого, я уже вытащил из кобуры кремневый ружье и зарядил криозаряд: пулю, способную покрывать конечности исключительно твердыми кристаллическими образованиями. Они были одними из самых дорогих, доступных Гвардии. У каждого из нас было только один или, может быть, два, в зависимости от нашего ранга. У меня, к сожалению, был только один.

Несмотря на это, когда ангел пошел назад, раскинув руки и позволив костюму начать складываться на нем, я применил свое заклинание: нацелился в середину. Пуля покинула патронник с низким звуком «качунг», словно мяч, быстро вылетающий из длинной трубки. Моя цель была верной, и прежде чем я осознал это, прозрачная масса кристаллов выросла прямо над грудью моего врага, эффективно заморозив броню и заключив в ней ангела.

Броня стонала и заикалась на неровностях искусственного льда, но скопление не сдвинулось с места. Хотя крио-заряды длились не более нескольких минут, они были исключительно сильными. Нужно было знать лучшие методы уничтожения кристаллов, иначе в случае удара они получили бы серьезные повреждения.

"Похоже, тебе не следовало оставлять эту броню", - сказал я, проходя мимо остатков стеклянной канистры и отбрасывая в сторону несколько ее осколков, - "Если бы ты сделал это, я, возможно, смог бы заморозить ногу или руку, но пока твоя броня держалась, ты мог бы просто переждать это. Теперь ты широко открыт. И все из-за твоей гордости". Его руки, ноги и тело были лишь частично закрыты костюмом. Недостаточно, чтобы двигаться, и уж точно недостаточно, чтобы защитить их от дальнейших повреждений.

Затем я услышал то, что, как мне казалось, никогда не услышу от человека в такой ситуации: смех. Громкий, громкий смех. «Вы знаете, сколько сил нужно, чтобы осадить такой город?!» — раздался голос Льда. "Ты действительно думал, что победил? Ха! Позвольте мне показать вам, что происходит, когда я забираю обратно всю энергию, которую использовал, чтобы разрушить этот отвратительный город."

Огни начали мерцать, и земля под моими ногами задрожала. Как будто прямо подо мной только что произошло землетрясение, и я споткнулся о землю, наблюдая, как вокруг льда начинает гореть синий контур, а огни продолжают гаснуть и гаснуть.

Огромное количество энергии сбило меня с толку, повалив на землю, пока все, что я мог сделать, — это бесплодная попытка подняться на ноги. Я вспомнил, как думал, что существование такой силы невозможно. Для человека, который был так близок к поражению и вдруг так быстро все изменил. В тот момент я почувствовал себя муравьем по сравнению с этой штукой.

Я поднял глаза вверх как раз вовремя, чтобы увидеть, как кристаллы начали стонать от внезапно оказанного на них давления. На тренировках мне сказали, что потребуются тысячи фунтов давления, чтобы их разрушить. Ни при каких обстоятельствах не предполагалось пытаться разбить их грубой силой, но здесь я наблюдал, как это происходило прямо передо мной.

Затем я увидел, как за доспехами появился мужчина, светловолосый и отчетливо голубоглазый, с мрачным выражением лица. Он был одет почти во все серое, от военной фуражки в черной оправе до жилета и брюк, но я помнил этого человека. Это был тот, что из поезда. Тот, кто показал мне странный «волшебный трюк».

— Ты редко заходишь так далеко, Мерсер! - крикнул он в ярости. "Тебе нужно прикоснуться к нему. Ты полукровка! Ты можешь оспорить его энергию!"

«Какого черта ты имеешь в виду?!» Я перезвонил, стиснув зубы и оторвавшись от земли, задаваясь вопросом, как этот человек мог устоять посреди такой безумной силы. Интересно, как этот человек сюда попал и почему он, кажется, точно знает, что мне следует делать.

"Просто встань на ноги и прикоснись к нему! Поторопись, Мерсер!"

В тот момент у меня были последние запасы сил, но я понятия не имел, на что еще я их потрачу, если не на это. Если бы не этот последний клочок надежды, который у меня был, возможно, возможно, я бы преодолел эту угрозу.

Подняться на ноги было все равно что нести на плечах гирю в триста фунтов, но каким-то образом мне удалось это сделать. С каждым шагом к горящему синему контуру моего врага мне казалось, будто меня тянет вниз какой-то магнетизм. Мои ноги были сделаны из свинца, или, черт возьми, мне так казалось.

Я сосредоточил свою энергию, готовясь к следующему Убежищу. Моя кембрийская энергия преуспела там, где не удалось моему телу, толкнув меня прямо перед врагом. В тот момент я сконцентрировался чуть ли не больше, чем когда-либо в своей жизни. Преодолеть расстояние с такой точностью было почти легко.

Эта штука напоминала какую-то черную дыру, гравитация которой увеличивалась по мере приближения. Мои кости грозились разбиться от невидимой силы, пытающейся поставить меня на колени, но из последних остатков сил я схватил правую руку Льда, молясь, чтобы броня не захлопнулась и не отрубила ее.

«Лед генерирует энергию, а люди направляют ее!» Я услышал крик странного голубоглазого человека. "Поглоти силу и переназначь ее, Мерсер. Почувствуй его энергию так, как будто она твоя!"

«Это похоже на культистских волов!» Я перезвонил. Я посмотрел в прохладные зрачки очевидного Айда и увидел в них что-то вроде паники.

— Э-э, это культистская чушь, — сказал он, внезапно потеряв уверенность в себе. Этот придурок уже даже не скрывал этого.

— Тогда очень хорошо. Я сосредоточил свою силу и почувствовал всю сокрушительную силу вокруг себя. Внезапно, когда моя концентрация достигла пика, эта сила стала терпимой. На самом деле, у меня было такое чувство, будто оно было моим. Был моим. За все свои годы я даже не подозревал, что у меня есть такая способность, но когда я ее использовал, это казалось естественным. Как старая пара обуви, в которую вы снова влезаете после нескольких месяцев пренебрежения. "Я не знаю, почему ты убил этих людей. Но я знаю, что закон не может служить ни правосудию ни тебе, ни его слугам. Поэтому..." Я поднес другую ладонь к лицу ангела, злясь, вспоминая лица тех, кого убило это чудовище. «…Я вынесу ваш приговор».

Я направил всю мощь, которую проявляла эта штука, в одно слово: Вик. Мне нужен был такой концентрированный и сильный шторм, который мог бы разрушить его броню и одновременно вывести его из строя или убить.

Это было именно то, что я получил.

Последовавшая за этим буря раздалась симфонией рева, словно прайд разъяренных львов. Лишь на мгновение я почувствовал, что выпустил из своей ладони эквивалент урагана, прежде чем все растворилось в сказочном состоянии тьмы и бесчувствия.

Когда ко мне вернулось зрение, я увидела человека, которого мельком встретила в поезде. Позади меня стояла будка, передо мной – стол. Земля дрожала и дрожала, мое тело слегка покачивалось каждые несколько секунд. Я выглянул в окно и увидел вдалеке ночной пейзаж океана и горящий город. Угли мерцали к небу, но пожары, казалось, утихли. О, да. Это было то место, где я был.

«Меня зовут Экельс Иезекииль», — голос мужчины нарушил тишину и гул поезда. «Вы первая версия Мерсера Седрика, победившая этот Лед».

Все еще одурманенный, я ответил, как мне показалось, монотонно. — Значит, я выиграл?

«Пока».

Больше тишины. Все это было похоже на сон. Как далекая реальность, и все же здесь я был с теми же боевыми шрамами. Мои же беды. «Сайрус и остальные… с ними все в порядке?»

— Да, пока. «Экельс» отпил какую-то прозрачную жидкость, стоявшую перед ним. "Ты даже не представляешь, насколько я взволнован, Мерсер. Я прожил жизнь, полную страданий, пойманный в бесконечный цикл разрушенных надежд. Ты, Мерсер, теперь моя надежда. Надежда мира, когда мы переходим в следующую эпоху".

«О чем ты говоришь?» — спросил я, мой разум был в полном беспорядке.

Экельс ухмыльнулся, глядя в окно задумчивым взглядом холодных голубых глаз. «Со временем посмотрим».

Фото: Джастин Рейнарц (ранее известный как Hetzer) (Официальный сайт • FictionPress)

Эта история была отправлена Creepypasta.com другим читателем. Чтобы представить свою собственную историю крипипасты для рассмотрения и публикации на этом сайте, посетите нашу страницу заявок сегодня.