Жуткий Хэллоуин Сэмми

«Мы когда-нибудь туда доберемся?» — заскулила Сара с заднего сиденья.

«Нам еще предстоит пройти путь, Панкин», — ответила моя жена. Я мог сказать, что она так же устала от пребывания в машине, как и дети.

Джереми все еще был без сознания на заднем сиденье рядом со своей сестрой. Должно быть, он крепко спал, потому что ее вопли и нытье даже не заставили его пошевелиться.

— Сколько еще? Сара вскрикнула самым жалким голосом.

«Нам еще далеко, Панкин», — ответил я, стараясь не выглядеть таким раздраженным, какое я уже начал чувствовать.

Мы начали называть ее Панкин после нашего первого Хэллоуина, которым она стала достаточно взрослой, чтобы наслаждаться ею. Не могу сказать, что я был особым поклонником праздника, так как детство провел в Лондоне, где я родился.

Моя семья переехала в Штаты, когда мне было пятнадцать, после того как моему отцу поступило предложение о работе, от которого он не смог отказаться. Мне сейчас тридцать четыре, и аналогичная возможность теперь позволила мне и моей семье пересечь всю страну.

Первым костюмом Сары на Хэллоуин был маленький комбинезон-тыква с кепкой, из которой торчал небольшой зеленый стебель. Ей это так понравилось, что она отказывалась носить что-либо еще в течение нескольких недель после ночи угощения или розыгрыша. В этом возрасте она не могла произнести это слово правильно, поэтому Панкин стал ее прозвищем, вдохновленным ее собственными словами.

Как бы мне не нравилось это время года, она его обожала. Я пытался убедить свою семью опробовать мою старую традицию носить древнюю одежду в честь ночи Гая Фокса пятого ноября, которую я праздновал в детстве. Можно с уверенностью сказать, что это была не их чашка чая.

Когда Джереми присоединился к нашей маленькой группе, ему не потребовалось много времени, чтобы найти свою любовь к Хэллоуину. Я был в меньшинстве из-за моего отвращения к этому событию, но было трудно слишком долго спорить с чем-то, что принесло детям такое ликование.

Дети и моя жена боялись, что наш переезд в середине октября затруднит празднование сезонных традиций. Я заверил их, что подразделение, которое мы собирались принять в качестве нашего нового дома, должно было предоставить гораздо больше возможностей для угощений, чем то, которое мы оставили позади.

«Может быть, нам стоит ненадолго отойти от дороги», — предложила Джессика.

В какой-то момент нашего путешествия по стране мы планировали остановиться в отеле. Мысли о том, чтобы заставить детей терпеть четырнадцать часов подряд в машине, было достаточно, чтобы мы все утомились одной только этой мыслью.

Мне хотелось продвинуться немного дальше, прежде чем остановиться на ночь, но я не мог отрицать, что шесть часов, которые я уже провел за рулем, заставляли меня чувствовать себя немного нервным. Как бы я ни обожала нашу маленькую Тыкву, ее нытье начало вызывать изрядное разочарование.

«Ещё немного, детка», — ответил я на просьбу жены.

Честно говоря, я надеялся найти какую-нибудь достопримечательность или другое приятное место, где можно отдохнуть от вождения. Прежде чем мы уедем, я собирался провести небольшое исследование, чтобы спланировать хорошее место для остановки, но это совершенно вылетело у меня из головы.

За несколько дней до отъезда мы загрузили в трейлер все наши вещи, но это только утомило мое тело и разум.

«Папа!» — воскликнула Сара с заднего сиденья с ликованием в голосе.

«Смотри, смотри, смотри!» Она вскрикнула, просунув указательный палец между тем местом, где мы с женой сидели.

«Жуткий Хэллоуин Сэмми!» — гласил рекламный щит, которым восторгалась моя взволнованная дочь.

Джесс посмотрела на меня взглядом, который я слишком хорошо знал. Широкая озорная улыбка с покалыванием в глазах, гласившая: «Давай, детка». Я вздохнул и улыбнулся ей в ответ. Взволнованный крик Сары разбудил ее брата, заставив его присоединиться к общему ликунию, которое уже переполняло мою жену и дочь.

Он не проявлял абсолютно никаких признаков сонливости, несмотря на то, что его просто резко выдернули из сна. Я скучаю по тем дням. Я не мог проснуться с каким-либо энтузиазмом, даже если бы отключился на двенадцать часов подряд.

«Хорошо», — усмехнулся я, заставив остальных обитателей машины выкрикивать свою признательность.

Не могу сказать, что я был так же взволнован, как они, но я не мог отказать их улыбающимся лицам. Информация, которую я смог разглядеть на рекламном щите, указывала на то, что до меня еще добрых двадцать миль.

У меня не было абсолютно никакой надежды на то, что дети успокоятся, поскольку один и тот же знак появлялся каждые пару миль. Каждый из них, мимо которого мы проходили, вызывал все новые крики предвкушения, и, как бы я ни был рад видеть их взволнованными, я почувствовал, как начинает формироваться пульсирующая головная боль.

Примерно через пятнадцать или двадцать минут я свернул к выходу, который обещал, что наши приключения уже совсем близко. Прямо у короткой дороги, ответвлявшейся от автомагистрали между штатами, было несколько закусочных быстрого питания и остановок для грузовиков, но новые указатели меньшего размера на обочине указывали, что ресторан «Сэмми» все еще находился немного выше по дороге.

Проехав еще несколько миль, мы достигли того, что казалось главной полосой города, в котором мы приземлились. Там было множество маленьких туристических достопримечательностей и множество придорожных мотелей, прежде чем мы, наконец, достигли большого и жуткого на вид здания, носившего то же название, что и рекламные щиты, которые мы видели последние полчаса.

«Как насчет того, чтобы вы, ребята, пошли посмотреть, а я пойду обустрою номер в отеле», — предложил я, слегка надеясь избежать необходимости входить в «пугающую» обстановку.

— Ты не хочешь прийти, папочка!? — воскликнула Сара, слегка надувшись.

«Дело не в этом, Панкин, — ответил я, прекрасно зная, что это действительно так. — Я просто хочу убедиться, что мы сможем получить комнату до того, как они все распродадутся».

Джесс искоса взглянула на меня, и я не сомневался, что она заметила, что движение на дорогах не настолько интенсивное, чтобы можно было предположить, что в многочисленных отелях не хватает номеров. Она по-прежнему одаривала меня своей милой полуулыбкой, сопровождаемой быстрым подмигиванием. Она знала, что Хэллоуин — это не мое дело, поэтому не стала возражать мне за то, что я отказался от участия в мероприятии.

«Безусловно, было бы больно возвращаться на межштатную автостраду, чтобы найти комнату на ночь», — сказала она, вяло поддерживая мою игру.

— Оууууууууууу, — в унисон заскулили оба ребенка.

Мне было жаль их подводить, но когда мы въехали на просторную парковку «лучшего места с привидениями в стране», судя по вспышке на указателе, их надутые губы снова сменились возбуждением.

Я подъехал как можно ближе ко входу, таща огромный трейлер, наполненный мебелью и коробками с этикетками, и вручил Джесс одну из своих кредитных карт, чтобы покрыть плату за вход. Она поцеловала меня перед тем, как выйти из нашего грузовика с удлиненной кабиной, под громкие «Иаааа» со стороны обоих детей.

«Пока, папочка», — кричала Сара, пока моя семья рука об руку шла ко входу.

Джереми уже был полностью сосредоточен на приближающемся празднике, чтобы тратить время на прощания.

«Я люблю вас, ребята, веселитесь!» — крикнул я троице, пока они радостно удалялись от меня, прежде чем я вышел из выхода на парковку.

Я решил отправиться в ближайший и самый красивый мотель, который оказался в нескольких минутах ходьбы от Сэмми. Я почтительно отнес свой грузовик и прицеп к задней части парковки, чтобы не мешать любым транспортным средствам, которым было бы гораздо удобнее разместиться на более близких местах.

Освободив на ночь две смежные комнаты, я пошел дальше, выгрузил наши ночные сумки и отнес их на второй этаж.

Я отправил Джесс сообщение с номерами наших комнат и сообщил ей, что договорился, чтобы на стойке регистрации приберегли одну из карточек-ключей на случай, если мы в конечном итоге обойдём друг друга, когда я вернусь к придорожному аттракциону.

Казалось маловероятным, что мы разминемся на таком небольшом расстоянии друг от друга, но я знал, что в некоторых из этих туристических мест есть задний выход, чтобы уходящие люди не мешали тем, кто входит.

Я не получил ответа, поэтому предположил, что они были в разгаре «пугающего веселья», как предполагалось в листовках в отеле.

Обратный путь до парковки к «Сэмми» не занял много времени, так что я был уверен, что они уже успели бы обойти все достопримечательности. Я до сих пор не получил ответа от жены, но она часто заставляла меня ждать текстовых сообщений, поэтому я не придал этому значения.

Подойдя ближе, я впервые по-настоящему оценил размер этого места. Он был построен так, чтобы выглядеть как гигантский дом с привидениями в классическом стиле. Различные цвета потускневшей обшивки, заколоченные окна и множество предупреждений, нарисованных на стенах. Они выглядели так, будто жестокие подростки применили бы к дому, принадлежащему соседскому чудаку.

«Немедленно повернись!» «Ты не дотянешь до утра» «Спасайся!» — вот лишь несколько фраз, написанных на большом здании. Оно должно было быть по крайней мере солидным пятиэтажным зданием, и выглядело так, будто оно обошлось им в кругленькую сумму денег.

Прямо у входа собралось классическое сезонное собрание ужасающих персонажей. Оборотни, зловеще выглядящие пугала, вампиры и тому подобное, все они принимают свои лучшие позы в середине действия, чтобы встревожить тех, кто может пройти мимо. Хоть меня и не интересовала эта тема, я не мог утверждать, что все это выглядело вполне убедительно.

Когда я толкнул дверь в вестибюль внутрь, я услышал призрачный вой, который, похоже, был вызван датчиком движения рядом с входом. Я закатил глаза на это, так как это показалось мне небольшим клише.

Конечно, хорошо это сделано или нет, все это место было довольно стереотипным, но я полагаю, что оно было эффективным для их целевой аудитории.

Хотя праздничный декор украшал как интерьер, так и экстерьер, я был удивлен, увидев, что внутри он мало чем отличается от обычного вестибюля кинотеатра. У них даже был торговый киоск, хотя там продавалось столько же рекламных безделушек, сколько закусок и напитков.

Футболки с такими фразами, как «Я пережил шесть этажей ужаса» или другие более простые футболки с названием этого заведения, висели на крючках сбоку от прилавка, а также шляпы, толстовки и даже дорогие на вид куртки.

«Добро пожаловать к Сэмми, кто в вашей компании», — монотонный голос поманил меня откуда-то сбоку, прерывая мое соревнование в пристальных взглядах с аксессуарами одежды.

«Эм, вообще-то никакой вечеринки», — ответил я милой блондинке, одетой как тряпичная кукла, которая подошла ко мне.

«На самом деле я ищу свою семью», — продолжил я.

«Имя?» — спросила она, выглядя довольно скучающей от впечатлений, которые давала ее работа.

"Хоторн. Джессика, Сара и Джереми Хоторн", - ответил я.

Она начала постукивать пальцами по экрану планшета, который держала в руках. Вокруг него был широкий футляр в форме черепа. Честно говоря, с такой нелепой прокладкой это выглядело довольно громоздко в использовании, но у нее, похоже, не было с этим проблем.

«Похоже, они все еще наслаждаются достопримечательностями», — сказала она после завершения поиска, и ее слова звучали совершенно без энтузиазма по поводу упомянутых мероприятий.

«Ух ты!» Я ответил.

"Прошло много времени! Как долго это будет продолжаться?" — спросил я, искренне озадаченный тем, что они все еще там.

«Это зависит от того, сколько этажей ты пройдешь», — бубнила она.

«Может быть, до часа, если они достаточно смелы», — продолжила Она.

«Вы можете присесть и подождать их», — закончила она, указывая на ряд скамеек в стороне от вестибюля.

«Хорошо, спасибо», — пренебрежительно сказал я, прежде чем подойти и сесть.

Прошло уже около часа с тех пор, как я высадил жену и детей, но, возможно, там была какая-то очередь, чтобы войти. В настоящее время перед большими дверями в задней части вестибюля собралась небольшая группа. Казалось, они ждали отведенного времени. Наверняка то же самое касалось и Джесс и детей.

Прошло еще тридцать минут, и мое беспокойство начало падать. Другая группа вошла совсем недавно, а я все еще не видел никаких признаков своей семьи. Я снова приставал к девочке-тряпичной кукле только для того, чтобы услышать такой же пренебрежительный разговор, как и раньше.

Я любезно попросил поговорить с менеджером, поскольку это явно ни к чему не привело. Казалось, она не хотела удовлетворить мою просьбу, но тем не менее позвонила.

"Он скоро должен быть с вами. Пожалуйста, присядьте, пока он не придет", - сказала она, указывая на ту же скамейку, на которой я сидел раньше, как будто я каким-то образом забыл о ее существовании.

Возможно, я позволил своему раздражению укорениться, но это становилось немного нелепым. Прошло всего несколько минут,

«Здравствуй, мой ужасный друг!» — проревел дородный мужчина слева от меня.

— Что твой старый приятель Сэмми может сделать для тебя?

Он казался очень театральным в своих словах и действиях, поскольку говорил с почти преувеличенным ирландским акцентом.

«Ищу свою семью», — без колебаний ответил я.

«Я высадил их около полутора часов назад, а они до сих пор не вывезены».

«Ну, господи!» - воскликнул он с ужасной имитацией английского акцента.

"У нас среди нас настоящий чертов лайми! Пип-пип, и подсчет!" Он продолжил, подпрыгнув своим пухлым телом с пола и щелкнув пятками.

"Послушай, приятель. Я просто хочу увидеть свою семью, да?" — сказал я, чувствуя растущее раздражение по поводу пухлого мужчины, одетого в стиле циркового главаря.

"Ой, полегче, государь! Я просто немного развлекся!" Он ответил весело

«Дай ему отдохнуть!» - воскликнул я, схватив мужчину за воротник.

«Где моя чертова семья?» — медленно и твердо спросил я, прежде чем отпустить дурака, который все еще носил глупую ухмылку.

— Мне очень жаль, — сказал я, хотя это было не совсем искренне.

"Я просто волнуюсь за своих детей. Прошло много времени, и я не видел никаких признаков их присутствия",

Мужчина кивнул тряпичной кукле, и она быстро принесла ему устройство, завернутое в череп. Он постучал по экрану, все еще сохраняя каждое действие почти комично преувеличенным.

«Похоже, они прошли все шесть этажей!» — воскликнул он, широко раскрыв глаза.

«Скорее всего, им понравится ресторан и игровой зал внизу».

— Дно? — спросил я, взглянув вверх на потолок, который, как я предполагал, был основанием второго этажа.

«Шесть этажей страха опускаются вниз, мальчик мой», — ухмыльнулся он, полностью возвращаясь к своему ирландскому акценту.

— Могу я встретиться с ними там? — спросил я, надеясь, что мне наконец удастся встретиться с ними.

«Только если ты сам выдержишь полы!» — гордо сказал он, выпрямляя позу.

«Разве там нет входа для сотрудников или что-то в этом роде?» — спросил я, чувствуя себя утомленным всем этим испытанием.

— Ну конечно, мальчик-о, но простым смертным такое переступать не положено! Сказал он с озорным взглядом в глазах.

"Да ладно! Разве ты не хочешь повеселиться на Хэллоуин?" — спросил он, сжимая пальцы.

«Мне плевать на Хэллоуин, приятель!» Я пристегнулась, чувствуя, как краснеет мое лицо.

«Просто отвези меня в мою чертову семью, ты, самодовольное маленькое дерьмо!»

Некоторая злоба на мгновение отразилась на его краснобородом лице. Мы встретились взглядами в совершенно ребяческом соревновании взглядов. Было что-то тревожное в том, как он посмотрел на меня, его рот слегка дернулся.

«Если ты хочешь добраться до своих близких», — усмехнулся он.

"Тебе нужно спуститься на шесть этажей. Достаточно ли ты смел, чтобы противостоять своим страхам, мальчик?" — спросил он, когда на его лице вновь появилась приятная улыбка.

— Ладно, — вздохнул я.

«Сколько?» — спросил я, чувствуя, что все это было всего лишь уловкой, чтобы выжать побольше денег.

«Это за счет дома», — сказал он, широко ухмыляясь, прежде чем театрально поклониться.

— Конечно, из-за недоразумения.

Он указал на небольшую группу, собравшуюся перед широким входом, который выглядел как тяжелые железные двери.

Чувствуя себя унылым и раздраженным, я медленно подошел к шести другим людям, стоявшим перед входом.

«Попробуй развлечься», — сказал пухлый мужчина, когда двери со скрипом открылись.

Почти мгновенно я обнаружил, что мои глаза снова закатились, когда я увидел предсказуемые стробоскопические огни, мерцающие за пределами гигантских дверей.

Две подростковые пары впереди группы прижались друг к другу, а мальчики улыбались друг другу. Девочки, окружившие этих двоих, конечно, преувеличивали свои страхи перед глупыми зрелищами впереди, но я помню такие игры, когда был моложе.

«Сегодня вечером кто-то переспит», — заявил голос в глубине моей головы.

У ближайшего впереди ребенка были лохматые темные волосы, он носил куртку леттермана, а у девушки, которая держалась за него, были завязаны светлые волосы в косички, и она была одета в красно-белый костюм чирлидерши.

У другой девушки были длинные черные волосы, доходившие до середины синего мини-платья. У парня, который стоял рядом с ней, были короткие каштановые волосы с пробором посередине, он был одет в рубашку на пуговицах в сине-белую полоску и темные, нарочно рваные джинсы.

Оставшимся двум членам группы, с кем мне придется находиться в течение следующего часа или около того, на вид было около двадцати пяти лет.

Тот, что повыше, был одет в белую рубашку и галстук, а также серый жилет в тонкую полоску, застегнутый посередине. Его джинсы также были стильно рваными, у него была темная борода с ремешком на подбородке, тонкие усы и торчащие черные волосы.

У другого была бритая голова и более густая, но аккуратная, грязная светлая борода. На нем был узкий бежевый свитер, подчеркивавший его спортивное телосложение, и мешковатые светло-голубые джинсы.

Мне не удалось узнать о моих новых компаньонах, но я надеялся, что они помогут сделать этот опыт максимально терпимым.

Этаж 1

Пока мы пробирались по импровизированным коридорам, вероятно, сделанным из дешевого дерева и задрапированным темной тканью, я продолжал проверять свой телефон, чтобы узнать, ответила ли уже Джесс. Я почти вздрагивал каждый раз, когда одна из девочек-подростков издавала неистовый крик, еще сильнее обхватывая телами своих возбужденных свиданий.

Множество мужчин и женщин в костюмах выскочили из-за стен, чтобы напугать тех, кто не мог видеть это дерьмо, приближающееся за милю. Некоторым это нравилось больше, чем другим. Парень в костюме «Крика» вел себя так, будто он предпочел бы знакомить друзей в сети с любым шутером, который ему пришелся по душе.

Через несколько минут мы миновали черные драпированные стены и увидели лестницу, ведущую вниз, к невидимым достопримечательностям. Люминесцентные лампы, закрепленные на потолке над ступеньками, мерцали почти так же сильно, как и стробоскопы, которые мы погасили всего несколько минут назад.

Я тяжело вздохнул и снова проверил свой телефон, в то время как болваны впереди пытались говорить убедительно в своем ужасе при мысли о спуске на второй этаж. Только тогда я по-настоящему осознал последствия спуска шести этажей вниз. Как глубоко им пришлось копать, чтобы построить это место?

Мои мысли были прерваны, когда на нас набросился мужчина в окровавленном фартуке, с мешковиной на голове и с ревущей бензопилой. Нелепое обилие воплей раздалось впереди группы, прежде чем две пары побежали вниз по ступенькам.

Двое парней сзади быстро прошагали за ними. Я только начал спуск в среднем темпе. Мне хотелось как можно быстрее вернуться к семье, но я не собирался позволять втягивать себя в эту глупость.

Этаж 2

Подойдя к нижней части лестницы, я увидел, что все шестеро моих соратников за день стояли в ряд.

Никто из них не двигался, и даже драматические девочки-подростки молчали, крепко сжимая парня. Когда я оказался на одном уровне с ними, я обнаружил, что у меня отвисла челюсть, когда я посмотрел на темно освещенный лес, лежащий за площадкой.

Не было никаких следов стен по бокам или потолка над нашими головами. Все, что я мог разглядеть над густым лесом, это ночное небо с яркой полной луной.

«Что это, черт возьми?» — спросил я, в основном про себя.

— Может быть, лестница вывела нас наружу? Совершенно неубедительно сказал более высокий из парней лет двадцати пяти.

«Это просто спецэффекты», — заметил темноволосый подросток рядом с девушкой с косичками в костюме чирлидерши, пытаясь говорить уверенно.

— Можем ли мы просто вернуться? Девушка ответила, ее голос слегка дрожал.

«Это слишком странно», — продолжила она.

«Хватит быть киской! Все это дерьмо нереально!» Сказал подросток, прежде чем его девушка ударила его по груди.

«Не будь засранцем, Грег!» Сказала она, прежде чем ударить его еще раз.

После некоторого обмена мнениями группа согласилась развернуться и снова подняться по ступенькам. Я был уверен, что это всего лишь какой-то трюк, но не мог отрицать, что этот этаж выглядел так, будто для того, чтобы пройти, потребуется некоторое время.

Мне отчаянно хотелось добраться до Джесс и детей, но, возможно, мне удалось обойти здание и добраться до игровых автоматов другим путем. Если это здание действительно вело еще на шесть этажей вниз, наверняка существовал какой-то способ попасть туда снаружи.

«Какого черта!?» — воскликнул парень лет двадцати с колючими волосами, повторяя мои собственные мысли, когда мы обернулись и увидели, что позади нас остался только лес.

«Это, должно быть, иллюзия или что-то в этом роде», — парировал его друг, прежде чем пойти туда, где всего несколько минут назад была лестница, вытянув руки перед собой.

Он провел руками по сторонам, как будто пытался найти выключатель в темной комнате, но прошел лишь дальше того места, где раньше стояла лестница.

«Они, должно быть, убрали их», — сказал уверенный в себе мальчик-подросток, недавно получивший пощечину от своей девушки.

Пока они пытались объяснить, что происходит, среди нашей небольшой группы разгорелся новый разговор, но мне просто хотелось двигаться дальше. Не обращая внимания на то, что я стою и слушаю бессмысленные споры, я пошел вперед в том направлении, где раньше стояла лестница.

Разумеется, если бы это действительно был другой этаж, мне пришлось бы пробраться под верхний этаж, чтобы добраться до другого возможного лестничного пролета.

— Куда ты, черт возьми, идешь!? Позвонил парень чирлидерши.

«Ищу следующую лестницу», — ответил я, разворачиваясь и продолжая идти прочь от шестерых, сгрудившись в кучу.

— Ты идешь не туда, дингус! — воскликнул он, смеясь над моим очевидным невежеством.

«Мы в лесу, приятель», — ответил я, отмахнувшись от его оскорбления, поскольку неуверенность смешалась с подростковой дерзостью.

«Кто знает, что правильно, а что нет?» Я закончил, решив не вступать в рассуждения с кем-то неразумным.

«К черту этот лаймовый фрукт!» Я услышал слова друга этого дерзкого парня позади меня.

"Он может заблудиться. Давайте двигаться в ПРАВИЛЬНОМ направлении!" Он говорил громко, чтобы я слышала, но я не собиралась тратить время на драки с детьми.

Это только заставило меня бояться подросткового возраста моих детей больше, чем раньше.

Я все еще слышал их голоса вдалеке, пробираясь сквозь деревья, но не чувствовал необходимости запоминать их слова. Пройдя немного, я вышел на поляну среди деревьев, на которой находился большой каменный алтарь с вырезанными на нем словами: «Когда полная луна, они приходят играть».

Я провел пальцами по планшету и был удивлен и слегка впечатлен тем, что он напоминал холодный и неровный камень. Они действительно не пожалели денег на это место.

«Папа!» Откуда-то впереди я услышал голос дочери.

«Сара!» Я кричал с колотящимся сердцем.

Неужели она заблудилась здесь? Могут ли Джесс и Джереми тоже быть там?

«Папа, помоги мне!» — закричала она с паникой в ​​голосе.

"Я иду, Панкин! Просто продолжай звать, и я последую за твоим голосом!" — крикнул я, побежав в направлении звука.

Независимо от того, как быстро я бежал, ее слова, казалось, не приближались. Ветви хлестали меня по лицу, пока я петляла между деревьями, но нигде не могла найти свою дочь.

"Папа! Он делает мне больно!" Она вскрикнула, из-за чего мои движения стали еще более хаотичными, а в моей груди нарастала паника.

«Папа, папочка, папочка…» — продолжал звать ее голос с каждым повторением моего прозвища, доносившимся с разных сторон.

Я крутилась на месте, и у меня кружилась голова от того, что я дергала голову под новым углом при каждом повторении слов дочери.

«Папа, папочка, папочка…» — продолжало эхо разноситься по лесу, а голос становился глубже и более угрожающим, чем мог произнести мой ребенок.

«Папа», — спокойно произнесли в последний раз прямо позади меня.

Это уже даже близко не походило на голос Сары. Теперь оно звучало полоскающе и навязчиво глубоко. Я почувствовал запах чего-то отвратительного, исходящий из того места, где были произнесены слова, и почувствовал, как тяжелое дыхание коснулось моей шеи.

«Помоги мне, папочка», — сказал голос позади меня, прежде чем я медленно обернулась.

Моя челюсть снова отвисла, когда я повернулся и увидел мясистую и морщинистую грудь того, что казалось какой-то чудовищной пародией на мою милую маленькую девочку. Он был, наверное, футов девять-десять в высоту и в два-три раза шире меня.

Две мускулистые и деформированные руки свисали почти до земли рядом с гораздо более тощими и костлявыми ногами. Грудь выглядела истощенной за растянутой и порванной футболкой с единорогом, которую сегодня носила Сара.

У большой головы была низко свисающая челюсть, которая была открыта и пускала слюни, образуя тревожный и кривой прикус. Два разного размера, но все же увеличенные глаза смотрели на меня сверху вниз.

Они были того же серо-голубого оттенка, что и у моей дочери. Рыжие волосы, завязанные в хвост, торчали откуда-то на затылке существа.

«Ты не она!» — воскликнул я, медленно пятясь от существа, одетого в изорванную одежду, которую носила моя девушка в тот самый день.

«Папа!» Он заскулил, что звучало почти как гортанные стоны большого и раненого животного.

— Ты меня больше не любишь? Завыл, когда он подошел ближе, вытянув ко мне вытянутые руки.

Я продолжал пятиться назад, покачивая головой из стороны в сторону. Я пытался убедить себя, что это не какая-то мерзость, образовавшаяся в результате жестокого эксперимента над моей малышкой, но сама эта мысль все сильнее вонзалась во меня.

«Ты не она, ты не она», — повторял я снова и снова, как своего рода торговая молитва, и слезы текли по моему лицу.

«Но папочка, это же яееееее!» Оно крикнуло в последний раз, прежде чем из ее груди выросло что-то острое и колючее.

Существо кашляло и полоскало кровью, которая начала подниматься из его горла и изо рта. Он упал на колени и рухнул на землю, обнаружив, что зазубренная ветка дерева пронзила его плоть.

— Ты в порядке, чувак? — Сказал тяжело дышащий голос более высокого из двадцати с чем-то парней, выбегая из-за зверя, лежавшего на лесной подстилке.

В последний раз оно выкрикнуло: «Дааддиииии!» прежде чем длинная рука, которую он протянул ко мне, упала на землю. Единственный удушающий вздох сорвался с его мутировавших губ, прежде чем он затих и затих.

Я все еще покачивала головой из стороны в сторону, очарованная мутировавшим существом, носившим одежду моей дочери, и проливавшим темную кровь на листья и сосновую солому на земле.

— Ч-что, черт возьми, происходит? — спросил я мальчика, который сейчас помогал мне подняться на ноги.

Я даже не осознала, что опустилась в сидячее положение, пока не почувствовала, как его руки обвили меня.

Начав приходить в себя и обретая самообладание, я посмотрел на ребенка, который пронзил то, что теперь лежало безжизненно. На левой брови у него была глубокая рана, а правый рукав рубашки был оторван.

Еще четыре человека, шатаясь, прошли сквозь деревья, и я увидел, что все они, очевидно, пережили какое-то дерьмо.

Другой парень лет двадцати с небольшим хромал, опираясь на длинную и прочную ветку. Его правое колено было залито кровью и обмотано рукавом рубашки друга.

Подросток с темноволосой подругой выглядел невредимым, но она цеплялась за него гораздо более убедительно, чем в своей кокетливой манере раньше.

Другая девочка лежала на земле и рыдала в руках. Ее одежда была залита кровью, а чулки на обеих голенях были разорваны, и через трещины просачивались двойные порезы.

«Это не чертова игра», — сказал мальчик, сидевший на тяжелой ветке.

Тот, кто спас меня от приближающегося чудовища, объяснил, что на них напали какие-то сгорбленные существа с длинным мехом, покрывающим тела, и острыми когтями на руках.

Высокомерный парень в куртке Леттермана подумал, что они были участниками шоу, и подошел к ним, чтобы сделать селфи. Один из зверей укусил его за горло, а другой оторвал руку, в которой был вытянут сотовый телефон.

Завязалась драка, в результате которой у одного парня было раздроблено колено, а у погибшей подруги-подростка остались порезы на голенях. Им удалось убить животных, или кем бы они ни были, но это было нелегко. Чирлидерша изо всех сил пыталась разбудить своего парня, ее шок убедил ее, что он «не так сильно пострадал».

«Иисус Христос!» — воскликнула я, все еще глядя на существо, которое притворялось моей дочерью.

«Боже, я надеюсь, что это было притворство», — возразил голос в глубине моей головы.

Я покачал головой, словно пытаясь прогнать эти мысли. Независимо от того, что это были за вещи, спрятанные среди деревьев, я был в ужасе от мысли, что моя семья находится где-то там.

«Нам пора двигаться», — сказал высокий ребенок. — «Не знаю, что там еще».

Пара подростков помогла рыдающей девочке подняться и обняла ее. Другой парень помог своему другу с перевязанной ногой, и мы пошли, хотя уже окончательно заблудились.

Во время нашего путешествия между деревьями мы слышали шелест листьев и топот ног, но больше ничего не произошло. Это заняло у нас некоторое время, но, пройдя черт знает сколько времени, мы все вздохнули с облегчением, когда подошли к просвету деревьев, ведущему к бетонному тротуару.

Твердая тропа вела прямо к другому лестничному пролету, напоминавшему те, которые ведут в туннель метро. Я еще раз проверил свой телефон и увидел, что до сих пор не получил ни слова от жены, и мне было страшно подумать, с чем может столкнуться моя семья прямо сейчас.

Я беспокоился, что они все еще могут быть на том этаже, который мы сейчас оставили позади, но что-то подсказывало мне, что они все еще впереди нас. Я не мог понять, что меня в этом убедило, но каким-то образом я знал, что мне нужно продолжать.

Пока мы спускались на следующий этаж, над нашими головами снова замерцали тусклые огни. Я не мог знать, что нас ждет впереди, но первый этаж бледнел по сравнению со вторым.

Я никогда не был религиозным человеком, но не могу сказать, что не произнес мысленно небольшую молитву, когда мы спускались в темноту внизу.

Этаж 3

Как я и предсказывал, лестница вела к заброшенному метро. Огни над нашими головами все еще мигали, но, если не считать жужжания, которое они издавали, в туннеле было совершенно тихо.

На бетонном полу стояли старые чашки, обертки и бумажные пакеты, а также газетные страницы, которым, казалось, было несколько десятков лет. Бумага пожелтела и местами даже обгорела, но слова еще можно было прочитать.

Мое тело все еще тряслось с головы до ног. Я не мог оторваться от причудливого существа в одежде моей дочери.

Я должен был найти свою семью, несмотря ни на что. Хотя я все еще боялся, что они могли потеряться этажом выше, я знал, что мне нужно грабить вперед.

Мне было больно, особенно Джесс и детям, чем мне самому, видеть, что то, что должно было быть приятным жутким Хэллоуинским событием, оказалось чем-то вроде этого. Думаю, моя жена любила это время года даже больше, чем дети.

Еще до того, как появился наш маленький Панкин, Джессика всегда следила за тем, чтобы наш дом был самым украшенным в этом сезоне. Каждый год мы добавляли в наш дом еще более жуткий и жуткий декор, поэтому вполне естественно, что дети тоже полюбили его.

Она сказала мне, что в ее семье это почти священный праздник, и она никогда не позволит, чтобы нас видели не соблюдающими традиции, которые она придерживается. Хотя меня это никогда не волновало, я делал все возможное, чтобы сделать ее счастливой, когда приближался октябрь. Когда оно приближалось, она становилась как легкомысленный ребенок.

«Пожар в метро уносит жизни сотен человек», — крикнул мальчик-подросток позади меня.

Я обернулся и увидел, что он присел на землю, держа одну из выброшенных газетных страниц. Его девушка и ее подруга все еще прижались друг к другу, пока он сидел на корточках перед ними, а двое других парней просто осматривали пустой бетонный туннель.

«На нем сегодняшняя дата!» — воскликнул мальчик на полу.

«Конечно», — со вздохом прошептала я про себя.

«А?» — спросил ребенок, читавший газету, видимо, услышав, как я говорю.

— Ничего, — пренебрежительно сказал я.

«Эй, мы спасли твою задницу, чувак!» — крикнул он, вставая на ноги и топая ко мне.

"Я просто думаю вслух, приятель. Никакого неуважения не было", - ответил я извиняющимся тоном.

«Тебе лучше не проявлять ко мне неуважения, гребаный старый пердун», — сказал он себе под нос, возвращаясь к девочкам.

Я покачал головой, мысленно возвращаясь в подростковые годы. Я всегда был готов вступить в бой. Постоянно ищу возможности показать себя крутым перед другими. Быть иностранным ребенком в американской школе было непросто.

Мой акцент сделал меня мишенью, поэтому я старался компенсировать это, если представится такая возможность. Я без всякой причины ввязался в драку, но через некоторое время другие дети оставили меня в покое. Запугал ли я их на самом деле, или они просто не хотели мириться с моим дерьмом, я никогда не узнаю. Полагаю, мы все делаем то, что должны.

«По крайней мере, на этот раз у нас есть только одно направление», — сказал парень, ухватившийся за ветку дерева.

«Не очень», — ответил я, указывая туда, откуда мы подошли.

«Черт возьми», — вздохнул он, повернувшись и взглянув на отсутствующую лестницу, оставляющую за собой открытый туннель.

— Да, — сказал я, соглашаясь с его мнением.

Мы все некоторое время стояли молча. Я проверил свой телефон еще несколько раз в течение нескольких минут. Каким-то образом у меня все еще было четыре такта приема, но я так и не получил вестей от Джесс.

— Пока придумаем, что делать дальше, — предложил парень с импровизированным костылем.

— Может, нам стоит представиться?

Возможно, было бы лучше иметь несколько имен, соответствующих лицам, поскольку нам пришлось какое-то время находиться в компании друг друга.

С согласия группы мы все назвали свои имена и некоторое время говорили. Тони, высокий, хорошо одетый парень, который пронзил мою будущую дочь, рассказал нам, что он и его парень Кэлвин, который теперь стоял рядом с ним, используя свою силу, чтобы удерживать его в вертикальном положении вместо ветки, сказали, что они познакомились в Интернете. Они договорились встретиться несколько лет назад и сразу же влюбились друг в друга. С тех пор они были вместе, ну, после того, как стали ближе друг к другу.

Вместе они запустили подкаст, который вдохновил их тайно посещать различные придорожные достопримечательности. За прошедшие годы они выявили немало угроз безопасности, а также множество других нарушений в таких местах, как то, в которое, по их мнению, они вошли сегодня.

Бриджит и Моника были чирлидерами в одной школе, где они дружили с шестого класса. Сейчас они учились в старшем классе вместе с Грегори и Тоддом, двумя мальчиками, с которыми они сегодня делили компанию.

Грегори, который в настоящее время лежит мертвым этажом выше, был в футбольной команде школы, которую они все посещали. Он и Бриджит были вместе шесть месяцев, а его друг Тодд, который ходил в другую школу, стал для Моники свиданием вслепую. Они, очевидно, сразу нашли общий язык и планировали чаще видеться, если мы когда-нибудь снова увидим внешний мир.

Немного познакомившись с другими членами группы, мы все согласились попытаться работать в команде, чтобы справиться с этим.

— Больше никаких скитаний в одиночку, — заявил Тони, подмигнув мне.

Я пожал плечами и кивнул в знак согласия. Мы все слегка рассмеялись, за исключением Бриджит, которая все еще выглядела почти в кататоническом состоянии.

После того, как мы почувствовали, что нашли достаточно времени, чтобы отдохнуть и собраться с силами, мы все согласились пойти по тропинке, которая вела туда, где нас высадила лестница.

Мы не могли точно определить, какое направление было правильным этажом выше, так как к тому времени, как добрались до этого места, мы все настолько развернулись, что у нас не было оснований для сравнения.

Возможно, исчезающие шаги, открывающие второй путь, были для нас намеком на то, что нам следует идти этим путем, или это вполне могло быть ловушкой. Почему-то мы не ожидали, что любой из этих маршрутов окажется особенно безопасным.

Мы держались близко друг к другу, пока шли по туннелю, и только мерцающие огни наверху указывали нам путь. Платформа была достаточно широкой, чтобы мы могли идти бок о бок, но мы позволили троице подростков идти позади остальных, поскольку они все еще имели дело с травмированной и едва реагирующей девочкой.

За полчаса прогулки мы не увидели ничего, кроме разбросанного мусора по бетонному полу, когда Кэлвин заметил, что старые газеты и бумажные пакеты теперь потревожены легким ветерком, дующим вокруг нас.

— Может быть, мы приближаемся к выходу, — предположил Тони, мягко потирая рукой спину своего парня.

— Господи, я надеюсь на это! Кальвин ответил с тяжелым вздохом.

«Чертова нога болит как сука!»

Я мог только представить, насколько сильно ему было больно, поскольку мои совершенно неповрежденные нижние конечности тоже довольно сильно пульсировали. Конечно, особенно я устал, проведя перед приездом сюда шесть часов в чертовом грузовике.

Еще через несколько минут мы почувствовали, как земля начала дрожать под нашими ногами. Едва функционирующая девушка закричала во все горло, прежде чем другая девушка зажала руками рот подруги.

«Прекрати!» — потребовала она, обнимая девушку, которая боролась изо всех сил.

«Мы все умрем!» Бриджит вскрикнула, вырвавшись из рук Моники.

Она ткнула подругу локтем в живот, когда та снова попыталась ее схватить, и помчалась мимо нас.

"Черт побери, Бридж! Вернись!" — крикнул Тодд и помчался за ней, а его девушка шла прямо за ним.

— Черт, — вздохнул Тони, повернув шею, прежде чем бросить на меня раздраженный взгляд.

Мы приняли молчаливое решение попытаться преследовать троих, которые бежали впереди, но мы не собирались заставлять Кэлвина идти быстрее, чем он был способен со своей опухшей и окровавленной ногой.

Я бежал немного впереди двоих других, пока Тони помогал своему парню, как мог. Мы все еще могли видеть впереди подростков, хотя мерцание света стало гораздо более беспорядочным, время от времени оставляя нас в темноте примерно на минуту.

Наконец я преодолел разрыв и обнаружил троицу, сидящую на корточках на земле. Я наклонился и схватил свой ноющий бок, в то время как Тодд и Моника пытались успокоить истеричную Бриджит, которая размахивала руками и выплевывала едва внятные слова.

Когда грохот пола стал сильнее, стена рядом с нами начала дрожать и сдвигаться. Он постепенно приближался к нам, сужая путь к открытым путям метро.

«О черт!» Тони громко крикнул, вытянув указательный палец в сторону туннеля впереди.

Я перевел взгляд с стонущих подростков на полу на яркие огни, освещавшие темноту впереди. Нетрудно было догадаться, что толчки и приближающееся сияние — это поезд, мчащийся к нам.

Платформа сужалась все больше и больше по мере того, как огни впереди приближались. Бриджит кричала во все горло, когда стена подталкивала нас все ближе и ближе к трассе.

«Надо прыгнуть!» Она вскрикнула, прежде чем вырваться из рук подруги.

Она спрыгнула с тропы и вскрикнула в агонии, когда с громким треском приземлилась на землю внизу.

Без колебаний и, честно говоря, очень впечатляющий своей храбростью, Тодд соскользнул с тропинки, чтобы помочь ей. Моника побежала наблюдать за выступом и свесила руки за край, чтобы помочь им подняться обратно.

Огни становились все ближе и ближе, пока Моника помогала своему парню дотащить плачущую Бриджит обратно на сужающуюся тропу. То, что произошло дальше, заставило меня разинуть челюсть в третий раз за день.

Трое подростков успешно скрылись с рельсов до прибытия приближающегося поезда. Как только мы увидели металлического чудовища, огибающего поворот перед нами, бетон платформы под нашими ногами начал сильно трескаться и трястись.

Мне потребовалась вся моя концентрация и равновесие, чтобы удержаться на ногах, в то время как Кэлвин и Тони держались друг за друга, чтобы не упасть на дрожащую землю.

Подростковой троице не повезло. Они все еще сидели на самом краю платформы после того, как вернулись с рельсов внизу, поэтому, когда земля рухнула и затряслась, она поддалась там, где они лежали, переводя дыхание.

Моника повернула голову к нам с испуганным выражением крайнего шока и боли, когда каждый из подростков упал с площадки на рельсы, как раз вовремя, чтобы встретить приближающийся поезд.

«Нет!» Я вскрикнул в знак протеста, бессмысленно протягивая руку к троим, которые только что встретили свой липкий конец, с громким шлепком, который разбрызгал кровь по платформе.

Тони, Кэлвин и я просто смотрели на ржавый и древний вагон метро, который остановился, прежде чем со скрипом распахнуть двери напротив того места, где мы стояли. Стена все еще постепенно закрывала пропасть между нами и поездом, не оставляя нам иного выбора, кроме как сесть в измученный корпус.

Двери с криком закрылись за нами прежде, чем заплесневелые кирпичи закрыли площадку, которую мы оставили позади. Тони ахнул, когда перевел взгляд на то, что лежало внутри, заставив нас с его парнем поделиться его реакцией.

Расчлененные и сожженные куски полупрозрачных тел сидели на сиденьях и стояли в проходе вагона метро, в котором мы теперь жили.

«Ты выглядишь обиженным», — сказал мрачный и монотонный голос худого, обугленного призрака Кэлвину, чья рука вцепилась в деревянную подпорку, как в защитное одеяло.

Стройный, прозрачный мужчина поднялся на ноги и указал на теперь уже открытое сиденье единственной оставшейся рукой. Кальвин невероятно побледнел, когда посмотрел на лицо духа, чья левая сторона была почти полностью обожжена, остались только расплавленные и пузырившиеся ткани и череп.

— С-спасибо, — дрожащим голосом сказал он обожженному и разорванному призраку, который учтиво склонил голову.

Заняв свое место, он посмотрел на нас широко раскрытыми глазами и дрожащей нижней губой. Призрак, так милостиво уступивший свое место, теперь обхватил пальцами металлический стержень, параллельный потолку, а затем рассеянно посмотрел в окно своим единственным глазом.

Мы все еще были потрясены кровавой кончиной подростковой троицы, и наша нынешняя компания не помогла нам восстановить какое-либо самообладание. Никто из призраков, похоже, не обратил на нас никакого внимания, за исключением полуобожженного призрака, которого теперь, казалось, интересовала только твердая стена за стеклом.

«Что нам теперь делать?» — спросил Тони, глядя на своего парня и снова на меня.

Я только пожал плечами и покачал головой. Внезапно мне стало трудно произносить слова. Мой разум все еще утверждал, что ничего из этого не могло произойти на самом деле. Это был обычный придорожный аттракцион.

Такие вещи, как то, что мы видели с тех пор, как спустились по первому лестничному пролету, не могли существовать рационально, не так ли? Могли ли мы получить наркотики перед тем, как войти в комнату за фальшивыми железными дверями?

Я позволил своим глазам повернуться к окнам дрожащего поезда и не увидел ничего, кроме кирпичей и темноты снаружи, все еще созерцая истинную природу вещей, которые я видел до сих пор.

— Что, черт возьми, здесь вообще происходит? — спросил Кэлвин, покачивая головой из стороны в сторону.

— Поезд, — ответил Тони, почти не меняя выражения лица.

«Я знаю, что это чертов поезд», — сказал Кэлвин, пожимая плечами и выглядя взволнованным.

— Я имею в виду, что все это значит? Он повторил.

Мы оба посмотрели на него, не имея ответа.

«Ну, можно с уверенностью сказать, что мы не «спускаемся с шести этажей страха», верно?» Кэлвин продолжил, рисуя пальцами воздушные кавычки.

«Так как же мы оказались в чертовом лесу, а потом в чертовом поезде!?» Он продолжал бессвязно говорить, и его голос стал более расстроенным.

«Какое-то параллельное измерение или что-то в этом роде?» — спросил я, слегка пожав плечами.

Я не был склонен верить в такие вещи, но это действительно было единственное, что имело хоть какой-то смысл, какой бы нестандартной ни была сама идея.

«Как будто каждый этаж — это что, отдельная вселенная?» — спросил Тони, морща лицо.

«Думаю, это может объяснить, почему лестница исчезает», — заметил Кэлвин.

И снова наш разговор сменился мрачным молчанием, прежде чем меня отвлекла от мыслей вибрация мобильного телефона в кармане.

— Дес? — спросила Джессика на другом конце трубки.

"Боже мой, Джесс! Где вы, ребята?" — спросил я, и мой пульс участился.

«Мы………..на последнем этаже……….встречаемся…………ты идешь?…..», – сказала она сквозь такую помеху, что я не мог разобрать, к чему она клонит.

— Я не слышу тебя, детка, — сказал я.

"Ты и дети в безопасности? Ты выбрался!?" — спросил я, надеясь, что смогу получить какое-то подтверждение их обстоятельств.

«Я… не… Джер…….. Панки……….. где?» Она ответила.

Внезапно паника снова посетила меня, когда моя отчаянная мольба об ответах была прервана, поскольку вагон начал дико трястись, а тьма за стеклом уступила место мерцающему яркому свету.

"Джесс!? Детка, где ты!?" Я умолял, прежде чем линия оборвалась.

Не потребовалось много времени, чтобы заметить, что свечение снаружи на самом деле исходило от огненного пламени, из-за которого окна пузырились и трескались. Стая полупрозрачных призраков среди нас поднялась на ноги и побежала к вагону метро, ​​находящемуся позади того места, где мы стояли. Все они кричали от общей боли и ужаса, стуча в дверь, которая казалась запечатанной.

Боковой вход, через который мы вошли, распахнулся, открывая разъяренный ад во всех цветах. Мы с Тони прижались к противоположной стене поезда, бросая взгляды друг на друга и на Кэлвина, который все еще сидел, глядя на окружающий нас огонь.

«Что нам делать!?» Он вскрикнул, глядя на нас двоих, которые изо всех сил цеплялись за стену машины.

«Я не знаю». Тони ответил почти бесстрастно и безучастно.

Продолжая наблюдать за пламенем, обрушивающимся на поезд, я заметил позади него голубые отблески.

«Это небо!» - воскликнул я вслух.

«Это чертово небо!» — повторил я, переведя взгляд на своих спутников и указывая на дверной проем.

Они оба просто посмотрели на меня с озадаченными выражениями на лицах.

Я не совсем уверен, какие доводы руководили моими действиями, но я уперся руками и правой ногой в стену, на которую опирался, прежде чем повернуться обратно к Тони и Кэлвину.

«Я не знаю, правильный ли это выбор, но я думаю, что нам нужно прыгнуть», — сказал я, прежде чем снова посмотреть перед собой.

Все, что я знал сейчас, это то, что моя жена жива. Мне нужно было добраться до нее и детей, и я был готов рискнуть любыми опрометчивыми решениями, которые мне пришлось принять, чтобы достичь этой цели.

— Ты, черт возьми, серьезно!? — спросил Тони удивленным тоном.

«Я пойду на это», — ответил я.

«Если ты не слышишь, как я кричу о кровавом убийстве, возможно, ты захочешь последовать за мной», - продолжил я, прежде чем бежать к двери, прижимая ногу и руки к стене, чтобы начать с прыжка.

«Подожди!» Кэлвин вскрикнул, прежде чем я прошел через отверстие.

Хотя я был готов почувствовать, как пламя обжигает мою плоть, я почувствовал лишь легкий жар, прежде чем упал.

«Ох блин!» Я крикнул, почувствовав, как мой желудок подпрыгивает к горлу, а подо мной полное отсутствие земли.

Я закричал, упираясь в свой покачивающийся живот, и полетел вниз. Я почувствовал, как мои конечности невесомо хлопают в воздухе, пока не шлепнулся в холодную воду внизу.

Ревущий поезд замолчал, когда я погрузился в глубину. Я дико метался, прежде чем взять себя в руки. Я уперся руками и ногами в воду и снова выбрался на поверхность. Я прорвался через крышу озера и позвал огромный мост высоко надо мной.

«ЭТО БЕЗОПАСНО!» Я крикнул так громко, как только мог, поезду, который был охвачен пламенем и все еще стоял на гигантском сооружении.

«ТЕБЕ НУЖНО прыгнуть!» Я крикнул еще раз.

Ничего.

Я покачивался на воде так долго, как мог, пока вагон метро мчался к туннелю впереди. Тони и Кэлвина не было видно, и я наблюдал, как они исчезли в темной пещере.

Мой желудок сжался, когда меня поразило осознание того, что я теперь один. Я оглянулся и увидел вдалеке землю. Тяжело вздохнув, я начал плавание.

Подойдя к песчаному берегу реки, я почувствовал, как что-то схватило меня за ногу. Я изо всех сил пытался удержаться на плаву, но не мог удержаться от того, чтобы меня не унесло в глубины внизу.

Я отчаянно пинал другой ногой, но безрезультатно, а когда я посмотрел, что меня схватило, я увидел толстое щупальце, обвившее мою правую голень. Я вскрикнула, что позволило лишь тому небольшому количеству кислорода, которым я наполнил свои легкие, уйти в воду.

Я впился пальцами в плотное мясо, прилипшее к моей ноге, пытаясь оторвать его от себя. Я ударил изо всех сил, преодолевая давление воды вокруг меня, что в конечном итоге заставило ее поддаться и освободить меня.

Я оттолкнулся от него, когда он снова напал на меня, не позволяя своим глазам соприкасаться с тем, от чего ответвлялось щупальце. Я просто ударил по воде изо всех сил, когда заметил впереди туннель.

Я плыл сильнее, чем мог себе представить, чтобы дистанцироваться от растягивающегося придатка, который снова метнулся ко мне. Он снова почти схватил меня, но мне удалось оттолкнуться от него и подтолкнуть тело ближе к отверстию впереди.

Как только я покинул вход, существо ударило в дверной проем, заставив камни посыпаться каскадом, запечатав его за мной. Я начал паниковать, поскольку мои легкие пытались дышать, но я продолжал тужиться изо всех сил. Наконец, в полном отчаянии, я заставил себя подняться, молясь о возможности выбраться из водной могилы.

Я глубоко вдохнул драгоценный кислород, когда вырвался из воды. Воздух был спертым на вкус, но все равно великолепно раздувался в моих легких. Я снова поймал себя на том, что плыву вперед, но на этот раз я не смотрел на ярко-голубое небо. Мои глаза встретились с огромной пещерой, окружающей меня, которая, казалось, освещалась невидимым источником. Волнистая вода отражалась на стенах и потолке пещеры, и прямо напротив того места, где я плыл, я увидел твердую землю.

Я быстро подплыл к берегу, опасаясь того, что еще может быть подо мной в глубине. Я вытащил свое все еще задыхающееся тело на твердую землю и лег на спину, тяжело дыша.

Через некоторое время я наконец взял себя в руки и поднялся на ноги. Я вздрогнул, когда надавил на ногу, которую обвило щупальце. Я посмотрел вниз и увидел, что моя штанина разорвана в клочья, обнажая серию опухших круглых синяков.

Первоначальная боль быстро утихла, но все еще ощущала легкий дискомфорт, из-за чего я слегка хромал, когда двинулся вперед. Я прошел по каменистой тропе, постоянно высматривая все, что могло скрываться позади меня.

Пока я шел, я чувствовал себя отягощенным мокрой одеждой и понятия не имел, приведет ли меня куда-нибудь направление, по которому я следовал. Наконец я увидел, что заставило тусклый свет течь через затемненную пещеру.

Надо мной кружили маленькие, светящиеся и крылатые существа. Они держались у потолка пещеры, высота которой составляла около пятидесяти футов.

Когда я смотрел на светящихся, порхающих существ, я почувствовал укол в грудь, когда понял, что моя единственная связь с семьей все еще покоится в моем мокром кармане.

«Бля!» Я громко выдохнул, глядя на свой телефон, который не подавал признаков жизни за мокрым экраном.

Я попытался вытащить батарею, чтобы посмотреть, смогу ли я вытереть ее о рубашку, но на мне не оказалось сухого пятна, которое можно было бы даже попытаться стереть с лица.

С растущей яростью внутри меня я откинул руку назад и швырнул устройство в ближайшую стену. Стоя там, готовый высвободить его из рук, я громко вздохнул и спрятал умерший черный экран обратно в мокрый карман.

Тропа, по которой я шел, медленно сужалась, замыкаясь вокруг озера, которое я оставил позади, пока бродил дальше. Мой маршрут хотя и стал тоньше, но остался таким же высоким, и откуда-то издалека раздалось странное эхо. Я поднял камень приличного размера в ожидании потенциально чудовищных вещей, которые могут меня ожидать впереди, хотя и немного ускорил шаг.

Боль в распухшей ноге наконец уменьшилась до такой степени, что я замечал ее лишь время от времени, так что мое путешествие по пещере становилось все более терпимым, хотя в груди у меня стучало, как у строительной бригады на работе. Звуки впереди меня становились все более хаотичными, и чем ближе я подходил, тем сильнее напрягалась моя шея.

Я завернул за острый угол, когда тропа сузилась еще больше, прежде чем открылась в широкую комнату с гораздо более низким потолком, чем я видел до сих пор. Справа от меня была каменная лестница, ведущая вверх. Звуки раздались надо мной и начали смешиваться с чем-то похожим на крик.

Я подбежал к ступенькам и посмотрел вверх, в проем, к которому вела лестница, но увидел только темноту и ничего больше. Когда я медленно начал делать первую ступеньку, на меня набросилась стая мерцающих существ.

Я яростно ударил их, в то время как маленькие рты впились в мои пальцы и руки. Я упал на твердую землю и потянулся к камню, который выскользнул из моих рук, когда они напали.

Я поднял глаза и увидел рой крошечных лиц, смотрящих на меня с первых нескольких ступенек. Это были маленькие крылатые люди! Если бы я верил в такие вещи, я был бы склонен называть их феями, но наверняка это была всего лишь игра света.

Я вспомнил, как Джесс рассказывала мне, что, согласно преданиям Хэллоуина, феи и подобные им духи в это время года могут свободно гулять среди нас. Я часто смеялся, когда она вспоминала самые фантастические и сверхъестественные элементы своего любимого праздника, но она всегда говорила с таким почтением, когда говорила о таких вещах.

Феи, за неимением разумного их называть, просто витали там, охраняя лестницу. Я мог только предположить, что мне не будет разрешен доступ ко всему, что находилось надо мной, поэтому я выставил руки перед собой, как будто стоял под дулом пистолета.

«Хорошо, — сказал я, — я не пойду».

Как только я закончил фразу, толпа порхающих крошечных человечков разделилась и разлетелась в разные стороны.

«Какого черта?» Я спросил, какие шаги мне не разрешены.

Я снова поднялся на ноги и пошел дальше в том же направлении, в котором начал. Я был почти у открытого выхода в задней части комнаты, когда услышал:

«РУУУН!» Идет сверху меня.

Я резко обернулась и увидела Тони и Кэлвина, сбегающих по ступенькам.

5 этаж

«Черт возьми!» — воскликнул Тони, когда я побежал встречать их на лестнице.

«Как ты жив?» — спросил он.

Я объяснил, что произошло после того, как выпрыгнул из поезда, прежде чем спросить:

— Почему вы, ребята, не прыгнули?

«Вы сказали нам, если не будете кричать, следовать за вами», — ответил Кальвин.

— И ты закричал!

Я засмеялся, вспомнив свое совершенно недостойное «Ох, черт!» После я обнаружил под собой только воздух.

— Так как же вы, ребята, выбрались? я спросил

Кэлвин рассказал мне о том, что произошло после того, как я оставил их. Казалось бы, поезд остановился через несколько мгновений после пересечения высокого моста. Их окружили обугленные призраки и заставили выпрыгнуть в пламя, которое погасло, как только они вышли из вагона метро. Они стояли перед новой лестницей, ведущей на четвертый этаж.

Они оказались в затемненной пустыне, над головой было безлунное ночное небо. Почти сразу же их погнались гигантские скорпионы и тарантулы, извергавшиеся из-под земли, словно песчаный вулкан. Спасаясь бегством, они упали в слой зыбучего песка, в который быстро погрузились.

Без малейших сомнений, что это будет конец их путешествия, они поддались судьбе, ожидавшей их под землей, только для того, чтобы попасть в пещеристую комнату под песком. Теперь они оказались лицом к лицу с лестницей, а преследовавшие их звери падали в песок, через который они только что прошли.

— Похоже, ты нашел себе короткий путь, — заметил Тони с улыбкой.

Хотя мы все посмеялись над его заявлением, я не мог не задаться вопросом, был ли он что-то задумал.

Предположив, что я все еще нахожусь на третьем этаже, я начал переосмысливать свое отношение к тому, где мы находимся. Раньше я приходил к убеждению, что мы пересекаем какие-то межпространственные врата между этажами, но если я буквально спрыгнул на два этажа вниз, между ними должна была быть какая-то физическая связь.

Я обсудил эту новую теорию со своими товарищами, к которым они, в лучшем случае, относились скептически.

— Я имею в виду, это была своего рода случайность, верно? Тони ответил.

«Мы не можем просто спрыгнуть с уступов и надеяться на лучшее».

Я не мог отрицать, что он был прав, но все же настаивал на том, что мы должны, по крайней мере, внимательно следить за всем, что может показаться неуместным.

Они пожали плечами в полусогласии, и мы все направились к выходу, которого я почти достиг, когда они сбежали по ступенькам.

— Как нога? — спросил я, заметив, что Кэлвин больше не использует ветку для ходьбы.

«Честно говоря, намного лучше», — ответил он, подтягивая завернутый рукав рубашки вверх и обнаруживая, что отек значительно уменьшился. Раны все еще выглядели довольно коряво, но сейчас он лишь слегка хромал по сравнению с тем, что раньше он практически не двигался.

По мере того как мы продолжали нашу прогулку, стены пещеры становились все уже и уже. Теперь мы могли двигаться только гуськом, а воздух вокруг стал очень разреженным.

— Ты уверен, что мы идем правильным путем? — спросил Тони, слегка хрипя.

«Должно быть», — ответил я, прежде чем объяснить им, откуда я приехал.

Потолок теперь находился всего в нескольких дюймах над нашими головами, и нам приходилось поворачиваться в сторону, чтобы продолжать движение. Мы все задыхались, поскольку разреженный воздух в сочетании с клаустрофобной обстановкой вызывал некоторую гипервентиляцию. Когда дело дошло до того, что я не был уверен, сможем ли мы продвинуться дальше, я почувствовал, что мои ноги подкосились подо мной, поскольку земля образовала крутой уклон.

«ДЕРЬМО!» Я закричал, когда начал скатываться по гладкому наклонному желобу.

«ДЕСМОНД!» Я услышал, как мое имя выкрикивали сверху, когда я несся по скользкому склону.

Через несколько мгновений я снова обнаружил, что земля ушла из-под меня, прежде чем я рухнул на твердую поверхность.

— Господи, черт возьми, — прохрипел я, полностью выбив из меня ветер.

«Ты жив!» Я услышал откуда-то сверху.

Я посмотрел на узкое отверстие, которое только что швырнуло меня на пол, и увидел его только примерно в десяти футах над моей головой. Я потер свою ноющую и, вероятно, ушибленную задницу, одновременно поднимаясь на ноги.

«Ага!» Я ответил на отверстие в коротком потолке, все еще переводя дыхание.

Примерно через минуту я услышал, как громкость была увеличена с криком, когда ноги Кэлвина бросились вниз от входа наверху. Я быстро вытянул руки, чтобы попытаться предотвратить его падение, одновременно готовясь к вероятному болезненному удару. Мы оба рухнули на землю, когда я поймал его, прежде чем на нас послышался крик его парня.

Не имея достаточно времени, чтобы встать на ноги, мы оба покатились в противоположных направлениях, чтобы не быть раздавленными быстро приближающимся Тони.

«Трахни меня!» Он завыл после того, как врезался в бетонный пол.

— Не сейчас, детка, — ответил Кэлвин напряженным голосом с земли рядом с ним.

«У нас есть компания!»

Мы все разразились сдавленным смехом, раздаваясь по стенам каменной комнаты, в которой мы оказались.

Наши кости скрипели и трещали в унисон, пока мы поднимались с пола, и нам наконец-то удалось освоиться в новом окружении.

Мы оказались в почти идеально круглой комнате, выхода из которой не было видно. Ни дверных проемов, ни ям в земле, ни коридоров, ведущих наружу. Это была чертова темница.

«Что такое темница?» – спросил Кэлвин, когда я произнес эту мысль вслух.

— Подземелье, доступное только через вход наверху, — ответил Тони с тяжелым вздохом.

«Раньше в таких местах людей оставляли умирать», — сказал я, следуя словам Тони.

«Просто забыть о них».

«Отверстие не слишком высоко», — ответил Кэлвин с надеждой.

— Даже если мы сможем подняться, — ответил Тони.

«Куда мы пойдем дальше?»

«Это лучше, чем просто ждать, чтобы умереть здесь!» - воскликнул Кальвин.

Я не мог отрицать, что он был прав. Даже если нам придется вернуться обратно к озеру, должен быть другой выход. Остался только один этаж, и будь я проклят, если собирался остаться здесь и гнить, в то время как моя семья все еще может быть где-то там.

Хотя отверстие, через которое мы провалились, было не особенно высоко над нами, мы не могли просто протянуть руку и вылезти наружу.

«Можете ли вы дать мне ногу?» — спросил я Тони, глядя на отверстие.

Он кивнул и подошел ко мне. Он наклонился вниз и сложил руки, чтобы схватить мою ногу. Я шагнул в его хватку, и он тяжело поднялся, подталкивая меня к дыре в потолке.

Мои руки не могли найти ни выступа, ни выступа, за который можно было бы держаться. Я даже попробовал прижать обе ладони к каждой стороне тонкого отверстия, но внутренние стенки оказались скользкими. Я должен был понять это еще до того, как попытался это сделать, поскольку мы все с легкостью спустились сюда.

После последней попытки я повалился назад, и мы с Тони снова ударились спиной о твердую землю. Тони застонал, а я выкрикивала ругательства в начале, стуча руками по полу. Это был не самый достойный момент для меня, но мой колодец сильно пересыхал.

В течение следующих нескольких часов мы предпринимали еще попытки подняться из круглой комнаты, но ничего не получалось. Я лежал на земле и смотрел на единственный выход из этой комнаты. Тони сидел в нескольких футах от него, спрятав голову между колен, а Кэлвин просто ходил по комнате с выражением разочарования на лице.

— Может быть, нас за что-то наказывают, — сказал Тони, закуривая.

«Что мог сделать любой из нас, что оправдывает это?» - воскликнул я.

«Я не знаю», — ответил он.

«Может быть, мы все мертвы, и это ад», — он смотрел в сторону, глубоко затягиваясь дымом.

«Могли ли они знать о нашем подкасте?» Тони продолжил, поворачиваясь к своему парню.

«Это должно преподать нам какой-то урок или что-то в этом роде?»

«Мы этого не заслуживаем», — сказал Кэлвин, обходя комнату.

«Что, черт возьми, это вообще должно доказывать!» - крикнул он, становясь еще более возбужденным, когда остановился и прислонился к стене.

— Мы найдем выход, приятель, — сказал я, хотя сам в это не верил.

«ЭТО ПРОСТО НЕ ПРАВИЛЬНО!» Он вскрикнул и ударил ногой по стене, к которой прислонился.

«Черт возьми!» — крикнул он, падая на землю и хватая уже раненую ногу, которой только что ударил по стене.

Тони опустился рядом с ним, чтобы помочь проверить, не испортил ли он еще больше ногу, а я подошел к стене, которую он только что пнул.

— Ты это слышишь? — спросил я, отбивая костяшки пальцев от каменной плиты, за которой мы оказались в ловушке.

«А?» — возразили двое на полу.

— Звучит пусто, — сказал я, постукивая сильнее, вызывая за стеной легкое эхо возможностей.

Я провел рукой по камню. Он казался холодным и твердым, как каменная стена, но не таким плотным, если это имеет какой-то смысл. Я начал бить ногой по предполагаемому бетону, который начал слегка трескаться.

«Черт возьми!» — рявкнул Тони, вставая на ноги и приближаясь ко мне.

Мы втроем избивали, пинали и колотили стену, которая постепенно начала образовывать все более и более глубокие трещины на лице. Примерно через десять минут попыток прорваться стена, наконец, поддалась и рухнула на наших глазах.

Мы посмотрели на обломки самодельных камней и увидели что-то вроде задней комнаты или склада. К стене были прислонены веники и ведро с водой, из которого торчала швабра.

Пробравшись через разбросанные самозваные валуны, мы прошли до конца комнаты и нашли простую деревянную дверь. Я повернул ручку и распахнул дверь, открывая еще одну лестницу с мерцающими флуоресцентными лампами наверху.

«Надеюсь, Господи, это последний чертов этаж», — сказал я с тяжелым вздохом.

Я бросил последний взгляд на сломанную, изготовленную из дерева стену и начал еще один, и, надеюсь, последний спуск в темноту внизу.

Этаж 6

Подойдя к подножию лестницы, я увидел нечто похожее на мокрую дорогу, отражающую лунный свет, падавший сверху.

«Что это, черт возьми, теперь?» — спросил я, оглядываясь через плечо на Тони и Кэлвина.

Я остановился как вкопанный, когда не увидел позади себя ничего, кроме ступенек, по которым я уже спустился.

«Тони!?» — крикнул я, поднимаясь обратно по лестнице.

"Кельвин!? Куда вы, ребята, пошли!?"

Я начал подниматься по ступенькам, прежде чем они успели исчезнуть за мной. Как только я достиг вершины, я увидел, что все не так, как мы оставили.

Чулан для метел и искусственная темница каким-то образом были заменены совершенно нормальной на вид комнатой. Это напоминало первый этаж, по которому мы прошли несколько дней назад.

Импровизированные стены были задрапированы черной тканью, хотя здесь не было пластиковых и латексных гулей или каких-либо других праздничных жутких атрибутов.

Я решил попытаться исследовать местность дальше, чтобы найти хоть какой-нибудь намек на то, куда исчезли мои коллеги.

На самом деле потребовалось очень мало времени, чтобы пройти через всю территорию, которая была сформирована в нечто вроде лабиринта с помощью ложных стен.

Некоторое время я исследовал комнату, не обнаружив ни признаков второго выхода, ни следов тех двух, с которыми я путешествовал до сих пор.

Примерно на середине моего второго круга по пустой комнате вибрация моего ранее умершего телефона отвлекла меня от загадочного окружения.

— Ты скоро будешь дома? — спросила Джессика.

"Ужин почти готов. Если ты останешься на ночь, станет холодно", - засмеялась она.

«Джесс!?» — воскликнул я, одновременно потрясенный, услышав ее голос, и сбитый с толку ее беспечным поведением.

Я обернулся и обнаружил лестницу, по которой ушел некоторое время назад и теперь стоял прямо перед моими глазами.

Я спускалась по лестнице с закружившейся головой, слушая крики моих детей с другой стороны телефона.

«Иди домой, папочка!» Джереми закричал.

"Мама готовила весь день! Тебе лучше поскорее вернуться домой!" Сара эхом отозвалась на заднем плане.

«Я скоро буду там», — заметил я, преодолев ступеньки и увидев себя окруженным районом, который я оставил позади своих задних фонарей ранее в тот же день.

«Люблю тебя, детка», — сказала Джесс, прежде чем линия оборвалась.

Я просто стоял на месте, глядя на улицу, на которой мы жили почти десять лет, прежде чем моя новая работа привела к нашему путешествию по стране.

Уличные фонари освещали тротуары, а декорации к Хэллоуину разбросаны по каждому двору. Всегда была горстка наших соседей, которые украшали нас к праздникам, но никогда не было полного разброса.

Была ночь, но сверху светила полная луна, что в сочетании с высокими фонарями делало путь вперед легким.

Я медленно шел по середине дороги, так как мимо меня не проезжало ни одной машины, ни приходящей, ни уходящей. Я повернул голову слева направо, когда заметил, что каждый двор украшен одинаковыми сезонными украшениями.

Стробоскопические огни и дымовые машины на каждой лужайке перед домом высветили мерцающие туманные силуэты скелетов и тыкв. В каждом доме был свой круг костлявых фигур, которые, сложив руки, смотрели почерневшими пустыми глазами на центральное пугало, восседавшее на высокой конструкции, похожей на распятие.

Время от времени соломенные человечки посередине, казалось, делали легкие движения своими деревянными подпорками, что, возможно, было просто эффектом мерцающих огней, играющих с моими глазами.

Учитывая природу вещей, которые я видел до сих пор, идея перемещения украшений Хэллоуина ни в малейшей степени не смутила меня, пока я шел дальше в каком-то трансе с широко раскрытыми глазами.

Мне не потребовалось много времени, чтобы выйти из старого дома. Во дворе перед домом не было никаких украшений, и это было единственное здание на улице, из-за закрытых штор которого светился свет.

Хотя я знал, что на самом деле это была не та улица, которую я оставил позади, меня все равно почти шокировало и смущало представление моего дома как дома, двор которого был свободен от какого-либо праздничного декора. Наш всегда был первым, кто проводил замечательную выставку тыкв, привидений и ведьм, а также многих других сезонных вещей.

Чаще всего мы украшали лужайку перед домом еще до того, как сентябрь подходил к концу. Конечно, на завершение ежегодной темы уйдет несколько дней. Хотя моя жена обожала процесс настройки, я не могу отрицать, что время от времени пытался убедить ее взять отпуск на год.

Я бы почувствовал себя Эбенизером Скруджем Хэллоуина, если бы попросил о такой вещи, и она расстроилась бы от моего предложения больше, чем если бы она поймала меня за тем, как я врезался в симпатичную жену соседа, когда она входила в дверь. Тем не менее, иногда это действительно могло быть утомительно, но я любил ее.

Меня трясло всем телом, когда я протянул дрожащую руку к двери, которую раньше распахивал бесчисленное количество раз. Как и следовало ожидать, я повернул ручку и обнаружил, что она не заперта.

«Я дома», — крикнул я, надеясь, что моя семья будет ждать меня.

Мое сердце упало, когда я вошел в столовую и увидел три чучела, мало чем отличающиеся от тех, что стояли на каждой лужайке вокруг моего дома, сидящих за столом. Двое меньших сидели по обе стороны друг от друга и наверняка должны были заменить мою жену.

Я протянул сильно дрожащую руку к самому высокому чучелу, почти уверенный, что найду то, что найду под маской из мешковины. Медленно вытаскивая мешок, я вскрикнула от мучительного ужаса и упала на колени возле стола, за которым много раз ела моя семья.

Я все еще крепко сжимал побелевшие костяшки пальцев на твердой тканевой сумке с большими пуговицами вместо глаз, в то время как я ревел от вида широко раскрытых глаз моей прекрасной жены и бледной, мертвой кожи.

Казалось, несколько часов я просто сидел на том же месте и плакал от печали. Я не могла заставить себя вытащить остальные мешки, которые наверняка скрывали отсутствующие взгляды моих детей. Я просто оставался на месте и плакал, пока;

— Чертовски стыдно, — раздалось позади меня.

Я медленно повернул голову и увидел «моего старого приятеля Сэмми», прислонившегося к стене и все еще одетого в свой нелепый костюм циркового главаря.

«СУКА ТЫ!» Я кричал, обвиняя ублюдка, которого я считал ответственным за смерть моей семьи.

Я сильно врезался в дальнюю стену кухни после того, как дородный мужчина исчез прежде, чем я успел до него добраться.

Я поднялся с пола, схватившись за плечо, которое треснуло гипсокартон, и окинул взглядом комнату в поисках человека, который, как я определил, умрет от моих рук до конца дня.

Моя челюсть снова отвисла, когда я обнаружил, что комната совершенно пуста. Вокруг отсутствующего обеденного стола больше не стояли трупы моей жены и детей. Дом казался совершенно пустым, таким же, каким мы покинули его, когда в последний раз уезжали из него много часов назад.

Моя грудь все еще пульсировала от откровений последних нескольких мгновений, но я снова почувствовал искру надежды внутри меня. Может быть, это была очередная иллюзия? Моя семья все еще жива где-то там? Вопросы. Слишком много вопросов.

После быстрого обыска моего старого дома и не найдя внутри ничего и никого, я направился обратно к входной двери, которая теперь стояла закрытой и запертой, хотя при входе я оставил ее распахнутой.

Я распахнул дверь и увидел девять чучел, стоящих в ряд на дороге прямо перед моим старым домом. Все они сидели на своих местах и ​​смотрели на меня сквозь неровно пришитые пуговичные глаза. Их порядок начинался слева с самого высокого и заканчивался самым низким, который, как я предположил, был тем же самым, что ранее представлял моего сына.

Действуя как идеально слаженная группа, все они подняли правую руку и сдернули мешковинные маски с голов. Теперь они смотрели бледными катарактальными глазами прямо в мои собственные.

И действительно, Джереми был крайним справа, а Тони стоял слева. Каждый из членов моей семьи и каждый из шестерых, с которых я начал свое путешествие по «шести этажам страха», теперь казался мне вполне живым, хотя и совершенно мертвым передо мной.

«Это все твоя вина!» Они перекликались друг с другом, создавая смесь совершенно разных голосов, хотя и одинаково монотонных.

Я отошел назад, все еще глядя на ряд бледных лиц, которые начали медленно приближаться ко мне. Сделав всего пару шагов, я почувствовал, как моя спина прижалась к теперь уже закрытой двери, через которую я даже не помнил, как прошел.

«Вы сделали это с нами», — продолжали они, маршируя вперед, и каждое движение их конечностей было точной копией своего соседа.

Я потянулся за собой и дернул дверную ручку, отчаянно пытаясь проникнуть в дом. Когда он не сдвинулся с места, я огляделся из стороны в сторону и обнаружил, что короткий забор, который раньше окружал мой дом, теперь стал таким высоким, что я даже не мог заметить верхушку.

Поскольку шагающая толпа блокировала любой выход вперед, а огромное ограждение не позволяло сбежать в любую сторону, я врезался плечом в вход в дом, который не показывал никаких признаков уступки.

«Ты заслуживаешь смерти за то, что ты сделал с нами!» Они продолжали свой жуткий хор, бредя по мокрой траве моего газона.

Я побежал влево и попытался ударить ногой и протолкнуть тонкие деревянные пики, достигающие высоко над головой, но у меня было такое чувство, будто я таранил стальную дверь. Наконец я упал на землю, запыхавшийся и страдающий от бесплодных попыток сбежать, и морально истощенный безумием, которое я пережил с тех пор, как спустился по первому лестничному пролету.

Мой драгоценный Панкин был первым, кто сократил разрыв между мной и моими преследователями-нежитью. Она все еще выглядела такой невинной и чистой, глядя на меня своими побелевшими широко раскрытыми глазами. Я просто протянул руки и обнял ее, а она положила голову мне на плечо и впилась в плоть.

Хотя я чувствовал огромную боль, когда другие члены клада начали царапать мои руки и ноги, а моя любимая дочь грызла мое плечо, я больше не боялся. Если бы моя семья действительно была свободна от боли этого мира, я бы вскоре присоединился к ней. Это был не тот способ, которым я надеялся найти их, когда начал свой поиск по придорожной достопримечательности, но это уже не имело значения. Не совсем.

Я закрыл веки и приветствовал тьму, которая лежала за ними.

«КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ДЕЛАЕШЬ!?» Я услышал знакомый голос, заставивший мои глаза снова открыться.

Кэлвин, настоящий Кэлвин, бросился на меня, размахивая окровавленным топором, который он вонзил в голову зеленого, чешуйчатого существа с острыми ушами, похожего на гоблина, чьи зубы и губы были залиты моей кровью.

Тони пинал и бил остальных, в то время как его парень протянул руку, чтобы вытащить меня из земли, где я все еще лежал. Все девять тел, которые подошли ко мне с улицы, превратились в этих причудливых фантастических существ, хотя они все еще носили рваные костюмы пугала.

Кэлвин поставил ногу на спину существа, которое до этого грызло мне плечо, и выдернул лезвие топора. Он швырнул оружие Тони, который затем вонзил его глубоко в шею самого высокого из гоблинов.

Когтистая рука махнула мне в сторону живота, и я поймал ее за запястье, прежде чем сломать кости предплечья по верхней части бедра. Тони взмахнул топором из стороны в сторону, рассекая зеленокожего зверя по груди и шее.

Пожелтевшая и дурно пахнущая кровь разбрызгала голубую обшивку дома, который я когда-то называл домом, а звуки хруста костей и рвущейся плоти эхом разносились по улице.

После короткой, но изнурительной битвы все девять отвратительных тварей неподвижно лежали на земле, которая наверняка послужит мне последним пристанищем, если бы не вмешались мои друзья.

Мы втроем стояли, тяжело дыша и жаждая свежего кислорода, глядя вниз на устроенную нами резню. Я повернулся и посмотрел на них обоих, которые, запыхавшись, стояли по обе стороны от меня. Они выглядели так, будто сами прошли через ад.

У обоих были почерневшие и опухшие глаза, разбитые губы, воспаленные уши и окровавленные носы. На лысине Кэлвина сверху была глубокая рана, а в спутанной бороде скопились клочки алой пряжи. У Тони были порезы и царапины на руке, рукав которой все еще обхватывал колено его парня. Не говоря ни слова, я заключил их обоих в объятия, искренне благодарный за неожиданное спасение.

Увидев их двойников, разделивших компанию мертвых подростков, я был уверен, что они каким-то образом встретили свой конец, прежде чем смогли добраться до подножия лестницы, которая привела меня сюда. Возможно, я бы не смирился так быстро с жестокой смертью, если бы знал, что я еще не одинок в этом.

«Хорошо, брат, хватит», — усмехнулся Кэлвин, высвобождая мою руку из-под себя.

«Извини», — ответил я, отвечая на его смех.

«Я думал, мне конец!»

«Мы тоже!» Сказал Тони.

Далее он объяснил, что, достигнув подножия лестницы, они оказались на мощеной дорожке парка, который они часто посещали вместе. Кэлвин заметил, что они предположили, что я пошел вперед, в то время как они разговаривали взад и вперед, спускаясь по ступенькам, после того, как заметили, что меня больше нет перед ними.

Они тоже встретили небольшое стадо чучел, которыми оказались я, подростки из прошлого и четверо парней, которых они встретили в этом же парке под лунным небом несколько лет назад.

Указанные лица в свое время по очереди избивали пару в черно-синем цвете за то, что они, очевидно, оскорбили их, продемонстрировав публичную демонстрацию привязанности, что четверо сочли более оскорбительным, чем они могли себе позволить.

Мои друзья, не теряя времени, защищались от группы, хотя и бежали, будучи побеждены большим количеством противников. Они побежали в ближайший отель, где нашли топор, спрятанный за стеклянным ящиком «на крайний случай».

Как только они были вооружены, битва пошла гораздо лучше в их пользу, когда группа снова подошла к ним. После того как пролилось немного крови, иллюзия исчезла, обнажив чешуйчатые зеленые лица тех самых существ, которых мы только что положили.

— Как ты сюда попал!? Я спросил.

Если лестница привела их куда-то, а не туда, куда они привели меня, я не мог не задаться вопросом, как они смогли меня найти.

— Туда, — ответил Тони, указывая на простую деревянную дверь, стоявшую посреди дороги, в нескольких домах от моего.

«Только что появился после того, как мы закончили с этими делами», — заявил Кэлвин, глядя на дверь.

Мое сердце снова начало колотиться при мысли, что моя семья может находиться за этой дверью, возможно, сражаясь против собственной стаи хищных гоблинов. Не говоря ни слова, я побежал к нему, хотя измученные ноги замедляли мой прогресс, чем мне хотелось.

Через мгновение Тони и Кэлвин бежали рядом со мной, очевидно, все еще сохраняя гораздо больше энергии, чем содержало мое усталое тело. Эх, снова стать молодым…

— Ты уверен, что хочешь просто так ворваться? — спросил Тони, когда я потянулся к дверной ручке.

«Я должен найти их, приятель», — ответил я, чувствуя, как мои глаза снова наполняются слезами.

«Мы прикроем твою спину, брат», — сказал Кэлвин, хлопнув меня по спине.

Я посмотрел между ними двумя, которые снова стояли по обе стороны от меня.

«Я серьезно не могу отблагодарить вас, ребята», — сказал я, поворачивая голову из стороны в сторону, чтобы посмотреть им в глаза.

«Я был бы мертв, если бы ты не появился тогда», — продолжил я.

Они оба просто улыбнулись мне, и Тони слегка кивнул.

«Готов?» Я спросил.

«Как и всегда, я полагаю», — ответил Кэлвин с тяжелым вздохом.

Я распахнула дверь, и я увидел оживленный ресторан, украшенный разнообразным жутким декором. Запах свежеприготовленной еды в сочетании с манящим ароматом восхитительного паба заставили мой желудок заурчать, а изо рта потекли слюнки.

Мои спутники и я просто смотрели с другой стороны входа, ожидая какого-нибудь мрачного сюрприза, спрятанного в шумной комнате впереди. Мы все не решались пройти через отверстие посреди дороги, особенно после того, как все головы в комнате повернулись к нам.

Толпа, сидевшая за столиками или сидевшая у бара, разразилась аплодисментами. Некоторые поднялись на ноги, воспевая нам дифирамбы.

«Какого черта!?» — сказал Кэлвин монотонным голосом.

Мы с Тони только пожали плечами.

И только когда Сэмми сам выглянул из-за открытой двери, я почувствовал вдохновение войти в комнату. Я рванулся вперед, схватил пухлого мужчину за воротник и выбил его ноги из-под него.

Когда я метнулся назад со сжатым кулаком с полным намерением ударить человека, на самодовольном лице которого все еще играла глупая ухмылка, я почувствовал легкую хватку вокруг своего запястья.

Я повернул свое все еще гримасничающее лицо навстречу милой улыбке моей любимой жены.

«О боже мой!» — крикнул я, уронив пухлого мужчину на пол и обняв ее.

«Я так горжусь тобой, детка», — сказала она, целуя меня в щеку, когда Сара и Джереми подбежали и обнялись вокруг нас обоих.

Я просто стоял на месте, прижимая свою семью к себе, не тратя времени на то, чтобы обдумать последствия того, что на самом деле здесь происходит.

Я оторвался от плеча Джессики и увидел, что Тони и Кэлвин все еще смотрят в замешательстве. Я отошел от жены, пока дети все еще держались у меня за талией, и еще раз оглядел комнату, в которой сейчас оказался.

Среди множества улыбающихся и ликующих лиц я заметил четырех подростков, погибших между первыми тремя этажами, сидящих за круглым столом с большим кувшином пива в центре.

«Что это за херня, Джесс?» — спросил я жену, внезапно почувствовав, как перед моими глазами поднимается пелена.

Я просто посмотрел на свою жену, которая носила несколько виноватую, застенчивую улыбку.

Я почувствовал, как толстая рука обняла меня за плечо, когда Джессика ответила:

"Это мой дядя Сэмми. Он очень хотел с вами познакомиться".

«Ты что, черт возьми, ссишь!?» — воскликнула я, отстраняясь от все еще ухмыляющегося дяди Сэмми.

«Мы чуть не погибли!» Я вскрикнул.

«Они действительно умерли!» Я продолжил, указывая на четверых подростков, которых весь этот опыт, казалось, совершенно не волновал.

«Из них вышибли дерьмо!» — сказал я, указывая на Тони и Кэлвина, чьи раны на их удивленных лицах, казалось, медленно исчезали.

Я провел пальцами по плечу, чувствуя что-то более похожее на рану, полученную несколько месяцев назад. Я посмотрел на свою ладонь и увидел лишь тонкий след крови на все еще влажной ткани моей рубашки.

Я почувствовал, как мои колени ослабели, а голова закружилась, пока я стоял на месте, пытаясь найти любое объяснение происходящему.

— Я… я думал, ты умер! — сказал я, глядя в глаза жене.

Мое сердце колотилось, и я весь дрожал, внезапно почувствовав тошноту.

«Я видел твое тело!» Я продолжил, чувствуя, как холодный пот сопровождает кровь, покидающую мое лицо.

«Как ты мог…..»

Я почувствовал, как мои ноги превратились в желе, когда я упал на пол, прежде чем моя головокружительная голова позволила темноте за моими веками занять место переполненного ресторана.

•

«Сэр?» Раздался суровый голос, пробуждая меня от непроизвольного сна.

Я открыл глаза и увидел высокого, худого, пожилого мужчину в дешевом костюме монстра Франкенштейна.

«Вы просили о встрече с менеджером, да?» — спросил мужчина, глядя на меня сверху вниз.

«А?» — ответил я, когда мой взгляд начал концентрироваться на знакомом вестибюле «Хэллоуинского призрака Сэмми».

«Он искал свою семью», — произнес монотонный голос тряпичной девочки из-за спины мужчины, протягивая ему свою табличку, завернутую в череп.

«Ах, да», — сказал он, осторожно постукивая пальцами по экрану.

«Похоже, они зачистили все шесть этажей!» – заметил он, все еще глядя на экран.

«Если вы хотите подняться по лестнице направо или на лифте налево», — он указал на два входа по обе стороны от задней стены,

"Они отвезут тебя наверх. Если твоя семья еще не вернулась, то, скорее всего, они там и находятся". Он закончил.

«Вверх, я имею в виду, полы упали», — ответил я, все еще чувствуя себя плохо.

«Мне жаль?» Высокий мужчина сказал: «Боюсь, вы ошибаетесь, сэр».

Мои чувства все еще были сильно приглушены из-за событий дня и последующего потери сознания, но когда я начал спорить с человеком в костюме Франкенштейна, я услышал знакомый крик, доносившийся позади меня.

«Папа, папа!» Сара закричала, обхватив меня руками за шею.

Джесс держала Джереми на руках и шла ко мне.

«Думаю, он немного испугался на последнем этаже», — заметила она, потирая рукой спину наших сыновей.

•

Лишь позднее той ночью, когда дети благополучно заснули в соседнем с нашим гостиничном номере, я решил поговорить с женой о событиях, которые, как я знал, произошли в тот день.

Я не был до конца уверен, что все это было проявлением моего спящего разума, пока я ждал свою семью в вестибюле придорожного аттракциона. Моя теория подтвердилась, когда я увидел шрамы размером с укус на своем плече после того, как вышел из душа.

Она только усмехнулась и опустила голову, когда я показал ей следы, оставленные голодными гоблинами, которые каким-то образом, казалось, давно зажили.

«Я просила его не быть с тобой таким строгим», — ответила она, пожав плечами, глядя на матрас, на котором лежала.

Я просто смотрел на нее, совершенно потеряв дар речи.

«Есть причина, по которой Хэллоуин имеет такое большое значение в моей семье», — продолжила она, закручивая свои длинные волосы между пальцами во время разговора.

«Дядя Сэмми на самом деле мой великий, великий, великий, ну, очень великий», — засмеялась она.

«Добрый дядя Самайн, и он очень серьезно относится к этому времени года»,

Некоторое время мы сидели молча. Я едва мог осознать то, что происходило в стенах «шести этажей страха», которыми, по-видимому, управлял дух самого Хэллоуина. Я, конечно, не мог смириться с мыслью, что моя собственная жена направила меня на этот путь.

«Тебе никогда не угрожала реальная опасность», — тихо сказала Джесс, пока я все еще искал, что сказать.

«Однако тебе, вероятно, не следовало так агрессивно относиться к нему», — продолжила она, еще раз пожав плечами.

«Правда!?» - рявкнул я.

— Значит, это я сам виноват, что он заставил меня пройти через ад? Я продолжил, чувствуя, как краснеет мое лицо.

— Нет, я имею в виду, я этого не говорю, — заикаясь, пробормотала она.

«Он сказал мне, что просто хочет немного развлечься с тобой».

«Я не ожидала, что он так увлечется», — она снова засмеялась, пока я не посмотрел на нее хмурым взглядом.

— Прости, — сказала она, снова переведя взгляд на одеяло, с которым возилась.

— Ты злишься на меня? — спросила она, все еще отказываясь смотреть на меня.

«Ага!» Я ответил.

•

Прошло некоторое время с той поездки по пересеченной местности, а мы с Джесс до сих пор вместе, несмотря на безумие того дня. Конечно, мы прошли много консультаций после того, как обосновались в нашем новом доме, но я все еще люблю ее, даже несмотря на то, что она несколько психотическое отродье демона. Господи, надеюсь, она это не прочитает.

Хэллоуин снова приближается, и наш двор украшен праздничным декором больше, чем когда-либо прежде. Панкин и Джереми, как всегда, взволнованы и, судя по всему, ничего не помнят о поездке, в ходе которой мы застали нас в «Призраке Сэмми». Наверное, это хорошо.

Я до сих пор поддерживаю связь с Тони и Кэлвином. Они сами посетили небольшую терапию, пообещав никогда не включать Сэмми в свой подкаст, который больше не был сосредоточен на раскрытии привлекательности, а вместо этого наслаждался и рекомендовал их. Честно говоря, они отнеслись к этому испытанию удивительно хладнокровно.

Шрамы на моем плече уже почти не видны, но мне до сих пор время от времени снятся кошмары, в которых я вновь посещаю мутировавшую и деформированную версию моей дочери. Не могу сказать, что меня все еще не волнует это время года, но будь я проклят, если признаюсь в этом Джесс.

Она сказала мне, что в этом году у нас будет особый гость. Ее двоюродный дедушка собирается быть в городе, и он, очевидно, очень рад снова увидеть меня. Можно с уверенностью сказать, что это чувство далеко не взаимно.

Только обязательно соблюдайте традиции сезона, да? Оставьте эти фонарики зажженными. Убедитесь, что у вас есть конфеты для трюков или угощений. Подбросьте пару украшений, даже если это просто случайный скелет, сидящий в шезлонге.

Если вы когда-нибудь увидите рекламный щит с надписью «Жуткий Хэллоуин Сэмми», я бы порекомендовал вам просто продолжать ехать.

Счастливого Хэллоуина, ребята! Боже, помоги мне.

Кредит: Уильям Рейн.

Фейсбук