Злоба Мэри Марбл

Знали ли вы когда-нибудь одного из тех людей, которые заставляли вас чувствовать себя по-настоящему тревожно? Для меня это была Мэри Марбл. Она была хорошенькой девушкой, если принять во внимание все обстоятельства. У нее были длинные прямые черные как смоль волосы, светлая кожа и она говорила милым скрипучим голосом. Она не была ни больше, ни меньше других учеников средней школы Грейди, но всегда была тихой и мрачной. Некоторые назвали бы ее простой или медлительной, поскольку она казалась очень замкнутой и никогда не старалась ни с кем поговорить, но ее оценки были выше среднего, и она всегда быстро правильно отвечала на любой вопрос, который ей задавал учитель.

Судя по всему, поначалу в девушке не было ничего отталкивающего, но было что-то в ее глазах, от чего у меня всегда пробегала дрожь по спине. Временами, пока дети громко кричали и топтались по коридорам школы, Мэри просто прислонялась спиной к стене и смотрела. Много раз она просто смотрела в пространство, казалось бы, погруженная в свои мысли, но иногда она встречалась глазами с одним из нас, сокурсников. Было что-то нервирующее в том, как ее темные глаза, казалось, впились в нас так глубоко, что мы не могли отвести взгляд. Как будто она ввела нас в транс и каким-то образом питалась нашим подсознанием.

В любом случае мы бы сказали друг другу именно это, гораздо более грубо и по-детски. Я не уверен, что я поверил таким глупым теориям, но это был защитный механизм неуверенного в себе подростка, который изо всех сил старался показать пальцем на кого-то еще, прежде чем тот сможет повернуться к нам. Независимо от причин, ее взгляд заставлял меня чувствовать себя невероятно некомфортно до такой степени, что меня даже начинало тошнить. Я не был уверен, что это было, но с этой девушкой что-то было не так.

Я помню, как она впервые появилась в нашей домашней комнате особенно холодным октябрьским утром. Я не могу вспомнить точную дату, но думаю, это было где-то в середине месяца, если мне не изменяет память. Мне было всего одиннадцать лет, и я все еще довольно застенчиво привыкал к шестому классу американской школы. Я родился в маленьком городке Клакманнан в Шотландии, но был вынужден переехать в Штаты после того, как мой отец получил предложение о работе, от которого он не смог отказаться. Мне было десять, когда мы приехали в страну, и учебный год был в середине, поэтому поначалу мне было очень трудно приспособиться. Вскоре новизна иностранного ребенка принесла мне несколько друзей, и, к счастью, осенью они пойдут в ту же среднюю школу, что и я.

Я был невысоким, худощавым и довольно занудным, но у моих друзей были такие же дурацкие вкусы, так что это сработало. Мэри проводила в класс школьный психолог. Это был хитрый, невысокий, лысеющий мужчина, чьи волосы обвивались на затылке и по бокам, как пара наушников, соскользнувших сверху. У него были густые гусеничные усы, которые развевались от его дыхания, когда он представлял ее классу. Казалось, он ненормально заикался, когда произносил нам имя девушки, и быстро развернулся и выскочил за дверь, как только информация была передана.

Мэри стояла перед комнатой в черном платье с рюшами, доходившем до носков до колен в черно-белую полоску. Под платьем она носила такую ​​же полосатую рубашку с длинными рукавами, а ее длинные темные волосы струились по плечам, словно струя черных чернил. Я только начал по-настоящему ценить взгляды на девушек и сразу же был поражен тем, насколько красиво она выглядела. Она не казалась неудобной или неловкой, когда молча стояла перед нами, но я посмотрел ей в лицо и заметил, что она не моргнула с тех пор, как я начал смотреть на нее. Я быстро отвел взгляд, когда она посмотрела мне в глаза, и внезапно почувствовал, как на моем лбу выступил пот.

Я на мгновение оглянулся и обнаружил, что она все еще смотрит на меня широко раскрытыми глазами и ничего не выражающего лица. Я собирался просто бросить быстрый взгляд, прежде чем снова обратить взгляд на закрытый блокнот, но не мог отвести взгляд. Когда я почувствовал холодок в спине, учитель нарушил тишину в комнате и попросил Мэри занять свободное место в конце комнаты. Все в комнате последовали за маленькой девочкой, пока она осторожно шла в конец класса, и они бросились назад, когда она повернулась, чтобы сесть. Быстро стало ясно, что новая девочка будет главной темой для сплетен детей средней школы Грейди в ближайшие несколько дней.

В целом я был застенчивым ребенком, но когда пытался заговорить с девочками, то был почти парализующим. — П-привет, — нервно сказал я девушке с широко раскрытыми глазами, прислонившейся к шкафчикам после того, как достаточное количество вызовов со стороны моих друзей заставило меня сделать это. Она просто уставилась на меня, как будто я набросился на нее с множеством оскорблений, а не просто поприветствовал ее. Почувствовав, что мое лицо покраснело, я продолжил: «Я-я Джейкоб, хм, хотя все зовут меня просто Джейком», - я хихикнул, чувствуя себя скорее неловко, чем весело. Ее темные глаза все еще смотрели на меня, и я чувствовал себя невероятно неловко, когда мои друзья хихикали где-то позади меня.

— Ладно, тогда, — пробормотал я и повернулся, чтобы уйти. — Хочешь знать, когда ты умрешь? – спросила маленькая девочка своим скрипучим, но монотонным голосом. Я повернулся к ней лицом, искренне напуганный ее вопросом. "Хм?" Я ответил. «Я могу показать тебе, — продолжала она, — если хочешь». Я был ошеломлен и не хотел ничего, кроме как уйти от нее как можно дальше. Когда я посмотрел на нее, бледное лицо, которое раньше казалось мне довольно милым, теперь выглядело более зловещим и злобным. В ее глазах было что-то такое, что стремилось проникнуть мне в душу, и я почувствовал, как внутри меня внезапно нарастает паника. Я агрессивно покачал головой и сказал: «Н-нет», мои глаза были прикованы к ней, а голова покачала из стороны в сторону: «Нет, спасибо».

Как только мои слова сорвались с моих губ, я повернулся на месте и быстро пошел прочь. Я вернулся к своим друзьям и рассказал им, что произошло, на что они засмеялись, издевались и начали смеяться над ней на расстоянии. Слухи о странных поступках ребенка быстро распространились. Тем более после того, как множество других детей попытались с ней пообщаться. Несмотря на насмешки и полное отсутствие у нее чего-либо похожего на друзей, Мэри никогда не казалась чем-то расстроенным. Ну, во всяком случае, мы не могли этого сказать. На самом деле она не выглядела ни обеспокоенной, ни довольной. Просто нейтрально и пусто.

Летом, перед началом нашего седьмого класса, Синди Бакстер, с которой я также учился в прошлом году, погибла в результате ужасного несчастного случая. Она ехала на велосипеде по тротуару всего в нескольких ярдах от своего дома, где она жила со своей младшей сестрой и матерью. Ее отец, по слухам, погиб во время службы в армии за границей. Я знал девушку лишь мимоходом и вообще не был знаком с ее семьей, так что относитесь ко всему этому с недоверием. По всей длине участка тротуара, по которому она ехала на велосипеде, стоял длинный железный забор, поэтому, когда у маленького седана, мчавшегося по дороге, параллельной тропе, неожиданно лопнуло колесо, у нее не было ни малейшего шанса уступить дорогу.

Как сообщили свидетели, машину мгновенно вынесло на обочину, врезавшись в прочные металлические перила, и маленькая Синди Бакстер оказалась между ними. К тому времени, когда эта история прошла по всем преувеличенным каналам детской сплетни, в ней говорилось, что бедная девочка в результате удара была разрублена надвое. К тому времени, когда осенью мы вернулись в школу, история стала гораздо более болезненной и гротескной, но неоспоримый факт остался. Бедная маленькая девочка умерла преждевременной смертью, и эта трагедия станет лишь первой из многих, которые произойдут в следующем году.

В комнате воцарилась тишина, за исключением нескольких плачущих детей, когда наш домашний учитель объявил о смерти Синди. Мы все уже слышали эту новость, поскольку это произошло за несколько недель до возобновления занятий в школе, но боль все еще была свежа для многих детей, которые ее знали. Это, конечно, снова запустило цепочку сплетен, и до конца недели эти истории будут перефразироваться в ярких подробностях. Таша Холмс, одна из лучших подруг Синди, упомянула, что Синди несколько раз пыталась поговорить с Мэри Марбл за несколько дней до окончания школы на лето.

Она рассказала нам, что девушка с широко открытыми глазами, очевидно, задала Синди тот же вопрос, который она задала мне во время нашей первой и единственной встречи. Когда Таша спросила подругу, приняла ли она предложение Мэри о предсказании, Синди лишь отвела взгляд в сторону и покачала головой. По словам Таши, в последующие дни она была отстраненной и мечтательной. Джонни Рома, сообразительный и откровенный член моей маленькой группы, убедился, что Мэри была ведьмой, и поклялся, что будет противостоять ей во всем этом. Остальные из нас посмеялись над ним и сказали, что ему следует перестать поздно ложиться спать и смотреть фильмы ужасов со своим старшим братом. Он пробормотал кучу слов, которые мне никогда не будет позволено сказать, не опасаясь тыльной стороны руки моего отца, и помчался по переполненному залу.

С течением времени все больше детей начали возлагать на Мэри ответственность за смерть маленькой Синди. Они были убеждены, что она была кем угодно: от маленького кровожадного психопата до самого антихриста. Я обнаружил, что все это раздуто. Авария была трагичной и печальной, но, казалось бы, ничего сверхъестественного не поощрялось. Тони и Чарльз, двое других членов моего круга придурковатых друзей, разделяли мое мнение по этой теме и устали слышать об этом. Даже в нашем возрасте мы знали, что зацикливание на чем-то подобном не позволит никому отойти от этого.

Чарльз действительно почувствовал себя немного плохо после того, как однажды облаял Джонни за то, что тот выложил свои глупые теории. Мы только что пришли на обед, а Джонни просто смотрел на Мэри через всю комнату, продолжая рассказывать о том, какое она чудовище. Чарльз просто потерял сознание. Я не могу вспомнить, как проходил диалог между ними, но он закончился тем, что многие взгляды в комнате были прикованы к ним двоим, пока Джонни не крикнул всем, чтобы они оставили его в покое. Его слова были более красочными, чем мои, но суть вы поняли.

Позже в тот же день я увидел, как Джонни разговаривал с Мэри на расстоянии. Поначалу его поведение было конфронтационным, но по ходу разговора сменилось чем-то совсем другим. Я заметил, что его плечи опустились, голова низко опустилась, а она все еще смотрела на него со своим обычным пустым выражением лица. Мой друг развернулся и побежал по коридору, наблюдая за его выходом. Он скрылся из моего поля зрения прежде, чем ускользнул от нее, но когда я повернулся, чтобы посмотреть на нее, она снова повернулась ко мне лицом. Мы встретились глазами, пока другие дети ходили между нами взад и вперед. Даже когда наше поле зрения было заблокировано, я все равно чувствовал ее взгляд.

Мне казалось, что мы были единственными людьми в пустынной комнате, и чем дольше мы смотрели друг на друга, тем холоднее и потеряннее мне становилось. Наконец мы прервали зрительный контакт, когда по коридору пронесся более крупный ребенок, сбив меня почти на пол. Казалось, он выполнял своего рода миссию и не обращал внимания на то, что я спотыкаюсь и хватаюсь за что-нибудь, чтобы предотвратить мое падение. Я, наконец, взял себя в руки и, взглянув через зал, увидел, что Мэри там больше нет. Хотя это было не совсем комфортно, я продолжил свой день, как и любой другой, хотя больше никогда не увижу Джонни.

Известие о его смерти пришло ко мне рано утром следующего дня, после того как моей матери позвонили по телефону, от которого она ахнула и приложила руку к сердцу. Накануне поздно вечером Джонни шел по ближайшим железнодорожным путям, очевидно, очень отвлеченный, поскольку не заметил звуков приближающегося поезда. От его тела мало что осталось, что затрудняло его опознание, но слухи быстро просочились, как только информация была обнаружена и достигла маленького городка Грейди, прежде чем мы смогли ступить на территорию школы. Моя мать дала мне возможность не ходить в школу на несколько дней, поскольку мы с Джонни сблизились за последний год, но даже в моем юном возрасте я знала, что пребывание дома приведет только к размышлениям о потере моего друга.

И дети, и учителя плакали по Джонни, когда в тот день начались занятия в школе, и многие в течение следующего часа или двух расходились по своим домам. Чарльз, Тони и я сидели за обедом молча, так как не могли подобрать слов, чтобы нарушить удушающую тишину. Другие дети все еще плакали за соседними столиками, а другие опустили головы и пытались съесть еду. Джонни был довольно популярным ребенком, и это всегда озадачивало меня, как и других членов нашей маленькой придурковой компании, почему он проводил с нами свое время. Он сказал, что может быть самим собой рядом с нами, но всегда чувствовал, что ему нужно устроить шоу вместе с другими. Хотя он пользовался своей популярностью, он часто говорил о своей зависти ко всем нам и о том, как мы можем сливаться с фоном и оставаться незамеченными. Поначалу это показалось оскорбительным, но в его искренности нельзя было отрицать.

В течение учебного года еще трое детей встретят свою смерть, каждый более ужасным образом, чем предыдущий. Бриджит Морган, восьмиклассница, которая всегда была спортивной и жизнерадостной, упала насмерть со скалы, окружавшей карьер. Во время спуска она наткнулась на острые камни и острые корни деревьев, которые разорвали ее бедное тело в клочья к тому времени, когда ее падение подошло к ужасному концу. Билли Джордан, студент шестого курса, был растерзан в лесу, окружавшем наш город, дикими животными, предположительно медведями или волками. Наконец Эндрю Барнс, одиннадцатиклассник и друг многих людей, упал в измельчитель древесины на ферме своего деда. Многие считали, что на город Грейди постигло проклятие, а моя небольшая группа друзей убедилась, что проклятие носит имя Мэри Марбл.

К концу седьмого класса у нас появилось трое новых друзей в нашем растущем клубе. Сара и Вероника Берджесс были сестрами-близняшками, которые учились в одном классе с нами. Они обе были очень красивыми, с одинаковыми длинными рыжими волосами. Сара была более веснушчатой, чем ее сестра, которая была гораздо более общительной, чем она, но они были одинаково дерзкими. Я в некотором роде влюбился в Сару, хотя открыто признался в этом кому-либо лишь несколько лет спустя. Они оба были немного занудными, как и все мы, но это только сделало Сару более привлекательной для меня с ее очками в толстой оправе и легкой шепелявостью, когда она говорила.

Джош Холден, который на протяжении многих лет подвергался гневу многих шуток «Холден, мне в пах», был тихим ребенком, но мог быстро пошутить, как только вы его заговорили. У него были лохматые каштановые волосы с пробором по центру и довольно коренастое телосложение для своего возраста. Они довольно хорошо пополнили нашу группу и разделяли нашу веру в то, что Марбл был корнем всего зла, постигшего нашу школу. Мы планировали узнать о ней все, что сможем, до возобновления учебы в следующем году, но мы не могли предсказать, куда нас приведет наше расследование.

Редко кто видел Мэри вне школы, и никто не имел ни малейшего понятия, где она живет. У нее не было друзей, о которых можно было бы говорить, и она, похоже, не собиралась их заводить. Тот факт, что многие дети приходили в ужас при мысли о том, чтобы начать с ней разговор, дал ей статус самой большой изгоя в школе. Время от времени мне было жаль ее, сидящей в одиночестве за угловым столиком в столовой, но потом я вспоминал дискомфорт, который чувствовал всякий раз, когда наши глаза встречались. Это было своего рода загадкой, поскольку я слишком хорошо знал чувство быть отвергнутым из-за моих различий. Несмотря на это, она была изгоем, и я знал, что за этим милым личиком скрывалось чистое зло.

Итак, моя разношерстная команда проводила недели после уроков, исследуя историю города на предмет любых обстоятельств в его прошлом, которые напоминали нашу нынешнюю ситуацию, или бродила по улицам города в поисках каких-либо доказательств присутствия самой Мэри. Возможно, мы посмотрели слишком много фильмов или прочитали слишком много историй о повторяющихся злодеяниях в небольших городах страны, или, возможно, мы просто понятия не имели, где искать ответы на события, которые привели к тому, что в этом городе был введен семичасовой комендантский час. Конечно, подростки постарше по-прежнему веселились до самого рассвета, а группы детей все еще можно было увидеть проводящими время в парках и на игровых площадках после захода солнца, но полиция, похоже, в первую очередь сосредоточилась на детях, которые оставались одни в нерабочее время.

Как оказалось, в истории Грейди действительно таилась какая-то загадка, и мы с Сарой согласились, что это отличное название для эпизода о Скуби-Ду. У нее был самый милый смех, и то, как она закрывала рот кончиками пальцев, когда смеялась, каждый раз заставляло меня улыбаться, как идиота. Чарльз часто подталкивал Тони, и они оба молча хихикали, когда я смотрел на Сару со своей дурной ухмылкой, но я просто отмахивался от них, когда никто не смотрел, что только заставляло их смеяться еще сильнее. Хотя наше исследование дало нам мрачную историю, оно не дало нам никаких ответов на текущую дилемму города.

Кажется, около ста лет назад жила женщина по имени Дафна Клейтон, которая совершила серию жестоких убийств детей Грейди. Когда ее наконец схватили и допросили о мотивах ее ужасных преступлений, она призналась, что смерть ее собственных детей подтолкнула ее к таким прискорбным поступкам. Независимо от ее утверждений, не было никаких доказательств того, что она когда-либо была матерью, на что она настаивала, что прошло много лет, прежде чем она оказалась в этом городе. Ее повесили за свои преступления после очень короткого суда. После нескольких лет сокрытия истинной порочности ее действий выяснилось, что на самом деле она питалась детьми, которых убила.

Я положила наполовину съеденный твинки, который я жевала, отдохнуть, когда Джош рассказал об этом, за исключением древней газетной катушки, которую он записал во время поездки в библиотеку. Вероника выглядела так, словно была близка к тому, чтобы выплеснуть свою закуску на пол нашего дрянного домика на дереве, в то время как сестра хлопала ее по спине, чтобы помочь сдержать хриплый кашель. Кроме давящейся Рони, как мы ее прозвали, никто больше не произнес ни слова.

Хотя у нас было множество возмутительных теорий о том, что Мэри Марбл является реинкарнацией каннибалки Дафны Клейтон, у нас не было ничего рационального или реалистичного, на что можно было бы пойти. За нашу короткую карьеру подающих надежды сыщиков мы начали терять надежду, пока не услышали новость о пропаже ребенка. Грегори Бэнкс и его семья только недавно переехали в город, и он еще не посещал местную школу. Никто о них мало что знал, но они, очевидно, мигрировали сюда из большого города, чтобы жить в менее криминальной среде. Плохая идея, семья Бэнкс.

Быстро была создана поисковая группа, но она не дала результатов, и тайна пропавшего ребенка Бэнкса стала для нас еще одним поленом в огне. Мы не могли отказаться от поиска ответов, хотя полицейское управление, казалось, было так же ошеломлено всем, как и все мы. Несчастные случаи можно списать на случайность, но пропавший ребенок может значить гораздо больше.

С приближением августа мы почти потеряли надежду найти ответы до начала нового учебного года. Хотя мы и сблизились, в последнее время мы не проводили так много времени в группе, поскольку наше расследование стало навязчивой идеей, которая начала утомлять нас в целом. Мы по-прежнему собирались вместе несколько дней в неделю, но стали проводить больше времени порознь, чем в начале лета. Не говоря уже о том, что наши родители стали еще более беспокойными после исчезновения мальчика Бэнкса и опасались позволять нам покидать свои дома. Это был дождливый вторник, всего за две недели до начала учебного года, когда мне позвонил Тони в отчаянии.

Он утверждал, что нашел место, где жила Мэри Марбл. Прием был ужасным по глянцевому коричневому дисковому домашнему телефону, который принадлежал моим родителям с тех пор, как мы переехали в эту страну, поэтому я мог разобрать лишь небольшую часть того, что он говорил. Я попросил его повторить то, что он сказал, несколько раз, но это только расстроило его и без того безумное состояние. Он был в истерике, пытаясь передать информацию, когда внезапно замолчал. "Тони?" Я рявкнул в трубку. "Я должен идти." Он ответил очень приглушенным голосом. "Тони? Ты в порядке?" Я спросил. Линия оборвалась, и я предположил, что он повесил трубку.

Его тело было найдено на следующий день на опушке того же леса, где был найден Билли Джордан. Тони был найден без обеих ног и левой руки, а также с огромной дырой в груди, где раньше находилось его сердце. В отчетах, к которым я получил доступ только много лет спустя, его конечности, казалось, были вырваны из суставов. Эта часть до сих пор оставляет у меня комок в горле. В течение нескольких недель лес был закрыт для публики, пока полиция исследовала этот район, поскольку за этими деревьями жестоко погибли двое детей. После того, как они не обнаружили ничего, что они считали бы опасным, его снова открыли для публики, хотя никто, похоже, даже отдаленно не интересовался проведением там времени.

К тому времени, когда мы пошли в восьмой класс, многие семьи уехали из нашего маленького кусочка ада на земле. Сару и Рони вместе с родителями перевезли во Флориду, но Сара поклялась поддерживать связь. Мы переписывались и время от времени разговаривали по телефону, но в конечном итоге потеряли связь, как это бывает со многими друзьями на расстоянии. Чарльз и Джош все еще были рядом, но смерть Тони сказалась на Чарльзе, поскольку они были близки с детского сада. Он больше не говорил много и оставался отстраненным, как бы мы с Джошем ни пытались вызволить его из депрессии, которая его поглотила.

Казалось, что Джошу и мне предстоит действовать в одиночку, спустя еще месяц, чтобы найти Чарльза и его семью, направляющихся в другой штат. Я желал ему всего наилучшего и просил поддерживать связь, но он так и не сделал этого. Я нашел его снова несколько лет спустя, когда социальные сети позволили легко получить доступ к прошлым отношениям, но он уже давно отошел от событий, разрушивших его юность, и я решил оставить все как есть. Возможно, мое лицо напомнило ему воспоминания, которые все еще преследовали его во сне. Возможно, ему просто было наплевать на старых друзей. Несмотря на это, казалось, что теперь у него счастливая жизнь, и я желал ему всего наилучшего.

Мы с Джошем решили, что последуем за Мэри домой из школы на следующий день после отъезда Чарльза. Наши первые несколько дней попыток преследования маленькой девочки с широко раскрытыми глазами оказались безуспешными. Мы допустили ошибку, следуя слишком внимательно в первый день, из-за чего она побежала после того, как увидела нас. Мы пытались ее догнать, но она была намного быстрее нас. К тому времени, как мы пристегнулись и удержали раскалывающиеся бока, она уже была далеко от поля зрения. Мы подождали пару дней, прежде чем повторить попытку, так как чувствовали, что укрытие, так сказать, вышло из строя. Ближе к выходным мы попытались еще раз, но она легко ускользнула от нас, так как мы следовали слишком далеко позади, по-видимому, слишком компенсируя это после того, как нас заметили в первый раз.

Мы поняли, что нам придется практиковать гораздо больше скрытности, чтобы иметь возможность выследить ее до того места, где она живет. В среду на следующей неделе мы пораньше ушли из школы, чтобы добраться до самой дальней точки, куда нам удалось последовать за ней. Мы нырнули за деревья, пока она не прошла мимо, покачивая сумкой взад и вперед. Она выглядела такой милой и безобидной в том, как держалась, но мы просто знали, что что-то зловещее скрывается под поверхностью. Убедившись, что она нас не заметила, мы снова начали преследование с безопасного расстояния.

Мы изо всех сил старались, чтобы наши шаги были тихими, и прятались из поля зрения, когда она время от времени останавливалась и оборачивалась. Мы снова потеряли ее после того, как преследовали ее минут двадцать или около того, но заработали новое стартовое место для нашей охоты. Мы снова начали наши поиски на следующий день после того, как бросили школу в еще более преждевременный час, чем в прошлый, только для того, чтобы снова потерять ее на опушке леса на окраине города. Это был тот самый лес, в котором Билли Джордан и Тони оказались разорванными на части, хотя у нас никогда не было оснований полагать, что внутри обитает какая-либо враждебная дикая природа, особенно после того, как шериф счел целесообразным снять с деревьев предупреждающую ленту. Даже учитывая это, зная, что мы потеряли Мэри на опушке того же леса, в котором две ее жертвы встретили свой конец, мы решили, что лучше вооружиться, прежде чем войти.

Наступили выходные, и у нас, скорее всего, не будет возможности снова выследить нашу добычу до следующего школьного дня, поэтому мы решили поработать над сбором припасов для финальной схватки, если она произойдет. Не могу сказать, что я не нервничал или не боялся этой мысли. Честно говоря, я была чертовски напугана, но рядом с Джошем я чувствовала себя намного безопаснее. Он был намного сильнее меня, но я никогда не был спортивным человеком. Он уже жал сто восемьдесят фунтов на наших занятиях по силовой подготовке. Однажды мне удалось набрать сто пятнадцать очков, но это было тогда, когда он заметил меня и проделал большую часть работы. Он настаивал, что это «все я», но я знала, что он просто добр.

Мы стали близкими друзьями с тех пор, как остальная часть нашей группы разошлась, и я знал, что он поддержит меня, если ситуация выйдет из-под контроля, когда мы перейдем в тот лес. В ту субботу мы собрали все, что могли. Мне удалось схватить топор, которым мой отец рубил дрова, хотя он был слишком тяжелым, чтобы его можно было размахивать, бейсбольную биту, которую я использовал, когда я пытался (жалко) изучать американский спорт, и пару факелов. Джош засмеялся и исправил мою терминологию на «фонарики», когда я представил их ему.

Он собрал два мачете, один из них довольно ржавый, но все еще острый, и несколько футбольных щитков для защиты нас обоих. У него также были наколенники и налокотники, а также несколько классных кожаных перчаток без пальцев, которые он стащил из комнаты старшего брата. У него была только одна пара таких штук, и не могу сказать, что я немного не завидовала. В этом костюме он выглядел очень круто, но я почувствовал себя немного неловко, когда надел накладки, потому что они казались мне огромными. Он сказал, что не имеет значения, как они выглядят, важно лишь то, что они защищают меня. Он был прав, но я все равно чувствовал себя немного глупо. Я предложил попытаться найти какую-нибудь защиту и для наших голов, но Джош хлопнул себя ладонью по лицу, поскольку даже не подумал об этом. Мы решили отказаться от топора, когда Джош согласился, что размахивать им неуклюже и неудобно, поэтому я верну его в сарай отца позже в тот же день. У нас еще было воскресенье, чтобы сделать последние приготовления к понедельнику, поэтому мы собрали свое «боевое снаряжение» в домике на дереве и постарались провести остаток дня весело.

Воскресенье прошло не так, как планировалось, из-за ужасного шторма, который разрушил все планы на экскурсию на свежем воздухе, поэтому Джош предложил нам просто полностью уйти из школы в понедельник, чтобы быть готовыми и ждать в лесу, когда Мэри прибудет по дороге домой. Это казалось логичным предложением, и я просто провел день, отдыхая в своей спальне, пока MTV предоставляло музыкальные клипы, которые служили мне саундтреком в дождливое воскресенье. Наступил понедельник, и я ушел в школу, насколько знали мои родители. Я сел в автобус, как и в любой другой будний день, но бросился за территорию школы, как только автобус уехал.

Я встретил Джоша в домике на дереве, где нашел его с двумя футбольными шлемами. Как и мокрые футбольные щитки, они были слишком велики для моей головы, но мой друг уже подумал об этом и вручил мне вязаную шапку, чтобы надеть ее под нее. Он не только обеспечивал достаточную набивку, чтобы головной убор не дребезжал на моей голове, но и делал его намного более удобным. Мы повесили подушечки на одну из веток дерева сбоку от нашего маленького клубного домика и надеялись, что они хоть немного высохнут, прежде чем мы доберемся до леса. После посещения ближайшего круглосуточного магазина, чтобы запастись закусками (это будет наш дневной обед), используя наши взаимно накопленные карманные деньги, мы проводим остаток утра и начало дня, ожидая в нашем домике на дереве, перекусывая и разговаривая, пока не доберемся до леса. Добираться туда было хорошо, и мы были немного обеспокоены тем, что проезжающие мимо водители предупредят наших родителей о том, что мы прогуливаемся из школы, но это были проблемы, присущие детям, нарушающим правила, из маленьких городков. В худшем случае мы получим хорошую порку от наших людей, если выживем во всем, что может произойти за линией деревьев. Это был бы не самый худший сценарий из возможных.

Около часа мы собрали сумки и отправились в лес на окраине города. Мы подумывали о том, чтобы покататься на велосипедах с сумками с припасами, привязанными к спине, но их будет трудно спрятать от приближающейся Мэри Марбл. Джош предложил нам взять их хотя бы на полпути и спрятать где-нибудь, на что я ответил, что боюсь, что их украдут или, что еще хуже, что наши родители заметят, что они ушли, и узнают, что мы прогуляли школу. Итак, мы шли и изо всех сил старались спрятаться, когда машины приближались с любой стороны.

Мы не были наиболее эффективны в наших попытках скрытного маневрирования и непреднамеренно привлекали к себе больше внимания, прыгая за заборы и деревья, нагруженные пухлыми рюкзаками. В конечном итоге, похоже, никого не волновало, чем мы занимаемся, пока они были заняты своими повседневными делами. Спустя чуть меньше полутора часов утомительного путешествия мы наконец достигли границы леса. Мы нерешительно прошли сквозь деревья и обнаружили, что лес не такой густой, как мы ожидали. Из-за этого нам было бы трудно скрыть свое присутствие от цели, не говоря уже о том, что мы не учли, как нелегко сохранять молчание в лесу, особенно осенью и зимой, когда сухие и мертвые листья выстилают лесную подстилку. Мы решили залезть на деревья и попытаться спрятаться в листве наверху. Возможно, это неэффективный план, когда дело доходит до следования за нашей целью, но мы спрыгнем с этого моста, когда доберемся до него.

Мои ноги уже уснули, когда Мэри прошла оттуда, где внешний мир встречался с лесом. Она на мгновение заколебалась и посмотрела по сторонам. К счастью для нас, она не подняла глаз, потому что деревья были не такими густыми, как летом, и мы, вероятно, были бы так же заметны, как ярко-красный и пульсирующий большой палец, торчащий из коры дерева, если бы она взглянула в нашу сторону. Мы могли наблюдать за ней, пока она шла вперед по прямой линии, насколько это было возможно, по ухабистой местности. Джошу пришла в голову идея бросить вдаль сосновую шишку, чтобы замаскировать наш спуск с деревьев. Это только заставило нашу цель ускорить шаг, хотя и вдохновило на суету множества лесных обитателей. Я мог видеть оленя, мчащегося далеко впереди, а также нескольких белок, которые, очевидно, были напуганы нападением сосновой шишки. Это помогло бы замаскировать хруст листьев под нашими ногами, который был гораздо более неприятным звуком из-за иголок, пронзающих мои ноги, когда кровь снова текла свободно.

Словно оживший от сочетания шагов Марбла и нас, лес ожил какофонией лесных существ, скачущих между деревьями, вверх и поперек деревьев. Было тревожно, насколько тихо и спокойно было до того, как вошла девушка с широко раскрытыми глазами, но это позволило нам остаться незамеченными, по крайней мере, мы на это надеялись. Мы регулярно прятались за деревьями в надежде остаться вне поля зрения, если она посмотрит себе в спину, но пока все складывалось в нашу пользу.

Внезапно меня поразила тяжесть того, насколько глубок этот лес. Судя по цифровым часам на моем запястье, мы следили за нами на расстоянии около двадцати минут. Хотя солнце еще не успело зайти, мир вокруг нас начал погружаться во тьму. Мои ноги болели уже несколько минут, и я начал сожалеть обо всем этом. Джош выглядел таким же усталым, как и я, и наша способность сохранять скрытность иссякла. Мы посмотрели друг на друга, а Мэри шла далеко впереди нас. Джош покачал головой и пожал плечами. Я кивнул в знак согласия. Как бы мы ни были измотаны на тот момент, нам будет трудно выдержать большую часть боя, если он произойдет.

Я снова сосредоточил свое внимание на лесу впереди и почувствовал себя полным дураком, когда больше не видел никаких признаков Мэри. Джош тоже только что это заметил и посмотрел на меня с паникой и разочарованием в глазах. "Черт возьми! - выругался мой друг чуть больше шепота. Мы побежали вперед к последней точке, где мы видели нашу цель. Стало так темно, как будто это была середина ночи, но мы не были уверены в том, стоит ли использовать наши фонарики. Мы не знали, заметила ли Мэри нас и только сейчас где-то пряталась, или мы просто пропустили ее поворот. Меньше всего мы хотели предупредить ее о нашем присутствии, если она еще не знала об этом. При этом мы не могли что-нибудь увидеть, Джош вытащил фонарик и включил его, прикрывая другую руку светом от слишком далекого распространения.

Вдобавок к нашей дилемме, мы были слишком заняты своим преследованием и понятия не имели, как выбраться обратно из этого леса. Конечно, казалось, что мы идем прямо, но местность была неровной и ухабистой, и нас направлял человек, который, похоже, хорошо знал этот лес. Прошло уже целых десять минут с тех пор, как мы в последний раз видели Мэри, и теперь мы практически бегали в каком-то определенном направлении. Это только еще больше запутало нас, поскольку мы больше не знали, откуда пришли. Я уже начал паниковать, когда услышал внезапный крик, доносившийся с того места, где только что стоял Джош. Я огляделся в направлении панического крика и обнаружил, что мой друг ушел.

Я побежал к последнему месту, где его видел, но не увидел никаких следов того, куда он исчез. Я метала взгляд из стороны в сторону, выискивая хоть малейшие следы Джоша. Мое сердце колотилось, и у меня началась гипервентиляция. Я просто знал, что она добралась до него. Возможно, она все это время знала, что мы следовали за ней. Возможно, она просто ждала подходящего момента, чтобы наброситься. Я начал звать подругу, все еще пытаясь говорить тихо, на случай, если она нас еще не заметила. Именно в этот момент я понял, насколько тихо все стало. Ни пения птиц, ни животных, бегающих между деревьями или вверх по ним. Мертвые листья на земле, казалось, даже не раскололись и не потрескались, как это было всего несколько минут назад.

Мои руки сильно дрожали, когда я полез в рюкзак, чтобы достать фонарик. Я включил его и осветил вокруг себя свет, не заботясь о том, чтобы кто-нибудь мог заметить свет в темноте. Я чувствовал, что мой мочевой пузырь пытается поддаться, но я боролся с этим. Я начал чувствовать полную уверенность, что больше никогда не увижу ничего за пределами этого леса. «Джейк!» Я услышал, как мое имя произнесли откуда-то издалека. Звук раздавался не спереди или сзади, а снизу.

Я направил свет фонаря на землю под ногами. Я пытался проследить за звуком, выяснить, откуда он исходит. Я почувствовал, как мои ноги выскользнули из-под меня, и я упал на землю. Я собрался с силами и направил луч света на землю перед собой. В лесной подстилке была глубокая канава, которая спускалась вниз и уходила в яму. Именно тогда я заметил, какая здесь влажная земля. Видимо, поэтому листья больше не хрустели под моими шагами. Вероятно, именно поэтому я едва не скользнул ногами вперед в яму. Я осторожно подполз туда, где посреди леса лежал круг кажущегося небытия, и направил фонарик в отверстие.

Я слышал, как Джош зовет меня по имени откуда-то снизу, и почувствовал, как огромная тяжесть ушла от меня, когда я увидел его в свете факела. Он выглядел примерно на двадцать-тридцать футов ниже, и я не мог не задаться вопросом, как он пережил падение, которое застало его там. Он помахал рукой и указал пальцем на отверстие, которое казалось ненужным, поскольку я прекрасно осознавал, через что смотрю. Наконец я понял, к чему он клонит, когда увидел веревку, похожую на виноградную лозу, которая замаскировалась между мокрыми листьями, выстроившимися по окружности зияющей в земле пасти. Я кивнул Джошу и потянулся за веревкой. Я нервничал по поводу преодоления такого расстояния, поскольку вес сумки с припасами, которую я нес на спине, наверняка превзошел бы мои силы и мышцы, но мне пришлось спуститься туда. Устье на лесной подстилке было более чем достаточно широким, чтобы я мог пройти сквозь него с рюкзаком на месте, но мое сердцебиение снова ускорилось, когда я обнаружил, что вишу над широким открытым пространством внизу. Мой спуск был медленным, но я почувствовал головокружение от восторга, когда мои ноги снова почувствовали под собой землю. Мой друг хлопнул меня по спине, когда я приземлился, и я заметил, что его ладони стали огненно-красными после того, как он вздрогнул от восторженного приветствия.

Джош объяснил мне, как он проскользнул в дыру, как это почти и произошло со мной. Он обнаружил, что падает в воздух навстречу верной смерти, когда ему удалось обхватить руками висящую веревку. Нити порвали его кожу, так как после падения он накопил большую инерцию, но ему удалось достаточно замедлиться, и когда он приземлился, он остался целым. Ладони у него были воспалены, а кожа местами порвана, поэтому мы, как могли, обернули их свободной тканью из его мешковатой и порванной рубашки. Он пошутил, что не хочет выглядеть так, будто на нем надет живот, если мы выберемся отсюда, поэтому мы неуклюже воспользовались одним из мачете, чтобы срезать ткань с его рукавов. У Джоша были очень мускулистые руки для его возраста, и он был не против того, как теперь выглядела его рубашка, утверждая, что он выглядел «желтым». Мы немного посмеялись, хотя все еще не оправились от всего этого.

Наконец, воспользовавшись возможностью осмотреть наше новообретенное окружение, мы оба были потрясены, увидев широкое открытое пространство, которое лежало перед нами. Казалось, оно продолжалось на довольно большом расстоянии, как впереди, так и позади нас. Мы могли видеть стены, образованные из камней и грязи по обе стороны от нас, но ширина пещеры составляла около шестидесяти или семидесяти футов, хотя мы не были экспертами в измерении расстояний. Все еще не понимая, откуда мы пришли, мы не знали, куда идти. Учитывая тот факт, что Мэри исчезла перед нами за считанные секунды аналогично тому, как исчезла моя подруга, мы должны были предположить, что ее местонахождение тоже где-то здесь. Джош предложил пойти по тому пути, по которому мы идем, на что я пожал плечами в знак одобрения. В конце концов, его догадка оказалась столь же верной, как и моя.

Эта пещера, в которой мы оказались, была не такой темной, как лес над нами, поэтому мы не чувствовали необходимости светить фонарем вперед. Мы не могли сказать, откуда исходил свет, но его было так же легко увидеть, как в безоблачную ночь, когда сверху сияет полная луна. Я не совсем понимаю, почему мы не подвергали сомнению нашу ситуацию гораздо больше, чем задавали. Возможно, это потому, что мы были еще детьми и все еще верили в фантазии, которые открывали нам наши книги и фильмы. Возможно, дело было просто в том, что мы уже были слишком напуганы, чтобы искать рациональность. Конечно, возможно, мы поступили невероятно глупо, допустив, чтобы все зашло так далеко.

Мы шли по пещере минут десять, прежде чем зашли в тупик. Тропа стала узкой, поскольку стены с обеих сторон медленно закрылись перед нами. Джош тяжело вздохнул, и мы пожали друг другу плечами, а затем развернулись и пошли обратно тем же путем, которым пришли. Наш темп резко замедлился, так что прошло около двадцати минут, прежде чем мы прошли мимо веревки, свисавшей с лесной подстилки наверху.

Мы все больше уставали от пройденного сегодня количества прогулок, и я молча сожалел о том, что пропустил школу ради этого нелепого квеста. Еще через тридцать минут или около того мы, наконец, достигли того места, которое, несомненно, должно было быть нашим пунктом назначения, хотя нам было совершенно озадачено смотреть на то, что было перед нами. Вдалеке впереди, там, где земля опускалась и становилась намного глубже под лесом, который мы прошли, казалось, несколько часов назад, стояла причудливая бревенчатая хижина.

Это был очень красивый дом, который мы ценили тем больше, чем ближе подходили к нему. Зеленые лозы, казалось, обвивали хижину защитной клеткой. Конструкция выглядела так, будто ей больше подошло бы место на уступе где-нибудь в горе, с видом на мир внизу. Это было последнее, что мы ожидали увидеть глубоко под землей, но, как ни странно, это сделало ситуацию менее угрожающей. Возможно, мы ошибались насчет Мэри. Может быть, она была обычным ребенком, который никогда не моргал и жил в коттедже в нескольких милях от леса. Да. Совершенно нормально.

Мы подошли к зданию и обратили внимание на теплый свет, сияющий из-за одного из окон второго этажа. Шторы были задернуты, и мы не могли разглядеть за ними никаких признаков жизни. Я взглянул на часы впервые с тех пор, как мы достигли окраины города, где находилась линия деревьев, и увидел, что было около семи часов. Я знал, что мои родители уже будут в панике, особенно учитывая продолжающееся проклятие, постигшее наш маленький городок. Я только надеялся, что они поймут, когда мы объясним, что мы успешно положили конец чуме раз и навсегда. Возможно, я забежал немного вперед. Не зная, каким должен быть наш следующий шаг, я предложил подождать, пока в доме погаснет весь свет, прежде чем попытаться войти. По крайней мере, мы уже наверняка были заземлены. Сейчас нет смысла торопиться. Джош согласился, и мы спрятались под перилами передней палубы, окружавшей коттедж в пещере. Время от времени мы по очереди смотрели вверх, чтобы проверить, горит ли свет, но это проходило некоторое время, прежде чем дом погружался во тьму.

Было около десяти часов, когда вся пещера вокруг нас погрузилась во тьму. Каким-то образом свет изнутри дома освещал все подземелье, хотя думать об этом не имело особого смысла. Мы начали подниматься по ступенькам, ведущим во внутренний дворик, когда Джош слегка подпрыгнул, когда вторая ступенька скрипнула под его ногой. На мгновение мы постояли, как олени, в свете фар, прежде чем почувствовали себя в безопасности, потому что нас все еще не заметили. Мой друг смотрел по сторонам, пока моя вытянутая рука пыталась повернуть дверную ручку. «Конечно, это было бы слишком просто», — подумал я про себя, когда ручка не повернулась.

Мы обошли террасу, проверяя все окна, пока не обнаружили одно незапертое в крайнем левом углу, в задней части дома. Джош медленно поднял его и заглянул внутрь. Он протянул мне руку, чтобы передать ему один из факелов, поскольку внутри хижины было так же темно, как и в окружавшей нас пещере. Убедившись, что все ясно, Джош вылез в окно, а я последовал за ним. Меня поразило, насколько нормально выглядело это место. Обычная мебель, которую вы ожидаете увидеть в обычном доме.

Картины, висевшие на стенах, имели тот же мотив, что и те, которые я видел в различных гостиничных номерах, в которых моя семья время от времени останавливалась во время отпуска. В одном из них был маяк с видом на неуказанный океан. У другого был красивый пейзаж горного склона, не безразличный к тому, на одном из выступов которого могла бы стоять хижина, подобная этой. Однако фотографий семьи, которая здесь живет, нет. Только безличные изображения других мест, каждое по-своему уникальное.

Проходя через хижину, мы осмотрели совершенно нормальные комнаты, но не нашли ничего, что указывало бы на то, что в этом месте нет ничего более зловещего, чем обычная семья. На кухне были все обычные продукты и утварь, которые есть на любой другой кухне. Когда мы откроем дверь морозильной камеры, я почти ожидал обнаружить человеческие органы, завернутые в прозрачный пластик, но нет. Только самые обычные замороженные обеды с изрядным количеством инея на коробках. Хотя все выглядело на своем месте, все здесь казалось неиспользуемым.

Посудомоечная машина была пуста, консервы в кладовке были покрыты пылью сверху и вокруг, а у всех приправ уже давно истек срок годности. Казалось, что все это было лишь прикрытием, призванным обмануть любопытные глаза, но зачем идти на такие меры, если этот дом расположен в таком месте, куда никто не сможет легко наткнуться? Независимо от того, как выглядела кухня, мы не нашли ничего, что убедило бы нас в том, что в этом доме есть что-то вредоносное. Это было; однако, пока мы не нашли дверь в подвал.

Мы хорошо предполагали, что Мэри будет в комнате на секунду, из которой ранее пробивался свет. Возможно, мы задерживали подъем по лестнице, но мы уверяли себя, что хотим быть только тщательными. Осмотрев все комнаты на первом этаже, мы обнаружили, что единственной дверью, которую нам удалось исключить, была дверь в конце коридора. Судя по тому, как долго дом выглядел снаружи, последняя дверь по логике вещей должна была вести обратно наружу. Вот почему мы сначала не предприняли никаких усилий для его расследования. Возможно, мы решили проверить это, несмотря на этот факт, потому что мы все еще не торопились добраться до второго этажа.

Джош распахнул дверь без особой осторожности, поскольку мы ожидали, что она окажется на задней палубе прямо у нас на глазах. Перед нами была бетонная лестница, ведущая вниз. Любой подвал дома должен был вести обратно под здание, но он простирался впереди нас. Полагая, что мы просто неправильно оценили длину хижины, мы направились в черноту. Наши фонарики лишь прочерчивали малейший круг видимости в густой темноте, что само по себе было жутковато. Джош встряхнул фонариком, словно пытаясь вернуть к жизни предположительно разряженные батарейки, но безрезультатно. Я протянул ему свой фонарь, но он работал не лучше, чем его. Почувствовав еще большую нерешительность, мы продолжили путь.

Лестничный марш продолжался гораздо дольше, чем мы ожидали, преодолев расстояние примерно в три раза превышающее высоту дома над нами. Мы достигли ухабистого бетонного пола внизу и увидели пещеру, раскинувшуюся перед нами. Чем дальше мы забрались, тем лучше стали замечать вдалеке теплое сияние света. Джош нажал кнопку фонаря, фактически погасив наш свет. Мы подошли к устью большой круглой пещеры, слегка освещенной двумя свечами с обеих сторон. В центре стояла большая кровать, справа от нее стоял маленький столик. Под мшистым зеленым одеялом, раскинувшимся на матрасе, кто-то находился, и казалось, что они крепко спят.

Чем ближе мы подходили, тем менее человеческими казались фигуры под одеялом. Форма, образовавшаяся под простынями, была почти змееподобной, но длиной с высокого человека. Я прикрыл рот рукой, когда ахнул, увидев, что находится на столе возле кровати. Это была стеклянная чаша, возможно, хрустальная, в которой находились два человеческих глаза, которые, казалось, смотрели на нас снизу вверх. Масса под одеялом сдвинулась, и мы услышали позади себя шорох. «Тебе здесь не место!» Визжащий голос Мэри Марбл донесся из темноты.

Я обернулся и увидел, как она бросается на нас. Выражение ее лица было гораздо более диким, чем тот пустой взгляд, который она обычно носила. Ее брови сморщились и изогнулись в жестокой усмешке. Я вытащил бейсбольную биту, а Джош схватил мачете. Я был напуган, но был готов стоять на своем. Она была почти над нами, когда ее одежда просто упала на пол, а ее тело испарилось изнутри. Я окинул взглядом комнату: существо на матрасе, похоже, пыталось вылезти из-под одеяла. Мы с Джошем рассредоточились, переводя взгляд с кровати на открытую комнату и обратно.

Я услышал звук, как будто кто-то увеличил громкость телевизора, когда один из персонажей на экране начал плакать. Звук раздавался прямо рядом со мной, пока я не почувствовал, что меня толкнули на землю. Сила толчка была огромной. Ощущение было такое, словно мускулистый взрослый мужчина толкнул меня на пол. Я увидел, как Джош упал на землю, а сам поднялся. Я раскачивал биту взад и вперед по воздуху вокруг себя, как будто сам ветер был моим врагом. Я почувствовал пощечину по лицу, а затем удар в живот. Это выбило из меня дух, и я изо всех сил пытался удержаться на ногах. И тут я увидел руку, протянувшуюся из-под одеяла.

Рука по форме напоминала человеческую, но чешуйчатую, как у ящерицы. Длинные пальцы обхватили глаза, лежавшие в стеклянной чаше. Я наблюдал, как рука поднялась, чтобы поместить их в открытые глазницы чешуйчатого лица, которое поднялось с кровати им навстречу. Честно говоря, лицо не было непривлекательным, и это было последнее, на что мне сейчас нужно было обращать внимание. Оно было так же похоже на ящерицу, как и руки, но формы и контуры лица были мягкими и женственными. Мои ноги подкосились, и я снова оказался на полу пещеры.

Я заметил, что действительно могу различить туманную фигуру нашего нападавшего, когда она подошла близко. Когда Мэри наносила удары, казалось, что она была создана из дыма или тумана, но когда она вступала в контакт, она ударила, как грузовик. Когда я боролся с землей, чтобы снова освободить себя, я увидел, как женщина-ящерица на кровати выскочила из-под простыней. Она была быстрой. Безумно быстро. Пока Мэри еще раз сбила меня с ног, в результате чего мой шлем слетел с моей головы и покатился по полу, чешуйчатая женщина бросилась на Джоша, оттолкнувшись от стены, окружающей пещеру. Она точно была женщиной. Верхняя часть ее тела носила неоспоримые атрибуты ее пола, хотя нижняя часть тела имела форму гигантской змеи. Она была покрыта чешуей с головы до хвоста, а ее открытый, кричащий рот обнажал длинные и острые зубы. Длинные, струящиеся светлые волосы, которые развевались позади нее, когда она мчалась к моему другу, казались невероятно неуместными, и я на мгновение отвлекся на это.

Острые когти на трехпалых руках женщины-ящерицы ударили Джоша, пронзив плоть на его правом плече. Он кричал и размахивал мачете. Он лишь ударил по воздуху, когда она снова ударила, на этот раз по его животу. Он вздрогнул и упал на колени. Мэри набросилась на меня с огромной силой. Она ударила меня по лицу и в грудь. Я пытался сопротивляться, но она была твердой только тогда, когда ее удары достигали цели. Я на мгновение схватил ее кулак, когда он несколько раз ударил по одному и тому же месту на моей груди, но он растворился в дыму, прежде чем я успел ответить на какую-либо атаку. Мы с Джошем оба были в крови и в синяках, и у нас было мало надежды выжить.

Что это были за вещи? — спросил я себя, мой разум хватался за соломинку, чтобы разобраться во всем этом. Существо-ящерица снова набросилось на Джоша, и перед моими глазами все, казалось, двигалось в замедленной съемке. Она протянула назад когтистую левую руку и вытянула ее прямо перед собой. Она прыгнула на крышу пещеры и бросилась обратно к моему другу. Мои чувства на мгновение затуманились, когда еще один удар ударил меня по челюсти, заставив мою голову закружиться. Я поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как чешуйчатые пальцы вонзились в грудь моего друга. Он закричал, когда она отскочила назад и приготовилась спрятать левую руку рядом с правой, когда Джош вонзил лезвие своего мачете глубоко ей в горло.

Гортанный и сдавленный крик эхом разнесся по стене пещеры, когда туманная фигура моего нападавшего снова стала твердой. Я схватил бейсбольную биту и попытался размахнуться, но она спрыгнула с меня и побежала большими шагами к существу, которое извергало густую темную кровь на моего друга. От воющего крика у меня загорелись уши, и я схватил их руками, роняя биту на землю. Мэри, теперь уже полностью твердая и внешне похожая на человека, оттащила чешуйчатую женщину от Джоша и умоляла ее не оставлять ее.

Вопли существа наконец перешли в хриплый кашель, и она замолчала. Мэри испустила отчаянный вопль, полный ярости, и прыгнула на Джоша, который хватался за дыры на груди и корчился на земле. Она обхватила своими крепкими человеческими руками его горло и кричала и ревела ему в лицо, изо рта капала слюна. Он пытался бороться с ней, но теперь, когда ярость поглотила ее, она оказалась намного сильнее, чем была раньше.

Моя бейсбольная бита сломалась пополам, ударившись о затылок Мэри Марбл, после того, как я замахнулся ею изо всех сил, которые у меня остались. Ее обнаженное тело рухнуло на землю и остановилось, в то время как ярко-красная кровь текла из того места, где соприкасалось уже расколотое дерево. Я пополз по земле туда, где лежал Джош, не показывая никаких признаков движения. Я дико тряс его, как будто он просто крепко спал. Только когда я ударил его по лицу, его глаза распахнулись, и он схватил меня за руку, чтобы помешать мне завершить следующий взмах запястья. Он закашлялся и заерзал на земле, пытаясь подняться. Я с облегчением увидел, что кровь, текущая из правой стороны его груди, уже начала замедляться. Похоже, рана оказалась гораздо более поверхностной, чем я опасался.

К счастью, футбольные щитки не позволили когтям проникнуть слишком глубоко. Порезы на животе были неглубокими, но рваная рана на плече выглядела плохо. Ему было трудно поднять руку, и я предположил, что некоторые сухожилия или связки могли быть разорваны. Когда мы сидели рядом, пытаясь прийти в себя, я глубоко вздохнул. «Ты выглядишь как дерьмо». — сказал Джош, указывая на мое лицо здоровой рукой. Я провел рукой по лицу и поморщился от боли в опухшей плоти под кончиками пальцев. «Ты думаешь, она мертва», — спросил он, кивнув в сторону неподвижно лежащей Мэри. — Боже, я надеюсь на это. Я ответил со смехом.

Прошло несколько минут, пока мы сидели, прежде чем убедить наши усталые тела подняться с пола. Мы крякали и стонали от общей агонии, поднимаясь на ноги. Мы медленно двинулись в сторону входа в пещеру, когда услышали сзади еще один крик, наполненный первобытной яростью. Прежде чем я успел это осознать, меня повалило на землю. Я развернулся на месте и увидел, как Мэри ударила Джоша рукой, заставив его перелететь через комнату и врезаться в бетонную стену. Она повернулась ко мне лицом, и я увидел, как ее лицо превратилось во что-то едва человеческое. Ее рот раскрылся и расшатался настолько, что широко раскрылся, как пасть акулы. Ее брови нахмурились, образовав массу морщин там, где они соприкасались с носом, а глаза стали мерцающими черными. Из них текли темные слезы, они пульсировали, как будто пульсируя, черные сердца бились в глазницах.

Она прыгнула на меня и обвила пальцами мою шею. Ее ногти пронзили мою плоть, и я почувствовал, как вокруг них течет кровь. Она сжала мое горло и ударила головой о землю. Я чувствовал, что мое тело слабеет с каждым толчком, а голова становится легкой. Мое зрение пошатнулось, и я почувствовал, как жизнь утекает изнутри меня. Я был на грани того, чтобы позволить тьме поглотить меня, когда увидел ржавый кончик мачете, скользящий ко мне через горло Мэри.

Искаженное лицо передо мной мягко приняло образ милой молодой девушки с широко раскрытыми глазами. Когда ее глаза снова превратились в человеческие, хотя и темные, глаза, она перевела взгляд, чтобы встретиться со мной в последний раз. Реальность, казалось, раскололась передо мной, и я обнаружил, что сижу за столиком возле элегантного маленького кафе на обочине городской улицы. Я не узнал город и не понял, почему держал в руке странный, отражающий свет черный прямоугольник. Я заметил, что сбоку есть кнопки, поэтому нажал одну из них указательным пальцем. То, что я держал, по-видимому, было каким-то устройством с экраном, на котором отображалось время и дата. Август, двадцать двадцать один. Я оглянулся и увидел шумные улицы, наполненные приходящим и уходящим людьми, а по дороге проносились экстравагантно выглядящие машины. Голос симпатичной брюнетки-официантки спросил меня, хочу ли я еще, на что я рассеянно кивнул. Я наблюдал, как она наполнила мою чашку чая и направилась обратно в приятное кафе.

Я поймал свое отражение в окне и обнаружил, что выгляжу значительно старше, чем предполагал. Я начал лысеть, а оставшиеся волосы были седыми. У меня была густая борода и очки без оправы. Я был загипнотизирован своим внешним отражением, но пришел в себя, когда заметил позади себя две машины, врезавшиеся друг в друга. Я повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть приближающуюся ко мне красную спортивную машину. На секунду все потемнело, пока я не оказался снова в той пещере. Мое тело онемело, и внутри меня начала просыпаться депрессия. Я чувствовал, что никогда больше не буду счастлив, как будто предвкушение моей собственной смерти, хотя и через много лет, пробудило что-то пустое внутри.

Может быть, я питал своего рода разочарованную идею о том, что буду жить вечно, и на один краткий миг ощутить свой неизбежный конец было достаточно, чтобы какая-то тьма овладела мной. Я поднял глаза и увидел последние проблески жизни, покидающие милую девушку с широко раскрытыми глазами передо мной. Ее руки скользнули по моей шее, и она упала на меня, положив голову мне на плечо. Я покачал головой, на мгновение потеряв память о видении, которое показал мне взгляд Мэри. Тьма ослабила мою власть, когда я поднял глаза и увидел Джоша, стоящего передо мной, все еще в потрескавшемся шлеме и держащего перед собой окровавленное мачете. Он тяжело дышал и устало спросил: «С тобой все в порядке, чувак?»

Было уже далеко за полночь, когда мы снова оказались в лесу наверху. Выйдя из пещеры и поднявшись обратно по лестнице в приятный подземный коттедж, мы нашли время, чтобы осмотреть остальную часть дома, чтобы убедиться, что на обратном пути домой больше не будет неожиданных посетителей. Осмотрев все комнаты, мы промыли раны в ванной на втором этаже, прежде чем идти дальше. Спальня Мэри была на удивление типичной для любой девочки-подростка, и милый плюшевый единорог, лежавший рядом с ее подушкой, вызвал у меня чувство вины в груди. Вся ее одежда была аккуратно сложена или висела в шкафу. Ее покрывало и одежда были одного и того же темного цвета, как и шторы на окне, сквозь которые, как мы ранее видели, сиял свет.

Хотя мы не сомневались, что она действительно была ответственна за ужасные события, которые поглотили Грейди в последние месяцы, я все еще чувствовал тяжесть своего участия в прекращении ее жизни. Этот опыт наверняка отразится на моей психике в последующие годы. Мы промыли раны в ванной наверху, прежде чем отправиться к веревке, свисающей из дыры в лесной подстилке. Мы оставили включенным свет в комнате Мэри, чтобы он освещал нам путь, так как забыли фонарики и рюкзаки в пещере внизу. Мы ненадолго подумывали о том, чтобы вернуться за ними, но у меня не было желания возвращаться в это место, и Джош не выказал никаких признаков несогласия. Подняться по веревке было непростой задачей, поскольку мы оба были утомлены, а у Джоша в тот момент была только одна полностью функционирующая рука.

Я поднялся первым и попытался как можно лучше вытащить своего друга, пока он запирал веревку между ногами и поднимался, держась одной рукой. Прошло некоторое время, и мы снова оказались между затемненными деревьями. Хотя мы плохо представляли, в каком направлении идти, мы не потратили много времени, пытаясь найти опору, и, пройдя несколько часов, мы были удивлены, увидев впереди проносящиеся огни.

Поисковый отряд, сформированный, судя по всему, где-то до полуночи, нашел нас окровавленными и избитыми где-то около четырех утра. Как оказалось, мы шли не в том направлении и, вероятно, наткнулись бы на них несколько часов назад, если бы выбрали правильный путь. Очевидно, что направления не были нашей сильной стороной. Мои родители бросились ко мне и обняли меня, пока Джим Кроуфорд, местный шериф города Грейди, вывел нас из леса. Джоша встретили его мать и старший брат Ричард. Они взволнованно обнимали его, пока он не вздрогнул и не схватил его за плечо. Его отец, очевидно, все еще находился в лесу, но не позволил жене и сыну войти из-за страха перед тем, с чем они могут столкнуться, учитывая недавние трагедии.

Нас отвезли в больницу в один из соседних городов и перевязали, пока офицеры допрашивали нас о ночных событиях. Мы рассказали им все так, как помнили, хотя они, похоже, не поверили ни единому слову. В последующие дни было проведено тщательное расследование наших утверждений, и, обнаружив причудливую хижину, стоявшую под лесом наверху, они не смогли отрицать, что наша история, по крайней мере, в основном соответствует действительности. Некоторые правительственные чиновники приехали в город в ближайшие несколько недель и вытащили лес из леса, чтобы провести собственное расследование. Однако мы никогда не услышим о результатах того, что они могли или не могли найти. Даже если бы мы не уехали из Грейди до конца месяца, было совершенно очевидно, что они никогда не поделятся своими выводами с общественностью.

Мы с Джошем до сих пор поддерживаем связь. Он стал одержим исследованием сверхъестественных явлений и даже познакомился с группой людей, которые разделяли его общие интересы, каждый из которых имел такой же ошеломляющий личный опыт, как и наш. Я был на некоторых их встречах и с их разрешения использовал их опыт в своих книгах. Малкольм, особенно нервный и параноидальный, но благонамеренный соратник Джоша, утверждает, что то, что мы видели в лесу в тот день, было чем-то по имени Ламия, и что Мэри, возможно, была своего рода призраком, которого, возможно, вырастило чешуйчатое существо. Конечно, это были всего лишь теории, но это давало нам некоторое подобие завершения.

Пару лет назад мы с Джошем отправились в путешествие. Мы вернулись в Грейди и обнаружили, что трагедии действительно закончились в тот день, когда мы вышли из леса под полумесяцем. Это заставило меня гордиться тем, что мы сделали той ночью, глядя на счастливых и беззаботных детей, бегающих по парку и смеющихся на детской площадке, хотя я до сих пор несу бремя жизней, которые мы забрали той ночью. Я до сих пор регулярно посещаю своего терапевта, хотя она убеждена, что мои воспоминания — не более чем проявление каких-то скрытых душевных страданий, созданных моим подсознанием. Хотя я до сих пор борюсь с воспоминаниями о своем детстве в Грейди, жизнь была хорошей, и я прожил счастливую жизнь с хорошими друзьями и любящей женой.

Завтра я должен встретиться с новым издателем в городе в кафе «Голубая луна». Он имеет хорошую репутацию и известен тем, что здесь подают очень вкусную чашку горячего чая. Однако я верю, что отменю эту встречу. Я мало обращаю внимания на дату, так как моя работа выполняется из моего офиса дома, и у меня не всегда есть строгий график, который мне нужно соблюдать, но, судя по моему мобильному телефону, сегодня третье августа. Возможно, я смогу перенести встречу.

Кредит: Уильям Рейн.

Фейсбук