Мы с отцом создали устройство, искажающее реальность

Часть 1

Меня зовут Конрад Кинг.

Мы с отцом занимаемся исследованиями и разработками в крупной технологической компании. За последний год мы с ним совершили очень увлекательный инженерный прорыв. Мы обнаружили, что, вибрируя редкий металл на очень точной частоте, мы можем манипулировать элементами вплоть до атомного уровня.

Мы создали устройство, которое оптимизировало этот процесс до уровня беспрепятственного доступа. Это устройство давало пользователю богоподобную силу, давая ему возможность формировать объекты, используя атомы, находящиеся поблизости. С точки зрения пользователя, казалось, что он создает материю из ничего. Я назвал эту технологию Генезис.

Излишне говорить, что потенциальные возможности применения Genesis были безграничны. Мировой голод. Истощение природных ресурсов. Все эти проблемы можно решить с помощью наших технологий. Это были захватывающие времена. Я даже предложил бесплатно опубликовать наши данные. Мы должны были стать предвестниками новой эры!

Однако власть предержащие не проявили такой благотворительности.

Совет директоров, в который входил мой отец, считал Genesis несовершенной и опасной технологией. Вместо этого они решили создать (и продать) улучшенную версию технологии, которая впоследствии станет игровым аксессуаром для виртуальной реальности. Мой отец разработал его сам. Он назвал его «Лабиринт».

Лабиринт сможет создавать «мягкие» виртуальные реальности, с которыми пользователи смогут минимально взаимодействовать и исследовать. Самым большим преимуществом было то, что пользователю не требовалось оборудование виртуальной реальности. Для непосвященных вспомните Matrix-Lite. Или «Первому игроку приготовиться».

Я ненавидел то, как наше открытие было разбавлено. Сведение такого революционного открытия к видеоигре было пощечиной всему, за что мы выступали в нашей компании.

Я решил, что с этим нужно что-то делать.

* * * * * *

«Разве ты не должен косить траву?» — говорит мой отец. Мы сидим на заднем дворе нашего загородного дома за бетонной скамейкой и столом. На столешнице выгравирована шахматная доска.

Это был сон. Точнее, память. Похоже, мы были в середине игры.

«Я доберусь до этого», — говорит уменьшенная версия меня, сосредоточив взгляд на доске. — Но сначала, как ты продолжаешь меня бить?

«Потому что ты безрассуден», — говорит он с ухмылкой. "Вы играете отсюда. Вам нужно играть отсюда". Его рука переместилась с груди на висок. Я нахмурился. Это заставляет его смеяться.

"Стратегия, сынок. Всегда будь самым умным человеком в комнате". Лицо младшего меня слегка сморщивается. "Как?"

«Спокойно оцените ситуацию», — начинает он, снова сосредоточив внимание на доске. «Определите действующие переменные».

«Когда у вас есть эти данные, составьте план».

* * * * * *

Именно уксусный запах дуба и дождя первым проник в темноту. За этим последовали звуки грома, вибрация моего телефона и грубый голос личного помощника моего отца.

— Тяжелая ночь, мистер Кинг?

Я моргнул, выйдя из пьяного оцепенения, выйдя из сна. Затем я взглянул на Рэда через стеклянное оконное стекло, разделяющее переднее и заднее сиденья. Закинув голову, я ответил на его вопрос кивком.

Уильям Редфорд был высоким британцем, много лет проработавшим на моего отца и в компании. Его часто можно встретить выполняющим какую-то назначенную работу. Поэтому я окрестил его «Менеджером задач» нашей компании. Помимо административных обязанностей, его также иногда просят заняться менее важными задачами. Например, возить похмельного сына босса на испытания бета-тестирования Лабиринта.

Обычно накануне бета-тестирования компания спонсировала вечеринку, которая одновременно служила праздником для сотрудников и «встречой» для участников. Я очень мало что помнил о празднике, так что, должно быть, это было хорошее время.

Насколько я помню, сегодня в бета-тестировании Лабиринта должны были участвовать четыре человека. Я был включен в это число. Время от времени я вызывался тестировать продукты, особенно многообещающие. Однако, в отличие от предыдущих случаев, на этот раз я вызвался добровольцем по другой причине.

Вскоре мы вышли на обширную лесную тропу, заросшую высокими, густыми деревьями. Они были так плотно прижаты друг к другу, что между ними было трудно что-то рассмотреть. Этот путь в конечном итоге привел к деревянному складу, расположенному в самом центре огромной поляны. Насколько хватало глаз, склад окружали акры лугов. Непосредственный периметр склада представлял собой плоскую гравийную площадку, которая, казалось, окружала здание почти идеальным полукругом.

Сам склад был приличного размера и старый, с заметным износом. Наша компания по разным причинам владела несколькими складами, но именно этот мне не был знаком.

Когда мы подошли ближе, я заметил, что остальные трое участников уже прибыли и сгруппировались возле входа, собравшись под навесом, чтобы избежать дождя. Рэд подъехал к группе и припарковал машину.

«Последний шанс сбежать, мистер Кинг», — поддразнил он.

Возможно, это было мое пост-опьяняющее состояние, но когда он произнес эти слова, я бы поклялся, что это был момент совершенной тишины; дождь и гром на одно мгновение утихли.

«Не в этот раз, Рэд», — сказал я с улыбкой, выходя из машины.

Как только я добрался до навеса, навстречу мне с протянутой рукой шагнула темнокожая мускулистая женщина. «Рад видеть, что ты не умер от алкогольного опьянения, Си Кей».

«Мак!» Моя рука протянулась навстречу ей. Это было более крепкое рукопожатие, чем я ожидал. «Я рад видеть, что твоя печень все еще цела».

Маккензи, также известный как «Мак», — боец UFC, ставший геймером на YouTube, с примерно 2,4 миллионами подписчиков. Очевидно, ее ниша — жанр боевиков. В прошлом мы консультировались с Мак по поводу бета-тестирования ряда наших проектов, поэтому она хорошо известна в нашей компании. Несмотря на свою высокую и устрашающую внешность, от Мак были одни улыбки и банальные шутки. Если бы не ее опыт работы, можно было бы подумать, что она не способна обидеть муху.

Затем мои глаза встретились с глазами двух других наших бета-тестеров, Эбигейл и Адама, геймеров-близнецов. Эти двое были стройными, блондинками и, если не считать длинных распущенных волос Эбби, были, по сути, клонами друг друга. Они совместно создали несколько игровых профилей на нескольких платформах социальных сетей. В общей сложности число их подписчиков превысило 10 миллионов, а ежедневная аудитория превысила 750 тысяч человек. Нишей Адама в игровом сообществе был жанр ужасов/приключенческого боевика, а нишей Эбигейл – головоломки/решение проблем.

Я подошел к паре. "Привет, Эбби, Адам. Спасибо, что пришли!" Эбби с улыбкой посмотрела в глаза, прежде чем снова взглянуть на свой телефон. Я пожал руку Адаму.

"То же самое! Я удивлен, что ваша компания вообще знала о нашем существовании, мистер Кинг", - ответил Адам, зарекомендовав себя как представитель этих двоих.

«Конечно, я очень рад сегодня поработать с вами, ребята», — ответил я. "И, пожалуйста, мистер Кинг - мой отец. Зови меня Конрад".

После любезностей мы все проходим через дверь и входим на склад.

Затем мы оказались в довольно большой комнате. Он имел прямоугольную форму и по конструкции напоминал прихожую. По моим оценкам, размеры были 120–125 футов на 30–40 футов. Стена перед нами была уставлена ​​дверями разных форм и размеров. Стена между этими дверями была выкрашена в темно-малиновый цвет и вмещала десятки подделок известных картин. К ним относятся «Мона Лиза», «Тайная вечеря», «Американская готика» и т. д.

Пол был устлан толстым коричневым акриловым ковровым покрытием, а на сводчатом потолке висела золотая люстра, придавшая комнате слабый желтый оттенок. Фактически это был единственный источник освещения. Примечательно, что в этой комнате не было окон.

Недалеко от того места, где мы стояли, стоял большой круглый стол, на котором стояла еда, достойная короля. Все посмотрели на меня, как будто спрашивая разрешения поесть. Я кивнул. Пока мы шли к буфету, мой разум продолжал исследовать комнату. И тут я это заметил.

Это было незаметно, но размеры помещения выдавали это. Оно было слишком широким, а сводчатые потолки — слишком высокими. Я заметил, что комната не должна физически существовать внутри этого склада.

«Мы уже были в виртуальном пространстве? Неужели игру включили без нашего ведома?» Мои подозрения подтвердились, когда я добрался до фуршета. Я взяла тарелку и ломтерезку рядом с ростбифом. На обоих был отпечатан логотип указанной компании — недоеденное яблоко.

Хотя я не участвовал в процессе проектирования, я знал, что означает эмблема. Им были отмечены объекты в виртуальном пространстве, чтобы пользователи не путали игру с реальной жизнью.

Жест, который я начал ценить. Возможности виртуальной реальности этой игры были потрясающими.

Я смотрел на шипящее мясо на сковороде, которое согревало тлеющая жаровня. Это заставило меня задуматься о Генезисе. Создание еды должно быть за пределами возможностей The Maze. Однако для Genesis это было теоретически возможно. У нас просто еще не было возможности это проверить.

Я представил комбинации C-H-O в этом куске ростбифа. На всякий случай я проверил на куске мяса логотип компании. Мою затею прервал грубый голос Рэда.

«Доброе утро, участники», — сказала голограмма личного помощника моего отца. Он напугал группу. Его туловище внезапно появилось из центра стола и зависло над едой.

— И добро пожаловать. Его ноги показались из-под стола, когда он подошел к нам. «Как некоторые из вас, возможно, уже поняли, теперь вы находитесь в виртуальном пространстве». Все огляделись вокруг, на этот раз критикующими глазами. Все одобрительно кивнули.

Красный продолжил. "Мы называем это пространство Лабиринтом. Я Уильям Редфорд и буду вашим проводником".

"Здесь, в Лабиринте, вас бросят в ряд квест-комнат. У каждой квест-комнаты есть цель, которую необходимо выполнить. Вы прогрессируете в игре, выполняя эти задачи".

«Значит, это похоже на квест-комнаты Бода Борг в Бостоне?» — спросил Адам, полуподняв руку вверх.

"Верно. И, как и здесь, каждая комната будет иметь свои собственные цели. Однако будут законы, которые будут действовать во всех комнатах на протяжении всей игры. Эти законы просты, но составляют сложную структуру этой виртуальной реальности".

"Закон №1: Есть только два типа комнат. Комнаты для отдыха и комнаты для побега. Комнаты для отдыха будут располагаться перед каждой комнатой для побега. Используйте эти комнаты, чтобы есть, отдыхать и т. д. Как только вы будете готовы продвигаться вперед, просто пройдите через следующий доступный дверной проем. Прохождение через дверной проем активирует следующую комнату".

«Закон №2: Из Лабиринта невозможно выйти», — Рэд сделал паузу на мгновение, чтобы позволить напряжению нарастать. Затем он продолжил с улыбкой. "Преждевременно. Это уменьшит опыт каждого. Таким образом, это запрещено. Вы можете выйти из Лабиринта только после того, как проиграете или закончите игру".

"И Закон №3: цель каждой комнаты иногда будет видна вам на виду. В других случаях ваши цели будут скрыты. Вы должны выполнить эту цель, если хотите выжить в комнате".

При слове «выжить» в тоне Рэда произошло едва заметное, но заметное изменение.

"Последний совет: правда, которую вы считаете правдой, — это ложь. Признайте себя, иначе вы потерпите неудачу. И тогда реальность станет вашей иллюзией". Я просканировал свою когорту и увидел, что они это съедают. В переносном и буквальном смысле.

«Пожалуйста, оставьте здесь свои смартфоны».

Пока Рэд говорил, перед ним возник стол с корзиной в центре. Все подчинились инструкциям голограммы. Я бросила телефон в корзину, но заметила пропущенное сообщение от отца. Я попытался снова залезть в корзину, но и она, и стол исчезли в полу.

Ох, ну, подумал я про себя. Если бы это было важно, он бы позвонил. Хотя это было странно. Он редко писал мне сообщения.

"Это все. Моя голограмма останется здесь в качестве руководства. Пожалуйста, не стесняйтесь задавать любые вопросы о Комнате", - заявил Рэд, возвращаясь к своей базовой вежливости. «И, пожалуйста, наслаждайтесь временем, проведенным здесь, в Лабиринте».

Мак и близнецы от волнения переговаривались между собой. Пока группа ела, я подошел к Редфорду. Пришло время приступить к реализации моего плана.

Я достал из кармана устройство, над которым работал последние несколько недель. Я разработал его, чтобы помочь мне взломать локальные настройки The Maze. Я нажал кнопку перед Редфордом, и через несколько секунд появился плоский полупрозрачный экран командной строки и появилась клавиатура.

Я был внутри.

Контекст: В течение нескольких месяцев я тайно пытался бесплатно опубликовать наши данные Genesis. Однако безопасность в штаб-квартире была жесткой и останется такой до запуска продукта. Это сделало невозможным осуществление моего плана на месте.

Поэтому мне пришла в голову идея опубликовать «Генезис» через The Maze. Я смогу отправить данные на FTP-сервер через сервер The Maze, поскольку они оба подключены.

Большую часть нашего бета-тестирования контролируют скелетные команды, если таковые имеются. Я решил, что лучший шанс достичь этой цели у меня будет сегодня, когда я буду внутри игры.

Кстати, да. Я знал, что означают мои действия. Я знал, что предаю не только компанию, но и своего отца. Я взвесил все за и против своего решения и смирился с потенциальными последствиями. Вы должны понять. Книга Бытия имела потенциал изменить мир.

Это стоило риска.

— Над чем ты там работаешь, Си Кей? — спросила Мак, направляясь во второй раз к фуршету. «О, вы знаете», — начал я отвечать, поворачиваясь и сворачивая экран. «Просто кое-какие рабочие дела».

«Прежде чем мы начнем, нужно максимально эффективно использовать свое свободное время, да», — сказала она, продолжая путь к ростбифу. "Хорошо. Нам понадобится, чтобы ты сосредоточился, когда мы пройдем через одну из этих дверей".

Я кивнул, но это заставило меня вспомнить ранее прозвучавший монолог Рэда. Я не помню, чтобы он давал нам какие-либо четкие инструкции о том, как начать игру. Я подумал, что это странно – видеть, как много внимания уделяется соблюдению правил. Можно подумать, что нечто подобное не останется таким открытым.

Решил, что мне понадобится диспетчер задач 2.0, чтобы прояснить ситуацию.

"Красный, быстрый вопрос. Пройдем ли мы через одну из этих дверей, чтобы открыть первую комнату отдыха?" Затем, посчитав себя умным, я спросил: «Или мы уже в первой комнате отдыха?» Это имело бы смысл. Была еда, и мы как бы отдыхали.

«Боюсь, что ответ на оба ваших вопроса отрицательный, мистер Кинг». «Это не имело никакого смысла», — подумал я.

«Эй, ребята», — услышал я крик Мака из-за фуршета слева от меня.

Я задал уточняющий вопрос. «Тогда как нам начать первый квест?»

Мак продолжил: «Кто-нибудь из вас знает, куда делся нож для ростбифа?»

«Квест уже начался, мистер Кинг».

Внезапно все темнеет.

Сначала в темноте воцарилась тишина. Затем послышался громкий звук падения чего-то на фуршетный стол. После этого Мак закричал от мучительной боли. Она кричала, чтобы все, что происходило, прекратилось. Затем, так же внезапно, как все началось, она замолчала, вернув нас в безмолвную темноту.

«Мак!» - закричал я, слепо бегая в ее направлении. Жаровня, должно быть, опрокинулась во время шума, поскольку фуршетный стол и ковер под ним теперь горели. Свет костра осветил местность возле Мака.

Подойдя к ней, я увидел, что Адам тоже подошел к ней и оттащил ее от растущего пламени. Тело Мак лежало ничком, из спины торчал ломтик мяса. Из многочисленных ножевых ран сочилась кровь.

— Конрад, — крикнул Мак, перекатываясь на бок. "Это чертовски больно! Почему это больно? Что это было?"

Я оглядел комнату в поисках нападавшего. Хотя он был тускло освещен пламенем, все, что я мог видеть, это Эбби, все еще стоящая там, где мы ее оставили, возле своего стола и несъеденной еды, казалось, застывшая от страха.

«Мистер Кинг!» На этот раз это кричал Адам. "Что нам делать? Это часть игры?"

Я не намеренно игнорировал их вопросы. У меня просто не было для них ответа. Что-то подобное не должно быть частью игры. Мы едва ли сможем прикоснуться к объектам, созданным с помощью технологии Лабиринта, и тем более пострадать от них.

Я глубоко вздохнул.

«Спокойно наблюдать… обнаруживать переменные…»

Мак терял много крови, а вокруг нас разгоралось пламя. Нам пришлось действовать быстро. И лечение Мака должно было стать приоритетом.

‘…составьте план.’

"Адам, - заявил я, - если я не ошибаюсь, ты прошел подготовку по оказанию первой помощи, да? Ты сможешь позаботиться о Маке?" Он на мгновение задумался и кивнул головой: «Я думаю, нам нужно стабилизировать нож и попытаться перекрыть другие колотые раны, чтобы остановить кровотечение».

«Хорошо, сделай это», — сказал я, а затем повернулся к его сестре. — Эбби, ты можешь…

— Дверей больше нет, — произнесла Эбби дрожащим голосом, когда она указала вокруг себя. «А картины смеются над нами».

И действительно, поскольку пламя продолжало окружать нас, дополнительное освещение открывало сплошную глухую стену без каких-либо дверей. В том числе и дверь, через которую мы вошли в здание.

И те потрясающие картины, которые были раньше, изменились. Теперь они пристально смотрели на Мака, Адама и меня, указывая на нас одной рукой. Самое жуткое, и почему Эбби показалось, что они смеются, заключалось в том, что теперь все они улыбались широкими, зубастыми, злобными ухмылками, простиравшимися от уха до уха.

«Позвони 911, Рэд», — потребовал я, возвращаясь к голограмме. "И закончи игру прямо сейчас. Нам нужно выбраться наружу". Глаза Рэда, спокойные, как всегда, следили за мной, пока я шел перед ним.

«Боюсь, я не смогу этого сделать, мистер Кинг».

Я остановилась, застигнутая врасплох его ответом. — А почему бы и нет? Я спросил, но я знал его ответ еще до того, как он его произнес.

"Закон №2, мистер Кинг. Преждевременно покинуть Лабиринт нельзя".

Давайте просто проскользнем мимо той части, где я чертовски перевернул голограмму.

«Мне кажется, я что-то нашел», — крикнул Адам, разворачивая небольшой листок бумаги. "Оно было спрятано под ручкой ножа. Похоже на... стихотворение?"

«Что там написано», — спросила Эбби, наконец, впервые пошевелившись и подойдя к брату.

«Сначала», — вмешалась я, тоже возвращаясь к Адаму. — Как Мак?

«Думаю, кровотечение остановилось», — ответил он, снова глядя на Мака. — Но она потеряла сознание пару секунд назад.

Адам кашлял, пока говорил. Дым заполнял комнату. У нас было мало времени. Нам нужно было найти выход из этой комнаты и быстро. И как бы мне не хотелось это признавать, оказалось, что единственный способ добиться этого — сыграть в игру.

Я объяснил свои доводы близнецам, и они согласились. Я жестом предложил Адаму прочитать газету, так как был уверен, что стихотворение станет целью комнаты. Я был прав.

Ваши воспоминания были обмануты. Не доверяйте облигациям. Найдите неискреннего сверстника и уходите отсюда!

Адам оглянулся на нас после того, как закончил читать вслух. За этим последовал момент жуткой тишины, которая, казалось, длилась вечно.

«Означает ли это то, что я думаю?» — спросил наконец Адам. Я поймал себя на том, что покачал головой, не желая верить мыслям, которые бурлили в моей голове.

«Кажется, эта записка предполагает, что один из нас мог сделать это с Маком», — заявил я. «Этот один из нас…» — начал было я, но потом замолчал.

«…предатель?» закончила Эбби. "Но как? Зачем одному из нас причинить вред Маку? Может ли быть ошибка в подсказке?"

«Это маловероятно», — заявил я. Адам протянул мне бумагу, и я еще раз перечитал стихотворение. Затем я заметил, что на обратной стороне листа была еще одна строка. Там было написано: «Подсказка: настоящие глаза понимают настоящую ложь». За этим последовало недоеденное яблоко.

«Если это так, то один из нас здесь представляет опасность для остальных», — предположил Адам, когда он и его сестра посмотрели на меня осуждающими глазами. Я был достаточно умен, чтобы знать, к чему это приведет.

Я решил создать между нами некоторое пространство. Я сказал близнецам, что нам нужны дополнительные разъяснения по стихотворению, и направился обратно к голограмме. Я предложил всем разойтись, но близнецы предпочли остаться рядом друг с другом. Я с ними не спорил.

К этому моменту я начал чувствовать слабость и неустойчивость, поскольку кашлял почти без остановки. Пламя распространялось быстро, и жара становилась почти невыносимой. Я оглядел картины, которые все еще улыбались и указывали на Мака и близнецов.

«Может быть, это было промывание мозгов», — предположил Адам, пока я медленно обходил пламя. «Может ли игра сделать это, мистер Кинг?»

Технически это было возможно. Но для чего-то подобного потребуется время, а мы только что начали игру. Кроме того, только технология Genesis (а не The Maze) будет иметь хотя бы малейший шанс добиться чего-то вроде «промывания мозгов». И для этого нужно будет включить Genesis, чтобы...

И именно тогда я понял, что я потенциально сделал. Я ускорил шаг назад к голограмме.

«Нам нужно прояснить стихотворение», — начал я, садясь перед Рэдом. Я снова открыл цифровой экран и просмотрел текущие настройки, запрашивая голограмму.

"Означает ли это, что неискренний коллега, кто-то из нас здесь, в комнате? Что кто-то из нас напал на Мака?"

— Это верно, мистер Кинг. Эти слова было больно слышать.

«Значит, это было промывание мозгов?» Я добавил. Затем я откинулся на стуле, побежденный. В настройках было отмечено, что Genesis неактивен. Если это не Генезис, наша самая мощная технология, причина этого, то что? Что происходит?

«Боюсь, что нет, мистер Кинг», — ответил Рэд на мой комментарий по «промыванию мозгов».

— Подожди, что, — сказал я в замешательстве. "Тогда как? Зачем одному из нас делать это, чтобы..."

«Одного из вас не существует, мистер Кинг», — продолжил он, оборвав меня на полуслове. «Один из вас — неотъемлемая часть игры, созданная исключительно для этой комнаты».

У меня в животе образовался камень, и у меня закружилась голова. — Н-как… это возможно? Я снова посмотрел на близнецов, и на их лицах отразился тот же ужас и растерянность, что и я.

«Воспоминания об этом человеке были имплантированы в мозг каждого», — начал Рэд. «В конце концов, электрические сигналы в мозге — это не что иное, как серия молекулярных соединений, прикрепляющихся к рецепторам мозга».

Я не мог поверить в то, что слышал. Лабиринт способен создать человека из ничего и имплантировать воспоминания?! Кроме того, мы все встретились возле склада. Еще до того, как мы начали игру. Я отчетливо помню, как видел всех, пока подъезжал.

И тут меня посетила неприятная мысль. Возможно, не одного из них не существовало. Могу ли я быть-

Мои мысли были прерваны пронзительными криками Эбби.

Я вскочил на ноги и посмотрел туда, где только что стояли она и Адам. То, что я увидел дальше, я никогда не забуду.

Эбби охватила пламя. Она стояла на коленях, как будто ее толкнули.

«О Боже мой!» она кричала неоднократно, каждый слог звучал мучительно больнее предыдущего. Ее волосы подгорели, как будто их засунули в розетку. Ее лицо почернело, а остальная кожа растаяла.

Она пыталась встать, пока внезапно не упала. Крики прекратились, и наступившая тишина стала громче хаоса, предшествовавшего этому.

Мои ноги подкосились, я упал обратно на стул, а затем меня вырвало на пол. Наблюдение за тем, как она сгорает заживо, меня полностью парализовало. Я не мог пошевелиться. Я не мог думать. Но из-за моего психического срыва мне в голову пришла еще одна мысль.

«Где был Адам?»

Я оглядел комнату, которая стала более непрозрачной от дыма. Именно тогда я заметил, что картины прямо передо мной снова изменились.

Жуткая улыбка все еще была здесь, но на этот раз вместо того, чтобы указывать туда, где раньше были Мак и близнецы, они теперь указывали прямо на меня.

Вернее, прямо за мной.

Внезапно я услышал шум, доносившийся со стороны моего бока. Я обернулся и увидел Адама, бегущего ко мне на полной скорости с мясорубкой в ​​руке, на его лице играла зубастая, злобная, невероятно огромная улыбка.

Затем внезапно из ниоткуда прибегает Мак и сбивает Адама прямо перед тем, как тот доберется до меня. Они оба приземляются на теперь уже воспаленный фуршетный стол в стороне, оба были приговорены к той же огненной смерти, которую Эбби пережила всего несколько минут назад.

«Какого черта?» Я повторял эту фразу снова и снова, покачиваясь в кресле.

Адам был неискренним пэром? Но он был близнецом. Как это могло быть возможно? Но потом Мак… И Эбби…

Как только мой мозг начал все это обрабатывать, голос Рэда снова прервал тишину.

"Поздравляем, вы выжили в первой квест-комнате. Пожалуйста, пройдите через назначенный дверной проем, чтобы войти в комнату отдыха".

Конечно же, дверь появилась на противоположной стороне комнаты. Меня и оно разделило ревущее пламя. Но это не имело значения. Я уже стал слишком слаб, чтобы двигаться. Я понял тогда, что меня схватит не огонь, а дым. Я был пойман в ловушку, приговорен умереть в этой комнате вместе со своими товарищами.

Я упал на колени и выкрикнул свое недовольство голограммой Рэда. Удивительно, но больше всего меня огорчила не неминуемая смерть. Больше всего меня беспокоило то, что мне предстояло умереть с таким количеством оставшихся без ответа вопросов. Конкретно об этой чертовой игре.

Несмотря на мои крики, я принял свою судьбу. В то время я считал, что я или компания каким-то образом ответственны за все это. Таким образом, часть меня чувствовала, что моя смерть здесь была оправдана.

Я опустился на пол и лег на бок, а пламя продолжало сближаться вокруг меня. Мое зрение становилось все более размытым, но, глядя на закодированный черный экран, я заметил, что на мониторе что-то всплыло.

«Загрузка завершена» и «Вы уверены, что хотите отправить данные?» Введите Да или Нет».

«Может быть, я смогу сделать что-то правильно, прежде чем уйти», — подумал я. Я потянулся к клавиатуре, но обнаружил, что едва могу поднять руку. Меня охватило головокружение. В конце концов я рухнул, прежде чем смог нажать «Да».

Бесполезно.

Затем меня одолела тьма. И после того, как временный дискомфорт от нехватки воздуха утих, я отдался спокойствию, которого никогда раньше не чувствовал. Я нашел покой там, во тьме. И я был доволен.

Но именно уксусный запах дуба и дождя первым проник в темноту. За этим последовали звуки грома, вибрация моего телефона и гортанный голос личного помощника моего отца.

— Тяжелая ночь, мистер Кинг? — спросил Редфорд.

«Что за…» — была моя первая мысль после пробуждения. Я резко выпрямился и заметил, что снова могу дышать легко. Я осмотрелся. Я вернулся в городскую машину моего отца, и меня снова отвезли на площадку бета-тестирования.

— Это все был сон?

Представление моего сна было быстро опровергнуто, когда мы вышли на лесную тропинку. Лесная тропинка, которая, как я знал, вскоре приведет к очень знакомому, но незнакомому деревянному складу, окруженному акрами лугов и тонким участком гравийной земли, который окружит территорию идеальным полукругом.

Дальше последовала череда бесполезных действий.

Я спросил Рэда об игре. Я приказал ему остановить машину. Несмотря на стуки по стеклу, меня неоднократно игнорировали. Я попыталась открыть дверь, но безуспешно. Затем я попытался позвонить в службу 911 и именно тогда заметил сообщение от отца. Тот же самый текст, который был написан несколькими секундами ранее и до того, как я… умер. Я открыл его.

Не звони 911, Конрад. Как вы, возможно, теперь начали понимать, вы уже находитесь в Лабиринте.

Я остановился на секунду и огляделся вокруг. Дождь, машина… даже Редфорд? Затем я обыскал окрестности и чуть не уронил телефон, когда нашел его. Но, конечно же, вот оно. На подголовнике Рэда лежало недоеденное яблоко. Я вернулся к отцовскому сообщению.

Теперь, когда вы прочтете это, вы должны помнить, что умерли, а затем перезагрузились. Забегая вперед, вы должны знать, что подобное больше не повторится. Каждый раз, когда кто-то из вас умрет с этого момента, это будет навсегда. Сброс больше не будет возможен.

Компания также знает о вашем плане опубликовать «Генезис», Конрад.

При этом заявлении мое сердце подпрыгнуло к горлу. Я продолжил чтение.

Редфорд был добавлен в игру, чтобы предложить вам выход. Оставьте это дурацкое поручение и выйдите из игры. Пожалуйста… Маккензи умрет. Эбигейл умрет. Здесь нулевой шанс выжить, сынок. Завершите игру сейчас. Я убедил правление дать тебе еще один шанс. Так покажите им, что вы командный игрок. И пройдите мимо этого. Оставь этот свой план. Я прошу тебя. Цените жизнь выше научных достижений. Свобода каждого из этих участников зависит от вашего решения.

И на этом текст закончился. Оставим в стороне то, что было плохо завуалированной угрозой.

Мой отец не только осведомлен о том, что происходит, но, похоже, он готов держать эти бедные души в заложниках и даже позволить мне умереть, если это означает сохранение его прибыли.

Он все это подстроил? Он саботировал бета-тестирование только для того, чтобы я не загрузил Genesis? Я знал, что у нас с отцом были разногласия, но это был другой уровень.

Мы начали подъезжать к поляне, видя склад. Вдалеке я увидел группу под навесом. Я увидел, как Мак машет рукой, а волосы Эбби развеваются на ветру. При виде этих двоих меня охватила волна облегчения.

Но затем, рядом с Эбби, я увидел Адама. И это облегчение сменилось страхом и яростью.

Мои глаза наполнились слезами, когда я снова посмотрел на свой телефон. Мне хотелось, чтобы все было по-другому. Мне хотелось бы не быть таким бессильным. Поэтому я глубоко вздохнул. Спокойно наблюдать…

Автомобиль остановился.

…обнаружить переменные…

«Последний шанс сбежать, мистер Кинг».

Когда я собирался подчиниться требованиям отца, я заметил три полоски в правом верхнем углу экрана моего телефона.

…и составить план.

Мой телефон обслуживался. Доступ в Интернет. И это дало мне надежду.

Доступ в Интернет мог быть сфабрикован, как и все остальное в этой реальности, или что-то упущенное командой дизайнеров. Если последнее, то теперь у нас есть инструмент, которого раньше не было. В нашем распоряжении будет не только Google, но мы также сможем привлечь помощь извне.

Если так, то я знаю, что у нас будет больше возможностей обойти будущие препятствия, подобные Адаму. Нам просто нужно было продержаться достаточно долго, чтобы завершить загрузку Генезиса. Это должно было быть нашим приоритетом. Хотя я не хотел умирать или чтобы умирали другие, у Генезиса был потенциал изменить мир.

Это стоило риска.

Итак, всем, кто читает это, пожалуйста, помогите нам сориентироваться в Лабиринте.

Злодеи здесь (дизайнеры, совет директоров и мой отец) — люди. И люди совершают ошибки. Нашим лучшим шансом выбраться отсюда будет использование одной из этих ошибок.

— Последний шанс сбежать, мистер Кинг, — повторил Рэд.

Возникло желание проклясть этого псевдо-Редфорда, но я устоял перед искушением.

— Не в этот раз, — наконец ответил я.

И со всей смелостью, которую я смог собрать на заднем сиденье, я открыл дверь и вышел под дождь.

Часть 2

«Давай попробуем еще раз», — подумал я, выходя из городской машины.

Я знал, что с этого момента мне нужно быть осторожным. Каждое мое действие должно было быть обдуманным и рассчитанным.

Я снова встретился с группой под навесом. Их воспоминания были искажены, поскольку меня встретили так же, как и раньше. Адам, решение нашей первой головоломки, вернулся в образ. Поэтому я подыграл. Не хотел рисковать тревожить его/оно. Хотя от этого у меня мурашки по коже.

Пройдя через дверной проем, я почувствовал, что можно безопасно начать объяснение Лабиринта. Я начал с подробного описания большей части того, что произошло во время нашей первой попытки. Я также подчеркнул, что в следующий раз, когда мы умрем здесь, это будет навсегда.

Я признался, что знал, что мои слова звучат безумно, но я поклялся, что это правда.

Удивительно, но убедить их в этом оказалось не так уж и сложно. У них обоих еще были смутные воспоминания о своей смерти. Только не то, как они умерли.

Однако они выразили недовольство тем, что их жизни оказались в опасности. Я извинился за это и пообещал, что сделаю все, что в моих силах, чтобы благополучно вывести их из игры.

Адам безупречно адаптировался к ситуации. Прекрасно имитирует симптомы провалов в памяти и беспокойства, аналогичные остальным. Я осторожно высказал свое последнее откровение.

Я продолжил обсуждение того, как один из нас здесь не существует в реальном мире. И объяснил, как этот человек был создан Лабиринтом с единственной целью — стать препятствием, которое нужно преодолеть в этой комнате. После небольшой паузы я рассказал, что этим человеком был Адам.

Это было трудно продать, но Мак первым присоединился. Именно Эбби отказалась принять мое обвинение как факт. Она настаивала на том, что мы совершаем огромную ошибку. Что они были близнецами и имели связь, которую невозможно было сфабриковать.

Я заметил, что Адам хранил молчание во время разговора. Эбби тоже это заметила.

«Скажи им, что они совершают ошибку», — взмолилась она наконец.

Но Адам не ответил. Все, что он сделал, это улыбнулся. Слишком знакомая зубастая, злобная, невероятно широкая улыбка.

— Адам… — начала Эбби, но ее прервал голос Рэда.

«Поздравляем, вы выжили в первой квест-комнате».

Вздрогнув, мы все обернулись и увидели туловище Рэда, парящее над фуршетным столом. К тому времени, как мы повернулись лицом друг к другу, Адам исчез.

Рэд предложил нам сдать телефоны, и группа снова выполнила его требования. Я придерживался своего по понятным причинам.

«Пожалуйста, пройдите через назначенную дверь, чтобы войти в комнату отдыха».

Затем рядом с нами появился дверной проем. Эбби сначала не решалась выйти из комнаты, но в конце концов сдалась. Мы втроем переступили порог дверного проема и вместе вошли в комнату отдыха.

Дверь тут же исчезла после того, как вошел последний человек. Первые несколько секунд мы находились в темноте. Затем настенные светильники начали медленно включаться один за другим, пока комната не была полностью освещена.

Если бы мне пришлось описать комнату одним предложением, я бы сказал, что она похожа на комнату эксклюзивного зала ожидания в аэропорту. Повсюду были разбросаны элегантные обеденные столы, шикарные удобные диваны и кресла. Белый плюшевый ковер покрывал весь пол. В центре комнаты находился полный бар с раковиной и мини-холодильником, а в дальнем углу комнаты находилась большая деревянная дверь.

Очевидно, мы все направились в бар.

«Может быть, ему промыли мозги», — спросила Эбби, присаживаясь на один из барных стульев. «Ты сам сказал, что не знаешь точно, как работает эта игра».

Я сел за барный стул рядом с Эбби и прислонился к высокой стойке. Мак оставил нас, чтобы взять стаканы и напоить нас всех; Однако я думаю, что она сделала это также для того, чтобы дать нам с Эбби время поговорить.

На мгновение я выдержал взгляд Эбби. Ее глаза выражали ее мучения и замешательство. Я даже не мог понять, через что ей пришлось пройти. Через что она, вероятно, до сих пор проходит. Адама тщательно вставили в самые глубокие части ее гиппокампа, чтобы вскоре после этого бесцеремонно разорвать по швам.

— Голограмма подтвердила это во время последней попытки, — заявил я, пытаясь ее успокоить. «Мне очень жаль, Эбби, но он не был настоящим. Он никогда не был настоящим».

Я достал телефон и посоветовал ей поискать в Google ее профили в социальных сетях, как я тоже сделал незадолго до того, как вышел из городской машины. Ее глаза начали слезиться, когда поиски подтвердили ее опасения. Что она была единственным владельцем всех своих аккаунтов в социальных сетях. Никакого цифрового следа брата-близнеца.

«Угу, СК», — начал Мак. Она пробралась за стойку и смотрела в пол. "Здесь кто-то потерял сознание пьяный. Думаю, это ты, мальчик. Голограмма, сделанная ранее."

Редфорд? Эбби вернула мне телефон, и мы оба пошли за стойку туда, где был Мак.

Там, на полу, свернулся калачиком стройный темноволосый британец, сжимая в руках полупустую пятую часть «Джентльменов Джека Дэниелса».

Мы с Маком отнесли Редфорда к ближайшему дивану, а Эбби пошла принести ему стакан воды из бара. Поначалу он был довольно оглушен, но постепенно начал просыпаться после того, как мы плеснули ему в лицо водой.

— Тяжелая ночь? Я пошутил, помогая ему сесть прямо.

Хотя я не понимал, почему он здесь. И, учитывая возможности Лабиринта, у меня были подозрения. Если он действительно был настоящим Красным, то ему придется многое объяснять.

"Мистер Кинг? Это действительно вы?" Его глазам пришлось привыкнуть к свету. Он был неряшлив и выглядел так, будто носил одну и ту же одежду уже несколько дней.

«Да», — ответил я. Эбби протянула ему стакан воды, а я взял из его рук недопитую бутылку виски. — Как долго ты здесь? — спросил Мак. «Почему ты здесь?» Я добавил.

«Спасибо, Эбигейл», — говорит Рэд, когда Эбби подает ему воду. Затем он сделал большой глоток. После того, как он допил стакан, его глаза отскочили от каждого из нас. Его аналитический взгляд остановился, как только его глаза встретились с моими.

«Я вошел в Лабиринт примерно неделю назад», — начал Рэд, внимательно глядя на меня во время разговора. «Ваш отец попросил меня сопровождать его и еще нескольких человек во время ознакомления с технологией».

— Ты здесь уже неделю!? — спрашиваю я ошеломленно. — Мой отец тоже здесь?

"Да. И я не уверен. Мы вместе начали «Лабиринт», но то, что я испытал в последней комнате, встревожило меня до глубины души. Несмотря на мольбы твоего отца, я не смог идти дальше. Поэтому он продолжил без меня».

«Кто это был?» — спросила Эбби, ее голос надломился. — Кого эта комната внедрила в твои воспоминания?

Взгляд Рэда упал на пол, когда он потер лоб. Он попытался незаметно вытереть слезу. Я хорошо представлял, каким будет его ответ, еще до того, как он его озвучил.

— Моя жена, — тихо ответил он. "Лабиринт создал версию моей умершей жены. Он стер ее смерть и подарил нам 10 дополнительных лет воспоминаний". Затем он посмотрел на Эбби, глаза опухли от надвигающихся слез. «И они были невероятными».

В этот момент Рэд полностью сломался. Его последующие заявления запутались в его криках.

"Но воспоминания сейчас тускнеют. Я теряю ее, Конрад. Я знаю, что воспоминания не были реальными, но..." - он сделал паузу, чтобы собраться с собой и закончить свою последнюю мысль. «Как будто она снова умирает».

Я положила руку ему на плечо, а он продолжал рыдать. Это не был искусственный красный. Он был настоящим профессионалом, в этом я был уверен.

Я оглянулся на свою группу и заметил, что Эбби тоже со слезами на глазах. Мак подошел и заключил Рэда в медвежьи объятия, поднимая его из сидячего положения. Это напугало Рэда, и я не мог не улыбнуться его растерянному выражению лица.

«Нам нужно выбираться отсюда, Рэд», — начал я, когда Мак уложил его обратно на диван. — И тебе придется пойти с нами.

«Мое место здесь, с ней», — заявил он, прочистив горло. "Вот почему я остался. Чтобы найти путь обратно в ту комнату".

Его слова заставили меня замолчать. Я хотел возразить. Рассказать ему тысячи причин, почему это была ужасная идея. Но взгляд, который он бросил на меня, не выражал покорности. Это было убеждение. И я знал, что его мнение не изменится. Единственное, что я смог придумать в тот момент, было: «Я понимаю».

Я посоветовал Эбби и Маку «заправиться», прежде чем мы отправимся в следующую комнату. Мак вернулся к холодильнику за едой, а Эбби пошла в бар, чтобы приготовить себе выпить. Я воспользовался этой возможностью, чтобы начать расследование.

«Мой отец ранее прислал мне сообщение». Я наклонился поближе и достал телефон, чтобы показать ему сообщение моего отца. — Расскажи мне, что ты здесь видишь.

Рэд прищурился, читая текст. "Опасность. Ловушка. Лабиринт живой". На его лице появилась ухмылка. — Твоему отцу всегда нравились его шифры.

Он вернул мне мой телефон. "Все как он сказал. Все это место - ловушка. И оно всегда наблюдает". Его последнее предложение вызвало у меня озноб.

"Вы сказали, что с вами и отцом были еще люди? Что с ними случилось?" Рэд на мгновение заколебался. Затем огляделся вокруг, чтобы убедиться, что остальные не находятся в пределах слышимости, прежде чем продолжить. "Они умерли в первой комнате. Принесены в жертву Лабиринту".

"Принесен в жертву? Почему игра моего отца приносит в жертву людей?"

Он снова сделал паузу, словно тщательно подбирая следующие слова. «Что ты помнишь о своих исследованиях в книге «Генезис»?»

Я подумал немного, прежде чем ответить. "Мы изучали, как древние египтяне строили пирамиды. В то время мы просто хотели вдохновиться их инженерной изобретательностью. Но именно тогда мы нашли и перевели эти каменные таблички. Они описали странный инструмент, который использовался во время строительства". Я снова посмотрел на Рэда. «Из этого родился Бытие».

"Ну, - начал Рэд, - твой отец снова просмотрел таблички, чтобы экстраполировать лучшее понимание технологии. Он обнаружил, что в переводе были пробелы. Обозначение инструмента было лучше переведено на наше английское слово "сущность" или "демон". Моя кровь похолодела. Демон?

"Многие люди погибли во время строительства пирамид. Ваш отец пришел к выводу, что эти смерти и функциональность устройства были взаимосвязаны. Он полагал, что потерянные жизни на самом деле были человеческими жертвоприношениями".

"Он видел риск, который это представляло, и пытался убедить совет директоров остановить проект. Они дали ему возможность создать более безопасную версию Genesis. Но они сообщили твоему отцу, что, несмотря ни на что, они выведут продукт на рынок в этом квартале".

"Он сделал все, что мог, но это была иностранная технология. И он был ограничен во времени. Его усилия в конечном итоге свелись к тому, что он «дергал за провода» в попытке ослабить некоторые из ее основных функций. Так появился The Maze».

"Тогда что же произошло неделю назад? Когда это дерьмо пошло к черту?" — спросил я, прерывая его монолог. Он опустил глаза и кивнул, прежде чем продолжить.

"Мы не уверены. Но прежде чем мы расстались, он предположил, что его модификации имели противоположный эффект. Вместо того, чтобы уменьшить его функцию, он вместо этого снял ремни безопасности, которые удерживали существо на расстоянии".

«Итак, теперь, когда этой упряжи больше нет…» — начал я говорить.

«Демон может свободно бродить по Лабиринту», — сказал Рэд, заканчивая заявление.

Я не знал, что делать с этими открытиями. Демоны? Жертвы? И почему я только об этом слышу? Кроме того, к черту компанию, почему он просто не уничтожил технологию?

Это не стоило бы риска.

Мой план загрузить Genesis теперь оказался спорным. Мы не могли рискнуть дать этой штуке доступ в Интернет. Это было бы катастрофой по понятным причинам.

Меня тошнило от осознания того, что я отказался от возможности выйти из игры. В тот момент я был убежден, что это было правильное решение. Даже если бы я это понял, это подвергло бы меня и остальных опасности. И все ради дела, которое могло разрушить мир.

И теперь, если мы умрем здесь, мы умрем напрасно. И это будет полностью моя вина.

Я решил пока проглотить эту вину, потому что была еще одна проблема, с которой я боролся после последней комнаты. Я подумал, что Рэд будет единственным человеком, у которого может быть ответ.

"Когда я впервые проснулся на заднем сиденье, я был в фуге. Но даже сейчас я не могу вспомнить события, предшествовавшие этому моменту. Я только что приписал это тому, что выпил, но..."

Прежде чем я смог продолжить, внезапно вернулись Мак и Эбби. Мак села на диван, устраиваясь поудобнее рядом с Рэдом.

"Мистер Редфорд, сэр. Си Кей говорит, что вы являетесь соавтором "Лабиринта". Не возражаете ли вы рассказать о некоторых подробностях? Может быть, дайте нам небольшой совет?" Я обменялся взглядом с Рэдом, который показал, что наш предыдущий разговор должен остаться между нами. Он продолжил отвечать на вопрос Мака.

«Конечно», — ответил он, откинувшись на спинку стула. «Во-первых, это место называется Лабиринт».

* * * * * *

Немного покопавшись в мозгах Рэда, группа была готова двигаться дальше. Рэд, вернувшийся к своему обычному настроению, гостеприимно проводил нас в угол комнаты, как если бы мы были гостями, покидающими его дом на ночь.

Когда мы собрались у большой двери, я обернулся и в последний раз посмотрел на Рэда. Я почти забыл, что он решил остаться в Лабиринте. И я не мог не пожалеть его. По сути, он обрек себя на смерть за фальшивую версию своей покойной жены. Это было нелогично.

Не думаю, что когда-нибудь соглашусь с его решением, но он по-прежнему оставался моим другом. И я хотел помочь ему выполнить то, что, вероятно, могло стать его последней задачей.

— Вот, — сказал я, доставая устройство из кармана и протягивая его Рэду. "Он был создан для взлома Лабиринта. Он должен привести вас в локальные настройки. Оттуда вы, возможно, сможете найти путь обратно в комнату".

Он положил устройство в карман, и я вижу, как он улыбается впервые с тех пор, как мы нашли его в этой комнате. Он инициирует объятие.

«Спасибо, Конрад», — говорит он.

— Надеюсь, ты найдешь ее, Рэд.

— Я тоже на это надеюсь.

Я услышал, как Мак открыл позади меня дверь. Мы с Рэдом отпускаем его, но когда я начинаю оборачиваться, он останавливает меня. И последний совет.

"Не забывай, мой мальчик. Правда, которую ты считаешь правдой, - это ложь. Признай себя, или эта иллюзия станет твоей реальностью".

Я нахмурил бровь, но кивнул. Эбби и Мак прошли в дверной проем, а я последовал за ними. Только после того, как я перешел границу, я вспомнил, что эти слова были такими же, как предыдущий совет его голограммы. Я снова повернулся к Рэду, чтобы изобразить признание его слов.

Затем я мельком вижу его, прежде чем дверной проем исчезает. Зрелище не могло длиться больше доли секунды, но то, что мне показалось, что я увидел, наполнило меня опасением.

Там стоял Рыжий, такой же, как и раньше, но позади него стоял мужчина. Мужчина знакомого роста и телосложения. Даже его одежда…

Он был очень похож на Адама.

В эти короткие мгновения я обратил внимание на его лицо. На нем был изображен сильный гнев, исходящий из-за неискренней и невероятно широкой ухмылки.

Этого было достаточно, чтобы вызвать ряд неприятных мыслей, которые у меня возникли во время пребывания в комнате отдыха. Например, насколько странным был его последний совет.

И еще одна тревожная деталь, которую я не мог не заметить.

Когда Рэд поблагодарил Эбби за воду, он сделал это по имени. Он только что проснулся. Он пробыл в Лабиринте неделю. Он никогда не участвовал в наборе персонала для бета-тестирования. Откуда он узнал ее имя?

То душевное спокойствие, которое, как мне казалось, я обрел в комнате отдыха, теперь сменилось растерянностью и паранойей.

«Бей или беги» снова был в полном разгаре.

Как раз к новому квесту.

Часть 3

«Где мы?»

Слова Эбби возвращают меня в тот момент. Я оглядываюсь вокруг впервые с тех пор, как мы вошли в дверь. Мы находились на травянистой вершине холма. Была ночь, но была полная луна и звезды, которые уютно освещали все вокруг. У подножия холма в западных, южных и восточных долинах лежали луга, простиравшиеся на многие мили. На самом краю горизонта едва виднелись вершины гор.

Теперь мы были за пределами моего понимания. Несмотря на все, что Лабиринт сделал с нами до сих пор, я не мог не воспользоваться моментом, чтобы поразиться тому, насколько непостижимо мощным он был.

Однако лишь мгновение.

В самой северной долине перед нами стояло большое цементированное здание. Он разделился на параллельные стены, создав внутри себя узкую дорожку, которая извивалась и поворачивала под острыми углами.

Похоже, это был лабиринт.

Мы спустились по склону холма к тому месту, которое, как нам казалось, было входом. Так оно и было, вот только вход был не один.

Их было трое.

Каждый из них расширялся в боковых сегментах и открывал невероятно затемненный проход.

Я заметил небольшой квадратный знак, стоявший примерно в футе от земли, недалеко от входов. На что было еще одно стихотворение.

Смотри! Это лабиринт! Разве я не умный?

Однако идти СОБСТВЕННЫМ путем – это усилие.

если ты выберешь свой путь по ошибке

ты можешь остаться здесь навсегда.

Смысл был ясен: каждый из нас должен был пройти лабиринт в одиночку. Оно хотело нас разлучить.

Внезапно перед нами появилась голограмма высокого британца.

«Приветствую вас, участники», — начиналось оно. "Поздравляю с выживанием в первой комнате. Как вы, наверное, догадались, в этой комнате вам придется путешествовать по лабиринту отдельно. Все просто и ясно. Если вам повезет, вы снова столкнетесь друг с другом".

— А если нам не повезет? – спросил Мак. Мне бы хотелось, чтобы она этого не спрашивала.

«Вы столкнетесь с чем-то еще».

«Что-то еще?» — спросила Эбби.

«В этом лабиринте обитает демон», — ответила голограмма, глядя прямо на меня. «И если ты не будешь осторожен, он поглотит тебя».

Эта голограмма была красной только внешне. По правде говоря, это было продолжение игры. Воплощение демона в Лабиринте.

Я решил избавить Мака и Эбби от правды о демоне в «Лабиринте». Они уже знали об опасностях этой игры. Что в любой момент их жизнь может оказаться под угрозой. Я не понимал, как добавление к этой смеси сверхпространственного существа могло бы помочь.

Мы собрались вместе и попытались придумать план. Мак предложил пройти лабиринт вместе. На первый взгляд это казалось самым безопасным вариантом. Но, учитывая, что на указателе делается акцент на «выборе правильного пути», я решил, что это было бы ошибкой.

Эбби согласилась. Следующей была ее рекомендация. Головоломки были ее рулевой рубкой. Она рассказала нам, что любой лабиринт можно пройти с помощью одного простого принципа: проведи рукой вдоль правой стены, и она приведет тебя к выходу. Она сказала, что побег может занять невероятно много времени, но эта стратегия гарантировала бы наш исход.

Она говорила с уверенностью, которую я еще не видел в ней с тех пор, как мы начали. Это убедило нас, что ее план был правильным. Итак, мы направились к назначенным входам в лабиринт.

Эбби вошла первой. Слегка коснувшись правой рукой края стены, она вскоре исчезла в лабиринте. Я восхищался ее энтузиазмом, несмотря на все, что ей пришлось пережить до сих пор.

«Боже, скорость, Си Кей», — сказал Мак. Я кивнул, когда она тоже начала свое путешествие, исчезая в своем лабиринте, положив руку на правую стену.

На мгновение я посмотрел на дорогу передо мной. Затем в последний раз возвращаюсь к своему окружению.

При этом я заметил какие-то каракули на обратной стороне небольшого квадратного указателя. Присмотревшись, я вижу почерк отца. Слова, нацарапанные на упаковке указателя.

Там было написано: «Подсказка: конец — это только начало». За ним последовало плохо нарисованное недоеденное яблоко.

Понятия не имею, что это может значить.

Я делаю большой глоток виски, который одолжил у Рэда. А затем, опершись рукой на правую стену, я шагнул в темноту.

* * * * * *

Левый. Тогда правильно. Потом снова ушел.

Я пошел вдоль правой стены, как и велела Эбби. Но куда бы я ни повернул, мой путь оставался прежним. Тьма была всем, что было.

Эта тьма была чернее, чем просто чернота. Даже луна и звезды были для меня потеряны. Вверх, вниз, влево, вправо. Вокруг меня, во всех направлениях, куда бы я ни посмотрел, был один и тот же оттенок черноты. Мне казалось, что я иду сквозь чистое небытие.

Как будто сам Бог выключил выключатель.

Я попробовал использовать фонарик на телефоне, но это было бесполезно. Казалось, свет не мог пройти мимо лампочки. Как будто оно впитывалось.

ГОЛОС ЗА КАДРОМ*: Вы проживаете свою жизнь, связанную знаниями и опытом, которые считаете правдой.*

Голос поразил меня. Слова проносились сквозь стены, но я не мог определить его местонахождение. Я заметил, насколько знакомо это звучало. Затем холодок пробежал по моей спине, когда я понял, что этот голос принадлежит Адаму.

Несколько мгновений спустя я обнаружил, что иду навстречу великолепно яркому свету. Прошло так много времени с тех пор, как свет стимулировал мои зрачковые мышцы. Его присутствие электризовало мои дофаминергические пути.

Тогда же началась игра на барабанах. Заметьте, я не мог слышать эти барабаны. Но я мог их чувствовать. Урчание внутри моей груди. Бит в очень специфическом ритме.

БУМ, бам-бум. бум-бум. бездельничать. БУМ, бам-бум. бум-бум. бездельничать.

Это было напряженно, но в то же время странно комфортно. Почти успокаивающее. Как будто кто-то массировал мою грудную клетку изнутри. И казалось, что с каждым шагом его успокаивающая интенсивность возрастала.

Я также отметил, что чем ближе я подходил к свету, тем счастливее себя чувствовал. В какой-то момент я даже поймал себя на том, что улыбаюсь.

Затем откуда ни возьмись появился поворот направо. Правая стена решила, что я поверну направо, подальше от света.

Когда я повернулся, я почувствовал резкое тянущее ощущение внутри груди, которое тянуло меня обратно в прежнее направление. Как будто мое тело было расстроено тем, что я решил повернуться. Однако в моей голове отозвались наставления Эбби. «Держитесь правой стены».

После завершения поворота барабанный бой прекратился, и я снова столкнулся с тем же темным небытием, что и раньше. Я замедлил шаг и оглянулся через плечо. Как наркоман, мне хотелось еще раз приятного света и комфортной игры на барабанах, прежде чем вернуться в тень.

Однако когда я обернулся, этот великолепно яркий свет сменился тусклым малиново-красным лучом. Барабанный бой вернулся, но уже не успокаивал.

Это было… злостью.

Его темп также увеличился, и каждый удар «барабана» вызывал у меня резкое колющее ощущение в груди.

Этого было достаточно, чтобы я немного споткнулся, прежде чем обернуться. Я ускорил шаг, желая оставить как можно больше места между этим коридором и собой.

Голос Адама снова прогремел сквозь стены.

АДАМ (ГОЛОС ЗА КАДРОМ): Знания, опыт… ты так много вкладываешь в расплывчатые понятия. Они формируют вашу реальность.

О чем он, черт возьми? Я решил его игнорировать. Итак, я продолжил свой путь, углубляясь во тьму.

Но я пробыл там недолго.

Мой путь становился все более и более видимым благодаря мерцающему желтому свету, источник которого находился где-то дальше по тропе. Замечу, что стены, ранее цементные, теперь были каменными. Над головой также установился каменный потолок.

Наконец, источником света оказывается свеча. Десятки свечей были разбросаны по разным щелям вдоль каменной стены. Коридор начал расширяться, увеличившись еще на 15 футов от стены до стены.

Я вел рукой по правой стене, когда почувствовал это. Сначала я подумал, что это крошечные жуки, бегающие по стене. Это заставило меня рефлекторно убрать руку. Но при ближайшем рассмотрении я увидел только углубления в стене. Иероглифические символы, выгравированные на камне.

И они двигались.

Смесь линий и форм перемещалась и извивалась вдоль стены передо мной. Прошло несколько секунд, и скорость писем, казалось, замедлилась. Английские буквы вскоре заменили ранее иностранные надписи.

Его сообщение на мгновение ошеломляет меня, но я возвращаюсь достаточно, чтобы сфотографировать текст. Пытался разместить это здесь, но телефон не позволил. Вот это расшифровано:

ВЫ ПОЗВОЛИЛИ РЭДУ УБИТЬ СЕБЯ, ЧТОБЫ ОБВИНИТЬ ВАС УБИЙЦУ. ВЫ ПОЗВОЛИЛИ РЭДУ УБИТЬ СЕБЯ ТЫ, ЧТОБЫ ВИНИТЬ МЫ НАЧАЛИСЬДЕМАЗЕТОГЕТЕРИОУЛЕТРЕДУБИТЬ ЕГО СЕБЯ ВАША ВИНАВЫРЕА УБИЙЦА МОЖЕТ БЫТЬ, ВЫ ДОЛЖНЫ УБИТЬ СЕБЯ УБИТЬ СЕБЯ УБИТЬ СЕБЯУБИТЬСЯУБИТЬСЯУИТСОКИ ВЫ МОЖЕТЕ ОСТАНОВИТЬСЯ УИТС ОХАХАЮФУКНКУНТХАХАХАХАХАХАХАХА

Закончив фотографировать, я в последний раз слышу голос Адама.

АДАМ (ГОЛОС ЗА КАДРОМ): Знаете, ими можно манипулировать... Реальность одного может легко оказаться миражом для другого.

На этот раз он был намного громче. Его акцент на слове «ты» практически потряс это место, заставив меня уронить телефон. Он отскакивает от каменного пола и соскальзывает возле левой стены. Дерьмо.

Я подошел, чтобы схватить его. Но при этом я заметил, как что-то изменилось в тенях позади меня.

Я поворачиваюсь обратно в коридор и вижу высокую темную человекоподобную фигуру. Его голова находилась в миллиметрах от потолка высотой 10 футов, и свет по краям, казалось, изгибался и скручивался в его совершенно темную рамку.

Его руки и ноги были угольно-черными и согнуты так, как не следовало бы. В каждой руке у него были длинные темные когти, с одной из которых, казалось, капала кровь. Обе руки одновременно сильно прижались к обеим стенам, что предполагает размах крыльев 20 футов.

У него не было ни глаз, ни каких-либо черт лица. Единственным элементом, заменявшим место, где должно было быть его лицо, была темная пустота.

Какого черта?! — кричу я в своей голове.

Моя грудь снова начала вибрировать. Но не так, как раньше. На этот раз у меня внутри туловища было такое ощущение, будто одновременно произошло землетрясение и извержение вулкана, пульсируя с одинаковой проклятой частотой.

Ужаса от вида этой фигуры в сочетании с агонией от барабанного боя было достаточно, чтобы я споткнулся о каменные обломки. Я упал на землю, подвернув при этом лодыжку.

Черт!

Свет становился тусклее. Пристальный взгляд показал, что свет свечи всасывается в одежду существа, словно вакуум. Одна за другой свет свечей исчез, медленно возвращая коридор в прежнее затемненное состояние. Когда погасла последняя свеча, мне показалось, что я впервые увидел движение существа.

И, похоже, оно продвигало мое направление.

Темп каденции ускорился. В тот момент я каким-то образом понял, что барабанная дробь и это существо связаны. В частности, интенсивность барабанов указывала на то, насколько близко существо находилось к моей позиции. Я знал, что мне нужно двигаться.

Я заставил себя встать. Это вызвало острую боль в ноге, напомнив мне о моей травме. Боль только усилилась, когда я прислонился к стене.

Но я был мобилен. И я хромал так быстро, как только мог, в сторону, противоположную этому темному существу.

Чем дальше я путешествовал, тем менее интенсивным становился барабанный бой, подтверждая мою предыдущую теорию. Вскоре я обнаружил, что наткнулся на что-то еще.

Это была лестница. Я посмотрел вверх, пробираясь сквозь небытие, пока не увидел бледный, тусклый свет вдали. Я начинаю восхождение вверх.

Достигнув вершины лестницы, я обнаружил возможность повернуть налево. Это был еще один темный коридор, ведущий от тусклого белого света прямо передо мной. Следуя по правой стене, я должен был пройти прямо в освещенный коридор передо мной, что я был более чем счастлив сделать.

Но я услышал приглушенные крики, доносившиеся из-за того левого поворота. Крики, очень похожие на… Эбби. Я глубоко вздохнул. Спокойно наблюдать…

Я чертовски хорошо знал, что это, скорее всего, очередная ловушка в лабиринте. Я знал, что крики, которые я слышал, скорее всего, были сфабрикованы и смерть, вероятно, ждала меня в темном коридоре. Обнаружение переменных…

Но я также знал, что если я ошибаюсь, а это действительно Эбби, настоящая Эбби, то я вполне могу быть ее единственной надеждой.

Интенсивность барабанного боя постоянно возрастала. Существо приближалось. Я знал, что мне скоро придется принять решение.

Составьте план.

Я решил, что риск того стоит. Я не мог оставить ее в затруднительном положении. Оставить ее было не вариант.

И как раз в тот момент, когда я отпустил правую стену, кто-то или что-то выбежало из темноты левого поворота. Он врезался мне в правую стену, выбив из меня дух.

«Дерьмо», — кричало оно. Я запутался в анонимном спринтере, и мы начали (к счастью) падать с лестницы, приземлившись всего в нескольких дюймах от открытия освещенного коридора перед нами.

Спринтер вскакивает сразу после падения и исчезает в свете. Мне, принявшему на себя основную тяжесть столкновения, всё же понадобилась секунда, чтобы собраться.

К сожалению, у меня не было этой секунды.

Барабанная дробь в моей груди стала ужасающе мощной, что не помогло мне восстановиться. Я попытался заставить себя подняться, но вскоре после попытки рухнул обратно на землю.

БУМ-бум-бум-бум БУМ-бум-бум-бум.

Я чувствовал, как черная гуманоидная фигура приближается все ближе и ближе к моей позиции, по моим прикидкам, не более чем в нескольких ярдах от меня.

«Ну вот и все», — подумал я про себя. Вскоре это существо схватит меня, и я буду поглощен его более черной, чем черный, одеждой, точно так же, как несколько секунд назад свет свечи.

Мне жаль, Эбби. Мне жаль, Ма-

"СК? Это ты?"

Эти слова исходили от спринтера. Он вернулся в мою упавшую позицию, из коридора, из которого ранее сбежал. Столкновение произошло так быстро, что я не успел разглядеть, кто или что на меня наехало.

Это до сих пор. Когда мои глаза привыкли к свету вокруг его силуэта, я заметил темнокожую, мускулистую женщину, протягивающую руку, побуждающую меня схватить ее.

Мак?

У моего разума было мало времени, чтобы осознать ее присутствие. Барабанный ритм продолжал сотрясать мою грудь, словно пытаясь вырваться изнутри. Это становилось невыносимо.

"Держи меня за руку. Нам нужно вывести тебя на свет. Кажется, этой штуке это не слишком нравится", - сказала она медленно произнося слоги.

Я схватил ее за руку, и она потянула меня на последние несколько дюймов. Все это длилось, может быть, несколько секунд, но казалось вечностью. Я находился в безопасности в тускло освещенном коридоре, барабанный ритм прекращался там, где тьма встречалась со светом.

Я перевернулся на спину, чувствуя подо мной бетонную поверхность. Я продолжаю делать несколько столь необходимых глубоких вдохов. Мои глаза были закрыты, поэтому я не сразу заметил, что происходит вокруг. Когда я открыл глаза, меня приветствовали луна и звезды.

Ночное небо вернулось. Я также больше не находился в узком темном коридоре. Я находился снаружи, в большом бетонном дворе прямоугольной формы. Примерно в 30-40 футах напротив меня была еще одна бетонная стена с несколькими собственными темными входами. Эти проникновения, несомненно, ведут к еще большему количеству темных коридоров.

А в центре двора покоилась высокая безлистная яблоня, окруженная безжизненным кустарником.

Через мгновение я сажусь, чтобы обратиться к своему спасителю. Я осмотрел двор и обнаружил ее сидящей на цементной скамейке, окружавшей увядающую яблоню. Я грациозно встал и захромал к ней.

Она посмотрела на меня, когда я подошел, и отодвинулась, освобождая мне место на скамейке.

— Тяжелая ночь? она пошутила. Я съеживаюсь от ее шутки.

Затем я заметил рваные раны и синяки на руках и ногах. Ее рубашка и джинсы были разорваны, и на ней остались следы от когтей. Она заметила, что я заметил.

«Тебе следует увидеться с другим парнем», — заявила она. Я издал беззвучный смешок.

Я тяжело вздохнул, пока мы молча сидели рядом друг с другом. Она схватила одно из упавших яблок позади себя и начала его грызть. Я был удивлен, что умирающее дерево все еще способно приносить плоды. Однако быстрый осмотр показал, что яблоко Мака было последним съедобным продуктом, который произвело дерево.

Затем она протянула руку, предлагая мне откусить последнее яблоко. Я поворачиваюсь к ней, и она смотрит на меня взглядом, отражающим мой внутренний конфликт. Лицо ее выражало бесстрашие, но глаза показывали женщину в смятении. В ее взгляде излучались растерянность и страх.

Это было почти убедительно.

«Где… Мак», — спросил я через мгновение, начиная понимать.

— Хм, — вопросительно пробормотала она.

"Ты не Мак. Ты мираж, не так ли?" Сначала она молчала. На мгновение я даже начал думать, что совершил ошибку.

Но затем страх на лице псевдо-Мака исчез. И на смену ей пришла впечатленная улыбка.

— Молодец, — сказал демон.

Часть 4

— Молодец, — сказал демон.

Пока он говорил, его шрамы начали таять. Все черты лица Мак и даже ее одежда изменились и трансформировались. Вскоре начали формироваться мужские черты. Похоже, это приняло форму...

«…Адам?!»

Эти слова прозвучали со стороны другого коридора. Я обернулся и услышал голос другого Мака, настоящего Мака. Она что-то тащила за собой из темноты. Что бы это ни было, оно оставляло после себя кровавый след.

Я рефлекторно спрыгнул с цементной скамьи и, шатаясь, направился к ней. Подойдя ближе, я понял, что она тащила Эбби без сознания, залитую кровью. Я оглядываюсь на яблоню, из которой пришел, и обнаруживаю, что демон-оборотень исчез. Осталось только хрустящее красное яблоко, аккуратно положенное на цементную скамейку.

«Что с ней случилось?» — спросил я, помогая Маку перенести Эбби глубже во двор. «Я нашел ее без сознания в лабиринте», — ответил Мак. "Над ней стояло это существо. Я смог броситься на него, прежде чем оно добралось до нее".

Когда мы осторожно положили Эбби на цементную скамейку, Мак внезапно падает на колени. Именно тогда я понял, что кровь, в которой была залита Эбби, исходила не от нее, а от Мака.

Я быстро оценил травмы Мак и заметил шрамы, похожие на шрамы ее искусственного аналога. Но один из следов когтей на ее ноге был глубоким, из-за чего у нее текла обильная кровь.

— Ты теряешь много крови, — я оторвал нижнюю половину рубашки и обмотал ее вокруг бедра Мака, образуя жгут. Вскоре кровотечение начало уменьшаться.

Мак был заметно истощён, несомненно, из-за потери крови. Я помог ей удобно устроиться на земле, прислонив ее к скамейке, на которой лежала Эбби. Как только Мак устроился, я вернулся, чтобы закончить оценку Эбби.

У нее был сильный пульс, и она дышала нормально. Я осмотрел каждую часть ее тела, но не смог найти четкой причины, по которой она была без сознания. Фактически, кроме крови Мака, на ней не было никаких следов.

Я собрал подушку из листьев и подложил Эбби под голову, пытаясь устроить ее поудобнее. Пока я это делал, Мак задал вопрос.

«У меня были галлюцинации или я видел Адама?»

Я вздохнул, закончил с Эбби, а затем рухнул на землю рядом с Маком. «Это была не галлюцинация. Это был он».

— Как это мог быть он? — слабо спросил Мак. — А если бы он вообще никогда не существовал?

Это был справедливый вопрос. Раньше я даже не осознавал, как много скрываю от Мака и Эбби. Я решил, что так больше не будет. Ситуация стала слишком сложной, и всем нужно было быть на одной волне.

Поэтому я проинформировал ее обо всем, что мы с Рэдом обсуждали в предыдущей комнате. Она приняла это без особых возражений. Даже та часть, что я отказался от возможности досрочно выйти из игры. Она сказала, что понимает мои доводы и, возможно, поступила бы так же на моем месте. До этого я не осознавал, насколько мне нужно это услышать.

Мы продолжали говорить некоторое время. Мы поговорили о нашем опыте в лабиринте. О том, что мы видели. У Мака было несколько теорий о том, откуда взялся демон в Лабиринте и чего он в конечном итоге может от нас хотеть. Я выразил свою обеспокоенность по поводу яблока, которое оно пыталось мне предложить, и задумался, как оно повлияло на ситуацию.

Потом каким-то образом наш разговор отклонился, и мы начали говорить на темы, не связанные с Лабиринтом. Мы вспомнили о нашей совместной работе над другими бета-тестируемыми проектами. Я рассказал о своих отношениях с отцом. Она рассказала мне о своей жизни как бойца UFC.

Ночь казалась почти неуместной. Особенно после всего, что мы пережили до сих пор. В любом случае, это было хорошее завершение ужасного дня.

Адреналин иссякает, и усталость сильно бьет по нам. Мы оба не решались закрывать глаза в этом месте, но оба знали, что нам не помешало бы немного отдохнуть.

Мак уходит первым. Я не сплю пару минут, почти ожидая, что демон Адам появится снова. Однако он этого не делает. И я тоже отхожу.

Я сплю настолько хорошо, насколько можно себе представить в этом месте.

Вначале я просыпался каждые 5 минут, меня охватывала паранойя, и я просыпался от каждого странного звука. Когда я наконец перешел в фазу быстрого сна, мне приснилась Эбби.

Видения пробуждения Эбби были первыми образами, которые заполонили мое подсознание. Затем на мой мысленный экран проецировались сцены, где она и Адам сидят на цементной скамейке. Последний образ, который я видел перед пробуждением, — это Адам, дающий ей хрустящее красное яблоко.

Я просыпаюсь от кошмара, и меня снова приветствуют луна и звезды. Только на этот раз их вид наполнил меня тревогой. Ночь была как-то слишком тихой. Слишком тихо.

Когда мои глаза привыкают, я сразу замечаю фигуру, стоящую на коленях сбоку от меня. Его руки были подняты высоко над головой, лунный свет отражался от металлического предмета, крепко сжатого в его руках.

А затем одним быстрым движением фигура с силой опускает предмет к моей яремной вене. Я рефлекторно поднимаю руки как раз вовремя, чтобы поймать запястья нападающего, как раз перед тем, как лезвие проникнет в мою кожу.

В этот краткий момент отсутствия импульса наши взгляды встречаются друг с другом, и мой разум начинает анализировать ситуацию.

Это была Эбби.

Она стояла надо мной на коленях, ее глаза были дикими, но полными печали. Слезы падали с ее лица на мое, когда она изо всех сил пыталась вонзить лезвие мне в шею.

«Я пытаюсь спасти нас, мистер Кинг», — отчаянно заявила она. «Пожалуйста, позвольте мне спасти нас!»

Ее слова, казалось, придали ей силы, поскольку она постепенно преодолела нашу предыдущую тупиковую ситуацию. Все, что я мог сделать, это направить лезвие в ближайшую нежизненную область, которой оказалось мое левое плечо. Я закричал, почувствовав, как лезвие пронзило мышцы и сильно царапнуло мою кость.

Она коротко вытаскивает нож из моего плеча и готовит его для второго удара. Но при этом сзади появляется Мак и хватает ее за руки, полностью останавливая ее движение.

— Успокойся, Эбби! Мак кричит. "Что ты делаешь?"

«Все, что мы сделали… все, чем мы ЕСТЬ… все это было для него!» Пытаясь вырваться из хватки Мака, Эбби снова переключила свое внимание на меня. "Марионетки на веревочках! Фигуры на шахматной доске... разве ты этого не видишь?!"

— Эбби, ты запуталась, — умолял я. «Давайте поможем…»

Затем она резко вырывается из хватки Мака.

То, что произошло дальше, казалось, происходило в замедленной съемке. Я видел, как ноги Эбби подпрыгнули, а ее талия сместилась в сторону Мака, но когда я поймал себя на том, что кричу «Нет», было уже слишком поздно.

Одним быстрым и несправедливым движением Эбби с силой вонзает нож в верхнюю часть живота Мака. Она издает громкий болезненный крик.

«Мне очень жаль, Мак», — крикнула сумасшедшая Эбби. «…но мы всего лишь пешки».

Эбби повернулась ко мне, ее глаза почему-то теперь излучали одновременно раскаяние и жажду крови. Затем она пытается вытащить нож из живота Мака.

Однако Маку удается крепко держать рукоятку, удерживая ее на месте. Затем я встаю и отталкиваю ее от Мака единственной функционирующей рукой.

После короткого спотыкания назад Эбби бросается на полный бег к противоположному концу двора, исчезая в одном из темных проходов.

Я попытался догнать ее, но споткнулся из-за сильной боли, исходящей из моей лодыжки и левого плеча. Мак тоже упал спиной на цементную скамейку, опрокинув нечто, похожее на недоеденное яблоко.

Я смотрю на Мак и замечаю, что она не только истекает кровью из новой ножевой раны, но и ее предыдущий жгут ослаб во время драки. Теперь у нее было обильное кровотечение из двух разных источников.

Думаю, часть меня знала, что мои попытки остановить кровотечение на этот раз окажутся тщетными. Но я все равно попробовал. Я стабилизировал нож и начал заклеивать рану кусочками наших рубашек. Затем я заметил, что нож повредил ее печень. У меня нет доктора медицинских наук, но даже я знал, что ее шансы на выживание упали до 0%.

Но тем не менее я продолжал перевязывать рану. Я не собирался от нее отказываться. Я не собирался ее бросать. Я не позволил этому чертовому лабиринту завладеть ею.

И только когда я услышал эти шесть знакомых слов, мои движения наконец остановились.

— Все в порядке, — слабо сказала она. «Теперь ты можешь остановиться, все в порядке».

Затем она посмотрела на меня душераздирающе понимающим взглядом. Мои глаза наполнились слезами, когда осознание неизбежного становилось все более и более очевидным.

Она становилась слабее с каждой секундой. Я уложил ее на спину на скамейку, надеясь, что так ей будет удобнее. Затем я встал на колени рядом с ней, и она взяла меня за руку. Это была гораздо более крепкая хватка, чем я ожидал.

Но вскоре ее хватка постепенно исчезает, и ее глаза медленно тускнеют. Я осторожно положил ее руки по бокам и молча поблагодарил ее за то, что она во второй раз спасла мне жизнь.

Казалось, в этот момент все силы покинули меня, и я упал на бок на твердый бетон. Я почувствовал, как кровь течет из моего левого плеча, но не мог заставить себя волноваться об этом в данный момент. Мой разум оцепенел от мира.

Я заставляю себя выпрямиться и начинаю прислоняться к скамейке. Я еще раз смотрю на своего мертвого друга. Но это было слишком. Ужасы в этом лабиринте, чувство вины… Я не мог этого пережить. Не один.

Поэтому я закрыл глаза. И я начал молиться.

Я никогда не был особенно религиозным. В лучшем случае агностик. Но никогда не религиозный. Тем не менее я молился. У меня не было ни пристрастий, ни предпочтений. Я просто молился любому Богу, который слушал. Просить об избавлении. Прошу помощи.

К сожалению, ответить решил не тот.

— Тяжелая ночь, мистер Кинг? Это язвительно сказал голос Редфорда.

Я открыл глаза, и вот он стоит. Он был в той форме, которую мы знали под Адамом. Пока он смотрел, я заметил, что на его лице появилась знакомая, злобная, самодовольная ухмылка.

Мне не потребовалось много времени, чтобы понять, что именно Он стал причиной того, что Эбби сошла с ума. Мои сны прошлой ночи и недоеденное яблоко рядом со мной — все, что мне было нужно для подтверждения этой теории.

Ярость и ярость пронзили мой дух, как лесной пожар. Возможно, я еще не пережил все горе, накопившееся у меня с начала игры, но я знал, на кого я могу направить всю эту ненависть.

Когда я собирался отдать этому существу невероятно большую часть своего разума, он поднес палец к губам.

— Шшш, — он показал рукой. И когда он это сделал, я почувствовал, как у меня в горле возникло давление. Затем я попытался заговорить, но запнулся. Прошло некоторое время, но я понял, что демон лишил меня голоса.

«Я решил, что буду говорить за нас обоих», — сказал он, подходя ближе ко мне.

"Могу поспорить, ты злишься. Могу поспорить, ты винишь меня за все, что случилось с тобой с тех пор, как ты вышел из городской машины своего папы, я прав?"

Я не подтвердил его заявление. Я просто продолжал смотреть на него, пытаясь убить его глазами. Затем он опустился передо мной на колени и на мгновение осмотрел мое плечо, его лицо было всего в нескольких дюймах от моего.

"Но я здесь не плохой парень. Давайте рассмотрим ваши действия, ладно", - начал он снова. "Прежде чем вы вышли из городской машины, вам дали выход? Для вас и вашей группы?" Он не делал вид, что ждет моего ответа.

"Да, верно, ты отказался от своего "выхода". Решив остаться, несмотря на то, что ты знал, какой риск это представляет для тебя и твоих товарищей".

«Во-вторых, вы скрыли ценную информацию от бедных Эбигейл и Маккензи, чтобы манипулировать ими и заставить их продолжить эту опасную игру». Затем его губа скривилась, как будто физически изображая болезненную иронию его следующих слов.

"Вы манипулировали их знаниями и опытом в Лабиринте. По сути, искажали их реальность".

Мои глаза расширились. Его слова ранили глубоко.

«Мы с вами гораздо больше похожи, чем вы думаете, мистер Кинг».

Эта мучительная вина, которую я похоронил и забыл под всей своей ненавистью, начала с удвоенной силой восстанавливаться. Моя грудь сжалась до такой степени, что казалось, будто она сжимает мою душу. Демон был прав. Я был ответственен за все, что произошло с тех пор, как мы начали The Maze. За смерть Мака. За то, что Эбби впала в безумие. За все это.

И никакие слова не смогут выразить то количество раскаяния, которое я почувствовал в тот момент. Это я продолжаю чувствовать и сейчас.

Однако это не удержало меня от того, что я сделал дальше. Я резко повернулся к Мак, выхватил нож из ее живота и вонзил лезвие глубоко в мягкие ткани шеи демона Адама.

Он даже не вздрогнул. Лезвие пронзило место, которое должно было быть его сонной артерией, но крови не было. Никаких следов травм вообще. Просто Адам тяжело вздыхает.

«Итак, в нынешнем виде у вас есть несколько вариантов», — заявил он, положив руку на рукоятку ножа.

«К сожалению для тебя, это не один из них», — продолжил он, сорвав лезвие со своей шеи и осторожно положив его мне на колени.

"Вариант 1: Вы можете продолжить. Вы можете попытаться пройти лабиринт самостоятельно. Но я ставлю деньги на то, чтобы существа в конце концов вас догнали".

"Даже если вам каким-то образом удастся пройти лабиринт, вам все равно придется иметь дело с еще одной квест-комнатой. И поверьте мне, в ней вам не выжить".

Он встал. «Вариант 2: Часть моей силы позволяет мне воскрешать мертвых». Затем он посмотрел на скамейку, и я проследил за его взглядом туда, где лежал Мак. Мои глаза метнулись обратно к нему. Он долго выдерживал мой взгляд, прежде чем продолжить с ухмылкой.

"Я могу оживить ее, но за это придется заплатить цену. Этот дьявол не работает бесплатно. Я хочу, чтобы ты закончил то, что задумал. Я хочу, чтобы ты загрузил Лабиринт в Интернет".

Мои глаза сузились, когда я критически посмотрел на него. Он отразил тот же взгляд на меня. "Конечно, я бы этого хотел. Почему еще ты думал, что я позволю тебе жить так долго?"

Затем он протянул руку, и в центре его ладони лежало мое устройство, которое я создал за несколько недель до игры. То самое устройство, которое я дал Редфорду, чтобы помочь ему вернуться к жене. И теперь демон завладел им. От этого у меня кровь похолодела.

Думаю, мое лицо тоже выдало мое беспокойство, потому что демон ответил громким кудахтаньем.

"Да ладно! Если вы думали, что у Уильяма Редфорда будет счастливый конец, то у меня есть мост, который я хочу вам продать".

Я зажмурилась, изо всех сил стараясь подавить эмоции, но при этом вытекло несколько слез.

«И что же это будет, мистер Кинг?»

Я глубоко вздохнул. Спокойно-

— Спокойно, бла-бла, засекай то, что чама-калли, яда, яда, — выпалил Адам, прервав мои мысли. «Принимайте решение сейчас, мистер Кинг. Прежде чем я передумаю».

Я молча смотрел на существо. Вся вселенная, казалось, замерла в этот единственный момент под этой яблоней.

Затем я взял устройство из рук демона.

«Гениально», — сказало оно в ответ на мое очевидное решение. Затем, когда он щелкнул пальцем, моя травма плеча начала заживать сама собой. Я чувствовал, как мясо и кровеносные сосуды в моей руке возвращаются в свое прежнее неразорванное состояние. Чувствительность и функции медленно вернулись к конечности.

«В комнате отдыха будет компьютер. Там ты сможешь совершить дело».

Сделав несколько пробных сжатий левой рукой, я тут же встаю. Затем я замечаю, что моя лодыжка тоже чудесным образом зажила.

«Однако сначала тебе придется пройти лабиринт», — начал демон, в его тоне прозвучало легкое волнение. «Но я отзову своих существ, поскольку мы теперь в одной команде».

Я засовываю нож под петлю для ремня и иду к тому же входу, в котором ранее исчезла Эбби. Я в последний раз смотрю на тело Мак, проходя мимо ее скамейки. Мне очень жаль, Мак. Ты этого не заслужил.

"Кроме того, на твоем месте я бы старался избегать Эбигейл. Как говорится, в аду нет ярости".

Мой телефон тогда завибрировал. Я достаю из кармана телефон и нахожу еще одно сообщение от отца.

Не надо, Конрад. Это будет конец тебе. Конец всему…

Я нажал боковую кнопку питания и вернул телефон в карман.

"Ну, тогда я оставлю тебя. Передай папе привет от меня". Я повернулся к Адаму как раз вовремя, чтобы увидеть, как он исчез.

Я останавливаюсь у входа в коридор, пристально глядя в пустоту. Думаю о своем решении. Думал о том, что мне делать дальше.

Затем я начал печатать эту недавнюю часть.

Несмотря на весь интеллект и дальновидность, которыми явно обладал демон, в одном он ошибся. У меня больше не было двух вариантов.

…составьте план.

«Я выбираю вариант 3».

Затем я бегу в лабиринт, исчезая в темноте.

Часть 5

По крайней мере, Демон Адам сдержал свое слово. После нашего разговора мне стало легче ориентироваться в лабиринте. В конце концов я подошёл к открытию. Может ли это быть конец?

Я выхожу из прохода и обнаруживаю вдалеке акры лугов и травянистый холм. Передо мной знак, может быть, в футе от земли. Я иду к нему, но по дороге кое-что замечаю.

Этот травянистый холм вдалеке выглядит знакомым. А на горизонте, там, где небо встречалось с «землей», я мог видеть вершины гор. Думаю, я уже бывал здесь раньше, еще не осознавая, где нахожусь.

Даже после всего этого эта игра продолжает находить новые способы меня удивить.

Я снова обращаю внимание на знак и вижу, что он на самом деле смотрит в сторону от меня. Я замечаю на обратной стороне знакомую надпись. Однако теперь это чтение приобретает совершенно новый смысл.

«Конец – это только начало».

Умно.

«Поздравляем, вы выжили во втором квесте», — сказала голограмма, снова появившись в том же месте, что и раньше. «Пожалуйста, пройдите через назначенную дверь, чтобы войти в комнату отдыха».

Я вижу, как вдали появляется дверь на вершине того самого холма, с которого мы спустились в начале этой комнаты. Я возвращаюсь к голограмме, чтобы задать последний вопрос. — Эбби уже вышла из лабиринта?

«Она нет», — отвечает он.

Я киваю и начинаю подъем на травянистый холм. Затем я открываю дверь и переступаю порог, снова оказываясь в темноте.

Я остаюсь там лишь на секунду. Вскоре одна за другой начинают включаться настенные лампы. Комната отдыха оказывается точной копией предыдущей. И, как и сказал демон, на столе слева от меня стоял черный ноутбук.

Я сажусь за стол справа от себя.

Вынимаю аппарат из кармана. Затем вытащите нож из петли для ремня и положите оба на столешницу.

Я не думаю, что демон Адам знал, что у него было. Конечно, поначалу я тоже. Но я многому научился за время пребывания здесь, в Лабиринте. И я готов применить эти знания.

Я понял, что это устройство — не просто инструмент для взлома. Как я уже говорил, он был создан с использованием технологии Genesis. Те же металлические частоты, которые создали это место, можно найти и внутри него. Другими словами, это устройство несет в себе часть силы демона.

Частью его механизма является трансляция сигнала, который прерывает внутренние настройки Лабиринта. Когда сигнал имеет низкую мощность, это позволяет временно контролировать локальные настройки. Когда он выше, он сможет управлять более крупными аспектами Лабиринта. Насколько большой? Мы собирались это выяснить.

Я использую нож, чтобы поддеть заднюю крышку устройства, открывая несколько небольших отделений. Один из них содержит вибрирующую металлическую нить, прикрепленную к небольшому циферблату. Я вынимаю его из устройства и формую металл вокруг второго пальца правой руки. Теперь об увеличении сигнала.

Используя медицинскую ленту, которую я нашел за стойкой, я прикрепляю циферблат к тыльной части правой руки. Затем я глубоко вздохнул и медленно повернул циферблат. Это вызвало странное ощущение, пронзившее мою руку и остановившееся у плеча. Это одновременно больно и воодушевляюще. Теперь протестирую.

Я хочу убедиться, что он будет иметь ту же функциональность, которую я предполагал. Я протянул руку и сказал в воздух: «Поднимите прямую трансляцию предыдущей комнаты».

Воздух слушает. Как только я произношу эти слова, передо мной появляется плоский полупрозрачный экран. На нем показан вид сверху на цементное здание целиком. Это сработало!

Затем я пытаюсь воскресить Мака.

Я знаю, это была трудная задача. Но когда я увидел ее во дворе, мирно лежащую на скамейке, я понял, что должен попытаться.

Я владел лишь частью силы демона Адама. Я знал, что шансов на то, что это сработает, будет мало. Мои подозрения подтверждаются после нескольких попыток.

Ну, стоит попробовать.

Следующий порядок действий: «Найти Эбигейл Клэй».

Экран приближается к участку лабиринта, где я вижу Эбби, сидящую в самом темном углу, прижав колени к груди. Она плачет, но кажется, что физически с ней все в порядке.

Однако она находилась заметно далеко от выхода. Мне пришлось попытаться это исправить. Включаю сигнал на устройстве. Для следующей попытки мне понадобится немного больше сил.

«Создайте прямой путь от текущего местоположения Эбигейл до выхода из лабиринта».

Наступает временный момент бездействия. Я даже начинаю думать, что усилия были напрасны. Но затем стены лабиринта начинают вибрировать. Темные тропы возле Эбби меняются и преобразуются.

И вдруг движение прекращается. Между местом нахождения Эбби и травянистым холмом образовалась линейная тропа. Как я приказал.

Я чувствую жжение в руке. Я смотрю вниз и вижу, что устройство перегревается. Я могу вовремя отключить электричество. Эта последняя команда чуть не сломала устройство. Мне нужно обязательно сохранить некоторые функции для моей последней команды.

Мое внимание снова переключается на Эбби.

Вставай!

Рано или поздно Адам поймет, что я нарушил нашу сделку. Когда это произойдет, начнется настоящий ад. И после того, что я только что приказал сделать лабиринту, держу пари, что это произойдет раньше, чем позже.

Встань, Эбби, повторяю я мысленно.

Она выглядывает из-за колен и медленно поднимается на ноги. Ее темп начинается с небольших осторожных шагов. Это переходит в быструю прогулку, затем на пробежку и, наконец, в полноценный спринт к выходу.

Слава Богу.

Я так сосредоточился на побеге Эбби, что не следил за другими участками лабиринта. Если бы я это сделал, я бы заметил демона Адама, быстро идущего по коридорам всего в нескольких поворотах от позиции Эбби.

Однако к тому времени, когда он поворачивает на ее путь, она уже вышла из лабиринта. Она делает паузу на секунду, чтобы осмотреть окрестности. Затем бежит на вершину холма.

Наконец осознав, что происходит, демон Адам тут же исчезает из лабиринта и вновь появляется на вершине холма. Но уже слишком поздно.

Эбби уже переступила порог, дверь закрывается в тот момент, когда появляется демон.

Какое-то мгновение он просто неподвижно стоит на холме, глядя на дверь. Затем он смотрит на небо и начинает смотреть сквозь полупрозрачный экран прямо на меня. Его лицо выражало ярость, от которой я промерз до костей.

Затем он поднимает руку и щелкает пальцами. Экран становится черным.

Затем я слышу движение в комнате отдыха.

Чувство облегчения пронзает мое тело, когда я вспоминаю, от кого, должно быть, исходят звуки.

— Эбби… — говорю я, вставая, чтобы пойти ей навстречу. Мне с болью вспоминается ее психическое состояние. Я надеялся, что это было лишь временно. К сожалению, это не так.

Внезапно гаснет свет, и мир вокруг меня исчезает.

— Ты знал? — спрашивает голос Эбби в темноте, по-видимому, доносящийся со стороны бара. «Знаю ли я что, Эбби», — спрашиваю я в ответ, доставая телефон, чтобы воспользоваться приложением-фонариком.

"Что это для тебя. Эта игра... этот МИР. Это шахматная доска. И это все для тебя. Скажи мне, что ты не знал!"

— Я этого не делал. Она говорила чепуху, но я продолжаю разговор, поскольку это помогает мне определить ее местонахождение. — Объясни мне, что это значит, Эбби, пожалуйста.

«Марионетки на веревочке», — слышу я ее бормотание. "Это все, чем мы с Маком были для тебя. Марионетки на чертовой веревке. Нас бы здесь не было, если бы не ты".

Ее слова поразили меня сильнее, чем я ожидал. Но я думаю, что найду ее. Я уверен, что она за стойкой. Я выключаю фонарик и медленно занимаю позицию.

«Но ты обидела Мак, Эбби», — отвечаю я, пытаясь заставить ее говорить, чтобы отвлечься. "Ты ударил ее ножом. И хотя она... Это не твоя вина".

«Ты прав», — отвечает она.

Наконец я добираюсь до стойки бара. Я снова включаю фонарик.

«Убери влияние яблока с Эбби», — требую я от устройства, вытягивая перед собой правую руку. Я расположился так, чтобы мое тело эффективно заперло ее за стойкой.

То есть, если бы она была за стойкой. Мой фонарик не показывает ничего, кроме пустого пространства.

«Это не моя вина», — говорит Эбби, продолжая свое заявление, сделанное несколько секунд назад. Ее голос звучал близко. Очень близко.

«Это было твое».

Я поворачиваю фонарик в сторону барных стульев. И вот она была. Сидя за одними и теми же барными стульями, мы с ней сидели во время первого отдыха. Она наклоняется ко мне через стойку, ее лицо находится всего в нескольких дюймах от моего. Ее глаза широко раскрыты и пустынны, и она кажется еще более фанатичной, чем раньше.

Внезапно я чувствую острую боль в левом виске, которая сопровождается звуками бьющегося стекла. Эбби ударила каким-то стеклянным предметом в левую часть моего лица. Я падаю на пол за стойкой.

Черт!

Я прихожу к этому через несколько секунд. Я ощупываю боковую часть своего лица и чувствую, как кровь сочится из небольшой раны на щеке.

Потом я осознаю свою глупость. — Да будет свет, — коротко требую я у прибора. Надо было определенно возглавить это.

Свет мгновенно возвращается. Моим глазам требуется секунда, чтобы привыкнуть, пока я поднимаюсь на ноги. Эбби больше не было за барным стулом. Поэтому я немедленно просматриваю комнату.

Я замечаю ее. Она подошла к столу, за которым я сидел до ее прихода. Затем я вижу, как она смотрит на предметы, которые я так небрежно оставил на столе.

Этими предметами были мое устройство и зубчатый нож для ростбифа.

Черт черт!

Она быстро хватает нож со стола и переводит на меня свой опустошенный взгляд. Воспоминание о боли в левом плече эхом отдается в моей левой конечности. Я инстинктивно делаю шаг назад.

Однако вместо того, чтобы преследовать меня, она поднимает клинок над головой обеими руками. Затем ее глаза падают на живот. «Больше никаких веревок», — со слезами на глазах заявляет она.

«Подожди», — кричу я. Страх наполнил мое существо, когда я понял, каковы будут ее планы относительно ножа.

— Тебе не обязательно этого делать, Эбби. Она поднимает взгляд, и наши взгляды встречаются. Я медленно начинаю приближаться к ней.

- Я это придумал, - говорю я. «Теперь все будет хорошо». Я смотрю на свое устройство, пытаясь придумать, как оно могло бы помочь в этой ситуации. Ничего не приходит на ум.

Я снова смотрю на Эбби и замечаю, что ее руки становятся менее жесткими. Лезвие опускается на несколько дюймов от максимального положения. Это работало? Достиг ли я ее?

«Я создал устройство, которое поможет нам сбежать, Эбби», — говорю я, продолжая приближаться к ней. Сейчас всего в нескольких футах от нее. «Наконец-то мы можем покинуть Лабиринт».

Она улыбается и смотрит на меня понимающе. Было такое ощущение, будто настоящая Эбби наконец вернулась.

«Никто не покидает Лабиринт, мистер Кинг», — безучастно говорит она. То, что я увижу дальше, я никогда не забуду.

Затем она небрежно опускает нож себе на шею. И одним глубоким горизонтальным разрезом перерезает себе горло.

«Иисус Христос!!»

Нож падает на пол. Ее тело пытается следовать за мной, но я должен поймать его прежде, чем она упадет на землю. Я немедленно начинаю надавливать на шею, чтобы остановить кровотечение, но это тщетная попытка. Она исчезла за считанные секунды.

Затем то немногое равновесие, которое у меня осталось, распадается, и я полностью теряю равновесие. Я разражаюсь ливнем слез, когда меня охватывает сильная печаль. «Мне очень жаль, Эбби», — восклицаю я сквозь тяжелый плач. «Мне так жаль».

Некоторое время я сижу и рыдаю, пока наконец слезы не высыхают. А потом я просто сижу, молча прижимая к себе ее обмякшее, окровавленное тело, не знаю как долго. Ничего не делая. Ничего не думая. Ничего не чувствуя.

«Я никогда не хотел, чтобы это произошло», — говорю я вслух никому. Я чувствовал, как мой разум выглядывает из-за грани безумия, обдумывая прыжок. Это иронично, правда. Учитывая Эбби. Хотя часть меня тоже видит в этом поэтическую справедливость.

Мы были так близки. Так. Чертовски. Закрывать.

Мой телефон вибрирует.

На секунду я подумываю проигнорировать это. Мне надоел этот дерьмовый Лабиринт. С меня было достаточно закодированных сообщений моего отца. Я не хотел иметь ничего общего с тем, что он говорил.

Тем не менее, я ловлю себя на том, что лезу в карман и вскоре уже держу телефон в руках.

Но это не мой отец. Это сообщение от неизвестного отправителя. Однако после прочтения личность отправителя стала очевидна.

"Я могу спасти их. Их обоих", - говорится в нем. Появляется второй текст. «Завершить загрузку». Демон Адам научился писать сообщения.

Я не мог ему доверять. В конце концов, он был убийственным демоном. Поэтому я создал вариант 3. Я не смог принять его предложение оживить Мака. То, что он просил взамен… Я был убежден

…это не стоило риска.

Я убедил себя признать Мака потерянным и сосредоточил все свое внимание на спасении Эбби. Убежден, что это было правильное решение для мира. Разумное решение.

К несчастью для мира, я уже вырвался из этой грани безумия и начал свой спуск в безумие.

Раньше я ошибался. Я был убежден, что мое решение остаться в лабиринте было правильным. И все же я был здесь. Держу второго мертвого друга за столько же часов. А сейчас внутри меня что-то сломалось. Что-то неисправимое.

И я был готов принять решение, которое мог принять только сломленный человек.

Я осторожно переношу Эбби на один из диванов и аккуратно укладываю ее, сложив руки на животе. Я видел, как она спала во дворе вот так. Думаю, часть меня считает, что в таком положении ей было бы удобнее.

Я вздыхаю и возвращаюсь к столам, на этот раз садясь за тот, что слева. Открываю ноутбук и обнаруживаю, что командная строка уже запущена со знакомым всплывающим окном в углу экрана.

«Загрузка завершена» и «Вы уверены, что хотите отправить данные?» Введите Да или Нет:’

Он хотел эту загрузку с самого начала. Не поэтому ли он возродил меня? Была ли это вообще моя идея загрузить Genesis? Было ли это моей конечной целью с самого начала?

Думаю, это все равно не имело значения. Я уже принял решение. Эта командная строка требовала ответа. И я был готов это дать.

Введите «Да» или «Нет»: «БЛЯТЬ. НЕТ».

Иди на хуй, Адам.

Затем я встаю из-за стола и швыряю ноутбук на землю.

Я смотрю на устройство, привязанное к моей руке. Я думал о выполнении плана. Используя свою силу, проделайте дыру в Лабиринте и создайте выход. В конце концов, это был финал игры. Мой «Вариант 3». Наш исход.

Но я не мог заставить себя это сделать. Это слишком похоже на отказ от них. Если они не могли покинуть Лабиринт раньше времени, то почему я должен это делать?

Я смотрю на большую деревянную дверь в углу гостиной. Да, нет, черт возьми.

И тут мне в голову приходит идея.

Я смотрю на устройство и поворачиваю ручку настройки на максимум.

Этот Лабиринт забрал у меня почти все. Кажется правильным, что я, по крайней мере, постараюсь извлечь из этого все.

Я закрываю глаза и представляю основные компоненты, которые, как я знал, должны были существовать за завесой. Редкие металлы, вибрирующие на окраинах этой реальности.

Затем я визуализирую все остальное. Лабиринт. Комнаты отдыха. Двор. Яблоня. Фуршетный стол. Картины. Навес. Городской автомобиль. Лесная тропа.

Затем, используя это устройство, я создам большое количество взрывчатки C4 в каждом из этих мест. Каждый комплект C4 подключается к часам обратного отсчета.

10…. 9….

Команда уничтожает устройство, при этом сильно обжигая мне руку. Хотя это не имеет значения. Остальная часть моего тела вскоре последовала бы за мной.

6… 5….

В последние минуты мои мысли возвращаются к Редфорду. Я вспоминаю его решение подчиниться лабиринту. Но теперь я понимаю, что на самом деле это было не подчинение, не так ли? Это был человек... лишавший своих демонов удовольствия диктовать свою судьбу. Я улыбаюсь. Даже после смерти он продолжает ругать меня.

3… 2…

Мак, Эбби, Рэд… Скоро увидимся.

1…

И папа... мне очень жаль...

….2

А?

Я открываю глаза и обнаруживаю себя на заднем дворе моего старого загородного дома, сижу за той же бетонной скамейкой и столом с шахматной доской, выгравированной на столешнице.

Затем я вижу, как кто-то смотрит на лужайку, отвернувшись от меня.

«Даже здесь траву не косишь», — говорит кто-то. Хотя голос я сразу узнаю.

Затем он оборачивается и тепло смотрит на меня.

— Похоже, у тебя была тяжелая ночь, сынок.

Часть 6

"Я знаю, что у вас много вопросов. Я отвечу на все, что смогу, но у нас очень мало времени".

Мой отец сел на скамейку напротив. Между нами повисло неловкое молчание. Затем он наклонился вперед и внимательно посмотрел на меня.

"Это не одна из уловок демона, Конрад. Это действительно я."

У меня все еще были сомнения. С тех пор, как я начал этот лабиринт, демон неоднократно обманывал меня. Но у меня также было, как мне казалось, бесконечное количество вопросов. Желание найти ответы пересилило мое желание действовать осторожно.

«С4… он сработал», — выжидающе спросил я.

"Вы нанесли большой урон, но нет. Вы не уничтожили его", - ответил он. Черт возьми.

"Где я? Я умер?"

Он указал на наше окружение. "Это твое карманное измерение. Временное существование вне пространства и времени. Я толкнул тебя сюда прямо перед тем, как взорвались бомбы".

Он прервал зрительный контакт и снова посмотрел на акр нескошенной травы. — Чтобы ответить на твой другой вопрос, — начал он. Ему было трудно подобрать следующие слова.

— Я знаю, — сказал я, освобождая его от ответственности. Его глаза метнулись обратно к моим. — Все в порядке, я понимаю.

— Хотя я так не думаю, — начал он. Мое лицо сморщилось в замешательстве. «Что ты помнишь перед тем, как проснуться в городской машине?»

При этом вопросе неприятный жар начал распространяться по моим венам.

«Я помню, как создавал свое устройство, — заявил я, подняв поврежденную правую руку как экспонат А. — Но больше ничего не могу вспомнить из дней, предшествовавших испытанию».

— И знаешь, почему? — спросил он. В моей груди начало формироваться сильное напряжение. Тревога возникла из ниоткуда и грозила разорвать меня на части.

Я заставил себя успокоиться. Мой разум замедлился, и я смог мыслить более ясно.

Когда я проснулся в городской машине, я находился в состоянии фуги. Воспоминания спутались. Если предположить, что вечеринки накануне вечером не произошло, какие еще могли быть причины моего измененного состояния? Я уже видел свое состояние фуги раньше у Мака и Эбби, после того как они…. ждать.

"Я умер? До бета-теста? До городской машины?"

«Да, сынок», — ответил он. «Ты это сделал».

— Что сделал… Как… — начал было я, но пока не мог найти слов.

«Ты покончил с собой, сынок», — прямо заявил он.

Внезапно мне показалось, что плотина глубоко внутри меня прорвалась. Обрывки образов и воспоминаний внезапно заполонили мое сознание.

"До всего этого. До бета-теста", - продолжил мой отец. «Ты взял пистолет и покончил с собой». Я просто смотрел. Я пытался не верить этому. Но фрагмент воспоминания зудел в глубине моего мозга. Воспоминание, которое давно было перезаписано.

Потом я вспомнил, как моей первой мыслью, когда я проснулся в городской машине, было то, как ужасно раскалывалась моя голова.

Тогда я понял, что его слова были правдой. Но почему?

«Зачем мне это делать?»

«Сначала Genesis не работал», — сказал он. "Ты был тем, кто сравнил его функциональность с живой жертвой. Ты был настолько увлечен новаторской технологией, что..." - он сделал паузу и на мгновение отвернулся. Затем он прочистил горло.

"Я был там, когда ты это сделал, Конрад. Я пытался остановить тебя, но ты уже принял решение. Ты сказал: "Это потенциально может спасти мир".

«… риск того стоил», — сказал я, заканчивая предложение.

"Верно. Технология каким-то образом заразила вас", - объяснил он. "Я не собирался позволить тебе умереть. Не собирался позволять этому забрать тебя. Поэтому я попытался воскресить тебя." Затем я заметил устройство, прикрепленное к его левой руке. Оно было похоже на мое собственное устройство, но оказалось гораздо более эффективным.

«Я тот, кто воссоздал ваше сознание и точную копию вашего физического тела с помощью технологии Genesis», — сказал он, почти впечатленный самим собой.

Однако его слова произвели на меня противоположный эффект. Они парализовали меня. Лишая меня дара речи и пустого разума. Единственная мысль, которая прокралась мне в голову в тот момент, была то, что Адам сказал ранее.

Мы с тобой похожи больше, чем ты думаешь.

Я покачала головой, физически пытаясь избавиться от голоса Адама, который начал отдаваться эхом. «Так как же я оказался в Лабиринте?»

«Когда я намеревался создать тебя, ты проявлялся только внутри Лабиринта», — ответил он. "Как бы я ни старалась, мне не удалось перенести тебя в реальный мир. Тебе чего-то не хватало. Поэтому я поручил Редфорду, Маккензи и Эбигейл присоединиться ко мне в Лабиринте, чтобы выяснить, что..."

— Подожди, — прервал я, пытаясь выйти из прежнего ошеломленного состояния. "Мак и Эбби? Как они во всем этом замешаны?"

Он снял свое устройство и положил его на стол. Затем он на мгновение остановился.

"Я пригласил их под видом бета-тестирования нового продукта. Настоящей задачей для них было помочь мне узнать больше о Лабиринте. Найти то, чего вам не хватало. Мне нужна была их помощь, чтобы вернуть вас".

"Рэд сказал, что люди умерли в первой комнате вместе с ним. Это было..." Я не смог заставить себя произнести эти слова. Мой отец кивнул, и его взгляд переместился вниз.

"Они были убиты в ту же секунду, как вошли в первую квест-комнату. Вы должны понять. В то время мы не знали, на что способен Лабиринт. Мы не знали, что демон существует и что он может..."

Слова Эбби в комнате отдыха нашли отклик в моей голове. Куклы на веревочках.

Я встал в ярости. — Ты так же виноват, как и этот проклятый демон.

Он промолчал, услышав мое обвинение. Но затем он снова посмотрел на меня, его глаза наполнились слезами.

"Я знаю. И я согласен", - признался он, вытирая слезы во время разговора. "Я тоже пытался их воскресить. Вот почему они проявились в лабиринте вместе с тобой. Но я им не удалось. И это не отменяет того, что я с ними сделал".

Его последние слова стали суровыми и полными убежденности. "Но я решил, что верну тебя обратно. Любой ценой. И если мне придется вернуться и сделать это заново...", - он не смог закончить свое заявление. И он не мог смотреть мне в глаза.

Неловкое молчание вернулось. Он посмотрел на часы и нахмурился. Затем он передвинул свое устройство через стол.

«Я осознал свою ошибку в процессе воскрешения», — продолжил он. "Я был прав в своих первоначальных предположениях. Чего-то не хватало. Что-то, что нельзя было построить, используя близлежащие атомы. Этот нематериальный недостающий элемент был..."

«Душа?» Я предложил. Он кивнул.

Я продолжал стоять там, но мой взгляд смягчился. Каким-то образом он выглядел слабее. Что происходило?

"Я понял это. На самом деле это было просто", - сказал он со слабой усмешкой. «Если была нужна душа, мне просто нужно было использовать ту, которая была поблизости». Его смысл был ясен. И это заставило меня похолодеть.

Именно тогда я это заметил. «Папа, ты…»

Оно началось с кончиков его пальцев и начало медленно подниматься вверх. Края его тела медленно деградировали. Я отшатнулся назад, потрясенный тем, что увидел.

«Это был единственный способ спасти тебя», — сказал он, когда скорость деградации ускорилась.

«Тебе не нужно было этого делать», — сказал я, не сводя глаз с его исчезающих конечностей. Деградация уже добралась до его туловища.

«Конечно, я это сделал», — сказал он. "Может быть, я и лучший инженер, но ты всегда был лучшим человеком. Ты нужен мне, чтобы жить. Живи и исправляй мои ошибки, сынок. Я создал этого демона. Ты должен быть тем, кто сможет остановить его".

"Как? Что мне делать?"

"Стратегия, сынок. Будь самым умным человеком в комнате", - сказал он, когда его шея начала разрушаться. «Оценить, обнаружить и сформулировать план».

Последние черты его лица исчезли. Затем, словно голос на ветру, он добавил: «Из всех моих проектов ты, Конрад, был, безусловно, моим величайшим творением».

И вот так он исчез.

Я постоял там какое-то время. Лишенный всех эмоций. Как ни странно, я не чувствовал ни грусти, ни злости, ни растерянности. У меня не было экзистенциального кризиса. Я просто чувствовал себя… одиноким.

И несмотря на все безумие, которое я пережил в этом Лабиринте до сих пор, даже после того, как узнал, что я умер и был воссоздан дважды, я никогда не чувствовал себя настолько оторванным от реальности, как в тот момент.

Я тоже делал неправильный выбор во время пребывания в Лабиринте, убеждая себя, что это ради «высшего блага». Могу ли я действительно винить его в том, что он сделал то же самое?

Я уставился на цементную столешницу, на которой стояло устройство моего отца.

Затем я посмотрел на дверь на краю лужайки. Все это время он был скрыт в тумане. Я заметил это раньше, но не было возможности поднять этот вопрос. Я подумал о последней просьбе моего отца. Я думал о том, что демон был в нескольких дюймах от того, чтобы ворваться в нашу реальность.

И я решил, что с этим нужно что-то делать.

Но сначала мне нужно было кое-что сделать.

* * * * * *

Открыв дверь и переступив порог, я очутился в темной серой комнате. Стены, пол и потолок были смешанными воедино разнородного серого оттенка. Выглядело так, будто мир был нарисован графитовым карандашом, а затем быстро стерт, оставив после себя остаточный серый мазок.

В центре комнаты стояли два деревянных стула и квадратная деревянная столешница. Демон Адам сидел на одном из стульев лицом в мою сторону. На нем был костюм темнее черного. Выражение его лица было заметно разгневанным.

Должно быть, ему не понравился C4, который я ему оставил.

— Тяжелая ночь? — спросил я демона.

На долю секунды он сверкнул взглядом чистой ненависти, от которого все мое тело содрогнулось. Он вернулся к своему прежнему полуспокойному поведению, сделав долгий выдох через расширенные ноздри. Он выдавил неискреннюю улыбку и протянул руку перед собой. — Пожалуйста, присядьте. Я обязан.

«Вы действительно нечто, мистер Кинг», — начал он. "Ты был готов пожертвовать собой только для того, чтобы навредить мне и моему Лабиринту. Я уважаю это, правда."

— Я полагаю, что-то наступит?

"Что, если бы я предложил тебе мир? Превратил тебя в Бога? Предоставил тебе силу буквально подчинить ткань реальности своей воле. Что бы ты на это сказал?"

«Я бы сказал, иди на хуй», — прямо ответил я. «Можем ли мы начать квест прямо сейчас?»

Он осмотрел меня сверху вниз. «Теперь в тебе что-то изменилось…» На мгновение он принюхался к воздуху. «Ах, у тебя есть душа!» Демон взревел, облизывая губы. «Интересно.»

Он сделал паузу на мгновение, давая мне время передумать.

— Ладно, будь по-твоему, — пробормотал он. «Вы слышали песню The Devil Went Down to Georgia?» Я кивнул.

"Ваша задача: победить меня в соревновании по вашему выбору. Победите меня, и вы и ваша свежеотчеканенная душа выберетесь из этой игры живыми", - заявил он со зловещей ухмылкой.

Я посидел молча некоторое время, прежде чем задать следующий вопрос.

— А если я проиграю? Его ухмылка стала еще более злобной.

"Ты проиграешь, ты загрузишь игру, которая даст мне свободу. Тогда я поглотю твою вновь обретенную душу". «Как я и ожидал», — подумал я.

Демон протянул руку. — У нас есть сделка?

— Да, — сказал я. Затем я пожал демону руку. На ощупь его кожа была одновременно холодной и кипящей.

— Великолепно, — воскликнул он, отпуская мою руку. «Ну и что за конкуренция?»

— Шахматы, — сказал я прямо.

— Интересный выбор, — сказал демон. Затем он взмахнул рукой над деревянным столом, и появилась мраморная шахматная доска. Долю секунды спустя последовали и свежеотполированные мраморные шахматные фигуры. Они уже заняли свои места.

Кажется, мне предстояло играть черными. И демон, не теряя времени, сделал первый шаг.

Белая пешка на e4.

Я изучил доску, но вскоре обдумал его ход.

Черная пешка на e5.

«Поскольку это твой последний день», — сказал демон с ноткой удовлетворения в голосе. "Вы хотите что-нибудь знать? Хоть что-нибудь? Я могу вам сказать".

Белый ферзь на F3. Он сделал свой ход с уверенностью опытного шахматиста.

«Почему ты это делаешь?» — искренне спросил я. «Как ты стал таким?» Вопрос заметно застал демона врасплох, поскольку он был явно сбит с толку. Я делаю второй ход в игре.

Черный конь на C6. Демон наконец ответил.

«Знаете ли вы, откуда взялся термин «лабиринт»?» Я покачал головой.

«Оно зародилось в Древней Греции», — начал он, его глаза снова вернулись к изучению доски. "Чудовище появилось на свет. Никаких преступлений не совершалось. Оно просто существовало. Царь Минос, опасаясь того, что будет означать его существование, нанял мастера, чтобы построить сложный лабиринт вокруг монстра. Настолько сложный, что его невозможно разгадать. Запереть монстра в своих стенах навсегда".

Белый слон на C4.

«Такой уровень одиночества наносит ущерб», — сказал он. Он снова посмотрел на меня. Его глаза казались тяжелыми. Как будто за его злой внешностью скрывались тысячи лет беспорядков. У меня было такое ощущение, будто я впервые смотрю на демона.

— Вы когда-нибудь чувствовали себя совершенно одиноким, мистер Кинг? Было такое ощущение, будто меня об этом спросили искренне. Мой желудок заболел от случайного сочувствия. Все, что я мог сделать, это кивнуть.

«Что случилось с монстром в лабиринте?» Я поймал себя на том, что спрашиваю, все еще прикованный к шахматной доске.

«В конце концов сын какого-то далекого короля пришел, чтобы свергнуть его».

Черный конь на D4.

«АХАХАХАХА!!»

Демон начал громко и противно кудахтать. Я поднял глаза и увидел, что он улыбается той же улыбкой, но на этот раз она никогда не была шире. Края рта оставили на лице глубокие морщины. Казалось, оно растянулось до такой степени, что должно было причинять боль.

Затем он перестал смеяться и взял свою королеву.

Белый ферзь на F7.

Мат. Всего за 4 хода.

«Что ж, это была хорошая игра», — заявил демон.

Затем одним быстрым движением демон с силой сунул руку мне в грудь. Это произошло так быстро, что я едва успел ощутить острую, сокрушительную боль, которую это вызвало.

«Сделка есть сделка», — сказал он.

Затем, так же быстро, как он пронзил меня, он коротко убрал руку с моего туловища. Впоследствии я упал на колени и начал кашлять кровью. Я поднял глаза и обнаружил, что он бросает в рот шарик яркого света.

Я сразу почувствовал, как жизнь утекает из меня. У меня закружилась голова. Но прежде чем я успел отключиться, демон подошел ко мне.

«Пока не могу исчезнуть», — сказал демон, усаживая меня обратно на деревянный стул. Мое зрение начало затуманиваться, но я заметил, что шахматную доску внезапно заменил ноутбук. «Пришло время выполнить свою часть сделки».

Как только я устроился, демон откинулся на спинку стула и уставился на меня. Я просто посмотрел в ответ. Он вздохнул.

«Никто не любит обиженных неудачников». Он щелкнул пальцами, и мое тело начало двигаться само по себе.

Я обнаружил, что открываю ноутбук и вижу тот же самый экран командной строки со слишком знакомым всплывающим окном в углу.

«Загрузка завершена» и «Вы уверены, что хотите отправить данные?» Напечатайте «Да» или «Нет»: мои пальцы были почти готовы двигаться.

Д. Э. С. Входите.

Затем демон отпустил меня, и я снова рухнул на серое пятно, которым был пол.

«Я так долго ждал этого дня», — воскликнул демон. Он встал рядом со стулом и долго и ностальгически оглядывался вокруг.

Прошел момент. А потом еще один. А потом еще несколько.

Хотя я продолжал становиться все слабее и слабее на своей стороне стола, я смог заметить заметное изменение в воздухе на противоположной стороне стола. Я взглянул на демона. Он выглядел растерянным.

Он ходил вокруг серого существования. От отчаяния стучал по стенам. «Я не понимаю», — отчаянно повторил он. «Как мне выбраться?»

А затем он остановился и повернулся ко мне, на его лице отобразилась паника. Я был невероятно обессилен, но изо всех сил старался улыбнуться.

— Я подумал, что попробую сделать еще одну вещь правильно, прежде чем уйти, — пробормотал я. Демон был не в восторге.

— Что происходит, — проревел демон в мою сторону.

«Закон №2», — слабо ответил я. «Из Лабиринта выхода нет».

Затем я слабо поднял левую руку и со всей силой, которую смог собрать, щелкнул пальцем.

А потом не было ничего, кроме темноты.

* * * * * *

Но именно уксусный запах дуба и дождя первым проник в темноту. За этим последовали звуки грома, вибрация моего телефона и грубый голос водителя Uber.

«Мы почти у цели», — сказал молодой афроамериканский джентльмен.

Я зевнул и сел прямо. Мой взгляд переместился на пассажирское окно. Мы находились на окраине города, и хотя шел дождь, я все равно мог разглядеть горизонт Нового Орлеана. Это был долгий день и еще длиннее ночь. И я был рад наконец вернуться домой.

Что приводит нас сюда и сейчас. Я знаю, ты хочешь, чтобы я рассказал тебе, что произошло. Я так и сделаю, но я должен вас предупредить. У этой истории нет счастливого конца.

Хотя, думаю, есть и хорошие новости. Я выжил. Вот и все.

Как мне это удалось? Простой.

Я оценил свою ситуацию: демон обладал всеобъемлющими знаниями. Я знал, что какое бы задание меня ни ждало в этом квесте, правила будут установлены так, что моя неудача станет гарантией. Эта комната закончится одним и только одним способом: демон поглотит мою душу.

Я оценил свою ситуацию: демон обладал всеобъемлющими знаниями. Я знал, что какое бы задание меня ни ждало в этом квесте, правила будут установлены так, что моя неудача станет гарантией. Эта комната закончится одним и только одним способом: демон поглотит мою душу.

Обнаружьте переменные: он контролировал все в этой комнате. Мне нужно было найти что-то, что он не контролировал. Или что-то, над чем он еще не имел контроля. Да, вы догадались. Этой штукой была моя душа.

Обнаружьте переменные: он контролировал все в этой комнате. Мне нужно было найти что-то, что он не контролировал. Или что-то, над чем он еще не имел контроля. Да, вы догадались. Этой штукой была моя душа.

Составьте план: на тот момент план был простым. Мне просто нужно было осквернить свою душу. Я закодировал внутри него команду, используя устройство моего отца, которое сделало бы демона бессильным. После этого ему было приказано вернуться ко мне обратно. Таща за собой демона.

Составьте план: на тот момент план был простым. Мне просто нужно было осквернить свою душу. Я закодировал внутри него команду, используя устройство моего отца, которое сделало бы демона бессильным. После этого ему было приказано вернуться ко мне обратно. Таща за собой демона.

Видишь? Умно, правда? Сначала я не был уверен, сработает ли это. Я определенно не думал, что это сработает так хорошо. И все же я здесь, смотрю на горизонт Нового Орлеана. Я приготовился застрять в Лабиринте на неопределенный срок, взяв место демона в плен.

Опять же, именно это и произошло, не так ли?

Несчастливый конец: как вы помните, мне пришлось загрузить «Лабиринт» в Интернет. Это было неизбежно. И это уже нельзя было потом отменить. В результате мы все теперь являемся частью Лабиринта. И об этом мне искренне жаль.

Комнаты будут скромными. Дверные проемы будут занижены. Но игра останется прежней. Однако в это время здесь не бродят демоны. По крайней мере, мне это не известно.

Если вам каким-то образом удастся сбежать, вы поймете, что выбрались, как только перестанете видеть эмблему. Вы знаете об эмблеме, о которой я говорю, верно? Тот, которым были отмечены объекты внутри виртуального пространства? Чтобы пользователи не путали игру с реальной жизнью?

«Мы здесь», — говорит мой водитель Uber. Я постучал краем телефона по его трубке.

Apple Pay принимается. Затем недоеденное яблоко освещает оба экрана наших телефонов.

Я обещаю, что вы оцените этот жест.

Но если честно, я бы не стал тратить много энергии, пытаясь сбежать. Потому что, в конце концов, демон был прав в одном.

Выхода из Лабиринта нет.

Фото: Джастин Кайл Катрер, доктор медицинских наук.