Видеть двойника

1

Я никогда не был самым разумным человеком. Моя мама всегда говорила мне, что я «самый тупой и умный человек, которого она знала». Я всегда считала, что это просто классическая мамаша, которая случается с каждым ребенком, когда он совершает какую-то глупую ошибку, которой легко избежать. Недавно я узнал, что это, возможно, самый точный ярлык, который когда-либо на меня навешивали.

Меня зовут Уилл. Мне 20 лет, и в настоящее время я учусь в АГУ на факультете делового администрирования. Я живу за пределами кампуса, в старом жилом комплексе, достаточно близком к школе, чтобы я мог ездить на занятия на велосипеде. Мои водительские права приостановлены на следующие 19 месяцев, потому что 5 месяцев назад меня арестовали за вождение в нетрезвом виде несовершеннолетним. Я возвращался с вечеринки, и, видимо, мои руки держались на руле не так уверенно, как я был уверен. Моя мама пришла в ярость, когда узнала об этом.

Мои друзья не совсем образцовые граждане. Кто-то скажет, что они оказывают «плохое влияние», но я называю их просто милыми идиотами. Однако они всегда были рядом со мной, когда я в них нуждался, так что они мои милые идиоты. Мой лучший друг Джек — худший из всех. Если вы затронете Джека чем-то даже отдаленно бунтарским или табуированным, он станет безжалостным. Он не отпустит это до тех пор, пока эта глупая маленькая идея, которая у тебя возникла, не станет полноценной реальностью. Именно по этой причине два дня назад умер мой лучший друг Джек.

Пару недель назад я наткнулся на отрывочный пост в блоге об отделении своего физического «я» от той версии себя, которую вы видите в зеркале. Меня всегда интересовали паранормальные явления, поэтому, естественно, мне пришлось это прочитать. Поначалу я был настроен скептически, потому что за долгие годы я попробовал несколько паранормальных явлений, которые нашел в Интернете, и все они оказались чушью. От вездесущей Кровавой Мэри, которую мы все делали в детстве, до попыток поговорить с дьяволом в 3 часа ночи. Я всегда разочаровывался, когда они оказывались не чем иным, как страшными историями, призванными подпитывать наш адреналин от всего этого «а что, если».

Джек всегда первым садился со мной в поезд, когда я находил что-то новое, что можно попробовать. Я думаю, что именно такие вещи нас так сблизили на протяжении многих лет. Просмотр страшных фильмов, чтение страшных историй и, конечно же, попытки навлечь на себя неприятности были основой нашей дружбы. Все, что приводило в состояние повышенной готовности кровь и симпатическую нервную систему, было нашей помехой. Но с годами у нас выросла толерантность к этому.

Когда ты ребенок, все страшно. Я помню, как в детстве смотрел «Кошмар на улице Вязов», и мне неделями снились кошмары. В то время это полностью разрушило мой мозг, и это было единственное, о чем я мог думать. Было страшно, но напор был невероятный. Что-то в ощущении, будто есть что-то, за чем нужно всегда быть начеку, воодушевляло. Однако после 10-го просмотра он теряет свой блеск. Вам придется перейти к более серьезным и страшным страхам, чтобы получить тот же ответ.

Я знаю, что это звучит очень похоже на то, что я описываю здесь употребление наркотиков, но именно так это и было. Когда что-то действительно пугало меня до смерти, мне казалось, что я под кайфом. Вот почему мне это так понравилось. Поэтому, когда я наткнулся на этот пост, проведя несколько часов в кроличьей норе жуткого контента, это было похоже на то, как будто местный дилер показал свою новейшую партию, и мне просто нужно было получить кусок.

Этот пост принял форму многих интернет-ритуалов, которые были до него. Глупые предупреждения повсюду призваны соблазнить вас обратной психологией, списком шагов, которые одновременно были странно конкретными и странно расплывчатыми, и обещанием, что, если вы последуете этим шагам, это перевернет ваш мир. Сам ритуал был довольно простым. Дождитесь колдовского часа (для непосвященных это 3 часа ночи) и поставьте стоящее зеркало посреди пустой комнаты. Нарисуйте вокруг зеркала белым мелом пентаграмму и встаньте перед ней, произнося заклинание определенное количество раз. Я не буду ссылаться на заклинание или счет в этой истории из соображений безопасности.

Мне все это показалось довольно стандартным, ничего такого, чего я не видел бы миллион раз раньше. В прошлом я даже пробовал ритуалы, очень похожие на этот, но безрезультатно, но в этом было что-то особенное. Что-то было в этом странное. Я не знаю, был ли это непонятный блог, на котором я был, 20 отрывочных ссылок, которые я нажал, чтобы попасть туда, или тот факт, что там был только один комментарий с надписью «Не надо», но я чувствовал, что этот имел некоторый реальный вес. Мне пришлось рассказать об этом Джеку.

На следующее утро я встретил Джека по дороге в класс. Я хотел поговорить с ним об этом лично, прежде чем отправлять ему ссылку. Я хотел описать чувство, которое я испытал, когда прочитал это, из страха, что, если погрузиться в это холодно, не будет такого же эффекта. Как всегда, Джек был более чем заинтригован этой историей и сказал, что прочитает ее между уроками и что мы встретимся вечером, чтобы поговорить подробнее. Тот день был вполне обычным. Я ходил в класс, пытался сосредоточиться, но мои мысли блуждали. Я продолжал думать о том чувстве, которое у меня возникло, когда я прочитал пост. Это было настолько заманчиво для меня, что, даже если это не сработало, я вложил в это достаточно сил, чтобы мое сердце забилось чаще.

Этот день не мог закончиться так скоро. После последней лекции я помчался домой на велосипеде, но не без остановки в магазине, чтобы купить кое-какие вещи. Я взял мел и несколько свечей. Пост не требовал свечей, но я чувствовал, что они очень добавят атмосферы. Еще я заплатил бездомному чуваку 20 долларов, чтобы он принес нам пива. Мне нужно было подготовить почву и все такое.

Когда я вернулся домой, я увидел грузовик Джека на стоянке возле моего дома, и, к моему удивлению, сзади что-то было. Большое стоячее зеркало с беспорядочно наброшенным на него бежевым брезентом. Я тоже испытал облегчение, увидев это, потому что у меня не было возможности доставить его домой на велосипеде. Я догадался, что это означало, что Джек прочитал это и пошел ва-банк. У меня практически закружилась голова от волнения, когда я запер свой велосипед и подошел к грузовику.

— Ты готов подняться? — спросил я, постучав в окно Джека со стороны водителя. «Да, черт возьми», — ответил он, выключая зажигание и собирая свои вещи. Мы отнесли зеркало вверх по шаткой старой лестнице, ведущей в мою квартиру, и занесли его внутрь. Мы сразу же выпили пару бутылок пива, пока стояли и смотрели на собранные предметы.

"Ты был прав, чувак, в этом посте было что-то, что отличалось от обычных вещей, которые можно найти на Reddit, чтобы напугать детей", - начал Джек. "Как будто я был на сайте даркнета или что-то в этом роде. Все это было очень жутко".

«Да, конечно, — ответил я. — Вот почему мне так хотелось рассказать вам об этом».

Пока мы ждали ночи, которая казалась вечностью, мы пили пиво и играли в видеоигры, стандартные студенческие занятия. Что-нибудь, чтобы отложить горы домашней работы, которая наверняка только испортит нам настроение, пока мы ждем колдовского часа. И вот, наконец, пришло время. Казалось, что многочасовая барабанная дробь наконец-то завершилась эпическим соло, которое отправит вас в путешествие музыкального блаженства. Наступило 3 часа ночи.

Нам нужна была пустая комната с полом без ковра, чтобы нарисовать пентаграмму, поэтому моя спальня отсутствовала. Мы остановили свой выбор на гостиной, потому что там были виниловые полы, и единственной мебелью, которая у меня там была, был диван-футон и телевизор, стоящий на полу. Мы поставили зеркало посередине комнаты и приступили.

Я расставил свечи по периметру комнаты. Их слабого света было достаточно, чтобы мы могли видеть, что мы делаем с выключенным светом, но недостаточно, чтобы испортить атмосферу. Мы нарисовали пентаграмму в центре зеркала и какое-то время стояли перед ней, глядя друг на друга и ожидая того, что должно было произойти.

«Готов?» Я спросил.

«Да, позволь мне пойти первым», — ответил Джек и сосредоточил свое внимание на зеркале.

Джек методично повторял заклинание сначала тихим гулом, а к последнему повторению его голос превратился в грудной рев. А потом… ничего. Воздух был полон ожидания и настоящего чувства волнения, но ничего не произошло. Это было похоже на любой другой интернет-ритуал, с которым мы пытались встречаться. Или так я думал сначала.

Произнеся заклинание в последний раз, мы оба ждали, затаив дыхание, с ощутимым предвкушением. На заднем плане мерцали свечи, и в комнате воцарилась мертвая тишина. Проходили секунды, и с каждой приходило чувство разочарования. Джек повернулся ко мне с побежденным взглядом и сказал: "Ну, черт. Я думаю, это не сработает. Хочешь попробовать?" Но когда он повернулся, я кое-что заметил. Его отражение не двигалось. Образ Джека, стоящего перед зеркалом с поднятыми вверх руками, как актер из теледрамы, все еще был там, хотя теперь он стоял к нему спиной.

«Джек, — сказал я, — повернись».

Джек снова повернулся к зеркалу и увидел себя и несоответствие между изображением и реальностью. — Ого, — тихо сказал Джек, — Злой.

Джек медленно поднес руку к зеркалу. Протягиваю руку, чтобы коснуться зеркала, на котором теперь выжжено изображение, напоминающего экран телевизора в выставочном зале. В ту секунду, когда его палец коснулся стекла, все 20 простых свечей из продуктового магазина, которые я зажег по краям комнаты, синхронно погасли. Некоторое время мы сидели в темноте, оба осознавая то, что только что увидели. Через несколько секунд я полез в карман за телефоном и включил фонарик. Джек все еще стоял перед зеркалом совершенно неподвижно. Просто смотрю в его глянцевое лицо. Изображение Джека, стоящего с поднятыми руками, исчезло, и теперь вернулось знакомое поведение зеркала.

— Джек, ты в порядке? — спросил я, положив руку ему на плечо. Он внезапно вырвался из своего трансового взгляда и повернулся ко мне, чтобы ответить. "Да, совершенно хорошо. Это было довольно безумно, правда?"

«Да, чувак, не могу поверить, что это сработало». Волнение начало возвращаться в мой голос. «Как будто зеркало сделало снимок экрана и удерживало его около минуты? Это было дико». Джек улыбнулся и согласно кивнул головой, но его энергия была на исходе. Его глаза казались отстраненными, и можно было сказать, что что-то не так.

— Джек, тебя это действительно так сильно напугало? — спросила я, положив руки ему на плечи, но как только слова сорвались с моего рта, Джек потерял сознание.

К счастью, у меня хватило быстрых рефлексов, чтобы поймать его безвольное тело до того, как оно упадет на землю. Я аккуратно положил его на землю и подошел, чтобы включить свет. Теперь было трудно что-либо разглядеть, поскольку единственным источником света в комнате был фонарик моего телефона, лежавший на земле и направленный прямо вверх, но клянусь, я увидел что-то вспышку, когда моя голова прошла мимо зеркала. Я слишком быстро разобрал, что это было, но внезапный холодок все равно пробежал по моей спине. Я включил верхний свет и вернулся к Джеку. "Давай, чувак, просыпайся. Все будет хорошо, ты, наверное, просто испугался, вот и все". Сказал я, нежно потряс его за плечи, чтобы разбудить. Его глаза дрожащим образом открылись, и он несколько раз сильно моргнул, прежде чем ответить.

— Ого, это было странно. — сказал Джек, протирая глаза. "Я внезапно почувствовал себя не в своей тарелке. Мне казалось, что я встал слишком быстро".

«Наверное, это те 6 сортов пива, которые вы выпили до того, как мы начали». Я усмехнулся, помогая ему подняться на ноги. «Да, наверное». он ответил.

На этом этапе мы решили назвать это победой и привести все в порядок к ночи. У нас обоих через несколько часов были занятия, и нам нужно было хотя бы немного поспать. Той ночью Джек спал на футоне.

Следующее утро было медленным для нас обоих. Прошло всего несколько часов с того момента, как я упал в постель, и до того, как в моих ушах зазвучал ужасный сигнал тревоги. Я помню, как пытался убедить себя, что пропустить занятия в этот день — это нормально. "Сомневаюсь, что кто-нибудь из моих профессоров вообще заметит мое отсутствие. Они же не сдают экзамены", но я передумал. Если у меня попадали проблемы из-за прогулов или мои оценки начинали падать, я был в полной жопе. Мои родители покрывали расходы, с которыми я не мог справиться, за счет грантов и стипендий, но этот медовый кран быстро отключался. Я видел это раньше. Поэтому я застонал, перевернулся и надел штаны.

Я почти уверен, что Джек пропустил тот день; он ни разу не встал с дивана, пока я собиралась. Когда я спросил его, уходит ли он, лучшими ответами, которые я мог от него услышать, были ворчание и насмешка. Это было отстойно, потому что я действительно хотел, чтобы он меня подвез. У меня было похмелье, и я не мог спать, поэтому езда на велосипеде казалась мне невероятно непривлекательной. Но я все равно собрался и сделал это.

Тот день был, мягко говоря, тяжелым. Помимо того, что я чувствовал себя абсолютным мусором, я получил два неожиданных задания из моих самых сложных занятий, оба из которых нужно было сдать в понедельник. Это была пятница. «Вот и мои планы на выходные». Я подумал про себя, как будто у меня запланировано горячее свидание. Реальность заключалась в том, что если я не делал домашнее задание, то большую часть времени по выходным, это были Джек и я, иногда к ним присоединялся наш приятель Майк, пили пиво и придумывали хулиганские действия, чтобы избежать неприятностей, в которых нам не было никакого дела.

Моя мама написала мне сообщение около обеда. "Привет, сладкий, хочешь приехать к нам на выходные? Я приготовлю тебе курицу с пармезаном". Какое это было заманчивое предложение. Моя мама великолепно готовит, а я студент колледжа, у меня вечно грязная посуда, на которой я бы не умел готовить, даже если бы она была чистой. «У меня много домашней работы, но я могу ее просто взять с собой», — оправдал я это про себя, отвечая, подтверждая свое присутствие. Когда я вернулся домой тем вечером, Джека уже не было. Должно быть, в какой-то момент дня он наконец встал и ушел. Я слишком устал, чтобы хоть немного волноваться, поэтому, войдя, захлопнул за собой дверь, направился к кровати и упал.

Наступило субботнее утро, и я наконец снова почувствовал себя человеком. Я приготовилась к новому дню, взяла школьную сумку и направилась к автобусной остановке. Когда я пошел в школу, я не ездил через всю страну или даже штат, как это делает большинство людей, чтобы сбежать от своих семей. Я переехал через город. Мне нужно было проехать всего на двух автобусах, чтобы добраться до дома моего детства в паре кварталов от моей квартиры рядом с кампусом. Я начал делать домашнее задание в автобусе. Мне не нравилось, как от толкотни автобуса на ужасных дорогах в Финиксе у меня немного болел живот, пока я смотрел на белую бумагу, но я знал, что буду занят чем-то другим, кроме домашней работы, пока буду дома.

Я поблагодарил водителя автобуса, вышел из автобуса и пошел по тротуару, подпевая музыке в наушниках. Когда я шел без беспокойства по миру, я внезапно почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это был быстрый толчок, от которого волосы на моем затылке встали дыбом. В тот момент, когда это произошло, я заметил что-то краем глаза. Накануне вечером шел дождь, что в Финиксе стало благословением, улучшившим атмосферу во всем городе. Но дождь оставил лужи, и в лужах можно увидеть свое отражение. Для нормального человека, который целенаправленно не пытается проклясть собственное отражение, это не будет проблемой. Но я увидел свой всего на долю секунды, когда шел по тротуару, и это было не так, как он должен был выглядеть. Я резко повернул голову к луже, чтобы лучше рассмотреть неправильное обращение со своим подобием, но когда я сосредоточился на этом, все казалось хорошо.

Ощущения, которые я получил от этого опыта, были многогранными. Сначала была чистая реакция — шок и настороженность, возникающие при виде чего-то, чего не должно было быть. Следующим было чувство тревоги, когда пришло осознание того, что то, что произошло пару дней назад, возможно, еще не закончилось. И, наконец, извращенное чувство волнения по поводу того, что, безусловно, было моим самым успешным вечером, посвященным паранормальным явлениям. Оставшуюся часть пути до дома мамы я проделал без каких-либо помех.

"О, Уилл, как дела, милый? Садись, расскажи мне все о школе". Когда я вошел на кухню, у моей матери была самая широкая улыбка на лице. "Знаете, - начал я, - все было в порядке. Просто учусь, как максимизировать акционерную стоимость. Живу мечтой"

"А как Джек? Тебе следовало взять его с собой. Я знаю, что он скучает по моей готовке так же, как и ты". Это была правда, Джек говорил о стряпне моей мамы чаще, чем я. У них всегда были хорошие отношения.

"Я не разговаривал с ним с тех пор, как ты написал вчера. Вероятно, он где-то стал угрозой для общества. Может быть, он мертв в канаве, кто знает". Я усмехнулся, ожидая ее реакции. «Не смей говорить такие вещи, Уилл, Джек прекрасный молодой человек, и любому обществу повезет иметь его». Она всегда верила в нас больше, чем мы заслуживали.

Я посидел с ней на кухне некоторое время, прежде чем снова взяться за домашнее задание. Мы уловили все сплетни подростков и двадцатилетних, пытающихся получить образование, а также соседских мам и домохозяек, постоянно нуждающихся в драме, чтобы оживить свою обыденную жизнь.

Потом я снова ощутил этот холод. Как будто мои глаза инстинктивно знали, куда идти, когда они остановились на маленьком косметическом зеркале, которое моя мать продолжала сидеть в углу кухонной столешницы. Он был расположен под таким углом, чтобы я мог видеть себя сижущим за кухонным столом. На этот раз мое отражение не вернуло себе привычное поведение после того, как я посмотрел ему в глаза. У него были опущенные глаза и унылое выражение лица. Я увидел, как мое отражение взяло карандаш, лежавший на столе рядом с моими бумагами. Он медленно поднял карандаш вверх и быстро опустил его на плоскость другой руки. «Ой, черт!» Я вскрикнула, почувствовав, как оно пронзило мою руку. Но я не держал карандаш. Оно все еще спокойно лежало на столе передо мной.

"С тобой все в порядке, Уилл? Что случилось?" Мама, не оборачиваясь, попросила отвлечь ее внимание от пасты, которую она помешивала на плите.

"Да... Я хорошая мама. Просто ущипнула себя и все".

— Знаешь, дорогая, тебе действительно следует постараться не делать этого. — парировала она язвительным, но веселым тоном. «Ха, да, я попробую», — сказал я, потирая руку, обнажая темно-красную метку там, где отражение вонзилось в себя. Кровотечение не было таким, каким оно наверняка было бы, если бы я действительно так сильно нанес на него карандаш. Тем не менее, там все равно была заметная отметина.

Я пытался отмахнуться от этого странного опыта, но он меня раздражал. Ощущение, которое я получил от этого, отличалось от того, к чему я привык. Это не было похоже на просмотр действительно хорошо сделанного фильма ужасов или поход в высокобюджетный дом с привидениями. На этот раз волнение полностью исчезло. Его место заняло что-то другое. У меня заболело в животе, а лоб начал потеть. Самое близкое, с чем я мог это сравнить, — это приглашение Джейми Уиллиса на выпускной бал — или, по крайней мере, попытка. Я откинулся на спинку стула, пытаясь проанализировать это чувство. Был ли это настоящий страх? Мне это совсем не понравилось.

Мама закончила готовить, и мы сели вместе за стол есть. Я отодвинула в сторону рой эмоций, чтобы сосредоточиться на настоящем моменте. Мне нечасто удавалось проводить с ней время, и она заслуживала моего полного внимания. Мы продолжали болтать и сплетничать, и курица была фантастической. Несомненно, это была лучшая еда, которую я ел за всю неделю.

Когда я схватила кусок белого хлеба, чтобы пропитать оставшийся соус на теперь уже пустой тарелке, мама встала, чтобы начать мыть посуду. Она подошла к раковине и начала ополаскивать коллекцию кастрюль и сковородок, чтобы положить их в посудомоечную машину. Еда полностью отвлекла меня от предыдущего опыта. Я откинулся на спинку стула и расслабленно заложил руки за голову. Чувство удовлетворения, которое испытываешь после хорошей еды, всегда было в моем списке.

Когда я оглядела кухню, не думая ни о чем, кроме того, как хороша жизнь, это произошло снова. Теперь уже слишком знакомый холод пробежал по моей спине, и моя голова резко упала на отражение раздвижной стеклянной двери на задний двор в дальней части кухни. К этому моменту солнце почти уже село, поэтому отражение было довольно четким, освещенным кухонным верхним светом. Я встретился взглядом с самим собой или с тем, что тревожно казалось отличным от меня. Опущенные глаза и хмурый взгляд вернулись, и я понял, что нужно собраться с силами. Мое отражение откинулось на спинку стула так же, как и я в тот момент. Он медленно посмотрел на стул и снова на меня. Затем другой я начал раскачиваться назад, все дальше и дальше, выводя стул из равновесия. Как только я это увидел, на этот раз у меня возникло инстинктивное желание наклониться вперед, пытаясь поставить стул обратно на четыре ножки. Однако когда я попытался наклониться вперед, я столкнулся с непреодолимым сопротивлением. Будто невидимая рука или барьер удерживала ножки переднего кресла поднятыми.

Я начала паниковать, но это длилось недолго. Прошло всего несколько секунд, прежде чем отражение наклонилось за точку опрокидывания его стула, и мы оба упали назад. Падая, я ударился головой о столешницу позади себя. Кажется, я потерял сознание на несколько секунд, но не знаю, был ли это шок, моя теперь затуманенная память или черепной удар, из-за которого время проскочило вперед, как заеденная пластинка. Я помню, как моя мама стояла надо мной, обмахивала меня кухонным полотенцем и спрашивала, в порядке ли я.

"Уилл, милый, с тобой все в порядке? Я говорила тебе не откидываться назад на этих стульях, это, наверное, было уже сто раз. Ты ударился головой? Детка, пожалуйста, ответь мне".

«Я… хорошая мама, спасибо», — сказала я, собираясь с духом. "Я знаю, что мне не следует откидываться назад. Закон Мерфи и все такое. Я больше не буду этого делать".

"Тебе что-нибудь нужно, Уилл? Дай мне взглянуть на твою голову". Сказала она, наклонившись, чтобы осмотреть мою теперь уже потрескавшуюся голову.

"Нет, мама, правда. У меня все хорошо. Спасибо". Я отверг ее наступление, отталкиваясь от земли. «Просто поскользнулся».

Я собрала свои вещи и пошла в гостиную. Устроившись поудобнее, я взял плед, в котором моя мама всегда укутывалась, чтобы посмотреть фильмы, и накинул его на телевизор. После этого в комнате больше не было отражений. Я сел и снова принялся за домашнее задание.

Той ночью я ночевал в своей старой спальне. Я позаботился о том, чтобы закрыть все отражающие предметы, которые смог найти. Я не знал, что я чувствовал по поводу всего этого. Часть меня все еще ощущала детское волнение, как будто это был какой-то тщательно продуманный прикол или шутка, которая в конечном итоге закончилась хорошим смехом. Другая часть меня, в глубине души, испытывала настоящий страх и неуверенность, возможно, впервые в жизни. Иногда, когда мы находим то, что ищем, мы понимаем, что нам вообще не следовало искать.

2

Я вернулся в свой район города около полудня воскресенья. Единственное, о чем я думал, это связаться с Джеком. Я писала ему десятки раз и даже пыталась позвонить, но ничего от него не услышала. Джек не был приклеен к своему телефону, как многие люди в наши дни, но я начал беспокоиться. Его отражение пыталось причинить ему боль? Ранить его? Худший? Я должен был убедиться, что с ним все в порядке.

Я вышел из автобуса в кампусе и направился к общежитию. Джек по-прежнему жил в них, хотя это требовалось только первокурсникам. Он предпочитал хаотичный характер, который способствовал размещению под одной крышей тысячи совершенно новых взрослых. Подойдя к его зданию, я увидел снаружи его грузовик. «Слава богу, он здесь», — тихо сказал я себе, испытывая облегчение от того, что мне не придется ходить по всему городу, выслеживая его. Я быстро поднялся на его этаж.

Когда я постучал в дверь, возникла долгая пауза. Задержка, которая была дольше обычного, вызвала подозрения. Даже когда никто не знал, что вы придете, обычно кто-нибудь быстро вставал и открывал дверь. Ответил сосед Джека по комнате, Билл. — Ох, привет, Уилл. Биллу постоянно не хватало уверенности в любой ситуации. Он изучал орнитологию, и все в нем соответствовало тому, что можно было ожидать от начинающего ученого-птицееда.

"Эй, Билл, можно войти? Джек дома?" Я слегка толкнул дверь, когда он открыл ее, и вошел внутрь, прежде чем он успел ответить. Билл сдвинул свои огромные Виндзорские очки на переносицу. "Ага, Джекс в своей комнате. Раньше он казался немного странным, все в порядке?"

«Все отлично, Билл, спасибо за заботу». - сказал я поспешным тоном, проходя через общую зону и по коридору.

Я не стал стучать, прежде чем вошел в комнату Джека. Худшее, что он мог сделать, я, наверное, уже видел раньше. «Эй, Джек, ты что-нибудь заметил…» Я остановился на полуслове, когда увидел состояние его спальни. Я бы не назвал Джека ОКР как таковым, но он всегда старался поддерживать порядок. Большая часть его семьи - бывшие или действующие военные, поэтому это было привито ему с юных лет. Типичным состоянием его личного пространства была аккуратно заправленная кровать, чистый и убранный стол и все личные вещи в отведенных для этого организационных контейнерах. Пол всегда был чистым, поскольку он каждый день пылесосил, что было частью его утренней рутины. Это было не то состояние, которое я видел в тот день.

Первое, что я заметил, это разбитое стекло на полу. Судя по всему, зеркало, висевшее на задней стороне двери Джека, было разбито, а осколки стекла все еще валялись на ковре. Затем телевизор сняли с комода и бросили на пол лицевой стороной вниз. Окно было случайно закреплено одеялом, и даже хромированный стол его стола был обернут куртками и спортивными штанами, чтобы полностью закрыть любые отражающие части. Джек лежал в своей кровати, не застеленный, простыни были скомканы в углу. Он был полностью одет, в ботинках.

— Джек, что, черт возьми, здесь произошло? — спросил я, осторожно приближаясь к нему. «Твое отражение тоже делает какую-то сумасшедшую фигню?»

«Думаю, мы облажались, чувак». — дрожащим голосом сказал Джек, не поворачиваясь ко мне лицом.

— И что твой с тобой сделал, чувак? Я протянула руку и схватила Джека за плечо, поворачивая его к себе. Его лицо было открыто, а также глубокая рана от внешнего края брови до края челюсти. — О боже, чувак, ты в порядке? Я прикоснулся к запекшейся массе, как будто проверяя, что она реальна. Джек вздрогнул, как и я.

«Оно хочет меня убить». Голос Джека дрожал, чего я никогда раньше не слышал. «Я думаю, что он хочет занять мое место».

— Что заставляет тебя так говорить? — спросил я, сканируя его тело на наличие дополнительных отметин. Его костяшки пальцев свидетельствовали об истории разбитого зеркала.

«Оно пыталось меня схватить». - дрожащим голосом сказал Джек.

— Он пытался схватить тебя? С этим откровением в моем голосе возросла настойчивость.

«Я столкнулся с этим… В зеркале на двери». Джек вздрогнул и сел, чтобы пересказать историю. "Я подошел очень близко и... и я кричал. Мне это так надоело". Он мягко потер костяшки пальцев, как я полагаю, пытаясь успокоить нервы, вновь переживая этот момент. "Я попал прямо ему в лицо. Это изуродованное лицо, из-за которого я выгляжу так, будто у меня случился инсульт или что-то в этом роде. Хотя он вообще не отреагировал. Я не знал, что делать. Затем из ниоткуда он тянется вверх, хватает себя за шею и дергает ее вниз, чтобы потянуть меня туда с собой. К счастью, я был достаточно быстр, чтобы разбить зеркало".

— И это остановило это? — спросил я, надеясь найти способ хотя бы на время прекратить встречу со своим отражением. — Ну, типа того. - нерешительно сказал Джек.

"Это вытащило его из зеркала. Но когда я обернулась, он был в отражении телевизора. Думаю, разбивание зеркала его разозлило. Он держал в руке осколок стекла и сделал это с моим лицом". Джек указал на почти шестидюймовую рану, которая теперь высохла и затянулась.

«Ну, я понимаю, почему ты еще и сказал, что к черту телевизор». — добавил я, пытаясь придать хоть малейшую легкость ситуации. "Ага." Джек слегка усмехнулся, потягивая спину. Я не знал, как долго он лежал там в позе эмбриона, но, должно быть, он был окостенел. Он с любопытством посмотрел на меня и спросил: "А ты? А твои пытались с тобой связываться?"

— Совсем немного, — ответил я, откинувшись на его кровать. "Он проткнул мне руку карандашом и заставил меня упасть со стула. Ничего серьезного, чем то, через что ты прошел. Я имею в виду, твое отражение звучит как настоящий придурок". Мы оба смеялись над мрачной реальностью нашего легкомысленного приключения в неизвестном и неизведанном.

Остаток дня мы просидели в комнате Джека. Никаких разговоров о планах или великих стратегиях не было. У нас обоих были довольно тяжелые выходные. Думаю, мы оба почувствовали облегчение от того, что не сходим с ума. Я знаю, что был.

Наступил понедельник, и все казалось в основном нормальным. Мы оба ходили на занятия и даже встретились с друзьями, чтобы сыграть в боулинг в тот вечер. Мы не избегали своих размышлений и не позволяли им каким-либо образом ослаблять нашу деятельность. Не было никаких испугов, неудач или ситуаций. На самом деле это был очень приятный день.

«Вы заметили?» – спросил меня Джек, когда мы шли от дорожек для боулинга к парковке.

«Заметил что?» — спросил я в ответ.

«Ничего не произошло». Джек сказал: "Вроде весь день. Все вернулось в норму".

«Может быть, проклятие длится только выходные», — предположил я, вытаскивая ключи из кармана. «Может быть, сейчас все хорошо».

— Надеюсь на это, — сказал Джек. — Это было довольно грубо.

«О, я уверен, что с нами все будет в порядке», — сказал я, ободряюще улыбнулся Джеку и потянулся вниз, чтобы открыть замок велосипеда. «И эй, это сработало». Я наклонил голову к нему и понизил голос: «Это чертовски сработало».

Джек получил немного энергии от этого заявления. Его лицо почти сразу оживилось. "Да, ты прав. Это полностью сработало!" Его волнение росло, когда он говорил: "Братан! Мы полностью общались с другой стороной! Знаешь, что это значит? Это означает, что все это дерьмо реально!"

«Ну, наверное, не все», — парировал я с самодовольной уверенностью, которую едва ли можно было заслужить. "Я имею в виду, ты помнишь некоторые из тех глупостей, которые мы делали? Я имею в виду, нам почти пришлось вызвать пожарную команду в мою квартиру, когда мы пытались вызвать этого духа леса".

Джек усмехнулся. "Да, по крайней мере, мы не делали этого в настоящем лесу. То, как древесный сок заставил все эти травы расти так быстро, было безумием. Мы, вероятно, устроили бы лесной пожар".

Мы смеялись, вспоминая все неудачные сеансы и ритуалы, которые на протяжении многих лет выставляли нас дураками. Ощущение успеха было ощутимым. Конечно, мы немного пострадали от этого опыта, да и комната Джека немного пострадала, но в целом с нами все было в порядке. Это была вполне разумная цена за осознание того, что все было не напрасно. Знание того, что паранормальные явления — это не просто сказки и истории у костра. Мы наконец-то взломали код, позволяющий общаться с другой стороной по-настоящему, и это чувство было экзистенциальным. Это полностью изменило наши взгляды на жизнь. Мы были так рады, что все закончилось…

Чего мы не знали, так это того, что понедельник станет последним нормальным днем в нашей жизни. Весь триумф и доблесть, которые мы ощущали, были слишком преждевременными. Во вторник я проснулся и собрался, как и в любой другой день. Я спустился на парковку, отпер велосипед и поехал в кампус. Когда я подошел к месту моего высшего образования, я догнал Майка.

Майк изучал экономику, поэтому мы вместе посещали несколько занятий то тут, то там. Мы встретились в старшем классе средней школы. Майка перевели из другого штата. Многим людям показалось странным переводиться, когда остался всего один год обучения, а почти все группировки уже созданы. Это означало, что Майку, который в то время не был совсем неуклюжим в общении, но уж точно не общительной бабочкой, не было места в столовой, которое он мог бы назвать домом. Мы с Джеком позволили ему посидеть с нами.

Моя дружба с Майком всегда была похожа на дружбу с детьми друзей твоих родителей. Мы достаточно хорошо ладили, но это всегда казалось поверхностным. Джек определенно был ему ближе, чем я. «Эй, Майк, как дела, чувак?» Я поприветствовал его кивком, остановился и слез с велосипеда, чтобы прогуляться с ним. «Суп Уилл. Просто перехожу к микроэкономическим принципам»

"О, это звучит захватывающе. Хотите торговать бизнес-статистикой?"

«Нет, думаю, у меня это хорошо получается», — он засмеялся, пренебрежительно махнув рукой в воздухе.

«Вы слышали о чем-нибудь сумасшедшем, происходящем на этих выходных?» Я спросил: «Кто-нибудь из братств устраивает вечеринку или что-то в этом роде?»

Майк действительно расцвел, когда мы поступили в колледж. Я думаю, что его взгляды изменила более широкая социальная динамика, но в наши дни он тот парень, который знает все, что происходит вокруг кампуса.

«Пока ничего на радаре, но я прислушиваюсь к земле». Он остановился, зажал уши ладонями и сделал роботизированное вращение верхней части тела, как радиолокационная вышка. Я съежился.

— Звучит неплохо, чувак, держи меня в курсе. Я собирался перекинуть ногу через велосипед, когда он впервые за время нашего короткого разговора повернулся и посмотрел на меня.

— Привет, Уилл? Он колебался. — Что у тебя с лицом?

«Что ты имеешь в виду?» Я был озадачен вопросом. Было ли у меня дерьмо на лице, которого я не заметил? Утром я выглядела хорошо, когда собиралась.

«Похоже, у тебя все в глазах помутнело, ты себя хорошо чувствуешь?» На лице Майка появилось тревожно обеспокоенное выражение.

Как только он это сказал, я понял, что он имеет в виду. Мои глаза были испорчены? Где я это видел раньше? Когда я извинился и увернулся, у меня в животе образовался гигантский узел.

Я как можно быстрее направился в ближайшую ванную. Я бросился внутрь и подошел прямо к зеркалу. Наверное, это была не самая блестящая идея — сразу отодвинуть лицо в нескольких дюймах от зеркала и начать рассматривать себя, но что я могу сказать? Тщеславие 20-летнего парня не знает границ.

Я выглядел нормально, если не считать капель пота от смеси высокооктановой езды на велосипеде и пиковой тревоги, с которой я столкнулся за последние 60 секунд. — О чем говорил Майк? Подумал я про себя, вздохнув с облегчением. «Чувак слишком сильно тусовался». Я выпрямился и продолжил марш в класс.

Когда я шел по Маккорд-холлу между занятиями, время замедлилось, и я снова почувствовал это. Меня охватила дрожь, которая началась у основания моего черепа и пробежала по позвоночнику, словно замедленная покадровая молния. В тот момент, когда он достиг нижней части моих позвонков, учебник и папка, которые я держал в руках, дернулись вниз и упали на землю. Я посмотрел налево и увидел зеркальную стену. Вокруг меня были десятки других людей, идущих по коридору на назначенные занятия, и это не вызывало беспокойства. Но несмотря на суматоху, я посмотрела себе в глаза. Я посмотрел в эти томные, увядающие глаза, и мое сердце упало. Оно просто посмотрело на меня. От бесстрастного лица каким-то образом исходило почти самодовольное выражение. Это как будто насмехалось надо мной. Как будто это напоминало мне о том, насколько я был дураком, думая, что уже избавился от этого. Мой желудок перевернулся, а ладони сразу стали скользкими. Я просто смотрел на него, ожидая, что он что-то сделает. Я ждал, что он ударится головой о стену или бросится на землю. Я просто смотрел на это. Прошедшие секунды показались длиннейшей вечностью ожидания. Я просто смотрел на это. Чувство тошноты и головокружения возросло до такой степени, что я мысленно кричал, чтобы он уже сделал это. Я просто смотрел на него, а оно… просто смотрело на меня.

В тот день я пропустил остальные занятия. У меня внезапно пропал интерес к «Использованию бухгалтерской информации». Я направился прямо к своему велосипеду и очень торжественно поехал домой. Мне казалось, что я пытаюсь думать, но мой разум не позволял мне это сделать. Я был заперт в этом умственном и эмоциональном состоянии тризма, вызванного мертвенностью того, что, по крайней мере на первый взгляд, казалось моим собственным лицом. Лицо, которое при каждом визуальном осмотре выглядело как мое собственное, если бы я пережил какую-нибудь серьезную глазную трагедию, но на ощупь можно было отличить что-то совсем другое.

Той ночью я лежал на футоне и смотрел бесчисленные эпизоды бессмысленных реалити-шоу. Я чувствовал себя зомби. В тот день это было похоже на то, как будто этот опыт высосал из меня желание продолжать оставаться личностью. Я не знаю, было ли это просто осознанием того, что это была проблема, для которой у меня не было решения и, по-видимому, она была здесь, чтобы остаться, или что-то было отобрано из меня в те секунды, когда я стоял там в состязании взглядов с самозванцем.

На следующее утро я проснулся пьяный. Спать на футоне было не самой удобной вещью, и я, вероятно, легла спать позже, чем следовало бы. Среда. В середине недели. У меня было полное намерение пойти на занятия в тот день.

Как я делаю каждое утро между запланированным просмотром мемов на телефоне и принятием душа, я чистил зубы. Я внимательно наблюдал за своим отражением в зеркале, а мои мышцы были готовы, как граната, готовая взорваться при малейшем подергивании. В конце ухода за полостью рта я всегда чищу язык. Я только начал, когда у меня зазвонил телефон. Инстинктивно мои глаза опустились вниз, чтобы увидеть идентификатор вызывающего абонента. Это была моя мама. Потом это произошло. Как по маслу, в тот момент, когда я отвел взгляд, ледяное чувство снова начало преследовать меня. Я быстро отвел взгляд назад, но опоздал. Когда они снова подошли к зеркалу, отражение перешло в предзнаменование недоброжелательства. Я взял себя в руки.

Зубная щетка все еще была в моих руках на кончике языка. Самозванец решил взять на себя заботу о моей гигиене. Он провел кистью по моему языку, и я почувствовал, как ее щетинки царапают ее по всей длине. Он продолжал медленно, без какой-либо реакции, заталкивать зубную щетку обратно в горло. Я чувствовала твердую пластиковую пробку на миндалинах и даже остатки пены зубной пасты, заполняющие верхнюю часть горла. Я задохнулась, когда невидимые щетинки глубже впились мне в горло, чувствуя себя настолько реальным, что я мог чувствовать, как жидкие частицы летят глубже, когда отдельные пряди сгибаются и откидываются назад под собственной эластичностью. Мое горло сжалось вокруг твердого пластикового корпуса зубной щетки, когда я почувствовал, что меня начинает рвать. Самозванец воспринял этот рефлекс как возможность и отпустил ручку, а отдача моего рвотного рефлекса поглотила невидимую кисть. Я почувствовал, как щетина царапает мой пищевод, только чтобы встретить мой только что поданный завтрак. Излишне говорить, что в то утро я так и не заменил завтрак.

Когда я пришел в себя, телефон перестал звонить. Я перезвонил маме.

«Алло?» Она ответила низким тоном.

"Привет, мама, как дела? Извини, я чистила зубы".

"Дорогая, мне нужна твоя помощь. Ты можешь приехать домой на несколько дней? Есть ли у тебя какие-нибудь анализы, которые ты не можешь пропустить?"

— Э-э, — я сделал паузу, задаваясь вопросом, что может послужить причиной того, что моя мать предлагает мне пропустить урок. "Нет, я могу прийти. Что случилось?"

"Это твой брат. Он поранился, и мне нужно, чтобы ты позаботился о нем, пока я уезжаю в командировку. Проследи, чтобы он не сделал еще хуже".

"Да, - сказал я, - я могу это сделать. Я все позаботился".

3

Я отправила сообщение Джеку, пока ждала, пока автобус прибудет в пункт назначения. — Там все хорошо? это читалось. Я знал, что пройдет некоторое время, прежде чем я получу ответ. На коленях у меня лежала сумка с парой смен одежды, беспорядочно перемешанными. Я не взял с собой зубную щетку. В принудительном кормлении воображаемой зубной щеткой есть что-то такое, что заставляет вас чувствовать, что жидкости для полоскания рта хватит на несколько дней. В этой поездке на автобусе было ощущение меланхолии. Мои эмоции в целом были смешанными. Я все больше осознавал, что некоторая эскалация неизбежно произойдет. Необходимо было что-то сделать, чтобы предотвратить какой-либо длительный ущерб. Я помню, как мне хотелось, чтобы Джек отвечал быстрее; он всегда был из тех, кто отвечал несколько часов спустя, только на половину вопроса.

Я смотрел из окна автобуса на дома и предприятия, пока мы бродили по улицам Финикса. Финикс — огромный город. 1,6 миллиона человек проживают в самом городе и почти 5 миллионов в пригородах. Мне было интересно, испытывал ли кто-нибудь из них что-нибудь подобное тому, что переживали мы с Джеком. Мне было интересно, сколько из них искали это по собственному желанию. Кто еще был бы настолько глуп, чтобы прийти в восторг от мысли о том, чтобы проклясть себя? В Финиксе все выглядит одинаково. Все дома, все предприятия — все они были скопированы и вставлены на территорию площадью 14 000 квадратных миль, называемую «Долиной». Все было оштукатурено, все было бежевого цвета. Единственное, что отличалось от одного конца города к другому, — это уличные указатели.

Я поблагодарил водителя автобуса, выйдя на своей остановке. Я пошел по тротуару, слушая тот же плейлист, который слушал несколько дней назад. К счастью, на этот раз дождя не было. Свежий воздух был приятным. Это был действительно прекрасный день, и я постарался насладиться им как можно больше. Во время прогулки я чуть не столкнулся с бегуном, потому что не был достаточно внимательным. Мне было интересно, как мое лицо выглядело для него.

Когда я пришел к маме, она уже ушла. Мой младший брат Сэм сидел на диване и смотрел телевизор. Я не узнал мультик, который крутился. Я подумал про себя: "Чувак, я, должно быть, старею. Эти новые мультфильмы выглядят просто офигенно". Моя мама всегда ненавидела, когда я говорил о старении. «Если ты стареешь, то что это значит для меня?» Она спрашивала взглядом, который говорил: «Дайте правильный ответ или получите шлепок». '

«Сап, Сэм?» Я кивнул ему, входя.

«Привет, Уилл». Он ответил, не отрывая глаз от телевизора.

Левая рука Сэма была в гипсе, а из-под шорт торчали бинты, обернутые вокруг левого колена и голени.

«Что случилось?» — спросил я, бросая рюкзак возле дивана и бросаясь на его подушки.

«Я разбил свой велосипед, двигаясь очень быстро». Сказал он, снова не взглянув.

«Как быстро?» — спросил я.

"Ну, мы построили пандус, который шел с крыши на подъездную дорожку, и я начал с вершины крыши. Так что очень быстро"

«Черт возьми, сынок, — вяло воскликнул я, — мы теперь маленькие смельчаки?»

«Хотя это было очень весело». Сказал он, наконец, оторвавшись от телевизора и взглянув на меня. "Э-э, Уилл? Что у тебя с глазами?"

В тот момент, когда он это сказал, мое сердце упало. — Ничего, просто усталость, вот и все. Я схватила рюкзак и быстро встала с дивана. Я пошел прямо в коридор, ведущий в мою бывшую комнату. — Просто кричи, если тебе что-то понадобится, ладно?

«Ага, ок». Сказал он, по-видимому, застигнутый врасплох всем этим. Я уверен, что он принимал обезболивающие, так что, вероятно, он просто скончался из-за них. Я ворвалась в комнату и быстро закрыла дверь. Моим первым инстинктом было систематически находить и закрывать все отражающие поверхности в комнате. Паранойя росла. Я чувствовал, как ослабевает контроль над моим разумом, возясь с дополнительным комплектом простыней, который я трясущимися пытался завязать вокруг полированной медной дверной ручки. Я упал на кровать обессиленный. Мой день, казалось бы, только начался. Я не спал всего несколько часов, но у меня было такое ощущение, будто меня неделю мучил приступ бессонницы. Я закрыл глаза и оценил черноту. На безопасной стороне моих век не было никаких отражений. Я понял, насколько сильно меня зацепила эта ситуация, когда у меня зазвонил телефон.

«Я закончил с этим дерьмом», — гласило сообщение Джека. На мгновение появился эллипс, а затем еще один текст. "Где ты? Нам нужно придумать, как положить конец этой ерунде".

Я быстро ответил на сообщение, сообщив ему, что нахожусь в доме моей мамы. Я сказал ему, что ключ все еще там, где она всегда его оставляла, и что к тому времени, как он придет, я уже буду спать. Должно быть, прошло всего несколько секунд между нажатием кнопки отправки и потерей сознания.

Я проснулся от того, что Джек стоял над моей кроватью и манил меня прийти в сознание. Клянусь, открыв глаза, я увидел отражение Джека, опущенные, тающие глаза, общее опущенное лицо и ауру, излучающую отвращение. Когда я несколько раз моргнул, оно исчезло, и вернулось знакомое лицо, которое я знал много лет.

«Который час?» Я спросил неуверенно

«Я не знаю, типа 6?» Когда он говорил, в его голосе было нетерпение.

"Что случилось? Что тебя так взбесило?" Я сел и вытер сон с глаз.

«Что случилось?» В голосе Джека нарастал гнев. «Произошло то, что это дерьмо не

ухожу, и это действительно начинает мешать моему стилю, Уилл.

Я потянулся за бутылкой воды, которую не помнил, чтобы приносил. Джек продолжил: "Я думаю, что это как будто начало становиться более реальным или что-то в этом роде, чувак. Я разговаривал с Джесс, и она посмотрела на меня, как на монстра. Я спросил ее, что случилось, и она сказала мне, что мне нужно немного поспать. Что мне нужно немного поспать, Уилл. Это дерьмо кажется тебе знакомым?"

Джессика была девушкой, которую Джек преследовал почти 3 года. Они были случайными друзьями, но Джек всегда хотел большего от отношений. Это была классическая труппа из мрачных фильмов типа «Горячая девчонка выбирает спортсмена, когда нормальный парень думает, что он ей идеально подходит». Иногда жизнь подражает искусству.

"Да, - сказал я, глотнув воды, - со мной такое тоже происходило. Сначала Майк увидел меня таким, потом Сэм раньше".

"Ну и что нам с этим делать? Мы не можем всю оставшуюся жизнь выглядеть как жертвы инсульта". Разочарование Джека чуть не надломило его голос.

«Я не знаю сейчас». Я прямо сказал: "Сейчас мы собираемся потусоваться с Сэмом, потому что моей мамы нет в городе, и мы поищем кого-нибудь, кто сможет помочь. Хорошо? Интернет втянул нас в это, может быть, Интернет сможет нас вытащить". Я хлопнул себя по коленям, вставая с кровати. "Сэм голоден? Ты проверил, когда пришел?"

Я поставила в духовку несколько роллов с пиццей для нас троих. Сэм знал, что в ближайшие несколько дней никакой настоящей еды ожидать не стоит. В любом случае ему было 11, и я уверен, что он был в восторге от того, что каждый раз ел жирную замороженную еду. Я никогда не спрашивал. Мы с Джеком прошлись по дому, тщательно сводя количество отражающих поверхностей почти к нулю. Мы сняли со стен фотографии в рамках, развернули все боковые зеркала и туалетные столики, а шторы задернули.

Через некоторое время Сэм заметил наше необычное задание и спросил о нем. «Что вы, ребята, делаете?» Он выглядел сонным из-за взрослой дозы обезболивающих.

"Не волнуйся об этом, Сэм. У нас есть кое-что для школы. Мы не можем смотреть на свои отражения всю неделю. Это предмет по психологии". Признаюсь, я не особо задумывался над оправданием, но этого было достаточно, чтобы убедить Сэма.

«Хорошо, колледж — это странно». Сэм зевнул и пробрался поглубже на диван, его лицо осветилось цветным сном, который представлял собой современную детскую программу.

— Да, это точно, Сэм. Я взяла дрель из рук Джека и начала отвинчивать косметическое зеркало в ванной.

Той ночью мы нашли всех экстрасенсов и медиумов в городе. К тому времени, когда мы начали поиски, было уже слишком поздно звонить кому-либо из них. К тому времени, как мы уступили, мы составили список, который занял целую страницу блокнота. Мы втроем заснули на мебели в гостиной под звуки отважных и смелых детей, сталкивающихся с большим и плохим миром и шаг за шагом побеждающих зло.

Утром мы вместе ели пиццу-бублики. Джек и я расспросили Сэма о событиях, приведших к его несчастному случаю и последовавших за ним.

«Ты плакала?» Я спросил.

— Ты обмочился в штаны? добавил Джек.

«Что сказали твои друзья, когда увидели это?»

"Вы видели кого-нибудь из них с тех пор? Они думают, что вы умерли?"

Мы смеялись и разговаривали до утра. Было приятно провести время с Сэмом. Я не часто видел своего младшего брата с тех пор, как уехал в колледж. Мы проводили время вместе лишь на редких ужинах или семейных мероприятиях. Большую часть времени, когда я приходил провести время с мамой, он либо был со своими друзьями, либо гостил в доме нашего отца. Я был рад, что мне никогда не приходилось делать то туда-сюда. Мои родители развелись, когда я заканчивал среднюю школу. Мне не пришлось присутствовать ни на каких судебных слушаниях или битвах за опеку. Они даже полюбовно договорились о равных долях финансовых взносов на мое обучение.

Мы усадили Сэма перед телевизором, как это сделал бы любой ответственный опекун, и пошли в другую комнату, чтобы позвонить. Мы разделили список и просто начали дозваниваться. Мы быстро обнаружили, что деловые сообщения о паранормальных отраслях, найденные в Интернете, в лучшем случае могут быть немного сомнительными. Большая часть номеров, на которые мы звонили, были отключены. Затем кусок такого же размера был связан с людьми, которые просто хотели, чтобы мы пришли и купили книгу, прежде чем говорить о чем-либо.

Разочарование и разочарование нарастали быстро, и в какой-то момент Джек накричал на довольно неприятную женщину по телефону о «поддержании целостности корабля» и «причине, по которой никто не воспринимает это дерьмо всерьез». Казалось, что это произошло не быстрее, чем мы начали наш длинный список имен и номеров, мы прошли через них все, не имея ничего, что казалось бы достаточно надежным, чтобы продолжать.

«Неужели все экстрасенсы — фальшивки?» — раздраженно спросил Джек.

"Думаю, да, чувак. Я определенно не разговаривал ни с кем, кто походил бы на что-то большее, чем на продавца змеиного масла". Пока я говорил, я потер лоб.

"Должен быть кто-то, к кому мы можем пойти. Мы идем в церковь?" — спросил Джек, опустошенный.

"Сомневаюсь, что церковь тоже принесет много пользы. Они будут только говорить о бесах и окроплять нас святой водой". Я усмехнулся этой мысли. Я вырос в церкви и, полагаю, верю, но эта проблема казалась немного выходящей за пределы круга благодетелей церкви.

«Может быть, это не тот бизнес, который нам нужен». Я продолжил: «Может быть, мы поступим так же, как мы нашли проклятие, на запое с крипипастой и просто будем надеяться на лучшее».

«Я имею в виду, что это кажется лучшим вариантом, чем то, что, черт возьми, было». Джек согласился.

Этот новый проспект был нам обоим хорошо знаком. Будучи наркоманами ужасов большую часть нашей жизни, мы добавили в закладки все места, где публикуются истории, для быстрого доступа. В конце концов мы воссоединились с Сэмом в гостиной и даже обратились в пятницу 13-го, чтобы задать тон. Мы часами прочесывали Интернет в поисках хоть какой-нибудь зацепки, которая могла бы нам помочь. Мы прошлись по форумам и доскам объявлений. Мы отправляли сообщения модераторам и авторам и просматривали каждый чат-сервер, который могли найти, касающийся всего паранормального. К концу дня у нас было 2 зацепки, которые, казалось, могли принести свои плоды.

На следующее утро я лег спать. Я проснулся в панике от того, что звук, пробудивший меня, был крик Сэма. Я вскочил с кровати и бросился в гостиную. То, что я увидел, привело меня в ярость. Сэм сидел на полу перед одним из телесных зеркал, которые мы развернули в нашей тираде против отражения. Его повязки, которыми было обернуто колено, были сняты, и обнажилась широкая коростистая рана. Джек стоял перед ним на коленях, положив руки на ногу Сэма. На первый взгляд казалось, что он помогает Сэму очистить и перевязать рану, но при ближайшем рассмотрении Джек впился большими пальцами в рану, разрывая ее обратно. Кровь начала скапливаться и капать с грубых рук Джека на ковер. Сэм вопил о кровавом убийстве. Я подбежал и оттолкнул Джека назад.

— Какого черта, чувак? — закричала я, когда голова Джека откинулась назад, обнажая то, чего я боялась. Его глаза были вялыми и опущенными. Мои глаза метались взад и вперед от настоящего Джека, сидящего перпендикулярно зеркалу, и от самого зеркала. Оба изображения Джека пристально смотрели мне в глаза. Я оторвал его руки от ноги Сэма, и Сэм, скуля, побежал прочь. Я быстро схватил зеркало и ударил его спиной о стену, разбив его, превратив мерцающее стекло в зрелище и разрушив чары с Джека.

Спустя несколько мгновений воздух стал густым, и ничего не было слышно, кроме тихого всхлипывания Сэма, теперь спрятавшегося в углу комнаты. Джек не защищался и не извинялся. Вместо этого он тихо плакал, уткнувшись в свои окровавленные руки, пытаясь понять, что он только что сделал. Я не злился. Я знал, что Джек не мог контролировать свои действия. Вместо этого я почувствовал раскаяние. Вихрь сожаления захлестнул меня, словно потоки дождя. Именно мои прямые действия в конечном итоге привели к этому. Голос матери снова и снова звучал в моей голове. "Это твой брат. Он поранился, и мне нужно, чтобы ты позаботился о нем, пока я уезжаю в командировку. Проследи, чтобы он не сделал еще хуже". Единственное, что я могла сейчас сделать, это обнять Джека и плакать вместе с ним.

Через несколько мгновений Сэм набрался смелости и задал вопрос, который с каждой секундой становился все более очевидным. «Ребята, вы в порядке?» Его голос был тихим и дрожащим. Был трепетный страх, граничащий с тревогой и ожиданием. «Ты не занимаешься школьным проектом, не так ли?»

— Нет, Сэм, это не так. По моему лицу все еще текли слезы. "Мы сделали что-то очень глупое. Но мы исправим это. Обещаю, приятель".

Джек поднял голову, освободив руки, кровь Сэма залила его лицо и начала скатываться по щеке, смешиваясь с его собственными слезами. "Мне очень жаль, Сэм. Я не хотел причинить тебе боль".

Я встал и пошел к Сэму. Он заметно вздрогнул. — Давай я поправлю твою повязку. - сказал я, протягивая к нему руки.

— Н-нет. Все в порядке, Уилл. Сэма трясло и съеживалось, когда он полностью откатился спиной в угол комнаты.

Я остановился на мгновение, все еще вытянув руки. Горе. Я превратил нас в монстров. "Хорошо." все, что я мог сказать, это поражение. Я позволил своим рукам упасть в стороны с шлепком. Звук, который заставил Сэма еще раз заметно вздрогнуть. Тяжесть моих действий сокрушала мою душу, подавляя саму мою личность. Мой младший брат теперь видел во мне угрозу, которой нельзя доверять на расстоянии вытянутой руки. Я даже не был тем, кто причинил ему боль; на самом деле, я пытался спасти его.

Я проглотила комок в горле и заговорила своим лучшим смелым голосом. "Джек, иди приведи себя в порядок и садись в грузовик. Мы сейчас разбираемся с этим дерьмом". Джек поднялся на ноги, все еще тихо рыдая, и с головой спустился в ванную.

4

Как только мы сели в грузовик, я позвонил нашему первому руководителю. Пользователь форума под ником Vicious_Ned, которого я нашел в социальных сетях накануне вечером, исследуя Интернет. Насколько я мог судить, они были единственными пользователями, которые взаимодействовали с исходным сообщением. Судя по общению, казалось, что они оказались в ситуации, похожей на ту, в которой мы с Джеком оказались сейчас. В его комментарии к посту было только одно слово: «Не надо».

Телефон зазвонил на голосовую почту, когда я впервые позвонил. Я не собирался признавать поражение. Я позвонил еще раз. Он звонил почти все время, прежде чем звонок соединился. На мгновение воцарилась тишина, прежде чем послышался хоть какой-то звук. — Э, привет?

«Эй, это Вишес Нед?» — спросил я, чувствуя глупость своего вопроса, но слишком сосредоточенный, чтобы волноваться.

«Кто это?» голос на другой линии отклонился.

«Мне очень нужна твоя помощь, чувак, речь идет о зеркалах». Слова сорвались с моих губ, и я тут же пожалел о своем подходе. Линия щелкнула и отключилась.

Я перезвонил. Телефон перезвонил на голосовую почту. Я повесил трубку и попробовал еще раз. Я звонил 4 раза, прежде чем снова подключился.

"Слушай, чувак, я не знаю, какую дурную шутку ты разыгрываешь, но никогда больше мне не звони. Я позвоню в полицию". - ответил Нед.

"Послушай, Нед, мне нужна твоя помощь. Пожалуйста, чувак, я не шучу. Я проделал тот же ритуал, что и ты, и теперь вся моя жизнь испорчена. Мне нужно знать, как от этого избавиться". Отчаяние в моем голосе, должно быть, затронуло струну сердца.

«Где ты?» – коротко спросил Нед.

"Я живу в Финиксе, но мы приедем к вам. Где бы вы ни жили".

"Мы? Ты сказал "я". Кто мы такие?"

"Мой друг и я. Мы сделали это вместе. Нам обоим нужна ваша помощь". Я надеялся, что мое словоблудие не спугнуло его.

На линии возникла долгая пауза.

"Даллас. Сначала приди сюда, а потом перезвони мне. Я дам тебе знать оттуда". – заявил Нед и быстро повесил трубку.

Я оторвал телефон от уха и положил его на колени.

— Ну, он собирается нам помочь? — спросил Джек. «Где он живет?»

— Даллас, — сказал я, пристегивая ремень безопасности. «Похоже, у нас есть что-то вроде драйва».

Я бы не советовал ехать по межштатной автомагистрали после того, как проклял свое отражение. Джек снял зеркало заднего вида и закрасил боковые зеркала краской. Помимо того факта, что такое вождение почти наверняка является незаконным, другие водители невероятно злились каждый раз, когда Джек менял полосу движения и неосознанно кого-то подрезал. Я думал, что один парень попытается с нами сразиться, когда мы оба остановились на одной и той же остановке для отдыха на межштатной автомагистрали № 10. Поездка из Феникса в Даллас занимает 14 часов, если положить его в пол, и мы не собирались останавливаться по пути.

Мы заехали на остановку в Одессе, чтобы заправиться, перекусить и сходить в туалет. Я пошел сделать последнее, пока Джек заполнял грузовик. Когда я вошел в туалет заправочной станции, мой взгляд заметил зеркало для тела, установленное на тусклой плитке метро слева от двери. Как только дверь захлопнулась, я почувствовал, как дрожь и болезненное покалывание пробежало по моей спине. Мое тело начало действовать. Я почувствовал, как мое лицо покраснело, а все тело напряглось от ярости. Как подпружиненный капкан, я развернулся и нанес удар, от которого покраснел бы профессиональный боксер. Меня не волновало, кто еще был в ванной и какие болезни таит в себе это отвратительное зеркало на стоянке грузовиков; Последнее, на что я был готов, — это еще раз встретиться с этим самозванцем. Крутящий момент моих бедер, качнувшийся в ответ на удар, придал плавную силу моему кулаку, когда он врезался в зеркало. Я приготовился к взрыву звездной пыли, но его не последовало.

Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать, что произошло. Я был уверен, что попал в зеркало прямо, но оно все еще висело там, совершенно неповрежденное. Когда я заметил, что произошло, меня вырвало, поскольку единственное известное решение моего желудка от чувства, которым он был переполнен, — это опорожниться. Самозванец неподвижно стоял перед зеркалом, его рука встретилась с моей открытой ладонью и поймала нанесенный мной удар. Когда я увидел это, мое тело пришло в состояние повышенной готовности, лихорадочно проверяя все пять чувств, чтобы оценить ситуацию, в которой я оказался.

Я чувствовал это. Это рука сжимает мою. Я чувствовал, как его холодная, мертвая кожа соприкасается с теплой, очень живой рукой на конце моей руки. Он крепко сжал мой кулак.

Я не смог сдержать крик, когда он начал втягивать меня внутрь. Моя рука прошла сквозь зеркало, словно портал в ад, который я не мог себе представить. Я изо всех сил старался упереться свободной рукой и ногами в стены, покрытые пеной, и смотрел в его унылые, нервирующие глаза. Прилив адреналина охватил меня, когда я изо всех сил тянулся прочь от чудовища-похитителя передо мной. Сколько бы я ни тянул, казалось, что я не могу лучше схватить его. Я запаниковал, когда вопрос о том, что произойдет, если ему удастся втянуть меня, начал заполнять мой разум. Мой локоть коснулся края зеркала, когда дверь открылась. Толстому мужчине в ковбойской шляпе и синих джинсах по пути с работы домой пришлось воспользоваться туалетом. Он был моим героем.

Как только дверь открылась, хватка отражения на моей все еще сжатой руке вырвалась. Напряжение, которое я прижал к стене остальным телом, вырвалось наружу, швырнув меня обратно на мерзкий пол в ванной, и наконец раздался взрыв стекла, которого я ожидал несколько минут назад.

Я не мог удержаться от смеха. Ирония моей ситуации была больше, чем я мог вынести. Я провел почти всю свою жизнь в поисках страха. Я искал повсюду что-то, что могло бы меня по-настоящему напугать. Я искал все средства массовой информации ужасов, которые попадались мне в руки, пытаясь воссоздать то чувство, которое я испытывал в детстве. Я перепробовал каждый ритуал, провел каждый сеанс и даже не знаю, сколько раз доставал доску для спиритических сеансов, чтобы попытаться заставить свое сердце биться чаще.

Ничего из того, что я сделал за всю свою жизнь, никогда не приносило никаких плодов. Я никогда не получал того прилива, которого так отчаянно искал до сих пор. В тот момент, сидя на гнилом полу туалета остановки для отдыха в Одессе, штат Техас, я понял, что наконец-то нашел его. Чувство настоящего ужаса, которого я ждал все это время. Я так искренне боялся того, что произойдет, если отражение успешно втянет меня внутрь, что остальная часть моего тела отключилась. Я был в режиме «бей или беги».

Последующее осознание этого было столь же комичным. Чувство облегчения и божественной благодати, которое я испытал к тучному техасскому мужчине, которому нужно было справить нужду, было астрономическим. Я никогда не думал, что мой спаситель будет носить джинсы Wrangler и 10-галлонную шляпу. Когда он увидел, что я сижу, вся в грязи на полу в ванной, задыхаюсь и смеюсь про себя, он повернулся и вышел из комнаты. Мне так и не удалось его поблагодарить.

Я встал, провел пальцами по волосам и вышел. Когда я сел в грузовик, Джек спросил меня, что случилось. Он пошутил о трудных переживаниях в ванной, от которых я вас избавлю. Я смотрел вперед и ничего не говорил. Джек зашел внутрь, чтобы купить вяленую говядину и апельсиновый Gatorade.

Когда мы приехали в Даллас, я перезвонил Неду.

«Алло?» - ответил Нед.

«Мы в Далласе, куда нам теперь идти?» Я спросил.

— Я пришлю тебе адрес. Нед ответил, и таков был конец нашего разговора. Никто из нас не попрощался; мы просто повесили трубку.

Когда мы подъехали к дому Неда, я не мог не заметить, насколько нормально он выглядел. Я не знал, чего ожидал, но это определенно не был тот пригородный рай, в котором мы оказались. У всех домов в квартале были аккуратно ухоженные лужайки, новаторские украшения, а на подъездной дорожке стояли его и ее машины. В доме Неда была только одна машина. Я не был удивлен. Мы с Джеком вышли из машины и молча подошли к входной двери. Я позвонил в дверь.

— Ты, Уилл? Нед заглянул в щель в двери, позволив не снимать охранную цепь.

"А это Джек. Мы можем войти?" Я ответил.

Нед закрыл дверь и расстегнул цепь, удерживающую его внутри и, что более важно, нас снаружи. Он широко открыл дверь и жестом пригласил нас войти. Внутри дом Неда совсем не походил на тот, который выглядел со стороны тротуара. Вся его мебель была отделана какой-то тканью. Все его стены были заметно матированы, и даже экран телевизора был покрыт какой-то пленкой, чтобы избавиться от бликов. Стекла не было; окна были заблокированы и закрыты, создавая общий вид пещеры.

— Дай угадаю, ты от него так и не избавился? Джек быстро сделал выводы из своего окружения.

«Это не так просто». Нед вздрогнул.

Этот ответ немедленно привел Джека в ярость. Вероятно, не помогло то, что в оставшиеся несколько часов поездки мне было неинтересно разговаривать или общаться с Джеком, и я не объяснил причину. Джек потерял хладнокровие.

"Не все так просто? Ты, черт возьми, шутишь? Мы поехали в Техас из Аризоны одним кадром, потому что ты не мог сказать это по телефону? Я думал, у тебя есть несколько реальных ответов, Нед! Назови мне хотя бы одну причину, почему я не должен вырубить тебя и поставить твою задницу в доме из зеркал, чтобы ты проснулся?"

Я положила руку Джеку на плечо, но это не помогло.

"Вау, чувак, ты пришел ко мне. Я не хочу, чтобы ты был в моей жизни так же сильно, как и ты не хочешь в ней быть". Нед поднял руки, защищаясь. — Тебе нужно то, что я знаю, или нет?

Джек сдержался от очередной вспышки гнева, но, пока говорил, начал расхаживать по гостиной, соединенной с прихожей.

"Хорошо, действуй, Нед. Что у тебя есть, что могло бы нам помочь?"

Нед подошел к столу в углу и взял стопку бумаг. Он вернулся и протянул его мне.

"Я провела ритуал два года назад. Это мои записи". – начал Нед. «Я не знаю точно, как его победить, но думаю, что понял, чего он хочет». Я просматривал записи, пока он продолжал. Бессвязный текст на страницах блокнота был почти непонятен. Вы могли ясно сказать, какие записи были из хороших дней, а какие из плохих.

"Ритуал из того, что я смог найти, восходит к древнему китайскому фольклору. У них было много всего, что происходило с зеркалами".

Я оборвал Неда, пока он говорил. "Я не думаю, что это заклинание было на китайском. Оно звучало как латынь. Я имею в виду, что я не знаю ни одного языка, но..."

«Именно, это не по-китайски». - продолжил Нед. "Ваша догадка была верной. Заклинание написано на латыни. Около 100 года нашей эры китайский генерал по имени Бан Чао отправил посла на запад, чтобы улучшить отношения на Шелковом пути. Этот посол был остановлен парфянскими солдатами".

«Перейдём к делу!» - воскликнул Джек.

— В том-то и дело, — Нед язвительно взглянул на Джека, который все еще ходил, как сумасшедший. "Разве на самом деле этого никогда не происходило. Посол прекрасно преодолел Ближний Восток и достиг Рима. Когда они добрались до двора императора Нерваса, они поделились своей зеркальной магией с римлянами. Они объяснили, как зеркала отгоняют злых духов и отправляют их в зеркальное царство".

«Но разве фольклор не должен состоять в основном из суеверий и историй, которые преподают детям уроки?» Я спросил.

— Если ты говоришь о Братьях Грим, феях и прочем, то да. Нед возражал. "Видимо, римляне нашли некоторую правду в зеркалах. Нерва поручил своему лучшему магу использовать это против китайцев. Он думал, что если он будет контролировать обе стороны Шелкового пути, то он будет контролировать мир".

Я потер виски, пытаясь осознать урок истории, который только что был предложен мне. «Значит, вы говорите, что забытая часть истории привела к тому, что римский император создал проклятие, которое я нашел в Интернете?»

Нед ответил: "Это ту часть, которую я никогда не мог понять. Я не знаю, кто это опубликовал или откуда взялся этот веб-сайт. Я зашел так далеко, что нанял внештатного этического хакера, чтобы попытаться отследить информацию об этом, и он ничего не нашел".

«Внештатный этический хакер?» — спросил я, тон моего голоса можно было понять.

«Он работает в компании, занимающейся интернет-безопасностью, и на стороне занимается этическим хакерством». - пренебрежительно сказал Нед. "Дело в том, что следа нет. Он не смог найти IP-адрес, с которого оно было опубликовано, или даже домен, на котором размещен форум. Кажется, он существует в каком-то непонятном состоянии Интернета, который невозможно найти".

Джек не мог больше слушать эту историю. Он взорвался: "О, круто. Теперь оно у меня есть. Интернет проклят, и он хотел, чтобы мы нашли заклинание 2000-летней давности, которое заставляло бы меня обосраться каждый раз, когда я вижу зеркало. Вы мне очень помогли!" Джек вышел через парадную дверь, захлопнув ее за собой.

«Извините, — сказал я, — он уже давно за рулем, и я думаю, он предполагал, что этот разговор пойдет по-другому».

«Я понимаю». - ответил Нед.

"Итак, - начал я, - как нам использовать эту информацию, чтобы она исчезла? Это как раз то, за чем мы пришли сюда".

«Я не знаю». - сказал Нед. Мое лицо вытянулось, и плечи поникли, когда слова сорвались с его губ. «Но на твоем месте я бы попробовал какого-нибудь китайского спиритуалиста».

Я задумался на минуту и понял, что это действительно странное место для окончания его истории. — Почему ты еще этого не сделал? Я спросил.

"Я прекратил попытки после того, как зашел так далеко. Произошел несчастный случай, и..." Он сделал паузу. "И скажем так, моя религия действительно не хочет, чтобы я отключался от себя. Поэтому вместо этого я живу в этой пещере. Я заказываю продукты и работаю на дому. Это не лучшая жизнь, но она лучше, чем альтернатива".

Я уважал его желание не объяснять дальше. Я мог только представить, что это был за «несчастный случай», увидев, до каких пределов может дойти это проклятие. Я поблагодарил его за помощь и ушел так же быстро, как и пришел.

В итоге я проехал большую часть пути обратно в Финикс. Джек спал от своей ярости на пассажирском сиденье. Сначала я нервничал из-за того, что произойдет, если нас остановят, но потом понял, что это, наверное, меньше всего меня беспокоит. Я могу сказать следующее: 14-часовая поездка без сна — отстой. Делать это дважды подряд с 10-минутной остановкой посередине без зеркал, потому что проклял собственное отражение? Я бы действительно не рекомендовал это.

Когда мы наконец подъехали к дому моей мамы, я чуть не упал в обморок на подъездной дорожке. Это было в 20:31 в субботу. К счастью, моя мама еще не вернулась из командировки. В итоге она вернулась домой рано утром в понедельник. У меня не было сил выяснять, боится ли нас Сэм по-прежнему или нет, а у Джека не хватило смелости сделать это без меня. Мы тихо зашли внутрь, прошли прямо в комнату и отключились.

5

Наступило воскресное утро, и, как ни странно, я ничего не почувствовал. Я ожидал, что почувствую мотивацию перейти к следующему этапу моего поиска решения моей постоянно растущей проблемы. Я этого не сделал. Я почти ожидал, что почувствую тревогу и безнадежность среди, казалось бы, непреодолимого ужаса, влияние которого на мою жизнь росло каждый раз, когда я с ним сталкивался. Я этого не сделал. Все мое тело охватило онемение, которое отфильтровало все эти эмоции и оставило мне очень мало сенсорной или эмоциональной обратной связи. Я села в своей детской кровати, посмотрела на спящего на полу Джека, свернувшегося в нестройной мешанине одеял и подушек, беспорядочно брошенных вместе в неформальный спальный комок. Его природа была настолько противоположной личности человека, спокойно лежащего на нем, что я ничего не почувствовал.

Мыв руки в ванной, я посмотрел на место, где обычно висело косметическое зеркало. Краска потускнела в своем обычно неизменном положении. Был идеальный контур, в котором угол единственного источника света в ванной больше не мог освещать отражающую поверхность. Я думал о своей жизни и о том, во что она превратилась. Прошло двенадцать дней с тех пор, как я впервые наткнулся на этот проклятый пост. Если бы я знал, что получится именно так, я бы наверняка закрыл ноутбук и пошел спать. Даже зная, что то, что я так долго искал, действительно было найдено, если бы я мог понять серьезность последствий, я бы наверняка отказался. Вес моих действий, несомненно, преодолел то небольшое чувство выполненного долга, которое я испытывал от успеха ритуала. Я стоял там, все дольше задерживаясь с руками под проточной водой, размышляя над этими фактами, полученными задним числом, и все же глубоко внутри себя я знал, что они не соответствуют действительности.

Пока Джек спал, я обдумывал наш следующий шаг. У меня не хватило смелости проверить Сэма. Я не знал, с чего начать. Я даже не знал, как называют китайских спиритуалистов. После пары поисков я обнаружил, что их зовут «Ву Шаман», и их, казалось бы, невозможно найти посреди пустыни Сонора. Большинство поисков, в которых я искал заведения, сразу же возвращали меня к списку экстрасенсорных медиумов, который мы исчерпали несколько дней назад. Чаты и форумы были заполнены людьми, рассказывающими о встрече с ними в сельских районах Китая и дающими советы туристам, как найти их в отпуске. Потом я кое-что нашел.

В городе был даосский храм, отзывы о котором люди рассказывали о том, как им очень помог шаман. Я знал, что это, вероятно, будет нашим лучшим шансом найти способ избавиться от отражающего бича, которым мы были обременены. Я сохранила адрес и спокойно ждала, пока Джек проснется. В доме царила жуткая тишина и меланхолия, пронизывающая его стены.

Джек проснулся около 11 утра, и я сообщил ему о своих выводах. Мы быстро собрались и ушли, не сказав ни слова Сэму, который с тех пор, как мы вернулись, не пискнул. Во время поездки разговоров было мало, и никто из нас не хотел слушать радио.

Когда мы прибыли в храм, я нашел в этом зрелище комедийную ценность, хотя смех не сходил с моих губ. Я знал, что в городе есть восточные религиозные храмы, но всегда предполагал, что они будут сливаться с окружающей средой. Передо мной было деревянное строение в стиле пагоды с яркими расписными балками и бликами. Здесь были сады, которые выглядели сказочно ухоженными, а территорию украшали декоративные статуи и украшения. Этот объект из сборника рассказов был намеренно остановлен, мгновенно превратившись обратно в городской пейзаж, к которому я привык: заурядная асфальтированная парковка с выцветшими белыми линиями, окруженная тонким забором и шестиполосным шоссе позади него.

Мы с Джеком вышли из грузовика и направились к воротам Тори, отделяющим этот безмятежный рай от серого современного чистилища снаружи. К нашему удивлению, люди внутри были одеты в повседневную одежду и не обращали на нас никакого внимания. Я ожидал, что сразу же после входа ко мне обратится лысый мужчина в развевающейся оранжевой мантии. Я спросил у кого-то, кто ухаживал за растениями, где найти шамана, и они направили меня без единого вопроса. В углу участка находилась пагода гораздо меньшего размера, размером примерно с квартиру-студию. Когда мы приблизились, мое сердце упало, когда я заметил крупный контрольно-пропускной пункт. Два больших зеркала по обе стороны входной двери были совершенно неизбежны, если кто-то хотел войти в здание.

«Что мы собираемся делать?» В голосе Джека чувствовалась усталость, хотя это были первые слова, которые мы пробормотали. Мы сидели и смотрели на нашу, казалось бы, непреодолимую задачу.

"Мы должны поторопиться. Держите глаза закрытыми и просто идите вперед". - сказал я неохотно. Я подумал про себя: "Почему мы воспринимаем это как нечто несомненное? Это не каждое зеркало, которое мы видели". Но где-то в глубине души я знал, что мы были правы в своих сомнениях по этому поводу.

— Думаешь, это сработает? — спросил Джек.

«Это наш единственный шанс». Я ответил.

Мы медленно приближались к зданию, ожидая на каждом шагу. Я закрыл глаза, как только спустился по лестнице. Я считал лестницы, поднимаясь по ним. Один два три. Мои кроссовки стояли совершенно бесшумно, но я слышал, как ботинки Джека стучат по деревянной палубе при каждом шаге. Я протянул руки и нащупал дверной проем.

Мои глаза были закрыты так плотно, что я подумал, что они могут слиться воедино. Что я никогда больше не смогу их открыть. Я не особо возражал против этого. Я скорее предпочел бы прожить свою жизнь вслепую и научиться приспосабливаться, чем рискнуть увидеть еще одно проклятое отражение. Раскрашенное дерево порога встретило мою руку. Мы с Джеком столкнулись в дверном проеме. Он был недостаточно велик, чтобы вместить нас обоих одновременно. Мы не думали ни о порядке, в котором будем входить, ни о том, как об этом сообщить.

Я позволил Джеку проскользнуть первым. Когда мы оба оказались по другую сторону дверного проема, я открыл глаза. Комната была пуста, если не считать мужчины на молитвенном коврике посреди комнаты. Он медитировал в каком-то качестве. Когда мы подошли, он сказал:

— Что привело тебя сюда, Джувайрен?

«Нам нужна ваша помощь». Я заявил.

— Что тебя беспокоит? Он все еще не открыл глаза и не нарушил позу.

«Мы испортили свои отражения, и теперь они хотят нас убить». С этими словами я покинул свое тело, последнее подобие здравомыслия или стыда.

"Зеркальный мир - опасное место. Что заставило тебя противодействовать ему?" Голос мужчины был таким холодным и спокойным, даже успокаивающим. Для него это был просто еще один день.

«Мы вели себя глупо». Джек вмешался: "Мы думали, что хотим связываться с паранормальными явлениями, и теперь мы видим, что это была ошибка. Можете ли вы нам помочь?"

«Зеркало имеет долгую историю предотвращения зла». Мужчина начал: "Многие вещи были отражены защитой зеркала. Как вы думаете, куда они идут?"

"Полагаю, они там застряли. Похоже, что сейчас куча зла пытается вырваться наружу". Я потер руки, ожидая увидеть, к чему это приведет.

"Это правда. Обычно зеркало — это дверь в одну сторону. Кажется, вы открыли ее в другую сторону".

— Ну, а как нам тогда закрыть дверь?

— Как ты его открыл? Мужчина открыл глаза и встал.

— Так просто проведи ритуал еще раз, и все исчезнет? — спросил Джек.

«Да, шаониан, но на этот раз вы обнаружите, что это будет не так просто».

— Какого черта он мне только что позвонил? Джек повернулся ко мне, как будто у меня была какая-то идея.

— Думаю, отражение будет сопротивляться, да? — спросил я, игнорируя Джека. "Как мы будем проводить ритуал, если он все время с нами борется? Мы не можем одолеть его ни за что".

"Только один может прорваться одновременно. Вы должны выбрать, кто столкнется с этим." Мужчина снова сел и вернулся в медитативную позу. Казалось, он закончил с нами говорить.

Мы с Джеком попытались задать больше вопросов, но больше не получили ответов от этого человека. Через пару минут мы сдались и направились обратно на улицу. Выходя за дверь, я знала, что пока не обернусь, не увижу даже взгляда в зеркале, но от этого все равно волосы на затылке вставали дыбом. Мы вернулись к грузовику и забрались внутрь, прежде чем продолжить обсуждение.

«Значит, один из нас должен спровоцировать это, а затем просто надеяться, что другой человек сможет провести ритуал вовремя, прежде чем он нас убьет?» — спросил Джек.

«Думаю, именно это он и сказал». Я ответил, поражение в моем голосе было заметно.

Мы решили, что проведем ритуал практически так же, как и в первый раз. Мы направились обратно в кампус, как и планировали.

Мы молча стояли в моей гостиной. Футон и телевизор были передвинуты, и зеркало теперь стояло в центре. Каждый из нас сделал глоток пива. Оглядываясь назад, возможно, это была не лучшая идея — решить выпить столько же, сколько мы выпили в первый вечер. Я считаю, что часть этого процесса принятия решений была связана с равенством двух ночей, а другая часть была связана с тем, что небольшая часть из нас знала, что если мы собираемся умереть, мы хотим умереть пьяными.

Шли часы, но на этот раз мы не отвлекались на видеоигры и веселье. Мы молча сидели на футоне, который теперь был перенесен на кухню, медленно, но верно допивая упаковку из 12 бутылок, которую мы приобрели почти так же, как и первую.

Воздух перед той ночью был неописуемым. Презрение и разочарование, висевшие в воздухе, несомненно, исходили из места, направленного в основном на самого себя. В конце концов, мы ввязались в это. Было очевидно, что мы оба пытались побороть чувство беспомощности. Во всех наших встречах с самозванцами ни один из нас еще не приблизился к победе над ним. Больше всего меня беспокоило ощущение окончательности и судьбы, которое, мягко говоря, не давало мне покоя. Неуверенность в том, что вещь, за которой мы так долго гнались, теперь, по-видимому, осталась здесь, и лучшее слово, которое мы должны были сказать, чтобы избавиться от нее, пришло от незнакомца в дурацком деревянном здании недалеко от межштатной автомагистрали 17.

По мере того как часы приближались к 3 часам ночи, мои ладони начали потеть. Нормальное ожидание – это одно. Быть следующим в очереди на американских горках или тихой жуткой толпой перед страхом перед прыжком. Это было другое. То, что я считал секунды перед тем, как встретиться с ним, причиняло мне боль раньше. Это ранило Джека. Мой желудок сжался, когда в голову пришла следующая мысль. Это ранило Сэма. Я думал о Сэме. Он был слишком напуган, чтобы взаимодействовать с нами за то короткое время, которое мы провели после инцидента, а мы были слишком сосредоточены и с разбитым сердцем, чтобы поговорить с ним об этом. Моя мама наверняка скоро вернется домой. Мне было интересно, что она скажет, когда узнает. Она наверняка будет в ярости. Я должен был удержать его от причинения себе вреда, а не причинить ему еще большую боль. Последствия моего высокомерия достигли его дряхлых когтей дальше, чем просто меня самого. Я подумал: «Может быть, было бы лучше, если бы я просто позволил этой штуке убить меня». Я быстро отбросил эту мысль из головы.

Часы перешли на 3 часа ночи, и мы с Джеком встали синхронно. Слов не было, только висящий трепет двух мужчин, направлявшихся к виселице. Джек нарисовал пентаграмму, пока я зажигал свечи. Когда все было готово, мы встали по обе стороны от зеркала, вне его поля зрения, и сняли брезент, закрывавший его.

Прежде чем кто-либо из нас вздохнул, прошло несколько секунд неподвижного беспокойства. План заключался в том, чтобы я стоял перед зеркалом и ждал, пока самозванец овладеет им. Я бы оставил достаточно места, чтобы Джек мог стоять между нами, чтобы свести к минимуму эффект, который отражение могло оказать на меня в те секунды, которые потребуются Джеку, чтобы снова произнести заклинание. По словам человека в храме, как только это будет завершено, мы навсегда избавимся от этого проклятия. Мне бы хотелось, чтобы все произошло именно так.

Проглотив беспокойство, я выскочил перед зеркалом. Я позаботился о том, чтобы между моим телом и зеркалом было несколько футов, как того требовал наш план. Не знаю, было ли это пиво или страх, но в тот момент, когда я это сделал, меня стошнило. Я быстро повернул голову в сторону, чтобы облегчиться, полностью готовый к тому, что ледяной выстрел скользнет по моему позвоночнику, указывая на то, что наш «гость» прибыл. Я ничего не почувствовал. Я на мгновение посмотрел на содержимое своего желудка, затем вытер рот и снова посмотрел на зеркало.

Когда мои глаза встретились со своим отражением, то, чего я ожидал, было правдой, но что-то было не так. Посмотрев на свое отражение, я увидел то коматозное выражение лица, которого ожидал. Вялые, апатичные глаза — эти проклятые глаза. Мое тело наполнилось яростью при виде этого. Но что-то было иначе. Я все еще полностью контролировал отражение. Я не чувствовал себя чужим, борющимся за контроль над метафорическим кораблем, которым был я. Я проверил эту странную встречу, подняв руку и осторожно помахав ею в воздухе. Каждое движение было точно скопировано. Не было никаких несоответствий или борьбы. Зеркало вело себя именно так, как и должно было, но вместо себя я увидел в изображении самозванца.

Отчаяние охватило меня. «Это не может быть хорошо», — подумал я про себя. Это был первый раз, когда я видел лицо самозванца, хотя его на самом деле там не было. Я вспомнил несколько раз, когда другие видели меня таким. Это было то, на что они смотрели. Я почувствовал, как мой живот снова начал сжиматься и сгибаться, но я подавил это чувство. Джек смотрел на меня из-за зеркала, на его лице читалось недоумение.

«Что, черт возьми, происходит?» - приставал Джек.

Я ничего не сказал. Я медленно поднесла руку к зеркалу, чувствуя себя почти вынужденной любопытством ситуации. Мой вытянутый палец скользил все ближе и ближе к отражающейся копии, когда Джек отбил его.

Джек прыгнул передо мной, лишая меня возможности видеть отражение. Меня охватила волна неописуемых эмоций, и я упал навзничь. Когда мое зрение то расплывалось, то расплывалось, я услышал, как Джек начал читать заклинание. Я ударился о землю. Жесткий.

Кажется, я потерял сознание на несколько секунд, когда упал на землю. Я не помню, чтобы Джек произносил заклинание более одного раза. Насколько я знаю, он этого не сделал. Когда я пришел в себя, я посмотрел на Джека, и он молча стоял. Я был слишком шатким, чтобы сразу встать на ноги, но я развернулся, чтобы лучше рассмотреть его лицо.

Мое сердце упало, когда я увидел, что на его лице изображен самозванец. Он стоял перед зеркалом неподвижно.

"Джек! Брось это!" Я кричал, но не получил ответа. Весь мир замедлился, когда он начал двигаться. Правая рука Джека поднялась и скользнула в карман. Мой взгляд метнулся обратно к его лицу, где я обнаружил, что он все еще захвачен. Когда его рука вылезла из кармана, в ней был небольшой карманный нож.

"Нет! Джек, просыпайся, чувак! Ты должен выйти из этого!" Я попыталась подняться на ноги, но, оттолкнувшись от пола, я столкнулась с тем же недвижимым барьером, который чувствовала в доме моей мамы, когда пыталась безопасно поставить стул обратно на землю. Мой взгляд метнулся к зеркалу. Моя самозванная версия лежала на земле, такая же, как и я, и смотрела на меня своими увядающими, болезненными глазами. На этот раз было то, чего я никогда раньше не видел: улыбка. Улыбка на нем была улыбкой пойманного серийного убийцы, не испытывающего раскаяния в своих действиях. Это была мультяшная улыбка, которую можно увидеть в дрянных фильмах, когда плохой парень объясняет свой план. Это была улыбка существа, которое знало: что бы оно ни приготовило для Джека, мне придется беспомощно наблюдать.

Я продолжал кричать и кричать, но это не имело никакого значения. Как будто Джек меня не слышал. Я попытался позвать на помощь, но даже если бы мой сосед услышал меня и спрыгнул с дивана, чтобы переехать его, это определенно не было бы достаточно быстро, чтобы предотвратить то, что произошло дальше. Джек медленно поднял руку перед собой. Другая его рука встретилась с первой, намеренно разворачивая карманный нож. Когда я кричал на него, я задавался вопросом, почему это вообще было у него в кармане. Неужели он был настолько наивен, чтобы не заметить, что на нем было что-то подобное, пока мы это делали? Что-то мне подсказывало, что Джек этого не сделает.

Джек поднес нож к шее. Слезы текли по моему лицу, поскольку я ничего не мог сделать, кроме как смотреть. Когда кончик лезвия прорвал кожу, я увидел, как из моего лучшего друга вытекла алая кровь. На его лице не было никакого выражения, только фасад самозванца нависал над его истинным подобием. Кожа начала медленно сдираться, когда Джек провел ножом по шее слева направо. Он двигался целенаправленно и мучительно медленно. Первоначальная капля превратилась в ручей, стекающий по его груди, а вскоре в фонтан, когда нож пронзил его трахею. Я слышал бульканье, когда кровь текла по его горлу в его все еще дышащие легкие. Самозванец не остановился, пока нож не достиг противоположного конца его шеи.

Когда Джек повернулся и посмотрел на меня, у меня была полная истерика. За долю секунды до того, как он упал, лицо самозванца исчезло, и вернулся ребенок, с которым я выросла. Выражение его лица было именно тем, которое мы искали, когда проводили этот ритуал в первый раз. На лице Джека, когда он упал на землю, был страх. Я вздрогнула, когда его безвольное тело с глухим стуком упало на пол. В результате тюрьма, в которой я оказался, была освобождена.

Завывая, я кинулась вперед, сжала кулак и изо всех сил ударила по зеркалу. Осколок разбитого стекла порезал мне щеку, пролетая мимо меня. Я заметил это намного позже. Моя рука прошла сквозь деревянную подложку и застряла в отверстии. Я случайно выдернула руку и упала на землю, обхватив руками безжизненный труп Джека. Я проклинал себя за то, что втянул нас в этот беспорядок. Я прокляла его за то, что он прыгнул между мной и зеркалом. Я проклял самозванца за все, что он сделал. Я проклял эту жизнь за то, что она такая жестокая.

Той ночью я заснул рядом с трупом Джека. Мне снились худшие кошмары в моей жизни. Я мечтал о запутанных слияниях и ужасах Лавкрафта. Мне снился дом из зеркал, в котором, куда бы я ни посмотрел, я видел лицо Джека, когда он упал на землю, кровь хлестала из его шеи, как в малобюджетном слэшере. Мне снилось, как самозванец по одному забирает Сэма, мою маму и всех, кого я люблю. Мне приснилось, как самозванец ведёт меня к зеркалу. Как только я переступил порог адского пейзажа, который, я уверен, лежит на другой стороне, я проснулся.

Я проснулся далеко за полдень. Я был полностью уверен, что меня разбудит полиция, которая заберет меня и спросит, почему я сплю рядом с мертвым телом. Я услышал щебетание птиц снаружи. Кажется, за пределами той ужасной сцены, в которой я оказался, не было ничего такого, что могло бы заставить поверить, что в тот день было что-то особенное. Это было вчера утром.

Я не выходил из дома вчера. Я сидел и в основном плакал и паниковал по поводу того, что мне делать дальше. Когда мама позвонила в третий раз, я разбил телефон. Я ждал появления полиции, но они так и не приехали. Было, конечно, удивительно, что они так и не появились, учитывая, как много я кричал накануне вечером и как я полностью игнорировал свою мать, которая, вероятно, хотела найти причину, по которой ее дом перевернулся, а ее младший ребенок получил травму. Часть меня желает, чтобы они появились и арестовали меня. По крайней мере, тогда бы я не сидел здесь и не писал то, что кажется предсмертной запиской.

Я решил, что буду делать дальше. Самозванец хочет, чтобы я оказался с ним в зеркальном мире. Это стало ясно на заправке в Одессе. Я дам ему то, что он хочет. Я снова установил косметическое зеркало в ванной и позволю ему забрать меня. Я подумал о том, что сказал нам шаман в той дурацкой пагоде на шоссе, и моя лучшая идея — попытаться закрыть дверь с другой стороны. Я не совсем понимаю, как это выглядит, и, вероятно, это означает, что я никогда не вернусь. Я готов столкнуться с этой реальностью. Для тебя, дорогой читатель, это означает следующее: если я вернусь, то обязательно закончу эту историю и расскажу, как я посмел победить дьявола в зеркале. Если на этом история заканчивается, то прислушайтесь к моему совету. Не играйте с вызовом зла. По большей части это фейк, но вы никогда полностью не поймете риски, пока не найдете что-то, что не так. Моей маме и моему младшему брату Сэму: я люблю вас и прошу прощения.

1 кредит