Я езжу на такси между мирами. Запись вторая: Тартар

Запись первая: https://www.creepypasta.com/i-drive-a-taxi-between-the-realms-entry-one-dering-wood/

Медленный день. Я люблю медленный день. Да, время, конечно, может тянуться, когда я просто еду и жду, что что-то произойдет – кто-то вызовет попутку. Но я не могу вспомнить, когда в последний раз мне было так легко.

Конечно, сегодня у меня было несколько коротких поездок, каждая из которых легко прошла через мост. Ладно, тот первый клиент дня – особенно дерганый и нервный вампир – был своего рода придурком. Хотя я понимаю.

Когда мы добрались до места назначения, уже приближался рассвет. Но мое такси оборудовано защитой от солнца – поток вампиров у нас довольно устойчивый. И это он в то время вызвал нас забрать. Это не моя вина. Я сделал это так быстро, как только мог…

Мне становится очень скучно. Возможно, я был бы не против чего-то с небольшим волнением. Возможно, даже намек на риск…

(Звучит уведомление на мобильном телефоне)

Хммм…

Боже... дерьмо...

Говоря о риске…

«Я хотел бы заказать такси на базе Тартара».

Господи Иисусе… Тартар!? Никто не может даже войти в это проклятое место – если только он не… ну… проклят…

А вот на базе… Конечно, это предел, на который может зайти любой посетитель… Но все же… чертов Тартар!?

«Куда вы направляетесь?»

Я начинаю закуривать свою традиционную сигарету, уверенный, что такой клиент потянет и эту…

(Уведомление снова звонит)

«Где угодно, только не здесь…»

Да… Я бы чувствовал то же самое, в зависимости от того, как долго я застрял в этом мире… Честно говоря, пять минут – это слишком долго.

"Мне очень жаль. Мне нужен пункт назначения, и мы должны обсудить оплату, прежде чем я смогу отправиться туда"

Ненавижу быть настолько прямолинейным, особенно в таком случае. Я могу только представить, какое отчаяние испытывает сейчас эта своенравная душа. Но правила есть правила. И я не собираюсь туда ехать без полного плана.

(Уведомление звучит еще раз)

«Можете ли вы перенести меня в царство смертных?»

Я не знаю, чувствую ли я себя комфортно, не зная, что я приношу сюда. Да, я нейтральная партия. Но чтобы кто-то… или что-то потерялось в чертовом Тартаре! Я не могу себе представить, чтобы это было чем-то дружелюбным по отношению к смертным.

Что, черт возьми, со мной происходит!? Это не мое дело. Ничто из этого не должно меня волновать!

«Я не могу…»

Нет…

— Возможно, ты бы…

Черт!

Ладно, черт возьми…

"Простите, что спрашиваю. Но кто вы? Я должен знать, какое существо или сущность я переношу в любое соответствующее царство. Мои искренние извинения. Но есть правила".

Конечно, я немного приукрашиваю правду. Таких правил нет. Наверняка мой старик простил бы мне этот момент… я не знаю… беспокойства? Любопытство, может быть? Неопределенность?

(Уведомление звучит снова)

«Я… больше не знаю, кто я… Я здесь так долго…»

Черт возьми! Хорошо. Я могу с этим работать. Я буду оценивать оплату в зависимости от пункта назначения ближайшей путевой точки в земном мире. Если я подниму их и увижу, что они — ничто из того, что я хотел бы вторгнуться в такой план, я могу немного изменить курс.

"Еще раз извиняюсь. Но что у вас есть за оплату? Боюсь, я не смогу совершить такую поездку без достаточной компенсации".

Да, в таких случаях — явно измученный клиент, отчаянно пытающийся добраться до убежища, я ненавижу необходимость сразу переходить к оплате. Но мне запрещено бесплатно выполнять свои обязанности. Я усвоил этот урок на собственном горьком опыте.

И, чтобы не показаться слишком самоуверенным. Но путешествие в Тартар и обратно!? Да… Я не собираюсь идти на такой риск бесплатно.

(Ещё раз звучит уведомление)

"У меня с собой не так уж много валюты. Но кое-что у меня спрятано. Я уверен, что смогу получить что-то ценное до вашего приезда. Готовы ли вы принять на веру, что я смогу внести достаточную оплату?"

Черт… Это не так должно работать. Примите это на веру!? Просто, учитывая характер большинства моих клиентов, я бы даже не подумал предлагать им веру.

Я не хочу ехать в Тартар! Никто не хочет туда идти, не по своей воле. Нет, если у них осталась хоть капля здравомыслия. В нынешнем виде мы не можем получить доступ даже к сердцу этого места, в лучшем случае только к воротам. В конце концов, это тюрьма богов…

Да, я сочувствую этому… что бы это ни было. Конечно, могу ли я быть уверен в этой перспективе достаточной оплаты. Да, я бы рискнул и отправился в путешествие. Но нет. В этом они не оставляют мне особого выбора.

"Мне очень жаль. Но, учитывая обстоятельства..."

(Уведомление звучит снова)

"Пожалуйста... помогите мне. Клянусь, вы получите более чем компенсацию. Я осознаю риск. И знайте, что я бы не просил, если бы мои обстоятельства были менее ужасными. Но, пожалуйста, Сабастьян... пожалуйста, помогите мне сбежать из этого царства".

Себастьян?

Кто, черт возьми, такой Себастьян!?

Есть что-то в этой… во всей ситуации…

"Я буду там. Я не могу гарантировать сроки. Но я буду там, как только смогу".

Я точно не знаю, почему я это делаю. Да, я не знаю этого Себастьяна и не имею ни малейшего понятия, кто или что находится на другом конце провода. Кроме того, я понимаю, что все это может быть каким-то трюком.

Даже несмотря на это… я чувствую, что должен совершить это путешествие, что мне нужно спасти эту бедную, заблудшую душу. Кем бы они ни были.

Может быть, я просто хочу хоть раз сделать что-то правильно.

Это правильно, не так ли?

(Звучит уведомление, в последний раз)

"Я не могу отблагодарить вас. Я получу вашу оплату и встречу вас на базе. Я буду ждать вас сейчас, как и следовало ожидать задолго до этого".

Ты будешь ждать? Тебе «нужно было» подождать… раньше?

Это… это слишком знакомо.

Ты будешь ждать!?

Нет… нет-нет…

Да, это вызывает какое-то до странности знакомое ощущение – ощущение, что я…

Нет…

Мне не нужно загромождать свои мысли, свои эмоции или что-то еще потенциально, я не знаю, захламленное? Ради бога, я еду в гребаный Тартар!

Был ли я там раньше? Мне кажется, что да, но... я не знаю... Конечно, я слышал несколько ужасных историй от нескольких моих братьев, которые едва пережили царство хаоса, даже не имея возможности туда войти. Но я действительно не могу вспомнить, совершил ли я эту поездку.

Я ясно и ярко помню каждое путешествие, которое я совершил с первого дня на работе, от безумного к обыденному. Я бы знал, если бы побывал там! Но да… я знаю некоторых, кто совершил это путешествие. Мне понадобится совет по этому поводу.

Наверняка никакой реальной опасности нет, верно? Не только парковка перед воротами…

Да… я понял…

Теперь... как, черт возьми, мне туда добраться?

Надо обратиться к кому-нибудь. Ни в коем случае я не звоню отцу. Не для чего-то подобного. Ангус? Он там был, кажется, не раз... Но он придурок. Он обязательно заговорит со мной свысока.

Зик? Хм. У него был пассажир, который действительно хотел, чтобы его туда высадили. А он отправился в это путешествие? Я думаю, что теперь, когда я об этом думаю, он мог бы отказаться от этого.

Коннер... да. Я знаю, что он был там – он занимался этим вдвое дольше, чем я. Молодец, Коннер. Это звучит странно, правда? Я менее знаком со своими братьями.

Но в том-то и дело: на самом деле мы не родственники. Никто из нас. Просто заблудшие люди, которых наш отец подбирал на протяжении веков. Технически, Scratch and Sons когда-то давно были семейным бизнесом, как рассказывает отец. Только один из его настоящих детей все еще жив, и он вышел на пенсию добрых пятьдесят лет назад.

Однако старику пришлось продолжать дело. И, хорошо это или плохо, мы нужны этим мирам. В конце концов, нелегко путешествовать по самолетам без транспорта. Честно говоря, я не могу сказать, есть ли еще какой-нибудь сервис, который предоставляет то, что мы делаем.

В общем… Коннер…

— Привет, Коннер, Кларенс здесь…

Нет. Это глупо… конечно, он узнает, что это я, когда увидит это чертово сообщение…

— Упс, Коннер…

Господи… почему я делаю это так неловко?

К черту это…

"Коннер. Ты занят? Мне бы не помешала помощь, если у тебя есть время..."

Достаточно хорошо.

С таким же успехом можно было бы выкурить еще одну сигарету. Неизвестно, сколько времени ему понадобится, чтобы вернуться ко мне.

Я просто бесцельно катался, когда получил сообщение раньше. Остановился, когда прочитал.

Чертов Тартар! О чем, черт возьми, я думаю, проходя через это?

И кто, черт возьми, такой Себастьян!?

Наверняка она меня с кем-то спутала.

Почему я чувствую необходимость…

(Звучит уведомление.)

Коннер: "Ух, малыш? Я не слишком занят, обычная поездка. Что у тебя есть?"

Это было быстро!

"У меня билет в Тартаре, а не в других местах. Как мне вообще туда добраться?"

Ответ придет через несколько минут. Понятно, учитывая то, что я только что уронил ему на колени.

(Уведомление снова звонит)

«Вы серьезно?» это все, что читается в сообщении.

Да, я чувствую тебя, брат. Я тоже не в восторге от этого.

"Ага. Нужно просто быстро войти и выйти. Только на базе, даже не к воротам, как они сказали. Мне просто нужно знать маршрут - ну, самый безопасный маршрут..."

(Опять звучит уведомление)

"Ты уверен насчет этого, малыш? Это нелегкая поездка, даже просто до базы".

О, я в этом не сомневаюсь.

"Да. Это круто. Я пережил достаточно сложных ситуаций, чтобы знать, как действовать безопасно. Не беспокойтесь. Но я понятия не имею, как туда добраться..."

Уже выкурив одну сигарету, мой пульс все еще учащается от разговора… ну, рассказывая обо всем этом, кажется, уместно зажечь еще одну.

(Уведомление снова звонит)

"Это глубоко, малыш. Глубоко ниже всего. Чтобы попасть туда, тебе буквально придется пройти через ад. Лучше всего получить разрешение".

Разрешение? Он говорит то, что я думаю!? Конечно, я путешествовал в ад раз или два. Но, в отличие от нынешнего тарифа, только до ворот. Как мне вообще получить разрешение? Ага. Кажется, это подходящий вопрос.

«Как мне вообще получить разрешение?»

Прибил это…

Эта сигарета ни черта не успокаивает мои нервы. Какого черта… эм… почему я это делаю? Что такого в этом тарифе?

(Звучит уведомление)

"Поищите список "Бара" в своем GPS. Он направит вас к ближайшему к вам бару. Люцифер в последнее время очень занят. Но, когда кто-то входит, он, как правило, может добраться туда в разумные сроки. Расскажите ему, что у вас есть и почему вы собираетесь - не обязательно вдаваться в подробности. Он много общается с нами - в основном со стариком. Но он знает нас. Он будет знать и вас. Больше, чем вам может быть удобно. Если он предоставит с вашего позволения, вам будет обеспечен безопасный проход, и он покажет вам дорогу.

Люцифер!?

Трахни меня…

"Спасибо, Коннер. Я ценю это, брат".

Я тушу свой совершенно неудовлетворительный дым, забираюсь обратно в такси и нажимаю «Бар», каким бы невзрачным он ни был.

(Последнее уведомление)

"Будь в безопасности, Киддо. И не волнуйся о встрече с большим парнем. С ним все в порядке. Не то, что ты думаешь. Но все же. Будь. Чертовски. В безопасности. Тартар - это не шутка. Сам ад по сравнению с этим покажется Флоридой. Ладно, может, и не Флоридой. Это достаточно плохо, лол. Но ты понял. Просто будь осторожен, Кларенс. Ты это понял".

"Спасибо, Коннер. Я понял. Не беспокойся".

Да. Я понял это… верно?

Хорошо, а как насчет этого? Кажется, что «Бар» находится в соседнем городе. Сейчас я нахожусь в Пенсильвании, в маленьком городке под названием Новый Вифлеем. Иронично, учитывая, куда я направляюсь. Но сейчас, похоже, я отправляюсь в Филадельфию.

Конечно, ближайший крупный город. Но еще добрый час отсюда. Здесь есть вход на мост?

Хммм. Десять миль отсюда. Не так уж и плохо. По крайней мере, так я доберусь до окраины города. В самом городе, конечно, не будет никаких путевых точек – возможно, это хорошо, учитывая вероятное оживленное движение транспорта.

Однако, если все пойдет гладко, я доберусь туда примерно через двадцать. А дальше… если Люцифер (Иисус Христос… нет… не круто… не говори так, Кларенс!) даст мне разрешение, кто знает? Лучше бы меня ждала изрядная зарплата за этот тариф.

Недолго дойти до въезда на мост — еще одна пустынная парковка, позади нее — останки давно забытого торгового центра. Похоже, это обычный камуфляж для этих точек доступа. Я знаю как минимум четыре или пять, почти идентичных этому.

Конечно, я наткнулся на некоторых прямо в глуши. Но всегда где-то пусто. Куда-то, куда могут проехать немногие машины. Это определенно упрощает задачу.

Как всегда, я еду достаточно далеко назад, чтобы знать, что наберу нужную скорость, чтобы открыть дверной проем. Не теряя времени, я нажимаю на педаль, направляя ее в сторону скелетов деревьев и гнилых кустарников в конце дороги.

После быстрого сигнала моего рожка переход происходит так же гладко, как и всегда. И поездка отсюда будет короткой. Поскольку мне осталось пройти всего около сорока миль, я не смогу провести ни минуты под миром наверху.

К моему удивлению, когда я добираюсь до входа наверх, фиолетовая руна показывает, что путь наверху свободен. Однако мне даже не нужно замедляться, когда я обгоняю, и с чуть большим энтузиазмом нажимаю на тормоза, когда мои шины встречаются с гораздо более извилистой проселочной дорогой, на которую я сливаюсь снизу.

Это было близко! Я знаю лучше, чем это: поспешно войти в царство смертных, несмотря на то, что руны гарантируют, что путь свободен. Где, черт возьми (прекрати! Больше никаких упоминаний об аде, черт возьми… тьфу!) хм… где мои мысли сегодня!?

Потратив немного времени на попытку прояснить свои мысли, я возвращаюсь к ним, плавно переходя узкую извилистую дорогу. Через несколько минут я встречаю перекресток с шоссе, вид города впереди одновременно успокаивает мой пульс и еще больше вдохновляет его на гонку.

«Я понял», - бормочу я про себя, выезжая на шоссе, а оттуда на межштатную автомагистраль, топая педалью, чтобы соответствовать потоку машин.

Еще через пять минут, плюс-минус, я поднимаюсь по съезду, проверяя по GPS следующий поворот, чтобы добраться до неуловимого бара. Это недалеко отсюда. Клянусь, я чувствую, как мои кости дрожат под плотью и мышечной тканью.

Соберись, малыш. Это не первая ваша сущность.

Несколько раз вправо, быстрый поворот налево, еще один направо, и я вижу маленькую таверну, расположенную недалеко от центральной улицы. В то время как транспортные средства разных форм и размеров плотно упакованы вместе, занимая каждое свободное место, которое могут заметить мои глаза. Есть одно уединенное свободное место, прямо за дверью удивительно приятного на вид паба.

Я ловлю момент, просто сижу за рулем, даже после того, как заглушил двигатель. Мне нужно прийти в себя… Мне нужно успокоиться. Коннер заверил меня, что бояться нечего. Но я скоро встречусь… Люцифер, за то, что ты громко кричишь!

Я делил свое такси со всеми, от вендиго до призраков. Демоны вампирам. Мимики и оборотни. Настоящие призраки и гоблины. Я не чужд сверхъестественному и существам, которые существуют только для того, чтобы охотиться и убивать.

Но сам Дьявол?

Я не готов к этому…

Черт…

Хорошо…

Я получил это…

Дверь не заперта. Неудивительно, я думаю. Это уличная таверна посреди дня. Хорошее место. Маленький. Всего несколько таблиц, в произвольном порядке и конфигурации. Несколько табуретов у бара. Я здесь единственный человек.

Сейчас такого уже нечасто увидишь — таксофон, прикрепленный к задней стене, рядом с выходом. Я предполагаю, что это выход. Может быть, кладовая?

Почему я так зациклен на этом? Это чертов бар! Мало чем отличается от тысяч пабов по всей стране.

Да.

Все еще нервничаю.

Здесь никого, кроме меня. И все же… Черт побери. Не могу перестать дрожать. Такое ощущение, что... кто-то наблюдает за мной...

«Всегда такое чувство, будто кто-то наблюдает за мной…»

Ух! Прекрати мысленное караоке, Кларенс! Не помогает…

Как долго мне следует ждать? Есть звонок или что-то в этом роде? Наверняка есть какой-то способ…

— Хорошо, приятель, — говорит дружелюбный, беззаботный голос из-за стойки, — и что привело тебя… ох… Ну, здравствуй, Кларенс… не так ли?

Сердце колотится. Дерьмо! Не замерзай сейчас, малыш...

«Эм… да… да, сэр… мне сказали…»

"Успокойся, приятель. Не из-за чего волноваться".

Ох. Конечно. «Не о чем волноваться». Не то чтобы я оказался лицом к лицу с чертовым Дьяволом или чем-то в этом роде!

Кивнув головой, он указывает на один из стульев перед ним. В нем нет… абсолютно ничего пугающего. Среднего роста, немного худощавый, но выглядит довольно подстриженным.

Белая рубашка с закатанными до локтей рукавами. Серый жилет в тонкую полоску. Черный галстук. Штанов за стойкой не видно — думаю, они, скорее всего, соответствуют жилету.

Он выглядит молодо, от тридцати пяти до тридцати, если мне пришлось догадываться. Длинные светлые волосы, собранные в хвост. Судя по тому, что я вижу, он выглядит плетеным. Его глаза выглядят… нежными? Даже добрый? Эта легкая ухмылка странно тревожит меня.

Я мог бы использовать сигарету…

— Хотите покурить? — спрашивает он, садясь и вытаскивая из-под стойки пепельницу.

Прочитай мои мысли, почему бы и нет...

«Вы читаете мои мысли», — говорю я вслух свои внутренние мысли.

Он просто подмигивает в ответ, щелкнув языком, зажигая себе один. Конечно, он звучит как британец. Дьявол в кино всегда звучит по-английски. Но он обычный, понимаешь? Мол, не всё так помпезно и изысканно нравится. Кажется, он пугающе расслаблен.

Я зажигаю кончик сигареты, выскальзываю из пачки. Этот первый вдох позволяет моей дергающейся плоти немного успокоиться. Немного, конечно. Но я следую его предыдущему жесту и сажусь перед ним.

— Итак, — говорит он, наливая себе пинту и предлагая мне стакан — от предложения, от которого я вынужден отказаться в этот момент, — ты едешь в Тартар, а?

«Как?» Я начинаю спрашивать, прежде чем мой разум возвращается к пониманию того, с кем я разговариваю: "Эм... Я. Но... Я никогда там не был... Мне сказали, что ты..."

— Может тебе помочь? - говорит он, заканчивая за меня предложение: - Действительно могу, приятель. Но почему ты хочешь пойти... туда?

Это чертовски хороший вопрос. Я до сих пор не понял, почему я просто не сказал этому клиенту, что не могу поехать. Никто не будет спорить, что я буду в этом оправдан.

"Это плата за проезд - клиент, который обратился ко мне. Они на базе, хотят выбраться. Я, конечно, не могу их винить. Я имею в виду, кто захочет там застрять, не так ли? Я, черт возьми, уверен, что не стал бы..."

Хватит болтать, Кларенс!

«Я просто… я имею в виду, я мог бы ответить им и сказать, что не смогу приехать, понимаешь? Но…»

— Но ты ведь не сделаешь этого… не так ли?

О чем это выражение? Опять же, он словно просто наблюдает за моими мыслями, проплывающими перед его лицом. Но я до сих пор не знаю, почему… почему мне так хочется это сделать. Но я делаю…

"Ладно... что-то насчет этого... Я не знаю, кто они - мой клиент. Они тоже не знают, как они сказали. Но мне нужно совершить это путешествие. Я должен связаться с ней... гм..."

"Она? Этот клиент понятия не имеет, кто они. Но они заверили вас в их поле?"

«Нет… я не… они не… я не знаю, почему я это сказал…»

Да, где, черт возьми… (Прекрати!) Откуда это взялось? Как я могу знать что-то подобное, если я даже не знаю, что это такое?

Теперь он пристально смотрит мне в глаза. Клянусь, я чувствую, как он там копается. Опять эта ухмылка!

«Действительно очень интересно», — говорит он, и его улыбка становится шире. «Давай отвезем тебя в Тартар, приятель».

"Что? Это все, что ты... Я имею в виду... Что!?"

Он выходит из-за прилавка, все еще с той понимающей ухмылкой. Что, черт возьми, ты знаешь!? Что ты там увидел?

«Почему ты помогаешь мне без вопросов?»

Ну это просто ляпнули...

Он просто продолжает смотреть на меня, все еще улыбаясь.

"Что... ты знаешь? Что ты знаешь об этом клиенте? Обо мне?"

«Более чем немного», — говорит он, указывая на заднюю дверь еще одним наклоном головы, — «меньше, чем много… Но ваши инстинкты весьма точны — вам действительно нужно совершить это путешествие…»

Я следую за ним, пока он не останавливается у телефона-автомата, не снимает трубку с насеста и не начинает набирать серию цифр. Когда он открывает дверь, я не вижу ни кладовки, ни какого-то темного переулка. Только тускло освещенная пещера.

— Но… мое такси, — говорю я, когда он небрежно проходит через открытый выход, еще раз жестом показывая мне, чтобы я следовал за ним, — я не могу просто оставить его… О… Что? Как!?

Вид моего такси, припаркованного в мертвой точке широкой, освещенной факелами пещеры, заставляет меня резко бросить голову обратно к переднему окну бара. Не видя никаких следов своей машины перед старой таверной, я просто оглядываюсь назад на мужчину, который сейчас стоит рядом с машиной, заложив руки за спину, и та же ухмылка появляется на его губах.

И снова он подмигивает мне щелчком языка, вдохновляя меня просто оставить это. Да, за время своей работы я был свидетелем множества загадочных вещей. Но, думаю, я еще не все видел. Определенно ничего подобного… чувак?

«Где мы?» — спрашиваю я, быстро понимая природу двери, через которую мы только что перешли, понимая, что мы сейчас находимся далеко от города по ту сторону порога.

«Добро пожаловать в ад», — говорит он, осматривая зловещую гигантскую пещеру, — «ну… вроде…»

«Что-то вроде?»

"Думайте об этом месте как... под адом... Хммм... Рядом, может быть. Ад, возможно, рядом", - он улыбается своей собственной метафоре, или чему-то еще, что можно квалифицировать как.

«Так… это приведет меня в Тартар?»

Насколько я могу судить, до или за кабиной, конца этому не видно. Кажется, это продолжается вечно. Учитывая, насколько огромным должен быть ад, он, конечно, вполне может быть, если он действительно примыкает к подземному миру.

«Ад огромен…»

Ага. Вот что я говорю…

Он смотрит на меня слегка раздраженно. Большой! Оскорбить чертового Дьявола, почему бы и нет. Господи...Пожалуйста, уйди из моей головы...

"Чтобы добраться до Тартара, вам придется пройти через сердце Ада и за его пределы - не совсем обычный, живописный маршрут. Особенно для тех, кто еще не проклят..."

«Пока нет». Это тревожит…

"Идите по этой дороге. Держите колеса прямо. Не отклоняйтесь от пути впереди, что бы вы ни видели. Неважно, что вы слышите. Не нажимайте на тормоза. Не делайте этого. Остановитесь".

"Не тормозить? Да вообще? Как быстро мне нужно ехать? Как долго я буду идти по дороге? Что я ищу в... конце? Есть ли конец?"

"Конкретная скорость не имеет значения. Быстро, медленно, где-то посередине. Если необходимо, ослабьте тормоза. Просто не останавливайтесь. Не позволяйте вашим колесам остановиться, как только они начнут катиться. А как долго? Ну. Столько, сколько это займет..."

Загадки? Он серьезно загадывает мне загадки!? Почему он не может просто дать мне прямой ответ!?

"И что? Я мог бы ехать часами? Днями!? Что все это вообще значит!?"

Черт! Действительно ли я справляюсь с отношениями с… ним?

"Извините... искренне, сэр. Никакого неуважения не было. Но... это не имеет никакого смысла..."

Какое-то время он изучает меня, и эта тонкая улыбка не сходит с его губ. Может быть, раньше на его юном лице было такое же доброе, мирное, почти игривое выражение. Но, полагаю, я не мог видеть и его… ну, Люцифера. Но теперь то, как он смотрит сквозь мой взгляд, даже глубже, чем раньше…

О да. За этим дружелюбным известковым фасадом скрывается что-то гораздо более древнее.

"Время...пространство...расстояние...это смертные конструкции. Такие вещи не совсем существуют...здесь...не в том смысле, с которым вы можете так легко общаться. Ад одновременно бесконечен, и от одного конца до другого всего рукой подать. И здесь, в этом месте...мы тоже находимся за этой завесой..."

Его тон спокойный, даже успокаивающий. В том, как он говорит, есть такое сострадание и понимание – не так, как будто он разговаривает с ребенком, пытаясь сформулировать квантовую физику на страницах книжки-раскраски. Но как человек, обладающий такими бесконечными знаниями, пытается передать что-то столь сложное такому простому.

Он ни в коем случае не унижает. Он знает, что это находится далеко за пределами моей способности по-настоящему постичь – я тоже это знаю. Мне нужно забыть о своей потребности понять, что на самом деле происходит здесь, в этом месте. И просто примите на веру, что он не поведет меня не так.

Да, принять Дьявола на веру непросто. Но я не могу отрицать, что то, что сказал мне Коннер, кажется правдой: он не тот, кем я его представлял. Ни в коем случае.

«Ты узнаешь, когда дойдешь до конца… Между Адом и Тартаром нет… ну… ничего…»

«Ничего!?»

"Ничего... такого, что могут воспринять твои чувства. Ты не упадешь в бесконечную пропасть или что-то в этом роде... ну... не совсем... Не бесконечно... Не верь своим глазам, своим ушам, своим чувствам... Они могут предать тебя... здесь... и там..."

«Итак, правила этой дороги: не тормозить, не поворачивать, игнорировать то, что я вижу и слышу… то же самое касается и «дороги» между Адом и Тартаром?»

Он просто снова смотрит на меня, выражение его лица все еще задумчивое…

"По сути... да. Один человек однажды описал врата Ада, на которых были написаны слова: "Оставьте всякую надежду, вы, входящие сюда". Да, в аду мало надежды. Но там, в пространстве между реальностями... вот где находится настоящая безнадежность... Не... впускайте ее... Если вы потеряете себя... вы действительно можете потеряться".

С такой интенсивностью и… в его глазах тоже беспокойство? Я знаю, что он говорит правду. Что он не пытается меня обмануть и не прокладывает путь к моему собственному проклятию. Я слышал слухи о том, что Люцифер уже некоторое время выполняет миссию искупления, но не думаю, что до сих пор полностью им верил.

— Я сделаю все, что смогу, — говорю я с нервным смешком, открывая дверь такси.

"Держись прямо... Кларенс... Не останавливайся - пока не увидишь на горизонте обугленные врата Тартара. В ту секунду, когда твои шины встретятся с выжженной землей под ними - когда чувства, которые пытались выдать тебя на протяжении... миль за милями, поймут с полной уверенностью, что это действительно выжженная, разрушенная земля, на которую ты прибыл... только тогда - немедленно тогда... ты сможешь полностью остановиться..."

"Как... как я узнаю? Если я не могу доверять своим чувствам... как я узнаю, когда смогу?"

Мое сердце снова колотится, пульс стучит по запястьям и шее.

"Когда иллюзия уступает место мрачной реальности... ты узнаешь. Ложная реальность поначалу может быть весьма убедительной. Но когда истинная реальность предстанет снова... ты узнаешь. Доверься своим инстинктам. Они намного сильнее, чем ты думаешь..."

Когда я опускаюсь на водительское сиденье, мои пальцы так сильно дрожат, что я едва могу ухватиться за руль, я опускаю окно, чтобы посмотреть на своего гида.

«Если я доберусь туда… как мне вернуться?»

"Не волнуйся, приятель. Обратный путь будет не таким опасным. Время будет большим союзником в твоем побеге. Для невиновного - и да, - усмехается он, - я знаю, что ты не... такой... невиновный... Но твое путешествие из Тартара и побег из ада будет гораздо менее... трудным".

Прежде чем завести двигатель, мне в голову приходят еще две мысли.

Первое:

«Если я невиновен… достаточно, чтобы сбежать из ада… что, если мой клиент невиновен?»

Он просто улыбается мне.

— Не волнуйся, приятель, она…

Я просто смотрю на него в ответ, молча умоляя его поделиться тем, что он, очевидно, знает – чего, я знаю, он не сделает.

Но в этот момент моя вторая мысль берет верх над моим любопытством относительно моего будущего пассажира.

"Ты... знаешь меня... не так ли? Ты заглянул внутрь... Ты видел вещи, которые я... не могу вспомнить..."

Тонкий кивок, и эта ухмылка снова присутствует.

«Кто… такой Себастьян?»

Опять нет ответа. Еще один щелчок языком и подмигивание.

"Держись прямо. Оставайся последовательным. Не сворачивай с пути. Не делай. Не останавливайся... неважно, что ты видишь, слышишь или чувствуешь..."

С тяжелым вздохом я лишь киваю в ответ. Я начинаю поднимать окно, прежде чем…

«Все будет раскрыто в свое время… Кларенс…»

Я не оглядываюсь на него, лишь на мгновение останавливаюсь, прежде чем закрыть окно. Я завожу двигатель, набирая обороты старушки пару раз, просто чтобы включиться в игру.

Я получил это…

Включив передачу, я сопротивляюсь нажатию на педаль, а лишь ослабляю ее. У меня такое ощущение, что это будет долгое путешествие. Даже если нет. «Время и пространство здесь относительны», — сказал он. Ага. Это полезно.

С коротким смешком, когда мое старое такси набирает скорость, я цитирую вслух слова мудрого человека, которого когда-то услышал.

«Я лист на ветру… смотри, как я парю…»

Хорошо. Ага. Мудрые слова, сказанные прямо перед тем, как проклятый ствол дерева пронзил его грудь… Семантика.

Моя скорость сейчас около сорока пяти миль в час. Мне хочется немного нажать на газ, но есть что-то пугающее в том, чтобы мчаться по освещенной факелами пещере. Конечно, он сказал, что это прямой путь, и пещера вокруг огромная. Но все равно клаустрофобия.

Да, на данный момент это солидная скорость. Даже учитывая расстояние между стенами, такое ощущение, что они могут приблизиться ко мне в любую секунду.

Черт!

Почему я должен был так думать!?

Господи! Они приближаются. И чертовски быстро!

Топнув ногой, я слышу, как шины пытаются скользить по гладкой, но пыльной поверхности. Зачем мне было это топать!

Черт!

Не могу пойти в сторону…

Держите это прямо!

Хорошо…

Колеса взял под контроль. Стены все еще быстро приближаются. Надо обогнать!

Это вообще реально!?

Откуда этот смех?

Господи! Это проклятое место не теряло времени даром!

Черт! Оба моих зеркала бокового обзора просто прибили стены. Они царапают двери и крылья! Я не вынесу этого, я не могу…

Нет… нет, это неправильно. Прямой выстрел, сказал он. Не верь тому, что я слышу или чувствую. Это неправда… этого не может быть.

Да, я чувствую, как каркас моего старого такси прогибается и хрустнет, когда стены смыкаются вокруг меня. Я слышу визг металла, треск стекла и колеса, отчаянно пытающиеся продолжать вращаться, преодолевая давление.

Но они все равно крутятся.

Я не потерял скорость. Во всяком случае, напряжение и страх почти калечат мои кости и мышцы, я просто еду быстрее, моя нога прижата к педали. Если бы меня действительно зажали между быстро закрывающимися стенами, я бы застрял на месте, ожидая конца.

— Доверься своей интуиции, Кларенс, — говорю я вслух, цитируя слова того, кто привел меня сюда.

Я немного отпускаю газ, возвращаясь к скорости около сорока пяти. Прерывисто выдыхая, я могу только надеяться, что я прав – что эта, казалось бы, бесконечная дорога просто меня раздражает.

Если нет, то, конечно, я в любом случае облажался. Может, и стоит немного расслабиться.

Удовлетворенная ухмылка скользит по моим губам, когда правда постепенно раскрывается. Пока мои напряженные мышцы и суставы расслабляются, расслабляются и стены с обеих сторон. Регулируя дыхание, пока они удаляются все дальше и дальше от меня, я нерешительно взглянул на свое реформированное боковое зеркало.

Моя улыбка становится шире, когда я смотрю на уже не разбитое окно слева от меня. Измученный вздох вырывается из моего рта, когда я чувствую, что колеса больше не дрожат на призрачном камне.

Слава Богу!

Хммм. Это табу — думать… здесь?

Дорога впереди снова свободна, стены вернулись в исходное положение. Пейзаж ничем не отличается от того, когда я начал. Но, я полагаю, такова природа бесконечной пещеры, расположенной чуть ниже или за границей Ада.

Однако смех остается постоянным. Смех, сопровождаемый тонким фоном… криков. Может быть, это просто отголоски измученных душ по соседству. Не могу сказать, что от этого у меня немного не сводит желудок.

Что такое..?

Господи!!!

Нет! Не могу повернуть…

Черт!

Держитесь… прямо…

Бля, чёрт, чёрт!!!

Я не могу избежать темных фигур, появляющихся из темноты передо мной. Поначалу они не кажутся чем-то твердым или осязаемым, просто тонкими силуэтами дыма и тумана. Но когда мой передний бампер сталкивается с первым, его темно-красная жидкость забрызгивает мое лобовое стекло и разлетается на части, я понимаю, что это не призрачная иллюзия.

Но это должно быть... верно?

Так… много… голосов…

Звоню, кричу… кричу!

Они идут отовсюду!

Не могу остановиться…

Не могу замедлить…

О Боже…

Одно за другим я пробиваюсь сквозь них и сквозь них. Жидкости, кровь, внутренности — все лопалось и брызгало на мою кабину. Дворники только размазывают его – я почти ничего не вижу!

Держите колеса прямо…

Не отклоняйся…

Черт! Они просто продолжают приходить!

Не... останавливайся...

Не настоящий…

Не может быть…

Просто дорога играет с моим разумом…

Доверься своей интуиции, малыш...

Я сильнее нажимаю на педаль. Сколько бы из них я ни хрустел под шинами, заставляя мою кабину подпрыгивать и нырять, ничто из этого не заставляет мой руль дернуться в сторону.

У меня не раз были неглубокие выбоины, которые резали мои колеса влево и вправо.

Да…

Очередная иллюзия…

Я надеюсь…

«Что, черт возьми, ты делаешь!?» — кричит голос справа от меня, почти заставляя мое колотящееся сердце выпрыгнуть из горла.

«Люцифер!?» Я едва пискнул сквозь затрудненное дыхание, как нерешительно перевел взгляд на своего пассажира.

«Остановите это безумие!» — говорит он, и его лицо искажается одновременно и обвиняюще, и злобно.

— Я… не могу! Я отвечаю, возвращая горящие глаза на кровавый путь впереди, блуждающие души все еще грабят перед моим такси и вокруг него.

«Ты убиваешь их!» — кричит он, крепко сжимая мое плечо. — Ты должен остановиться!

С этими словами я полностью понимаю истину. Еще один трюк – здесь все иллюзия. Только дым и зеркала. Ничего больше…

— Хорошая попытка, чертов сатана, — говорю я со смехом, теперь игнорируя насмешки и угрозы слева от меня.

И снова путь передо мной постепенно очищается. Пятна почти почерневшей слизи медленно приподнимают завесу с моего поля зрения. И мои кишки почти вырвались из пищевода, когда мое теперь ясное зрение показывает, что ждет меня впереди.

«Дым… и зеркала…» — бормочу я про себя, видя впереди вход в пещеру, открывающий нечто похожее на яркое оранжевое небо и потенциально бездонный обрыв всего в футах от передней части моего такси.

Пока я продолжаю бормотать, уверяя себя, что то, что я вижу, не то, что есть на самом деле, мои мысли приходят в полное безумие, когда я чувствую, как земля уходит из-под моих колес.

я падаю…

Кувыркаясь…

Кренящийся…

Я чувствую, как мое такси борется с быстрым ветром, дрожит, трясется и движется по спирали, быстро опускаясь к вероятной жестокой гибели внизу.

Я кричу! Я даже не могу надеяться остановить пронзительный вопль, вырывающийся из моих дрожащих губ. Я чувствую, как мое тело поднимается с сиденья, и ремень безопасности едва удерживает меня от удара о трясущийся потолок, впиваясь в таз.

И все же я держу вытянутую ногу прижатой к педали. Я продолжаю держать руль, отчаянно пытаясь не позволить ему повернуть хотя бы немного.

Держитесь прямо…

Будьте последовательны…

Не останавливайся…

Да…

Я почти уверен, что у меня не будет другого выбора, кроме как остановиться, когда я доберусь до быстро приближающейся каменистой земли, которую вижу, вращающейся за лобовым стеклом. Но в отчаянной надежде, что это всего лишь очередная иллюзия, я не позволю своим колесам изменить свой курс или застыть на месте.

«Ненастоящий», — шепчу я себе, крепко закрывая глаза, — «Не… блин… настоящий!»

Поначалу, когда я чувствую, что мои шины снова жестко соприкасаются с твердой землей, я просто знаю, что все кончено – что меня раздавит, поскольку моя древняя кабина сжимается от удара в любую секунду. Но поскольку визг резины, пытающейся прилипнуть к неровной, но в некоторой степени гладкой поверхности, заставляет мои глаза снова открыться, я изо всех сил пытаюсь сдержать их попытки снова заскользить.

Траектория моего стремительного такси даже не замедляется, когда я мчу его по пустынной дороге, над мутно-серым, безоблачным и беззвездным небом над головой, едва дающим свет, указывающий мне путь. Но мне больше не нужен свет. Не сейчас. Не о том, как я планирую продолжать свое путешествие через это безумие.

Я снова закрыл глаза, не обращая внимания на крики и смеющиеся голоса, которые теперь снова присоединились к моему пустому окружению. На кратчайший момент, прежде чем я приму едва осознанное решение просто заблокировать мир вокруг себя, я вижу, где я нахожусь. Или где эта дорога хочет, чтобы я думал, что я нахожусь.

Я вижу наверху темное зеркальное отражение мира смертных, его искаженное отражение, разрушенное временем и отчаянием. Я вижу призрачные, разлагающиеся и изорванные фигуры и слышу, как они пытаются взломать двери и пробить стекло.

Я вижу и чувствую, как они стучатся по окружающей меня оболочке, одновременно хихикая и выкрикивая свою ненависть. Проклиная меня за то, что я доставляю к их парадным дверям тех, кто готов принести резню. Они обещают кровавую месть и клянутся, что я почувствую все, что чувствовали они.

Честно говоря, это кошмар наяву, с которым я слишком хорошо знаком. Я даже не могу выразить словами, сколько раз мне снилось это самое зрелище и ощущение – вполне оправданная месть тем, кого я нечаянно убил.

Да, я уверяю себя, что я не виноват, а всего лишь невиновный свидетель. Что, если бы я не предоставил транспорт этим монстрам, это сделал бы кто-то другой. В конце концов, у меня бесчисленное количество братьев. Но этого никогда не будет достаточным оправданием, чтобы позволить моей вине и стыду отдохнуть.

Независимо от того, насколько сильно я нажимаю на него, это такая же часть меня, как кровь, быстро бегущая по моим венам. Но это!? Нет… это просто проявление — моя собственная преследуемая психика, представленная в гниющей плоти.

И поэтому я держу глаза закрытыми. Я включаю плейлист на радио, пытаясь заглушить безнадежные, разжигаемые ненавистью вопли. Я крепко держу руль, не позволяя ему смещаться даже немного. Моя нога прижата к педали, позволяя двигателю завывать от ускоренной скорости.

Мне не нужны другие чувства, чтобы держать колеса прямо и двигатель, работающий на полную мощность. Не для того, чтобы просто придерживаться прямого пути.

Дым и зеркала.

Мне не нужно быть свидетелем этого.

Держи прямо…

Будьте последовательны…

Не... останавливайся...

Больше никаких игр…

Такое ощущение, что это продолжается часами, пока я борюсь со своими чувствами, пытаясь пошатнуться. Температура удушающая, даже мой включенный кондиционер не может с ней справиться. Ревущая музыка в сочетании с напряжением всего моего тела — единственное, что мешает моим плотно закрытым векам позволить моему сознанию погрузиться в сладкие объятия сна. Но это работает. Я знаю, что это так.

После непредсказуемых миль, бесконечного хора преследующих криков и столь сильного пульса, просто удивительно, что мои артерии не разорвались. Когда мир вокруг меня снова замолкает.

Земля выравнивается и становится гладкой, как будто я скользю по льду. Это пустота между планами? Справился ли я с этим? Должен ли я открыть глаза.

Руль по-прежнему прямой. Я не позволил моим колесам даже съехать в ту или иную сторону. Да, это пугает, ехать вслепую. Но он сказал прямо. Он сказал быть последовательным.

Не поворачивайся…

Не тормози…

Не…

Черт!

Колеса трясутся, подпрыгивают и скользят по каменистой поверхности. Надо посмотреть-нужно увидеть!

Черт возьми!

Земля выжжена, угольки деревьев похожи на призрачные силуэты статуй. Небо ярко-багровое, безоблачное и неподвижное. Обугленные камни, разбросанные спорадически.

Должно быть, это так.

Хорошо. Ослабление тормоза…

Нет…

Нет, это неправильно.

Выжженная земля. Выжженный, как будто сильная, катастрофическая солнечная вспышка низвергла каскад, словно приливная волна пламени. Но… без запаха. Кондиционер был включен с тех пор, как я начал, и едва ли смог справиться с удушающей жарой.

Я не уловил ни малейшего запаха… чего-либо. С тех пор, как задняя дверь в баре закрылась за мной.

Ничего.

Впереди я вижу ворота – гигантское, искривленное и почерневшее чудовище из искореженного железа. Похоже, он покрыт смолой или какой-то липкой темной грязью. Так что да. Хм. Тар. Наверное.

Решения…

Черт…

Доверься своей интуиции, Кларенс…

Сгоревшая земля будет пахнуть… ну… горелым. Это ничем не пахнет.

Я приоткрываю окно, совсем немного, просто чтобы быть уверенным. Все равно ничего. Порыв ветра, когда я прорываюсь сквозь густой кислород… у него должен быть запах… верно? В каждом самолете свои правила. Но некоторые вещи постоянны.

Черт возьми…

Я знаю, что еще не вошел в пропасть. Даже когда дорога казалась детской гладкой, я все равно чувствовал ее под собой. Если всё так, как сказал Люцифер… да. Ничего. Просто… небытие. Дорога, даже ровная – это нечто.

Я резко ударяю педаль в пол. Если я ошибаюсь, то, по крайней мере, это будет быстро. Я забью эти чертовы ворота на полной скорости. Или то, что мои инстинкты пытаются сказать мне, правда. Так или иначе, это конец пути.

Неровная, усыпанная гравием земля раскачивает мою древнюю кабину слева и справа, из стороны в сторону, вверх и вниз. Но я не отпускаю газ. В лучшем случае, если я ошибаюсь, мне придется заскочить в ремонтную мастерскую обратно в Центральный узел. Да, отец будет не в восторге, но...

Господи…

Я прямо на месте — эти безумно гигантские ворота прямо впереди. Я никогда не видел ничего подобного…

О Боже…

Здесь ничего не происходит!

Я прикусываю, практически захлопывая веки. Если я уйду именно так, я не хочу, чтобы это произошло!

Пока мои шины подпрыгивают по потрескавшимся и обветренным ступеням, я боюсь, что на этот раз мои инстинкты повели меня не так. Но когда я чувствую, что моя передняя часть соприкасается с… чем-то… я осознаю только, что мое такси замедляется, хоть и совсем незначительно.

Это как пройти сквозь стену из желатина, моя скорость замедлилась, но не остановилась. Колеса не борются и не крутятся. Но когда свободная хватка того, что это за вещество, ослабевает, я внезапно и мучительно осознаю… абсолютно ничего…

Мои глаза нерешительно моргают, снова открываясь, мой разум едва способен понять, на что они смотрят. Или, в данном случае, то, на что они не смотрят.

Ничего… не должно существовать. Даже присвоение ему имени делает его чем-то осязаемым. Но это… то, что сейчас пытается уловить мой разум?

Дорогой Боже…

Совершенно невозможно полностью сформулировать отсутствие… чего-либо. Все… Но пока мое такси лениво кружит по спирали и плывет сквозь эту бесконечную пустоту… пустоту… Я даже не могу описать, какие это ощущения. Как это не чувствуется…

Это похоже на пребывание в центре творения: как будто это такси и его пассажир — первые объекты, рождающиеся в новой вселенной.

В течение нескольких секунд (прошло ли секунды? Часы? Боже! Дни?) я полностью теряю понятие времени. Идея субстанции и массы сбивает меня с толку так же, как и то, как я все еще могу дышать в этом… отсутствии.

Каждое ощущение, каждое чувство… приглушено.

Тупой…

Далекий…

Отдельно стоящий…

Хоть я и знаю, что приехал сюда на своем древнем такси, я уже почти даже не подозреваю о его существовании.

Я сижу или стою? Лежа или… паря?

Я ничего не вижу, даже после попытки щелкнуть выключателем, чтобы включить освещение в салоне. Думаю, мои пальцы нашли то, что искали. Но раздался только приглушенный щелкающий звук, когда мои дрожащие пальцы коснулись… чего-то.

Это вообще реально?

Может быть это очередной трюк?

Я…

Я вообще настоящий?

Был ли я когда-нибудь кем-то на самом деле или просто фрагментом сна, когда мечтатель начинает пробуждаться? Когда их глаза полностью привыкнут, оставив позади этот спящий полет фантазии... перестану ли я существовать? Я единственный оставшийся остаток мира, который скоро будет забыт?

Я... теряю... себя...

Меня зовут… Кларенс… Да! Кларенс… эм…

Какая у меня фамилия?

Есть ли он у меня?

Я не... Может быть, я не...

Просто Кларенс…

Это звучит правильно, не так ли?

Я работаю для... для...

Я вожу такси. Да! А название компании, в которой я работаю,… Scrunch? Хитрый? Эрудит?

Определенно слово «Scr»…

Черт…

Меня зовут Клар… Клэнси… Кенди? Неуклюжий… Крусти?

Почему я здесь?

Как я сюда попал?

Где… это… место?

Дрифтинг…

Спираль…

Затухание…

Это... Ад?

Мой личный ад…

Моё имя…

Меня зовут…

Меня зовут… Кла… Колония? Колостома?

Нет…

Моё имя…

Меня зовут… Себа…

Себастьян?

Да!

Я знаю это имя. Это единственное имя, которое я знаю на данный момент. Это должно означать…

Оно возвращается!

Не теряя себя…

Я Себастьян…

Нет…

Нет, это не совсем точно…

Я Себастос, сын Никомеда! И меня не победит такое неудобство, как жалкая пустота между мирами.

Хотя судно, в котором я сейчас живу, кажется мне чуждым – если оно вообще на что-то похоже, у меня сохранились воспоминания о том, как им управлять. Моя нога остается прижатой к педали под ней. Да, под вращающимися колесами нет ничего, за что можно было бы получить тягу. Они правда крутятся? Но, возможно…

Да!

Каким-то образом, хотя это и противоречит всем законам физики, которым должно подчиняться такое место… я чувствую движение… импульс… по крайней мере, прогресс.

Кажущееся бесконечным каскадное и спиральное регулирование. И хотя я не могу с уверенностью сказать, что считать вертикальным… здесь, похоже, я стабилизировался.

Мои воспоминания… все еще смутные. Моё ощущение себя… отстранённое. Иностранный. Неуверенно. Но я знаю одно: я должен достичь всего, что лежит за этой бездной, этой пустотой осязаемого.

Пустота, да. И все же я чувствую… что я здесь не один.

Быстрее…

Нажмите на педаль сильнее…

Невозможно заставить его опуститься ниже…

Колеса теперь слабо отражают глухой крик, вращаясь в пустоте. И все же им все же удается вести меня вперед.

Я надеюсь, что это действительно вперед, я сталкиваюсь. Не отступать назад… назад к тому, что привело меня сюда. Туда, где я был раньше. Если бы я действительно был где-нибудь до этого.

Я… всегда… был здесь?

Я уроженец… этого места?

Абсурд!

Конечно нет!

Держи себя в руках, Себастос. Тебе здесь не место!

Я что-то слышу! Это незнакомый… плачущий шепот. От чего именно отражается этот звук? Как что-то может издавать шум в таком месте?

Я едва слышу, как вращаются колеса этой кареты, хотя, возможно, это не более чем призрачный звук того, что вспоминает моя фрагментарная память. И все же я их чувствую. Я осознаю, что на самом деле двигаюсь, хотя и недоумеваю, как именно. Но нет никакого резонанса, кроме моих собственных мыслей…

Любопытно…

Все, что я знаю — уверенность, от которой я не могу уйти… Я должен обогнать то, что приближается еще ближе. Хоть он и не осознает, как это возможно, этот зловещий плач становится все ближе с каждым повторением.

Этому должен быть конец.

Я должен достичь этого…

Я что-то вижу!

Что-то… настоящее! Может ли мой разум обманывать, создавая иллюзии вместо реального существования за пределами этой бесконечной пустоты!?

Что бы это ни было, с каждым мгновением я приближаюсь. То, что всего несколько мгновений назад было всего лишь точечкой света, теперь выглядит как постоянно увеличивающаяся дыра.

Может ли это быть выход!?

Хотя трудно расшифровать фактическое движение, если не считать тонкого ощущения дрейфа, я, должно быть, приближаюсь к тому, что это такое. Возможно, я остаюсь неподвижным, и этот разрыв в этом огромном небытии начинает расти вокруг меня.

Для меня это уже не имеет значения. Что бы это ни было, будь то убежище или опасность, это должно быть улучшением по сравнению с… этим… Я верю, что откажусь от всякого чувства здравомыслия, которое у меня еще есть, если я задержусь еще.

«Задержись еще»… забавно. глупый оборот речи.

Я смеюсь. Безумно смеюсь!

Неужели мое здравомыслие уже покинуло меня?

Закрыть…

Закройте сейчас…

Я вижу обугленные, оранжевые и почерневшие оттенки того, что кажется давно выжженным ландшафтом. Силуэт огромных обгоревших железных ворот…

Что это?

Где я…

Тартар!!

Да!

Черт возьми, да!

Правильно, Кларенс! Ах, да! Почти у цели, малыш!

Какого черта все это было!? На мгновение я… был не я… был не я.

Отдельностоящий. Да… Сейчас оно возвращается. Мне просто нужно добраться туда – через это… что бы это ни было, что связывает это небытие с этим… хм… чем-то?

Хорошо. Слова все еще немного сложны.

Господи! Как долго я…

Черт!

Что-то ударилось о мою кабину – в одно мгновение мое движение остановилось. Хорошо, что я все еще пристегнут ремнем безопасности. Я бы точно прибил лобовое стекло, с резкой остановкой. Конечно, мне почти не казалось, что я двигаюсь, но, должно быть, я действительно стрелял.

Черт возьми!

Я чувствую, как мое такси прогибается. Деформация. Сжатие!

Это как... как будто что-то обвивает раму, сжимая сильнее...

Как мне выбраться из этого!? Выход теперь так близок!

Ладно, остынь, Кларенс…

Дышите…

Подумайте об этом…

Просто нужно помнить-помнить, как все устроено…

Мое такси оснащено множеством защитных и наступательных приспособлений. Есть ли что-нибудь, что может оттолкнуть подобное!?

Подождите… есть что-то новое, что-то, что я недавно установил…

Думай, блин!!

Время истекает. Если что бы это ни было, оно продолжит крушить это старое ведро с болтами, я либо умру, либо застряну в этой проклятой пустоте!

Это было то, что я установил после… после…

Что, черт возьми, это было после?!

Я ехал через дорогу… булыжник… пыльный и потертый… Что-то и тогда пыталось удержать мое такси…

Нет! Не что-то…

Некоторые вещи! Их целая куча дерьма!

Это верно!

Пустошь. Я там тоже чуть не заблудился из-за этого чертового призрака! Они были повсюду в чертовом такси, лишая возможности двигаться. Когда я наконец добрался до депо, я попросил их установить…

Да!!

В ту секунду, когда мои пальцы находят кнопку, запускающую устройство, которое мгновенно электрифицирует внешний вид моего такси, от того, что может быть вокруг меня, раздается воющий визг.

Давление сбрасывается. Все еще вращающиеся колеса хватаются за… все, что, черт возьми, позволяет им двигаться через эту проклятую пропасть.

Черт возьми, да, мальчики и девочки! Мы снова в деле, детка!

Моя спина напрягается, когда этот мучительный вопль превращается в сводящую с ума ярость. Но, учитывая, как быстро я сейчас приближаюсь к этому постоянно растущему открытию, меня уже не поймать.

Во всяком случае, я чертовски надеюсь на это.

В отличие от моего перехода в эту пустоту, на мгновение я чувствую, что моя скорость снижается. Но более существенно, чем в прошлый раз. На мгновение я боюсь, что это может позволить чему-то, что было там сзади, догнать меня. Но, даже замедлившись, я все равно проталкиваюсь через то, что склонен называть своего рода мембраной.

Когда я прорываюсь вперед, мои шины крутятся и скользят по обугленной каменистой земле под ними, я резко вжимаю педаль тормоза в пол, как и предлагал король ада.

На мгновение я теряю контроль над своей древней кабиной, мои шины пытаются удержать сцепление с дорогой. Но, направив вокруг меня облако пыли, закручивающееся, как небольшой торнадо, старушка наконец остановилась.

Я задыхаюсь, мой разум все еще пытается прояснить мозговой туман, из-за которого я почти потерял рассудок.

Дыши, малыш. Просто дыши…

Да. Я чувствую запах… сожженной земли. Пепел… Дым.

Это реально…

Так и должно быть.

Теперь ты в безопасности, Кларенс.

Да. В безопасности... у ворот гребаного Тартара...

Иисус Христос…

Хорошо. Это не так уж и плохо. Зловещая тишина. Все, что я слышу, это легкий ветерок. Никаких криков. Никаких криков тоски. Просто ветерок.

И где, черт возьми, мой клиент?

Дышать теперь легче. Странно, учитывая, что я не уверен, действительно ли я дышу кислородом. Я чувствую, что это должно происходить чаще, особенно во всех мирах, которые я посетил. Как это работает?

Почему я акцентирую на этом внимание? Да, я просто случайно припарковался перед воротами Тартара, Христа ради... но это не так...

Мне следует написать ей… хм… кому или какой у меня тариф.

"Я прибыл. Я припарковался прямо напротив ворот. Извиняюсь за задержку. Путешествие было совершенно непредсказуемым".

Хммм.

Лучше бы она показала…

Если я проделал весь этот путь зря, клянусь…

Я слышу что-то…

Шаги? Быстрые шаги. Не могу сказать, с какой стороны они идут.

Кричит… черт!

Я вижу ее… это она? Рваный, пыльно-коричневый халат, словно состоящий из множества полос потертой ткани, а не из обычного халата. Капюшон поднят – лица не видно.

Что она делает? Конечно, она бежит, но что она ерзает? Похоже…

(Звонки уведомлений)

Ох.

"Это я. Не один. Извините. Надо поторопиться. Пожалуйста, будьте готовы немедленно уйти!"

Черт побери, я подъезжаю к ней ближе.

Колеса кажутся хлипкими. Понятия не имею, какой ущерб… надо было проверить. Господи, я надеюсь, что мы сможем вернуться.

О нет…

В обзоре сзади… никаких признаков входа в пустоту…

Как нам вернуться!?

Господи… черт… Господи!

Что... черт... это...

Это...огромно!

Его тело похоже на змею или дракона. Хвост… хвост скорпиона… Крылья… крылья летучей мыши? Крылья дракона? Драконы реальны!? Да, это лицо — оно не человеческое или что там скрывается. Это похоже на лицо рептилии, но с человеческими чертами… Когтистые пальцы… они выглядят острыми… О Боже…

Я провожу такси рядом с ней, поворачиваясь лицом в сторону, противостоящую этому атакующему… существу. Сделай это быстрее, леди!

Она торопливо открывает заднюю пассажирскую дверь, как только доходит до нее.

"Спасибо! Пожалуйста... идите!" — говорит она, захлопывая дверь и пристегивая ремень безопасности.

Я до сих пор не вижу ее лица. Однако ее голос… знакомый… Я знаю это…

«ИДИТЕ!»

Черт! Ага. Хороший звонок, леди.

Я давлю на газ. Шины вращаются по покрытой коркой поверхности, наконец останавливаясь, когда зверь приближается. Чего, черт возьми, оно хочет? Хорошо, да. Эта женщина – кем бы она ни была, похоже, убегает. Это какой-то тюремный охранник?

Черт возьми!

Плевать…

Нет времени заботиться.

Это работа, ради которой я здесь…

Как мне теперь вернуться?

Я просто направляю его туда, где был разрыв между мирами. Конечно, должен быть способ спастись. Логика подсказывает, что это должно быть в том же направлении, что и… Черт!!

Эта штука быстрая!

Уже на нас, впиваясь когтями в заднее, левое крыло!

Ты не ошибся, Кларенс! Эти ублюдки острые! Прорвал это крыло, как бумагу.

Господи!

Он ударяет хвостом по другой стороне, заставляя нас скользить влево! Я едва могу управлять колесами!

Давай, старушка! Мы прошли через слишком многое вместе, чтобы ты мог отказаться от этого сейчас! Клянусь, я починю тебя, как новенькую, если только ты сможешь вернуть нас!

О Боже... Мы в жопе!

Времени реагировать нет, так как я вижу, как чудовище вырывается из растрескавшейся земли внизу и взлетает в воздух на пути к прямому столкновению. Я пытаюсь подрезать колеса, но избежать этого невозможно.

Не могу закрыть глаза…

Держи их в пути, малыш!

Может быть… просто может быть, мы сможем…

Что!?

Как!?

Я только что нажал на тормоза, надеясь, что, если я остановлюсь, эта штука пролетит мимо нас, дав мне еще один шанс вырваться на свободу. Но… в ту секунду, когда моему древнему кэбу удается остановиться, выбрасывая облако сажи, пыли – чего бы то ни было, выстилающего дорогу, вокруг нас… оно – существо… тоже останавливается.

Он не приземлился, ударившись о землю ни спереди, ни сзади… или сверху нас. Он... он просто парит там, выражение его лица такое же озадаченное, каким, вероятно, выглядит сейчас мое.

— Тебе виднее, Кампе, — спокойно говорит откуда-то из-за такси знакомый голос.

«Ты… не должен вторгаться… сюда…» — раздается глубокий, рычащий, но женский голос парящего монстра, его растерянное выражение сменяется выражением чистой ярости.

«Я никуда не посягаю, — эхом звучит из уст хорошо одетого и с хвостиком мужчины, который небрежно прогуливается, как будто из-за моего извозчика, со связанными за спиной руками, — мне не разрешено входить в Тартар, как и вам не разрешено переходить в ад…»

«Да!» существо, по-видимому, по имени Кампе, рычит: "Именно! И ты нарушаешь границы, как мы говорим!"

Люцифер позволяет высокомерному смешку вырваться из рта, его самообладание все еще расслаблено и, по-видимому, не затронуто очевидной яростью монстра.

«Мы не В Тартаре, любимая… ворота там…»

Он кивает на ворота, которые теперь находятся дальше, чем раньше.

«Никто ничего не говорил о прогулке по парковке…»

Кампе скрипит зубами, его серая чешуйчатая плоть краснеет.

— Положи… меня… вниз, — рычит он, его глаза светятся ярко-желтым светом.

Еще одним кивком, все еще не отпуская хватку рук за спиной, Люцифер аккуратно опускает зверя обратно на землю.

«Она... моя!» он почти шепчет, его взгляд перемещается с мужчины с хвостиком, который сейчас закуривает сигарету, на женщину в мантии, которая заметно дрожит на моем заднем сиденье.

«Пожалуйста, — хнычет мой пассажир, — пожалуйста, не позволяйте ему забрать меня обратно…»

Я прорезал глаза, чтобы посмотреть на нее сзади, все еще не в силах разглядеть ее затененные черты.

"Не волнуйтесь... вы мой клиент. Вы в моем такси. Теперь вы находитесь под защитой Scratch and Sons. Вы доберетесь до места назначения..."

Не знаю, почему я так уверен в этом. Конечно, появление короля Ада, безусловно, успокоило мою дрожь. Но сможет ли он одолеть что бы это ни было? А что, если он привлечет подкрепление?

Да. Мы еще не выбрались из леса – или из адской тюрьмы Богов…

"Кампэ, дорогая", - говорит Люцифер, осторожно приближаясь к существу, его тон по-настоящему дружелюбный и добрый, - "Ты знаешь правила - они есть в каждом мире. Тартар - не исключение".

«Правила!?» Кампе рычит и сплевывает: «Я… СОБСТВЕННА… она…»

"Тут, тьфу, тьфу... Нет, дорогая... ты не знаешь. Мы с тобой оба знаем, что она была заключена здесь в тюрьму по ошибке... Ее ВЗЯЛИ... без оправдания... И, как диктуют правила: даже если ее заключение было оправдано... если какой-либо сущности удастся сбежать из Тартара по собственному желанию и желанию..."

Кампе заметно скрипит заточенными зубами…

«Тогда… оно заслужило… свою свободу…»

"Вот так... Конечно, этому не учат на уроках мифологии", - говорит Люцифер, поворачиваясь ко мне лицом, и его губы изображают озорную ухмылку, - "но правила есть правила, дорогая. И она выбралась сама. Мы оба знаем, что это непростая задача для любого существа, не говоря уже о самих богах. Если вы спросите меня, это весьма впечатляет".

Не говоря ни слова, только воющий рык, настолько пронзительный, что у меня чуть не пошла кровь из ушей, чудовищное существо бьет крыльями по воздуху, поднимаясь с почерневшей земли, прежде чем взлететь обратно к навязчиво огромным воротам.

Люцифер продолжает смотреть, как Кампе исчезает из поля зрения, не поворачиваясь ко мне, пока его сигарета не догорает.

— Давай вернем вас обоих, да? — говорит он, приближаясь примерно на десять футов к моей передней части.

Прежде чем я успеваю спросить, как именно нам следует этого добиться, он поворачивается ко мне спиной и вытаскивает что-то из кармана.

Я не вижу, что он делает, его руки скрыты от моего взгляда. Но когда откуда-то из того места, где стоит мужчина с хвостиком, доносится навязчиво громкий лязгающий звук, он отступает назад, открывая реальность, как если бы он держал дверь между двумя отдельными плоскостями.

Это не пустота, которую я вижу по другую сторону этого нового разлома. Это не освещенная факелами пещера, расположенная за приятным пабом на улице. Нет. То, что я сейчас вижу, похоже на то самое место для парковки, на котором я оставил такси, прямо возле той необычной таверны.

Люцифер одаривает меня тонкой ухмылкой, небрежно подходя к такси, открывая пассажирскую дверь и садясь рядом со мной.

"Домой, Джеймс! И не жалей лошадей!" — восклицает он с почти комичным акцентом кокни.

Не требуется особых усилий, чтобы преодолеть небольшое расстояние между этой стороной Тартара и этим удобным свободным парковочным местом. Всего одно короткое нажатие на педаль газа, и я снова плавно тормозю.

Пешеходы приходят и уходят, взад и вперед по тротуарам. Транспортные средства всех форм и размеров носятся по дороге туда и сюда. И все же никто не обращает ни малейшего внимания на стучащее в дерьмо старинное такси, которое только что появилось на пустом месте, недалеко от центральной городской дороги.

Когда Люцифер смотрит на заднее сиденье, кивает и нежно улыбается все еще дрожащей женщине, он открывает дверь и вылезает из кабины. Я следую этому примеру, как и мой клиент, хотя и довольно нерешительно.

Отступив к разлому между мирами, закрыв открытую им дверь и сунув что-то обратно в карман, наш гид ведет нас в паб. Он держит дверь приоткрытой, чтобы позволить нам войти первыми, а затем следует за ним, закрывая за собой дверь, точно так же, как он сделал это с той, которая вела нас со «стоянки» Тартара.

"Все в порядке, милая, - говорит он, и эта заботливая улыбка не сходит с его доброго лица, - здесь нечего стыдиться. Не здесь. Не у нас".

Это занимает у нее мгновение, ее дрожащие руки медленно поднимаются к капюшону, все еще скрывая ее черты. Не знаю почему, но сердце у меня колотится. Этот голос! Хотя она произнесла всего несколько слов… Я знаю этот голос! Я не только узнаю его, но оно как будто зовет откуда-то из глубины моей памяти. Оно зовет меня.

Мне едва удается сдержать вздох, вырвавшийся из моих губ, когда чистые белые волосы падают с того места, где изорванная ткань теперь скользит к ее затылку. Ее глаза – эти почти прозрачные фиолетовые глаза смотрят прямо на меня, между прядями волос.

А вот о ее лице… не о чем говорить. Глаза, да. Тонкая щель рта, которая дрожит, когда мои собственные глаза начинают слезиться по причинам, которые я не могу объяснить. Но там, где должно быть лицо, — лишь чистый холст бледной, слегка веснушчатой ​​плоти.

Кажется, что она носит маску, скрывающую за ней все черты лица. Но нет. Все, что осталось от того, кем она когда-то была, — это такие яркие, почти светящиеся глаза. И волосы, струящиеся рекой.

Когда слезы начинают течь там, где когда-то были щеки, Люцифер быстро приближается, обнимая ее.

"Все в порядке, любимая, - говорит он, ее текущие слезы превращаются в почти душераздирающие рыдания, - мы вернем тебя. Никто никогда не теряется по-настоящему".

Хотя его голос сохраняет заботливый и нежный тон, я слышу, как он немного надламывается, когда он произносит последнее предложение. Я, конечно, представляю себе человека столь же древнего, поскольку он потерял многих за тысячелетия. Не говоря уже о том, что теперь, когда я ясно вижу, что слухи о перемене взглядов дьявола правдивы, нетрудно увидеть, что он тоже понимает, что значит потерять себя.

Когда хорошо одетый мужчина отходит от женщины, чьи поразительные глаза смотрят на него с такой... жизнью, я чувствую, что даже моя собственная черная кровь течет по ее венам.

«Я дам вам двоим минутку», — говорит он, пятясь и направляясь к телефонной будке в задней части бара.

Хотя сейчас… ну… безликая, женщина поворачивается ко мне лицом. Я нерешительно приближаюсь к ней, что-то в пределах моего подсознания практически кричит на меня. Но что это говорит?

«Кто… ты?» — спрашиваю я настолько нежным голосом, насколько могу.

«Я… больше не знаю… кто… что… я…»

Несмотря на отсутствие черт, эта меланхолия в ее странном отсутствии выражения очевидна.

— Но… я помню тебя… Себастьян…

Она подносит руку к моей щеке, тепло ее ладони почти вдохновляет мои высохшие слезные протоки пробудиться от сна. Я обхватываю пальцами те, что прижаты к моему лицу, мое сердцебиение только ускоряется еще больше.

Я знаю это прикосновение… это ощущение…

— Меня… меня зовут… Кларенс…

Кусок ее рта приподнимается в сторону, навязчиво знакомая ухмылка зажигает искры в моем подсознании. И все же я все еще не могу этого увидеть. Но я знаю, что оно там. Я знаю, что она там…

«Казалось бы, я не одна потеряла себя на этом пути…»

Я слышу улыбку в ее словах, снова усиливающую то подобие воспоминания, которого я до сих пор не могу достичь.

«Откуда я знаю…» — начинаю спрашивать я, как Люцифер звонит сзади, открывая дверь после того, как повесил трубку.

«Пришло время, дорогая», — говорит он, и на его лице все еще отражается сострадание.

За дверью стоит женщина – почти пугающе красивая женщина с волосами цвета воронова крыла, бледной кожей и темными… темными глазами. Но такая теплая улыбка.

"Это София. Она может помочь тебе... помочь найти дорогу обратно. Это может занять время", - ухмыляется он, подталкивая ее вперед, когда ее рука соскальзывает с моей щеки, - "но ты не становишься старше..."

— Ты… не пойдешь со мной? — спрашивает женщина дрожащим и нервным голосом.

"Боюсь, я не могу", - говорит Люцифер, обнимая ее и ведя к двери, - "Я тоже выполняю что-то вроде миссии по переселению. Кто-то дорогой мне... ушел. Кого-то я должен найти".

Ее взгляд переходит от него к ожидающей ее женщине, все еще с той же улыбкой.

"Но когда придет время, когда все будет исправлено... для нас обоих... мы увидимся снова. Не бойся, любимая. Ты свободна! Самая трудная часть сделана".

И снова этот жест рта образует улыбку, ее глаза моргают слезами, когда она смотрит на мужчину с хвостиком.

«Давай, сейчас…»

Когда она приближается к двери, ее голова снова поворачивается ко мне, ее тонкая улыбка все еще присутствует. Я улыбаюсь в ответ и киваю ей, словно разрешая продолжить.

О чем это? Зачем ей мое разрешение?

Начав переступать порог, она внезапно останавливается, ее глаза расширяются, когда она поворачивается к Люциферу, а затем снова ко мне.

«Я почти забыл!» — говорит она, быстро возвращаясь ко мне.

Остановившись передо мной, она сунула руку в халат и через мгновение высвободила сжатый кулак.

«Ваш платеж…»

— Ох… эм… я…

Она берет меня за руку, ее глаза все еще смотрят на меня. Я чувствую предмет, положенный на мою ладонь, когда она сжимает его пальцы, наши взгляды не отрываются друг от друга ни на секунду.

«Но я…»

"Выдержать такую опасность... ради меня. Ради того, кого ты еще не можешь вспомнить... И ради обещания..."

«Обещание?»

«Что мы увидимся снова… Что ты на самом деле увидишь… меня… так, как я вижу тебя… Себастьян…»

Прежде чем я успеваю сказать еще слово, она разворачивается на каблуках и ускоряет шаг к двери. Она не оглядывается назад, переходя в то царство, в котором может существовать эта София, но я слышу, что ее слезы вернулись.

Когда дверь закрывается, я чувствую что-то, что не могу сформулировать. Это мука? Боль? Страх?

Что, черт возьми, со мной происходит!?

«Придумай пинту», — говорит мужчина с хвостиком, небрежно прогуливаясь от теперь закрытой двери обратно к своему месту за барной стойкой.

Мне еще предстоит немного покататься. Мне все еще нужно вернуть мое потрепанное старое такси в центр и посмотреть, смогут ли они вернуть ему форму.

Черт возьми…

«Звучит потрясающе…»

Холодный сквозняк кажется совершенно чудесным, когда он льется мне в пищевод. Никто из нас не говорит, только какое-то время разделяем молчание. Честно говоря, даже несмотря на все самолеты, которые я посетил, и множество безумных событий, свидетелем которых я стал, которые могут легко разрушить сознание обычного смертного, мне нужно время, чтобы все осознать.

Люцифер не вмешивается в то, что происходит в моей голове, и не смотрит сквозь двери моих глаз, которые раньше он мог легко распахнуть. Он просто смотрит вдаль, затягиваясь только что зажженной сигаретой. Он молча предлагает мне закурить, наклоняя голову к пачке на стойке и приподняв брови.

Я лишь улыбаюсь и с радостью принимаю этот жест. Конечно, у меня в кармане есть свои сигареты. Но я не собираюсь после всего отказываться от его предложения.

Этот первый вдох действительно начал успокаивать пульс, который, как я и не подозревал, все еще учащался. Но лишь немного. Мне достаточно знать, что это подействует.

«Кто… она?» Наконец я спрашиваю чуть больше, чем шепотом.

«Она не помнит», — отвечает Люцифер с ухмылкой.

— Но… кто она… для меня?

Честно говоря, я понятия не имею, сможет ли он ответить на этот вопрос. Полагаю, что я чаще произношу эти мысли вслух, чтобы освободить их от кружения в моем мозгу.

«Ты не можешь вспомнить», — снова отвечает он, его ухмылка становится шире.

Он не ошибается, конечно. Я бы вообще не спросил, если бы имел хотя бы смутное представление о том, кто она такая. Но я не могу отрицать, что его это немного расстраивает.

"Что с ней случилось? Ее... лицо? Ее воспоминания?"

"Для тебя это Тартар, приятель", - говорит он, пожимая плечами, - "Хотя это тюрьма Богов, внутри нее заключено очень много смертных и других подобных существ. И потеряться в этом мире - значит быть по-настоящему потерянным".

Я наклоняю голову, в основном следя за тем, что он говорит, но все еще немного борюсь.

— Значит, она буквально потеряла себя?

"По сути, да. Поскольку она забыла, кем она была, во что превратилось ее физическое существо, она следовала этому курсу. Но от нее осталось достаточно. Когда я сказал ей, что никто никогда не бывает по-настоящему потерянным, - он выпускает дым, постукивая кончиком сигареты по краю пепельницы, - это было не совсем правдой. Но ей нужна вся надежда, которую она может прямо сейчас".

«Так… намного дольше и…»

"И переселять было бы нечего. Так много бедных, по-настоящему потерянных душ бродят по землям за этими почерневшими воротами. Так много, у кого не осталось и кусочка того, чем они были. Так много, у кого не было чего-то столь же важного, за что можно было бы держаться, как она."

Он смотрит на меня, и озорная улыбка появляется на его губах. Я начинаю задавать больше вопросов, пытаясь глубже вникнуть в то, что он знает. Но я совершенно уверен, что он поделился всем, что хотел по этому поводу.

Я снова молчу несколько мгновений, пока мне не приходит в голову другой вопрос, который, скорее всего, останется без ответа.

"Кто... Себастос? Себастьян? Любой из них!"

Дьявол мгновение изучает меня, дым сигареты, зажатой между его пальцами, достигает конца, вьется вокруг его лица и поднимается вверх.

«Я подозреваю, что ты уже знаешь это», - говорит он, ухмылка исчезла, оставив только серьезное, но все же сострадательное выражение, встретившееся с моим взглядом.

"Как? Я имею в виду... Я... Кларенс! И как я могу одновременно быть обеими этими личностями!"

И снова мужчина напротив меня смотрит только мне в глаза, по-видимому, не зная, стоит ли делиться со мной тем, что он может знать.

"Себастос, - говорит он, гася сигарету, прежде чем зажечь новую, - это имя, которое дал тебе твой отец. Себастьян - это имя, которое ты выбрал после того, как вы двое... разошлись..."

«Почему… почему я не могу вспомнить?»

«И Кларенс… ты тот, кто ты сейчас», — говорит он, предпочитая промолчать мой последний вопрос.

Я мучительно выдохнула, не зная, как к этому относиться. Конечно, я уже давно знаю, что пропускаю некоторые главы своей жизни. Я знаю, что моя продолжительность жизни превышает продолжительность жизни любого среднего засранца. Но что это значит?

Реинкарнация, возможно? Неужели я не пробыл здесь так долго, чтобы забыть, кем я был? Что я, черт возьми!?

"Наверное, тебе следует отнести это, - говорит Люцифер, указывая на побитое старое такси за окном, - обратно в магазин. Посмотрим, смогут ли они вычистить эти вмятины".

— Но… что?..

"Я позвоню старине Скретчу. Убедитесь, что он знает, что вы просто выполняли свою работу. Что ущерб не является вашей виной".

Люцифер снова встает на ноги, тушит последнюю сигарету в пепельнице и начинает ходить вокруг прилавка.

— Не можешь… ты не можешь рассказать мне… больше? — спрашиваю я, отчаянно желая узнать то, что знает он.

"Не мое место, приятель. Некоторые путешествия принадлежат одному путешественнику. Кроме того, - говорит он, измученное и усталое выражение лица заменяет его обычное, беззаботное выражение лица, - боюсь, мне есть где побывать. Я не могу больше оставаться в стороне".

"Люцифер, - говорю я, мой голос все еще дрожит, - спасибо. Спасибо, что вытащил нас оттуда. Спасибо за все!"

Да, значительная часть меня хочет спросить, почему он вообще не мог просто открыть эту дверь и доставить меня туда. Но меньше всего мне хочется каким-либо образом оскорблять дьявола. И он спас мою задницу.

— Не упоминай об этом, приятель, — говорит он, подталкивая меня к двери и открывая ее, когда мы подходим к ней, — и зови меня Грант…

— Грант?

«Теперь все мои старые друзья так меня называют», — говорит он, подмигивая мне щелкнув языком.

Я не могу прочитать это странно озорное выражение на его лице, только улыбаюсь в ответ. Старый друг? Типа, я старый друг, или… Нет… Мы не встречались до сегодняшнего дня и до тех пор, пока я на самом деле не отправлялся в эту поездку. Я уверен в этом факте.

Я просто киваю ему, медленно поворачиваясь лицом к миру за открытой дверью.

Делая шаг вперед на улицу, я не могу отразить последнее любопытство.

«Почему Грант?» — спрашиваю я, поворачиваясь лицом к теперь уже пустой таверне.

Лишь потратив немного времени на то, чтобы окинуть взглядом пустой паб, я задыхающе рассмеялся. Он хитрый человек, этот Люциф… гм… Грант, я полагаю.

Прежде чем подойти к такси, я, наконец, отпускаю пальцы, которые, как я даже не заметил, все еще сжимали плату, которую мой клиент предложил за поездку через ад и обратно.

Потускневший золотой, инкрустированный изумрудами амулет действительно выглядит дорого. Не особенно большой – достаточно маленький, чтобы поместиться на ладони. Но… видел ли я это раньше?

Хммм. Возможно, я придержусь этого. Может быть полезная безделушка! Люблю удобный безделушка. Не могу насытиться ими. Позже я проведу небольшое исследование. А сейчас мне чертовски нужно вздремнуть!

К моему облегчению, старушка вздрагивает. Да, она немного потрепана, но достаточно крепкая, чтобы доставить меня обратно в депо.

Осмотрев в последний раз великолепный амулет, я кладу его в центральную консоль на хранение. Мне нужно забрать это, прежде чем мое такси отвезут обратно в ремонтную мастерскую.

Чтобы вернуться на шоссе, требуется всего несколько минут, а точка въезда на мост, по которому я сюда добирался, теперь не намного дальше.

Возможно, если мне повезет, мне понадобится несколько дней, чтобы починить мое такси. Мне не помешало бы немного передохнуть после этого безумия. Но одно можно сказать наверняка: будь я проклят, если снова вернусь в Тартар...

Хммм…

Наверное, там неудачно подобраны слова…

Кредит: Уильям Рейн

Фейсбук