Хроники Даксбери

Часть 1: «Сыщик и палач»

Округ Плимут, Массачусетс, 21 декабря 2015 г., 23:21. В пяти милях от Даксбери.

Детектив Джонатан Маккарти стоял в снегу глубиной по щиколотку, дуя горячим воздухом в сложенные ладонями руки и осматривая место происшествия. Смотреть действительно было не на что. Просто парень, висящий на дереве. То есть парень, свисающий с дерева в темном заснеженном лесу.

На самом деле это выглядело так, будто какой-то деревенщина решил, что жизнь не совсем удалась, и повесился в лесу. Но шериф Дэн Джордж все равно позвонил детективу. Как правило, Дэн и Джонатан не любили друг друга. Джонатан – десятилетний ветеран службы в Лос-Анджелесе, а шериф – человек пятидесяти с небольшим, из глубинки, с красной шеей. Эти двое были естественными противоположностями.

И все же Джонатан знал, что толстяк не из злости вызвал его из постели в такой час. Во всяком случае, не в этот раз. Даже по мобильному телефону Джонатан мог сказать, что Дэн напуган. Теперь, когда он оказался на месте происшествия, он догадался, что это произошло из-за полиэтиленового пакета, надетого на голову мертвого парня. Честно говоря, это выглядело жутковато. Но Джонатан видел гораздо худшее в Лос-Анджелесе.

Им не удалось опознать Вика из-за сумки. Его лицо было полностью скрыто толстым пластиком. Теперь они просто ждали, пока закончится судебно-медицинская экспертиза, прежде чем зарезать парня, и выясняли, кто же это решил сегодня покончить с собой.

Ветер внезапно усилился. Прорываясь сквозь деревья, вызывая хор скрипов и стонов ветвей деревьев. Джонатан выругался и засунул руки в карманы плаща. Отказ от идеи согреть их своим дыханием. Вспыхнула камера, и Билли Тортон, один из двух криминалистов, сделал еще одно фото.

Сцена на мгновение была освещена ярко-голубым светом камеры, и Джонатану показалось, что он заметил на мертвеце что-то, чего раньше не видел. Он двинулся вправо. Бреду по снегу широким кругом вокруг повешенного. Его дыхание вырывалось большими белыми клубами. Здесь не может быть больше двадцати чертовых градусов!

«У него мешок на голове, Джонни». Джонатан вспомнил, как шериф сказал дрожащим голосом по телефону. Он практически мог видеть, как дрожат двойные подбородки мужчины там, в снежной темноте.

Как только Джонатан увидел тело, его первой мыслью было, что этот ублюдок хотел все тщательно проверить. Если бы петли по какой-то причине оказалось недостаточно, полиэтиленовый пакет наверняка завершил бы дело.

Джонатан продолжал брести справа от трупа. Оставляя тело в стороне, он кружил по снегу. Все еще искал то, что привлекло его внимание во время вспышки камер судмедэксперта.

Он был крупным парнем, кем бы ни был Палач. Он был одет в черно-красную клетчатую куртку. Стиль Боба Вила. И пара грубых синих джинсов. Сапоги, закрывавшие мертвые пальцы его ног и покачивавшиеся на резком ветру, были марки «Медвежий коготь». Джонатан никогда не слышал об этом.

«Чертовски хороший путь». Майк Лоури, другой судмедэксперт, сказал это с полным ртом жевательного табака.

— Кто, по-твоему, это Майк? — спросил Билл, когда его камера вспыхнула еще несколько раз.

— Не знаю, может быть, Дарби Джентс?

«Дарби?! Это был бы чертовски позорный позор…»

Джонатан вполуха слушал двоих мужчин, продолжая кружить вокруг тела. Даксбери был маленьким городком. Все знали всех.

Дарби Джентс была футбольным тренером в местной средней школе. И благодаря местным слухам Джонатан знал, что жена Дарби ушла от него несколько недель назад.

Тем не менее, он не был уверен, что это тот, кто висит перед ним. В теле было что-то незнакомое. Джонатан познакомился практически со всеми с тех пор, как два с половиной года назад переехал в Даксбери. И детектив внутри него говорил, что он никогда не видел такого человека…

Гром внезапно прогремел вдалеке. Остановив его движение и переведя внимание детектива от висящего трупа к темному пасмурному небу над головой. Луна была полная, но скрытая. Освещая облака наверху бледным призрачным светом.

Сам лес был хорошо освещен для такого позднего часа. Накануне ночью выпало три дюйма снега, и теперь лес озарился тем волшебным розоватым, пурпурным сиянием, которое может создать только свежевыпавший снежный покров.

«Похоже, надвигается буря». Депутат Джимми Макдафф не обращался ни к кому конкретно.

«Хм». Это все, что Джонатан предложил в ответ. Детектив переключил свое внимание с неба на мертвеца.

У парня должно было быть как минимум пятьдесят фунтов лишнего веса. Его куртка и нижняя рубашка были задраны из-за петли и веса трупа. Его живот обвис над штанами. Ага. Он был большим чуваком. Но кем он был?

Не отрывая глаз от трупа, он полез в нагрудный карман куртки и вытащил «Марбаро Лайт». Он старался действовать ловко и зажечь дым, не отрывая взгляда от мертвого парня. Но ветер заставил его посмотреть вниз и зажечь сигарету, как нормальный человек.

"Ребята, вы думаете, что мы сможем закончить это в ближайшее время? Надвигается буря". - сказал шериф Джордж из тени.

Джонатан повернулся и посмотрел на шестифутового, крепкого и толстого мужчину, стоящего у ствола дерева. Его обычно внушительная фигура выглядела странно маленькой, пока он стоял там. Шериф скрестил на себе руки, но Джонатан мог сказать, что это было сделано не для тепла.

— Что, черт возьми, с ним не так? Он задавался вопросом. Джонатану этот человек не нравился, но он знал, что он не трус. И уж точно не боится леса ночью. Шериф Джордж был прирожденным и воспитанным деревенским мальчиком. И все же он стоял. Обнимая себя в своем большом плаще. Его глаза нервно бегали по окружающему лесу.

Все сказали, что их было шестеро в лесу. Два криминалиста Билл Дженкинс и Майк Лори. Шериф и он сам. Депутат Джимми Макдафф и местный репортер Дженнел Батчинс. Шесть взрослых взрослых, а шериф трясся как лист.

«Какого черта?» Это все, что он мог сказать себе.

— Шериф, не могли бы вы сделать заявление? Он услышал вопрос репортера. Она была очень красивой. Джонатан предположил, что именно так она получила эту работу. Так и должно было быть, потому что цыпочка определенно не была ученым-ракетчиком.

«Заявление?» – снисходительно спросил шериф Джордж.

"Почему да, мисс Батчинс, я бы, конечно, так и сделал. Вот оно... Холодно, как лед, в котором Данте нашел Люцифера. Сюда приближается метель размером с Техас. И нам действительно следует подумать о том, чтобы убраться отсюда к черту. Как это для заявления, мисс Батчинс?"

Дженнель хмыкнула в ответ.

Джимми Макдафф издал несколько сдавленный смешок.

Билл Дженкинс и Майк Лоури продолжили выполнение своих задач. Разговаривали о том, кем, по их мнению, был мертвый парень. Они либо не обращали внимания, либо не обращали внимания на очевидный дискомфорт шерифа в сложившейся ситуации.

«Какого черта он так нервничает?» Джонатан снова спросил себя.

Наконец он решил, что с него достаточно. Ему было неловко звонить шерифу из-за страха, но детектив внутри него хотел знать, в чем его проблема. Поэтому он на мгновение отвлекся от висельника и направился к шерифу Джорджу.

И тут послышался внезапный звук, который он не мог точно определить. Это был своего рода быстрый свистящий звук, донесшийся сзади него. За этим последовал треск нескольких ветвей, а затем испуганные крики его спутников.

Раздалось: «Господи Боже!», исходившее от шерифа.

А - «Шиизус!» Это было от помощника шерифа Джимми. И что-то вроде высокой куклы, звучащей «Мип!», исходившей от Дженнел.

Джонатан обернулся в сторону трупа. На секунду детектив не понял, что он видит. Повешенного нигде не было видно. И Майк Лоури тоже.

Билл Дженкинс сидел на заднице и отчаянно тащился назад по снегу. Его рот разинут, а глаза устремлены на темный навес над головой.

«Какого черта?» Это все, что Джонатан мог сказать.

«Он не умер!» Билл внезапно вскрикнул, когда его безумная задница пролетела мимо места, где стоял Джонатан.

«Господи, он не умер!»

«Какого черта?» Джонатан спросил еще раз. Внезапно я почувствовал себя очень похожим на то, как выглядел шериф Джордж. Он потянулся за пистолетом.

«Вы это видели?!» Шериф Джордж закричал. «Господи Боже, ты это видел?!»

«Где тело?» — спросил Джонатан.

— Оно забрало его! Билл кричал. Мужчина использовал свою задницу, чтобы проложить путь в снегу до самого шерифа. «О боже, Майк!»

В этот момент Джонатан чувствовал себя совершенно не в своей тарелке. «Может кто-нибудь сказать мне, что за херня?»

Громкий треск ветвей над его головой заставил слова застрять в горле. Инстинктивно Джонатан нырнул в сторону, слепо катясь по снегу. Через долю секунды раздался тяжелый «бум!» с той стороны, с которой он нырнул.

Дженнель и шериф вскрикнули. И депутат Джимми крикнул: «Стой!»

Джонатан Комбат перекатился и встал на одно колено, держа пистолет наготове. Маневр, который не раз спасал ему жизнь. Но затем его взгляд остановился на внезапном источнике всей этой суматохи, и его разум промахнулся.

Ибо то, что он увидел, не имело смысла. Мертвец вернулся. Он все еще висел на петле. Только на этот раз петля не была обернута вокруг исходной ветки дерева. Он просто тянулся все выше и выше, в темный полог наверху.

Мужчина висел над тем местом, где всего несколько секунд назад стоял Джонатан. Руки мужчины были вытянуты, а голова запрокинута вверх, и это положение, по мнению Джонатана, напоминало Христа на кресте.

«Черт возьми, он не умер!» Разум Джонатана кричал. Он направил свое оружие на висельника.

«Замри!» Он крикнул. Повторяю слова помощника шерифа Джимми. «Спускайтесь… на землю?»

Его слова запнулись, когда петля на шее мужчины внезапно потянула его вверх. Кости шеи и позвонки отвратительно хрустнули. И мужчина резко взлетел вверх. Исчезновение во тьме наверху.

«Ну, это определенно не то, что вы видите каждый день». Джонатан подумал про себя, глядя на темный полог.

— Детектив, нам нужно выбираться отсюда! Голос шерифа прервал его мысли.

«Что?» — спросил он, ошарашенный, и повернулся к здоровяку. Шериф Джордж не ждал ответа. Он и Дженнель уже выслеживали это оттуда. Помощник шерифа Джимми, со своей стороны, стоял на своем. Билла Дженкинса нигде не было видно.

— Ты, черт возьми, сейчас шутишь? – спросил он быстро исчезающую фигуру шерифа Джорджа. "Преступник только что забрал одного из ваших людей, шериф! И вы убегаете?!"

«Это не детектив-преступник!» — крикнул шериф Джордж через плечо, исчезая в темноте.

— Я-я думаю, что шериф, возможно, прав, Джонни. - сказал помощник шерифа Джимми справа от Джонатана. Держа пистолет направленным на темноту над головой. — Думаю, нам нужно вызвать подкрепление.

— Вот это звучит разумно, депутат. Джонатан согласился. Напрягая глаза, чтобы уловить хоть малейший признак присутствия Палача. Там ничего не было. Это были лишь тени и голые ветки на фоне темно-серого неба.

Затем послышался еще один громкий треск ветвей. На этот раз с той стороны, куда бежали шериф и Дженнел. С губ Дженнель сорвался крик, за которым последовал оглушительный треск выстрелов.

И Джонатан, и помощник шерифа Джимми бросились в сторону звуков. Всего было шесть выстрелов. Джонатан мог сказать, что шериф стрелял в «Старую Бетси», свой заветный «Смит и Вессон 500».

Нелепо огромный пистолет стрелял патронами .44 «Магнум». Довольно легкий с точки зрения боеприпасов, но снаряд, выпущенный из этого оружия, мог разнести ствол небольшого дерева пополам.

Джонатан услышал безошибочный звук «щелкания» пустой камеры, за которым последовала громкая мешанина ругательств шерифа. Затем послышалась еще одна какофония хруста ветвей и крик Дженнель.

И Джонатан, и Джимми обогнули большой ствол древнего дуба и почти наткнулись прямо на шерифа и Дженнел.

Дженнель вскрикнула, а шериф дико замахнулся прикладом пистолета. Джимми увернулся как раз вовремя. Если бы он едва избежал того, что, как был уверен Джонатан, было бы сотрясением мозга.

«Господи, шериф, это всего лишь я!»

"Джимми?! Мать Мария! Тебе повезло, что я не сбил твой блок!"

— Шериф… — Джонатан ахнул, изо всех сил пытаясь отдышаться. «Нам нужно держаться вместе».

"Тогда двигайте своей задницей, детектив! — рявкнул Джордж. — Ради всего святого, я на тридцать лет старше вас и в два раза тяжелее вас!"

«Ты шутишь?!» Джонатан огрызнулся. «Вы только что сняли, будучи депутатом, а я стоял на своем! Я не знаю, что происходит, но кто-то только что напал на сотрудника правоохранительных органов, а ты проклятый шериф!»

Шериф Джордж вздрогнул от слов Джонатана, как будто его ударили.

— Я видел, что только что произошло. Сказал он довольно рычанием. «Мертвец, висевший на петле, только что схватил одного из моих людей и полетел вместе с ним на деревья».

«Он не был мертв». Джонатан сказал как ни в чем не бывало. «Он не мог быть таким».

Шериф вдруг рассмеялся. «Он не умер?! Что ж, он, черт возьми, должен был быть таким после того, как я ударил его четырьмя из шести выстрелов старой Бетси! Потому что этот ублюдок упал прямо рядом со мной, а здесь маленькая мисс Дженнель, и я могу сказать, что я только что ударил этого ублюдка как минимум четыре раза почти в упор! Любой нормальный человек имел бы честь упасть и умереть! Но этот сукин сын просто ушел обратно в деревья!»

Как будто по сигналу, послышался звук изгибающихся и ломающихся ветвей деревьев наверху. Трое мужчин одновременно направили оружие в сторону темноты наверху. Шериф понял, что не перезарядил оружие, и выругался. Быстро приступил к выполнению задания.

Джонатану показалось, что он увидел темную фигуру размером с человека, пролетевшую над головой сквозь тени. Но потом оно исчезло.

«Джонни здесь, не верь мне». Шериф Джордж усмехнулся. «Скажите ему, мисс Репортер. Расскажи ему, что ты только что видел!

«Это правда». — сказала Дженнель дрожащим голосом, глядя на темный полог. «Этот человек только что упал с деревьев прямо рядом с нами, и шериф застрелил его! Я думаю, он мог бы даже… — Она изо всех сил пыталась сдержать рвоту, когда говорила это. — Я думаю, он мог даже отстрелить себе одну руку… И он… И он просто полетел обратно на деревья».

Джонатан отвел взгляд от навеса и осмотрел землю вокруг них. Было слишком темно, чтобы быть уверенным, но по всей земле были черные лужи, которые, как он догадался, были кровью. Однако никаких признаков оторванного придатка не было.

— Так где сейчас рука?

— Ох, ради бога, откуда мне знать! Он взял его с собой!» - крикнул шериф.

«Послушай, ты не местный, Джонни». - сказал Джордж, врезав патрон 45-го калибра в последний открытый патронник своего пистолета, а затем вернув его на место. «Но в Даксбери иногда происходят странные вещи. Горожане просто не понимают».

«Это правда, что шериф говорит, Джонни». — сказал Джимми почти шепотом. «Мой дедушка рассказывал мне истории об этой части страны».

«Он говорил тебе, что земля здесь плохая, не так ли?» — спросил шериф Джордж.

«Да…» Джимми кивнул, стреляя из пистолета в темноте над головой. «Он сказал мне, что в этих лесах что-то есть». Что-то, что живет под землей. Я ему, конечно, никогда не верил. Но я никогда сюда не прихожу.

«Не многие так делают». - сказал шериф Джордж. Его голос приобрел тот же шепот, что и у его заместителя. «Теперь, детектив, я знаю, что вы практичный человек. И я неохотно уважаю тебя за это. Но есть что-то похожее на мертвеца, висящего в петле, летающей сквозь деревья».

Внезапно раздался раскат грома, и все на мгновение напряглись. Джонатан впервые заметил, что у Дженнель в руке банка с булавой. Он почти рассмеялся, несмотря на себя. На парне был мешок на голове! Что Мейс собирался делать?

— И что вы предлагаете, шериф? — наконец спросил Джонатан.

— Я предлагаю вернуться в город. Получите резервную копию. Возвращайтесь с вооруженным отрядом и наведите порядок в доме».

«Сегодня вечером? Не завтра? Мы вернемся сегодня вечером и найдем Майка?

«Конечно! Я не оставлю его здесь!» Шериф сплюнул. «Теперь общее! До города ехать больше получаса. В любом случае этот шторм обрушится на нас еще до того, как мы вернемся, поэтому я предлагаю двигаться дальше.

Гроза приближалась. Это был факт. Ветер усилился, и в воздух уже начали падать большие пушистые хлопья. Джонатан на мгновение задумался над вариантами. Наконец он заговорил.

«К черту это». Вы возвращаетесь к внедорожнику и используете рацию для подкрепления. Тогда иди за своим отрядом. Я останусь здесь».

«Что?» — спросил шериф Джордж. Невероятно.

"Вы правы, шериф. Я не местный. И поскольку я не местный, я не верю в эту суеверную чушь".

Слова Джонатана были внезапно прерваны, когда большая фигура Палача внезапно упала сверху и приземлилась на шерифа с сокрушительной тяжестью костей. Внезапно раздался взрыв снега, когда обе фигуры столкнулись с землей. Джонатан инстинктивно поднял руки, чтобы защитить лицо, и сделал несколько неуверенных шагов назад.

Джимми вскрикнул от удивления. И Дженнель закричала. Джонатан услышал хруст нескольких костей и гортанное полоскание шерифа. Но к тому моменту, когда детектив опустил руки, изломанное тело шерифа оказалось в объятиях Палача и понеслось вверх, к темному пологу наверху.

Джонатан смог лучше рассмотреть Палача, когда тот снова поднялся к деревьям. В груди у мужчины были три большие дыры, откуда в него стрелял шериф. А его правая рука (хотя она все еще была прикреплена) выглядела так, будто могла отвалиться в любую секунду. Не говоря уже о том, что рука выдерживала вес человека весом не менее двухсот пятидесяти фунтов.

Джонатан прицелился из своего оружия, но не выстрелил, опасаясь задеть шерифа. В следующее мгновение оба толстяка полностью исчезли за деревьями наверху. Именно тогда Джонатан заметил кашель и звуки рвоты, доносившиеся сзади.

Он обернулся. Джимми стоял на коленях, задыхаясь, и сгребал снег себе в лицо, как сумасшедший. Дженнель стояла над ним, просто похлопывала его по спине и говорила: «Прости, извини». Снова и снова дрожащим голосом.

«Какого черта?» Джонатан спросил уже в который раз за этот вечер.

Дженнель оторвалась от давящегося тела Джимми. "Мне жаль!" Она пискнула. «Я ударил его случайно!» Будущий репортер чуть не плакал.

Иисус. И на секунду он подумывал о том, чтобы отдать цыпочке запасное оружие. Джонатан быстро приступил к действию. Подбегаю к Джимми и помогаю мужчине подняться на ноги. "Хорошо, приятель. Мы прислушаемся к совету шерифа и уедем отсюда".

Джимми пробормотал в ответ.

"Дженнель, оставайся рядом. Мы двигаемся быстро и тихо. Мы всего в полумиле от того места, где мы припарковались.

Дженнель всхлипнула и кивнула. «Н-хорошо. Мне жаль. Я не хотел его распылять.

«Я знаю». – сказал Джонатан со всем сочувствием, на которое был способен. «Все в порядке, мисс Батчинс. Давай просто уйдем отсюда».

«Хорошо». Плач Дженнель несколько утих.

И с этими словами троица начала двигаться. Это было нелегко. Земля была неровной, местами лежал глубокий снег. По мере того как они продвигались по лесу, снег начал падать сильнее.

Ветер начал усиливаться. Сильные порывы ветра проносились сквозь темные деревья и поднимали облака зимней стихии в воздух вокруг них. Джимми двигался хорошо для человека, который едва мог видеть. Быстро восстанавливался каждый раз, когда спотыкался. И с каждым мгновением его зрение прояснялось все больше.

«Не могу поверить, что она меня трахнула». — сказал Джимми себе под нос.

Джонатан улыбнулся, несмотря ни на что. Он мог в это поверить. Джонатан придерживался мнения, что в наше время единственное, на что годятся репортеры и журналисты, — это распространение лжи и слухов. Большинство, по его мнению, просто работали на машину военной пропаганды.

«Почти там». — сказал Джонатан, когда они приблизились к опушке леса.

Откуда-то из темноты позади них послышался внезапный ужасающий вопль. Именно тогда Джонатану пришло в голову, что он не видел Билла Дженкинса с тех пор, как тот пронесся мимо него на заднице, больше десяти минут назад.

Крик придал силы их ногам, и троица ускорила шаг. Через мгновение они уже выбрались из леса и, перейдя через поле, припарковали полицейский внедорожник. Над головой прогремел гром, и завыл ветер. Теперь не было никаких сомнений в том, что на них надвигается буря.

К тому времени, как они все расположились в машине, зрение Джимми значительно восстановилось. Он выхватил радиоприемник.

«Это депутат Джимми Макдафф, мы находимся на опушке северного леса. У нас… Офицеры убиты. Запрашиваю немедленную поддержку.

Единственный ответ, который они получили, был статическим. Джимми повторил сообщение. Более статичный. Джонатан повернул ключ, и двигатель внедорожника взревел. Фары освещали поле и опушку леса. Джонатан на мгновение напряг глаза. Если кто-то и наблюдал за ними, то падающий снег хорошо их скрывал.

«Черт побери, шторм, должно быть, портит радио». Джонатан кивнул и двинул внедорожник задним ходом.

«Как плохо написанный ужастик». Он сказал. Затем он ударил его, и машина уехала в сторону города. Все трое какое-то время сидели в напряженном молчании, летя по ухабистой грунтовой дороге. Джонатан сосредоточил взгляд на земле перед яркими фарами. Не желая думать о том, что может преследовать их из темноты деревьев, проносившихся с обеих сторон.

Снег падал еще сильнее. Спускаться на землю такими толстыми простынями, что использование света было бы самоубийством. И поэтому Джонатан включил ближний свет, пока они катились по темной дороге, больше похожей на туннель, чем на улицу.

Наконец, спустя, казалось, целую вечность, они поднялись на вершину холма, и в двух милях ниже, в долине, показались огни Даксбери. Они дошли до конца грунтовой дороги, и Джонатан резко свернул налево на Эпплтри-лейн.

Шины громко визжали бы, если бы между ними и тротуаром не лежало четыре дюйма плотного снега. В реальности внедорожник свернул и опасно накренился вправо. Но затем машина восстановила сцепление с дорогой и выровнялась.

Через несколько секунд они уже стреляли по дороге. Между ними и окраиной города было примерно две с половиной мили сельской темноты. Джонатан решил замедлить темп примерно до сорока пяти.

«Что, черт возьми, там только что произошло?!» — спросила Дженнел дрожащим голосом.

— Ты мне скажи. — сказал Джонатан. "Ты знаешь чертовски больше о знаниях этого графства, чем я. И это чертовски похоже на что-то прямо из какой-то старой ужасной истории".

«Господи, мой дедушка не шутил насчет Дороги Кене». — сказал помощник шерифа Джимми раздраженным голосом.

— Кене, что? — спросил Джонатан.

"Мой дядя рассказывал мне об этой старой дороге, которая когда-то проходила через этот лес где-то здесь. Говорил, что она была там до прибытия колонистов, и что никто не имел ни малейшего понятия, кто ее проложил. Он сказал, что первые поселенцы Даксбери были предупреждены местными индейскими племенами, что это место было плохим джа-джу".

Внедорожник наехал на неровность дороги, и Джонатану пришлось слегка свернуть, чтобы сохранить контроль.

«Теперь, когда я думаю об этом, вы знаете, что была история о человеке, которого повесили на дороге Кене». Дженнель вмешалась: "Предположительно, здесь давным-давно была построена виселица. Но там была проведена только одна казнь, прежде чем это место было заброшено".

— Итак... ты хочешь сказать, что где-то здесь есть древняя дорога с привидениями? — спросил детектив. В его голосе звучала смесь недоверия и опасения.

— Так мой дедушка рассказывал. Сказал зам.

Джонатан покачал головой. Он не мог поверить, что ведёт этот разговор. Это было смешно! Это было чертовски смешно! С какой стати он уехал в деревню?!

«Джимми». Он начал. Пытаюсь еще раз походить на логичного детектива. «Я не хочу проявить неуважение к твоему дедушке, но разве это не звучит немного…?»

Его слова были прерваны, когда что-то тяжелое упало на крышу. Раздался тяжелый «стук!», и рама внедорожника сильно затряслась. Крыша прогнулась и обрушилась, как будто на нее упал валун. Внедорожник свернул влево, затем вправо.

Дженнель вскрикнула.

«Дерьмо! Дерьмо!» Джонатан выругался, пытаясь восстановить контроль над внедорожником. Он вовремя взглянул в зеркало бокового обзора и увидел, как его обхватила кровавая рука. Зеркало резко дернули вверх, и обе руки и зеркало исчезли.

После нескольких напряженных секунд поворотов влево и вправо Джонатану удалось восстановить контроль над автомобилем. Внедорожник выпрямился, и Джонатан ускорился так быстро, как только мог. Джимми уже сидел сзади и пытался отцепить дробовик 12-го калибра от крепления, когда машина затряслась.

Прежде чем Джонатан успел сказать что-нибудь еще, его глаза были привлечены к темной фигуре, падающей в небе прямо перед ними. Палач приземлился на капот внедорожника, и капот резко прогнулся внутрь. Внедорожник снова опасно накренился.

Палач протянул руку и схватил оба дворника. Затем петля затянулась, и мужчина полетел обратно вверх. Срывая дворники и унося их с собой в стремительное восхождение в пасмурное небо.

Джонатан одновременно старался удержать внедорожник на дороге, продолжая с недоверием наблюдать, как мужчина исчезает в клубящемся снегу над их головами. Выглядела как какая-то извращенная марионетка, стремительно уходящая со сцены. Последнее, что он увидел в этом человеке, — это его ботинки марки «Медвежий коготь», поглощенные серыми облаками.

«Вы, должно быть, чертовски шутите надо мной…» — сказал он никому конкретно.

Дженнель снова вскрикнула. Как будто это могло чем-то помочь.

«Ну, по крайней мере, она положила булаву обратно в сумочку». Детектив подумал про себя. Капот внедорожника выглядел как дерьмо. Он не мог сказать, поднимался ли из него дым или это был просто клубящийся снег. Он предполагал, что если бы двигатель был поврежден, они бы узнали об этом достаточно скоро.

Джонатан услышал отчетливое «Ка-Чак!» патрона, загруженного в 12-й калибр, Джимми снял с него крепление.

«Я оторву этого ублюдка до царства!» Он услышал слова депутата. Дрожащий голос его сменился гневным.

Джонатан был впечатлен стойкостью кишечника этого человека. Гнев в такой ситуации был гораздо полезнее страха. И этот человек, похоже, держал себя в руках намного лучше, чем Джонатан. Руки детектива сильно дрожали. Из-за этого управлять автомобилем стало намного сложнее.

Именно тогда двигатель впервые начал шататься. Из-под капота внезапно послышался хлопающий звук, который громко разнесся по всему салону внедорожника. Джонатан перевел взгляд с дороги на приборную панель и увидел, что температура двигателя быстро растет.

Затем из-под капота послышался второй хлопок, на этот раз гораздо громче. Это сопровождалось сильными трясками всего автомобиля. Внедорожник начал тормозить. Педаль газа больше не отзывалась, как бы сильно Джонатан ее ни нажимал.

«Дерьмо». — сказал Джимми с заднего сиденья. Он начал перебираться на переднее пассажирское сиденье.

— Ну, Джимми. — сказал Джонатан со всем самообладанием, на которое он был способен. «Похоже, что раньше, чем позже, у тебя появится шанс отправить этого ублюдка в королевство».

«Хорошо». Вот и все, что депутат сказал в ответ. И в его голосе, и в глазах была сталь.

«Там… что-то есть на дороге», — дрожащим голосом сказала Дженнел с заднего сиденья.

И детектив, и заместитель напрягли глаза, чтобы увидеть, о чем она говорит. Джонатану потребовалось некоторое время, чтобы понять, что репортер был прав. Что-то было на дороге. Что-то было гораздо более точным описанием, чем кто-то. Это было точно.

Сквозь клубящийся снег и тьму, едва очерченную фарами, шел Палач. Он висел примерно в трех футах от земли. Веревка, прикрепленная к петле на его шее, тянулась вверх и вверх и исчезала в ночном небе. Руки мужчины. снова простерся подобно Христу.

«Ублюдок должен знать, что внедорожнику пришел конец». — сказал Джонатан сквозь стиснутые зубы.

«Похоже, пришло время умереть или умереть». Джимми ответил.

Внедорожник продолжал медленно катиться к Палачу. Двигатель зашипел последним и наконец заглох. Еще через несколько секунд машина остановилась посреди темной заснеженной дороги. Минуту они просто сидели молча. Слушаю ветер и снег, дующий в темноте снаружи.

Джонатан уставился на Палача, оглядывая далекую фигуру сверху вниз. Что это была за штука? Это просто не имело смысла. Гангстеры и серийные убийцы имели смысл. Джонатан не был суеверным человеком. Он не верил ни в привидения, ни в гоблинов.

Монстры, в которых он верил. Он убивал монстров своими двумя руками. Но монстры были всего лишь людьми из плоти и крови. Мужчины превратились в зверей несправедливым, экономически несбалансированным обществом, из которого США так стараются сделать вид, что оно не состоит из них. Но это, это был другой вид монстра.

И вдруг Джонатан обнаружил, что очень скучает по монстрам прошлого. Старые монстры вернулись в реальность, которую он покинул, в темном лесу около часа назад. Со старыми монстрами было гораздо легче иметь дело. Вы не можете арестовать что-то подобное.

Джонатан обратил внимание на рваные дыры, прорванные в груди Палача. Даже в темноте он мог видеть большие красные пятна на месте застывшей крови из пулевых ранений. Если бы на мужчине не было рубашки, Джонатан знал, что его грудь сейчас выглядела бы как швейцарский сыр.

Левая рука твари уже почти не была прикреплена. Кость была явно уничтожена, когда шериф Джордж всадил в нее пулю «Старой Бетси». Теперь он просто висел на нескольких сухожилиях и мышцах.

«Ну, по крайней мере, это кровоточит». Он подумал про себя.

«Если оно истекает кровью, мы можем его убить». Где же он слышал эту фразу раньше? Казалось бы, вполне здравая логика. За исключением этого случая, это, похоже, не применимо. Палач истекал кровью. Но, похоже, особого эффекта это не дало...

И вдруг его осенила мысль. Это был настоящий момент Эврики! По крайней мере, он на это надеялся. «Джимми, когда мы выберемся, я хочу, чтобы ты нацелился на веревку этого парня». — сказал Джонатан.

«Веревка?» — спросил Джимми растерянным голосом. "Да. Давайте посмотрим, насколько опасен этот ублюдок, когда он застрял на земле, как и все мы, нормальные люди".

Глаза Джимми расширились от внезапного понимания. Он даже коротко рассмеялся.

«Хорошо». Помощник шерифа кивнул, и на его лице заиграла мрачная улыбка. «Давайте сделаем это…»

— Мисс Батчинс. — сказал Джонатан перед тем, как выйти в холодную ночь. — Тебе лучше просто остаться здесь.

Все, что могла сделать молодая женщина, это кивнуть. Она с ужасом смотрела широко раскрытыми глазами на неподвижного Палача с тех пор, как заглох двигатель.

Джонатан вытащил свой девятимиллиметровый пистолет и проверил, полностью ли он заряжен. Он уже знал, что это так. Он ни разу не выстрелил из своего оружия с тех пор, как началось все это испытание. Но все равно он проверил.

Затем двое мужчин открыли двери и вышли в темноту и клубящийся снег. Их мгновенно окутали холодные объятия ночи. Кажется, оно упало градусов на десять. Гром гремел над головой, а снег продолжал падать пластами.

Палач со своей стороны просто висел там. Его тело покачивалось на ветру. Существо как будто ждало, чтобы увидеть, что два офицера собираются делать дальше. Джонатан знал, что попасть по веревке на таком расстоянии будет практически невозможно. Им придется подойти ближе.

И так они шли по снегу. Медленно продвигаемся к Палачу. Подойдя примерно на двенадцать футов, они остановились и подняли оружие на веревку прямо над мужчиной. Палач в замешательстве склонил голову набок.

Оба мужчины выстрелили почти одновременно. Ни один выстрел не достиг цели. Палач внезапно помчался к ним. Скольжение по обледенелой дороге с пугающей скоростью. Джонатан сделал еще один выстрел из револьвера. Опять пропал.

Палач сократил расстояние между ними вдвое за долю секунды. Оно настигнет их в мгновение ока.

Джонатан сменил тактику и выпустил несколько выстрелов в грудь приближающегося кошмара. Тело Палача резко дернулось, когда три пули пронзили его. Добавляем еще больше качества швейцарского сыра.

Джимми сделал еще один выстрел из двенадцати калибра. Еще до того, как он взял его, Джонатан знал, что это будет последний раз для этого человека, прежде чем Палач нападет на них. Оружие громко грохотало. Звук современного человека, на секунду побеждающего какофонию природы.

Широкая струя из двенадцати калибра давала Джимми гораздо больше шансов попасть в петлю Палача, чем из пистолета Джонатана. Детектив чуть не «ухнул» от восторга, когда выстрел помощника шерифа попал в цель.

Петля Палача резко лопнула. На секунду Джонатан подумал, что чудовище будет продолжать парить над землей. Его тело дернулось в воздухе, когда петля лопнула. И на секунду Джонатан поклялся, что эта нечестивая вещь действительно бросает вызов законам физики.

Но затем сработала гравитация, и Палач рухнул кучей. Джонатан и помощник шерифа просто стояли и смотрели на неподвижное тело, а вокруг него сильными порывами кружился снег.

«Черт возьми, ты бы посмотрел на это?» Сказал Джимми, указывая вверх.

Глаза Джонатана двинулись вверх в том направлении, куда указывал помощник шерифа. Глаза детектива расширились, когда его взгляд остановился на том, на что указывал Джимми. Даже в темноте он мог видеть, казалось бы, невероятную длину верёвки Палача, падающей с неба.

Оно накапливалось вокруг неподвижного тела. Формируем отличные шнуры. Двое мужчин стояли на жгучем холоде, недоверчиво наблюдая, как веревка продолжает падать с неба.

— К чему… к чему, черт возьми, оно было прикреплено? Джимми задался вопросом вслух.

Джонатан пожал плечами. "Может быть, член сатаны? В этот момент я бы поверил чему угодно".

«Это… это сумасшедший Джонни». Джимми звучал раздраженно. Страх еще не вернулся в его голос, но стальная острота покинула человека, это было точно. Гром снова прогремел над головой. Веревки начали скрывать тело из виду.

Наконец, спустя, казалось, вечность, конец веревки выпал из темноты. Джонатан предположил, что с неба только что поднялся объект длиной не менее мили. Именно вид этой веревки окончательно расстроил представление Джонатана о реальности. И в этот момент детектив из Лос-Анджелеса действительно поверил в монстров.

Двое мужчин как один начали приближаться к телу. Все время держа свое оружие направленным на Палача. Несколько секунд спустя они стояли над, казалось бы, мертвым монстром/человеком, наполовину зарытым в веревку.

Теперь он выглядел таким же безжизненным, как и тогда, когда Джонатан впервые увидел человека, висящего на ветке дерева в лесу. Детектив посмотрел на толстый полиэтиленовый пакет, закрывающий голову мужчины. Ему просто нужно было знать…

Медленно он начал тянуться за сумкой. Джимми прочитал его намерение и отступил на несколько футов. Держа двенадцатый калибр направленным на, казалось бы, мертвого человека. Рука Джонатана сомкнулась на части сумки. Он глубоко вздохнул. Стали сам.

Затем, словно сорвав пластырь, он от всей души дернул сумку. Он оказал небольшое сопротивление, поскольку его нижняя часть попала в петлю, все еще плотно обхватывающую горло мужчины. Но затем сумка поддалась.

Оба мужчины ахнули от удивления. Джонатан действительно не знал, чего ожидать. Но то, что он увидел, определенно не было чем-то, о чем он даже мог подумать. Когда пластик вырвался, двое мужчин увидели зрелище, столь же тревожное, как и пластиковый пакет. Голову мужчины покрывала маска палача старого образца.

Он был сделан из грубой, потертой мешковины. Это было похоже на сцены казней в старых черно-белых вестернах. За исключением того, что к маске были пришиты две пуговицы, похожие на глаза. И там, где был рот, был рваный порез. Хотя оно было грубо зашито чем-то вроде старой рыбацкой бечевки.

«Иисус, Мария и Иосиф». - пробормотал Джимми. Его голос едва слышен сквозь ветер и снег. Какое-то время двое мужчин просто смотрели на маску. Тело уже начал покрывать снег.

«Ну, что ты думаешь об этом Джимми?» — наконец спросил Джонатан.

«У моего дедушки никогда не было историй о чем-то подобном. Это точно».

«Ребята, вы действительно убили его?!» Нервный голос Дженнел Баттчин эхом разносился по дороге возле внедорожника.

Как только оба мужчины обернулись, раздался громкий

«шуршит» сзади. Шум мало чем отличался от того звука, который он слышал в лесу, когда Палач впервые ожил. Со своего периферийного устройства Джонатан наблюдал, как депутата Джимми Макдаффа жестоко сбили с ног.

Мужчина вскрикнул, но быстро оборвался, когда его спина врезалась в заснеженную землю, и из него выбило ветер. Дженнель вскрикнула (как всегда полезно), и Джонатан развернулся лицом к Палачу.

Тело Палача внезапно понеслось по улице, увлекая за собой депутата по снегу. Джонатан увидел, что чудовище схватило Джимми за лодыжку. И это веревка. Эта проклятая Богом нечестивая веревка просто тянулась вниз по дороге во тьму, тянув Палача за горло.

Палач и помощник шерифа подняли облако снега, прокладывая тропинку по дороге. Джонатан побежал за ними. Хотя он знал, что это безнадежно. Они должны были двигаться со скоростью не менее двенадцати миль в час! Джимми пинался и кричал, как бы ему это ни было хорошо.

«Держись, Джимми!» — крикнул Джонатан вслед быстро исчезающим фигурам.

Депутат Джимми Макдафф ответил: «Оооооо!» незадолго до того, как он исчез в тени.

«Дерьмо! Дерьмо!» — крикнул Джонатан, спотыкаясь по снегу.

Его тяжелое дыхание вырывалось большими белыми клубами. Детектив побежал. Снег упал. Ветер выл. И небо загрохотало. Джонатан просто продолжал идти по следу, который они проложили. Если буря продолжится, тропа будет скрыта за считанные часы, а может, и меньше.

Он шел по тропе сквозь снежную ночь на полной скорости около десяти минут, прежде чем согнуться вдвое. Он изо всех сил пытался отдышаться. Джонатан оглянулся. Он больше не мог видеть ни внедорожник, ни мисс Батчинс. Черт…

«Джонни!» Джонатан обернулся на звук голоса Джимми.

Депутат бежал к нему по дороге. Бег, как сам ад, быстро наступал за ним по пятам. Что может быть на самом деле так. Одежда мужчины была разорвана и изорвана в клочья от того, что его тащили по обледенелой дороге. И к его лодыжке было прикреплено что-то около трех футов длиной, которое просто шлепалось.

"Джимми! Боже мой!" Джонатан побежал к нему.

Двое мужчин потянулись друг к другу, и их глаза встретились. Джимми был бледен, как привидение. Несмотря на себя, Джонатан рассмеялся.

"Черт возьми, помощник! Я думал, ты конченый!" Депутат согнулся вдвое. Рука лежит на его коленях, он изо всех сил пытается отдышаться. Он был в немного худшей форме, чем Джонатан.

— Как ты сбежал?! — спросил Джонатан. В его голосе запечатлелись восторг и облегчение.

Джимми покачал головой. "Я не знаю. Эта штука просто тащила меня по улице, когда я услышал этот громкий хлопок и внезапно остановился. Когда я поднял глаза, парня нигде не было видно. Поэтому я просто побежал!"

Взгляд Джонатана снова обратился к левой лодыжке помощника шерифа. У него перехватило дыхание, а глаза расширились.

«Святое дерьмо». Он тихо пробормотал.

Взгляд Джимми опустился на лодыжку, и он ахнул. Очевидно, в своем безумном стремлении уйти он не заметил, как чья-то рука обхватила его лодыжку. Рука была прикреплена к культе, где сухожилие наконец лопнуло. Это был придаток, который шериф Джордж ослабил ранее с помощью «Старой Бетси».

Джимми вскрикнул и начал танцевать, как сумасшедший. Пытаюсь сбросить это дело. Но безрезультатно. Рука сжала его, словно тиски. Наконец, через несколько минут Джонатан заставил Джимми успокоиться настолько, что он перестал прыгать.

Они сидели посреди темной дороги. Освободил пальцы Палача от лодыжки помощника шерифа, по одному. Еще через пару минут они наконец сняли с него эту чертову штуку. Затем они оба просто стояли молча, глядя на разорванный придаток.

— Нам придется взять его с собой. — наконец сказал Джонатан.

«Что?» Джимми спросил в ответ. Не понимая слов, которые только что услышал.

«Даже если мне придется самому нести его обратно в город, я хочу, чтобы ребята из судебно-медицинской экспертизы его осмотрели». Сегодня вечером он поверил в монстров. И будь он проклят, если не возьмет с собой какие-нибудь улики.

— Хорошо, — сказал Джимми с трепетом в голосе.

«Давайте вернемся и возьмем мисс Батчинс и поспешим обратно в город».

Джонатан кивнул, глядя на руку. Наконец он наклонился и взял его за запястье. Он почти ожидал, что эта штука оживет и вцепится в него. Но ничего не произошло.

Они бросили последний взгляд на дорогу. Надеясь, что Палач не вылетит на них из темноты. Тьма и клубящийся снег — вот и все, что можно было увидеть. Потом они развернулись и пошли по заснеженной улице…

ЧАСТЬ 2

«Мусорный контейнер»

6 августа 1982 года был днем, о котором никто в Даксбери не любил говорить. Все равно никто из тех, кто еще рядом, этого не помнит. Это было жарко. Жарко, влажно и, главное, сыро. Так было все лето.

«Неестественно», — говорили старожилы.

К середине лета количество осадков по всему восточному побережью достигло рекордов, невиданных с 20-х годов. Близлежащие болота и трясины углубились, темная, мутная вода вторглась на земли, обычно сухие. В частности, поводом для беспокойства были болота Даксбери и заповедник Норт-Хилл-Марш.

К середине июля (с разрешения Bogs) Пилигримское шоссе было затоплено, перекрыв Мэйфлауэр-стрит вплоть до Ист-стрит. Пруд Айленд-Крик и заповедник Норт-Хилл объединили свои силы, превратив разделявшие их земли в одну гигантскую пустыню, состоящую из грязи и воды.

И к концу июля казалось, что Клюквенное болото и Пайн-Лейк вот-вот поднимутся достаточно высоко, чтобы присоединиться к двум другим и затопить всю эту чертову территорию. Это уже было отвратительное дело.

Дома на Петтибуш-лейн, Мейпл-Понд-лейн и Эвергрин-стрит и вокруг них уже были потеряны в результате наводнения. А во время заседания совета ратуши Даксбери в прошлые выходные даже ходили разговоры о возможной необходимой эвакуации с Тинкерс-Ледж-роуд, если дожди продолжатся.

Это заставило людей нервничать. Маркус Макдафф вскочил и закричал с энергией человека вдвое моложе его, заявив: «Им придется тащить мой труп» с его Apple Farm, если они придут его эвакуировать.

Был также бум кузнечиков. Все говорили, что это из-за дождя. Население росло по мере удаления от оживленных улиц. Некоторые участки Уитонского леса были настолько густо заселены маленькими зелеными жуками, что это было трудно описать словами.

Нужно было «увидеть это, поверить в это». На некоторых тропах каждый шаг буквально сопровождался множеством крошечных пружинящих звуков, когда безмозглые жуки отпрыгивали от любого гиганта, мимо которого они проходили.

Это были не единственные насекомые, которые процветали в необычно дождливую погоду. Цикады тоже проявили силу в этом сезоне. И они пели свои летние песни с небывалым азартом. Каждый вечер, в сумерках, они садились на ветки деревьев и щебетали, глядя на сверкающее, переливающееся пурпурно-оранжевое полотно в небе.

На деревьях вдоль Айленд-Крик насекомые, казалось, были особенно распространены. На некоторых участках ручья приходилось практически кричать, чтобы быть услышанным сквозь гудящую какофонию. Разумеется, это был не лучший сезон для инсектофобов.

Несмотря на все климатические проблемы, «туристический» сезон (каким бы небольшим он ни был), похоже, особо не пострадал. Это было настоящим облегчением для местных владельцев бизнеса. И с самого начала августа дождя не было. В результате общее настроение в городе стало ярче, чем было.

Но в этот ранний день настроение одного жителя было особенно бодрым. Офицер Роберт Максвелл шел по Харрисон-стрит с особой «бодростью» в походке. Это потому, что Боб только что назначил свидание на динамометрическом стенде с городской Бетти!

Это была дерзкая малышка по имени Мэри Барбадино. Вот уже три года она работала утренней официанткой в ​​ресторане «Алиса». Боб вырос в Даксбери, и ему всегда нравился ресторан Элис. Но это было место, где Боб завтракал перед сменой практически каждый день с тех пор, как он впервые увидел Мэри в обтягивающей униформе официантки. Даже в его выходные.

Он до сих пор не мог поверить своему счастью! Боб, в преклонном возрасте тридцати семи лет, не был известен как ловелас. Он не был каким-то хулиганом или кем-то в этом роде, но и не был первопроходцем.

И она подошла к нему! Боб знал, что Мэри рассталась со своим парнем Маркусом Грином четыре месяца назад. Но у него никогда не хватало смелости что-либо с этим поделать.

Ситуация между Мэри и Маркусом напоминала плохо написанный фильм. Маркус и его команда были местными крутыми парнями. Казалось, он и его команда всегда попадали в неприятности. Будь то драка в местном баре или «бытовой спор» на одной из байкерских вечеринок.

Если это правда, что в жизни у каждого есть своя роль, то Маркусу суждено было быть засранцем. Однако не это помешало Бобу напасть на Мэри. В конце концов, Боб был Роллером. Он просто был слишком трусливым.

Итак, сегодня утром, когда Мэри подошла с чашкой кофе в руке и проскользнула в пустую кабинку напротив него за столом, он на несколько секунд потерял дар речи. Разговор был быстрым и прямым. Мэри говорила, а Боб в основном кивал, стараясь не открыть рот.

Ей хотелось знать, не хочет ли он сходить в кино после ее смены. Боб посмотрел бы самый отстойный фильм в мире с Мэри. Он быстро согласился, и они договорились встретиться, когда она выйдет из дома в пять.

Боб дошел до угла и свернул направо на Вашингтон-стрит. Он направлялся в местную мясную лавку Barry’s Meats. Барри стал легендой в регионе благодаря своей колбасе. И сегодня вечером, после того, какой бы фильм они ни посмотрели, он собирался удивить Мэри лучшей едой, чем Элис когда-либо ставила на тарелку!

Он шел быстрым шагом, минуя Бивер-Брук-лейн и мысленно отметив, что на обратном пути домой нужно остановиться в «Снаг-Харбор-Вайн». Было около 12:30, и у Боба было примерно четыре с половиной часа, чтобы приготовить ужин, одеться и вернуться к Алисе.

Изначально ему планировалось дежурить до шести, и он согласился встретиться с Мэри, не раздумывая. Осознав это, он забеспокоился, что «босс» не согласится с его внезапными планами. Но после того, как он вернулся в участок, шериф Коппер был очень рад дать Бобу выходной.

По правде говоря, Коппер поначалу был таким же недоверчивым, как и Боб. Но шериф был хорошим (хотя и не грубым) человеком и удовлетворил его просьбу, от души рассмеявшись. Он похлопал его по спине и сказал мудрые слова: «Счастливой охоты, сынок!» когда Боб вышел из дверей станции.

Он быстро прошел мимо группы детей, играющих в Вашингтон-парке. Вдалеке шел бейсбольный матч. Он смутно помнил, как ранее на этой неделе видел листовку, в которой говорилось, что «Даксбери Драгонс» сегодня сыграют свою первую игру в сезоне.

На другой стороне улицы виднелась евангелистская церковь Святого Иоанна. Древнее каменное строение отбрасывало длинную тень на асфальт. Боб лишь бегло взглянул на него, проходя мимо.

Он не был религиозным человеком, хотя его мать регулярно посещала его. По правде говоря, это место всегда пугало Боба.

Он осмотрелся. Местного пастора отца Иоанна он нигде не видел. За что он иронически благодарил Бога. Невысокий толстый мужчина всегда скрывался где-нибудь в городе. Всегда стремится «пополнить стадо», как он выразился.

«Скрыт». Нет. Это было не то слово. Несмотря на все их краткие встречи, отец Иоанн, по общему мнению, был приятным человеком. Известен своей благотворительной деятельностью и волонтерством в местной столовой. Он почувствовал себя придурком из-за того, что ему пришла в голову эта мысль, и быстро выкинул ее из головы.

К тому времени, как он пересек Фримен-плейс и пошел рядом с монолитной структурой Гудзонова банка, его мысли снова вернулись к Мэри и к тому, что именно он сделал, чтобы сделать это утро таким отличным от всех бесчисленных других. Он взглянул налево. Глядя на свое волнистое отражение, проходя мимо окон от пола до потолка массивного здания.

Ну, он начал заниматься. На самом деле за последние два месяца он похудел почти на двадцать фунтов! Во многом это произошло благодаря изменению его рациона.

Яичные белки и кофе на завтрак вместо блинов. Салат на обед вместо бургера. Если подумать, разве Мэри не была первой, кто предложил ему поменять завтрак?

Или, может быть, это были его новые «усы». Поначалу он не решался попробовать вырастить его. Никогда не предпочитаю стилизованные волосы на лице. Но он быстро понял, что это был его выбор. Его мама сказала, что он похож на Тома Селлека.

Этими мыслями Боб был охвачен, когда дошел до угла. Он не смотрел ни в каком конкретном направлении и лишь наполовину услышал быстрые, панические шаги, когда кто-то пробежал по другой стороне здания и врезался прямо в него.

Боб был сбит с ног. Жестко приземлившись на спину, ему удалось удержать голову от удара о тротуар. Но на несколько секунд он все равно увидел звезды.

«Баб!» Он узнал голос Бостона Джорджа. Он сел и попытался сосредоточить внимание на мужчине.

«О, Бэбби, слава Гаду, что это ты!»

Боб начал медленно подниматься на ноги, но тощий мужчина лет сорока с небольшим оказался быстрее. Он практически вскочил и бросился к депутату. Протянув ему руку, мужчина помог ему подняться.

«У нас реальная ситуация, Бэбби!» — сказал мужчина, его глаза отчаянно бегали по сторонам.

Джорджи Маккейб, или «Бостонский Джордж», как его называли местные жители, получил свое имя из-за сильного акцента. И потому что… ну… он был из Бостона. Что может иметь большое значение в некоторых кругах такого маленького города.

Он был «родившимся и воспитанным ирландцем из большого города на холме», как он любил говорить. Боб никогда им не был, но он воображал, что Джорджи довольно точно представляет собой среднестатистического бостонца.

Бостон Джордж переехал в Даксбери из Бинтауна тремя годами ранее. Казалось, у него всегда было много денег, хотя никто точно не знал, чем он занимался. Он водил карамельно-яблочный BMW M1. Куда бы он ни пошел с ним, он ехал как человек, идущий спасти мир.

С тех пор, как Джорджи приехал в Даксбери, у него накопилась внушительная стопка билетов и пометок. Но у него всегда были деньги, чтобы оплатить штрафы, и поэтому он продолжал путешествовать.

«Пока», — сказал шериф Коппер Бобу однажды вечером в участке.

Копперу не нравился Бостон Джордж, хотя Джорджи, казалось, не обращал на это внимания. Он продолжал превышать скорость, а полицейское управление Даксбери продолжало наживаться на его выходках «каскадера».

Однако Боб никогда не покупал билеты Джорджи лично. Вскоре после его приезда он и ирландец стали друзьями по покеру. Боб любил время от времени сыграть в азартные игры. Джорджи это нравилось. И у этого человека было чертовски бесстрастное лицо.

За последние два года он взял у Боба гораздо больше денег, чем Боб своих. Это было точно. Мужчина также любил иногда выходить «выпивкой», как он выразился. И когда Боб увидел растрепанный вид Джорджа, он начал подозревать, что именно в этом и заключались дневные занятия этого человека до сих пор.

Редеющие волосы на его голове торчали клочьями и торчали во все стороны. Его рубашка «Алоха» была лишь наполовину заправлена ​​в шорты. Боб понял, что у мужчины также пропал один из шлепанцев.

Но в глазах Джорджи была отчетливая паника. Что-то вроде дикого ужаса, который заставил Боба задуматься. Мужчина говорил, понял Боб. Слова с сильным акцентом вылетали из его рта со скоростью миля в минуту. Хотя он понятия не имел, что сказал.

«Возьми красное, Джорджи!» — крикнул Боб, поднимая руку в жесте молчания.

Джордж замолчал. Несколько секунд было слышно только щебетание птиц и прерывистое дыхание Джорджа.

«В чем проблема?» У него не было на это времени.

— Там… — Джордж глубоко вдохнул воздух, пытаясь выровнять голос. "...В дампстахе позади Махкета Бане есть какая-то манста. И я думаю, что она схватила старика Пита!"

«Что?» — спросил Боб. Действительно в растерянности.

"Ох ради бога, Бэб! Я тебе говорю, что что-то есть в демпстере позади Махкета Бане, и я думаю, что это схватило Пита!" У мужчины быстро началась истерика.

— Ладно, ладно, — сказал Боб, снова поднимая руку в примиряющем жесте. — Так расскажи мне, что произошло.

"Я сидел возле кафе "Люкс". В одном из стульев во внутреннем дворике. Просто выпил, понимаешь?"

При этом Боб изогнул бровь. Джорджи, казалось, этого не заметил.

«В любом случае, я сижу во внутреннем дворике и вижу, как старик Пит выходит из своего магазина и идет в переулок с мешком, полным мусора».

Питер Барнс был пожилым владельцем Barne’s Market, местного продуктового кооператива. Питу было за семьдесят, но он вел себя как мужчина вдвое моложе, пока прошлой зимой не умерла его жена Эдна.

С тех пор позиция Пита стала заметно сутулиться. Теперь он шел медленными, болезненными движениями. В эти дни он, казалось, больше всего смотрел на землю.

По правде говоря, депутату было больно видеть, как старик медленно разваливается. Боб знал Пита с тех пор, как тот был еще мальчиком. Уже тогда его называли «Старик Пит». Но в те дни у него была густая седая шевелюра.

"Итак, примерно через пять минут, - говорил Бостон Джордж, - я замечаю, что Пити еще не вышел из переулка. Так что я все еще беспокоюсь, что бедный старый педераст поранился или что-то в этом роде, понимаешь? Поэтому я встаю и иду через улицу, чтобы проверить, как он".

Боб хорошо знал местность, о которой говорил Джордж. Оно называлось Ист-Коув-Плаза и, следовательно, было единственным местом на Сурплюс-роуд, где располагались какие-либо предприятия. Четыре, если быть точным.

Все расположено вокруг одинаковых двух квадратных блоков. Рынок Барнс и закусочная Red Herring на одной стороне улицы. Салон East Bay и салон Lux Lounge с другой.

Еще полтора года назад здесь было всего три предприятия. Но «Люкс» открылся рядом с Ист-Бэй. Это было хиппи-кафе/бар в стиле «нью-эйдж». И принадлежал он невероятно сексуальной рыжей лисе по имени Гретта Томпсон.

Она переехала в Даксбери около двух лет назад и примерно через шесть месяцев открыла магазин. Это было все, что он действительно знал о ней. Он никогда не был в баре, хотя он одновременно стал хитом среди местной молодежи и бесконечным источником сплетен для пожилых людей.

— Так что же ты обнаружил, когда пошел проведать его? — спросил Боб, испытывая при этом легкое чувство опасения.

— В том-то и дело, Бэб, — сказал Джордж приглушенным голосом. "Когда я туда поднялся, там никого не было. Просто пустой переулок с водонагревателем сзади".

"Но у меня было очень странное чувство, Бэб. Это очень странное чувство, что старик Пит был в этой сырой таверне", - продолжил Джорджи.

Бобу уже не нравилось, к чему все это привело. Хотя, по общему признанию, он понятия не имел, к чему это приведет.

"Итак, мне нравится находиться примерно в десяти футах от увлажнителя, и что-то говорит мне - что-то говорит мне не подходить ближе. Поэтому я выкрикиваю имя Пита. Чувствую себя немного глупо, заметьте".

Боб невольно ухмыльнулся. Да. Глупость — одно слово для этого.

"И как только я произношу его имя, вокруг раздается звук падающего мусора. Я имею в виду громкий звук! И увлажнитель..." Джордж замолчал, вздрогнув. — Дампста, Бэб… он дернулся ко мне!

Боб поднял бровь.

«Мусорный контейнер дернулся к вам?» Слова просто прозвучали неправильно.

"Да, Бэб. И я имею в виду три чертовых фута!"

— Так что ты сделал?

При этом Джордж выглядел недоверчивым.

"Что я сделал? Я, черт возьми, бежал, спасая свою чертову жизнь! Вот что я сделал, Бэб!"

— Ладно, ладно, — сказал Боб, снова поднимая руки. "Пойдем."

«Идти куда?»

«Назад на рынок Барнс».

«Назад?»

— Да, — сказал Он, зажимая нос. «Назад на рынок».

«Но…»

— Давай, Джорджи, — прервал его Боб и пошел дальше.

Через пять минут они двинулись по Сёрплас-роуд, почти на полпути к месту назначения. Впереди маячил деревянный мост, перекинутый через реку Блуфиш. Бушующие воды эхом отражались от окружающих деревьев, граничащих с улицей с обеих сторон.

Боб держал быстрый темп. Частично потому, что он беспокоился за старика Пита, а частично из-за его быстро сокращающегося графика. Джордж, надо отдать ему должное, не отставал.

— Бэбби, ты уверена, что не хочешь вызвать подмогу? — почти крикнул он над грохотом реки, как раз в тот момент, когда их ноги встретились с потертым непогодой деревом.

Боб взглянул на стремительные воды «Луфиша», пока они с грохотом шли вперед. Река обычно находилась более чем в дюжине футов ниже моста. Однако в этот день это было вдвое меньше. Если бы она поднялась еще выше, городу пришлось бы закрыть ее.

— Еще нет, Джордж, — крикнул он в ответ. «Думаю, мне хотелось бы все проверить самому, прежде чем пойти и сделать это».

Еще через мгновение они пересекли реку и снова оказались на асфальте. С каждым шагом грохот «Луфиша» стихал.

Пара посмотрела на надвигающиеся деревья по обе стороны от них. Казалось, Белые Сосны стали гуще и пышнее, чем когда-либо прежде. Боб всмотрелся в тени окружающего леса.

На оставшихся полмили почти ничего не было. Ничего, кроме деревьев и наступающей болотной воды. Практически все к западу от Тремонт-стрит было затоплено.

Но, к счастью, четыре предприятия, составлявшие Ист-Коув-Плаза, до сих пор были избавлены от непогоды благодаря своему расположению примерно в полумиле к востоку от Тремонта, на углу, где Рейнольдс-Уэй пересекает Изерплас.

Пока они шли, Боб размышлял о рассматриваемом мусорном контейнере. Если он правильно помнит, это был пятнадцатиметровый участок, расположенный между Барнс-маркетом и Красной Херрингом для удобства обоих предприятий. Несмотря на все наводнения, было бы не так уж диковинно, если бы медведь или какое-нибудь другое существо пробралось вниз и прыгнуло в поисках еды.

Они подошли к затопленному участку дороги как раз на перекрестке с Саут-Стейшн-стрит. Вода простиралась до самого леса и справа, и слева. Они молча пошли направо.

Выйдя на опушку леса, они использовали камни и корни, чтобы ноги оставались сухими, пока они продвигались. Вода протянулась по улице на добрых двадцать футов, прежде чем покинуть дорогу.

Вскоре окружающий лес снова уступил место пригородной застройке. Впереди, вдалеке, виднелась Ист-Коув-Плаза. При виде зданий он почувствовал необъяснимый приступ опасения. И примерно на секунду ему действительно захотелось вызвать подкрепление.

Но что он скажет диспетчеру? Бостон Джордж думает, что в мусорном контейнере за Барнс-маркетом сидит монстр? Да, это пройдет хорошо. Потом он понял, что радио у него все равно нет. Так что вопрос был спорным.

Пройдя еще несколько минут, они достигли главного входа в «Барнс». Табличка «Открыто» все еще висела на окне. Боб открыл дверь и вошел внутрь. Их встретила освежающая прохлада кондиционированного магазина.

«Мистер Барнс?» Боб позвал.

Никакого ответа, кроме тихого гула кондиционера. Боб зашел вглубь магазина, поворачивая голову то туда, то сюда, продолжая двигаться по одному из проходов.

«Пит?»

Опять нет ответа. Это было нехорошо. Что-то случилось.

— Говорю тебе, его здесь нет, Бэбби, — приглушенным голосом сказал Бостон Джордж сзади.

— Офицер Максвелл? Раздался голос из задней части магазина.

Оба мужчины обернулись и увидели, как племянник Пита Дуг Дженкинс выходит из задней кладовой. Дугу было за сорок. Казалось, у него был бесконечный запас клетчатых рубашек и синих джинсов, которые он носил, какой бы высокой ни была температура. Хороший парень, хотя и немного медлительный.

— Привет, Дуг, — сказал Боб, помахав рукой. "Я просто искал Пита. Ты его видел?"

При этом Дуг покачал головой.

"Я должен был встретиться с ним здесь. Сегодня вечером мы собираемся на ужин в Сент-Джонс. Но я не могу его найти, Боб".

Последняя часть несла с собой ноту беспокойства.

— Не волнуйся, Дуги. Боб сумел улыбнуться. "Мы найдем его. Я собираюсь осмотреться снаружи. Почему бы тебе не остаться здесь на случай, если он снова появится?"

Дуг кивнул.

«Хорошо», — сказал он.

"Классные бобы. Хорошо, мы с Джорджи осмотримся. Мы встретимся здесь через десять минут, если не найдем его".

И с этими словами Джордж и Боб развернулись и пошли обратно. Липкая летняя жара практически обрушилась на них, когда они вышли на улицу. Вместе они молча дошли до входа в переулок.

Они завернули за угол и какое-то время просто стояли там. Территория была пуста, если не считать огромного мусорного контейнера, стоявшего сзади. Это было большое и уродливое существо, высотой около шести футов. И да, это был пятнадцатиметровый игрок.

«Пит туда не упал», — подумал Боб, внимательно рассматривая кусок металла.

Хотя что-то в этом было не так. Но он не мог понять, что именно. На первый взгляд все выглядело так же, как и всегда.

Он был такой же ржавый и потертый от непогоды, как и всегда. Все того же грязно-зеленого цвета, с надписью «Patterson Waste Disposal», написанной большими белыми буквами на его потрепанном корпусе. Однако он был почти уверен, что Бостон Джордж был прав. Мусорный контейнер, казалось, находился дальше от задней стены, чем обычно.

Возможно, Джордж был частично прав. Возможно, какой-то медведь или что-то в этом роде забрел вниз и залез в поисках еды. Опять же, учитывая наводнение, это не выходило за рамки возможного. В конце концов, известно, что дикие животные время от времени забредали в город.

Боб осторожно двинулся вперед, а затем остановился, когда оказался примерно в пятнадцати футах от него. Какой-то смутный, первобытный инстинкт предостерегал его, чтобы он не приближался.

Некоторое время он стоял молча, прислушиваясь к любым признакам движения внутри ржавой металлической конструкции. Ничего. Ни звука. Он выпрямился и вздохнул. Иисус. Он вел себя нелепо.

Джорджи был просто в восторге. Пит Барнс только что ушел по какому-то внезапному поручению и забыл запереться. Да, вот и все. Он начал поворачиваться к Джорджу. Именно тогда он заметил туфлю…

Он просто лежал примерно в трех футах перед мусорным контейнером. Оно было черным. Это было все, что он мог сказать с такого расстояния.

Но он знал. Он просто \*знал\*, что это были черные пенни-лоферы. И здесь был только один парень, который носил такие удары ногами.

«Мистер Барнс?» Боб крикнул в сторону мусорного контейнера, прекрасно понимая, насколько нелепо он будет выглядеть в этот момент для своих сверстников. Он не получил ответа.

Он сделал еще несколько осторожных шагов вперед, снова позвал, и снова ему ответили молчанием.

Боже, а что, если бы он упал? Каким бы невозможным это ни казалось. Что, если бы Пит упал и лежал сейчас, сломанный и истекающий кровью, и стоял там, как идиот?

— Что происходит, ребята?

Внезапно спросил голос сзади, заставив обоих мужчин подпрыгнуть. Боб обернулся и увидел мопсовое лицо Кристи Виллармарин. Кристи была «владельцем» салона East Bay.

На самом деле это означало, что ее муж, судья окружного суда Трой Виллармарин, купил своей невероятно неприятной жене бизнес, чтобы держать ее подальше от своих волос. И буквально в чужом.

— Все в порядке, офицер Максвелл? — невинно спросила она.

Как правило, Боб на самом деле не любил людей. Это было не в его характере. Но черт возьми, если бы Кристи не разозлила его, естественно.

Она была одной из «главниц» городских сплетен, как всегда выражалась его мать. Кристи любила заниматься делами других людей. Ее Салон только усилил ее силы. Боб заметил, что несколько клиентов/друзей Кристи собрались на тротуаре перед Салоном и с восторженным вниманием следили за их разговором.

И черт возьми, если у него не было на это времени! Время шло 1:15, а он еще даже не добрался до Барри! Кристи была акулой, кружившей на крючке над куском мяса. Но он не собирался давать ей ни кусочка.

«Да, мэм», — сказал Боб, сияя. "Мы просто ищем старого господина, мистера Барнса. Я думаю, он вышел и забыл запереться".

«Ой». — это все, что сказал Кристи, отражая улыбку помощника шерифа в ответ.

Она знала, что он ей что-то не говорит. И она была полна решимости выяснить, что именно. Это был ее долг как члена высшего эшелона общества. В конце концов, в Даксбери было очень мало полицейских, которые были действительно психически способны выполнять свою работу. Но чего можно было ожидать от профессии, которая буквально принимала любого, кто подал заявку?

Какое-то время они просто стояли, улыбаясь друг другу. Бостон Джордж переводил взгляд с них обоих. Подняв бровь в замешательстве из-за их «дуэли улыбок».

«Почему, всем добрый день!»

Все трое обернулись и увидели отца Джона, стоящего в конце переулка вместе с шерифом Коппером и помощником шерифа Дэвидом Куимби. Священник был одет в свое обычное черное нижнее белье. Он нес торт с розовой глазурью в большой пластиковой посуде. Невысокий, лысеющий, полный мужчина носил свою обычную теплую, зубастую ухмылку.

«Бобби!» - сказал шериф в знак приветствия и начал подходить.

«Отлично», — подумал Боб.

Коппер кивнул Кристи.

«Мэм».

— Шериф, — улыбнулась Кристи. Однако на этот раз выражение лица было искренним.

Коппер подошел к Бобу и похлопал его по спине.

— Только не говори мне, что ты встал?! Он сказал. При этом он громко рассмеялся.

— Нет, шериф, я…

— Я просто дразню тебя, Бобби, — оборвал его Коппер. — Старина Дуги рассказал мне о мистере Барнсе.

Боб заметил, что Дуг высунул голову из-за угла.

«Я сказал шерифу, что вы ищете Пита», — сказал он.

«Спасибо, Дуг», — ответил Боб.

«Я и мальчики как раз шли вниз, чтобы подготовиться к сегодняшнему церковному празднику», — сказал Коппер с усмешкой, поворачиваясь к остальным.

"Теперь вот это - блестящий пример выдающегося блюстителя закона. Даже в свободное от службы время, не меньше, прямо перед большой датой, мы видим, что Бобби здесь все еще обеспечивает безопасность добропорядочных граждан Даксбери". Он снова рассмеялся. Его большой живот подпрыгивал вверх и вниз.

«Свидание?» Кристи при этом изогнула бровь.

«Дерьмо», — подумал Боб.

— Да, заместитель Максвелл, — вмешался отец Джон, улыбаясь Бобу, который был на целую голову выше его.

"Ты действительно хороший человек, не так ли? Ты знаешь, что тебе всегда рады в доме Божьем, сын мой. Возможно, сегодня вечером ты и твоя подруга могли бы зайти и принять участие в празднике?"

"Э... Спасибо, Отец. Мы могли бы это сделать", - солгал Боб.

«Скажи тебе, Бобби, — сказал Коппер, — почему бы тебе не пойти и не позволить мне найти мистера Барнса?»

Боб вздохнул с облегчением.

"Спасибо, шериф. Я ваш должник".

Шериф с усмешкой отмахнулся от этого.

"Не упоминай об этом, Бобби. Но прежде чем уйти, есть ли у тебя какие-нибудь зацепки?"

«Ведет?» — спросил Боб, не понимая.

Коппер рассмеялся.

"Да, понимаешь? Есть идеи, куда мог уйти Барнс?"

В этот момент из глубин большого зеленого мусорного контейнера позади них послышалось короткое, слабое эхо перемещающегося мусора. Все повернулись.

"Я не знаю. Но я заметил возле мусорного контейнера ботинок, похожий на его".

— Эм, так ты это проверил? — спросил Куимби.

Депутат Дэвид Куимби мог бы сойти за близнеца Ларри Уилкокса. Он вел себя так. Герой американского школьного футбола стал полицейским. Каждый день на работе можно было подумать, что Куимби разыгрывает эпизод из «Патруля Чипа».

На спине у мужчины был привязан помповый пистолет Mossberg 590. Несмотря на то, что оно ему было не нужно, оружие у депутата практически всегда было при себе. Он думал, что это заставило его выглядеть крутым. И на самом деле это действительно помогло ему переспать.

«На самом деле я пришел сюда на минуту раньше тебя», - ответил он. "Я собирался посмотреть. Но Джордж сказал, что, по его мнению, в мусорном контейнере было какое-то животное. Поэтому я... оценивал ситуацию, прежде чем подойти".

«Ха!» — воскликнул Куимби с явно фальшивым смехом, хлопнув рукой по колену. «Ты испугаешься енота в мусорном контейнере?!»

— Это не енот, офицер Куимби, — ответил Бостон Джордж тоном дурного предчувствия.

Кристи Акерман фыркнула.

Боб просто скрипел зубами. Частично потому, что он не мог придумать адекватного ответа, но главным образом потому, что ответ вполне мог быть «да».

Именно тогда Боб понял, насколько тихо стало. Почти постоянное щебетание синиц внезапно исчезло. Он попытался вспомнить, слышал ли он пение птиц, когда впервые оказался в этом районе.

«Не волнуйтесь, никто из вас не беспокоит ваши милые головки», — сказал шериф Коппер, направляясь по переулку. «Шериф на работе… О, что, черт возьми?»

Шериф посмотрел через плечо собеседника. Боб повернулся. К небольшой группе зрителей из салона присоединилась группа любопытных молодых людей из кафе. Теперь они собрались посреди дороги и наблюдали за ними.

«Хорошо!» Шериф крикнул в сторону улицы: "Здесь не на что смотреть, люди! Мы просто беседуем, а вы зря тратите время, если надеетесь на какие-то действия".

"И поскольку вы уже взрослые, я не думаю, что мне придется читать вам лекции о том, как опасно стоять посреди дороги. Теперь я предлагаю вам уйти!"

Пара человек переминалась с ноги на ногу. Но никто по-настоящему не двинулся с места. Шериф фыркнул и повернулся лицом к мусорному контейнеру.

«Хорошо», — сказал он и пошел дальше.

— Шериф, — сказал отец Джон. И Коппер остановился.

"Я был бы осторожен. Леса и болота недалеко. И неизвестно, что могло выползти из болот в это время года. Кинс-роуд, как вы знаете, затоплена".

Шериф улыбнулся.

"О, Отец, твоя забота о моем благополучии действительно трогательна. Но я большой сильный человек и думаю, что смогу справиться с каким-нибудь маленьким лесным зверьком".

«Кроме того, Дорога Кина и все ее истории о привидениях и гоблинах находятся очень далеко». Он подмигнул и продолжил идти вперед.

«На самом деле, так далеко» Боб услышал, как Священник сказал себе под нос. Это было своеобразное заявление.

Коппер подошел к мусорному контейнеру, а остальные с трепетом наблюдали за ним. Все, кроме Куимби. Он стоял, положив руки на бедра, и улыбался до ушей. Без сомнения, он думал о том, как он расскажет всем на станции о вновь обретенной у Боба фобии мусорных контейнеров.

Шериф подошел к мусорному контейнеру на расстояние фута и заглянул внутрь. Ничего не произошло. Он повернулся к остальным, и на его лице застыло ехидное «Я лучше, чем вы».

«Понимаете, ребята, — сказал он, — бояться нечего».

— Вы уверены, шериф? — нерешительно спросил Бостон Джордж.

Коппер пожал плечами и обернулся. Подойдя к краю мусорного контейнера, он встал на цыпочки, чтобы лучше рассмотреть.

«Какое бы животное это ни было…» Слова шерифа застряли у него в горле, и его тело застыло, как голубка в свете фар.

«Иисус, Мария и Хосе!» Слова Коппера были прерваны, когда двухсоттридцатифунтовый человек был жестоко сбит с ног. Одновременно раздался небольшой взрыв мусора. Мусор проносился мимо, а форма Коппера развевалась, словно подхваченная сильным порывом ветра.

Здоровяк поднялся и перелетел через край, исчезнув как в тумане. Он даже не успел закричать. Все инстинктивно отступили.

Группа зевак, собравшаяся на улице, быстро двинулась обратно на тротуар на другой стороне. Меньшая группа, которая была возле мусорного контейнера, практически отпрыгнула назад, к краю переулка.

— вскрикнул от удивления помощник шерифа Куимби.

Кристи вскрикнула, и Боб присоединился к ней. Для прохожего это могло показаться так, будто эти двое устроили соревнование по крикам «девица в беде». Если бы это было так, депутат Максвелл, надо отдать ему должное, победил бы.

"О Боже мой! О Боже мой!" Бостон Джордж визжал снова и снова, выезжая задним ходом на улицу. Его истерика внезапно прервалась, когда его сбил грузовик Генри Макдаффа.

Сын Маркуса даже не заметил Джорджи, пока тот не закатился на его капюшон. Фермер запаниковал, когда Джордж врезался в его лобовое стекло, одновременно резко дернув колесо влево и врезавшись в тормоз.

Через долю секунды ржавый красный пикап врезался в машину, припаркованную перед салоном East Bay. Джордж перекатился через капот другой машины, упал с другой стороны и исчез из поля зрения Макдаффа так же быстро, как и появился.

Открытая платформа грузовика была буквально переполнена свежесобранными яблоками. При ударе плод вырвался из грядки, как вулкан, создав небольшое яблочное цунами, которое прокатилось по улице.

Визг шин заставил испуганного взгляда Боба отвести взгляд от того места, где недавно занимал шериф Коппер, на улицу позади него. Но только на мгновение. Как только он понял, что это была всего лишь автомобильная авария, он быстро оглянулся на переулок, вытащив при этом свой табельный револьвер. Плотоядные мусорные контейнеры взяли верх над автомобильными авариями.

Какое-то время все просто стояли молча. Затем из мусорного контейнера послышался сильный грохот, который Бобу напоминал гигантскую отрыжку. Небольшой взрыв разного мусора взлетел высоко в воздух.

Толпа сделала еще один коллективный шаг назад, когда различные обломки посыпались дождем, с грохотом и лязгом упали на землю между ними и переулком. Стекло разбилось. Пустые металлические банки подпрыгивали по тротуару.

Меньшая группа на краю переулка в знак защиты подняла руки над головами, когда на них посыпались обломки. Большая алюминиевая банка отскочила от плеча Боба. На самом деле это было не больно, но заставило его подпрыгнуть.

Последним, что приземлилось, была шляпа шерифа. На полях была неровная дыра, которая выглядела так, словно ее откусила акула. Вид шляпы, по-видимому, стал для Куимби переломным моментом, поскольку секунду спустя мужчина издал вой, который был наполовину ужасным, наполовину боевым кличем.

Он поднял помпу (которую Боб только сейчас понял, что помощник шерифа снял ее с его спины), и оружие оглушительно загудело. Это произошло так быстро, что Боб даже не успел крикнуть ему, чтобы он остановился, иначе он мог бы ударить шерифа.

Картечь попала в борт мусорного контейнера, выпустив дождь искр. Но, насколько мог судить Боб, ему не удалось проникнуть сквозь толстый металл.

Куимби продолжал двигаться вперед. Накачивал дробовик и стрелял снова и снова, все время воя.

Один. Два. Три.

Каждый выстрел, попадавший в ржавый металл, выбрасывал еще один дождь искр. Каждый снаряд рикошетил. Боб увидел, как кусок красной кирпичной стены Барнс-маркета рассыпался под тяжестью картечи.

Все, кроме Куимби, казалось, осознавали опасность, и толпа коллективно запаниковала, пока помощник шерифа продолжал выгружать содержимое своего оружия.

Раздался еще один выстрел.

Именно тогда одному из выстрелов Куимби наконец удалось пробить поврежденный металл. И вот тогда пресловутое дерьмо по-настоящему поразило фаната. Мусорный контейнер внезапно пришел в движение.

Он помчался вперёд как в тумане. Его колеса безумно визжали, когда ржавый монстр набрал скорость, для которой он никогда не был предназначен. Куимби, который находился всего в десяти футах от кошмарного Существа, не имел никакой надежды уйти с его пути.

Оно врезалось в него с сокрушительной силой. Боб был уверен, что если бы не визг шин и визги людей, он наверняка услышал бы, как ломаются кости Куимби.

За следующие три секунды произошло несколько событий. Несчастного помощника шерифа Куимби насильно затащили под ржавое чудовище. Вот только никакая часть его тела не помещалась между пятью или около того дюймами пространства между дном мусорного контейнера и тротуаром.

То, что вскоре последовало, напомнило Бобу, что он каждое утро навязчиво делал дома со своей зубной пастой. Все внутри тела помощника шерифа рванулось вперед, взлетая под кожу, пока дно мусорного контейнера не встретилось с головой Куимби. Затем его голова взорвалась, раздавленная тяжестью чудовищного Существа.

В результате каких-то гротескных физических шагов большая часть того, что возбудило Куимби, вылетело из макушки мужчины, как из пушки. Послышался громкий хлопок, очень похожий на шум, который может издать воздушный шар, если подпрыгнуть и приземлиться на него обеими ногами.

Кости, внутренности и другие менее опознаваемые предметы буквально высыпались на улицу, кровь и кости смешивались с яблоками и битым стеклом.

Это все было в первую секунду. Боб и отец Джон были следующими людьми, оказавшимися на смертоносном пути чудовищного куска металла. Времени на слова не было. Боб приготовился прыгнуть, спасая свою жизнь, но казалось, что все происходит как в замедленной съемке.

Ржавое чудовище практически уже было над ними. Именно тогда Боб почувствовал, как отец Джон толкнул его с силой, которая казалась невозможной для такого маленького человека. Было такое ощущение, будто в Конана-варвара вкатился пар со всей его вымышленной мощью. Депутат слетел с ног, ударился о землю и вовремя улетел в сторону.

На одну долю секунды, как раз перед тем, как безумное перекатывание заставило его отвести взгляд от проходящего чудовища, Бобу показалось, что он заметил отца Джона, спокойно стоящего с другой стороны. И каким бы безумием это ни было, он мог бы поклясться, что на лице этого человека было легкое веселье.

Боб почувствовал на своем лице ветер от массивной Существа, когда оно пролетало. Он уловил запах мусора, крови и… чего-то еще…. Какой-то безбожный запах, от которого у него слезились глаза и скрутило желудок.

Затем мусорный контейнер пролетел через улицу. Он продолжал идти своим прямым путем. Люди визжали, пытаясь уйти с пути чудовища, скользя и падая друг на друга и на яблоки. Раздался почти оборонительный грохот удара металла о бетон, когда мусорный контейнер взлетел и перелетел через бордюр.

Существо (к великому несчастью тех, кто все еще находился на его пути) едва замедлилось, когда его кошмарный импульс вынес его на тротуар. На его пути оказался пожарный гидрант, но он не оказал большого сопротивления, когда пар перекатился через него и попал в визжащую толпу.

Гидрант был оторван от основания. Вода мгновенно начала гейзером подниматься в воздух оттуда, где она была. Но Мусорный контейнер не обращал на это внимания, продолжая свой смертоносный путь. Несколько человек, не сумевших уйти с его пути, были сбиты и унесены вместе с ним.

Затем он врезался в фасад салона East Bay с оглушительным грохотом, за которым последовал хор разбитого стекла. Существо отскочило от кирпичного здания и медленно покатилось назад и назад по тротуару, прежде чем остановиться.

Боб ошеломленно поднялся на ноги. Фасад Салона был окрашен в красный цвет. Ему не нужно было видеть другую сторону мусорного контейнера, чтобы понять, что он покрыт чем-то вроде того, что можно увидеть на конвейерной ленте мясокомбината.

Большая часть толпы наконец решила последовать совету покойного шерифа и сказать «мерзавец». Люди с криками бегали по улице в обоих направлениях. Боб, со своей стороны, просто стоял в шоке, когда ледяная вода из сломанного гидранта быстро затопила улицу.

Вода дошла до того места, где он стоял, и вскоре его носки намокли. Но он не обращал на это внимания, медленно осматривая сцену. Там все еще было около полдюжины или около того людей, спотыкающихся в контуженном оцепенении, которое отражало его собственное.

"Боже! Роберт, ты в порядке, сынок?" Панический голос Генри Макдаффа вывел депутата из ступора.

Боб повернулся к фермеру. Седой мужчина лет сорока с чем-то держал двуствольный «ремингтон» в руках, которые дрожали не так сильно, как его.

Боб сумел кивнуть.

«Детка!» Бостон Джордж прибежал и захромал, все время пыхтя. «О, Бэб, слава Гаду, с тобой все в порядке!»

Боб повернулся и встретился с обеспокоенным взглядом мужчины, думая в этот момент, что Джордж был гораздо более приятным парнем, чем он когда-либо думал. Его только что сбил грузовик, и он спрашивал, в порядке ли он!

— Нам пора выбираться отсюда, Бэб!

Помощник шерифа кивнул, и в этот момент мусорный бак повернулся. Не на ослепляющей скорости, но и не медленно, колеса пронзительно визжат в воздух. Какой бы нелепой ни была эта мысль, Боб мог поклясться, что ржавый, окровавленный кусок металла повернулся и посмотрел на них.

— Вот дерьмо, — сказал Макдафф себе под нос.

Не говоря больше ни слова, троица направилась к ряду машин, припаркованных перед Люкс. Все они чувствовали, что будет дальше.

Подобно собаке, преследующей кролика, нечестивое Существо пришло за ними. Все, кто бродил вокруг после первого удара, вышли из ступора, когда Мусорный контейнер снова начал двигаться. Но в тот момент Кристи Виллармарин была очень близка к этому.

Она вскрикнула и побежала. Ее массивное, пухлое тело так сильно подпрыгивало вверх и вниз, что на одну безумную секунду Боб почти ожидал, что она начнет подпрыгивать. Хотя однажды она подпрыгнула. Незадолго до того, как на нее обрушился несущийся Кошмар, она в последний раз в панике прыгнула в воздух.

Женщина поднялась на удивительную высоту. Каким бы невозможным это ни казалось, ее теннисные туфли должны были находиться на высоте не менее трех футов от земли, когда мусорный контейнер ударил ее. Она отскочила от рамы и еще выше поднялась в воздух, кружась кругами, прежде чем упасть прямо в открытую пасть Существа. Она издала что-то вроде булькающего визга и исчезла из поля зрения.

Спустя долю секунды Боб, Джордж и Макдафф пытались перелезть через капот большого серого «Бьюика Сенчури», стоявшего перед ними. Машины, выстроившиеся вдоль тротуара и припаркованные почти бампер к бамперу, казалось, представляли собой не лучшую защиту, чем любые другие.

Макдафф был первым, кому это удалось. Фермер был на удивление быстр на ногах. Он повернулся, чтобы помочь Бобу, который шел за ним по пятам. Он добрался до другой стороны как раз в тот момент, когда Макдафф снова сказал: «Вот черт!»

Боб обернулся. Бостон Джордж был примерно на полпути к капоту, неспортивный мужчина изо всех сил старался двигаться быстро. Но мусорный контейнер был в секунде от того, чтобы врезаться в машину.

Боб и Макдафф инстинктивно отступили назад. Мусорный контейнер врезался в «Бьюик». Боковая часть автомобиля смялась, как гармошка, когда автомобиль вылетел на бордюр и перелетел через него.

Все окна взорвались одновременно. Сила удара была настолько мощной, что разбила окна от пола до потолка у входа в Люкс и сбила обоих мужчин с ног. И во второй раз за день Бостон Джордж слетел с крыши автомобиля. Он приземлился на Боба и Макдаффа, которые слепо пытались (и безуспешно) уйти с дороги скользящей машины.

Чудом «Бьюик» остановился всего в нескольких дюймах от троих мужчин. Однако у них была лишь секундная отсрочка. Когда они начали подниматься на ноги, массивное щупальце пролетело через разбитое окно со стороны пассажира.

На Тварь было страшно смотреть. Покрытый жилистыми мышцами, в самой толстой части он напоминал окружность колпака. Плоть, покрывавшая его, была цвета желчи. И запах. О Боже, этот запах!

Он безумно метался над их головами, весь корпус «Бьюика» раскачивался взад и вперед вместе с движениями Существа. Боб потянулся за пистолетом.

Только его не было в кобуре. Где, черт возьми, его пистолет?! Именно тогда он вспомнил, что вытащил его перед первой атакой чудовища.

Его шок был преодолен внезапным ответом Ремингтона Макдаффа, оглушительно выстрелившего над его головой, когда оружие разрядило оба патрона в Существо. Кошмарный придаток яростно дернулся, когда оба выстрела достигли цели.

Мякоть примерно в четырех футах от кончика взорвалась, как арбуз. Шипящая пурпурная жидкость выплеснулась брызгами, когда верхняя часть щупальца с тяжелым стуком ударилась о землю. Отрезанный придаток начал яростно метаться.

Раздался адский вопль, сотрясший сам воздух вокруг них, и коренастое щупальце яростно рванулось назад через разрушенную машину, а мусорный контейнер буквально дернулся назад. Металлический монстр помчался обратно через улицу, набрав скорость, не поддающуюся разуму.

Он оглушительно скрежетал по бокам нескольких машин, припаркованных перед Ист-Бэй, прежде чем резко изменить направление. Он перелетел через улицу и врезался в седан, припаркованный перед «Красной селедкой». Рама машины сложилась внутрь, металл оглушительно завизжал.

Боб быстро вскочил на ноги. Спотыкаясь, чтобы избежать бьющегося щупальца, он посмотрел вниз. Шипящая багровая кровь (если ее можно было назвать кровью) прожигала дыры в бетоне, отчего участок тротуара выглядел как тлеющий швейцарский сыр.

Он повернулся, чтобы помочь Макдаффу подняться, понимая в то же время, что это не фермер стрелял из оружия. Перед закрытым входом в Люкс стоял их спаситель.

Бобу потребовалось некоторое время, чтобы узнать женщину. Это была Гретта Томпсон. Она стояла там в сине-белом платье, держа в руках дымящийся «ремингтон», на ее лице отражалась смесь ярости и ужаса.

«Мои чертовы окна!» — закричала она на мусорный контейнер, когда тот помчался по Изерпласу и врезался в фургон «Фольксваген» с гигантским знаком «Мир», нарисованным ярко-желтым цветом на раздвижной двери.

Трое мужчин стояли и ошарашенно смотрели на нее. Гретта пристально посмотрела на Макдаффа своими зелеными глазами.

— У тебя есть еще патроны для этой штуки?

«Ага, снова в грузовике».

«Ну, это просто черт…» у нее внезапно перехватило дыхание, когда ее взгляд скользнул по их плечам, и ее тело напряглось.

«Давай!» — крикнула она, метнувшись назад через вход в кафе.

Сзади послышался еще один оглушительный рев. Все трое инстинктивно побежали к входу. Боб вошел последним и, как только он вошел, обернулся и увидел, что мусорный контейнер снова летит к ним.

Однако на этот раз оно явно дало себе возможность для разбега. Он снова врезался в аккордеонированный «Бьюик» с оглушительным грохотом. Машину подняли над землей и покатили к главному входу в Люкс.

Он пробил маленькие железные ворота, окаймлявшие внутренний дворик. Боб увидел «Нет алкоголю после этого момента!» вывеска вылетает из ворот и мчится к кафе. Секунду спустя и катящаяся машина, и разбитые ворота врезались в главный вход.

Каркас здания содрогнулся от удара. Двойные двери сорвались с петель и с грохотом упали на пол. Где-то на заднем плане разбилось еще больше стекла.

«Бьюик» перекатился и врезался в кафе, находясь на боку, некоторое время раскачивался взад и вперед, прежде чем, наконец, опрокинулся назад и ударился о тротуар, от которого сотряслась земля.

Крыша столкнулась с тротуаром и мгновенно рухнула. Секундой позже искалеченное металлическое ограждение рухнуло на землю.

Гретта издала первобытный вопль позади Боба. «Мои окна!»

Мусорный контейнер начал медленно катиться назад, лениво вращаясь при этом. Вдалеке послышался слабый, но отчетливый звук приближающихся сирен.

«Ладно, черт возьми, мусорный чувак!» Бостон Джордж вскрикнул справа от Боба.

Помощник шерифа повернулся и с недоверием наблюдал, как Джорджи вытащил из брюк целую бутылку самогона, как будто он был фокусником, а на самом деле это было просто какое-то тщательно продуманное представление. Затем, к еще большему недоверию Боба, он увидел, как Джордж открутил крышку и начал засовывать носовой платок в открытый верх.

«Джордж, что ты…» Слова помощника шерифа были прерваны, поскольку его внимание было привлечено к еще одному оглушительному грохоту. Мусорный контейнер врезался в другую машину перед салоном East Bay.

«Давай я покажу тебе городской народный трюк, ты, нечестивый ублюдок!»

Боб снова повернулся, чтобы посмотреть на Джорджа, как раз в тот момент, когда мужчина выходил обратно в разрушенный внутренний дворик. К своему недоверию, он увидел, что зажег платок и отдернул руку.

«О Боже», — услышал он слова Макдаффа.

«Джордж, что ты…» Помощник шерифа попытался задать вопрос еще раз, но его слова были прерваны, когда Джорджи швырнул горящую бутылку в сторону мусорного контейнера.

Боб не знал, была ли это слепая удача или тот факт, что Джорджи в какой-то момент своей юности в Бостоне был опытным питчером. Но импровизированный коктейль Молотова пролетел почти семь ярдов и попал в хаотично движущуюся мишень точно в цель.

«Да!» Гретта выкрикнула свое одобрение. «Это было совершенно флантично, детка!»

Джорджи невольно покраснел.

Боб бегло подумал о бедной Кристи Виллармарин в тот момент, когда пылающая бутылка спиртного исчезла за ржавыми, залитыми кровью стенами. Он предположил, что она уже должна была быть мертва. По крайней мере, он на это надеялся. Потому что через секунду раздался треск стекла, а затем небольшой взрыв пламени.

Как будто каждый кусок мусора внутри был сухим до костей. За считанные секунды внутри мусорного контейнера разгорелся бушующий ад. По крайней мере, верхний слой мусора был.

Одному Богу было известно, что обитало в глубинах этого чудовища. Пламя вспыхнуло в костре, усиливая кошмарность Существа.

Из недр мусорного контейнера вырвался нечестивый вой, который все присутствовавшие запомнили на всю оставшуюся жизнь. Затем Существо снова взлетело, на этот раз помчавшись прямо по улице, двигаясь на восток.

«О Боже, — подумал Боб, — он направляется в город!»

Именно тогда Боб впервые увидел, как Существо двигалось. Из дна мусорного контейнера торчало по меньшей мере дюжина болезненно-желтых щупалец, каждое из которых было толще и мускулистее, чем первое, которое они видели.

Щупальца двигались в неясном безумии, все они царапали землю и разрывали куски асфальта, когда они с невероятной силой гнали чудовище по дороге. То, как они двигались, чем-то напомнило ему неистовое, судорожное движение ног многоножки, когда насекомое внезапно переворачивалось на спину.

Мусорный контейнер продолжал реветь, летя по улице, его неземной вой эхом отражался от стен зданий. От огромной громкости звука вибрировали стекла, которые все еще оставались целыми.

Какое-то мгновение четверо товарищей просто стояли среди разрушенных остатков вестибюля Люкс, наблюдая за быстро уменьшающейся формой Мусорного контейнера. Оно двигалось быстрее, чем когда-либо. Что бы ни считалось адреналином Существа, оно явно сработало.

Звук приближающихся сирен становился все громче, хотя до них было еще далеко. К большому разочарованию Боба, они шли откуда-то с Востока. Хруст пары обуви по битому стеклу привлек всеобщее внимание к двери. Это был отец Иоанн! Он обогнул перевернутый «Бьюик» и поприветствовал их улыбкой.

Боб недоверчиво посмотрел на Священника. Несмотря на весь ужас, произошедший совсем недавно, мужчина выглядел ничуть не хуже. Он понял, что все еще держит торт в одной руке; ярко-розовая глазурь оказалась совершенно невредимой.

"Дети мои, - начал он, как будто обращаясь к прихожанам, - это действительно воля Господа привела нас всех сюда сегодня. И я думаю, что Он хотел бы, чтобы мы довели это приключение до конца".

Макдафф хмыкнул в знак согласия.

«Отец, почему ты думаешь, что Бог — человек?» Гретта усмехнулась.

При этих словах Священник изогнул бровь. Затем улыбнулся.

"Оговорка по Фрейду, моя дорогая. Но я отвлекся... Господь пожелал нам выжить до сих пор. И я верю, что Божественный Создатель хотел бы, чтобы мы изгнали этого зверя с наших земель.

«Я за это!» - воскликнула Гретта. «Давайте убьем эту Существо до чертиков!»

При этих словах отец Джон откашлялся, и Гретта посмотрела на него, убирая при этом прядь вьющихся рыжих волос с глаз.

«Знаешь, я бы сказал, что мне очень жаль. Отец, а я нет.

«Этот чертов Манста испортил мою новую любимую бах!» — добавил Бостон Джордж, и в его голосе звучал неестественный гнев. «Давайте закончим эту Факу!»

Боб недоверчиво посмотрел на остальных, особенно на Бостон Джорджа. Еще две минуты назад мужчина практически писал сам. Теперь он и все остальные внезапно воодушевились. Боб с растерянностью оглядел неожиданно решительные лица.

Затем его взгляд привлек торт в руке отца Джона. Ярко-розовая глазурь ясно сияла сквозь контейнер, практически светилась. Это было безумие. Отправиться в погоню за двухтонным плотоядным мусорным контейнером, который может двигаться со скоростью более пятидесяти миль в час?

«Вы все не в себе…» Он остановился на полуслове, внезапно осознав свое положение. Понимая, что это его город! И что это был живой кошмар, направлявшийся прямо в самое сердце!

Боб утвердительно кивнул. «Судя по звуку сирен, я бы сказал, что кто-то уже вызвал кавалерию. И помоги мне Бог, если я когда-нибудь снова буду ходить вне службы без рации, Макдафф, иди достань патроны из своего грузовика. Если ты еще сможешь вникнуть в это, то да». добавил он.

«Мисс. Томпсон?

«Гретта». сказала она категорически.

— Тогда Гретта. Мисс Гретта, мне нравится, куда движется Джордж с этой идеей коктейля Молотова. Вы не возражаете, если мы будем…

— Да, — оборвала его Гретта, развернувшись и помчавшись к своему бару.

Бостон Джордж внезапно издал крик.

«Хорошо! Давайте сделаем это!» - воскликнул он и бросился бежать через разрушенный внутренний дворик.

«Я достану старушку Лесси!» крикнул он.

— Что получить? — спросил Боб, в замешательстве глядя вслед мужчине.

Джорджи сделал паузу и посмотрел на Боба с недоверчивым выражением лица.

«Моя мама, Бэб. Моя ка. Он стоит прямо за углом.

«Ты называешь свою машину Лесси? — спросил он, несмотря на то, что время имело решающее значение.

Да, Бэб. Лесси моя малышка. Господи, Гад, ты меня вообще знаешь? И тут он побежал.

Когда все пришли в движение, Боб обратился мыслями к тому факту, что у него нет оружия. Он лихорадочно похлопал себя по земле. Звон и лязг стеклянных бутылок эхом разнесся по всему бару, когда Гретта, по-видимому, допила свою более крепкую выпивку.

Черт! Все, что у него было, это дубинка и булава. Он хлопнул себя по голове открытой ладонью. Где-то дальше по улице послышался звук рева двигателя Лесси, а затем визг шин.

Он забыл дома свое запасное оружие! Это была Беретта М9, которую его мать «нетипично» подарила ему на Рождество в прошлом году. Он почти всегда носил его с собой! Не то чтобы 9-миллиметровые снаряды были бы полезны против двухтонного мусорного контейнера из ада.

«Может быть, ты сможешь использовать это с пользой, сынок?» — спросил отец Иоанн.

Боб повернулся и вздрогнул. В одной руке невысокий лысый мужчина все еще держал розовый торт. В другой он держал забрызганную кровью Куимби Моссберг 590. Боб недоверчиво уставился на маленького пухлого человечка. Священник просиял.

«Я подумал, что это может пригодиться. И что несчастный, недавно скончавшийся депутат Куимби не будет возражать против того, чтобы его использовали как инструмент мести за его смерть.

«П-Отец я-»

«Я взял на себя смелость перезарядить оружие для вас, офицер Максвелл». Отец Иоанн улыбнулся. «Также похоже, что покойный депутат Куимби имел при себе большое количество боеприпасов».

Отец Джон протянул помповый пистолет, и Боб нерешительно (хотя и не совсем понимал почему) взял оружие, чувствуя на своих руках мазок крови Куимби. Было еще тепло.

Затем Священник полез в свою одежду и достал коробку с патронами для дробовика. При этом недоверие Боба возросло вдвое. В руке отца Джона была открытая коробка с пулями для дробовика «Бреннеке».

Бреннеке были на первом месте. Самая близкая к бронебойным снарядам вещь, которую в наши дни можно получить за дробовик. Они тоже были чертовски дорогими. Что еще больше озадачило депутата, так это то, что он был почти на сто процентов уверен, что покойный Дэвид Куимби держал свое оружие заряженным более дешевой стандартной картечью 00.

И носить с собой коробку с двадцатью пятью пулями? Ради всего святого, почему у Куимби было при себе столько боеприпасов? С этими вопросами, эхом проносившимися в его голове, он принял ярко-оранжевую коробку, и отец Джон улыбнулся ему, когда он это сделал.

«С-спасибо, отец».

Как раз в тот момент, когда Гретта выходила из-за угла бара с охапкой бутылок, сквозь разбитые окна донесся звук визга шин.

«Поехали!» — крикнул Боб, и все побежали к двери.

Тридцать секунд спустя они практически летели по Сёрплас-стрит в ярко-красном «БМВ» с Бостоном Джорджем за рулем. Деревья проносились незаметно. Боб ехал впереди, а Гретта, Макдафф и отец Джон ехали сзади.

Они проехали Рождественскую елочную дорогу так быстро, что он даже не смог разглядеть вывеску. Джордж свернул на повороте дороги впереди на смертельной скорости шестьдесят пять. Боб понял, что подсознательно топает по полу, как будто собирался волшебным образом найти там педаль тормоза.

В первую минуту все, что они делали, это шли по следу черного дыма, который оставил после себя пылающий кошмар. Лесси сделала еще один поворот со скоростью и точностью, которой позавидовал бы Стив МакКуин. Джордж действительно знал, что делает, понял Боб.

Когда гоночный автомобиль проезжал Саут-Стейшн-стрит, они врезались в затопленный участок. Боб вспомнил о водной преграде всего за секунду до того, как они наткнулись на нее. BMW мгновенно начал опасное аквапланирование. Джордж (к большому облегчению Боба) немного замедлил ход.

Пятно воды, должно быть, тоже доставило мусорному контейнеру некоторые неприятности, потому что, как только они очистили мини-озеро и снова ударились об асфальт, пылающее чудовище появилось в поле зрения. Он мчался по деревянному мосту «Луфиша».

На секунду Боб был уверен, что мост рухнет под тяжестью Существа. И если бы оно дольше задерживалось на стареющих деревянных досках, оно могло бы и остаться. А на самом деле Существо двигалось так быстро, что мост оставался в вертикальном положении.

Через долю секунды Лесси пересекала «Луфиш» и догоняла мчащийся кошмар. Теперь, когда они шли по прямому пути, Боб был уверен, что они смогут догнать Существо. Но клубящийся столб дыма стал ослепляющим, когда они приблизились.

Ветер от инерции мусорного контейнера только усилил огонь. Пламя взметнулось высоко и отклонилось назад против ветра. Верхняя часть БМВ была опущена, и когда они подошли ближе, Боб буквально почувствовал на своем лице жар от Существа.

В огне можно было увидеть огромные болезненно-желтые щупальца, бешено мечущиеся и подбрасывающие куски мусора высоко в воздух. Боб молча поблагодарил Бога за то, насколько все было мокрым, наблюдая, как какой-то большой, неопознанный кусок пылающего мусора исчезает в тени ближайшего леса.

И это было не единственное препятствие. Толстые щупальца, торчащие из дна мусорного контейнера, буквально разрывали дорогу, толкая Существо вперед. Машина виляла туда-сюда, подпрыгивая и ударяясь по разрушенному асфальту.

«Святой Моисей!» Макдафф вскрикнул с заднего сиденья. «Может быть, нам стоит просто позволить ему сгореть!»

При этом Боб покачал головой.

«Кто знает, хватит ли огня, чтобы убить его?» — спросил Боб. Затем обратился к Джорджу.

— Джорджи, — крикнул он сквозь ветер, — попробуй встать рядом с этой штукой! Мы с Генри попробуем прострелить колеса!»

— Десять четыре, Бэб! Мужчина ответил и вывел BMW на левый ряд. К счастью, встречного движения не было.

Бостон Джордж вжал педаль в пол, и двигатель Лесси громко взревел. Транспортное средство начало быстро сокращать дистанцию теперь, когда они вышли из шлейфа и от разрушенного асфальта. Когда они были на расстоянии примерно восемнадцати футов, Ремингтон Макдаффа внезапно оглушительно прогремел над его головой.

Выстрел попал в правую нижнюю часть мчащегося мусорного контейнера. Примерно в восьми дюймах над колесами пролетел краткий дождь искр. Близко, но нет сигары. Боб повернулся и обнаружил, что Фермер поднялся на ноги, неуверенно балансируя на сиденье мчащейся машины и целясь из своего оружия.

— Подожди, Генри! - крикнул Боб. «Давайте сначала подойдем немного ближе!»

«Хорошо!» — крикнул Генри в ответ, наклонившись к перезарядке.

«Вот, используй это», — сказал Боб, протягивая ему открытую коробку «Бреннеке». «У них гораздо больше шансов нанести некоторый ущерб».

Глаза Макдаффа расширились. Он осторожно взял несколько пуль и положил их в один из карманов своих синих джинсов.

«Как они это делают!» - воскликнул Макдафф. «Где ты это взял?!»

Боб кивнул отцу Джону, как раз в тот момент, когда Макдафф закончил перезарядку. Он вернул Ремингтон на место. Фермер недоверчиво посмотрел на улыбающегося Священника.

В следующие несколько секунд Лесси и ее «водителю-каскадеру» удалось почти подъехать к мусорному контейнеру. Существо было не более чем в полудюжине футов впереди и в два раза правее. С такого расстояния у Боба была возможность хорошенько рассмотреть окровавленное Существо, и он на короткую секунду рассмотрел его кошмарные детали, которые, казалось, тянулись целую вечность.

Взмахивающие щупальца цвета желчи, толстые, с жилистыми мышцами, выглядели так, словно могли выдавить жизнь из буйвола. Он увидел, как одно из щупалец под рамой мусорного контейнера ударилось о землю. Когда он оттолкнулся от улицы, придав Существу импульс. Несколько крупных кусков асфальта оторвались и поднялись в воздух.

Там были ряды… костей? Хрящ? Он даже не мог догадаться, из чего они сделаны. Во всяком случае, в нижней части щупалец были ряды предметов треугольной формы.

Они выглядели ужасно острыми и явно были невероятно сильными, учитывая то, что они сейчас делали на Излишней улице. Боб вздрогнул при мысли о том, каково это — быть затянутым глубоко в вонючую тьму мусора этими тварями.

Внезапно над его головой пролетела горящая бутылка спиртного, выведя его из транса. Гретта встала на заднем сиденье и швырнула его в ржавого Зверя. Он понятия не имел, как ей удалось зажечь эту штуку среди завывающего ветра. Бутылка лопнула прямо на краю окровавленной рамы, взорвавшись при ударе и усугубив ад.

«Да, ублюдок!» — воскликнула она, очевидно, довольная нанесенным ущербом.

Это действие также напугало Джорджа, и он рефлекторно дернул руль влево. Автомобиль опасно вилял вперед и назад в течение нескольких секунд. Наконец «БМВ» снова выровнялся, когда Джордж восстановил контроль над автомобилем.

«Господи, женщина!» - сказал Боб, задыхаясь, поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее.

В тот момент Бобу она показалась персонажем из комикса: ее бело-голубое платье развевалось на ветру, вьющиеся рыжие волосы развевались вокруг лица.

«Что?» - ответила она встревоженным голосом.

В этих зеленых глазах Боб увидел безумие, которое заставило его развернуться на своем месте. Вместо этого он занялся подготовкой собственной атаки на металлическое чудовище. Боб, насколько мог, оперся на одно колено и наклонился к сиденью для равновесия.

«Хорошо, Генри, — крикнул Боб, — давай сделаем это!»

Генри сказал что-то, чего Боб не смог разобрать. Джордж подвел Лесси как можно ближе к мусорному контейнеру. Оба мужчины прицелились. И это было почти так далеко, как они успели, так как через секунду впереди внезапно появились мигающие огни машины скорой помощи, свернувшей с Вашингтон-стрит.

За машиной скорой помощи следовали два полицейских патруля. Джордж нажал на тормоз. Колеса «БМВ» заблокировались, и Боб полетел вперед, разбив лицо о лобовое стекло, а шины Лесси вскрикнули в знак протеста.

Три встречных автомобиля беспорядочно свернули, чтобы избежать пылающего Бегемота. Один из крейсеров вылетел за пределы дороги. Мусорный контейнер пролетел мимо двух других, промахнувшись мимо машины скорой помощи всего в нескольких дюймах.

Затем случилось худшее. За полсекунды до того, как мусорный контейнер пересек Вашингтон, из-за угла выскочила пожарная машина, намереваясь повернуть на Избыток. Мусорный контейнер, который слегка отклонился влево, врезался в машину скорой помощи почти в мертвой точке.

Стекло разбилось. Металл изогнулся и завизжал. Пылающий мусор взлетел в воздух.

При ударе три колеса пожарной машины оторвались от рамы и покатились по дороге. Боб видел все это, когда Лесси пересекла дорогу, почти полностью повернувшись параллельно своему исходному положению.

Мусорный контейнер отскочил от машины скорой помощи и лениво покатился назад, все, что находилось внутри него, по-видимому, ошеломилось от удара. Лесси наконец остановилась.

Пожарные в оцепенении вылезли из разрушенной пожарной машины, а из разбитых резервуаров для воды хлынула вода. Какое-то время мужчины просто стояли и ошеломленно наблюдали, как мусорный контейнер медленно вращается по кругу, размахивая щупальцами, отчаянно выбрасывая пылающие куски мусора.

Затем почти как один они вышли из транса, приступив к действиям, которые им внушали. Мужчина отцепил шланг от вышедшего из строя грузовика. Двое других присоединились к нему и вместе побежали к ближайшему пожарному гидранту.

Словно охваченные одним и тем же заклинанием, все выскочили из Лесси и побежали к пожарной машине, а Гретта уже пыталась зажечь еще один коктейль Молотова.

«Не выкладывай это!» они кричали.

С неба падал пылающий мусор разного размера. Пожарные озадаченно посмотрели на небольшую группу, но остановились только тогда, когда увидели Ремингтон Макдаффа и форму Боба.

«Не выкладывай?!» Измученный пожарный с именем «Гейси», написанным на его униформе, подошел к приближающейся группе. — Какого черта ты…

Его слова были прерваны оглушительным ревом, сотрясшим воздух. Все обернулись и увидели, как Мусорный контейнер летит назад, Зверь внутри, похоже, пришел в себя.

Он врезался в телефонный столб, сломав дерево, как зубочистку. Он медленно упал, верхняя половина с громким грохотом приземлилась на крышу пожарной машины. Через секунду линии электропередачи вышли на улицу и в быстро растущую лужу воды из протекающих резервуаров.

Двое пожарных, стоявших в воде, слишком поздно осознали опасность, и Боб наблюдал за их гибелью со смесью неверия и ужаса. На долю секунды Боб мог поклясться, что увидел скелеты двух мужчин под униформой, очерченные ослепляющим синим светом.

Секундой позже они превратились в почерневшую шелуху, тлеющую на мелководье. Все в слепой панике побежали из растекающейся лужи.

Макдафф первым добрался до относительно безопасного тротуара. Он повернулся и разрядил оба патрона своего «ремингтона» в мусорный контейнер. Боб быстро последовал его примеру.

К их выстрелам присоединились еще несколько полицейских, которые находились в патрульных машинах и инстинктивно следили за действиями своего коллеги-полицейского.

Среди потока искр Боб понял, что по крайней мере один из снарядов пробил ржавую металлическую шкуру, потому что через секунду мусорный контейнер дернулся, как подстреленное животное.

Он снова взревел, но Боб был вполне уверен, что к этому времени он частично оглох, потому что громкость звука не была такой болезненной, как раньше. Мусорный контейнер снова взлетел, на этот раз на юг, вниз по Вашингтону.

Через долю секунды Лесси с ревом мчалась к Бобу и Макдаффу, Джорджу за рулем и Гретте на дробовике. Боб не был уверен, когда эти двое побежали обратно к машине. Но отца Иоанна и его розового торта нигде не было видно. Не говоря ни слова, пара прыгнула сзади, и BMW тронулся с места.

Перезаряжая оружие, Боб увидел, как его коллеги-офицеры бегут обратно к своим машинам, но у него не было времени посмотреть, сколько времени им потребовалось, чтобы привести свои патрульные машины в движение. Его внимание было сосредоточено на поставленной задаче.

Задача? Что именно он делал? Неужели он действительно только что позволил группе граждан помочь ему преследовать настоящего монстра? Разве это то, что должен делать Роллер?

Боб внезапно обнаружил, что сомневается в своих действиях. Как его убедили сделать то, что он сделал? Отец Джон? Неужели священник действительно так легко их разозлил? Боб повернулся и посмотрел на Джорджа.

Бостон Джордж, очевидно, извлек урок из своей предыдущей погони за Чудовищем. Он держал Лесси справа от Существа, избегая дорожек разрушенного асфальта, которые, как он знал, были там. Они заметили это к тому времени, когда Существо проезжало Джосселин-авеню.

Боб и Макдафф оба выстрелили в колеса, но им удалось лишь еще больше повредить шкуру ржавого зверя. Мусорный контейнер, казалось, не обратил на них внимания и полетел по дороге со скоростью шестьдесят.

Затем неожиданно Существо резко свернуло налево на Уэйдсворт-лейн, отскочив при этом от стены бакалейной лавки «Орлиное гнездо». Джордж, несмотря на все свои навыки вождения, не мог так хорошо поворачивать.

Он нажал на тормоза, крутя руль. Машина заскользила. Подражая движениям мусорного контейнера, Лесси ударила по борту «Орлиного гнезда», но сохранила инерцию движения вперед.

«Лэсси!» Джордж вскрикнул от ужаса.

«Куда это, черт возьми, идет?!» — крикнул Макдафф, перекрикивая ветер. Голос его потерял решительный тембр.

Боб уже думал, что знает ответ на этот вопрос. В конце концов, примерно в миле вверх по дороге находился залив Орлиное Гнездо. Но сначала нужно было подняться на холм, но Мусорный контейнер, похоже, это не волновало. На самом деле казалось, что он действительно набрал скорость, поднимаясь по склону.

Это было круто. Крутой и высокий, откуда открывается прекрасный вид на залив внизу. Он также был любимым местом любителей фитнеса, но, к счастью, никто из них в настоящее время не бегал трусцой или не катался на велосипеде.

Нет, подождите, на тротуаре кто-то был! Боб не мог сказать, кто это был на таком расстоянии, но он видел, как они развернулись и убежали с улицы, пиная камни так быстро, как только могли, через неиспользуемое поле слева.

Судя по всему, у Мусорного контейнера в данный момент не было аппетита, и он продолжал стремительно подниматься в гору. И Боб поблагодарил Бога за это, потому что он наверняка легко мог бы поймать несостоявшегося бегуна, если бы захотел.

— Бэб, что мы делаем? — спросил Джордж голосом, который больше походил на него самого, а не на образ супергероя, который он изображал последние десять минут.

Боб повернулся. Как и Макдафф, этот человек явно утратил эту стальную остроту. Как будто удар его любимого «БМВ» о борт бакалейщика «Орлиное гнездо» отрезвил его. Хотя он все еще держал педаль нажатой.

— Просто отойди немного, — услышал он собственный голос. Как будто его способности к рассуждению возвращались к нему одна за другой.

Джордж так и сделал. Никто не возражал, и он слегка сбросил газ, оставив между ними и Чудовищем расстояние примерно в тридцать футов. Они с трепетом наблюдали, как он достиг вершины холма, перелетел через другую сторону и взмыл в воздух. по воздуху, как генерал Ли. На мгновение время, казалось, замедлилось. И за этот короткий промежуток времени Боб все осознал.

Ревущее пламя. Клубящийся столб черного дыма. Чудовищные щупальца, торчащие из нижней части ржавой рамы. В любую секунду он мог проснуться. Он был в этом уверен.

Это было для всех его мечтой. Это должно было быть! В конце концов, он договорился о свидании с Мэри Барбадино! Что, оглядываясь назад, определенно было верным признаком того, что все это было у него в голове.

Но затем мусорный контейнер с оглушительным грохотом врезался в землю с другой стороны. Удар был настолько сильным, что машину встряхнуло. И в этот момент Боб понял, что все это должно быть реальностью, поскольку во сне ничто не может звучать так громко.

На спуске с крутого холма «Мусорный контейнер» начал быстро набирать скорость. Щупальцам почти не пришлось ничего делать, когда они полетели вниз по склону к заливу, увеличивая расстояние между ними.

«Иисус». — задыхаясь, сказала Гретта с переднего пассажирского сиденья. . «Какого черта мы гонялись за этой штукой?»

Покатившись вниз, мусорный контейнер превратился в пятно скорости и мерцающего пламени. Огромный вес Существа в сочетании с колесами позволял ему разгоняться до невероятной скорости.

Оставшееся расстояние между собой и входом в бухту он преодолел в мгновение ока, проломив сетчатый забор, словно папье-маше. Никакой тяжелой техники на его пути не было. И пока они спускались с холма, Боб увидел, как докеры разбежались.

Боб, честно говоря, не мог сказать, задел ли мусорный контейнер кого-нибудь из-за этого проклятого столба дыма. К тому времени, как Лесси пересекла разрушенный забор, мусорный контейнер уже достиг края земли.

Он промчался по причалу, который, к счастью, был гораздо более прочной конструкцией, чем мост через Блуфиш. Затем он оторвался от края и взмыл над водой.

Невероятная инерция, которую чудовище приобрело в безумной гонке вниз по холму, заставила его пролететь над водой более чем на двадцать футов, прежде чем ржавые колеса коснулись поверхности.

Затем, словно бросая вызов реальности, Мусорный контейнер прыгнул по воде, как камень, подпрыгнув один, другой раз. Затем, когда он в третий раз ударился о воду, сработала физика, и он полетел.

Пылающий мусор вырвался наружу, поражая воображение, когда мусорный контейнер перевернулся вверх дном. Боб не был уверен, но между пламенем и белыми брызгами воды он мог поклясться, что видел выпавшие темные очертания какой-то массивной Существа.

Через секунду «Мусорный контейнер» потерял скорость и затонул как камень. То есть двухтонный камень. Огромный шлейф пузырьков и бурлящей воды поднялся вверх, отметив место его последнего упокоения.

Группа подъехала к причалу и вышла. Позади них доносились крики людей, а за ними — звуки быстро приближающихся сирен.

Некоторое время все четверо просто стояли молча, глядя на воду. Послеполуденное солнце достигло зенита, заливая залив своим золотым светом.

Это выглядело живописно. Хотя Боб догадывался, что пройдет много времени, прежде чем кто-нибудь снова начнет купаться в заливе.

«Хорошая работа, заместитель!»

Слова отца Джона вывели Боба из транса. Он повернулся и увидел приближающегося священника с несколькими полицейскими и другими спасателями. Боб заметил, что у Священника больше нет розового торта.

«Ты добрался сюда очень быстро», — услышал Боб свои слова с обвинительным тоном в голосе, хотя и не знал почему.

При этих словах Священник изогнул бровь. Затем он рассмеялся и хлопнул депутата по плечу, для этого ему пришлось протянуть руку вверх.

«Ваши действия и сообразительность прогнали зверя из этой земли», — сказал отец Иоанн, обращаясь к четырем спутникам. «Если бы не твоя храбрость, я уверен, что это мерзкое существо наверняка причинило бы гораздо больший ущерб».

Боб просто посмотрел на маленького человека. Ему казалось, что он увидел Священника в новом свете. Улыбка, которая, казалось, постоянно приклеилась к его пухлому лицу, внезапно показалась скорее натянутой, чем искренней.

Это было как будто... Как будто...

«Офицер Максвелл!» Боб повернулся и увидел быстро приближающегося лейтенанта Дэна Джорджа, который, как он предполагал, теперь был его нынешним командиром. "Что, черт возьми, здесь произошло?! Где шериф?!"

Линия допроса не была запугивающей. В голосе лейтенанта была паника. Молодой человек не привык быть ответственным.

Боб начал объяснять все события, приведшие к Докам. Он рассказал ему о нападении на шерифа Коппера. О погоне на Сёрплас-стрит, а затем в Вашингтоне. При этом Боб наблюдал, как отец Джон ускользнул и скрылся из виду.

Слинк. Нет. Это было не то слово. Несмотря на все их краткие встречи, отец Иоанн, судя по всему, был приятным человеком. Известен своей благотворительной деятельностью и волонтерством в местной столовой.

ЧАСТЬ 3

ХРОНИКИ ДАКСБЕРИ

«СТУДЕНТЫ»

ЭТАП ПЕРВЫЙ

«РАСТУЩИЙ ПОЛУМЕСЯЦ»

ГЛАВА 1

«НОЧНОЕ ДОРОЖНОЕ СТРОИТЕЛЬСТВО»

Даксбери, Массачусетс, 22 сентября 2017 г., 22:05.

"Я маленький коротышка сзади (сзади)! Поговори об этом (дис)! Поговори об этом (эт)! Поговори об этом!"

«Ааа!» Брукс Паркер издал первобытный звук, нечто среднее между криком и рычанием.

Он вырвал из кармана свой I-Phone 6. Пытался остановить воспроизведение ужасной песни, которая была его нынешним рингтоном. Сара Ховард, его «бывшая» девушка шесть часов назад, упорно настаивала на том, чтобы он поставил ее «совершенно любимую песню» на свой телефон в качестве мелодии звонка.

Последние четыре месяца своей жизни он едва терпел это. Каждый раз, когда звонил его телефон, он бессознательно скрипел зубами. Сара любила такую ​​музыку. По мнению Брукса, «поп» во всех его общих, злых формах был одним из основных факторов, способствующих устойчивому упадку современного американского общества. А также настоящая причина, по которой у них как у пары «никогда» ничего не получится.

После еще двадцати секунд разочарованного нажатия кнопок и загрязнения ночного воздуха The Dream текстами, снижающими IQ, ему наконец удалось заставить эту чертову штуку замолчать. Телефон продолжал вибрировать в его руке, пока он смотрел, кто звонит. Ну, поговорим о Дьяволе! Он нажал «игнорировать», одну из кнопок, которые он действительно знал, как найти.

Он почувствовал небольшой подъем своего эго, проигнорировав призыв Сары. В конце концов, это она его бросила. Он видел, как оно приближается, за милю. Постоянное снижение привязанности. Отстраненный тембр ее голоса, когда они разговаривали.

Он почувствовал, как в горле образовался слишком знакомый комок. Если бы Брукс был честен с самим собой (а он редко был честен), он бы признал, что влюблен в Сару. Несмотря на его отрицание, затянувшаяся смерть их отношений была мучительной. Особенно ближе к концу…

Отбросив болезненную путаницу мыслей на задворки сознания, он продолжил путь по Мэйфлауэр-стрит. Его пунктом назначения был паб East Bay. Где он планировал утопить свои печали в дешевом виски. Вдалеке справа от него виднелось темное начало городского леса Кнапп.

Этот район Мейфлауэра был довольно плохо освещен, поскольку окрестности были чертовски сельскими. За прошедшие годы на этом конкретном участке дороги немало пешеходов погибло из-за неосторожных (часто пьяных) водителей. Брукс, конечно, знал это, но в тот момент он был полон юношеского менталитета «Я ни черта не боюсь!».

Прогуливаясь посреди темной улицы, он слушал звуки сверчков, поющих свои слабые песни конца сезона, и выуживал из-под куртки серебряную металлическую фляжку. Его дыхание вырывалось белыми клубами.

На самом деле было не холодно. Температура колебалась около шестидесяти. Но осенняя влажность Новой Англии уже наступила в начале сентября. Укутываем землю и отмечаем настоящий конец лета.

Он уже был изрядно напуган, и ему потребовалось удручающе много времени, чтобы достать флягу. Освободившись, он тут же бросил эту проклятую штуку. Металл громко звякнул об асфальт. Звук, нарушающий спокойную тишину ночи. Он выругался. Сгибаясь в темноте и ощупывая окрестности.

Несмотря на ясную ночь, всего два дня назад Луна начала новый цикл. Растущий Полумесяц был всего лишь полоской неба. Это слабое желтое свечение мало что дает. После нескольких мгновений гневного возни он наконец заметил маленькую тень от фляги и обхватил ее рукой.

Он практически сорвал шапку, и вскоре огненная жидкость потекла ему в горло. Сделав несколько здоровых глотков, он вытащил фляжку изо рта. Кашляя, он снова завинчивал крышку. Он положил его на место и пошел за пачкой американских спиртных напитков. Задача, которая прошла более гладко, чем поиск выпивки.

Он зажег сигарету «Зиппо» и глубоко затянулся. Медленно выдохнул через нос. Далекий шелест травы привлек его внимание к полю между улицей и лесом. Его глаза лениво бродили по темной земле.

Поле было большим, тени глубокие, но он все же мог различить общую форму ландшафта. Ему показалось, что он уловил отдаленное покачивание травы недалеко от того места, где поле сходилось с берегом Кнаппа.

Что-то пролетело в темноте над головой. Он не поднял глаз, но через мгновение услышал отдаленное уханье совы. Из-за всей своей злости, подпитываемой шумом, он забыл, насколько жутко это место после наступления темноты. Он снова начал ходить.

На этот раз быстрее. Его туфли скрипели по опавшим листьям. Это была первая листва, уступившая сезону. И поэтому все еще были яркие осенние желтые и красные цвета. Однако вскоре опавших листьев станет больше. Многие другие. И они покрывали улицы различными оттенками серо-мокрого коричневого цвета.

Паб «Ист Бэй» находился примерно в миле к югу от того места, где он находился. Район, в котором располагался бизнес, стал местом возрождения цивилизации. Примерно на две мили и восток, и запад были ничем иным, как болотом.

На юге находился пруд Айленд-Крик, а за ним — мутные воды Клюквенного болота. Примерно в миле к северу, между лесом Кнапп-Таун и прудом Норт-Хилл, располагалась яблочная ферма Генри Макдаффа, но на этом все и кончилось. Много места. Много тьмы.

Брукс боялся темноты. Даже его яростное, вызванное наркотиками замешательство было недостаточно, чтобы затмить этот факт. Он еще больше ускорил темп.

«Ну, по крайней мере, у нее хватило чертовой порядочности бросить меня в пятницу». Пробормотал он про себя.

Брукс работал на государственное дорожное строительство чуть больше года. Это была тяжелая работа. Но деньги определенно затмевают приготовление пищи на кухне. И если не было чрезвычайной ситуации, у них всегда были выходные.

Ему было двадцать шесть лет, и, учитывая все обстоятельства, его финансовое положение шло неплохо. Однако это далось нелегко. После школы он как бы сбивался с пути по жизни на период времени, который длился гораздо дольше, чем его четыре года обучения.

Он прошел через ряд тупиковых работ. И две неудачные попытки поступить в Общественный колледж. Финансы определенно были главной причиной его «двух» моментов отчисления из колледжа. Но не единственная причина. Брукс по натуре (как и его отец) был ленивым американцем. Но все изменилось, когда Bartlett Consolidated Inc. предложила ему работу.

Он начинал как флагман. Он почему-то думал, что работу дают только женщинам. Он быстро осознал свое невежество. В конце концов, его бригадиром была женщина. Ее звали Хелен Джайвс. Когда дело касалось каторжного труда, женщина была буквально силой природы.

Она владела теми же навыками вульгарной речи, что и ее коллеги-мужчины. Но управлял кораблем более жестко, чем большинство других экипажей. Строгий, но справедливый. В ее глазах безопасность ее команды была превыше всего. Поэтому она была настоящим фанатиком, когда дело касалось организации и соблюдения кодекса.

Он получил обычные насмешки, свойственные новичку. Но в своей работе Брукс нашел мотивацию, о которой раньше не знал. И всего через месяц его повысили до лопаты и таскателя. Повышение по службе, которое сопровождалось повышением на доллар в час.

Каторжные работы также пошли на пользу его дряблому телосложению. Брукс никогда не был в хорошей форме, даже будучи подростком. А привычка к здоровому алкоголю, которую он приобрел после окончания школы, чуть не превратила его в ленивца. Но после первых восьми недель работы он начал замечать, что его тело меняется.

Жир начал заменяться мышечной массой. Эми даже заметила это. И на какое-то время их сексуальная жизнь резко улучшилась. К восьмому месяцу он выглядел изрядно потрепанным и получал немало «дружеского» внимания со стороны дам.

Больше, чем он когда-либо мог себе представить. Но он никогда не обманывал. Ни разу. Даже несмотря на то, что их сексуальная жизнь неизбежно угасла, он никогда не поддавался искушению. Не совсем.

А всего три недели назад он начал управлять некоторым тяжелым оборудованием. Вот чего он не получил! Сколько он себя помнил, Сара твердила ему, чтобы он нашел «достойную» работу. Как она это так трепетно, двусмысленно назвала.

Внезапно он обнаружил, что нащупывает флягу, и его мысли снова стали кислыми. На этот раз добыл его без особых проблем. Прошло несколько секунд, и остаток спиртного вылился. Он поперхнулся и закашлялся на последнем кусочке, когда он упал.

«Бля!» — крикнул он в темноту. Его детские страхи на мгновение снова забылись. «Фууук!»

Он подумал о том, чтобы выбросить фляжку в ночь. Но это не годится. Его дедушка подарил его ему перед смертью. Да и к тому же он полагал, что это ему пригодится позже.

Вместо этого он бросил недокуренную сигарету. Оранжевая вишня несколько раз подпрыгнула в темноте, прежде чем остановиться. Через несколько секунд он зажег еще одну, продолжая движение по Мейфлауэру…

….

Двадцать минут спустя Брукс уже сидел на табурете перед баром паба East Bay. Две порции Джека уже на столе, а еще одна на прилавке. Беря в руки «Гиннесс».

Он стал довольно шатким. Его зрение достигло контрольной отметки, периодически то входя, то теряя фокус. У него уже было два случая, когда он сбил стакан со стола.

Атмосфера паба была типичной для вечера пятницы. Смешанная толпа. И молодые, и старые. В музыкальном автомате играет кантри-музыка. Случайное «Крэк!» удары бильярдных шаров друг о друга эхом доносились из задней комнаты.

Он был благодарен фоновому шуму. По мере того, как он все больше опьянял, его настроение только ухудшалось. И он начал ругаться про себя.

— Что происходит, братан?

Голос справа от него прервал его пьяные размышления. Несмотря на растущее опьянение, он сразу узнал, кому оно принадлежало. Он не обернулся.

Эрик Сталвей. Местный гангстер «Уайтбой» из Даксбери. К сожалению, Брукс знал его еще со школы. В пятнадцатилетнем возрасте они встретились, и Брукс мгновенно стал одним из объектов мучений Эрика.

В течение четырех лет это было типичное дерьмо, которое можно увидеть в кино. Танкетки. Внезапные толчки в шкафчики. И случайный мужчина в раздевалке для мальчиков после занятий в физкультуре. Это всегда было хуже всего.

Окружение Эрика и его головорезов за закрытыми дверями. Вдали от бдительных глаз взрослых. Это было по-настоящему дерьмово. Это не закончилось так, как в фильме, где «Хороший парень» побеждает и получает свое оправдание.

Жизнь только что разыгралась во всей своей посредственной, незаписанной красе. Они все только что закончили обучение. Эрик, как и Брукс, никогда не покидал Даксбери. И время от времени они видели друг друга в местных водопоях. Однако Эрик не был школьным хулиганом.

Теперь он был широкогрудым и мускулистым подражателем Бандита. И все его друзья-неудачники тоже выросли в росте с подросткового возраста.

«Я сказал: эй, братан! Что происходит?» Эрик сказал еще раз. На этот раз немного более решительно.

Брукс даже не видел, как он вошел в бар. Может быть, он играл сзади в бильярд. В любом случае, не похоже, что он сможет избежать общества своего бывшего одноклассника.

Он повернулся. При этом он рыгнул. Эрик стоял лицом к нему с табурета справа от него. Одна рука лениво опирается на барную стойку. Его кепка «Янкиз» сдвинута набок, а на лице — дерьмовая ухмылка. Позади него стояли четверо его «корешков».

Брукс всегда смертельно боялся Эрика. И не зря. Его команда несколько раз надрала ему задницу, считая, что «мужественно» прыгать на человека, когда это пятеро на одного.

Как ни странно, в тот момент единственной эмоцией, которую он чувствовал, был кипящий в нем гнев, постепенно утихающий. Как тот спокойный момент перед тем, как гейзер взрывает кипяток высоко в воздухе. Он просто тупо смотрел на уродливое лицо Эрика.

«Как дела, хомбре?» — спросил он. Все еще с самодовольной ухмылкой.

— Просто тусуюсь, Эрик. Брукс ответил. «Выпить немного».

«Да? Где твоя сука?

В оцепенении Брукс на мгновение задумался над ответом. Наконец. Он решил выплеснуть остаток стакана в лицо ничего не подозревающего Эрика.

Затем одним плавным движением пьяной удачи, которое никогда больше не могло быть повторено, он вскочил со стула и нанес идеальный удар ногой вперед на уровне желтого пояса Иссинрю. Поймав Эрика прямо в солнечное сплетение, когда он, шатаясь, поднялся на ноги.

Эрик полетел обратно. Приземлился у ног своего потрясенного отряда. Это было потрясающе. Не то чтобы у Брукса было время восхищаться своей работой. Почти сразу же Бармен начал ругаться и кричать на Вышибалу.

«Бутч! Бутч! Она закричала.

Три удара сердца спустя, и Вышибала с ревом помчался к ним через всю комнату. Бутч был великим Огром-Человеком. Одет в кожу и дополнен соответствующими перчатками без пальцев. Его большая голова с битком блестела в тусклом свете. Несоответствие между Вышибалой и Группой было резким контрастом между мужчиной и мальчиком.

Бутч выглядел как персонаж прямо из «Безумного Макса». Эрик и его команда выглядели именно такими, какими они были: избалованными детьми, играющими в притворство. В данном случае большинство из них играли в «Гангстера». Бутча это явно не впечатлило.

В любом случае, Брук не стал ждать, чтобы узнать, как Воин Дороги собирается обратиться к толпе. Он развернулся на пятках (несколько менее изящно, чем в предыдущих движениях) и высоко помчался к выходу.

Крики сзади. Разбивание стекла. Звук скрежетания барных стульев по линолеуму. Он выскочил за дверь и оказался на грунтовой парковке. Его кроссовки хрустели по гравию.

Он пробежал мимо последнего ряда машин на стоянке и выбежал на середину Саут-стрит. Затем повернул направо и помчался на восток. Он уже выдыхался, когда пьяный полубег довел его до пересечения с Паркерс-Гроув-лейн последние пятьдесят футов.

Достигнув тускло освещенного перекрестка, он согнулся пополам. Хватает воздуха. Господи, ему действительно нужно бросить курить. Несмотря на год каторжных работ, его выносливость все еще была ужасной. С этой точки зрения паб «Ист Бэй» не был виден.

Это было так же хорошо. Что бы там ни происходило, это не могло быть красиво. Ему, без сомнения, было восемьдесят шесть лет от истеблишмента.

Он стоял в темноте, прислушиваясь к звукам ночи. Неужели он действительно только что дешево выстрелил в Эрика Сталвея?! Он засмеялся. Боже, ему действительно нужно бросить пить.

Далекий визг шин внезапно нарушил спокойствие. Сопровождаемый сердитым криком, неразборчивым на расстоянии. Брукс знал это, даже не видя этого. Эрик и его команда головорезов были упакованы в одну из своих машин, как клоунская машина. Джонсинг ради возмездия.

«Ох, черт возьми». Он сказал. Заставляет себя снова прийти в движение.

Даже в таком нетрезвом состоянии Брукс имел в виду путь к отступлению. В конце концов, он вырос в Даксбери. Он свернул направо на Паркерс-Гроув-лейн, а затем быстро свернул налево. Бегу через двор перед домом, а затем вокруг первого дома на улице.

На полпути через задний двор на крыльце зажегся свет. Озарив его золотым сиянием. Внезапное освещение заставило его набрать еще большую скорость. У Брукса не было никакого желания проверять, был ли источник света автоматизированным или переусердствующим домовладельцем с пистолетом.

Он перелез через пятифутовый сетчатый забор, отделявший дом от прилегающего участка. Все шло гладко, пока он не достиг вершины барьера. Когда он перенес свой вес, чтобы спуститься на другую сторону, проклятая штука начала раскачиваться.

Брукс, совершенно не готовый к внезапному неожиданному движению, проиграл битву с гравитацией и перекатился за борт. Он приземлился плашмя на спину. Удар выбил из него дух. В темном доме перед ним начала лаять собака.

— Где ты, ублюдок?! Он услышал далекий, но разъяренный голос Эрика, когда тот бродил где-то поблизости.

Брукс перекатился на грудь и медленно поднялся. Пытаясь восстановить дыхание, он поднялся на колени.

Как, черт возьми, эти придурки узнали, в каком направлении он пошел? — задавался этим вопросом он, направляясь к той стороне дома, где стояла лающая собака.

Еще один визг шин вдалеке. На этот раз заметно дальше. Брукс тяжело вздохнул. Возможно, эти идиоты не были так уверены, в каком направлении он пошел. В любом случае он не собирался ждать, чтобы это выяснить.

Он дошел до края дома, и впереди показался пункт назначения. Улица Вязов. Последняя дорога перед болотом Старого Дома собраний. Оттуда он будет использовать болото в качестве укрытия, пока не достигнет Шоссе Пилигрима. И тогда он будет дома свободен.

На мгновение он присел в темноте в углу дома. Осматривая тихую дорогу и темную полосу деревьев, стоящую за ней. Собака в доме теперь громко лаяла. Брукс предположил, что хозяина, должно быть, нет дома.

Он внимательно прислушивался к явным признакам своих потенциальных преследователей. Иисус этой ночью действительно превратился из нуля в безумца за короткое время. Он не увидел никаких признаков света фар ни в одном направлении. Но адский лай не позволял эффективно прислушиваться к любым признакам опасности.

Наконец он решил сделать шаг. Он пришел в движение. Пересекаю подъездную дорожку к дому и выбегаю на улицу. Двигаемся заметно медленнее, чем раньше. Он восстановил дыхание, но от падения у него все болело.

Он как раз пересекал центральную линию, когда вдалеке из-за угла Дилижанс-роуд на Вяз с визгом выехала машина. Двигатель взревел, когда водитель нажал на газ. Оставшуюся часть пути Брукс пробежал. Практически ныряя с головой в линию деревьев.

Он бежал прямо. Спотыкаясь, он шел сквозь тьму так быстро, как только могли нести его ноги. Сердце колотилось, адреналин разливался по всему телу. Он услышал гул приближающейся гоночной машины.

«О, черт!! Ох блин!!” Внезапно он перестал чувствовать себя таким плохим засранцем. Публичное противостояние бандитской банде — это одно. Но на темной дороге…

Брукс споткнулся и упал. Влажность земли дала о себе знать, быстро промокнув колени его штанов. Затем ревущая машина оказалась на улице позади него. Потом это проходило мимо.

Брукс какое-то время оставался там на четвереньках. Пытается выровнять дыхание. Слушаю рев машины по дороге. Шины громко визжали, когда водитель на головокружительной скорости поворачивал в очередной поворот.

Он глубоко вздохнул. Черт, это было близко! В конце концов он, шатаясь, поднялся на ноги. Ему нужно было вернуться домой. И ему нужно было держаться подальше от улиц, пока он туда не доберется.

Он не знал, как это разрешится в дальнейшем. Но сейчас ему просто нужно было вернуться на родную базу. К счастью, Эрик не знал, где живет Брукс. Начав идти, он наткнулся на свой наполовину продуманный спасательный корень.

"Пробирайтесь через эту ерунду прямо здесь. Доберитесь до Пилигримс-Хайвей, затем направляйтесь на восток, к Пайн-Лейк-Роуд. Возьмите Пайн до Тинкерс-Ледж-Роуд. Возвращайтесь домой. Выкурите чашу. Отлично..."

За исключением того, что ему нужно было сделать это, не попадаясь на дороге и не получая побоев. Ему придется быть осторожным. Брукс похвалил себя за способность столь рационально мыслить в таком нетрезвом состоянии. Сара всегда говорила, что он идиот, когда напивался.

«Черт возьми, она знает?» — спросил он темноту.

В этот момент Брукс кое-что понял. Спеша уйти от опасности, он действительно не учел последствий этой первой части своего путешествия. Его страх темноты, временно забытый перед лицом более ощутимых опасностей, теперь вернулся в полную силу.

С самого детства он боялся темноты. Конечно, когда он вырос (полу)разумным взрослым, он в некоторой степени преодолел этот страх. Но теперь, когда он остался совсем один в ночном болоте, его охватило беспокойство, которого он не чувствовал с первых дней своей жизни.

Он потянулся к ножу, висевшему у него на поясе. Это было немного. Четырехдюймовый Бак. Но тем не менее его присутствие обнадеживало.

Он двигался так тихо, как только мог. Чтобы он не привлек внимание какого-нибудь ночного обитателя болота. Он продолжал так некоторое время. Ощущая нарастающее чувство беспокойства из-за того, что он каким-то образом развернулся.

Он продолжал в такой тревожной манере еще минут пятнадцать или около того. Изо всех сил старается остаться на суше. Каждый звук в темноте заставлял его подпрыгивать. Адреналин у него утих, а мышцы устали.

Наконец, спустя, казалось, вечность, он услышал характерные журчащие звуки Айленд-Крик и понял, что все еще на правильном пути. Хотя он никогда не был здесь, он знал, что Река протекает через южный конец болота, и рассчитывал на нее как на ориентир. Подойдя ближе, он начал слышать и что-то еще. Редкое рокотание, едва слышное над журчащим ручьем.

Когда он подошел к темной реке, звуки стали отчетливее. Строительство. Кто-то, должно быть, тренируется на шоссе впереди. Достигнув Айленд-Крик, он увидел далекие огни, сияющие сквозь деревья.

Переправиться через реку, оставаясь сухим, оказалось проблематично. Было слишком темно, чтобы увидеть камни, через которые можно было бы перепрыгнуть. В конце концов он решил начать с разбега и прыгнуть. Ведь река здесь была довольно узкой.

Ему почти удалось это сделать. Его кроссовки погружаются в холодную воду примерно в восьми дюймах от берега. Как только он коснулся воды, он рефлекторно прыгнул снова, и со второй попытки ему удалось приземлиться на сушу. Успешно воспользовавшись этой мистической долей секунды, прежде чем их погруженная в воду обувь полностью промокнет. По крайней мере, в пьяном виде ему казалось, что это удалось.

Он снова начал двигаться вперед. Впереди, за опушкой леса, виднелась сцена света и суеты. Разительный контраст с холодной тишиной Болота. Когда он подошел ближе, огни (как он предположил, это была дорожно-строительная бригада) начали освещать окружающие деревья.

Звуки тяжелого труда тоже стали громче. Он услышал скрежет бетона о сталь. Жужжание и выпуск поршней.

«Хорошо». Он подумал. Вероятно, он знал по крайней мере некоторых из этих парней. Он наверняка сможет попросить одного из них подвезти его домой.

Он выскочил из леса на травянистую обочину Пилигримского шоссе. Экскаватор-погрузчик стоял без дела примерно в пяти ярдах прямо перед ним. Загораживая ему обзор. Громко урчит двигатель.

Он прошел примерно восемь футов вперед, а затем повернул налево, широко обогнув Машину и обогнув ее. Это был CAT 420F, понял он, продолжая идти по влажной траве.

Буквально на днях Брукс водил одного из этих малышей. Но кто были эти ребята? Брукс не знал ни о каком ночном дорожном строительстве в районе Даксбери в этом месяце. Возможно, порвался газопровод или что-то в этом роде.

Эта часть Пути Пилигримов была довольно старой. И за последние несколько лет видел довольно плохую погоду. И все же что-то казалось… выключенным.

Он прошел мимо кадра CAT и получил полный обзор строительной площадки. Пилигрим был довольно значительным в этой области. С этой стороны шесть полос шириной. А затем пересекли Мидию еще четверо.

Сама рабочая площадка была поразительно большой. И заставил Брукса вздрогнуть, когда он увидел это. Более полудюжины прожекторов освещали огромную дыру, которая начиналась где-то в районе четвертой полосы движения. Его ширина простиралась почти до середины. А его длина составляла около двадцати футов!

«Какого черта?» - сказал он вслух.

Что бы это ни было, это определенно был «Большой» Проект. Примерно в двадцати ярдах дальше по шоссе он заметил, как он предположил, грузовик бригадира. Свет прожекторов вокруг места раскопок освещал его бледным искусственным светом. Там, тускло освещенный, спиной к нему стоял высокий мужчина. Изучение большого чертежа.

Даже на таком расстоянии Брукс мог сказать, что Он был человеком-горой. Обладает шириной плеч, сравнимой с шириной плеч старины Бутча. Но то, как его комбинезон Carhartt облегал его фигуру, ясно показало, что у этого человека было гораздо более высокое соотношение мышц и жира, чем у вышибалы из Ист-Бэй.

Он двинулся в сторону Чувака. На ходу рассматривая детали Рабочей площадки. В тени копались еще две КОШКИ. Прожекторы борются с тьмой, которую отбрасывают массы машин.

Несколько членов экипажа усердно работали. Их очертания чернеют на фоне яркого освещения. У пары рабочих были отбойные молотки, и они кричали «КЛАКАКАК!» прочь. Разрушение бетона.

У нескольких человек были лопаты, и они вручную загружали куски мусора в тачки. Именно тогда Брукс заметил три мусорных контейнера. Две шестерки и пятнадцать ярдеров.

«Господи, три мусорных контейнера?» Сказал он себе, идя по краю Строительной зоны. «Как глубоко эти ребята копают?»

Ночной воздух был наполнен типичной какофонией рабочей зоны. Звуки тяжелой техники, движущейся взад и вперед. Шипение воздушных тормозов. Хруст шин по обломкам. И громкий сигнал автомобилей, когда передачи переключались на задний ход.

Но все же у него было сильное ощущение, что чего-то не хватает. Хотя он не мог понять, что именно. Он чувствовал это всеми своими костями. Что-то… Что-то было не так. Он продолжал двигаться по дороге. Наблюдая за темными очертаниями членов экипажа, которые трудились в свете прожекторов.

Теперь он был примерно в шести ярдах от Формана. Он все еще был повернут к нему спиной. Мириады далеких прожекторов омывали человека в сумерках, похожих на сумерки.

«Что ж, пора быть гигантской сукой». Он вздохнул. Как он преодолел оставшееся между ними расстояние.

На мгновение он подумывал просто развернуться и вернуться домой. Наверняка в этот момент он потерял Сталвея и его команду. Но еще секунда размышления, и он решил довести до конца свой новый план, чтобы получить помощь. Чтобы его не застали на пустынной дороге и в следующий раз ему не повезет.

Он был примерно в десяти футах от парня, когда понял, чего не хватает. Никто не разговаривал! В таких командах почти всегда был постоянный поток «кроманьонской речи». Особенно «Ночные бригады».

«Ух ты, этот парень действительно управляет крутым кораблем!» Подумал Брукс, подходя ближе. Но в глубине души Он знал, что эта мысль была предназначена для того, чтобы укрепить его уверенность в себе, несмотря на необъяснимое чувство опасения, растущее в глубине его желудка.

Подойдя ближе, он понял, что парень оказался намного выше, чем он первоначально предполагал. Вроде намного выше. Чувак должен был быть ростом минимум шесть футов шесть дюймов! Даже в тусклом свете Брукс увидел, что ярко-желтая строительная куртка мужчины была в пятнах и грязи.

Брукс восхищался Боссом, который не боялся испачкать руки своей командой. Хотя в тот момент он не чувствовал ничего, кроме восхищения. Он не мог этого объяснить. Но какой-то смутный первобытный инстинкт побуждал его развернуться и убраться отсюда к черту.

Он изо всех сил старался игнорировать это. Списал свои расшатанные нервы на то, что его чуть не избили, или того хуже. Этот ублюдок… Он не знал как. Но он собирался заставить Сталвея заплатить. Он и его неудачник.

Разум Брукса застыл на середине размышления. И он остановился как вкопанный. Это не было чувство страха. Просто полное замешательство, которое заставило его остановиться.

Он понял, что у Бригадира нет в руках чертежа. Все. Он держал что-то вроде пергамента со странными символами, нарисованными по всему нему. Даже в тусклом свете было ясно видно, что оно очень старое.

Еще более странным было то, что Бумага, казалось, имела какое-то легкое свечение, независимое от далеких прожекторов. Он стоял молча некоторое время. Глядя через плечо Высокого Человека на ту часть, которую он мог видеть.

Были ли изображения нарисованы красными чернилами? В темноте сказать было невозможно. Но по какой-то необъяснимой причине он инстинктивно подумал, что при правильном освещении изображение будет красным.

Среди множества неразличимых форм выделялись две, которым его разум мог придать определенную логику. Хотя эта логика на самом деле не имела особого смысла.

Рядом с центром находилось изображение чего-то похожего на человека со свиной головой, в поварском колпаке и фартуке. Сверху и справа от него был грубый рисунок растущей луны. На фартуке Чудовища были пятна, которые, как догадался Брукс, были кровью.

А затем изображение повернулось и посмотрело на него…

Это произошло так внезапно. Настолько незаметно, что Бруку потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что произошло. Существо-Свинья-Демон-Повар повернулось и посмотрело прямо на него из тускло освещенного пергамента!

Брукс моргнул и покачал головой. Мужчина держал в руках какой-то гигантский смарт-планшет? Может быть, он просто возился с каким-то странным приложением, и Бруксу было слишком темно, чтобы увидеть рамку устройства? Это объяснение, конечно, не имело никакого смысла, и он это знал.

Глаза Демона-Свиньи расширились, когда он продолжал смотреть на Брукса. Они продолжали расширяться, и челюсть зверя отвисла. Не в угрозе голода. Это было странное, но гораздо более тревожное выражение. И он обнаружил, что боится дать этому определение. Брукс обнаружил, что неосознанно отступил назад.

«Это… Это не может быть реальностью». Голос в его голове звучал впечатляюще спокойно и рационально.

Спина Бригадира выпрямилась. Брукс заметил, что его глаза устремились вверх, когда мужчина поднялся на удивительную высоту. Видно, что он несколько сгорбился. Смутный, первобытный инстинкт уйти отсюда уже не был таким смутным.

Но от чего ему бежать? Он был посреди стройки! Хотя эта идея все еще казалась относительно абсурдной, его ноги, очевидно, уже решили за него.

Затем Кровавая Свинья-Повар подняла корявую руку. Четырехпалая рука, ранее скрытая от взгляда Брукса. И это указало. Оно указывало прямо на него!

При этом тело Брука, очевидно, решило, что с этим покончено, и ждало, пока его мозг примет новый план. Он обнаружил, что отступает быстрее, чем мог себе представить. К сожалению, инстинкт без утонченного руководства разума часто может оказаться ошибочным.

Всего через три быстрых шага назад Брукс споткнулся и упал на задницу. В это же мгновение Бригадир как в тумане обернулся. Боль пронзила копчик Брукса, когда он почувствовал и услышал «Свуш!» что-то пролетело над его головой.

Брукс поднял глаза и понял, что мужчина теперь смотрит на него. В руке у парня была большая лопата. Инструмент для копания, казалось, появился из воздуха. Пергаментная бумага лежала на земле и развевалась на ветру.

«Иисус заставил чувака просто замахнуться на него лопатой?!»

Высокий Форман какое-то время просто молча смотрел на него. На нем были темные рабочие очки, а вокруг лица была повязана бандана. Помимо этого и шлема, у него не было никаких отличительных черт лица. Сердце Брука колотилось под ребрами как барабан.

— Эй, чувак, я не хотел говорить…

Его слова застряли у него в горле, когда Мужчина внезапно начал приближаться к нему. Брукс быстро поднялся на ноги. Быстрее, чем он мог бы быть, если бы совсем недавно он уже не разогрелся от бега, спасающего свою жизнь.

Развернувшись на пятках, он помчался обратно к линии деревьев. Не тратя ни секунды на слова. Он видел достаточно фильмов ужасов, чтобы знать, что произойдет, если он останется здесь еще.

Он полетел обратно по улице, как Газель, за которой гонится Пума. Проезжая 420-F. Звуки строительства не смолкали. Действительно, какофония, казалось, усилилась. Принимая кошмарное качество.

После еще одного мгновения безумного бега Брукс снова несся во тьме болота Старого молитвенного дома. Направился обратно тем же путем, которым пришел. Или, по крайней мере, относительно в том же направлении. Это было бы почти невозможно сказать, даже если бы он не бежал в слепой панике.

Примерно через десять ярдов он быстро нырнул под основание большой красной сосны и низко присел в темноте. Тяжело дыша, пытаясь отдышаться как можно тише, он внимательно прислушивался к звукам преследования. Но все, что было слышно, — это стрекотание сверчков да далекий грохот дорожных работ.

Ему казалось, что он оставался там в темноте несколько часов. Но на самом деле прошло всего около трех минут, прежде чем он услышал отчетливое «Щелк!» О ветке где-то в темноте между ним и Шоссе.

«Ох, черт меня побери». Он захныкал.

Брукс тихо встал на колени и выглянул из-за ствола дерева. На таком расстоянии все еще были видны огни строительной площадки, но они практически не освещали лес вокруг него. Его глаза медленно блуждали по темноте. Несмотря на температуру, он сильно вспотел.

Его глаза сказали ему, что там ничего не было. Но его инстинкты говорили ему другую историю. Что-то «искала» его. Охота в темноте. Его ноги сильно тряслись. И он все еще тяжело дышал.

Он присел еще ниже, продолжая всматриваться в темноту. Пульс стучит в ушах. Дерьмо. Дерьмо. Ему нужно было сделать ход. Нужно сделать это сейчас.

Дрожащие мышцы бедер напряглись. Готовимся к действию. Он начал мысленный отсчет. Один. Два… Тр-.

"Я маленький коротышка сзади (сзади)! Поговори об этом (дис)! Поговори об этом (эт)! Поговори об этом!"

«АААА!» При внезапном звуке громкой мелодии звонка Брукс вскрикнул от ужаса и взорвался.

Практически летит сквозь тьму. На ходу он вырвал свой iPhone из кармана брюк-карго и швырнул проклятую штуку во тьму леса.

Деревья проносились в тени. Дважды он едва не врезался в корявый ствол. Это был бы для него конец. Он был в этом убежден.

Он врезался в холм и спрыгнул. Взлетая во тьму, словно какой-то паркур-ниндзя. Ударился о землю и покатился с инерцией. Одним плавным движением он перекатился на ноги и продолжил свой безумный полет, не пропуская ни секунды.

Теперь он определенно сбился с курса. Даже сквозь тьму и ужас он мог сказать это. Если бы он шел примерно в том же направлении, он наверняка уже пересек бы Айленд-Крик. Не то чтобы это, черт возьми, имело значение. Единственное, что «имело» значение, это то, что он установил как можно большую дистанцию ​​между собой и шоссе.

Еще несколько минут безумного бега, и он вырвался на поляну, которую раньше не видел. В свете полумесяца он мог сказать, что оно большое. Травянистое поле, простирающееся на север и юг, насколько хватало его ограниченного зрения.

Теперь он задыхался. Черт побери, если бы ему не нужно было бросать курить. Его надпочечники все еще были в силе, но мышцы ног угрожали отказать. И все же он побежал.

Лесная линия темнела примерно в десяти ярдах впереди. Желая преодолеть оставшееся расстояние, он добрался до края менее чем за десять секунд. Но как только он собирался снова войти в гущу леса, он обо что-то врезался. Подавив крик, он тяжело упал на землю, его глаза устремились к препятствию.

Это был Мужчина! Он вскрикнул и вскочил на ноги. Вытаскивает нож. Полет не удался. Настало время альтернативы. Но потом он остановился. И просто с ужасом смотрел на препятствие перед собой.

«О Боже…» — сказал он себе.

Мужчина был мертв. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он висит на веревке, привязанной к его шее. И у него... у него был... полиэтиленовый пакет, обернутый вокруг его головы!

— Что, во имя Бога? — спросил он темноту. Но ответа не последовало.

Брукс стоял молча. Просто наблюдаю, как мужчина медленно раскачивается взад и вперед на прохладном ветру. Изучаем подробности о мертвеце. Его потребность в полете на мгновение забылась.

Даже в темноте он мог сказать, что он большой чувак. Его толстый живот обвисал над штанами там, где под тяжестью петли задралась его черно-красная клетчатая куртка. Грубые джинсы раскачиваются на ветру.

И что это было? Выглядело так, будто правую руку Человека удалили, а затем снова прикрепили. Даже в темноте он мог видеть грубую верёвку, прошитую сквозь его куртку и предплечье.

Потом звук. Откуда-то издалека сзади послышался громкий ломающийся веток. Брукс обернулся. Сканирование темноты по полю. Нож крепко сжимался в трясущейся руке.

Некоторое время он стоял молча. Слушать нежные звуки леса и наблюдать, как мягко покачивается трава. Ничего. Он глубоко вздохнул.

И вдруг – «FWAP!», без предупреждения сильные руки обвили его грудь, как венерианская мухоловка. Почти вышиб из него дух. Мгновение спустя Брукс двинулся в невозможном направлении. Вверх. Пролетаем сквозь купол вверх и вверх. Ветви хрустнули и впились в его плоть. Все, что он мог сделать, это поднять руки, чтобы защитить лицо от худшего.

Он замахнулся. Он пинался и кричал. Но безрезультатно. Что бы ни держало его в своих руках, оно имело ужасающую силу. Это был Мужчина! Он понял. Он был у Мертвеца!

С почти ослепляющей скоростью они прорвались сквозь купол и взлетели в ночное небо. Внизу быстро появляются темные очертания Леса. Тогда он закричал. Визжал от ледяного ветра, который ударил его. Холод опровергал реальность тех высот, которых он достиг.

Мириады далеких огней начали появляться в поле зрения, когда он поднимался все выше и выше над землей. Видны были огни домов и немногих зданий, в которых все еще оставались люди, работавшие допоздна.

В поле зрения появился загородный клуб Норт-Хилл. Богатые люди пьют и работают на качелях поздним вечером. А к западу от клуба что-то напоминало одинокого велосипедиста, мчащегося по темноте болотной тропы Норт-Хилл. Их фара подпрыгивала вверх и вниз, пока гонщик яростно крутил педали.

Брукс понятия не имел, почему он зациклился на этой конкретной детали. Возможно, это произошло потому, что он решил, что все это был сон. Где-то по пути в бар или из бара он выпил слишком много. И теперь спал где-то на обочине дороги.

Он взглянул на Повешенного. Закрытое пластиком лицо смотрело на него сверху вниз в ужасающей тишине. Стремительный воздух заставил сумку дико развеваться. Да. Это определенно был сон.

Его взгляд упал на петлю на шее мужчины. Веревка тянется вверх и вверх, в облака. Он посмотрел мимо Палача. Пытался увидеть, к чему может быть прикреплена веревка.

Затем, по чистой случайности, облака над головой слегка сместились. В пушистом тумане открылось небольшое отверстие, где веревка петли растянулась на невероятную высоту. И Брукс мельком увидел. Он замер. Ощущение теплой жидкости, стекающей по его ногам.

И вдруг Палач отпустил его, и Он упал. Падая во тьму, из которой он так недавно поднялся. Его тело кружилось в воздухе.

Он пошел вниз, вниз, вниз. Огни окружающей сельской местности исчезли из поля зрения, когда он упал на меньшую высоту. Ледяной ветер, который был громким на пути вверх, теперь стал оглушительным. Настолько, что он не мог понять, кричит он или нет.

Однако он не вернулся на свое первоначальное место на земле. Теперь он находился над другой пустынной частью Дороги Пилигримов. Под ним проехал грузовик.

Фары пронзают темноту внизу. Потом мимо. Водитель блаженно не заметил, как молодой человек рухнул на землю над головой.

Его рациональный разум пытался убедить его, что это действительно был «очень» осознанный сон. Но ледяной ветер, воющий в его барабанных перепонках, грозил разрушить эту иллюзию.

С высоты шестидесяти футов он мог различить мельчайшие детали улицы внизу. Даже в темноте он мог видеть трещины и выбоины, портившие этот участок дороги. Оставшуюся часть пути он пролетел в мгновение ока. Последнее, что видел Брукс Паркер, — это несущийся ему навстречу бетон…

ГЛАВА 2

«ПУТЕШЕСТВИЕ НА ЗАПОМИНАНИЯ»

«…Было такое, что за высказывание против Церкви тебя казнили». — обратился Калеб Де’Марко к толпе студентов над ним, занявшей ряды лекционного зала C Бриджуотерского государственного университета. "Затем это изменилось на отлучение от церкви. Затем это изменилось на то, что на него стали смотреть как на инакомыслящего".

"И сейчас, в 2016 году, в Америке обсуждать достоинства культа христианства - значит делать это на равных. Если не в большей степени, потому что сейчас приходят несогласные, вооруженные логикой, наукой и историей. Так что в этом отношении я думаю, что общество добивается реального прогресса".

«Значит, это точка зрения атеиста?» Студент из верхних рядов бросил вызов.

Калеб поднял голову, чтобы посмотреть, кто это. Перебивать во время лекций считалось грубостью. Но когда дело доходило до вопросов веры, этикет обычно уходил в сторону в первую очередь. Конечно же, это был Майлз Дитс. Младший брат его хорошего друга Дэвида. Дэвид был любителем вечеринок. Однако его брат был возрожденным христианином. Один из тех активных людей, которые организовывали публичные изучения Библии и молитвенные собрания у флагштока.

Он тоже был не один. Эти типы никогда не казались такими. Всегда нуждается в товарище-культисте поблизости, чтобы поддерживать их постоянное состояние мании.

«Милый». Подумал Калеб, поправляя очки. Он надеялся получить некоторую награду за свою диссертацию в середине семестра. И то, что это был Майлз, было просто вишенкой на торте.

Калеб милостиво улыбнулся. Встречаясь с сердитыми, негодующими глазами второкурсника. Затем покачал головой.

"Нет, нет... Я бы не назвал себя атеистом. Поскольку мы все находимся на маленьком синем шарике, вращающемся через Бесконечность, я не думаю, что вообще неправильно спекулировать или поддерживать идею о том, что они являются Высшей Силой. Или Силами. Но заявлять, что они знают Разум Бога, - это абсолютно нелепо. Если не откровенное безумие".

Майлз резко отпрянул. Как будто слова Калеба физически поразили его. Из рядов толпы донесся грохот. Особенно в группе вокруг Майлза.

Он узнал некоторых из них. В конце концов, трудно было не забыть лицо человека, который изо всех сил старается публично демонстрировать свои религиозные убеждения.

«Безумие?» Майлз изо всех сил старался выглядеть праведно возмущенным. "Разве это не факт, что на смертном одре атеисты и другие неверующие, как известно, каются? И принимают Иисуса в свои сердца. Как же тогда вы это объясните?"

«Невероятно». Калеб подумал про себя и тяжело вздохнул.

«Если в основе вашего аргумента о внезапной смене веры у тех, кого вы называете неверующими, лежит то, что это происходит в самые отчаянные моменты, тогда ваш аргумент бессмыслен».

При этом Майлз и его соратники выглядели растерянными. Калеб снова вздохнул.

"Другими словами. Когда человек умирает, он по понятным причинам находится в отчаянии. В большинстве случаев человек также испытывает невероятную физическую и душевную боль. Будь то рак или кровотечение после автомобильной аварии".

"Когда Человеческое Существо чувствует приближение конца, оно обращается к кому-либо или чему-либо, что могло бы ему помочь. И, честно говоря, воспринимать это как довербальный пункт в Библейской системе показателей предосудительно и аморально".

«Аморально?» Марк Шуреман, культист справа от Майлза, повторил это слово почти сразу, как только оно сошло с губ Калеба.

Третьекурсник факультета религиозной философии чувствовал себя ужасно слабым с того момента, как Калеб начал использовать громкие слова. Как только он услышал один из них (он вроде как узнал), он набросился на него, как голодный тигр, бегущий на газель.

«Да, абсолютно». Калеб ответил невозмутимо. «И еще раз: утверждать, что предлагает спасение через свои личные суеверия, — это граничит с безумием».

Это сопровождалось смесью гневного грохота и искреннего веселого смеха.

«Особенно в случае с христианским Богом». Калеб продолжил путь. "Коренные американцы и буддисты, а также религии, которые на самом деле сосредоточены на духовности и гармонии с природой, а не на доминировании и конформизме, вероятно, что-то понимают. Но христианство - это религия завоевателей. Это религия войны и эксплуатации, которая маскируется под доброжелательный культ. Но это не так. Это - материал поджигателей войны".

Словно для того, чтобы доказать свою точку зрения, Майлз, Марк и остальные члены их группы выглядели готовыми штурмовать сцену. Смотря сквозь него праведные дыры. Видимо, он не имел права на «Спасение».

— Но не верьте мне на слово. Он улыбнулся. Поднимает руки вверх, как это делает Священник, подчеркивая что-то важное для своей паствы. "В этот чудесный информационный век не нужно далеко ходить, чтобы увидеть истинность этих слов. Вы можете заглянуть назад, в прошлое, или прямо сейчас, в наши дни. Каждый раз, когда политик говорит нашим войскам, что они сражаются за Бога, они милитаризируют Иисуса".

"Лично я не хочу кого-либо обижать, но я даже не знаю, как еще это сказать, я никогда не встречал "настоящего" христианина. Предположительно, около семидесяти одного процента нации претендуют на то, чтобы быть христианами. Включая наших бесстрашных лидеров. Но это не так".

"Если бы христиане этой страны действительно следовали доктринам, изложенным Иисусом Христом из Назарета, то Соединенные Штаты были бы страной мира и прогресса. Поскольку мы определенно не такие. И поскольку большинство граждан этой страны заявляют, что они христиане. Легко увидеть, что христиане Соединенных Штатов вообще не очень христиане".

При этих словах кто-то в средних рядах издал «Ууууууууу!», за которым последовали короткие хриплые аплодисменты.

«Но не ужасайтесь, мои братья и сестры». — мелодраматично сказал Калеб.

"Ибо во всем этом есть положительная сторона. Маяк надежды, сияющий сквозь эту ослепительную дерьмовую бурю, которую высший эшелон создал для человечества. И в этом чудо Интернета".

"С незапамятных времен самопровозглашенные политические и духовные лидеры Человеческой Расы полагались на Народ, который значительно превосходит их по численности, будучи неспособными объединиться. Неспособными собраться вместе, наблюдать и объективно говорить о том, как те, кто находится у власти, предпочитают вести себя".

"Но теперь, когда политик нарушает закон, весь мир узнает об этом через пять минут. Сейчас у такого количества людей есть камеры, что даже сотрудники правоохранительных органов в своей неуклюжей и тупой манере постепенно понимают, что им нужно быть более осторожными в выборе места убийства людей".

Это вызвало новый взрыв смеха в толпе.

"Мы - первое поколение, которое связано таким образом. Интернет - это следующий Евфрат. Там, где когда-то все человечество находилось в одном месте и могло смотреть на прохладные воды и видеть друг друга, мы, наконец, обнаруживаем, что снова собираемся. Впервые видим остальную часть человечества".

"Там, где нас когда-то разделяло расстояние, теперь мы обнаруживаем, что можем снова воссоединиться через эти цифровые воды. Теперь мы можем общаться и говорить на тему того, насколько нечестны те, кто правит человечеством и утверждает, что знает слово Божье на самом деле. И именно там мы подойдем к переломному моменту".

"Смена парадигмы, при которой большинство приходит к пониманию ужасной правды о том, к чему нас приучила стремиться американская культура. Реальность того, как наши знаменитости живут в расточительности, в то время как их соотечественники-американцы спят в переулках между своими особняками. В то же время они хвалят себя за то, что они такие хорошие христиане".

"Сдвиг, когда мы приходим к пониманию того, что наши духовные лидеры. Те, кто облачаются в святые одежды и утверждают, что являются рупорами Бога, на самом деле являются педерастами. И используют свою незаслуженную власть в целях аморальных плотских занятий".

"Ужасные факты теперь дают о себе знать. Все больше и больше, с каждым днем. И, цитируя Великого Боба Диллона. The Times, они меняются... Спасибо..."

Праведные аплодисменты хиппи. Менее восторженные аплодисменты хипстеров. Лазерные лучи культистов.

«Успех!» Калеб с ликованием подумал.

И, не сказав больше ни слова, покинул подиум. Спокойно иду к боковому выходу. Он открыл дверь и вышел в тускло освещенный коридор. Он закрыл глаза и глубоко вздохнул. Подержите его несколько секунд, прежде чем медленно выпустить.

«Бля». - сказал он раздраженным тоном пустому коридору.

"Йо, собака! Это была отличная речь!" Послышался приближающийся голос из коридора.

Калеб знал, кто это был, еще до того, как обернулся. Дэвид Дитс.

«Как насчет того, чтобы отпраздновать с пейотом?»

Его глаза расширились, и он практически развернулся на пятках.

«Нет… Путь…»

«Да, братан». — сказал Дэвид. Его ухмылка грозила поглотить его голову.

Дэвид был маленьким парнем. Ростом полные пять футов шесть дюймов. Робкий по натуре, но, черт возьми, Малыш любил свои наркотики. И они говорили о том, чтобы попробовать пейот буквально годами! Но они так и не смогли найти ничего…

Калебу потребовалась всего секунда, чтобы прочитать искренность за очками Дэвида в толстой оправе. Он «на самом деле» заполучил знаменитый Кактус! Какого черта?!

"Привет, чувак! Где ты это взял?!"

«Доэль». — сказал Дэвид. Сияя от гордости.

«Конечно». Калеб подумал про себя.

Доэл Барриос не был студентом Бриджуотерского университета. Он был торговцем наркотиками. На самом деле довольно большой. И насколько они были гангстерами, насколько Калеб мог судить по тем немногим взаимодействиям, которые у них были.

Калебу было непонятно, как Доэл и Дэвид стали друзьями. Но они были. И хотя Давид внешне этого не говорил. Он очень гордился тем, что хладнокровен с таким парнем, как он.

"Да, чувак, он написал пару часов назад. Орел приземлился, братан!"

— Ты рассказал банде?

«Банда» как бы состояла из пяти человек. Калеб, Дэвид, Райлан Джексон, Сара Ховард и Эми Томпсон. Все они были студентами третьего курса и были неразлучны с самого первого семестра.

"Да, черт возьми, я им сказал! Завтра все свободны. Ты спал?

«Абсолютно». Он почувствовал головокружение.

«Эми хочет провести сеанс». Дэвид добавил. Все еще улыбаюсь.

«Это круто со мной».

Все они были очарованы концепцией использования пейота в духовных путешествиях индейскими культурами. Эми больше всего. Она изучала историю и имела предрасположенность к вечеринкам. И, прочитав несколько семестров назад о каком-то индейском ритуале, она убедила их, что, если они когда-нибудь «найдут» пейот, им обязательно придется опробовать этот сеанс. Калеб (безумно влюбленный в Эми) был готов сделать все, что она предложит.

— Я так и думал. — сказал Дэвид. Качает головой.

Он просто не понимал того, что Калеб увидел в Эми. Конечно, она была привлекательна. Но она была странной. Как «Супер» странно. И она никогда не проявляла никакого интереса к Калебу. Хотя на самом деле он никогда не пытался сделать шаг.

«Куда мы собираемся путешествовать?»

«Мой дом». Дэвид ответил.

«Ты дома? Почему? У всех, кроме тебя, есть квартира. Калеб упрекнул.

Дэвид улыбнулся несмотря ни на что. Это определенно была больная тема. Он чувствовал себя ребенком, все еще живущим со своими родителями. Не говоря уже о его психотическом «Рожденном заново брате».

«Эми говорит, что это лучшее место для проведения сеанса. То есть подвал.

«О да».

Калеб смутно припомнил этот разговор сейчас. Прошлой осенью одной ночью при черном освещении и наполненных бонгами они устраивали вечеринку в подвале Дэвида, когда его родители уехали из города. А Эми заявила, что если они когда-нибудь собираются провести «законный» Ритуал с пейотом, то он обязательно «должен» быть в подвале Дэвида.

По правде говоря, это действительно был сутенерский подвал. Родители Дэвида были очень обеспеченными. И как все «истинные патриоты» с располагаемым доходом. Они потратили их на модернизацию своей собственности.

Несколько лет назад он отремонтировал подвал, когда родители Дэвида взяли второй ипотечный кредит на дом. Они потратили на это кругленькую сумму. Оно охватывало весь каркас большого дома. Широкий, открытый и сухой.

В комплекте есть вторая гостиная, ванная комната, полностью укомплектованный бар и бильярдный стол. Красивый бирюзово-зеленый пушистый ковер покрывал всю ширину просторной комнаты. Истинное свидетельство эгоцентричного использования располагаемого дохода.

Но Эми хотела его не для того, чтобы споткнуться. Причина была в недостроенном этаже в восточной части подвала. Хотя остальная часть пола была бетонной, в дальнем конце было пространство десять на десять футов, покрытое голой землей.

Именно там, как утверждала Эми, можно было нарисовать необходимые символы. И Ритуал исполнен. Все было хорошо. Но проблема была в том, что…

«Мои родители завтра уезжают из города. Их не будет на неделю. — сказал Дэвид. Читая мысли своего друга.

Калеб улыбнулся.

— А что насчет Майлза?

«К черту их».

Его улыбка стала еще шире.

«Это как судьба…»

…..

10 утра. На следующее утро Калеб и Дэвид сидели в гостиной Доэля Джованни, готовые закупить все необходимое для вечеринки. Некоторое время они сидели и разговаривали о чем-то грубом. Доэл сидит на мягком диване. Его шоколадная лаборатория «Валентина» прижалась к ноге своей хозяйки. Собака явно еще не готова к утру и к холоду, который пришел с ним.

Калеб и Дэвид сидели на двух диванчиках напротив хозяина. Между ними стеклянный журнальный столик. Пока они болтали, Калеб рассматривал обстановку.

Два плаката висели на стене над диваном, на котором сидел Доул. Один из Пабло Эскобара. Другой из Gucci Mane. На противоположной стороне комнаты висела впечатляюще большая фреска с изображением Девы Марии.

«Конечно». Калеб подумал с легким весельем.

Журнальный столик, стоявший между ними, был настоящим свидетельством того вида торговли, который велся здесь. На стекле лежал АКП сорок пятого калибра и две дополнительные обоймы. Рядом с ним стоял бонг изысканного дизайна. Калеб догадался, что это должно стоить как минимум тысячу долларов. А недалеко в центре стола стояло зеркало с бритвой и предательским остатком вещества, гораздо более твердого, чем Гянджа.

Доэл не выглядел особенно гангстером. Для Калеба он выглядел как обычный пуэрториканец с Восточного побережья лет двадцати пяти. В тот редкий раз, когда Калеб видел его, он был одет, как обычный Джо. Джинсы и белая футболка, казалось, были его основными атрибутами.

И в этот конкретный момент он выглядел еще более доброжелательным. Все еще облаченный в свой утренний наряд: пижамные штаны и халат. В комплекте с пушистыми тапочками в виде больших желтых уток. Но Калеб был парнем, который «прислушивался к земле», когда дело доходило до того, что происходило в Даксбери и его окрестностях. И он слышал истории…

Как бы то ни было, двое друзей едва могли сдержаться. Едва сдерживая возбуждение, которое грозило вырваться из них. Это не осталось незамеченным для Доула. Который целенаправленно не торопился. Наслаждаемся моментом. Наконец, Он произвел Tupperware.

«Хорошо, белые мальчики, вот товар». На его лице акулья ухмылка. Бриллиантовая серьга в его левом ухе сверкала в маленьких лучах солнечного света, проникавших сквозь задернутые шторы на окнах гостиной.

Сняв крышку, обнаружилась дюжина пуговиц пейота. Их цвет был странным. Почти федеральный стандарт Air Superiority Blue. Действительно экзотическое зрелище.

Калеб громко свистнул. И Доул просиял.

— Что ты насвистываешь Калебсу? – спросил Доул, все еще улыбаясь. «Я уже говорил тебе, что могу достать тебе все, что тебе нужно. Специально для моего приятеля Дэвидса.

Дэвид просиял. Хотя он пытался это скрыть.

Это была правда. Те немногие случаи, когда эти двое взаимодействовали, всегда были связаны с продажей того или иного наркотика. И Парень никогда не стеснялся афишировать свою способность получать практически «все, что тебе нужно».

— Хочешь поехать с нами? — спросил Дэвид. Искренне это имел в виду.

— Черт возьми, нет! — засмеялся Доул. "Я не употребляю наркотики для белых. Вы, зайцы, сумасшедшие".

Калеб подумывал сообщить Ему, что пейот имеет свои корни в культуре коренных жителей Северной Америки, но быстро решил иначе.

— И не делай всего этого сам. Добавил Доул. «Это слишком много для тебя, крекера».

«Это будем не только мы». Ответил Дэвид. «Мы делаем это с Сарой, Райланом и Эми».

«Райлан?!» - сказал Доул. «К черту этого белого мальчика-хиппи».

— Ах да, я забыл, что он тебе не нравится. Дэвид ответил.

"Дело не в том, что он мне не нравится. Просто Райлан - сука. Как настоящая сука. Если подумать, не будьте слишком осторожны с этими кнопками. Как будто каждый из вас, ребята, должен использовать одну, а Райлану дать около пяти".

Они все засмеялись.

Калеб не удивился. Райлан был своеобразным персонажем. Ну, на самом деле все в «Банде» были такими. Но ценить компанию Райлана было своего рода приобретенным вкусом.

Он был одним из тех битников нового века. Не совсем хипстер. Не совсем хиппи. Своего рода уникальная, претенциозная смесь того и другого. Много вспышки. Не так много содержания.

«Правда, Мима да Пипа?!» - сказал Доул. Внезапно погрузился лицом в живот своей собаки.

"Ооо! Мима да Пипа Морщинистый Дикарь! Райлан - маленькая сучка-хиппи, а это сумасшедшие белые люди, наркоманы, мама-мама-мама-ммм!" Его слова растворились в звуках поцелуев, когда он погладил животное по всему телу.

Валентина, видимо, возмущенная привязанностью Хозяина, глубоко вздохнула и пукнула…

Некоторое время спустя, когда Калеб и Дэвид шли по улице, Калеб почувствовал желание спросить.

«Чувак, что, черт возьми, вообще означает Мима, морщинистая дикая Пипа?»

Дэвид рассмеялся.

«Ну, Мима означает бабушка. А Пипа означает живот.

Калеб некоторое время размышлял над этим, пока они шли. Сухие листья шуршат под ногами. Голубое небо и свежий воздух создают бодрящую атмосферу.

— Итак... когда Доэл называет Валентину этим длинным именем, он имеет в виду бабушку, дикарку с морщинистым животом? — спросил он недоверчиво.

Дэвид рассмеялся.

«Да».

И эти двое разразились неконтролируемым смехом, продолжая идти по улице…

…..

Гром грохотал за пасмурным небом. Гром, но дождя по-прежнему нет. Калеб, Райлан, Сара и Эми как раз проходили мимо Манхассет-Гарденс на Конгресс-стрит. День выдался оживленным, но комфортным, поэтому все четверо решили прогуляться от квартиры Сары до дома родителей Дэвида.

Убивает время, прежде чем его родители уйдут. Калеб и Дэвид расстались после того, как ушли от Доэла, чтобы он мог пойти и проводить своих родителей. Калеб был благодарен за дополнительную компанию. Одно дело обратиться к толпе сверстников со спорной темой. Но завязать разговор с девушкой, в которую он был сильно влюблен, — это совсем другое.

К счастью, склонность Райлана выставлять себя задницей значительно затмила разговорные недостатки Калеба. Плюс это было просто смешно смотреть. Райлан поразительно напоминал Тормунда из «Игры престолов».

Вы даете Одичалому большое красное афро к бороде. Замените шкуры животных рубашками с тай-дай на два размера меньше. И замените около двадцати процентов мышечной массы жиром, и бум. В двух словах, это было выражение лица Райлана.

Он был одним из тех «хилых» типов. У людей жировые отложения принимают форму псевдомышц в больших количествах вокруг верхней части туловища. У него были большие высокие плечи, из-за которых он напоминал футболиста с подплечниками.

Всего через пять минут здоровенный хиппи уже дважды потерпел неудачу в своих попытках флиртовать с Сарой. Узнав только вчера о ее разрыве с Бруксом Паркером, он (в стиле Райлана) решил попытать счастья. Но безрезультатно.

«Вы когда-нибудь задумывались, почему они построили этот красивый тротуар на всем протяжении здесь?» — спросила Эми.

Калеб не мог быть уверен, намеренно ли она пыталась игнорировать Райлана или просто говорила случайно. Что она часто и делала.

Калеб пожал плечами. «Это как-то странно. Не похоже, чтобы в этом районе было какое-то настоящее пешеходное движение».

«Это чертовы толстые коты из мэрии». — сказал Райлан ученым тоном. Отвлекся от Сары. «Они тратят все эти деньги на проекты возрождения вместо того, чтобы вернуть эти деньги туда, куда им нужно. В руки народа, чувак».

«Кто бы это ни сделал, он знал, что делал. У него высшие оценки». Эми продолжила. Пока они шли, смотрели в землю.

«Высокие оценки?» — спросил Калеб.

Эми кивнула.

«Видишь вот эту дырку?» Она сказала. Указывая на землю.

Калеб посмотрел на обветренный тротуар. Несмотря на то, что ему было всего несколько лет, бетон носил безошибочный след погоды Новой Англии. Трещин и оспин предостаточно.

«Э-э… я вижу много пятен».

Эми тяжело вздохнула. Как родитель, пытающийся быть терпеливым с медлительным ребенком. Она опустила кончик закрытого зонтика. Указывая на особенно глубокую расщелину в бетоне.

«Этот. Это не просто случайная вмятина».

Калеб усмехнулся.

«Это не так?»

«Нет. Это для того, чтобы люди прикрепляли свои зонтики. Человек может вставить заостренный конец в отверстие и удерживать зонт на своем теле, пока он занимается чем-то другим, не беспокоясь о том, что он упадет на землю».

«Ты… Серьезно?»

«Смотри». Она сказала. И вставил кончик зонта в отверстие.

Насколько он мог судить, зонт опустился примерно на дюйм вниз и, казалось, почти подошёл… Идеально?

Калеб снова рассмеялся. Не знаю, как ответить.

«Это зонтик». Эми заявила окончательно.

«Иисус. Она действительно сумасшедшая». Калеб подумал про себя. Хотя это нисколько не уменьшило его влечения к ней.

Сара и Райлан, похоже, не услышали окончательного вывода Эми. К этому моменту они как раз подходили к Гарсайд-Богсу, и Райлан произвел дурака. Заявив, что «Им нужна была разминка».

Этот участок Конгресс-стрит был покрыт довольно густым лесом. На самом деле на этом участке дороги было всего четыре дома. Так что, несмотря на то, что ганджа по-прежнему запрещена в Массачусетсе, на самом деле это не представляло большого риска.

Как только дым начал наполнять их легкие и головы, Райлан приступил к своему обычному битбоксингу. На самом деле он был исключительно талантлив в этом. Калеб был почти уверен, что, если он разместит себя на YouTube, он потенциально преуспеет.

А Райлан, словно одинокий хипстер с акустической гитарой, считал, что его талантами следует делиться (когда это возможно) с остальным миром. И у него также сложилось ложное впечатление, что каждая женщина на планете очарована его способностями.

«Унсе-унсе-па-па-ра! Унз-унс-! Он пошел. Каденция эхом отдавалась во мраке деревьев.

Они дошли до Тропы короля Филиппа и свернули налево. Калеб перевел взгляд на линию деревьев на востоке. Время от времени ловлю проблески ледяных вод водохранилища Саут-Ривер сквозь оранжевую и желтую листву.

Эми закатила глаза, когда Райлан передал ей косяк. При этом его большой афро подпрыгивал вверх и вниз.

«…Ра-БуббаРа-Бубба вуки-вуки-вуки!»

«Я пытался позвонить ему вчера вечером. Но он не взял трубку». Сара говорила Эми.

«Наверное, он просто жестокий деш».

«И все же. Я думал, он перезвонит мне хотя бы сегодня…

— Наверное, тебе стоит дать ему немного места. Райлан прекращает ритм, чтобы поделиться этим глубоким пониманием.

«Да… я думаю…»

После этого они на некоторое время замолчали. Ну, все, кроме «Funky Beats» Райлана. Каждый погружен в свои мысли. Интересно, как будет себя чувствовать Пейот.

Еще через десять минут они достигли улицы Эрика. Еще один поворот налево. На этот раз на Индиан-Коув-роуд. Когда они это сделали, их пункт назначения стал виден.

Это был богатый район. Каждый дом выглядит как собственное мини-поместье. Дом родителей Эрика не стал исключением. Он стоял в конце улицы. С видом на водохранилище.

«Чувак, я не могу поверить, что мы собираемся наброситься на пейот, чувак!» Калеб громко крикнул. Ощущение головокружения.

При этом Райлан ухнул, а девочки подпрыгнули. Визжали, как они это делали.

«Так каков план этой церемонии?» — спросила Сара.

«Ну, подготовка займет минуту». Эми ответила. «Я думаю, нам следует принять дозу примерно за полчаса до того, как мы это сделаем».

«Звучит хорошо для меня!» — сказал Райлан с зубастой ухмылкой.

Несколько взволнованных минут спустя они уже стояли на пороге дома Дэвида.

"Добро пожаловать! В гости к дому!" — сказал Дэвид своим лучшим голосом Дракулы, открывая дверь.

Все кричали и улюлюкали, когда Он театрально поклонился и пригласил их войти. Они прошли через огромную гостиную к столь же огромной кухне. Для Калеба этот дом был свидетельством классического американского неравенства в оплате труда. Четыре человека жили в огромном доме, в то время как люди здесь, в этом самом поселке, спали на улицах. Но в тот конкретный момент экономическая ерунда была ему на уме меньше всего.

«Хорошо, вот товар». — взволнованно сказал Дэвид. Повторяя слова Доэля, когда он доставал двенадцать пуговиц пейота.

«Святое дерьмо». — запыхавшись, сказал Райлан. «Я не могу поверить, что вы, ребята, действительно забили это».

«Верьте этому». — сказал Дэвид. При этом он ощущал прилив юношеской гордости.

Его взгляд метнулся через стол к Саре, ее глаза были прикованы к Баттонс. В глубине его сознания бурлили обнадеживающие мысли.

«Так как именно все происходит?» — спросил Райлан.

«Я начну с церемониальной части». - сказала Эми. Поднявшись со своего места за столом. «Подготовка займет немного времени».

Она открыла дверь в подвал. Включаю свет и спускаюсь по лестнице.

— Я начну пить чай. Дэвид восторженно хлопнул в ладоши.

Он взял на себя задачу изучить рецепт. И был вполне уверен, что справится с этой задачей. Боже, храни Ютуб.

«Значит, ты собираешься принимать наркотики дома, пока мамы и папы нет?» Голос Майлза внезапно послышался из дверного проема, ведущего в гостиную.

Все повернулись. Миниатюрный молодой человек стоял, скрестив руки на груди. Как родитель, готовый прочитать своим детям суровую лекцию.

«И мы собираемся провести языческую церемонию!» Голос Эми эхом разнесся из подвала.

Все смеялись над этим. Все, кроме Майла, конечно. От этих слов его хмурый взгляд только усилился.

«То, что ты собираешься сделать, — это грех против Бога!»

"Да? Ну, у меня есть сомнения на этот счет." - сказал Райлан. "Но сегодня вечером я наберусь такого настроения, что планирую встретиться с ним. Так что я обязательно спрошу его сам, когда увижу его".

Еще больше смеха над неожиданно умной репликой Райлана. Майл сердито смотрел на них еще пару секунд, прежде чем развернуться на каблуках и умчаться прочь.

Следующий час пролетел незаметно. Холодильник был наполнен пивом и вином. И поставил рядом с бильярдным столом. Там внизу стоял холодильник. Но по какой-то причине холодильник, полный льда, показался мне более привлекательным.

Было привезено несколько походных игрушек из прошлых галлюцинаторных экскурсий. В качестве примера можно привести Бетси, чучело фиолетового енота. Brew Dog, фарфоровый кальян с шестью шлангами цвета лайма в форме большого улыбающегося человечка-гриба.

И Чудо-Ящерица Пити. Маленькая резиновая ящерица, которую можно было купить в мешке по сотне штук за доллар в «Долларовом дереве». Но, тем не менее, игрушка для путешествий имела такое эпическое значение, что у Калеба на правом предплечье была маленькая татуировка с изображением Пити.

В конце концов все спустились и устроились в подвале. Дэвид допил чай примерно через тридцать минут. Теперь он остывает на барной стойке из черного ореха. Дымящийся стеклянный кувшин и пять пустых чашек.

Эми стояла на коленях в грязи недостроенной части подвала практически с тех пор, как впервые спустилась вниз. Занят рисованием символов, которые считаются необходимыми для «правильной» церемонии.

В какой-то момент кто-то подключил свой iPod к системе объемного звучания. Этого было недостаточно, чтобы остановить спорадические приступы Райлана в битбоксе. Но, по крайней мере, это дало каждому музыкальную альтернативу.

«Хорошо, это должно быть сделано примерно через тридцать минут». — объявила Эми со своей позиции в углу земли. «Я думаю, было бы неплохо принять дозу».

Все загудели и закричали на это. И вскоре у каждого члена Банды появилась кружка, полная темного янтарного чая.

«Хорошо». — сказал Дэвид. «За что нам следует выпить за наше первое путешествие с пейотом?»

Несколько мгновений никто не отвечал. Затем Калеб заговорил.

"Как насчет дружбы? И новых впечатлений?"

Это хорошо сочеталось с остальными. Все подняли бокалы. Соединив их вместе, друзья как один сделали свои первые глотки.

Это был приятный аромат. Мягче, чем ожидалось. Вы вообще не могли ощутить ничего необычного. На вкус он действительно напоминал полусладкий чай с нотками лимона.

— Ты уверен, что здесь есть пейот? — спросила Сара.

«О да». Дэвид просиял. И допил остаток чашки.

«Да, на вкус это действительно совсем не плохо». - сказал Райлан. «Отличная работа, чувак».

"Спасибо. Думаю, для первой попытки получилось неплохо, если я так говорю".

Группа на мгновение замолчала, допивая напитки.

«О, знаешь что?» — сказала Сара, ставя чашку обратно на стойку. "Я оставил свой рюкзак наверху. Я принес несколько светящихся палочек!"

“Хорошо!” - сказал Райлан. Когда Сара побежала обратно через подвал к лестнице.

«Так сколько времени нужно, чтобы эта штука подействовала?» – спросил Калеб.

"Мы уже должны ощущать начальные этапы путешествия, пока я заканчиваю символ ритуала. Итак, около тридцати минут".

— А напомни мне, для чего нужен этот ритуал? – спросил Калеб.

«Это начало нашего духовного путешествия, мааан!» Райлан рассмеялся. «Оно соединит нас с эфирным и откроет нашу душу запретным знаниям!»

Эми рассмеялась и кивнула. "Точно."

— Э-э… Ребята. Голос Сары донесся с лестницы. «Дверь заперта».

Все обернулись как один.

«Что?» — спросил Дэвид недоверчивым тоном.

Группа обменялась напряженными взглядами, слушая скрип шагов Сары, спускающихся по лестнице. Она спустилась вниз и вернулась к бару. В ее руке листок бумаги.

«И вот это». — мрачно сказала она. Держу лист, чтобы все могли его увидеть.

Это был один библейский стих. Напечатано в центре листа. Там было написано-

«Если рука твоя соблазняет тебя, отсеки ее: лучше тебе войти в жизнь калекой, чем с двумя руками идти в ад, в огонь неугасимый». Марка 9:43.

— Ты, должно быть, шутишь. — решительно сказала Эми.

«Какая жуткая цитата». Сказала Сара.

«Майл — жуткий чувак». Ответил Калеб. Все еще смотрю на бумагу.

Затем свет погас. Майлз, видимо, планирует довести эту маленькую шутку (если ее можно так назвать) до крайности. К счастью, группа уже зажгла несколько свечей во время церемонии. Так что это не была полная паника, когда в подвале потемнело.

На самом деле было весьма впечатляюще, насколько хорошо освещён подвал, даже когда свет погас. Огромная комната приобретает мягкую мерцающую атмосферу.

«Этот ублюдок». — сказал Дэвид сквозь стиснутые зубы. Его глаза смотрели в потолок.

«Дэйв». — сказала Эми в тени справа от него. «Когда мы выберемся отсюда, я забью твоего брата до смерти».

— Нет, если я доберусь до него первым. Райлан зарычал.

В этот момент Калебу показалось, что здоровенный хиппи выглядит комично. Роль крутого парня просто не соответствовала его внешности Маппета. Группа просто стояла в напряженном молчании. Каждый из них пытается не паниковать из-за того, что их заперли в подвале после того, как они впервые приняли пейот.

То есть напряжение, за исключением Калеба. Он не знал, чувствует ли он уже эффект от действия Кактуса, но обнаружил, что зациклен на чрезмерных волосах большого хиппи. В этот момент тени, танцующие на его массивной кудрявой бороде и афро, сделали его похожим на коренастого короля Леонидиса.

В голове Калеба мелькнул образ Райлана, врывающегося в дверь подвала и атакующего Майлза бильярдным кием. Визжащее «Спатааа!» Когда он атаковал Рождённого Снова с широко раскрытыми глазами.

Внезапно он разразился неудержимым смехом. Внезапный перерыв в тишине заставил всех подпрыгнуть. Все взгляды обращаются на него.

«Черт Калеб». — сказала Сара, слегка ухмыляясь. — Не говори мне, что ты уже теряешь это.

Калеб покачал головой.

«К черту вас, ребята». Сказал он и пошел сквозь темноту к бильярдному столу. "Если Майлз хочет, чтобы так было, тогда ладно. Пусть он одержит пустую победу. Он будет жить, чтобы пожалеть об этом".

«Чертовски верно». Райлан снова зарычал.

Калеб чуть не согнулся пополам от смеха, увидев, что Райлан производит впечатление крутого парня. Он подошел к бильярдному столу. Он чувствовал невероятную уверенность в своих движениях. Это «должно быть» Пейот.

Нагнувшись, он достал из одного из ящиков свечу. Он зажег его застежкой-молнией и поднес буж к лицу. Маленький свет танцующего пламени отражается от его жемчужно-белых зубов.

"Мы приехали сюда, чтобы провести церемонию, верно? В этом весь смысл всей этой подготовки, не так ли, Эми?" — спросил он.

Эми кивнула.

"Мы здесь. Мы вот-вот спотыкаемся. А ты, брат, засранец, Дэйв. Но это не должно помешать нам хорошо провести время, верно? И кроме того, когда нам действительно хочется уйти, мы можем просто выбить дверь, а затем выбить дерьмо из Майлза". — сказал Калеб с усмешкой.

«Черт возьми, да!» — взволнованно крикнул Райлан. Просыпаюсь у холодильника рядом с Калебом и достаю пару бутылок.

Он открыл крышку и наклонил бутылку обратно. Сделаем несколько обильных глотков.

«Давайте начнем вечеринку!»

Это подняло всем настроение. Небольшая группа издала коллективный призыв. А через несколько минут из MP3-плеера заиграла музыка, и потекли закуски, пока они готовились к предстоящей Церемонии.

Ну, на самом деле подготовкой занималась в основном Эми. Пока остальные пили и болтали о том, что, по их мнению, они «уже это почувствовали».

Еще несколько свечей были зажжены и расставлены по всему подвалу. Теперь длинные тени танцевали по стенам. После первого митинга группы никто не удосужился включить свет. Причина (хотя никто не хотел говорить об этом вслух) заключалась в том, что никто не хотел знать, не планирует ли религиозный фанатик, скрывающийся где-то над их головами, злонамеренно оставить и их в неведении.

В любом случае им это было не нужно. Две дюжины мерцающих свечей и две лампы на батарейках были тому подтверждением. Тени подвала теперь задерживались лишь в углах и отдаленных щелях комнаты. Музыка и свет прогнали даже присущую жутким участкам земляной пол.

Однако по мере того, как пейот начал завоевывать популярность, на вещах становилось все труднее сосредоточиться. Эми простояла на коленях в грязи, казалось, целую вечность. Кропотливо создавая Большой замысловатый узор из обильного количества соли, которую она принесла с собой. Открытое пиво, еще две свечи и еще одна лампа расставлены вокруг ее рабочего места.

В какой-то момент Калеб подошел посмотреть, как она продвигается. И попытать счастья. Интересно, действительно ли она сможет закончить то, что делала, до того, как начнется эта Поездка. Подойдя поближе, он увидел, что это действительно настоящий проект.

Две книги лежали рядом с рабочим местом. Первый явно был современным отпечатком. Второй был заметно старше. На самом деле это была вообще не книга. Но фолиант огромных размеров. Оба тома лежали раскрытыми. Различные архаичные изображения, напечатанные на соответствующих страницах.

Сара копировала некоторые картинки из обеих книг. Соединяем их вместе в соляную мозаику. Образ, который она создавала, был невероятно сложным и непохожим ни на что, что он когда-либо видел раньше.

Периметр конструкции имел форму почти идеального круга примерно четырех футов в окружности. Но именно формы внутри привлекали внимание. Два одинаковых Растущих Полумесяца висели друг напротив друга в верхнем левом и правом верхнем углу Круга.

На левом изображен паук, свисающий с паутины, прикрепленной к спутнику. Восемь ног насекомого широко раскинулись. Под Луной справа был нарисован Койот. Его лицо в вое повернуто вверх.

Под всем этим была нарисована одинокая Гора. Это зубчатые пики, тянущиеся к спутникам-близнецам. А в самом сердце Горы, нарисованной на черном песке, резко контрастирующем с белым, находилась восьмиконечная звезда странного вида. Зазубренные, грубые стрелки, направленные во все стороны.

По какой-то причине Калебу показалось, что Звезда тревожит. Но он списал это на (не столь медленное) появление пейота. И быстро выбросил это из головы.

«Ух ты! Это потрясающе!» - сказал Калеб. Искренне это имел в виду. Но что еще важнее, попытаться растопить лед светскими беседами.

"Части его включают в себя традиционную маркировку и символы Wampanoag Spirit Hobbomock. Но это только часть того, что я делаю". Она сказала. Не отрываясь от работы.

«Вампаноаги считали, что в определенные периоды лунного цикла символы и церемонии, если их правильно и при правильных обстоятельствах использовать, могут действовать как своего рода прямая линия к эфирному во время изменяющих сознание духовных путешествий».

«Хоббомок?» Калеб попробовал произнести это неловко звучащее слово. Позволил ему шарить по языку и вылетел в воздух подвала.

«Что-то вроде бугимена в преданиях вампаноагов».

На заднем плане кто-то ухнул. Но никто не обратил на это внимания. Оба были окутаны развивающимся узором на полу. Пол, который начал слегка покачиваться…

«Почти готово». — сказала Эми, завершая еще один маленький круг внутри восьмиконечной звезды.

«Почему существуют две одинаковые луны?» — спросил он. Слова, слетающие с его губ, имели своеобразный волнистый узор.

"Некоторые в Вампаноаге считали, что призыв Хоббомока необходимо проводить, когда Луна растущая. И если все будет выполнено правильно, начнется великий и священный Цикл. Завершится, когда Луна снова войдет в фазу растущего серпа".

Калеб едва понял слова Эми. Понимая, что его способность к познавательному мышлению быстро снижается.

«Итак, ты хочешь вызвать древнего индийского Бугимена для своего первого путешествия с пейотом?»

«На самом деле политкорректным термином было бы слово «коренной американец». Эми ответила. В ее голосе чувствуется нотка раздражения.

"И первые жертвы геноцида в Соединённых Штатах ни при каких обстоятельствах не были древними. Но, отвечая на ваш вопрос, причина, по которой я вызвал Хоббомока, заключается в знаниях".

Последнее слово она сказала с явным волнением.

— И цикл занимает месяц?

Эми кивнула.

«Говорят, что с тех пор, как Хоббомок начинает свою опеку, она длится целый месяц. Завершается после полного лунного цикла».

«Ох». Это все, что Калеб мог ответить, наблюдая, как дышит стена позади них. Иисус. Это была не шутка!

Он оглядел подвал. Оно казалось больше, чем когда они впервые спустились по причудливой деревянной лестнице. Тени танцевали по бетону. Трансформируясь в странные, заманчивые формы. Ага. Он спотыкался, это нормально.

Он снова перевел взгляд на большой том. Осмотр более внимательно. Вещь была огромной. В переплете, похожем на кожу темно-синего адмиральского цвета. Он должен был весить почти вдвое меньше своего владельца. Он задавался вопросом, каким может быть название такого литературного произведения.

«Ты взял эту книгу в школьной библиотеке?» — спросил он.

Эми покачала головой, продолжая работу.

«Я получил его в евангелистской церкви Святого Иоанна». Она сказала по существу.

"Церковь? Вы одолжили ее у пастора? Как его зовут? Отец Джим? Отец Джеймс?"

«Это отец Джон». Она сказала. Протянул руку и взял небольшой шейкер с чем-то, похоже, наполненным можжевеловым зеленым песком. — И нет, я это украл.

Позади них послышался смех и звон бутылок. Звуки разгула, конкурирующего за доминирование над «Chick Magnet» MXPX.

«Странно, что в церкви есть такая книга». Сказал он, рассеянно наблюдая, как стены снова вздохнули. «Это индейская книга?»

Эми снова покачала головой.

"Нет. Честно говоря, я понятия не имею, каково происхождение этого тома. В нем есть несколько странных руководств и ссылки на церемонии, которые, кажется, охватывают несколько разных индейских племен.

Она начала методично трясти солонкой над Полумесяцем, над которым висел Паук. Темно-зеленый цвет добавляет изображению интересные блики.

«Странно». - сказал Калеб. Казалось, это его слово в данный момент. — Ты серьезно это украл?

«Ага. Однажды прошлым летом я пробрался в исследование, когда выполнял общественные работы из-за вождения в нетрезвом состоянии. Там были разные странные книги и другие… вещи… В любом случае, этот ребенок мне очень понравился, поэтому я взял его.

Она закончила с шейкером и вернула его на прежнее место.

«Я сомневаюсь, что отец Джон когда-нибудь заметит, что его вообще нет. Я почти уверен, что он парень из одной книги. Если вы понимаете, о чем я."

Опьяненному разуму Калеба потребовалось мгновение, чтобы уловить шутку. Иисус крадет у священника. «Боже», эта цыпочка была такой горячей…

Триповые десять минут спустя, и все пятеро сидели вокруг законченного соляного узора. Зажгли еще несколько свечей, и музыка убавилась. В этот момент все очень хорошо спотыкались.

«Хорошо всем». - сказала Эми. Ее голос исходил блестящим волнистым узором. «Давайте начнем».

— Прежде чем мы слишком сильно споткнемся. Райлан рассмеялся. Вызвав смех.

«Что сначала?» — спросил Дэвид. Для Калеба звук его голоса имел янтарный оттенок.

«Сначала я хочу, чтобы вы все подумали о чем-то, что вы хотите знать».

«Что?» – спросил Райлан. Его афро и борода начинают жить собственной жизнью.

«Согласно знаниям Вампаноага, Хоббомок — это дух, обладающий великими знаниями. В некоторых менее известных источниках он известен как Хранитель Тайн. Чтобы начать этот ритуал, вы все должны подумать о чем-то, что вы жаждете узнать».

Группа обменялась взглядами.

«Не говори этого вслух. Просто сосредоточьтесь на этом в своем уме на мгновение. И не превращайте это в какую-то тривиальную чушь».

Несколько мгновений все молчали. Учитывая слова Эми. «Это фантастическая новинка», — подумал про себя Калеб. Что даже будучи молодыми людьми, они могли собраться вместе и от всей души погрузиться в такой фантастический момент.

Так что же именно он «хотел» знать, если бы мог получить ответ на любой вопрос, на который хотел бы получить ответ? Он подтянул колени к груди и обхватил руками ноги. Покачиваясь взад и вперед и глядя на волнистый потолок, обдумывая это. В этот момент загорелась древняя печь в дальнем конце подвала. Низкий грохот мягко разносился по огромной комнате. Хм. Что он хотел бы знать? Он хотел бы знать... Если... Действительно ли в сверхъестественном есть хоть какая-то правда? Да. Действительно ли существует что-то помимо установленных правил реальности, которые установило для себя Человечество? Это то, что он действительно хотел узнать.

— Все готовы? — спросила Эми после еще нескольких минут молчания. «Хорошо тогда. Давайте возьмемся за руки и закроем глаза».

Закрытие глаз было совершенно другим опытом. Мириады цветов, одновременно тусклых и ярких, танцевали на задней стороне его век. Он сосредоточился на пропасти перед ним. Аморфные цветные пятна стали напоминать пасмурное небо чужой планеты.

А за красивыми катящимися облаками… Звезды… По крайней мере, он был почти уверен, что видит слабое, далекое мерцание огромных небесных тел.

«Коккинос Пневма». Странные слова Эми эхом отдавались из внешнего мира в глазах Калеба. «Коккинос Пневма…»

Калеб был удивлен. Несколько семестров назад он сдал греческий 101 в качестве факультатива. И хотя он не мог бегло произнести ни одного предложения, чтобы спасти свою жизнь, он сохранил достаточно, чтобы распознать этот язык, когда он его услышит. Это действительно была гибридная церемония.

«Чоригиси хмон теиа гноси». Она продолжила. И призматические облака слегка сместились. Как будто начал дуть неземной ветер.

«Мы смиренно просим Великого Духа Хоббомока услышать наши слова. И даровать нам божественные знания, превосходящие знания наших смертных родственников. С открытыми сердцами мы отдаем свой разум и душу под вашу опеку».

«Теперь все. Закрыв глаза и сосредоточив мысли на желаемом знании, повторяйте за мной. Prosferoume ta myalá mas».

«Просферум та мяла мас». Группа сказала в унисон. С трудом выговаривает слова.

Ветер в его мысленном взоре усилился. Облака начали кружиться и кружиться.

«Просферум олово Кардиа Мас».

Мириады пасмурного неба начали интенсивно кружиться. Предлагая проблески того, что находится за пределами. Конечно же. Были звезды…

«Prosferoume tis psychés mas».

Когда группа повторила эти последние слова, облака разошлись, и Бесконечная Бездна предстала во всем своем немигающем великолепии. Невероятно далекие звезды, мерцающие над бескрайними заливами. Калеб испуганно вздохнул. Услышал похожие звуки от своих товарищей. Но было бы безумием думать, что у них всех было одинаковое видение.

И вдруг послышался мягкий, мелодичный звук флейты. Калеб улыбнулся, не открывая глаз. Чтобы он не потерял удивительное видение, разворачивающееся за ними. Эми (которая какое-то время играла в студенческом оркестре Бриджуотерского университета) действительно делала все возможное для этого.

Это была песня, которую он никогда раньше не слышал. Но, сделав обоснованное предположение, он решил, что по происхождению он был коренным американцем. Мелодия была прекрасна. Записки разлетелись по подвалу.

Он смотрел на мерцающие звезды позади его глаз. Время от времени по бескрайнему небу проносились пестрые облака ярких цветов. Пока он смотрел и слушал, цвета звезд менялись между оттенками белого, желтого и синего. И в прекрасной меланхолии видения и музыки он молча задавался вопросом… Действительно ли есть что-то за пределами?

Минуты тянулись гармонично. Никогда еще Калеб не чувствовал себя настолько довольным, просто сидя с закрытыми глазами и слушая. «Хоббомок». Калеб мысленно произнес это имя. «Если бы в этой реальности было что-то еще, ты бы показал мне?»

Пока он смотрел, Калеб заметил одну звезду в центре своего зрения, которая выделялась на фоне остальных. Ему потребовалось мгновение, чтобы заметить небесное тело, поскольку его оттенок начинался с очень слабого алого цвета. Но по мере того, как шли мгновения, а мелодия продолжалась, сияние Великого Красного Гиганта становилось все сильнее.

«Вот где это». — сказал себе Калеб. «Вот где находится истинное знание. Дом Хоббомока».

Какая странная мысль. Но когда эта мысль пришла ему в голову, Алая Звезда однажды ярко вспыхнула. Потом дважды. Во второй раз Звезда сохранила значительно более яркое свечение, чем прежде.

Когда он сосредоточился на этом, остальные Звезды начали отходить на второй план. В мире за пределами его видения Калеб смутно осознавал, что песня Эми достигла пика крещендо. Алая Звезда, казалось, приближалась по мере того, как Мелодия увеличивалась в громкости.

Он начал различать детали горящей Звезды. Темно-красные электрические разряды пронзили огромное солнце. Танцы и прыжки по его огромной поверхности. А под ядерным столпотворением что-то темное и огромное дрожало и колыхалось.

Он не мог разобрать подробностей. Только то, что оно было там. Великолепное темное место среди ослепляющего пейзажа.

Остальное прошло как во сне. Видение расширялось и продолжалось. Вспыхнуло багровое пламя, а на заднем плане заиграла флейта. В конце концов солнце померкло, и сцена снова вернулась в бесконечную бездну.

Он даже не мог вспомнить, как изменилась сцена. В какой-то момент он смотрел на пламя. В следующий раз он увидел пространство тьмы, от которой перехватило дыхание. Далеко-далеко в пустоте мерцали и мерцали звезды. Это было одновременно тревожно и безмятежно.

«Вот откуда мы пришли». Он задумался. «Мы всего лишь посетители этого места…»

Он удовлетворенно вздохнул. Размышляя об этих новообретенных знаниях. Глядя в бесконечность. Вид, не омраченный атмосферой.

«Эй, домашний кусочек, ты все еще мечтаешь?» Голос Дэвида эхом разнесся в бесконечности».

«Что-?» Он спросил пустоту.

«Эй, чувак». Веселый смех Дэвида прокатился по космосу. «Где ты?»

«Я… Где… я?»

«Вернись».

Он почувствовал руки на своих плечах. Ощущение было похоже на удар током. Он почти забыл, что обладает телесной формой. Его глаза резко открылись, и он снова оказался в тускло освещенном подвале.

Дэвид стоял на коленях перед ним. Улыбаясь.

«Черт возьми, чувак!» Дэвид снова рассмеялся. «Ты был там около… миллиона часов!»

Калеб от души рассмеялся. Его чувства приятно пошатнулись.

«Черт возьми, чувак! Этот шизл потрясающий! Вы не поверите, какое зрелище я только что увидел!»

«Чувак, я тоже!» — сказал Дэвид. «Хочешь окунуться в лужу с пейотом?»

— спросил он, указывая на бар. Калеб увидел, что остальные собрались вокруг широкого экрана. Истерически смеялся над Эриком Андре, когда тот проводил свою обычную церемонию разрушения декораций в начале своего шоу.

После этого время какое-то время текло как в добродушном тумане. Группа легко развлекалась между плоским экраном, бильярдным столом и собой. И только когда у них всех начались одинаковые галлюцинации, ситуация начала выходить из-под контроля.

Группа слонялась вокруг бильярдного стола. Время от времени делались броски, но по-настоящему связной игры не происходило, когда земля вокруг Соляного узора начала медленно опускаться. Не так уж и много изначально. Поначалу это было настолько незаметно, что каждый раз, когда кто-то смотрел на это, они приписывали небольшую аномалию своему индивидуальному кайфу. Интенсивность которого нарастала с каждой минутой для всей Группы.

По мере продвижения маленькой группы все как бы избегали этого места. Не хотелось бы упомянуть об этом первым.

Калеб был первым, кто начал расследование. Он двинулся в направлении земляного пола. Взглянув на медленно опускающуюся землю. Он склонил голову набок и нахмурил брови.

«Чувак, это просто потрясающе». Он подумал про себя.

Он наклонился, чтобы рассмотреть поближе. Почти касаясь носом земли. Изучение аномалии. Он мог бы поклясться, что прямо на его глазах земля слегка опустилась.

Он выпрямился и пожал плечами. Возвращаясь к группе, он попытался игнорировать растущее чувство тревоги в животе. Но примерно через пятнадцать минут растущая вмятина превратилась в серьезного «слона в комнате».

— Итак… я не хочу никого вызывать панику или что-то в этом роде… — нерешительно начал Райлан. Подбрасывает клюшку между руками.

— Но чертов пол тонет? — спросила Эми. Глядя на яму, глубина которой теперь достигла полуфута. Земля вокруг начала наклоняться вместе с тонущим Символом.

— Я… я тоже это вижу. - сказала Эми. В ее голосе затаило дыхание и трепет.

После этого несколько минут все молчали. Серьезность осознания того, что все они видят одно и то же, тяжело давила на умы каждого из них.

Дэвид хотел снять напряжение. Скажите что-нибудь вроде: «Черт возьми, это классная штука!» Но он знал, что это не облегчит растущее чувство тревоги. Это не было частью поездки.

Яма начала расти быстрее. Как будто он знал, что они сейчас наблюдают за ним. Центр земляного пола выпал за пределы площадки. Его место занимает темная дыра. Группа молча отступила на несколько шагов назад. Все думают об одном и том же. Подвал собирался их съесть!

Все не сводили глаз с углубляющейся дыры, продолжая двигаться назад к лестнице в подвал. Вокруг послышалось странное эхо, скрежет. Шум почему-то был одновременно и пугающим, и тошнотворным. Они отступили примерно на двадцать футов, и яма достигла почти двух ярдов в окружности, прежде чем была замечена эта новая пространственная аномалия.

«Черт возьми, ребята!» - сказал Райлан. «Посмотрите на лестницу!»

Остальные обернулись посмотреть. Подвал вырос вместе с ямой! Лестница была уже более чем в десяти ярдах отсюда! Противоположные концы Подвала быстро уходят в сгущающийся мрак. Свечи теперь мерцали вдалеке, как слабые маяки.

Пятеро Друзей на мгновение просто стояли в благоговейном молчании. Слушать тошнотворные звуки подвала, пока он рос и расширял свои телесные пределы. Это был отвратительный, отвратительный звук. Это какой-то неестественный тембр, вызывающий такие чувства.

Калеб случайно поднял глаза. Сразу пожалел, что этого не сделал. Конечно же, потолок становился выше. Или земля опускалась ниже… А может быть. Пожалуйста, Боже. Возможно, они все просто слишком сильно спотыкались.

А потом последовало пение. Очень слабое эхо доносилось из углубляющейся ямы. Резонирующий на невероятно большом расстоянии. Группа обменялась взглядами с ужасом и недоверием. Их выражения лиц безмолвно подтверждали, что они все действительно это слышали.

Они стояли, застыв, слушая приближающийся голос. Дерево и бетон хлопали и визжали. Жуткая фоновая какофония, дополняющая приближающееся монотонное гудение из Пропасти внизу.

Воздух начал вибрировать от силы гудения кошмара, когда он приблизился. Без предупреждения Дэвид и Райлан проиграли. Оба пришли в движение, когда одна и та же мысль пронеслась в их головах. Беги! Они побежали к ужасающе далекой лестнице.

Калеб оторвал взгляд от Ямы Кошмаров и посмотрел на быстро уменьшающиеся формы двух своих Друзей.

«Ребята! Что за фу-?! Но его слова застряли у него в горле, когда Сара издала ужасный вопль.

Калеб резко обернулся. Он почувствовал внезапное тепло, пробежавшее по его ноге. О Боже! Ему пришлось проснуться! О, пожалуйста, Господи, черт возьми! Ему, черт возьми, пришлось проснуться!

Пение было уже близко. Источник медленно поднимается из Ямы. Огромная кошмарная форма. Гигант! Ноги Калеба ослабели, и он знал, что его сейчас вырвет.

О Боже… Он был по меньшей мере футов десяти в высоту! Одет в великолепную алую мантию. Огромный капюшон поднялся. Частично скрывая свое пятнистое зеленое лицо. Слишком большая голова, усеянная темными пятнами, напомнила Калебу пятна на печени его дедушки-алкоголика до того, как он умер от цирроза печени.

Величественными шагами кошмарный Великан медленно вышел из Пропасти. В одной гигантской руке Он держал массивный, мокрый Фолиант того же цвета, что и Его мантия. Из-под пожелтевших страниц потекла темная густая жидкость.

И Великан читал из Книги. Этот ужасный голос говорил на странном кошмарном языке, от которого кожа чесалась и мурашки бежали. Хотя Существо, говоря это, не смотрело на Калеба и остальных. Но скорее возвысил свой голос к теперь уже соборному потолку и обратился к растущей тьме. Как священник перед собранием.

И из-под мантии Красного Гиганта выпало множество членистоногих. Хитин щелкал и с грохотом падал на землю, когда сегментированные тела ударялись о камень. Шум конкурировал, но не мог сравниться с криками растущего Подвала и песнопениями Чудовища.

Для двух его оставшихся товарищей чары рассеялись. Они закричали и разбежались в разные стороны. Но не Калеб. Он просто стоял и писал в себя. То есть ссать и кричать. Писать и кричать…

ЧАСТЬ 4

ГЛАВА 3

«Пандемониум»

24 сентября 2017 г. Очень темное время, в очень темном месте.

Потолка не было уже несколько дней…

Подвал превратился в колоссальную Яму. Огромное пространство холодного камня все еще время от времени колыхалось и стонало. С их нынешней точки зрения было невозможно сказать, расширяется ли Яма или нет. Потому что из их маленького укрытия все еще была видна только северная стена. Хотя каждый раз, когда Калеб смотрел на север, его смутные, гигантские очертания, казалось, немного уходили во мрак.

Красный Жрец безостановочно пел. Его черные, гулкие слова эхом разносились во тьме. Подняв вверх свой огромный, с которого капала вода, он с грохотом зашагал по темной земле. Его взгляд был обращен вверх, когда он обратился к надвигающейся тьме.

Заклинание, которое удерживало Калеба прикованным к земле, когда Яма впервые открылась, разрушилось, когда Красный Жрец шагнул к нему. Он развернулся на пятках и направился прямо к лестнице, где уже собрались остальные. Калеб добрался до подножия лестницы как раз в тот момент, когда они были расстегнуты. Дерево, очевидно, вытянулось слишком далеко за пределы своих телесных границ и рассыпалось.

Райлан, который стучал в дверь на кухню, рухнул на землю среди града деревьев. Стук готового приклада из красного дуба на мгновение дополнил ужасающую какофонию пения и стоны расширяющихся камней и стали.

Они все стояли в шокированном молчании. Наблюдая за запертой дверью, ведущей на кухню, поднимающейся все выше и выше. То есть все, кроме Райлана. Он сильно подвернул лодыжку и катался по земле.

Их безнадежное бдение было прервано громким голосом Красного Жреца, направлявшегося к ним. Ужасное множество членистоногих выпадало из-под его мантии с каждым сотрясающим землю шагом, который делал Великан. Здесь на землю с грохотом упал омар или краб. Пара уховерток мягкими «тиканьями» приземлилась на холодный камень. Казалось, что за массивным телом за алыми складками цеплялась разношерстная толпа жутких ползающих существ.

В тот момент, прежде чем группа пришла в движение, Калеб заметил, что его взгляд привлек массивный Красный Фолиант, который Великан держал в воздухе. В переплете, похожем на потертую кожу, окрашенную в тот же алый цвет, что и мантия Жреца. Он явно был сделан не для человеческих рук. Будучи слишком большим, чтобы его мог выдержать простой человек-сапиенс, он, тем не менее, идеально помещался в одной из ладоней Красного Жреца.

Том был открыт на пожелтевшей странице где-то посередине. Подняв его немного над головой. Как кто-то может держать книгу в мягкой обложке, совершая быстрый переход из гостиной на кухню. Он содрогнулся при мысли о том, что можно было написать на таких страницах.

Они снова бросились бежать. Разбежались во все стороны, как стая испуганных кроликов. Калеб преодолел почти десять ярдов в наступающем мраке, прежде чем истерические крики Райлана заставили его остановиться. Он повернулся только для того, чтобы увидеть громоздкую фигуру хиппи, отчаянно пытающуюся подняться, когда поющий Великан шагнул к нему. Он лихорадочно полз по земле, не в силах опереться на лодыжку.

Недолго думая, Калеб бросился к нему. Незадолго до того, как он добрался до него, из темноты справа от него появилась фигура Эми. Он не был уверен в пейотовой дымке и нарастающей волне всеобщего безумия, но Калебу казалось, что Эми двигалась с невероятной скоростью. Прежде чем он успел это осознать, каждый из них уже обхватил себя одной рукой Райлана и побрел прочь так быстро, как только мог.

Никто из троицы не осмелился оглянуться назад, пока они двигались. Никакого плана побега не было. Единственная цель — максимально дистанцироваться от Красного Жреца. Это был безумный полет с колотящимся сердцем. Только когда Алый Проповедник скрылся из виду и его непрерывное пение начало отступать в туманную даль позади них, они позволили своему шагу замедлиться. И их горящие мускулы — короткая передышка.

После этого они некоторое время двигались медленно. Невозможно было сказать, как долго. Тошнотворные стоны и скрежетающая какофония время от времени перемежались громким «хлопком» раскалывающихся деревянных балок. Время от времени с высокого потолка падал покоробленный кусок дерева и с грохотом падал на землю.

Каждый в частном порядке задавался вопросом, где были Дэвид и Сара. Но никто из них не осмелился выкрикнуть свои имена в темноте. Это Райлан случайно взглянул вверх. И именно его рыдания предупредили их о новом ужасе.

«Это скоро исчезнет». Райлан заскулил. Детский тембр неуместен на его крупных чертах лица.

«О, Иисус». — прошептал Калеб себе под нос, следя за взглядом Райлана.

Смутные очертания труб из меди и ПВХ, пересекавших каркас потолка, были едва различимы. В этот момент Калеб задумался, действительно ли это земля тонет или потолок поднимается. Когда они смотрели, как оно исчезает во тьме наверху, его охватило чувство горестного отчаяния, и он решил, что это не имеет значения.

После этого они некоторое время бесцельно бродили. Поспешно двигаясь в направлении, противоположном громкому голосу Красного Жреца, всякий раз, когда он приближался. Воздух становился все холоднее, пока они не задрожали, и их дыхание не вырвалось большими белыми клубами. Все они оставили свои пальто и шляпы на диване возле бара еще до начала «праздника».

Лодыжка Райлана достаточно восстановилась, чтобы он мог хромать самостоятельно. Либо он был слишком толст, чтобы это почувствовать. В любом случае Калеба вполне устраивало. Тяжело было нести тяжесть хиппи. Эми, со своей стороны, почти не казалась запыхавшейся.

Сначала их на север привлек слабый гул работающей печи. Поначалу его было почти невозможно различить в ужасающем столпотворении ямы. Эми была первой, кто услышал почти незаметный звук.

Вскоре на горизонте показался темный прямоугольный контур древней печи. И, к их большому облегчению, Сара и Дэвид уже были их. Точно так же меня привлек звук и относительное тепло. Это большая форма, похожая на буй во время кошмарного шторма.

Воздуховоды давно деформировались, растянулись и упали на землю. И все же каким-то образом сама печь продолжала работать. Согревая воздух вокруг себя. Немалое чудо, учитывая, насколько холодной стала яма.

Они оставались там долгое время. Печь казалась таким же безопасным местом, как и любое другое. Плюс это был единственный твердый объект в видимой области. Хотя все знали, что они не могут оставаться там бесконечно.

К удивлению Калеба, именно Давид первым предложил совершить паломничество к ложам. Ибо до того, как мир рухнул, на нем лежали одеяла. Не говоря уже об их пальто.

«А где-то за ним находится кладовая». - прошептал Дэвид. Его глаза метались по шлифовавшемуся ландшафту. "Там есть лыжное снаряжение. Его хватит на всех нас".

«И еда». - сказал Райлан. Яростно гладит бороду.

«Да, да!» Дэвид прошипел. "Еда возле бара. Если мы найдем бар".

Общение между группой было трудным. Каждому слову приходится пробиваться сквозь туманную стену пейота и первобытного страха.

— Я не знаю вас, ребята. - сказала Сара. Ее слова зеленели от опасений. «Это долгий путь».

«Нам нужно действовать, иначе мы замерзнем насмерть». — сказал Дэвид. Его зубы стучат, словно доказывая суть дела.

Группа несколько мгновений смотрела на юг. Каждый из них размышлял, насколько далеко могут быть диваны. На самом деле не было никакого способа сказать.

— Красный священник там. - сказала Сара. — Я слышу его.

«Мы все можем его услышать». Дэвид ответил.

Это была странная вещь. Дав такой титул ужасному гиганту с его капающей книгой и одеяниями, кровоточащими членистоногих. На самом деле Калеб не мог вспомнить, кто первым начал называть его Красным Жрецом.

Но теперь все его так называли. Это просто имело смысл. Он явно был и всегда был «Красным Священником».

Эми продолжала молчать. На ее лице задумчивое выражение. Она не произнесла ни слова с тех пор, как они перегруппировались. По подсчетам Калеба, это было очень долго.

Прежде чем Калеб осознал это, они все уже были в движении. Быстро и тихо иду по холодной стонущей земле. Он не мог припомнить, чтобы они остановились на таком образе действий. С другой стороны, после того, как они приняли дозу, было трудно вспомнить что-либо с какой-либо ясностью.

Черные слова Красного Жреца раздавались эхом по тусклому ландшафту. Свечи мерцали, как далекие маяки над темным морем. Казалось, крошечных языков пламени теперь стало больше, чем было изначально.

По мере продвижения на юг каменный пол становился все более неровным. Группа сталкивается со многими впадинами и поднимается в бетон. Затем неожиданно они наткнулись на огромный бетонный холм, простиравшийся с востока на запад, насколько хватало глаз.

Группа колебалась на своей базе. Это было неестественно. Аномалия среди аномалий. Холм, поднимающийся на головокружительную высоту. Пение Красного Жреца, доносившееся откуда-то далеко, было приглушено горным подъёмом.

У ее подножия лежали разрушенные конструкции стиральной машины и сушилки. Их кадры очень узнаваемы. Они были сплющены и растянуты, как блины. Но белая краска осталась безупречной и гладкой. Узнаваемы только по циферблатам, которые почему-то остались неизменными.

Деформация материалов была настолько неестественной, что Калебу было трудно на них смотреть. Плюс они дышали. Хотя грань между тем, где заканчивался эффект пейота, и началом живого кошмара, была в лучшем случае размытой. Он заставил себя отвести взгляд от них.

Безмолвно они начали подниматься. Сначала это было легко. Но по мере того, как группа поднималась все выше и выше по бетонному склону, они начинали тяжело дышать. По мере того, как они продолжали идти, у Сары возникало все более неприятное ощущение, что за ними наблюдают. По-настоящему тревожным было направление, откуда пришло это ощущение.

Медленно она посмотрела на зияющую черную бездну. Несколько мгновений она не видела ничего, кроме темноты. Затем внезапно ее сердце подпрыгнуло к горлу, когда она уловила слабый проблеск какого-то монолитного изменения формы. Какая-то чрезвычайно огромная и ужасная вещь, висевшая в холодной пустоте наверху.

Она опустила взгляд обратно. Одновременно затыкая рот рукой, чтобы заглушить тот или иной звук страдания. Она испробовала всю гамму и действительно не могла быть уверена, что вылетит из ее уст. Визг, крик, плач, рвота, хныканье. Вся эта чушь.

На самом деле в этот момент вообще не имело смысла подавлять какой-либо звук отчаяния. Но она все равно это сделала. Возможно, она просто не хотела подвергать группу еще большему ненужному стрессу. И кроме того, она не была уверена, видела ли она что-нибудь.

— Ты это слышишь? — спросила Эми. Наконец нарушил молчание.

Все остановились. Навострили уши. По выражению лиц всех было ясно, что никто не слышал, о чем она говорила. Эми улыбнулась, что Калебу необъяснимым образом показалось глубоко тревожным.

«Мы идем в правильном направлении». Сказала она с жуткой уверенностью. "Давайте продолжим. Вы скоро это услышите".

Калеб не мог не задаться вопросом, что она имела в виду под «правильным направлением».

Когда они наконец приблизились к гребню бетонного холма, Райлан наконец заговорил.

«Я слышу это!» — сказал Райлан сквозь тяжелое дыхание. Его глаза широко раскрыты. «Проточная вода!»

«Проточная вода?» — спросил Дэвид. Склонил голову набок, как собака. Он выглядел бледным от напряжения подъема.

Вскоре все начали слышать слабый шум текущей воды. Казалось, что на другой стороне холма текла река. По мере того, как они продолжали, звук становился все громче. Начинается борьба за доминирование под отдаленное пение Красного Жреца.

Незадолго до того, как они достигли вершины, Калеб оглянулся, и от увиденного зрелища у него перехватило дыхание. Далеко внизу позади них простирался темный пейзаж, который они пересекли. Вид был похож на то, как если бы вы стояли на вершине горы. Холодный неровный бетон простирался во всех направлениях, насколько мог видеть глаз, прежде чем исчезнуть в темной дымке, доминировавшей на горизонте.

Там горели свечи. Их крошечное пламя создает тревожащее ощущение масштаба. Это было унизительное зрелище.

Он обратил внимание на мягкий туман, висевший над бетонной землей на этой высоте. Это было почти так, как если бы они были снаружи. Но это не так. Чем бы ни стал этот подвал, они все еще находились в нем. Еще ниже дома. В этом Калеб был уверен.

Наконец они достигли вершины холма. Их встретил ледяной шторм, дувший с юга. Группа на мгновение пошатнулась от его ледяной ярости. Земля на юге была значительно менее обширной, чем северные регионы, которые они оставили позади. По крайней мере, с севера на юг так и было.

Во-первых, была хорошо видна южная стена. Это гигантское сооружение стояло вдалеке примерно в миле. У его основания мягко горели несколько свечей. Земля между ними была большей частью окутана тенью. Калеб почувствовал некоторое облегчение, увидев еще один край этого кошмарного пейзажа. Даже если его верховья действительно исчезли во тьме огромного залива наверху.

Когда они достигли вершины, также стал виден источник текущей воды. Большая извилистая река далеко внизу, недалеко от южной базы. Ледяные черные воды текли с востока на запад, словно бегущее стадо слонов. Они догадались, что это произошло из-за сломанных труб, вытянутых далеко за пределы их телесных пределов.

«Смотри!» — взволнованно сказал Дэвид. Указывая вниз, во мрак. «Я вижу диваны!»

И действительно, у южной стены можно было увидеть отдаленные очертания мебели. Справа от диванов находилось что-то вроде барной стойки.

«Думаешь, наши пальто все еще целы?» — спросила Сара. Ее руки крепко обхватили ее тело, когда она тряслась в конвульсиях от холода.

«Мы скоро узнаем». Дэвид ответил сквозь стучащие зубы. «Но нам нужно поторопиться, иначе я замерзну насмерть».

«Где Красный Жрец?» — спросил Райлан. Его глаза широко раскрыты и он ищет источник пения.

Именно тогда они коллективно заметили, как далеко теперь звучит голос. Где Гигант и его огромный, с которого капает книга?

— Он, должно быть, там. - сказала Эми. Указывая на место недалеко от диванов.

Это было трудно увидеть. Но на востоке у основания южной стены была огромная дыра. Охват около сорока футов в окружности. Из его глубин исходило мягкое алое сияние.

«Вот где был символ». Она сказала.

— Откуда ты это знаешь? – спросил Калеб. Он дрожал.

Она небрежно пожала плечами.

«Я просто делаю».

«Если мы будем действовать быстро и тихо, мы сможем схватить снаряжение и уйти до того, как он нас заметит». - сказал Райлан.

Как один они начали спускаться. Дело шло медленно. С южной стороны склон был круче, и им приходилось идти осторожно, чтобы не потерять равновесие и не упасть. Сильный ветер обрушивал на них ледяную ярость, пока они спускались вниз.

После коварного спуска они оказались на берегу реки. Глядя на бушующие черные воды. Сила стремительного потока, казавшаяся огромной с вершин бетонных вершин, теперь оказалась гораздо более коварной, чем предполагалось первоначально. Действительно, пребывание в такой непосредственной близости от какофонии реки эффективно заглушало и без того далекие песнопения Красного Жреца.

«Здесь нужно пересечь Т-к-ширине». — сказала Сара сквозь стучащие зубы.

— А что там насчет того? Дэвид ответил.

Указывая на восток вдоль извилистого берега реки. Вдали виднелся слабый, но отчетливый контур какого-то большого искривленного объекта.

"Мы могли бы использовать его, чтобы переправиться. И кроме того, река в этом направлении кажется более узкой".

Райлан кивнул.

«Давайте проверим это». Слова большого хиппи вырывались большими белыми клубами облаков, которые грациозно плавали в холодном воздухе и, казалось, жили своей собственной жизнью.

Когда они подошли ближе, стало ясно, что уродливая фигура на самом деле была бильярдным столом. Оно стало выше. Стол криво вырос до пяти футов с одной стороны. И семь, или восемь с другой. Деревянная рама также была согнута как внутрь, так и наружу, придав грубую U-образную форму. Вытянут примерно до одиннадцати футов в длину и четырех футов в ширину.

Скрученная рама была мокрой и опрокинулась набок. Как будто оно попало на путь внезапного потопа и выплеснулось обратно на берег. При виде этого Калеб почувствовал, как его желудок вздымается и грозит снова взорваться. Хотя он сомневался, что внутри него осталось хоть что-нибудь, что могло бы его блевать. Он отвел взгляд от стремительной воды.

Он знал, что дело не только в пейоте. И дело было не только в страхе, который заставил его желудок свернуть. Именно так были столь решительно попраны законы физики. Ковалентные связи так фундаментально изнасилованы и разграблены. Вид оскверненного бильярдного стола был подобен разлагающемуся трупу.

Там даже запах был. Резкий, ядовитый запах, от которого его первобытная сторона инстинктивно избегала. Это был запах раненого физики. И на мгновение он поймал себя на том, что размышляет над странным вопросом, вселившим в него ужасное предчувствие. Могут ли атомы кровоточить?

"Черт возьми! Все вниз!" Шипящий голос Дэвида прервал тревожные мысли Калеба. «Все вниз, вниз!»

Прежде чем он успел понять, что происходит, Эми схватила его за руку и потащила к разрушенному бильярдному столу. Он видел, что все остальные тоже безумно рвались к нему. Инстинктивно он побежал вместе с ней. Но, о Боже, как он хотел сопротивляться. Он бы отдал свою правую руку, чтобы оказаться подальше от этой извращенной мерзости.

Все низко пригнулись, чтобы спрятаться за перевернутой рамой. Как только они с Эми подошли к остальным, он случайно увидел бушующую воду и почувствовал, как его сердце упало в глубину живота.

Огромная кипящая орда хитина двигалась на запад вдоль южного берега. Волнистая масса разнообразных членистоногих, которые, несомненно, выпали из мантии Красного Жреца и перегруппировались где-то на берегу реки. Они «щелкали», «щелкали», «скакали» и «чирикали» в ужасной первобытной симфонии, не предназначенной для ушей ни одного земного существа.

«Подожди, пока они пройдут». — прошептала Эми. Ее голос пугающе спокоен.

Никто не нуждался в поощрении. Они все присели ниже в тени разрушенного бильярдного стола. Калеб старался не отрывать глаз от черной реки. И вид бегущей орды, и искореженные руины бильярдного стола были невыносимы.

Он закрыл глаза. Пытается восстановить контроль над своим учащенным дыханием. Но он обнаружил, что это не принесло ему утешения. За красную звезду, которую он впервые увидел своими глазами, пока ждал его во время церемонии. В его воображении пылает вся эта алая слава.

В конце концов он остановился на том, чтобы смотреть на холодный камень, на котором они стояли на коленях. Он смотрел на землю и слушал звуки безумия вокруг себя. Скрежет и стон земли. Всхлипы его товарищей. Ему потребовалось некоторое время, чтобы понять, что он плачет.

Наконец, спустя вечность, орда прошла. Исчезаем в дымке вдоль берега реки. Все вздохнули с облегчением и встали.

«Мы можем использовать это, чтобы пересечь границу». – уверенно сказал Райлан. Указывая на бильярдный стол.

По этому поводу не было особых дискуссий. Стол — единственный видимый объект поблизости. И место, где они сейчас стояли, казалось, было ничуть не лучше любого другого, чтобы попытаться пересечь дорогу.

Координировать действия было сложно, но в конце концов они поняли, как вместе перемещать искалеченный объект. Он был чертовски тяжелым, но им впятером удалось вытолкнуть его в текущую воду. Почти сразу течение вырвало его из их рук. Они беспомощно наблюдали, как он начал плыть по реке.

Райлан побежал следом за ним. Все инстинктивно последовали за ним, хотя никто понятия не имел, что он задумал. Хиппи догнал его, а затем сделал шаг, который взорвал коллективное сознание его товарищей. Проявив беспрецедентную атлетичность, Райлан развернулся и прыгнул к качающемуся столу!

Ко всеобщему удивлению, ему это удалось. Посадка недалеко от центра. Стол опасно накренился, но он продолжал двигаться, не теряя темпа. Сделав еще один прыжок, он очистил остальную часть реки. Посадка на другой стороне.

Остальные «вопили!» И порадовался.

«Скорее!» - сказал Райлан. Бег трусцой, чтобы не отставать от стола и остальных.

Они не стали ждать дальнейших подсказок. Один за другим они прыгнули к столу, а затем на другую сторону. Это было на удивление легко. Все, кроме Дэвида, сделали это, не промокнув. Во втором прыжке он приземлился примерно в футе от суши. Намочил джинсы ниже колен.

«Это было чертовски невероятно!» Калеб рассмеялся. Похлопываю Райлана по спине!

Все рассмеялись. Краткая передышка от безумия. Но слишком быстро их мысли снова обратились к теням и обитателям этого темного места.

Они возобновили свой путь на юг. Грубо двигаясь в направлении бара и диванов. Вид с земли был далеко не таким ясным, как с вершины бетонной горы. Когда они отошли от черной реки, пение Красного Жреца снова стало слышным. Но оставался слабым и далеким.

Вскоре после этого они начали натыкаться на потертые изумрудно-зеленые края ковра в комнате развлечений. Группу охватило облегчение. Хотя никто этого не сказал, каждый боялся, что шел не в том направлении и теперь безнадежно заблудился.

Первые нити, с которыми они столкнулись, были именно такими. Равномерность одиночных нитей параллельна. Ковер вытянули и растянули до отдельных нитей.

По мере продвижения вперед остатки ковра начали сгущаться. Число нитей росло, они переплетались, пока наконец не стали видны целые пятна изумрудно-зеленого цвета. Вскоре они прошли по твердому ковру, и вдали показались темные очертания бара и диванов.

При виде остатков развлекательной комнаты группа бросилась в возбужденном беге. Все они жаждут воссоединиться со своими пальто. Дэвид первым добрался до диванов. Который на удивление оказался относительно нетронутым «Великим растяжением». Они выглядели так, будто вообще не двигались.

Он наклонился и достал свою куртку.

"Они здесь! О, слава Богу, черт возьми!" Он вскрикнул с облегчением.

Все возбужденно столпились вокруг. С большим удовольствием надевают снаряжение для холодной погоды. После еще нескольких поисков холодильник был найден примерно в двадцати футах от него. Бутылки с водой были с радостью извлечены.

Всякое ощущение срочности на мгновение было забыто, поскольку группа сосредоточилась на необходимости питья. Не говоря ни слова, они сели на диваны. Их пальто и шляпы стали такими же холодными, как воздух вокруг них. Они тряслись и потирали руки, пытаясь согреть свое снаряжение.

Всем потребовалось мгновение, чтобы заметить, что Дэвид плачет. Все просто смотрели какое-то время. Сострадание уже давно отошло на второй план по сравнению с выживанием. И только теперь им представилась возможность подумать о чем-то другом.

«Эй, чувак». Калеб наконец нарушил неловкое молчание.

Он скользнул по дивану и обнял друга.

"Эй, чувак, все в порядке. Мы как-нибудь отсюда выберемся". Калеб знал, что он не имел в виду то, что сказал. Но он надеялся, что его голос прозвучал убедительно.

Дэвид снова всхлипнул.

«Мои родители очень разозлятся!»

Калеб ошеломленно посмотрел на своего друга. Это было последнее, что он ожидал услышать. Прежде чем он успел придумать какой-либо ответ, в его мысли ворвалось сдавленное хихиканье. Все взгляды обратились на Эми.

Она закусила нижнюю губу, пытаясь остановить поток смеха. Но из ее зажатой челюсти вырывались легкие смешки.

«Черт возьми, Дэйв». Сказала она, хихикая. «Ты боишься, что твои родители разозлятся из-за того, что мы устроили беспорядок на нашей маленькой домашней вечеринке?»

Все обменялись озадаченными взглядами. Затем Дэвид тоже начал хихикать. Остальные быстро спохватились. Понимая, насколько глупым было это беспокойство. Вскоре все пытались подавить неконтролируемый смех.

Это была долгожданная передышка от ужаса ситуации. Через несколько мгновений все вернули себе контроль. Момент легкомыслия пошел им всем на пользу.

— Кто-нибудь хочет пива? Дэвид мрачно пошутил. Вытирает рукавом пальто нос.

Райлан усмехнулся. "Нет. Но мне определенно не помешало бы немного еды. Нам нужно найти немного жратвы и жуков, прежде чем Проповедник появится снова."

Кажется, все с этим согласились. Они поднялись с диванов. Беглый осмотр вокруг показал, что пиццы и других закусок, которые они принесли, нигде не было видно.

«Неужели этот проклятый Священник съел все наше дерьмо?» — спросил Райлан сардоническим тоном.

«Вся еда была ближе к символу». - сказала Эми. Указывая на огромную алую дыру в туманной дали.

«Подожди!» — сказал Дэвид. "В шкафу есть еда! Товары для выживания есть у моего отца. И еще теплое снаряжение!"

«Где, черт возьми, шкаф?» — спросила Эми.

«Это рядом с ванной».

«И где, черт возьми, ванная?» В ее голосе проскальзывает волнение.

Дэвид пожал плечами.

"Я думаю, двери все еще где-то вдоль южной стены. Где-то между этим местом и ямой, где раньше был символ".

— Священник все еще в яме? — спросила Сара. С опаской смотрю на светящуюся дыру.

Все слушали отдаленное пение. Трудно было сказать, откуда это взялось. Но где бы Алый Проповедник ни читал свою проповедь, его не было поблизости. После недолгих раздумий они решили провести осторожное исследование на восток. ;

Они двигались осторожно, гуськом вдоль холодной каменной стены. Держимся на низком уровне. Изумрудно-зеленый ковер приглушал их шаги. С трепетом глядя на светящуюся яму, когда они приближались.

Размер южной стены был унизительным. Они не были так близко к ним с тех пор, как Красный Жрец поднялся из ямы. Калеб подумал, что это зрелище было похоже на то, как выглядела бы Великая Китайская стена, если бы кто-то стоял у ее основания. За исключением того, что эта стена тянулась вверх, пока не исчезла в бесконечной темноте.

Судя по всему, удача сейчас была на их стороне. Всего через пятнадцать ярдов они наткнулись на дверь чулана. Дэвид открыл дверь, и группа начала как можно тише рыться в содержимом.

На самом деле там могли разместиться только пара человек одновременно. Сара, которая стояла позади, заметила, что дверь в ванную все еще находилась справа от туалета.

Сара, стоявшая позади группы, решила провести небольшую разведку. Дверь в ванную находилась всего в четырех футах от туалета. Во всяком случае, она просто хотела воспользоваться настоящей ванной. Под отдаленные песнопения Священника, эхом разносившиеся в ее ушах, она повернула ручку и открыла дверь.

В комнате было темно, если не считать двух свечей, горевших возле раковины. Когда она вошла внутрь, первое, что поразило ее, была неожиданная стена жара. Там было похоже на сауну! Пройдя по плитке, она добралась до центра комнаты и оглядела окрестности.

Она не могла быть уверена, но ванная почему-то казалась другой. Это была большая комната. Ничто по сравнению со стонущей землей за ее спиной. Просто казалось... Как будто оно принадлежало другому дому.

Она двинулась к центру комнаты. Оглядываясь вокруг. Тени, отбрасываемые мягким пламенем, танцевали по стенам. Там было спокойно. Безмятежный. Если бы она закрыла дверь, она почти смогла бы убедить себя, что безумия снаружи не происходит.

Но затем ее взгляд упал на душ с задернутыми шторами. Мгновенно она почувствовала чувство опасения. Некоторое время она просто стояла молча. Смотрю на закрытые шторы.

Боже, ей пришлось в туалет! Если она не сделает шаг сейчас, никто не знает, когда в следующий раз у нее будет такая роскошь, как туалет. Собравшись с духом, она медленно пошла в сторону душа.

Если бы она могла просто задернуть шторы и убедиться, что там никого нет. Тогда она могла бы относительно спокойно опорожнить кишечник. Она преодолела половину оставшегося расстояния, когда услышала тихий, но отчетливый «стук» за занавесками.

Она замерла. У нее перехватило дыхание. Никаких других звуков изнутри не доносилось. Она долго стояла и слушала. На заднем плане были слышны приглушенные звуки ее друзей, все еще шныряющих вокруг.

Была ли она вообще уверена, что слышала что-нибудь? В конце концов, она потеряла лицо. Прошло еще мгновение, а изнутри не было никакого движения. Наконец она решила, что у нее паранойя, и снова пошла вперед.

Не успела она сделать второй шаг, как душ взорвался шквалом движения. Занавес начал сильно трястись. Словно сотня рук хлопала по полиэстеру раскрытыми ладонями. Потом сама рама начала дрожать.

Сдерживая крик, Сара бросилась к двери. Захлопнув его за собой, она прижалась к нему спиной. Прислонившись к нему всем своим весом и готовясь к тяжелому удару, который, как она знала, неизбежно произойдет.

Но ничего не произошло. Через мгновение она позволила себе расслабиться. Заметив вопросительные взгляды своего спутника.

«Что случилось?» — спросил Дэвид. Протягиваю ей тяжелую парку.

Сара покачала головой.

"Н-ничего. Все в порядке."

Дальнейшие расспросы были прерваны громким голосом Красного Жреца. Группа как один повернулась. Великан был практически над ними! Выйдя из мрака с севера.

Друзья коллективно вскрикнули, прежде чем инстинктивно ворваться в открытую дверь чулана. Теперь стало немного больше места, поскольку некоторые случайные предметы были убраны, пока они искали дополнительное зимнее снаряжение. Хотя ничто не помешало бы им в этот наполненный адреналином момент навалиться.

Дверь захлопнулась. И друзья оказались в кромешной тьме. Упаковано как сардины в банке. Слушаю, как Проповедник Алого ордена с громом шагает прямо за дверью.

"Ох блин! Ох блин!" Дэвид зашипел в темноте.

Калеб чувствовал, что не может дышать. Пейот подчеркивает звук пяти быстро бьющихся сердец. Множественные барабанные дроби отбивают ритм в тесном чулане. Кто-то плакал.

«Не может быть, чтобы он не видел, как мы вошли сюда». Райлан вздрогнул.

«Он собирается прийти сюда!» Дэвид снова зашипел. «Он придет сюда и схватит нас!»

— Как он так к нам подкрался? - прошептала Сара. «У него десять чертовых футов роста!»

«Все просто заткнитесь на секунду». – прервался голос Эми.

Она вела себя довольно тихо с тех пор, как началось это безумие. Настолько тихо, что каждый раз, когда она соизволяла что-то сказать, группа действительно слушала. Все подчинились. С колотящимися сердцами они обратили уши на пение.

Очень медленно дверь открылась. Просто трещина. Проповедник топал взад и вперед по бетонной площадке между чуланом и алой ямой. Он либо чудесным образом их не видел, либо ему было все равно. В любом случае, было ужасно находиться так близко к Нему.

Они столпились друг над другом, чтобы получить обзор. Через несколько мгновений стало ясно, что Великан выбрал именно это место для продолжения своей проповеди. Многоножки и уховертки ползали у его ног. Некоторые были преданы забвению беспечными шагами Проповедника.

— Мы можем… — начал Калеб дрожащим голосом. — Мы сможем убежать, когда Жрец повернется к нам спиной.

«Нам придется действовать быстро». — прошептал Райлан.

«К черту это». — внезапно сказала Эми.

Остальные в замешательстве посмотрели на ее темный силуэт возле двери.

«Я устал бежать».

— Тогда что, черт возьми, ты предлагаешь?! Дэвид прошипел.

"Я собираюсь встретиться с ним. Я собираюсь встретиться с Красным Жрецом".

Теперь ошеломленная тишина. В сочетании с непониманием.

«Ты… неужели это серьезно?» — наконец сказал Калеб.

Эми не ответила. Вместо этого она поднялась из своего присевшего положения. Распахнув дверь до упора, она вышла. Красный Жрец стоял к ней спиной. Направляемся в сторону зияющей ямы.

«Эми!» Калеб закричал как можно тише.

Но она не обращала на него внимания и решительными шагами направлялась к Великану. Пройдя почти половину расстояния, Красный Жрец внезапно прекратил пение. Резкое прекращение шума было ощутимым изменением атмосферы.

Медленно Великан повернулся к ней лицом. Словно почувствовав ее приближение.

«Эми!» На этот раз Калеб закричал во всю громкость. Его сердце трепетало в пределах его тощей груди, как испуганная птица в клетке.

Проповедница Алого ордена стоически стояла, пока ее маленькая фигурка приближалась. Это был первый раз, когда чудовище действительно признало свое присутствие. Эми подошла к Великану и молча посмотрела на него. Красный Жрец пристально посмотрел на нее. Как будто оценивая ее.

Затем он преклонил колени. Поднявшись на уровень глаз девушки, которая стояла перед ним. Долгое время они просто смотрели друг на друга. По крайней мере, Калеб предполагал, что Эми встретилась взглядом с Великаном. Потому что она была спиной к нему.

Омары, пауки и раки выпадали из-под складок его одежды и толпились у их ног. Но Эми, казалось, не обращала на них внимания. Затем Великан опустил Капающую Книгу низко, чтобы Эми могла взглянуть на ее пожелтевшие страницы.

Не сводя с нее взгляда, он жестом пригласил Эми посмотреть. Для этого она полуобернулась, чтобы остальные могли видеть ее лицо. Увидев содержимое массивного тома, она застыла, как олень в свете фар. Ее глаза расширились, а челюсть отвисла.

Лицо Красного Жреца оставалось стоическим, пока он наблюдал за реакцией Эми. Осторожно свободной рукой он протянул руку и перевернул страницу. Глаза Эми вылезли еще сильнее. Похоже, они вот-вот выскочат из ее головы.

Она вздрогнула. Как человек может вздрогнуть, увидев, как кто-то спрыгнул с крыши здания и взорвался на бетоне у его ног. Ее дыхание стало заметно прерывистым. Как будто она была на грани гипервентиляции.

С все еще стоическим выражением лица Проповедник Алого ордена приблизил лицо и что-то сказал ей на ухо. Через мгновение лицо Эми расслабилось. Ее дыхание медленно выровнялось. Она торжественно кивнула, словно понимая. Медленно она перевела взгляд с книги на бесстрастного Великана.

Они разделили еще один долгий момент напряженного молчания. Затем Красный Жрец залез в складки своей огромной мантии и вытащил на цепочке что-то похожее на ржавый компас. Он почтительно вручил его Эми. Взяв его, она снова медленно кивнула, на что Проповедник ответил тем же.

Затем они повернулись и пошли в разные стороны. Расстаемся, как старые друзья, попрощавшиеся на данный момент. Не обращая внимания на своих спутников, она направилась на запад. Красный Жрец снова поднял Алый Фолиант и возобновил свою проповедь тьме. Двигаемся к зияющей алой яме.

Остальные наблюдали за происходящим в ошеломленном молчании. Не в силах осознать, что только что произошло. Даже Калеб, казалось, на мгновение потерял желание бессмысленно выкрикивать имена людей.

Разыгрывавшаяся сцена была слишком напряженной, чтобы Калеб мог заметить Райлана. Почти. У него был тот нервный вид, который бывает у людей, собирающихся сделать какую-нибудь глупость.

— Райлан… — начал Калеб.

В этот же момент Райлан пришел в движение. Покинув хрупкую безопасность чулана, он быстрым и решительным шагом пошел к Священнику. Он явно достиг своего предела.

«Райлан!» Калеб выкрикнул свое имя так же, как и имя Эми.

Он полуобернулся.

«Если ты не делаешь шаг вперед, ты всегда на одном и том же месте». - сказал Райлан. Пожав плечами, продолжил дальше.

«Что?!» — спросил Калеб. «Ты сейчас пытаешься быть чертовски глубоким?!»

"Подожди! Не надо!" — крикнул Дэвид пронзительным голосом.

Он не обратил ни на кого из них никакого внимания, продолжая приближаться к поющей фигуре.

«Боже, он такой инструмент». Каким-то образом, несмотря на пейотовый туман и нарастающий ужас, эта мысль отчетливо отозвалась в сознании Калеба.

Жрец был уже почти на краю Ямы, когда Райлан подошел к нему. Великан снова прекратил петь и повернулся к нему лицом. Он колебался на мгновение, когда глаза Великана встретились с его глазами. На этот раз Священник не наклонился, чтобы встретиться взглядом. Он стоял в зловещем молчании, пока Райлан преодолел оставшееся между ними расстояние.

Эти двое долго и молча смотрели друг на друга. Фигура большого хиппи затмевалась массивной фигурой Красного проповедника. Даже с такого расстояния было ясно видно, что Райлан дрожит от страха.

«Райлан!» Калеб бессильно повторил свое имя. Его дыхание было настолько быстрым, что он был на грани гипервентиляции.

Райлан указал на капающую книгу. При этом священник медленно покачал головой. Одним резким взмахом руки он указал на яму перед ними. Затем он протянул одну из своих массивных рук.

После секундного колебания Райлан взял его. При этом из-под рукава мантии великана выпала горстка многоножек и раков. Отскакивая от холодного бетона у их ног. Райлан посмотрел в глаза чудовищу.

Великан медленно кивнул. Затем они вместе повернулись и, взявшись за руки, пошли вниз в яму. Райлан выглядел почти как малыш, держащий за руку взрослого.

«Райлан!» Калеб снова закричал. Чувствую, что его разум слегка расстроен.

Но большой хиппи не обратил на него внимания. Последнее, что остальные видели его, была спина его большого афро, очерченного алым сиянием, подпрыгивающая вверх и вниз, когда он спускался с глаз долой.

Остальные какое-то время стояли в шокированном молчании. Теперь, когда не было слышно пения, стоны и треск ландшафта стали гораздо более явными. Медленно. Осторожно они подошли к зияющей дыре.

В этот момент масштабность чего-либо не должна была его удивлять, но когда они увидели яму под землей, сердце Калеба, тем не менее, екнуло. Склон был крутой. Спускаемся примерно на пятьдесят футов, прежде чем выровняться. Источника глубокого алого света не было видно. Пол там выглядел так, словно был сделан не из холодного бетона, а из полированного мрамора.

Со своей точки обзора они не могли видеть очень далеко яму. Но было очевидно, что пейзаж внизу простирался далеко за северную стену подвала. Далеко, на самом краю видимости, находилось нечто, похожее на огромный фонтан из слоновой кости, из которого текла дымящаяся вода.

Райлан и Священник уже ушли. Исчезнув в пещеристых глубинах алой земли. Калеб повернулся и посмотрел на своих товарищей. Было очевидно, что никто не собирался преследовать его.

— Ребята, вы чувствуете этот запах? Сара нарушила молчание.

«Что?» — дрожащим голосом спросил Калеб. Нюхаю воздух.

«Дым». Сара ответила.

Троица огляделась. Не видя никакого дыма.

— Я не чувствую запаха…

«Ох блин». Голос Давида прервал Калеба.

«Смотри!» Он крикнул. Указывая вверх.

Бездна наверху больше не была бесконечным пространством тьмы. Оно покраснело и разозлилось. Огромные клубящиеся облака, невероятно высоко над их головами, доминировали над горизонтом. Это зрелище напомнило Калебу то, как выглядело небо над Роковой горой в «Возвращении короля». Пока они стояли там, водоворот приближался к земле.

"Дерьмо! Что это за херня?!" Калеб вскрикнул.

«Где Эми?!» Сара плакала.

Они оглядели стонущую землю. Она исчезла. Огненное небо приближалось с каждой секундой. Как планета, падающая на Солнце.

"Мы должны выбраться отсюда! Мы должны выбраться отсюда!" Калеб плакал. Паника снова взяла верх над его разумом.

«Но где?!» - крикнул Дэвид.

"Яма. Мы могли бы спуститься в яму". - сказала Сара. Переведя взгляд с приближающегося ада на алую пропасть у их ног.

«Я, черт возьми, туда не пойду!» Калеб потянул его за волосы.

— Тогда в ванную! — внезапно сказала Сара.

Дэвид и Калеб обернулись.

«Ванная?» — спросил Калеб. Искренне в недоумении.

"Ванная возле бара! В душе что-то было. Но клянусь, я помню, что видела окно!" Она ответила.

«Окно?!» Калеб вскрикнул. «Вы видели окно?!»

«Я ни хрена не знаю Калеба!» Сара закричала ему в лицо. Ее паника отражает его собственную. «Я сбиваю свои чертовы яйца!»

Не дожидаясь ответа, она побежала. Двигаемся на запад вдоль северной стены. Калев и Давид быстро последовали за ним. Невозможно думать о каком-либо другом образе действий. Пока они бежали по аду над их головами, он продолжал спускаться к ним.

Дым начал распространяться по земле, медленно освещаясь огненным водоворотом. Вдалеке можно было увидеть пылающие обломки, падающие из ада. Им потребовалось больше времени, чтобы добежать до бара, чем дойти до ямы. Но после ужасающего полета они оказались перед дверью в ванную.

Без колебаний Сара распахнула ее. Справа от них на землю с грохотом упала пылающая деревянная доска. Она практически нырнула внутрь. Не позволяя себе зацикливаться на том, что она увидела, когда впервые оказалась в комнате. Калеб и Дэвид преследовали ее по пятам.

Душ был пуст. Занавес, сдернутый с перекладин, теперь лежал на полу. И действительно, в дальнем конце комнаты было окно. Когда они вошли, Дэвид захлопнул дверь и запер ее. Отделяя их от безумия снаружи.

«Это… это не моя ванная». — сказал Дэвид. Оглядываюсь по сторонам с растерянным выражением лица.

«Кому какое дело?!» - сказал Калеб. Направляемся к порталу во внешний мир.

Он встал на цыпочки и выглянул. С его губ сорвался вздох. Он мог видеть снаружи! Он мог видеть траву! И луна, и звезды! Не имело значения, «как» это было возможно. Все, что имело значение, это то, что они прошли через это проклятое окно!

Это был один из тех раздвижных. Слишком маленький, чтобы пройти сквозь неповрежденную раму, но Калеб не позволил этому остановить его ни на секунду. Подбежав к туалету, он сорвал крышку бачка. Затем он атаковал окно с фарфоровой крышкой, поднятой высоко над головой, как Конан-варвар.

Потрясающе демонстрируя свои спортивные способности, он вскочил и со всей силой, подпитываемой ужасом, замахнулся крышкой в центре кадра. Фарфор столкнулся с белой виниловой рамой. То ли это был его чудовищный страх, то ли удачный выстрел, но от этого единственного оглушительного удара окно было полностью разрушено. Стекло разбилось, а рама сломалась в нескольких местах.

Не обращая внимания на неровные края стекла, он схватил центральную часть виниловой рамы и изо всех сил дернул назад. Осколки стекла глубоко впились ему в руки, вызывая кровотечение, поскольку почти вся оконная рама была резко вырвана. Почти оглушительный взрыв из-за ванной комнаты сотряс дверь. Черный дым начал просачиваться из-под рамы.

«Скорее!» Дэвид заскулил.

Калеб не нуждался в поддержке. Это должен был быть прыжок в высоту. Но в этот момент обильное количество адреналина, прокачивавшегося по его венам, заставило его почувствовать себя охваченным ужасом суперменом.

Он отступил примерно на шесть футов. Набрался смелости. И бросился в бешенстве к окну…

ГЛАВА 4

«Тем временем в Даксбери»

Хорошо, видишь?! Вот о таком дерьме я и говорю!» – крикнул шериф Джеремайя Бакнелл в пустой салон своего крейсера.

Еще не было девяти часов, а на его отдел уже обрушился шквал телефонных звонков. Судя по всему, прошлая ночь выдалась для Даксбери бурной. Первое письмо он получил из офиса, попивая кофе на крыльце. Наслаждаюсь ощущением свежего утреннего воздуха.

Речь шла о явном следе из частей тел в лесу Кнапп-Таун. Хотя, если бы ему пришлось поставить на это деньги, он бы поспорил, что предполагаемые «части тела» были не чем иным, как останками какого-то животного.

Вторым звонком был не кто иной, как сам Майкл Бартлетт. Мужчина утверждает, что где-то вчера после закрытия магазина к нему кто-то ворвался и украл значительное количество строительной техники. Иеремия еще не разговаривал с ним напрямую. Но ему сказали, что этот человек был в ярости.

Что нисколько не удивило шерифа. Богатые белые мужчины (по его опыту) всегда были придурками, которые не могли сохранять самообладание, когда сталкивались с малейшими невзгодами. Иеремия не знал всех тонкостей страхования. Но он был почти уверен, что после всего, что было сказано и сделано со страховой компанией Бартлетта, он получит прибыль от этой кражи.

И третий был о пожаре в доме недалеко от тропы короля Филиппа. Предположительно, какой-то ребенок устроил вечеринку, и ситуация вышла из-под контроля. Судя по тому, что он понял, огонь все еще горел. Каким-то образом прорвало газопровод под улицей или что-то в этом роде.

Весь район пришлось эвакуировать. И до сих пор никто не выздоровел из ада. Иеремия внутренне съёжился при мысли о том, что, как он предполагал, будет неизбежным ужасным обнаружением обгоревших трупов.

А теперь это. Чертовы дорожные работы перекрыли ему путь к вокзалу. И это был проект не кого иного, как Bartlett Consolidated Inc! Знак, блокирующий «Пилигрим», гласил: «Строительство на следующих 2 милях. Впереди объезд.

«Ну, очевидно, у тебя не совсем закончилось оборудование, Майк!» - крикнул он в отчаянии.

По крайней мере, этот небольшой «объезд» обойдется ему в лишние десять минут времени в пути. И где, черт возьми, предупреждающие знаки, приближающиеся к «Пилигриму»?! Шериф не припоминал, чтобы видел что-нибудь с надписью «Осторожно. Впереди объезд».

«Куча ерунды». Он проворчал и включил поворотник.

Он свернул на выходе с Восточной улицы. Ведём проигрышную битву с желанием не спуститься с трапа. Он собирался нажать педаль на медаль, когда заметил клубящийся черный столб дыма на горизонте на севере.

«Как это утро могло стать еще хуже?» Он спросил под открытым небом, свернув на Ист-стрит…

…..

«Ну, черт возьми меня». — сказал детектив Трэвис Стайлз раздраженным тоном.

Это было официально. Они шли по постоянному следу частей тел уже более пяти минут. Полная четверть мили разорванных и разорванных придатков прокладывала свободную дорогу через лес. Как будто вчера поздно вечером кто-то вышел в лес, построил огромную шеренгу животных, а затем воткнул им в задницы зажженные динамитные шашки.

Детектив Стайлз был из тех полицейских, которые любили спокойную и спокойную жизнь. Именно поэтому он вообще устроился на работу сюда, в Даксбери. Было всего лишь 9:32 утра, а он уже знал, что сегодня не будет ни того, ни другого.

Тимоти Бергер должен был быть благодарен за ужасное открытие, сделанное этим утром. Один из тех фанатиков здоровья (Стайлз никогда не поймет таких людей), которые решили отправиться на утреннюю пробежку по городскому лесу Кнапп. Парень был сильно потрясен.

Стайлз вряд ли мог его винить. Настоящий кровавый след вел от южного края Кнаппа и исчезал во мраке леса. Детектив не был уверен, насколько далеко зашел Бергер, прежде чем решил вернуться и вызвать полицию. Но, пройдя по этому кровавому следу хотя бы вдвое так далеко, как он и его сослуживцы уже прошли, было бы достаточно, чтобы кого-то нервировать.

Даже копы. Трое офицеров, которые были с ним, вытащили оружие, как только вошли в лес. Стайлз поначалу сопротивлялся желанию сделать то же самое. Старается подать пример своим коллегам.

Его разум цеплялся за мысль, что на самом деле это было просто нападение животного. Хотя он знал, что это не совсем сходится. Для одного «след» как бы не просто состоял из частей тела.

Как будто кто-то проехал на большом грузовике прямо через лес. Не оставив после себя ничего, кроме сплющенной и сломанной листвы. А еще иногда попадался случайный мусор.

Эта часть была действительно странной. Конечно, во время похода вы можете увидеть какой-нибудь мусор. В конце концов, люди в целом были сборищем невнимательных, мусорящих придурков. Но то, что он видел, было неуместно.

Обрывки газет и смятые банки из-под газировки. Ржавая рама велосипеда. В какой-то момент они даже пересеклись с обломками разбитого настольного футбола. Прежде чем он это осознал, он также неосознанно вытащил свое оружие.

Даже когда солнце встает и щебечут птицы. Сцена все еще была жуткой, как ублюдок. На первый взгляд Стайлзу показалось, что он смотрит на человеческие останки. Но все части, которые были относительно неповрежденными, были пушистыми.

«Слава Богу за это». Сказал он себе.

«Что это?» — спросил депутат Майрон Джексон.

Высокий, чернокожий отставной морской пехотинец имел внушительную фигуру. Но он был явно потрясен. Он знал, что это было написано на его лице, и ему это не нравилось. Не то чтобы он мог что-то с этим поделать. Он сильно вспотел, несмотря на холод, висевший в воздухе.

«Ничего». Стайлз покачал головой. Улыбаясь: «Просто разговариваю сам с собой».

Майрон оглядел пейзаж впереди. Господи, это было похоже на зону военных действий. Он навязчиво проверил свой пистолет еще раз. В который раз желал бы, чтобы у него был при себе карабин М4 вместо этого горохострела.

Он тяжело дышал. Тяжелее, чем следовало бы, учитывая скорость, с которой они двигались.

«Хорошо…» — прошептал он про себя. «Хорошо. Просто успокойся».

Он был на грани воспоминаний. Он чувствовал, как оно надвигается на горизонте, словно приближающаяся буря. Виной всему была кровь и запекшаяся кровь. Столько частей тела. Вся эта кровь…

«Глубокие вдохи… Глубокие вдохи…» — сказал он себе.

«Эй, у меня кое-что есть!» Голос депутата Патрика Хилта раздался впереди.

Помощник шерифа Хилт провел разведку дальше, чем следовало. Стайлз проинструктировал своих коллег оставаться на виду друг у друга. Группа перешла на пробежку.

«О, Иисус!» — сказал Хилт голосом, в котором не было отвращения. Как будто чтобы подчеркнуть это, за этим заявлением быстро последовал звук рвоты.

Стайлза покрыл холодный пот. Он действительно не хотел видеть то, чем блевало депутата. В этот момент он обнаружил, что сомневается в своем выборе карьеры.

«Может быть, еще не поздно стать шеф-поваром». Он думал цинично.

Они поднялись на небольшой холм, и перед ними показалась опушка леса. Паломник отмечает конец леса. Стайлз мог видеть, как Хилт согнулся и выплевывал свой завтрак рядом с каким-то холмиком посреди дороги.

Остальные офицеры достигли шоссе. Стайлз глубоко вздохнул. Набирает силу, прежде чем выйти на асфальт. Это не принесло ему никакой пользы. В ту секунду, когда он увидел кучу испорченной плоти, он тоже срыгивал свой завтрак.

В нем можно было узнать человека только по рваным штанам-карго, лежащим в центре запекшейся крови. Все, о чем Стайлз мог думать во время приступов рвоты, это то, что его совершенно нелепый первоначальный прогноз оказался верным. Кто-то действительно выстроил в ряд лесных тварей и воткнул им в задницы зажженные динамитные шашки.

И последнюю палку он оставил себе. Был буквально радиус взрыва крови. В некоторых местах простирается более чем на восемь футов. Кучка испорченной плоти была самой толстой в центре.

«Эфес». — сказал Стайлз, наконец-то справившись с рвотой.

Бледный и очень изможденный офицер посмотрел в его сторону.

— Давай трубку. - сказал Стайлз. «Скажите диспетчеру, что нам нужна команда криминалистов, статистика…»

КОНЕЦ ФАЗЫ 1

Благодарность – Крис Секор, он же Лебооски.

Примечание автора: Особая благодарность Кэтрин С. за помощь в редактировании этой статьи!